Библиотека java книг - на главную
Авторов: 44731
Книг: 111390
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Санта–Барбара IV. Книга 2»

    
размер шрифта:AAA

Генри Крейн, Александра Полстон
Санта–Барбара IV. Книга 2

ГЛАВА 1

На радио тоже существуют свои рекорды. Хейли приходит в голову удачная мысль. Книга рекордов Гиннеса, трепещи! Прозрение часто запаздывает. Семена бури посеяны. Незаконное вторжение. Упрямство СиСи Кэпвелла достойно пера Эразма Ротердамского, но Софию это не пугает. Перемены не всегда бывают к худшему. Окружной прокурор руководствуется принципом — на чем сидишь, тем и пользуешься. Улики в руках Кейта Тиммонса.
В отличие от широко распространенного мнения, радиостанция — это не только передатчик. Все зависит не от величины передающих антенн и мощности усилителя. Можно поставить малюсенький трансмиттер в подвале своего дома и забавлять целый город забавными историями о первой любви, школьными хохмами и анекдотами с весьма откровенной начинкой. Кстати говоря — весьма распространенное занятие в наше время. Правда, нередко передачи таких самодеятельных радиостанций отличаются весьма смелым взглядом на сексуальные проблемы и социальные язвы. Потому власти обходятся с поклонниками самостоятельности в радиоэфире довольно круто — едва ли не каждый день в газетах можно прочитать сообщение о том, как у какого‑нибудь весьма крутого радио–диск–жокея, который занимался пропагандой секса и вседозволенности, изъяли передатчик. Вообще‑то, во многих штатах США такая самодеятельность в эфире уже давно запрещена. Однако, что поделаешь — Америка есть Америка, свободная страна каждый день пожинает плоды буйной демократии.
Молодые люди, получившие первоначальные навыки обращения с аппаратурой, стремятся во что бы то ни талантом и энергией вдохнуть жизнь в простые электромагнитные колебания.
Хейли очень хотелось стать такой же, как Кристиан. После ссоры и расставания с Тэдом Кэпвеллом, в ее жизни наступил момент, когда она решила на некоторое время отложить все свои личные дела и заняться карьерой. В общем, это было продиктовано, в первую очередь, желанием забыть о болезненной разлуке с Тэдом. Хейли прекрасно отдавала себе в этом отчет. А потому с удвоенной энергией занялась делами радиостанции «KUSB». Джейн Уилсон, которая работала в редакции на радиостанции, только диву давалась, глядя на то, как Хейли целыми днями носится по Санта–Барбаре с репортерским магнитофоном в поисках сенсаций и горячих тем дня и просто интересных новостей. Это было тем более удивительно, что у Хейли не было ни специального образования, ни даже опыта работы в радиожурналистике. Сама Джейн на некоторое время забыла о том, что была Роксаной. Причиной тому было, скорее всего, отсутствие объекта для применения своих актерских способностей. Ну в самом деле — не на Хейли же тренироваться в своих дарованиях.
В общем, жизнь на радиостанции «КUSB» протекала своим чередом. Откровенно говоря, без всякого особого разнообразия. Руководство станции было вполне удовлетворено существующим положением дел и довольно вяло реагировало на попытки Хейли оживить традиционную картину эфира. Однако Хейли, как свежий человек, понимала, что дальше так продолжаться не может. Точнее — может, но не должно. Радиостанции необходимо было обрести какой‑то новый образ в глазах, а точнее, если можно так выразиться, в ушах слушателей.
Хейли была одолеваема разнообразными идеями на этот счет. То она ставила в эфир свежие материалы из зала суда, рассказывая о деле Сантаны Кастильо, то интервьюировала представителей Министерства здравоохранения по поводу массового отравления печеньем от Джины Кэпвелл, то донимала расспросами окружного прокурора, пытаясь выяснить у него положение дел о миграции из Мексики.
Но это было не совсем то, к чему стремилась Хейли. Осознанные идеи по поводу того, как оживить радиопространство Санта–Барбары, роились в голове Хейли. Но пока ничего конкретного придумать она не могла.
Жарким июльским днем, когда даже мухи перестали летать, Хейли сидела за своим рабочим столом в редакторской комнате «KUSB» и лениво перебирала лежавшие на столе пластинки. Внезапно посетившая ее мысль заставила бросить это малоинтересное занятие и вскочить со стула. Она стала торопливо рыться в шкафу, заваленном какими‑то бесконечными магнитофонными лентами, кассетами со сценариями радиопередач и прочей дребеденью. «Так, где же она, где же», — бормотала про себя Хейли, с шумом копаясь среди этих развалов. Наконец, через несколько минут она достала из‑под огромной микрофонной папки книгу невероятно больших размеров.
— Ну наконец‑то, — радостно вздохнула она. — Так, посмотрим, что здесь пишут. Так, самый первый патент на беспроволочный телеграф… Это неинтересно… Самая первая радиопередача… Тоже не имеет никакого значения… Трансатлантические передачи… Это мне не нужно, мы живем на Тихом океане… Так, самый большой приз. О, это любопытно. Что тут пишут? Мэри Баханом в пятнадцать лет двадцать первого ноября тысяча девятьсот восьмидесятого года на радиостанции «WKRU» штат Огайо выиграла приз в один миллион долларов, которые будут ей выплачиваться в течение сорока лет по двадцать пять тысяч долларов в год.
Хейли не удержалась от смеха.
— Мэри, к тому времени, когда ты получишь свой последний цент, на этот миллион можно будет купить только пару колготок, ну и еще, пожалуй, гамбургер. Нет, эта идея мне не подходит. Я, конечно, могу объявить приз на миллион долларов за победу в какой‑нибудь угадайке, однако, где мне найти такие деньги? Не думаю, чтобы наших хозяев обрадовала перспектива до пенсии обеспечивать ежегодной рентой какого‑нибудь школьника. Ну ладно, оставим это. Так, что дальше… Программа долгожителей. Это, конечно, весьма любопытно, но не эффективно. Дальше… Самое большое количество станций. Ну, это я даже и читать не буду. Даже маленький ребенок знает, что мы живем в стране с самым большим количеством радиостанций. Хотя, ладно, взгляну. Сколько их у нас? Ого, девять с половиной тысяч. Я знала, что много, но не настолько. Самый большой отклик… Вот! — радостно воскликнула Хейли. — Похоже, начинаем подбираться к тому, что может принести быстрый и достойный результат. Самый большой отклик на радиошоу был зарегистрирован двадцать седьмого ноября тысяча девятьсот семьдесят четвертого года во время пятичасового «разговорного» шоу астролога Говарда Шелдона в Филадельфии. В программе «Бил Корсар–шоу» радиостанции «WSEU». В редакцию поступило триста восемьдесят восемь тысяч двести девяносто девять телефонных звонков. Вот это да, вот это здорово! Нужно и нам поступить так же, как этот Бил Корсар. Интересно, а этот Говард Шелдон еще занимается астрологией или, может быть, его уже нет в живых? Все‑таки, тринадцать лет прошло. Интересно, как его найти? Почему в книге рекордов Гиннеса не пишут домашние телефоны рекордсменов? Черт побери, как у нас жарко.
Она отложила книгу в сторону и, сходив за вентилятором, поставила его на стол прямо перед собой. Установив самую большую мощность, Хейли несколько минут наслаждалась освежающим дуновением. Улучшив таким образом свою рабочую форму, Хейли снова принялась выуживать идеи среди записей книги рекордов.
— Самая продолжительная непрерывная радиопередача… Программа Уари Нортон на радиостанции… тра–ля–ля–ля–ля в Пуфало штат Нью–Йорк длилось четыреста восемьдесят четыре часа (двадцать дней и четыре часа, с двенадцатого марта по восьмое апреля тысяча девятьсот восемьдесят первого года).
Хейли на мгновение оторвала взгляд от книги.
— Вот это да! Целых двадцать дней! Интересно, он спал когда‑нибудь? Или его, как зомби, накачивали какими‑нибудь медикаментами, чтобы он непрерывно говорил, говорил и говорил. Вряд ли кто‑нибудь у нас еще способен на такое. Это же почти две недели. Черт возьми, не могу себе представить человека, который оказался бы способен побить такой рекорд.
Она снова пробежала глазами по строчкам и вдруг с облегчением вздохнула.
— Уф. Слава Богу, что заявки на подобные рекорды больше не рассматриваются. Но вообще‑то в этом что‑то есть. А это что? «Радио Тейлифис–Эйриан» Ирландия передавало чтение книги Джеймса Джойса «Улисс» в течение двадцати девяти часов тридцати восьми минут сорока семи секунд. Это произошло шестнадцатого, семнадцатого июля тысяча девятьсот восемьдесят второго года. Непонятно, заявки на подобные рекорды больше не рассматриваются, а ирландский рекорд, тем не менее, здесь есть. Может быть, и нам сделать что‑нибудь подобное? Может быть, танцевальный марафон или разговорное шоу? Нет, если разговорное шоу, то тогда нужно приглашать этого самого астролога, а он, наверняка, заломит немалую сумму за участие в подобной передаче, особенно, если узнает, что мы преследуем рекламные цели. Нет, пожалуй, лучше обойтись танцевальным марафоном. Устроим музыкальный нон–стоп–дансинг насколько сил хватит. Интересно, сколько в наших архивах записано музыки? Неплохо было бы, не повторяясь, продержаться в эфире пару суток.
Она отложила книгу в сторону и, направившись к полкам с магнитофонными кассетами, начала внимательно изучать прикрепленные рядом списки. За этим занятием ее и застала вошедшая в редакторскую комнату Джейн Уилсон.
— Привет, Хейли! Чем занимаешься?
— Привет, Джейн. Вот думаю, как это можно использовать в одной передаче.
Джейн рассмеялась.
— А не многовато ли будет? По–моему, такого количества музыки хватит на несколько дней.
Хейли на мгновение оторвалась от изучения списков.
— А я и собираюсь использовать это в одной передаче, — сказала она. — Хочу произвести впечатление на слушателей марафонским нон–стоп–дансингом.
Джейн наморщила брови.
— Чем, чем?
Хейли смущенно опустила глаза.
— Видишь ли, в последнее время передачи нашей радиостанции потеряли элемент неожиданности для слушателей. Нужно их как‑то расшевелить. В таких случаях помогают неожиданные ходы. Нужно предпринять что‑то нестандартное, понимаешь? Особенное, эффектное. И тогда никто не будет говорить, что «KUSB» — это точно такая же радиостанция, как и девять с половиной тысяч других.
Джейн скептически усмехнулась.
— Что за идея пришла тебе в голову? Или ты посчитала себя уже настоящим диск–жокеем? Может быть, тебе лучше стоило сейчас заняться какими‑нибудь более реальными делами?
Хейли пожала плечами.
— А чем тебе не нравится это?
Джейн смерила ее оценивающим взглядом.
— Мне кажется, что у тебя недостаточно опыта в подобного рода предприятиях. По–моему, нужно сначала набраться опыта ведения обычных программ, а потом уже отваживаться на подобные трюки. Хейли гордо вскинула голову.
— А почему ты думаешь, что я на это не способна?
Джейн вздохнула.
— Знаешь, Хейли, все‑таки, одно дело часовая программа не о чем или там какие‑нибудь городские новости, а другое дело — большая непрерывная передача.
Хейли запальчиво воскликнула:
Ты напрасно не веришь в мои возможности! Я докажу тебе и всем, что способна на многое. Я буду находиться у микрофона столько, что тебе придется оттаскивать меня силой.
Джейн кисло усмехнулась.
— Да ты, наверное, шутишь. Что за чушь взбрела тебе в голову? Ты, наверное, перегрелась на сегодняшнем солнце. Может быть, тебе стоит подумать о том, как охладиться? Поезжай на пляж, искупайся, приведи себя в порядок. И посмотришь, все самые радикальные и невероятные идеи тут же улетучатся. Ты будешь думать о том, что действительно достойно внимания.
Хейли недовольно повела плечом.
— А что, по–твоему, достойно внимания? Мужчины? Наверное, ты намекаешь на то, что меня съедает ревность к Тэду? И я просто ищу себе отдушину, чтобы отвлечься?
Джейн растянула рот в широкой улыбке.
— Вот именно. Ты сама за меня ответила. Мне кажется, что ты придаешь слишком большое значение своему разрыву с Тэдом и никак не можешь успокоиться. Совершенно напрасно. Думаю, что тебе следовало бы обратить внимание на других мужчин. Тэд — не единственный на свете. И вообще, я не понимаю, что ты нашла в этом сытом, избалованном наследнике кэпвелловских миллионов? Почему он так очаровал тебя? По–моему, на свете существует масса других мужчин, которые ничуть не хуже его. Ну, может быть, чуть менее богаты. Но ведь это не главное.
Хейли нахмурилась.
— А что же главное? Строить из себя вечную буку, как это делаешь ты? Или, может быть, стать сексуально ненасытной тигрицей вроде Роксаны? Кстати, у нее был подозрительно похожий на твой голос.
Джейн едва заметно побледнела и поспешила перевести разговор на другую тему.
— Не будем касаться Роксаны. Это не слишком интересно. Так что ты там говорила на счет своей воображаемой передачи?
Хейли и сама была не склонна разговаривать о мужчинах и, тем более, о своих отношениях с Тэдом. Так что, поведение Джейн не удивило ее, а, скорее, даже обрадовало. Она снова принялась с энтузиазмом рассказывать о своем необычайном плане.
— Ты знаешь, Джейн, есть рекорд по продолжительности радиотрансляций. Правда, с этим делом существуют кое–какие трудности, но меня это, в общем, не смущает. Я хочу сделать что‑нибудь подобное и, если мне никто не будет мешать, обещаю — это получится. Кроме того, наша радиостанция благодаря этому резко повысит свою популярность.
Джейн скептически усмехнулась.
— Рекорды? Какие еще рекорды? Ты что, изучала, кто, где и сколько вел непрерывные передачи?
Хейли радостно улыбнулась.
— Да. Вот, посмотри.
Она взяла со стола книгу рекордов и протянула ее Джейн. Ткнув пальцем в страницу, она сказала:
— Прочти вот здесь.
Джейн пробежалась глазами по строчкам.
— Что, что? Читали Улисса двадцать девять часов подряд? Ты что, собираешься читать Улисса? — скривилась она.
Хейли рассмеялась.
— Нет, конечно. Для этого у меня, точно, не хватит духу. Я усну где‑нибудь на третьей минуте. Не могу сказать, чтобы ирландская проза меня увлекала. Лучше всего будет непрерывно запускать в эфир песни, сопровождая их совсем небольшим комментарием. Главное, выдержать длинную смену.
Джейн захлопнула книжку и протянула ее Хейли. Шумно вздохнув, она осуждающе покачала головой.
— Да, на счет Улисса ты права. К тому же, — в ее голосе появились презрительные нотки, — образование не позволит тебе прочитать некоторые места из этой книги. Хейли удивленно подняла брови.
— Почему?
Джейн ехидно улыбнулась.
— Потому что некоторые места написаны там на староирландском языке. Ты, даже если бы и очень старалась, не смогла бы их прочесть. Для этого нужно специальное филологическое образование.
Хейли гордо вскинула голову.
— Я и не собираюсь делать то, на что не способна.
— А на радиомарафон ты способна?
— Разумеется.
Хейли старалась сдерживать свое желание отпустить какую‑нибудь колкость по адресу Джейн.
— Но я думаю, что моя идея провести радиомарафон заслуживает внимания.
Джейн по–прежнему не высказывала по этому поводу ни малейших признаков энтузиазма.
— Думаю, что ты не выдержишь даже двух часов. Во всяком случае, это совсем не то же самое, что выходить в эфир раз в смену с коротким выпуском городских новостей. Ты же просто уснешь.
Хейли уверенно возразила:
— Если я хоть раз зевну, то ты можешь сразу же гнать меня в шею от микрофона. Ведь это здорово для рекламы! Нужно, чтобы нам постоянно звонили в студию. И еще, у меня только что появилась новая идея. Давай объявим сбор средств на благотворительные нужды во время этого марафона и попросим слушателей звонить к нам в студию и передавать деньги на наш счет. По–моему, это будет здорово. Во всяком случае, насколько я знаю, в городе уже давно не проводилось ничего подобного. Пусть наша радиостанция станет зачинателем доброго дела. Это будет нечто вроде телемарафона. Ну вспомни, как делают на разных телеканалах, когда там нужно собрать деньги, например, для пострадавших от землетрясения в Лос–Анджелесе. Организуют длинную, например, на протяжении суток передачу, и в студии происходит какое‑то действие — выступают артисты, музыканты, всякие известные люди. А зрители имеют возможность, переводя деньги на благотворительность, тут же услышать в эфире свое имя. Джейн, только не надо так скептически ухмыляться. Я думаю, что это очень хорошая идея. И мы должны обязательно воспользоваться ею, чтобы повысить свой престиж. Представь себе, таким образом мы можем втянуть в это дело целую кучу фирм, богатых спонсоров, рекламодателей. Ведь кругом огромное количество денег. Мы должны заставить их работать на нас. И все это будет происходить во время радиомарафона.
Несмотря на все горячие уговоры Хейли, Джейн по–прежнему оставалась неприступна. После этого страстного монолога она лишь скептически фыркнула:
— Хейли, ты не можешь решать подобные вопросы. Твое слово на этой радиостанции почти ничего не значит. За это отвечает руководство.
Но Хейли была настойчива.
— Хорошо, я признаю это. Я никогда не переоценивала собственную персону. Но у меня есть к тебе предложение. Эту идею нужно изложить руководству станции, пусть они проголосуют. Если хоть один человек окажется против, то я немедленно откажусь от этого плана. В таком случае ты сможешь смеяться надо мной сколько угодно.
Джейн не нашлась, что возразить.
После приема успокаивающих лекарств Сантана проспала до самого вечера. Когда она открыла глаза, солнце, уже начинало клониться к горизонту. Рядом с ее постелью сидела Роза, терпеливо дежурившая возле дочери.
— Мама, дай мне воды, — попросила Сантана. — Здесь очень жарко, и я чувствую себя, как в пустыне.
Роза тут же исполнила просьбу дочери. Удовлетворив жажду, та откинулась на подушку с таким усталым видом, словно и не отдыхала.
— Доченька, — обратилась к ней Роза, — ты очень плохо выглядишь. Тебя по–прежнему мучают боли в суставах?
Сантана вяло махнула рукой.
— В этой больнице меня лишили всего. Я потеряла сына, мужа. Неужели, мама, ты думаешь, что после этого я буду прекрасно себя чувствовать? К тому же, меня мучают приступы аллергии. А врачи не разрешают пользоваться мне моими таблетками.
Роза вдруг посмотрела на Сантану так, словно ей хотелось сказать что‑то важное, но она не знала с чего начать. Сантана тут же догадалась, что произошло нечто важное.
— Мама, почему ты так смотришь на меня? — в ее голосе звучало беспокойство.
Роза в смущении теребила пальцы.
— Сантана, я даже не знаю, как тебе об этом сказать. Наверное, тебе будет очень тяжело об этом услышать.
Сантана, словно предчувствуя недоброе, побледнела.
— Ну так что же?
Роза облизнула пересохшие от жары и волнения губы.
— Я разговаривала с доктором Сэркином. Они провели анализ крови и обнаружили в ней большое содержание наркотических веществ. Доктор Сэркин сказал, что это означает, будто ты длительное время употребляла наркотики. А окружной прокурор Кейт Тиммонс вообще…
Она вдруг замолчала.
— А что Кейт Тиммонс?
— Он сказал, что ты — наркоманка со стажем. И что ты уже давно принимаешь наркотики. Доктор Сэркин говорил, что‑то про бортураты. Я не совсем точно поняла, что это означает, однако, мне кажется, что это правда.
Сантана ошеломленно молчала.
— Наркотики? У меня в крови? Этого не может быть.
Роза, тяжело вздохнув, опустила голову.
— Но так говорит доктор Сэркин…
Сантана тут же нервно воскликнула:
— И ты ему поверила? Как ты могла? Мама, неужели ты думаешь, что я, взрослый человек, стану прибегать к таким средствам?
Роза робко возразила:
— Однако об этом говорят результаты анализов. Я не думаю, что врачи ошиблись…
Сантана вдруг начала дышать так тяжело, словно ей не хватало воздуха. Она поднялась на кровати и, резко взмахнув руками, в запальчивости воскликнула:
— Этот врач такой же негодяй, как и окружной прокурор! Ему наверняка кто‑то заплатил за то, чтобы он оговорил меня! Все это неправда, этого просто не может быть! Я никогда в своей жизни не употребляла наркотиков.
Роза нахмурилась.
— Сантана, но это же врач. Почему ты думаешь, что ему выгодно оговорить тебя?
Сантана бессильно откинулась на подушку.
— Мама, как ты можешь такое говорить? Единственные таблетки, которые я принимаю, от аллергии. Я это уже говорила судье, ты же слышала все это. Ты же знаешь, что я употребляю антигистаминные препараты, которые позволяют мне легче переносить приступы аллергии. Но в этих таблетках нет никаких наркотиков. Они же разрешены к употреблению и продаются в любой аптеке.
Роза растерянно развела руками.
— Но мне не понятно тогда насчет этих анализов. Ведь, если врач говорит, то я склонна ему верить.
Сантана отмахнулась.
— Это все подтасовка! Меня пытаются подставить. Ты же знаешь, что Кейт Тиммонс и все остальные настроены против меня. Я не могу объяснить это ни чем иным, кроме их интриг. Им выгодно сделать из меня сумасшедшую, наркоманку, неврастеничку, чтобы легче было оправдаться самим. Даже Круз хочет так думать, несмотря на то, что он мой муж. Для него было бы выгодней, если бы меня надолго упекли сначала в больницу, а потом в тюрьму. Он бы тут же бросился к своей ненаглядной Иден, — резко говорила она. — Я уверена, что он и сейчас где‑нибудь в постели с ней. А про окружного прокурора и говорить не приходится. Этот негодяй сначала убеждал меня в том, что нужно признаться во всем, а потом свалил на меня всю вину и даже пальцем не пошевелил, чтобы помочь мне. Они все, все только и мечтают о том, чтобы меня не было.
Роза попыталась успокоить дочь.
— Ну почему ты думаешь, что все вокруг хотят тебе зла?
На глазах у Сантаны выступили слезы.
— Потому что это правда, мама, — чуть не плача, сказала она. — Я видела их лица в суде. Они все думали только о том, как бы меня посадить за решетку. Я всем мешаю, всем. Даже ты мне не веришь, мама.
Она вдруг умолкла и полными слез глазами посмотрела на Розу. Голос ее дрогнул:
— Мама, ну хоть ты‑то мне можешь поверить? Я никогда в жизни не употребляла наркотиков, это клевета.
Роза смутилась.
— Ладно, — уклончиво ответила она и погладила дочь по щеке. — Давай не будем сейчас говорить об этом. Ты так хорошо спала, постарайся отдохнуть еще.
Сантана оскорбленно отвернулась, решительным жестом отодвинув от себя мать.
— Не надо меня утешать. Я совсем не ребенок. И вообще, как я могу отдыхать, когда все вокруг считают меня лгуньей.
— Ну почему, почему все так?
Роза наклонилась над дочерью.
— Я не называю тебя лгуньей, успокаивающе сказала она, — просто я совершенно растеряна. Я пойду поищу доктора Сэркина. Нам надо поговорить.
Сантана подавленно замолчала и отвернулась, накрывшись одеялом. Роза заботливо укутала ее и направилась к выходу из палаты.
Неприятным сюрпризом было для нее увидеть шагавших по коридору больницы рука об руку окружного прокурора Кейта Тиммонса и Джину Кэпвелл. Очевидно, настроение у них было хорошее, потому что они мило улыбались друг другу и перекидывались какими‑то, вероятно, очень забавными, фразами. Смех Джины резал ухо Розе. Бросив ненавистный взгляд на мило щебетавшую парочку, Роза медленно зашагала по коридору в противоположную сторону. Джина хихикнула, провожая ее взглядом.
— Куда это помчалась Роза?
Тиммонс небрежно махнул рукой.
— Да ладно, какая разница? Сейчас тебя должно волновать не это.
— А что же? Ты?
Тиммонс засмеялся.
— Обо мне будешь думать ближе к ночи.
Джина кокетливо вильнула бедром.
— Между прочим, я приехала сюда только для того, чтобы повстречаться с тобой. Мне сказали в твоем офисе, что ты по–прежнему торчишь в этой больнице.
Тиммонс развел руками.
— Что поделать, слишком много проблем в связи с делом Сантаны. Результаты анализа дали в мои руки очень хорошее оружие против Сантаны. Я обязательно должен воспользоваться этим. Однако, мне обязательно требуется твоя помощь. Только ты можешь оказать мне эту неоценимую услугу.
Они остановились у двери в палату Сантаны.
— Кейт, я очень рада, что ты, наконец, смог оценить по достоинству мои возможности, — с жеманной улыбкой сказала Джина. — Наконец‑то ты понял, кто находится рядом с тобой.
Тиммонс напоминал сейчас жирного кота, который только что объелся сметаны. Лениво улыбаясь, он подошел к Джине и положил руку ей на бедро.
— Я уже давно оценил тебя. Просто, у меня не было возможности проявить свои чувства. Но зато теперь…
Он потянулся губами к ее шее, однако Джина кокетливо оттолкнула его.
— Послушай, почему тебя тянет заниматься этими делами в присутственных местах? Мне кажется, что если бы я не сопротивлялась, ты изнасиловал бы меня прямо здесь, в коридоре, у двери твоей прежде ненаглядной Сантаны.
Тиммонс недовольно отодвинулся.
— Я ж тебе уже говорил, как ты меня заводишь. Я не знаю никакой другой женщины, которая обладала бы такой гигантской притягательностью. Я просто не могу совладать с собой. Твоя близость заставляет мою кровь закипать. Ну ничего, я еще отыграюсь. Думаю, что сегодняшняя ночь будет временем моего сексуального триумфа.
Джина хихикнула.
— Кейт, пока еще рановато думать об этом. У нас есть другие неотложные дела.
Он тут же сделал серьезное лицо.
— Да, ты права. Тебе нужно позаботиться о таблетках. И смотри, чтобы никто ничего не заметил. Если ты проколешься, то нам угрожают крупные неприятности. И тогда мы с тобой даже мечтать не сможем о том, чтобы все наши планы осуществились.
Джина кивнула.
— Тебе нужно будет поскорей позаботиться о том, чтобы эти таблетки были обнаружены.
— Не беспокойся, мне не составляет особого труда выписать ордер на обыск.
Джина игриво взглянула в глаза окружному прокурору.
— А мне придется, кроме всего прочего, подумать о том, как отблагодарить тебя за твои услуги.
Тиммонс с готовностью подставил губы.
— Непременно.
Вместо этого она поцеловала его в щеку. Тут Тиммонс не выдержал и принялся целовать ее в шею и губы. Она так сладострастно застонала, что это услышала даже Сантана. Она медленно сползла с кровати и, выглянув в небольшое окошко в двери, тут же испуганно отшатнулась. В коридоре, прямо перед дверью ее палаты, ее бывший любовник Кейт Тиммонс запускал руки под одежду Джины Кэпвелл. Она стонала и извивалась так, как будто была на пороге оргазма. Сантана потрясенно побрела назад и без сил рухнула на кровать. Дрожащими руками она натянула на себя одеяло и лежала, тихонько всхлипывая. Спустя несколько минут она услышала, как дверь палаты скрипнула, но даже не смогла поднять голову — так велико было ее потрясение.
Окружной прокурор осторожно вошел в комнату и наклонился над ней.
— Сантана, ты спишь? — тихо произнес он. Увидев, что глаза ее открыты, он распрямился.
— Роза уже говорила с тобой? — немного помолчав, снова поинтересовался он. — Получены результаты анализа крови. Ты принимала наркотики. Это многое объясняет.
У него был такой сочувственный вид, что Сантану едва не вытошнило. Она с трудом сдержала свое отвращение. Тиммонс стоял рядом с ее постелью, а на лице его было написано такое лицемерное выражение сочувствия и сожаления, что в его неискренности можно было не сомневаться. Сантана вдруг отчетливо вспомнила о том, как однажды в ресторане «Ориент Экспресс» она уронила из сумочки свой пузырек с таблетками, а оказавшаяся рядом Джина услужливо подняла его и протянула ей. Она вдруг отчетливо услышала этот полный ехидного коварства и змеиной подлости голос:
— Сантана, это не ты потеряла?
Она так глубоко задумалась, что не замечала присутствовавшего рядом Тиммонса. Опомнилась Сантана только тогда, когда услышала обращенный к ней голос окружного прокурора:
Страницы:

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2019г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.