Библиотека java книг - на главную
Авторов: 45648
Книг: 113470
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Преемники апаранса» » стр. 2

    
размер шрифта:AAA


Привычный гомон командного зала был слышен с коридора. Но как только тройка ступила в зал, молва прервалась. Зим оторвался от монитора и спешно пошёл приветствовать Фрэнка. Маршу с лаборантом этих почестей не досталось. Двое старых учёных оживлённо обсуждали принесённые записи. В разговоре всё чаще звучали восклицания.
Всматриваясь в бумаги Зим хмурил и без того поеденное старостью лицо.
— Всё перепроверили?
— Так точно. Техника откалибрована, результат трижды перепроверен, — чеканя, отчитывался лаборант.
— Тогда как прикажешь это понимать?
— Прошу меня извинить. Мне отдан приказ — сбор информации, но не её трактовка, — без намёка на дерзость выдал лаборант.
— Чем тогда ты лучше автомата? — прошипел Зим и, не дожидаясь ответа, сунул отчёт своему старшему ассистенту Гаррисону, — Что скажешь?
— Ну-у-у, знай я, что всё это значит, сэкономил бы нам по двадцать лет полёта, — отшучивался ассистент.
— Ещё один бот. Окружили меня техникой. И вся бракованная. Зачём всё это? Можно было посадить меня одного в ракету с киркой и микроскопом.
Доктор негодовал больше от усталости, чем с искренней злобы. Ему, как человеку институтских кабинетов, подобные экспедиции были противоестественны. Понятие «работа в полях» отмерло ещё в двадцатом веке. Да и возраст доктора давал о себе знать. Зим взглянул на Фрэнка: — Эх, только ты меня не подводишь. Жаль, что вопрос не твоего профиля, — подумав, добавил: — пока летели, не спал бы в гибернации, а материалы научные изучал. По прилёту был бы уже заслуженным физиком. Тогда бы и вдвоём управились.
Дождавшись конца сокрушений Зима, Марш отвёл того в сторону. На этот раз куратор был предельно серьёзен.
— Сэр, ответа с Земли так и нет. Две недели прошли, мы должны были давно его получить. Есть основание полагать, что произошёл разрыв в цепи передатчиков.
— П-ха. Ты думаешь, тебе спешат отвечать? Это ты тут застрял среди чёрноты и датчиков. А они там жируют среди свеженьких бюджетов и бифштексов. Торопиться и не думают.
— Замечу, сэр, это не бытовой вопрос, а инцидент, требующий срочного реагирования. Списывать молчание на нерасторопность? Не думаю.
— Думаешь, не думаешь — да какая, к чёрту, разница? Ответа всё равно нет.
— А как быть с командой? Сегодня будем переводить её на резервное питание. Мне трудов стоило оправдать экономию синтезированной пищи. Утаивать и дальше, на что-то списать, не выйдет. Придётся признаться, — Марш перевёл дух, — но реакция команды не основной вопрос. Вскрывая запасы пищи, мы запускаем отсчёт времени. С каждым днём ожидания запасы будут таять, и приближать нас к голодной смерти. — Марш расправил плечи, и посмотрел в самую глубину глаз главы экспедиции, — Необходимы инициативные действия. Уставное ожидание более не продуктивно.
— Ты — такая же медная голова, как и те лаборанты, господин инициативный, — Зим протяжно вздохнул, — Не сгущай краски, здесь и так небо слишком тёмное. Про выдачу пайков — ты придумаешь, что сказать. А мы подождём. Подождем ещё неделю, потом ещё сократим пай. А после — посмотрим.
Как и ожидал Марш, старый доктор предпочёл плыть по течению. Но когда на кону стоят жизни людей и миссия — попустительство недопустимо. Марш взял Зима под локоть и повел в помещение к команде. Куратор собирался зачитать директиву о чрезвычайном положении под номером 3.7. Но его опередил восклик Гиррисона из-за приборной панели: "Господа, отвечает Земля!".
Читая сообщение, Зим и Марш ширили глаза, не веря им. "Это шутка?" — едва синхронно не вырвалось у них. В сообщении значился отказ по предложению о сотрудничестве правительств. Китай выставил условие: Шигуан отдаст деталь только в обмен на все разработки и исследования американской экспедиции. В таком случае материалы будут изъяты, специалисты после приземления бессрочно останутся в Китае. Начальство Марша согласиться не могло. Для правительства цена была слишком высока.
— Марш, ты им всё доступно донёс? — спросил Зим.
— Абсолютно.
— Тогда я не понимаю, что они себе позволяют? Они вообще понимают? — он прервался. Из панели раздался ещё один сигнал.
Гаррисон резюмировал: — Ещё одно письмо. Графа "конфиденциально". Лично Маршу.
Марш загрузил сообщение на планшет, ввел идентификатор. Жадно впился глазами в текст. Новое сообщение обескуражило больше, чем предыдущее.
"Официальные договорённости неисполнимы. Риск срыва экспедиции побуждает инициировать контрмеры. Назначаем Вас командиром спец. операции. Вам поручено сформировать отряд из тех. персонала с целью проникновения на базу Шигуан. Приоритет — захват детали. В случае открытой конфронтации, зачистите вражескую базу, изымите разработки и обеспечьте видимость техногенной катастрофы. Уровень Вашего доступа переведён в чрезвычайный сектор: арсенал в вашем распоряжении. Проинструктируйте членов отряда и выдайте оружие. Прежде проникновения на базу противника, позаботьтесь о средствах связи. Коммуникация Шигуана с Китаем недопустима. В случае неудачи операции или огласки, Вы будете объявлены преступником и преданы трибуналу. Со всеми вытекающими последствиями".
Разум Марша распадался на части, изрубленный лопастями турбины событий.
Из-за его плеча выглянул Зим, — Есть новая информация? — но потухший монитор не выдал тайн.
— Личные рекомендации по работе с командой.
— Почему тогда закрытая информация? — не унимался Зим.
— Медицинские записи. Кто захочет, что бы о его подагре узнал весь экипаж?
— Чушь! Какие сейчас могут быть тайны?
Зим испытующе смотрел на куратора. Марш же, не обращая внимания на прицепившегося доктора, молча, побрёл вдоль лабиринта коридоров. Потерянному и обескураженному ему предстояло о многом подумать.

***
Сипэйдж



Следующие два дня выдались напряжёнными. Доктор Зим не унимался и тщился разгадать намерения куратора. Харрис желал того же.
Марш не страдал от избытка патриотизма. Но он научился послушно исполнять приказы. Покорность шла не от армейской муштры. Такова забота о любимых женских образах, ежедневно возникающих перед глазами. Голос в голове напомнил: "Не подведи их".
Тем временем в дверь вошли трое: техники Хайдер и ДиТёрк, за ними — отладчик Джон Смит. Техники вяло зевали, толком не проснувшись в ранний час. Спокойные и ни о чём не подозревающие они развалились за столом. Отладчик остался стоять в углу комнаты, прислушиваясь к звукам за дверью. Марш с сомнением смотрел на ДиТёрка.
Куратор, ставший командиром, выбрал щуплого Хайдера по ряду причин. Он был первым, кто узнал о поломке. В его досье запись о двух годах в инженерных войсках. Вдобавок — до кретинизма внушаемый. Ему же Марш велел привести с собой столь же щепетильно отобранного младшего инженера. Но Хай подвел и притащил с собой дружка ДиТёрка. От неуравновешенного техника могут быть хлопоты. Но если его сейчас выставить за дверь, их будет больше.
Неприятное ощущении скользнуло по Харрису: словно холодный металл коснулся беззащитного брюшка. Он поднял глаза и поймал на себе взгляд Смита. Тот, будто разгадав Маршевы думы, кивнул, подтверждая кандидатуру ДиТёрка.
От этого отладчика пробегал мороз по коже. Марш сам, будучи подпольным игроком за команду правительства, знал, что и Джон Смит подослан руководством. Персона темнее Эреба. Кто такой, откуда он и какие у него предписания? Даже имя до безобразия картонное. Но в сложившейся ситуации без Смита нельзя. Командир начал.
— Поступило сообщение. С Земли. Записи оптического наблюдения с зондов. Записи, дающие новые детали инцидента от 28 числа и проливающие свет на причину потери ровера. Причиной была не буря, — отчеканил Марш.
— На снимках вы можете видеть группу лиц. Нам удалось их идентифицировать. Ими оказались члены экспедиции Шугуан. Под покровом бури они произвели диверсию. Вот только ровером всё не ограничилось.
Тут уже сонная парочка пришла в чувства и стала внимательно слушать, переглядываться, до сих пор не понимая, почему им преподносят эти сведения.
— Снимки так же зафиксировали нескольких членов их отряда, находившихся у нашего главного корпуса. Напомню: в ту смену мы пережидали бурю в жилом комплексе. Это объясняет, как им удалось совершить незаметное проникновение, — Марш врал умело, хоть и без энтузиазма, — Внутреннее расследование подтверждает данное предположение, — Марш указал на Смита. Техники обернулись, вопросительно уставившись на отладчика. Тот утвердительно кивнул.
Командир продолжил:
— При осмотре, были обнаружены следы механического повреждения механизма АН453-С, ускорившего его выход из строя — Марш говорил размеренно и твёрдо. Не выпаливал и не терялся в словах. Он выбрал оптимальную риторику, внушающую ясность угрозы.
— Ими расчётливо был выбран наиболее уязвимый узел. Так, выведя из строя механизм, они лишили нас возможности синтезировать белок. Оставили нас без пищи. Шугуан обрекли нас на голод и мучительную смерть.
— Так это погодите, что же получается? — перебил Хайдер, неотёсанный и до сих пор не осознавший своего погружения в военную операцию, — Получается, наши китайские друзья решили нас угробить? Зачем?
— Хай, ты тупой? — влез ДиТёрк, — что бы прибрать к рукам исследования и пропихнуть свою драконью страну вперёд.
Вклинился Марш, отнимая прерогативу вещания. Его грозный вид выражал неуместность перебранок: — Господа, у нас мало времени. Нам предстоит спасти миссию и наших коллег.
— Как это? — подскочил Хайдер.
Отладчик сделал широкий шаг вперед и твёрдым нажимом на плечо усадил неуёмного техника.
— Инициирована миссия по исправлению последствий диверсий и возвращению детали. Мне вверили отобрать кандидатуры и назначили вашим командиром.
Техники приняли новость по-разному: ошарашенный Хайдер улыбался как болванчик; лицо же ДиТёрка исказила мрачная ухмылка. Отладчик, не шелохнувшись, следил за каждым их жестом.
— У нас есть чертежи и снимки базы неприятеля. Разработан план операции. Сегодня мы подготовимся и по окончанию бури выдвинемся. До того времени я проведу каждому личный инструктаж. А сейчас расход. Поешьте, соберите вещи, снимитесь с дежурства — в этом ссылайтесь на меня. Подробности не разглашать. Повторяю: никому не разглашать! После ты — ДиТёрк, займёшься подготовкой ровера. Ты — Хайдер, соберёшь запасы батарей и кислорода, — Марш указал на отладчика, — а мы со Смитом организуем прочее снабжение.
Техники удивлённо переглянулись. Они до сих пор не поняли с чего вдруг им оказано такое доверие. Так же осталось непонятным, что за "прочее снабжение".
— Сбор у шлюза через два часа.
Марш направился к выходу. В дверях он обернулся: "Страна и экспедиция рассчитывают на вас" — отдал честь и вышел. Новоявленные бойцы не увидели, как его передёрнуло.

Как и было сказано, через два часа малочисленный отряд стоял в холле у шлюза, в том месте, где к нему примыкал ремонтно-технический цех. Хайдер заметно нервничал, да и ДиТёрк был угрюмее обычного. Марш со Смитом что-то высматривали сквозь груды расставленных агрегатов. За завалом аппаратов, оборудования и ремонтного хлама у дальней стены выглядывал ряд мутно-серых металлических шкафчиков. За крайним из них группа обнаружила две металлические панели. Те с девственным скрежетом раздвинусь в стороны, явив терминал и, отливающую голубым, пластину в человеческий рост.
Смит стряхнул слой пыли с клавиатуры терминала, подготовил оборудование для командира. Марш ввёл идентификатор и сбоку раздался щелчок: между пластиной и стеной появилась щель. За ней оказался лаконичный арсенал: подставки, ящики с патронами, канистры с неясным содержанием, странного вида жёлтые цилиндры. И ружья. Диковинного вида, исполненные в каком-то нелепом ретро-футуризме, оттого больше напоминавшие реквизит фантастических фильмов, нежели инструмент смертоубийства: сплюснутые уплотнения вдоль ствола, похожие на ЛЭПовскую изоляционную гирлянду, обнажённые провода, уходящие к двум катушкам на месте затвора.
— Зачем они? — спросил ДиТёрк, — один чёрт снаружи не будет прока. Может мне лучше взять свой резак?
— Гауссовки, — пояснил Марш, — тут принцип электромагнитного ускорения. Без детонации.
Глаза ДиТёрка загорелись. Он схватил ружьё, принялся крутить его в руках с любопытством ребёнка: прикладываясь, пробуясь, поглаживая.
Хайдер не разделил восторга товарища. Его бледное лицо вовсе посинело.
— Не увлекайся, — окрикнул Марш ДиТёрка, — Это для подстраховки. Крайнее средство ответных действий, до которых дойти не должно. Мы со Смитом приложим все усилия. Ваше же основное орудие — Марш указал на рюкзаки — тех. амуниция.

После командир дал разнарядку сложить оружие в ровер к остальному оборудованию; сам же с отладчиком удалился уточнять детали плана. Да и с метиосводкой свериться не помешало бы.
ДиТёрк уже успел залезть в скафандр и, подхватив ружья, унёс их подальше от чужих глаз, пока его приятель копошился, снимая костюм с траверс. Хайдер дождался, когда второй техник отойдёт, отстал от скафандра и крадучись направился к коридорам.
— Хай, ты далёка?
Хайдер подскочил, застанный врасплох: — Мать Дирака! Ди, ты меня угробить решил? — отдышка срезала фразу, выступили капли пота, — Не теряй меня. Отойду на пару минут. Живот что-то крутит. Волнение наверно.
— Уж не знаю, на что рассчитывал Марш, выбирая тебя — подранка.
Хайдер виновато улыбаясь, вышел из холла, пропустил поворот к уборной, ускорил шаг. Виляя по коридорам, он прокручивал фразы, сталкивал соображения, взвешивая доводы. Мысли путались, скручивались в спираль сомнений. Решения так и не пришло, когда перед ним возник белый халат старого физика.
Спустя час доктор Зим подготовил два сообщения локальной передачи.

***
Прозрачная революция


Они задержались на базе до вечера. Марш вернулся к себе и неустанно проверял сводки, ожидая прекращения бури. За день уверенность деформировалась, утратив былую твёрдость. Но решение принято. Внутри сверлила рефлексия, хором звучала в голове. Марш отмахивался от неё, ходил из конца каюты в другой конец. Унимая себя, он в очередной раз усаживался за чертежи китайской базы, сверяя расстояния и на память проверяя маршрут.
Внезапно и бесцеремонно в комнату ворвался взъерошенный физик.
— Марш, твою мать! Ты обезумел! Какого чёрта ты устроил? Что за войнушку ты затеял?
Марш прикрыл схемы, закрыл за физиком дверь: «Что Вы себе позволяете? Врываетесь ко мне, обвиняете!», — удивлённо произносил он, а сам же вычислял источник утечки. Тут и гадать нечего. Хай.
- Не прикидывайся дураком! Я обо всём знаю. Отменяй операцию! С оружием идти на коллег? Не позволю!
— Зим, это уже не твоя компетенция. Занимайся пробами. Этот вопрос тебя не касается.
— Как это не касается? Я, чёрт возьми, полетел, представлять лицо страны. Все годы служил ей, и сейчас нахожусь здесь, тоже ради этого. Ещё как меня касается!
В комнату забежал Смит: "Члены экспедиции собрались у шлюза, блокировали выход".
Доктор Зим оказался проворным для своих лет. Успел рассказать всё команде, принял ответные меры и объединил экспедицию против группы Марша.
— Что ты предлагаешь? — холодно спросил Марш.
— Полно альтернатив! Идти воевать — последнее дело.
— Конкретизируй.
— Предлагаю продолжить переговоры с Шугуан. Я уже выслал обращение к главе экспедиции.
— Пустая трата времени. Китай дал прямой приказ не выдавать деталь без обмена на исследования.
— Тогда, — Зим замялся, — допустимо рассмотреть вариант уступки Китаю. Или же прекращение экспедиции и возвращение домой.
— Лицо страны, говоришь?
— Никакие открытия не стоят человеческой жизни! Рисковать жизнью…
— Спесь одна, да духа нет, — перебил Марш.
— А что ты предлагаешь? Пойти убивать учёных? А мне стать главой шайки террористов? Или может самим с голоду помереть, если убить не выйдет? — уже кричал Зим, не контролируя вылетавшую слюну, — И да, чёрт подери, я хочу прославлять свою страну, и уж извини за мой эгоизм, но я хочу дожить и увидеть результаты трудов, а не брать вину за них!
К старику со спины зашёл Смит, жестом спрашивая разрешение на усмирение. Командир отрицательно покачал головой. Двери вновь раскрылись, в них стоял ДиТёрк.
— Старый Фрэнк, он это… Вам надо видеть!
Все направились за техником. В холле собралась толпа у мониторов периметра базы. Марш с помощниками отогнали всех от панели экранов. Те показывали кучку скиданных винтовок и ровер, удаляющийся в горизонт. Единственное средство передвижения ускользнуло. Произошёл первый угон на луне. И он же предотвратил первое насилие.
— Это ни к чему не приведёт. Вы только лишаете нас шансов, — сказал Марш.
Накатила огромная усталость. Маршу пытались возразить, но он не слушал — лишь отмахнулся рукой. Он пробежал взглядом поверх голов, ища техника.
— Хайдёр! — крикнул Марш, — Собери и убери оружие на место. Понял меня?
Хайдер трусливо скрючился, прячась за чужие спины.
«Хороши вы все», — процедил Марш. Всё. Хватит с него. Свои же люди мешают их спасти. Кончились силы, что бы ещё и с командой бороться. Фигура Марша растворилась в коридоре. Оставшиеся в холле нерешительно переминалась с ноги на ногу. Только Джон Смит стоял прямо и смотрел на всю эту компанию как на свору выродков.
У себя в комнате Харрис закрыл дверь и выключил свет — отгородился от внешнего мира, собираясь исчезнуть. Он не убегал, но принимал всё как есть. Побеждённым упал в постель, отдавшись забвению.
Люди на Кере старались не гасить свет. Без природного источника они пытались заменить солнечные лучи электрическими. Тьма Керы когтями вытаскивала забытый детский страх. Хоть это и смешно, но экипаж боялся темноты. Тьма — воронка, всё поглощающая и растворяющая в себе. Зрение становилось бесполезным, звуки угасали, мысли вязли, память тускнела. Личность крошилась, как ветхий мост над пропастью, осколки пропадали в непроглядной бездне. Необъяснимый страх уснуть в темноте и проснуться только телом, был известен каждому. Кроме Марша — его небытие не пугало. Он искал в нём покой.

***
Цзиньчэн



Ночь не принесла избавления от ужасов прошедшего дня. Вместо желанного отдыха настигли кошмары. Часами Марш боролся с болезненными образами. Подсознание выворачивалось наизнанку, корёжило тонкую перегородку, липкой сетью расползалось по спине Марша, утаскивая его в вязкое прошлое. Тело агонизировало, выгибалось от мук. И только, казалось, ноги касались чего-то твердого и надёжного, это надёжное обращалось скользким илом. Звучал зов пучины, раскинувшей объятья. Истошный крик разорвал плёнку морока и Марш, наконец, очнулся.
В комнате кто-то был. Вспыхнувший свет разрезал мрак и обнажил пронзительный взгляд. Смит сидел в метре напротив. «Чёрт, сколько он уже здесь так сидит?».
— Кошмары, сэр?
В уязвлённом Марше вспыхнуло желание выдворить нахала-самозванца. Насыпать тумаков на эту картонную шею. Но проснувшаяся рассудительность потушила пыл.
— Земная жизнь. Забытые времена.
— Насколько могу судить, не столь благополучно забытые, сэр.
Откровенно говоря, Марш был далёк от человеческого сопереживания. Это его профессиональная деформация. Видеть страсти, но не выпускать их. Совершать поступки и не говорить о них. Казалась нелепой мысль искать опору в другом человеке. Все эти пустые сотрясания воздуха, хлопки по плечу, разговоры по душам под пару бутылок пива. Ему бы в голову не пришло делиться с кем-то чем-то личным, тем более переживаниями. И дважды «тем более» — делиться с сомнительным типом под фальшивым именем.
И тут внутри что-то треснуло. Дало течь. Апатия заполнила несостоятельного командира. Привычки, здравая оценка, нежелательные последствия утопли, скрылись под толщей безразличия. Хандредвейт на шее хоть и короток, но тяжёл для одного — он тянет на дно. Уже три года [не считая гибернации] длилась изоляция: Марш выполнял работу, играл роли, следовал предписаниям, ни разу не обнажая себя настоящего. В замкнутом пространстве у всех на виду. И тут эта авария. Потом срыв задания. Всё обрушилось. Оползень причин. Завал следствий. По-гре-бло.
Пройдена река отчаянья и всё, что поставлено на кон. Марш махнул рукой.
— Знаешь, давно, задолго до экспедиции я уже работал под правительственным началом. Начинал в армии, выслужился, отличился. Меня заметили, я попал под патронаж. Умасливали. Цельнометаллического бойца кадрового боезапаса. Потом перевёлся. Стали отправлять в дальние страны. Повидал их больше чем упряжка гидов. Работа с риском, с огоньком. Там — взвод, товарищи, на которых можешь положится. А они рассчитывают на тебя. Тут не гражданка, где каждый тянет в свою сторону, тут вместе следуете одной поставленной цели. Это даже обретало какой-то смысл. Побывки казались отрывом от той настающей жизни, которую делили с товарищами одну на всех.
Меня всё устраивало. Разве что тоска брала, когда кончалась командировка. Дома ведь никто не ждёт. Стоишь в пустой квартире, с голыми белыми стенами в тишине и задумываешься: а где именно твой дом? Но потом. Я встретил Лин. Поначалу думал, что ничего серьезного, не забава, так отдушина. И как-то незаметно, постепенно всё изменилось. Стены окрасились, появились снимки. Больше не искал смысла на поля боя — он ждал меня в дома. Потом. Пришлось пересмотреть призвание. Семейный человек не может утром на ближнем востоке школить сепаратистов, а в обед забирать ребёнка со школы. Решение зрело медленно, как абсцесс, но когда родилась дочь, прорвалось. Я сделал выбор. Пообещал жене быть рядом. Ушёл в отставку. С семьёй мы перебрались в тихий провинциальный городок. Я пустил корни. Остепенился. Представь, целый год я читал лекции по истории зарубежья в местном колледже. Подрабатывая при этом в автосервисе.
Всё бы и шло себе тихим ходом, если бы мне не тот звонок сослуживца. Звонит, говорит, что взвод направлен в регион моего профиля, где мне я работал, где осталась агентура и контакты. Меня и подернуло ностальгией, ну знаешь: старые места, старый мир авантюр и горячей крови. Но я отказался. Всё-таки щепетильное задание. И обещание данное себе. Но какая-то безнадёжность в прощальных словах товарища пошатнула мою решительность. Я сутки думал. Ничего не говорил семье. Вновь связался с ним. Озвученная сумма окончательно склонила. "Выручить боевых товарищей и срубить деньжат для семьи — чего плохо?" — думал я. Но преданные обещания оборачиваются бедами.
Пока был в командировке, притворялся миротворцем, в нашем городке этого самого мира не хватило. Уже потом узнал все обстоятельства. Жена после работы шла забирать дочь из ясель. Городок маленький и тихий без всякого отрепья. Когда думаешь так, забываешь про гастролеров. И вот именно когда меня не было, а мои девочки были одни… эти сукины дети поймали мою жену с ребёнком. Напали и избили. Зачем, на что рассчитывали и что ещё они сделали, я не знаю, и даже думать не хочу. Но знаю другое. Трёхлетняя дочь несколько часов рыдала возле тела матери, пока не приехала помощь. У жены — множественные переломы и разрыв внутренних органов. У дочки — изувеченная психика в детском возрасте.
А узнал я об этом спустя две недели. Хорош, папашка, да? Спаситель судеб на задании без связи с миром. Как узнал, тут же улетел домой. Прилетел и… и расписался в собственном бессилии. Жена не приходит в сознание, дочь не говорит, выродков уже нет в городе. Нет так же как и денег на лечение моих малюток. Полученной с командировки выручки едва хватало на пару операций, а жене их предстояло ещё с полдюжины. Плюс трансплантации. Я не мог терять временя. На этот раз уже я звонил и умолял сослуживого друга. Всё ему рассказал, стал упрашивать подёргать по связям, найти самый безумный или самый бесчеловечный подряд, лишь бы с толстым гонораром. Не важно, насколько сложное задание предстояло, ради моих крох, я был к нему готов. Друг сказал, что понимает, что сделает всё, что в его силах, но не более того. Сказал особо не рассчитывать.
Телефон зазвонил через неделю. К тому времени я уже заложил дом, продал машину вместе с катером. Сослуживцу удалось через пятые руки выйти на кадровиков космической экспедиции. Правительству был нужен послушный пёс с внушительным послужным списком, отточенными навыками и гарантией верности. Я подошёл по всем параметрам. Не глядя подписывал контракты, жал руки и на все соглашался. Лишь бы пообещали помочь моим девочкам. С того момента я потерял право на волю и протесты. Как, в общем, и право на самого себя. А право на прощение дочери я потерял ещё раньше. Уже потом, перед отправкой, мне довели суть того, подо что я слепо подписался. Сказали, если не выполню задание, если предам страну, если ослушаюсь правительство, то окажусь под трибуналом. А наказание разделят жена и дочь. Не знаю, насколько это законно, юридически обоснованно, но моих близких буквально взяли в заложники. Мне отрезали все ходы, оставив только право на успешное исполнение, или, если это потребуется, на героическую смерть. Посмертное выходное пособие в виде страховки — это, конечно, приятно, но утешает мало.
Как проклятый аргонавт, оказался меж Сциллой и Харибдой. Но эй, разве век героев, не кончился сто лет назад?
Знаешь, даже после всех этих пресловутых самопожертвований, я не надеюсь на прощение. Но меня поддерживают только мысли о спасении близких. Но я так спешил их спасти, что не успел попрощаться. О чём жалею. А теперь… всё застыло над пропастью.
Выговорившись, Марш замолчал. Тишина повисла на несколько минут. Решился её нарушить Смит.
— Сэр, мне сложно судить. Я человек наёмный, одинокий. У меня никого нет, поэтому не могу примерить на себя Вашу ношу. Но, как это видится мне, не так важно отношение Вашей семьи к Вам. Важно знать, что Ваше дело правое. Сэр, я считаю, что Вы поступали достойно. Как по отношению к семье, так и к товарищам, стране.
Марш криво улыбнулся.
— Но разрешите уточнить, сэр? — продолжил отладчик, — Какие дальнейшие действия Вы намерены предпринять?
— Нет смысла что-то делать без актуальной информации. Будем разведывать, копить силы и готовиться к следующим манёврам, — в словах Марша звучали ноты крепнущей уверенности, — Что там с этими двумя техниками?
— Этот, я извиняюсь, холуй Хайдер скинул Ваше поручение на ДиТёрка. Сам скрылся. Полагаю, поджал хвост и прячется за доктором Зимом.
— А Фрэнк? Есть вести?

Из-за тёмно-бардового покрова метущей пыли робко пробивались огни, кружащие в небе. Фрэнк Киби дернул рычаг акселератора на себя — композитные тормоза надрывно взвыли. Учёный десяток минут возился с радиоаппаратурой, попутно проклиная свои научные степени; наконец разобравшись, передал позывной китайской базе и стал ждать ответа. Здесь, у подножия внушительного шихана, на вершине которого громоздилась база, ощущалось всё величие китайского исполина. Шугуан был кратно больше названного побратима Сцеволы: как в необъятную ширь, так и в недостижимую высь. Оседлав гору, водрузив на неё три этажа строений, Шугуан выбросил верх монументальный шпиль, чьё остриё дерзко вспарывало небесное полотно и там скрывалось из виду. Основательно, ничего не скажешь. И бог его знает, сколько ещё этажей они прорыли вглубь горы. На фоне этого сооружения одноэтажная база Сцеволы виделась куцым трейлерным парком.
Страницы:

1 2 3 4





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
  • alena1984 о книге: Алиса Рофт - Он настоящий
    Современная история о любви и дружбе за гранью жизни и смерти, о стремлении, ошибках в отчаянных попытках найти счастье, за обретение которого герои совершают абсурдные и порой сумасшедшие поступки. Автор рассказывает о жизни в Израиле,открывая новую грань "религиозной страны". Любовь без сентиментальности. Сюжет с элементами фэнтези, но все же жизненный. Это фантастика в которую хочется верить. По-настоящему.

  • ISauridi о книге: Анна Сергеевна Гаврилова - Лорд, который влюбился
    Комментировать к сожалению нечего... Прощай автор с середины книги, прощай вторая, зря качала...

  • immerweiter о книге: Елена Синякова - Север
    «Не доводи меня до белого колена»?! Серьезно?!

  • Hellgirl о книге: Андрей Андреевич Красников - Проклятый храм
    Начинала читать с намерением отругать, но вторая половина книги неожиданно очень понравилась.
    Терпенье и труд всё перетрут (с).
    Герой упорен и не стесняется крохоборствовать (на самом деле, редкие качества для литературного персонажа), и именно это позволяет ему достичь цели.


  • Fucking-shame о книге: Юлия Журавлева - Мама для наследника
    Все герои Книги, позиционируют героиню как сильную женщину, но практически на каждой странице она стенает какая же у неё тяжела доля в новом мире, отталкивает.

читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2019г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.