Библиотека java книг - на главную
Авторов: 47491
Книг: 118380
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Темнейшее обещание»

    
размер шрифта:AAA

Джена Шоуолтер
Темнейшее обещание 
(Повелители Преисподней — 16)

Глава 1

«Не пытайся опережать соперника на десять ходов вперед. Стой позади него с ножом».
— Отрывок из «Как стать предназначенным судьбой королем», незавершенная работа Лазаря Жесточайшего


Как Алиса на пути в Страну Чудес, Камео, одержимая демоном Несчастья, падала по длинному темному туннелю. Когда, наконец, появилось дно, она приготовилась к удару… только чтобы проскользнуть через светящийся портал. Стены пещеры исчезли, и Камео упала с полуночного неба… прямо в новую реальность.
«Никогда не следовало трогать Жезл Разделения». Одно прикосновение кончиками пальцев к милому стеклянному набалдашнику, отчего ручка сместилась, и древний артефакт открыл дверь между миром физическим и духовным. Вуаля! В мгновение ока начался спуск.
Когда она приблизилась к ровной поляне, то приготовилась к удару…
Камео врезалась в землю. С ее губ сорвался крик, мозг ударился о череп, из легких вышел весь воздух, и несколько костей сразу же сломалось.
Тело охватила агония, черные точки плясали перед глазами. Тепло покинуло её конечности и собралось в туловище. Её тело было в шоке.
Прошли часы, прежде чем она набралась достаточно сил, чтобы перекатиться на бок, ее поврежденное сердце выбивало бешеный ритм под сломанными ребрами. Голова закружилась, но, к счастью, боль отступила. Сделав вдох, Камео уловила сладкий запах амброзии — наркотика для бессмертных — висевший в воздухе. И чуть не засмеялась. На этот раз удача оказалась на её стороне. Если ты врезался в землю, что может быть лучше поля амброзии?
Она потеряла сознание и вновь пришла в себя, о чем свидетельствовало течение времени, заживление ран и переход от темноты к свету. Когда ее коснулся луч солнца, опаляя бледную кожу, Камео, наконец, проснулась окончательно.
Сделав вздох, она поморщилась. Аромат амброзии сменил запах сгоревшей листвы. Где она приземлилась? В аду? Солнце так палило, что выжигало участки земли.
Камео доползла до затенённого местечка и облегченно вздохнула, когда ее кожа остыла. Она взглянула на лавандовое небо с бледно-зелеными облаками, затем осмотрела незнакомый лес с возвышающимися розовыми деревьями и клочками лазурной травы.
«Лааадно. Это кое-что новенькое». Лес был словно создан для принцессы из сказки. Жаль, что Камео была злодеем. «Шоколадная стерва и двенадцать бессмертных». Для неё и её семьи, одержимыми демонами, ничто никогда не подходило.
По ее позвоночнику поползли холодные щупальца страха, когда бабочка размером с кулак полетела мимо. На протяжении веков мерзкие насекомые становились плохим предзнаменованием. «Следует ждать смерти и разрушений…»
Тяжелый груз уныния пал на её плечи, и она погрузилась в воспоминания о своей жизни.
«Столько уже потеряно». Все потому что она совершила крохотную ошибку, когда жила на Олимпе.
Это разве ошибка? Помочь друзьям украсть и открыть ящик Пандоры. Подходящим наказанием было бы ампутация одной руки или обеих. Может быть, несколько сотен лет в тюрьме. Вместо этого, она вынуждена играть в хозяина демона Несчастья на протяжении вечности, оставив свободу в прошлом.
В память об этом случае у неё появилась татуировка бабочки на пояснице.
Начало конца.
Несчастье быстро лишил её сострадания, надежды и счастья. Снова и снова он стирал из её памяти все радостные воспоминания.
Ублюдок до сих пор уничтожал из её головы все радостные моменты. Ежедневно он пускал в мысли Камео яд, причиняя боль другим через её голос и разрушая все отношения, которые ей удалось наладить. Он превратил жизнь Камео в один сплошной кошмар.
Если бы только она могла его контролировать. Но Несчастье был отдельной сущностью с собственными мотивами и целями. Его тёмное присутствие Камео никогда не могла подавить. Из этой тюрьмы ей не сбежать.
«Прямо сейчас он не самая большая моя проблема. Бабочка…»
Катастрофа неминуема.
Камео поискала выход из леса. С одной стороны поразительная река с радужными водами стекала с каменистого утеса. Какая-то рыба вынырнула на поверхность. Водный единорог? Длинный рог цвета слоновой кости торчал между его глаз и…
Она ахнула. Другой водный единорог выпрыгнул и пронзил рогом живот первого. Брызнула кровь, образовав багровый водопад. Бесчисленное множество других рыб накинулись на раненого, острыми зубами разрывая чешую и органы, пока не осталось даже костей.
Мысленная заметка: «никаких ванн в дикой природе, никогда».
С другой стороны цвело поле амброзии, не страдая от палящего солнца. Толстые изумрудные стебли заканчивались бесчисленным количеством фиолетовых цветов, которые соединились лепестками, чтобы избежать худшей жары.
Поле может быть единственным возможным…
Колючая лиана схватила огромную бабочку прямо в воздухе. Уши Камео дёрнулись, когда слабый ветерок донес едва различимый крик.
Правильно это или нет, но пришла пора уходить.
Она встала на дрожащие ноги, вздрогнув, когда в пятку впилась ветка. Камео нахмурилась. Ее ноги были голыми, военные ботинки исчезли.
Кто-то украл ее обувь?
Быстрый осмотр показал, что ее майка и боевые кожаные штаны разорваны и запачканы засохшей кровью, но все же на месте. Однако пропали кинжалы, которые она сделала больше двухсот лет назад.
Кто-то ограбил её, пока Камео валялась без сознания.
И этот кто-то заплатит!
Она пришла сюда, чтобы найти грозного бессмертного по имени Лазарь Жесточайший, и уничтожит любого, кто ей помешает.
По словам друзей, она уже дважды общалась с Лазарем раньше. Благодаря Несчастью, Камео ничего не помнила об этих встречах. Или помнила? На краю сознания промелькнули картинки, которые могли произойти, а может, и нет.
Вспышка: Камео исполнила стриптиз для безликого, мускулистого мужчины, знойная полуулыбка играла на ее губах, а серебристые глаза потемнели от желания.
Вспышка: Камео ползла к тому же безликому, мускулистому мужчине, явно намереваясь его соблазнить.
Вспышка: Камео растянулась под этим же мужчиной, одна из его больших, огрубевших рук лежала на ее груди, другая — между ног, пока он подводил ее ближе и ближе к оргазму. Ее спина изогнута, голова откинута назад, выражение лица сочетает агонию и удовольствие.
Этот безликий мужчина и есть Лазарь? Как он затащил ее в свою постель?
Она так отчаянно хотела вспомнить.
Она крайне редко наслаждалась сексом, когда рисковала пойти на это. У нее был демон, передающийся сексуальным путем, и почти все, с кем Камео встречалась, в какой-то момент оказывались в депрессии.
Возникло чувство вины, добавляя ей изматывающих страданий. И все же…
Каждый раз, когда она вызывала в памяти безликого любовника, ее тело окутывал томный жар. Кровь текла по венам с новой целью, расплавленный трепет охватывал её, и каждый дюйм начинало покалывать
Он скучал по ней? Или радовался, что никогда больше не увидит?
Казалось, её сердце дало трещину и начало сочиться кислотой. Воспоминания также необходимы для выживания, как кислород и вода, без них она чувствовала себя неполной. Даже ослабленной.
Лазарь расскажет, что между ними произошло? Если есть шанс, она должна его найти.
Проблема заключалась в том, что она и весь остальной мир чрезвычайно мало о нем знали. Его прошлое окутано тайной. Что Камео удалось узнать: её друг Страйдер, хранитель Поражения, обезглавил его не так давно. Дух Лазаря втянулся в Жезл Разделения и попал в одну из тысяч реальностей, продолжая жить. Возможно в эту, в эту странную и хищную реальность.
Вскоре после смерти Лазаря, её почти подруга Виола, хранительница Нарциссизма, случайно последовала за ним… и все еще была жива. Кроме того, Камео пошла за ней, желая спасти.
И тут начались ее приключения с мистическим воином.
Если бы ее собратья по обстоятельствам не начали бы свою спасательную миссию, предпочла бы она остаться с Лазарем?
Судя по этим крупицам, которые она обнаружила, прежде чем Несчастье стер её ум очистителем, Камео и Лазарь объединились, чтобы найти Виолу и ящик Пандоры, оба, предположительно скрыты в одной из реальностей.
Почему он согласился сотрудничать с ней, хотя не получал выгоду в результате, она не знала.
Разве что он хотел заполучить ящик? Ларец Пандоры был не менее мощным, чем Жезл Разделения — нет, намного больше — и может быть использован, чтобы мгновенно убить любого, каждого, кто хранил демона. Или так утверждали слухи.
Лазарь планировал навредить ей с самого начала?
Видите? Потеря воспоминаний оставила её ужасно уязвимой.
Итак. Она найдет Лазаря. Надеюсь, она ему понравилась, и он хочет ей только помочь. После того как он заполнит проблемы в её голове, возможно, они смогут возобновить поиски ящика, и Лазарь сделает её счастливой? По крайней мере, на некоторое время. Что хорошего в жизни без счастья?
«Ты снова его забудешь. Зачем беспокоиться?»
Потому что… просто потому что! Девушка без надежды может только свернуться в клубок и умереть.
Возможно, он был ее безликим любовником. Возможно, он поможет ей найти Виолу и ящик. Богиня Загробной жизни была спасена, да, но она, вероятно, использовала Жезл Разделения второй раз. Никто не знал почему, никто не слышал о ней с тех пор.
Решившись, Камео двинулась вперёд. Веточки царапали ей ноги, но она держала устойчивый темп, маневрируя между зарослей деревьев. По крайней мере, температура спала.
«Семьдесят два процента мужчин изменяют своей второй половине. — Зашептал голос демона в голове в попытке её остановить. — Двадцать четыре процента активно изменяют прямо в эту секунду. Сорок восемь довольны и не раскаиваются. Как думаешь, сколько ты сможешь интриговать Лазаря? Если вообще когда-либо интриговала».
Ужасный демон! Все забросал бомбами уныния. Лазарь был ее безликим любовником или нет?
Несчастье без запинки добавил: «Если и был, тебе следует бежать. Учитывая, что случилось с Алексом…».
— Заткнись, — пробормотала Камео, но сомнения уже дали корни. Он ударил прямо в цель, открыв внутренние раны.
Алекс, человек, живший в Древней Греции, был ее первым и единственным возлюбленным.
В восемь лет ужасная болезнь сделала его глухим и, по-видимому, недостойным любви его богатой семьи. Алекса изгнали из единственного дома, который он знал. После месяцев голода «защитник» вытащил его из трущоб. Кузнец с тошнотворными сексуальными наклонностями к детям.
Ученик днем, раб ночью. Душераздирающее существование.
Когда Алекс стал подростком, кузнец назвал его слишком старым и выгнал. Алекс сломался и вогнал в сердце кузнеца кинжал собственного изготовления. Затем заявил, что дело его по праву.
Он вложил свое время и энергию в металлические изделия, его талант был неоспорим. Только ему Камео доверяла ковать себе оружие. Только он не страдал от уныния в её голосе.
Они влюбились, и какое-то время она балансировала на границе счастья. Камео жаждала большего… но тень сомнения ни на миг не отпускала её, прилипнув, словно вторая кожа.
С каждым новым рассветом она задумывалась, почему помнит Алекса. Почему демон все еще не стер о нём воспоминания.
Ответ оказался более жестоким, чем она могла подумать.
В момент слабости она рассказала Алексу о своем демоническом спутнике. Он решил, что она хуже кузнеца и натравил на нее ловцов, культ самопровозглашенных убийц бессмертных, которые схватили и пытали её худшими методами.
Бабочки с острыми крыльями появились в ее животе. Лазарь знал о ней правду? Его это волновало?
Он должен знать. Он же бессмертный, живущий среди вечных духов. И это не должно его тревожить. Его называли Жесточайшим. У него была своя темная сторона. Чрезвычайно темная. Черная как смоль без проблесков света.
Раздалось несколько пронзительных криков, когда стая птиц вспорхнула с верхушек деревьев и унеслась к горизонту, вскоре исчезнув среди облаков.
Послышался свист и гул.
Земля дрожала. Камео упала на колени. Хрипя и борясь за кислород, она потянулась к кинжалам. К своим потерянным кинжалам.
Проклятье! Она бросилась к одному из огромных розовых деревьев и укрылась в его тени. По крови разнесся адреналин, но не смог унять жгучую боль от того, что кора царапала ее сквозь рубашку.
Еще один свист. И еще один гул. Дрожь только усилилась, деревья валились, окружающие кусты падали как домино.
На расстоянии появились два летающих зверя. Какой-то гибрид дракона? У них были красные глаза, удлиненные морды и зубы, которые можно принять за короткие мечи. Их тела были длинными и свернутыми кольцом, но без рук или ног, хотя хвосты усеивали шипы. Блестящие чешуйки сверкали на солнце.
Итак… это две летающие змеи? Змеиные драконы?
Они парили над оставшимися деревьями, а их остроконечные крылья срезали ветки и кору словно масло. Одно существо преследовало другое. Когда один поймал свою добычу, они начали бороться… шутливо?
— Симпатичной мисс требуется помощь?
Незнакомый голос каким-то образом превратил невинный вопрос в сексуальное обращение. Камео посмотрела вверх… и едва сдержала визг. Двухсот фунтовый леопард сидел на ветке прямо над ней, его неоново-зеленые глаза не отрывались от нее. Его искромсанный хвост двигался взад и вперед. Одно из ушей выглядело так, словно его пожевали, а спутанный мех имел несколько проплешин.
Несчастье моментально воспылал неприязнью к животному и зарычал.
Кот медленно и зубасто ухмыльнулся и ударил лапой по мухе. На самом деле, он поймал насекомое кончиком ногтя.
— Я Рэтбоун, и я к вашим услугам… за небольшую плату.
Он мог говорить. Он был котом, но мог говорить. И с таким голосом мог заработать миллионы в качестве оператора секса по телефону.
Жезл Разделения перенес её в сказку? В порно версию сказки? «Шоколадную стерву имеют двенадцать бессмертных».
Рэтбоун был оборотнем? Нет, невозможно. Оборотни не сохраняли возможность разговаривать в животном виде. Хотя, из каждого правила есть исключения, так?
— Я сама в силах себя спасти, но спасибо за предложение.
Прожив более четырех тысячелетий, она участвовала в мировых войнах, сражалась с бессмертными хищниками, жалкими людьми и монстрами из мифов и легенд. Иногда Камео проигрывала, но, в основном, одерживала победу.
Леопард вздрогнул. Неудивительно. Все всегда вздрагивают. Некоторые даже плачут. Она не могла вспомнить того, кому действительно нравился её голос.
Камео сжала кулаки. Еще одно воспоминание, украденное Несчастьем?
Змеедраконы возобновили свою погоню, на этот раз едва не вызвав полномасштабное землетрясение, и Камео схватилась за ветку, чтобы устоять. Нет, не за ветку, а за хвост Рэтбоуна.
Он поиграл бровями. 
— У меня есть кое-что более твердое, за что можно подержаться.
Конечно, он не имел в виду.
Рэтбоун изогнулся, чтобы лизнуть массивные шары.
«Ты должно быть шутишь».
Она отпустила его и выглянула из-за ствола. Существа приближались с бешеной скоростью… только чтобы пролететь мимо. Камео начала расслабляться. Что было ошибкой. Несомненной. Когда все шло по её плану? Оба змеедраконы резко остановились и медленно развернулись.
Две пары красных глаз уставились на неё. Длинные тонкие языки прошлись по острым зубам, слюна стекла из уголков рта. Слюна… или катализатор? Резкая вонь, похожая на запах бензина, достигла ее носа.
Ну. Она только что стала частью дневного меню.
В унисон «повара» зашипели и согнули свои хребты, чешуйки вокруг их шей вспыхнули.
«Вероятность того, что тебя зажарят, и ты никогда не увидишь своих друзей и не найдешь Лазаря и ящик, восемьдесят семь процентов».
Нет. Она будет сражаться и победит. Если Камео умрёт, Несчастье опустится на ничего не подозревающий мир, он найдет новую добычу, сожрет сладкие мечты, любимые надежды и все проблески счастья. Он…
Ублюдок просто отвлекал её.
Два потока пламени устремились в её направлении. Настроившись на сражение, Камео откатилась с линии поражения. При остановке она подхватила две окаменевшие ветки. Когда поднялась, то начала с ближайшего зверя.
— На твоем месте я бы этого не делал, — начал Рэтбоун, напомнив о своём присутствии. Заостренные кончики были направлены в грудь твари, и кот вздохнул. — Поздравляю. Ты только что сделала хуже.
Тьфу! Ветки не вошли в грудь ни на дюйм. Они даже не поцарапали чешуйки.
Разгневанный змеедракон взлетел.
Все ясно. Их чешуя неуязвима. Принято. Осталось только два варианта. Целиться в глаза или рот. Легко, без проблем, если она сможет запрыгнуть на борт змеедраконный экспресс и удержаться.
— Шшш.
— Шшш.
В неё полетели две новые струи огня, уровень тепла мгновенно поднялся с барбекю до превращения в пепел. Опять она ушла с пути, хотя ей некуда было идти. Звери поймали её, работая заодно, чтобы заманить Камео в кольцевую огненную ловушку. Дым поднялся в воздух.
Задняя часть горла зачесалась, вызывая кашель… в это же время на нее замахнулись крылом. Камео удалось отпрыгнуть, едва избегая разрезания надвое.
— Теперь хочешь моей помощи? — Рэтбоун оставался в безопасности на своем месте, его улыбка была безобиднее горсти ромашек. — Я сделаю тебе скидку.
Проигнорировав его, она перепрыгнула через раскаленное кольцо огня. Когда другое крыло оказалось в опасной близости, она использовала ветки, которые все еще сжимала, чтобы отмахнуться от него. Она по инерции развернулась и увернулась от еще одного потока пламени. Затем шипастый хвост устремился в её сторону, но Камео перепрыгнула через него и бросилась дальше, увеличивая темп. Почти в пределах досягаемости…
«Ты ни за что не выиграешь, — сказал ей демон, и ее затопила его печаль. — Ты умрешь».
Нет! Она выиграет и выживет. Обязательно!
Наступил момент истины.
Её сердце бешено колотилось, и ребра не могли удержать их в клетке, Камео забиралась выше. Один змеедракон забирался с ней — или, вернее, за ней — явно намереваясь закусить в воздухе. Чем ближе он подбирался, тем сильнее щелкал зубами. Его ошибка. Она сунула ему ветку прямо в рот.
Ветка — толщиной с ее бицепс, длиной с предплечье и крепче камня — осталась в вертикальном положении, один конец проткнул верхнее небо, другой уперся в язык. Тем временем Камео сжала ветку посередине, развернулась и села ему на шею.
Он молотил воздух, резкие движения препятствовали взмахам, от чего он полетел на землю.
«Йи-хо».
Как раз перед вторым падением за день, Камео вогнала вторую ветку ему в глаз. Он завизжал, когда густая черная кровь брызнула её на руку и опалила кожу.
«Бум!»
Змеедракон принял основную тяжесть удара на себя, Камео от него отскочила. Пока он визжал и ёрзал, она опустилась на ноги, намереваясь убежать. Острая боль охватила ее лодыжку, когда от рывка она ударилась лицом, и затем её потянуло назад.
Ее ногти оставляли борозды в грязи. Пытаясь не поддаваться панике, она глянула через плечо. Нееет! Другой змеедракон вцепился зубами в ее ногу.
Он начал жевать, и слюна проникла в рану. Крик сорвался с её губ, а нога начала гореть и пузыриться. Камео развернулась, чтобы ему врезать.
Проклятье! В ее руках не осталось веток.
Он тащил её по камням и корням, разрывая на ней рубашку. Как и кожу. В голове поплыло, забвение манило. Камео потянулась за веткой, любой веткой. Там!
Змеедракон выпрямился, подняв её с земли за ногу. Свисание вверх ногами только увеличивало боль.
«Помни, боль — слабость, покидающая тело».
Она может это сделать. Нет, она это сделает.
Камео извернулась и напряглась, чтобы качнуться вперёд… назад… снова вперёд, быстрее и быстрее, все приближаясь к туловищу врага.
Он взмахнул крыльями и взлетел выше в небо… и послал через её тело новую вспышку боли.
«Не знаю, сколько еще я смогу выдержать».
Пот тек по её телу, тошнота поднималась в желудке, но она продолжала раскачиваться. Наконец, она смогла проткнуть веткой нижнюю часть челюсти, где змеедракона не защищала ни одна чешуйка, другой конец вышел из затылка.
Он дернулся и заревел, отпустив её. Она падала все ниже и ниже. Камео приготовилась… из ее легких вновь ушел весь воздух, камеры сердца раздувались как воздушные шары.
Боль была настолько сильной и пронзительной, что она почти могла понять страдания мужчины при простуде.
Она лежала на земле, молясь о быстром выздоровлении. Или смерти. Да, скорее смерти. Ее изуродованная лодыжка пульсировала в такт биению сердца, пока орган восстанавливался. От коленной чашечки до пальцев ног она ощущала, словно ее кожа испеклась подобно сыру на пицце.
Хотя змеедракон попытался, он не смог убрать ветку, его крылья отказались изгибаться. В конце концов, он смог только вернуться к своему спутнику, проткнуть его грудь клыками и улететь вместе с ним.
Она… сделала это? Она выиграла?
«Ты, вероятно, никогда не сможешь ходить», — сказал Несчастье.
Бла, бла, бла.
— Я пойду снова, — заявила она. Века назад ей отрезали конечности и вырвали язык. Её лодыжка заживет… в конечном счете. Домен только хотел её опечалить.
Рэтбоун спрыгнул с дерева и, виляя бедрами, подошел к ней.
— Попроси ласково, и я позволю тебе ехать на мне бесплатно.
— Нет, спасибо. — Она слишком устала, чтобы волноваться, надеялся ли он втереться в доверие, чтобы атаковать, и спросила: — Где мы?
В этот раз он вздрогнул сильнее.
— Мы в реальности Гримма и Фантики, где правит король Лазарь Жесточайший, единственный сын монстра.
Лазарь. Её Лазарь. Он здесь. И был королем.
«Вперед. Найди его. Я хочу, чтобы ты провела время с мужчиной известным как Жесточайший. — Несчастье мстительно засмеялся. — Спорим, он причинит тебе боль теми способами, которыми мне не удалось».
Демон солгал. Или сказал правду. С ним она никогда не знала чему верить.
Возможно, её следовало вернуться в Будапешт.
Она задалась вопросом, скучал ли по ней Лазарь? А если они расстались врагами?
Ну, даже если и так? Все заслуживают второй шанс. Кроме того, она не представляла, как вернуться. И что на самом деле значит его прозвище «Жесточайший»? Многие бессмертные называют его Матерью Меланхолии. Имена это просто… имена.
— Где этот король? — спросила она спокойным тоном, надеясь замаскировать рвение. Ничего нельзя показывать, все надо скрывать.
Леопард провел языком по губам, словно заприметил завтрак.
— Я ощущаю волнение?
Эх. Планировал ли он обратить информацию против нее? 
— Ты был бы первым, если бы это было так.
Правда. Но такая печальная.
— Теперь я ощущаю опустошение. — Расчетливый блеск появился в его неоновых глазах. — Сюжет закручивается.
— Почему мои эмоции так для тебя важны?
— Тайны и загадки меня интригуют. Пойдем. Я провожу тебя к Лазарю. Однако я не готов помогать бесплатно.
«Так и знала».
— Я возьму небольшую плату за сопровождение, — сказал он. — Но предупреждаю, моя красавица. Люди входят на его территорию… и никогда больше её не покидают.

Глава 2

«Жизнь — это игра, где все встречные — противники».
- «Как стать предназначенным судьбой королем»
— «Изящное искусство обезглавливания»



Между одной секундой и следующей чувство смятения охватило Лазаря Жесточайшего. Он нахмурился. Ему было знакомо это ощущение, но не особо хорошо.
Суть в том, что это могло не значить ничего… или все.
С прискученным вздохом он откатился от двух спящих, переплетенных тел лесных нимф, поднялся с постели и застегнул штаны, которые отказывался снимать. Его ноги не для общественного просмотра.
Любого, кто по несчастливой случайности увидел его обнаженным, Лазарь обращал в камень.
Неважно, жил Лазарь обычной жизнью или загробной, он создал Сад Вечного Ужаса. Его личная каменная армия. Немного напоминает терракотовую армию Цинь Шихуанди, первого императора Китая.
Не имеющий аналогов сад на данный момент насчитывал двадцать три статуи, и все они были по истине великолепны. Каждая передавала различный уровень боли и паники.
Его любимая? Король, которого он победил, когда захватил реальность Гримма и Фантики. Мужчина навечно застыл в положении известном как кровавый орел, его тело наклонено, ребра отпилены спереди и отведены назад, что напоминало крылья.
Жесточайше. «Моя специальность». Встанете на пути желаний Лазаря и пострадаете.
Его коснулся прохладный воздух, когда он надел рубашку. Лазарь привязал оружие, которое сбросил всего час назад. Кинжалы звякнули, напомнив о том дне, когда он позволил одержимому демоном воину его обезглавить. В тот день он сбежал от оков садисткой гарпии, которая его поработила.
В тот день началась его загробная жизнь.
Если честно, он не видел разницы между физическим и духовным мирами. Лазарь продолжал дышать и желать. Продолжал жаждать прикосновений женщины. Он мог делать все, чем занимался раньше… кроме возвращения в мир людей. То же самое относилось и ко всем остальным в королевстве.
На самом деле между Лазарем и другими мертвыми было всего одно различие: сердце все еще билось в его груди. Он не знал, почему был единственным исключением.
На кровати нимфы потянулись и сели. Пышные груди подпрыгнули, взъерошенные волосы упали на плечи, расцвели солнечные улыбки.
— Если ты можешь ходить, очевидно, нам нужен еще один раунд, — сказала блондинка, мурлыча.
Рыженькая поманила его пальцем.
— Как на счет того, чтобы притвориться леденцом?
Они понятия не имели, что он не испытал ничего кроме разочарования в их руках.
— У меня есть обязанности, — ответил Лазарь. В последнее время никто не мог его удовлетворить. Кульминация стала чем-то разочаровывающим и невыполнимым.
По крайней мере, ему не приходилось думать над причиной.
Он нашел свою одержимость. Или, если быть более буквальным, свой личный фетиш. Долгие годы его отец, Тифон, предупреждал о ней, кто бы ею ни стала.
«Где-то там есть женщина, способная тебя ослабить. Ты будешь жаждать её всем своим существом… но каждая секунда в ее компании в конечном итоге приведет тебя к погибели. Убей её. Не повторяй моих ошибок и не позволяй своей одержимости жить. Спаси себя».
Молодой Лазарь слушал и внимал, ибо Тифон когда-то был самым опасным бессмертным на земле. По праву. Он убивал любого, кто выступал против него, оскорблял или допрашивал.
Одержимостью Тифона была Ехидна, горгона. И мать Лазаря.
Горгоны были порочной расой, известной ядовитыми змеями, которые росли из их скальпов, и способные превратить в камень любого, кому посмотрят в глаза. Эту способность Лазарь унаследовал… отчасти. Он создавал свои статуи прикосновением.
Ехидна была предводителем Небесных Змей, и враги слышали лишь звук «Ссс», прежде чем кроваво умереть. Она была отклонением среди своего племени. Доброй, милой и терпеливой… со всеми кроме Тифона. Она ненавидела его всеми фибрами души. Он похитил её, постоянно насиловал и не давал собственное дитя.
Тифон ненавидел её в ответ, но отказывался отпустить, его больное желание к ней затмевало все остальное.
В конце концов, он получил по заслугам. Каждый раз, когда он прикасался к ней, небольшой кусочек его плоти кристаллизировался. Со временем одеревенение распространилось на все мышцы и суставы, ограничивая его движения, замедляя и ослабляя.
Гера Непостоянная, королева Греков, презирала Тифона по непонятным для Лазаря причинам. Когда она обнаружила его ослабленное состояние, то досадила ему через жену, разрывая Ехидну на кусочки, пока беспомощный Тифон мог только наблюдать.
Молодой Лазарь тоже там был. Несмотря на все свои усилия, он не смог спасти мать. Затем Гера исчезла с Тифоном, и с тех пор воина не видели.
Лазарь сжал пальцы вокруг рукояти своего кинжала. Только для него он отказался сделать ножны, предпочитая покрывать клинок кровью врагов. Маленькие шипы появились с обеих сторон, после проникновение в тело они превращались в крючки, делая невозможным извлечения кинжала без удаления некоторых органов.
Однажды Гера познакомится с этим кинжалом.
Вскоре после её преступления, Геру заперли в Тартаре — тюрьме для бессмертных. Однажды она освободится и будет убита, и окажется в реальности духов.
«Я её найду». И отца. Лазарь перестал быть испуганным ребенком и осуждал мужчину. Тифон совершил множество преступлений против его матери, но изнасилование… эту черту никто не должен пересекать.
Пара присоединится к его Саду Вечного Ужаса.
Одна из нимф наклонилась вперед, чтобы провести ногтями по груди Лазаря.
— По всему королевству распространились слухи, что ты ищешь невесту. Это правда?
— Да.
Он нашел свою одержимость, да, но вскоре потерял. Желание к ней все еще заставляло его кровь кипеть и плавиться кости, и все же он не прилагал усилий для её поисков. Последний раз, когда они были вместе…
Его грудь сжало что-то похожее на страх. Последний раз, когда они были вместе, она начала его ослаблять.
Лазарь потер рукой о бедро и, заметив это движение, мысленно выругался. На поверхности его кожи выступили тонкие кристаллизованные реки. Отравленные вены. Начало его погибели.
Он собрал древние тексты, чтобы найти легенды о семье отца, надеясь отыскать способ спастись. Бесполезная затея. Любой, у кого когда-либо кристаллизировались вены — если это у кого-то и было — молчал, как Лазарь и Тифон.
Объявишь о своей слабости сегодня, попрощаешься с жизнью завтра.
Итак. Вместо этого он укрепил свою защиту. Он бы женился на злобной, кровожадной женщине с огромной армией в её распоряжении. Она бы усилила его, а не ослабила. И Лазарь проигнорировал бы обжигающее желание к своей одержимости, чтобы не выследить её и не попытаться уговорить вернуться в его королевство.
Эта одержимость приблизит его к концу.
— Вернись в постель, и я покажу, почему буду лучшим выбором, — предложила нимфа с кокетливой улыбкой.
Чтение мыслей было еще одной способностью Лазаря благодаря матери. Его голова наполнилась мыслями другой нимфы, пока она рассматривала способы убить подругу и спрятать её тело.
— Я покажу лучше, — прохрипела она, хлопая ресницами. — Выбери меня.
Женщины ухаживали за розами в Саду Вечного Ужаса. Она были любовницами, а не воительницами, и им не хватало нужной доли озлобленности, необходимой его жене.
Ему нужно быть готовым к войне. Однажды Гера и его отец окажутся в загробной жизни. Все оказываются. Гарпия, которая поработила его, тоже умрет, и он соберет всех врагов в одном месте.
Борясь с яростью, он скрипнул зубами, пока не ощутил кровь. Гарпия. Джульетта Истребительница. Сука, которой нет равных.
— Вернитесь к своей работе, — сказал он, и нимфы нахмурились.
Делая широкие и уверенные шаги, ущерб от одержимости чудесным образом не повлиял на это, он открыл разум, выискивая любые скрытые опасности, которые могли его поджидать в коридоре, когда выходил из комнаты.
Двое его солдат сошли со своих мест, чтобы последовать за ним.
Лазарь не знал их имен. Он предпочитал сохранять эмоциональную дистанцию и считал привязанность еще одной формой слабости.
«В миг, когда ты решишься довериться другому существу, ты проиграешь».
Он завернул за угол и сказал:
— Докладывали о каких-либо беспорядках в деревне?
Чувство смятения осталось. Словно кто-то причинил боль человеку под его защитой…
Нет. Такого не будет. Никто не посмеет поднять руку на одного из его людей.
Последствия слишком колоссальны. За это последует только наказание, без суда и следствия.
— Нет, сир.
— А небесные змеи? 
Когда он пришел в духовную реальность, существа выследили его, покинули свои дома и вошли на вражескую территорию, чем тогда являлось его королевство, решив служить Лазарю, как они когда-то служили его матери.
Как и он, они мечтали убить его отца.
Слухи утверждали, что Тифона погрузили в мертвый сон, но правда была сложнее. Он закаменел из-за тех же кристаллов, которые сейчас появлялись в Лазаре. Он был не мертв и не во сне, просто обездвижен и в сознании.
— Два ваших небесных змея были замечены недалеко в лесу, — ответил стражник. — У них была шутливая охота.
— Я хочу поговорить с ними. Хочу, чтобы отряд солдат был собран и готов к выходу через десять минут.
Какой бы ни была проблема, он её найдет. И покончит с этим.
— Да, сир. Конечно, сир.
Говоривший побежал.
Лазарь влетел в личные покои, оставив второго солдата в коридоре. Затем разделся, смыл запах разочарования и секса и оделся для войны, надев рубашку из легких, тончайших металлических звеньев и черные кожаные штаны. Оружие вернул на свои законные места, закрепив полуавтоматы под мышками, короткие мечи на спине и кинжалы на талии и лодыжках.
Каждая деталь, включая кинжал, носила его собственную печать… небесного змея, поедающего свой собственный хвост, образовывающего бесконечный круг. Видимый знак его имущества и, как Лазарь предполагал, знак его правления.
Король по силе. Наркоторговец по выбору. Любовник по необходимости.
Амброзия росла в его королевстве, и он использовал её в свою пользу. Поскольку фиолетовые цветы были единственным веществом, способным одурманить бессмертного, он щедро одаривал правителей окружающих королевств еженедельным грузом, гарантируя их зависимость от него.
Женщины, с которыми он ложился в постель, отвлекали его от всего. Мести, жизни… его одержимости.
Лазарь открыл ящик комода и провел кончиками пальцев по бриллиантовым кастетам и кинжалу, которые купил для неё. Напрасные усилия, учитывая, что он никогда больше её не увидит.
Он помнил, когда впервые увидел свою одержимость. Бессмертная вошла в бар…
Длинные черные волосы спускались на изящную спину, завиваясь у бедер. Глаза цвета расплавленного серебра смотрели на мир с характерной грустью, нежные черты лица казались хрупкими, словно стекло.
Не сверкнула молния, давая понять, что это Она, единственная. Вместо этого она заинтриговала и заинтересовала его. Но ее рост был всего сто семьдесят сантиметров, слишком маленькая и хрупкая для него. Он же был выше двухсот десяти сантиметров и довольно мускулистым.
Он подумал: «Одним прикосновением я могу нанести ей непоправимый ущерб».
Лазарь ушел, не сказав ей ни слова.
Вторая встреча произошла на Играх Гарпий, вид Олимпийских игр для самых кровожадных женщин на планете. Его одержимость была зрителем, сидела на трибунах и аплодировала подруге. Вновь ее окутывала печаль, словно вторая кожа.
Искра тоски вспыхнула в его груди, и Лазарь подумал: «Я бы хотел увидеть её улыбку. Нет, я бы хотел заставить её улыбнуться».
Странное желание развеселить. Другие люди плакали и рыдали, когда она говорила. Почему он ощутил оживленность? Почему в нем впервые проснулось сострадание?
И вновь он ушел, не сказав ни слова, и в последующие недели его одержимость ею росла, пока одна лишь мысль о ней не заставляла каждую клетку тела пылать от возбуждения. Даже сейчас он еле держался, дикая потребность рвала его изнутри.
Третья и последняя встреча произошла, когда она использовала Жезл Разделения, чтобы войти в духовную реальность. Тогда. В тот момент. Его мгновенно поразило от примитивной агрессии и одержимости.
Лазарь подумал: «Я заполучу её, чего бы это ни стоило».
Её звали Камео, хранительница Несчастья. Она была одной из печально известных Повелителей Преисподней. Одной из тринадцати воинов, которые украли ларец Пандоры. Вернее, она была великолепной Повелительницей Преисподней.
Воспоминания дразнили его, он не мог удержаться и не посмотреть на нее хотя бы мысленно.
— Ты когда-нибудь смеешься? — спросил он, когда они шли в его королевство — где он планировал попробовать каждый её дюйм — почувствовать, как она обернется вокруг него, услышать свое имя на ее устах.
Лазарь горел для нее. Страдал.
— Мне сказали, что да, — ответила Камео, её трагический голос вызывал привыкание как любой наркотик.
— Ты не помнишь?
— Нет. Радость у меня не задерживается.
Он хотел радовать её также сильно, как вызывать страсть. В то время он не озаботился крошечными кристалликами, растущим на его бедрах. Ничто не имело значения кроме преодоления её защитного барьера, введение её в свой дом… и его члена внутрь неё.
Теперь его это волновало.
Разум Лазаря перескочил на другой разговор, когда в их отношениях наметился долгожданный прогресс.
— У тебя когда-нибудь был парень? — спросил он.
Её серебристые глаза наполнились иронией. Первый признак заинтересованности, какой она когда-либо показывала, и он обрадовался. «Я завоевываю её».
— Мне тысячи лет, — ответила Камео. — Сам ты как думаешь?
Он решил поддразнить её, понимая, что хороший юмор вытеснит больше печали.
— Думаю, ты старая дева, изголодавшаяся по кусочку мужской плоти.
Она перешла от иронии к гневу за долю секунды, все следы печали исчезли.
— У меня было несколько парней, и я не девственница. И если ты назовёшь меня шлюхой, я отрежу тебе язык.
— Нет, не отрежешь. Ты захочешь, чтобы мой язык оставался на месте. Поверь. — «Прошу». Доверие женщины никогда не было для него так важно. — Но мне интересно. Сколько парней?
Как много мужчин осмелилось прикоснуться к тому, что принадлежало ему?
Она напряглась.
— Не твое дело.
Желая очередного всплеска гнева, надеясь, что он приведет к страсти другого рода, Лазарь сказал:
— Слишком много, чтобы сосчитать. Принято. Что тебе нравится в постели?
Она нахмурилась, обнажив свои белоснежные зубы, и он едва не задрожал как молодой юнец перед своей первой женщиной.
— Ты никогда не узнаешь.
Лазарь никогда не прекращал подначивать Камео. Никогда не переставал страдать. Но теперь, когда их разделяла жизнь, смерть и тысяча других реальностей, у него появилась новая теория. Он был дураком, позволяя сексуальному желанию руководить его действиями. Нет ничего важнее силы.
Раздался раздражительный стук в дверь, прерывая его размышления. Мысленно Лазарь потянулся к выходу, чтобы не попасть в ловушку.
Стражник сцепил руки, не желая смотреть Лазарю в глаза.
— Небесные змеи… Ваше величество, мы только что получили сообщение. Кто-то… — Он сглотнул. — Кто-то не только ранил двоих… но почти убил…
В нём поднялась ярость, но он заговорил спокойно, не показывая гнева.
— Где они?
— В саду, Ваше величество. Целительницу уже вызвали.
Лазарь мог бы переместиться в сад — используя только силу мысли — но ему нравилось ходить. Нравилась его способность двигаться, несмотря на кристаллизацию.
Он пересек дворец, богатство украденных сокровищ и роскошь вырезанной вручную мебели проносились мимо. Потолок был высоким и многоуровневым, гравированный серебром, который соединялся с двумя мраморными каминами. В окнах блестели разноцветных витражи, а пол украшали искусные мозаики.
Снаружи ослабевающее солнце бросало золотые лучи на холмистую местность, которую полностью покрывали цветы.
Что бы подумала Камео о такой буйной красоте? Улыбнулась бы, наконец?
Желание присоединилось к ярости, кипевшей внутри.
— Ваше величество. — Один из советников подбежал сбоку, короткие ноги работали на сверхскорости, чтобы не отстать. — Люцифер послал еще одного представителя, требуя ответа на запрос.
Люцифер Разрушитель, известный тем, что получает удовольствие за счет страданий других, один из девяти князей Преисподней. Он правил демонами и греческими богами, а в настоящее время воевал с его отцом, Гадесом, еще одним королем Преисподней.
Несколько недель назад Люцифер пригласил Лазаря присоединиться к его альянсу. В обмен поклялся вернуть Камео в реальность Гримма и Фантики.
Лазарь раздумывал над идеей согласиться. Камео — вновь в пределах досягаемости — сводит его с ума…
«Ослабляет меня». 
— Пусть представителя кинут в темницу. Я убью его при первой возможности.
Завлечет его и заставит страдать.
— Да, Ваше величество. Конечно.
Советник убежал.
Семейство бабочек присоединилось к Лазарю, кружа над головой. Вместе с небесными змеями бабочки прилетали в его реальность целыми стаями, привлеченные его смертью, как всегда преследовали его в жизни. Он никогда не знал почему.
Старая женщина — целительница — также присоединилась к нему. Она несла корзинку с мазями и бинтами.
Вместе они поднялись на вершину холма, где, наконец, увидели раненых небесных змей. Один распластался на земле, из его правого глаза текла черная кровь. Другой корчился от боли, окаменевшая ветка держала его челюсть раскрытой.
Ярость Лазаря стала сильнее. Небесные змеи были преданными, но оставались хищниками с инстинктами социопатов. Но это его социопаты, эквивалент призовой лошади ковбоя. Они сразились бы за него без колебаний.
Он вытащил ветку и, вместе с целительницей, лечил обоих существ. В течение нескольких дней эти двое будут как новенькие. В то же время змеи будут страдать, пока мышцы и плоть срастаются.
— Тот, кто это сделал, заплатит. Клянусь.
Найти виновника не составит труда. Кровь небесного змея всегда оставляет волдыри.
Парочка благодарно зарычала.
Решительно настроенный Лазарь оставил их на попечение целительницы и направился к конюшне, чтобы присоединиться к отряду солдат, которых поручил собрать.
Охота началась.

Глава 3

«Противник, которому вы оставили жизнь, это противник, который ударит вас в спину».
— «Изящное искусство обезглавливания»



Камео, прихрамывая, шла через переполненную деревенскую ярмарку, где торговцы продавали различные товары, и отовсюду раздавались голоса. Запах пряного мяса и засахаренных сладостей витал в воздухе.
Она резко остановилась. Там, на столе, стоящем в тени лазурного фруктового дерева, стояли ее сапоги. И ее оружие!
С яростью она подошла к продавцу, высокому мужчине с длинной, серой бородой. Лодыжка запульсировала от боли, а руки зачесались от волдырей.
Он заметил ее и гордо указал на ее вещи.
— Увидела желаемое?
— Да. Твое сердце на блюде.
У него на глазах выступили слезы. И благодаря Несчастью, печаль сделала его слепым к ее угрозе.
— Только сегодня я предлагаю каждый товар по выгодной цене… — Он замер, его тело тут же задрожало от энтузиазма. — Ты жива. Жива. Твое тело живо!
Удивление шло рука об руку с ее собственной вечной печалью. Откуда он узнал, что она прошла через Жезл Разделения, не испытав смерти?
Торговец попытался скрыть волнение под маской скуки.
— Я куплю у тебя это тело. Что хочешь в обмен? Кинжалы? Ты не найдешь лучшей пары.
— Знаю, потому что я их сделала, — проскрипела Камео.
Он вздрогнул, слезы потекли быстрее.
— Раз ты хочешь их, то должна купить. Я должен возместить свои потери, учитывая, что твой друг запросил руку и ногу. Мой слуга не восстановится еще месяц, значит, мне придется делать всю тяжелую работу самому.
Ее друг? Она же говорила только с… Камео зашипела на Рэтбоуна.
— Ты стащил мои вещи?
Паршивый котяра, который проводил ее до города, терся у ног.
— Мяу?
Камео наклонилась, чтобы схватить его за шкирку, но он увернулся.
— Ты оставил меня беззащитной, жалкое подобие кота. Пришлось сражаться палками. Палками! Я не стану платить за сопровождение. — Подождите. Прозвучало неправильно. — Я ничего тебе не должна за твою помощь.
Хотя придурок ей и не помогал.
— Что я могу сказать? Даже мне приходится платить за игру.
Как женщина, которую полностью создал король, требовавший ее послушания — «Убей ради меня или умрешь» — она повидала многих извращенных бессмертных. Рэтбоун претендовал на звание худшего.
— Ты. — Глядя на ее поврежденные руки, продавец отшатнулся. — Ты та самая. Ты ранила небесных змеев.
Толпа разразилась одновременными криками, покупатели и торговцы образовали вокруг нее стену.
Когда она смущенно осмотрела массы, Несчастье весело захохотал. «Сто пудов люди не ошибаются. Ты ужасна, и без тебя мир станет лучше».
Депрессия потекла по ее венам, как кипящая смола, приклеиваясь к душе. Это ощущение вызвано демоном. Он хотел ее контролировать.
«Успокойся. Держись».
Цокот копыт лошади отразился в ее сознании, отрывая от размышлений. Толпа расступилась, являя армию солдат.
Все встали на колени и указали на нее. Раздались обвиняющие возгласы.
— Она!
— Это она сделала!
— Вы её ищете!
Камео вздёрнула подбородок и расправила плечи.
— Ты не хочешь сражаться со мной. Я — глубокоуважаемый друг твоего короля. — По крайней мере, она надеялась, что они расстались друзьями. — Кроме того, если ты нападешь на меня, я тебя убью.
Поиски Лазаря стали причиной ее дыхания. В принципе, он был эквивалентом донорскому органу. Если Лазарь прольет свет на некоторые воспоминания, которые украл Несчастье, то подарит ей новое сердце.
Воины вздрогнули, словно их ударили. На смену хмурым лицам пришли глаза полные слез и дрожащие губы. Толпа разразилась всеобщими рыданиями.
К ней подъехал только один солдат. Слабеющее солнце светило ему в спину и кидало тени на лицо.
Когда он остановился, чтобы слезть с редкого пегаса — крылатой лошади — тени исчезли, и через ее тело прошли разряды электричества.
Он был великолепен, самый красивый мужчина, какого она когда-либо видела. Он излучал мужественность и сексуальное высокомерие.
Его чёрные как смоль волосы перепутались на кончиках от ветра. Глаза были черными и бездонными с крошечными светящимися крапинками. Как звезды! Черты его лица казались выточенными из камня. У мужчины был надменный остроконечный нос, выдающиеся скулы и сильная, покрытая щетиной челюсть. Его неестественный, но замечательный рост прекрасно уравновешивали мускулы и сухожилия.
Из-под воротника его рубашки выглядывало множество татуировок. Розы с кровавыми шипами, змея, поедающая собственный хвост, череп — несколько черепов — бабочки. На костяшках пальцев одной руки у него вытатуировано слово «LOVE». На другой — слово «HATE» (прим. пер. — на первой руке — любовь, на второй — ненависть).
От беспокойства у нее закололо в затылке.
Он медленно обвел ее взглядом, почти зверски. Словно она была его последней трапезой и единственным средством спасения. Камео задрожала, хотя её кровь кипела.
Несчастье зашипел и заметался. «Беги! Беги сейчас же!»
«Демон боится?» Какое интересное развитие событий.
Мужчина обладает властью над злом? Или конкретно над Камео? Может ли он быть тем, кого она искала?
И вопрос лучше: хотела бы она этого?
— Наконец. — Он излучал дикое напряжение и откровенную враждебность, заставляя проявиться самые женские ее черты. — Вы встретились снова.
И вновь Камео задрожала, в этот раз от его голоса. Хриплый тембр был не менее чувственным, чем все остальное. Она облизнула губы.
— Снова?
В отличие от леопарда, продавца и всех остальных вокруг, дикарь просто выгнул бровь от звука ее голоса.
— Ты собираешься притворяться, что мы не знакомы?
— Хотела бы я притвориться. — Ее сердце трепетало, а колени дрожали. — Кто ты?
Его изучающий взгляд стал острее, темные глаза завораживали так умело, что она едва не упустила ментальные пальцы, рыскающие в ее разуме. Едва. Камео узнала это ощущение и нахмурилась. Он пытался прочитать ее мысли?
В ней вспыхнул гнев. «Нужно защитить свои секреты».
Несколько раз она сталкивалась с бессмертными с такой навязчивой и опасной способностью, поэтому сначала убивала, а потом уже задавала вопросы.
Сосредоточившись, она дала ему мысленный отпор. Как только он вышел, Камео тут же воздвигла ментальный щит.
— Ты действительно меня не помнишь. 
Мужчина подошел ближе… и, вау, от него отлично пахло. Как от дорогого шампанского и шоколада, покрытого медовой глазурью.
В голове помутилось. Когда он обхватил ее лицо своими большими, мозолистыми руками и заставил посмотреть в глаза, ощущения ухудшились, простое прикосновение обожгло ее.
— Ты меня искала, — прохрипел он. — Я Лазарь.
Подтверждение потрясло ее до самых костей. Камео ждала вспышку узнавания, молилась о ней, но ее разум оставался темной бездной печали, печали… и возбуждения? Ее соски сморщились, живот задрожал, а между ног разлилось тепло.
Страницы:

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2020г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.