Библиотека java книг - на главную
Авторов: 40845
Книг: 103197
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Последний день может стать первым»

    
размер шрифта:AAA

1
Последний день может стать первым
книга I
Нельзя уйти от судьбы, – другими словами, нельзя уйти от последствий
своих собственных действий.
Фридрих Энгельс
Раньше мы боролись с природой, чтобы выжить – теперь она с нами,
но нашими же руками.
Фридрих Айнер
(Фридрих Айнер – лейтенант десятой роты третьего полка штурмового подразделения А2
шестой армии AVRG. Уровень – S9, личный номер – 4700. Отчет в ментальном формате)
…Нервы искрят. Пролетел по коридору сектора системных управлений так, что от меня крыса
шарахнулась. Запустили объект! После штурма и здесь зачистку проведем! Перед глазами еще
стоят схемы с корректировками полковника Ульвэра. На этот раз и он нас под удар подставил!
Операция А1! Высший уровень сложности! И без поддержки! Будут большие потери… Хоть бы
кто-то выжил… Но о наших жизнях сейчас и речи не идет…
Что ж, нам на такой скорости работать не впервой – и раньше прорывались, и сейчас линии
постов преодолеем. Щиты активируем, а там… Смотрю в пол, чтобы не сбить сосредоточенность,
– уперся взглядом в искаженное отражение на начищенных сапогах командира первого взвода…
– Стикк, готовь людей и технику! Через час выходим!
– Есть, лейтенант.
Он остался у меня за спиной – ждет сволочь! Я остановился так резко, что шинель по
голенищам сапог хлопнула… Мало ему шрамов карателей, оставленных на вечную память! Еще
один шаг – и такой карой он не обойдется! Будут доказательства, его даже Ульвэр больше не
потерпит! Никто на свершенное преступление глаз не закроет!
– Сказал, готовь людей!
– Есть.
– Шаг против схемы, и расстрел на месте!
– Так точно.
Ларс Стикк растянул рот в тонкой усмешке мне вслед. Он – человек, изуродованный годами
голодной войны, – надышался звенящего холодом воздуха Хантэрхайма чуть не до разрыва легких.
Ледники не сломали его – они сковали трещину морозом, но теперь смерзшийся там надлом снова
кровоточит. Его создали для Хантэрхайма! Нельзя ему было покидать север! Ни ему, ни мне, ни
капитану – никому!
Объект разомкнул двери прямо передо мной. Я стукнул кулаком тяжелые створы, которые так и
не успели полностью разойтись, влетел в центр управления с порывом ветра, разогнал сигаретный
дым, но он затянулся за мной – вместе с мертвой тишиной затянул и меня.
– Густая у вас дымовая завеса, капитан!
– А, Айнер… Задымление первой степени.
– Пора отдать приказ о боевой готовности первой степени.
Обращаюсь к капитану по выделенной линии – не дублирую передачу для сержанта и
техники…
– Рано, Айнер, рано…
– Четыре часа – и штурм.
2
Норвальд затушил очередной окурок… наклонил голову, будто на него тоже давит это
подземелье и которая по счету бессонная ночь. Он прикрыл глаза ладонью, но дым не ест их, а
засвеченные панели не бьют по ним белой слепотой.
– Айнер, да сядьте вы, наконец!
Положил фуражку на стол и опустился в кресло… Капитан протянул мне пачку – я подумал и,
после его утвердительного кивка, взял сигарету. Да что ему эта отрава? Техноклоны не курят. Это у
него по старой памяти…
Снова развернул схемы… Осталось только маршрут проверить и растяжки поставить. Графики
мы еще не один раз править будем, но уже по предварительным данным понятно, что патрули мы
обойдем. Переходы заблокируем лучевыми растяжками – перекроем подходы врагу… и наши
отходные пути тоже будут отрезаны… Затянулся – на выдохе дым застрял в горле хрипом…
– Унхай, да подключи ты фильтры!
– Есть, лейтенант.
Сержант не спал давно, вымотался – узкие глаза сощурились и потемнели пуще прежнего…
– Унхай, как выйдем, из связи не выпадай – всех держи.
– Так точно.
– У тебя двадцать минут на сон!
– Есть…
Унхай откинулся в кресле, и чертежи закрыли его сложными крестами лучей. Хорошая работа –
дальше эту растяжку командир взвода разрабатывать будет. А вот и Стикк заявился… осторожно
вступил в синее сигаретное марево – так, чтобы не потревожить его, – не хочет мне с резкими
движениями лишний раз на глаза попадаться. Он только рот кривит – знает, что сейчас нужен
позарез… Но ядовитые зубы еще прячет…
На востоке Шаттенберга спад активности – послали туда “разведчиков”. Ночь гнетет –
проползает в бункер с поверхности земли через шлюзовые врата, через глухие экраны… Дымный
сумрак занял углы, стянулся прочнее. Остались считанные часы… Разведвылазка – и снова на
смерть…
Пришла новая корректировка… Сопоставил цифры с меркнущими в дыму схемами…
Прочертил над картами графики воздушных патрулей – сердце подстроилось под эту
“кардиограмму”… Снял перчатку, чтобы разодрать опухшие веки, – карты с разметкой плывут в
глазах… Доработкам конца нет – вношу поправки по последним данным. Патрули перестроили –
не нравится мне это – часто что-то… Они ищут… ждут. Ничего, пока еще наши “разведчики” не
обнаружены… Их иначе, как по ментальному фону, и не засечешь. Правда, есть тут спорные
случаи на грани пересечений, но вхождений в зону фона не было… Почти ослеп от свечения
мониторов – закрыл глаза, и сразу холодом обдало… Кофе остыл, не парит больше, а фильтры
нагнали сквозняки стылой ночи. Набрал в рот тяжелой черноты с густым осадком – горло дерет,
будто снова мороз Хантэрхайма вдохнул без маски…
Капитан – машина, но при этом он, как и прежде, человек S7 – для проработки операции ему
нужно столько же времени, сколько и раньше. Норвальд уже забыл, что это – усталость, сон,
горячий кофе, сигаретный дым… Даже про дыхание он уже редко вспоминает – хотя, наверное, не
чаще, чем при жизни: мы о таких вещах обычно не думаем. Но расчеты все еще требуют от него
усилий. Он знает, что уже – другой, что прежний только его долг. Но ему сложно понять это.
Поэтому стараюсь держать проработку под контролем, как и раньше. Что ж теперь… Столько лет с
ним живым воевал… и с мертвым еще повоюем.
Зашел “защитник” – объект развернул мониторы перед застывшей в тусклом свечении
машиной. Капитан передал расчеты технической единице первого порядка с облегчением. И мне
спокойней стало – “защитник” схемы пропишет точно и четко. “Спутник” что-то не спешит
развести непроглядный осадок на дне моей кружки. А черт с ним… Не до него… Стикк, похоже,
решил до конца линию гнуть – теперь слежу за каждым его шагом. От Шаттенберга до Ясного
рукой подать. А Ясный и сейчас – “убежище”. Я не должен упустить ни один код, который вобьет
Стикк… не должен упустить ни одного его действия, ни одного движения. Но я привык держать
руку на пульсе подчиненных, не выпускать их из поля зрения. Ему операцию под угрозу срыва не
3
поставить, и испортить ничего он не способен, но неувязки с ним определенно будут. И мне
предстоит продумать ситуацию с учетом его точки зрения, чтобы этих неувязок избежать. Он
постоянно ищет недочеты офицеров, чтобы применить их в личных целях, не смотря на способы.
Стикк дает обреченным шанс на “загробную жизнь” – и убежден, что имеет на то право. Чтобы
открыть бойцу “путь дезертира”, ему достаточно уверенности в том, что смерть этого бойца
обязательно последует бою и не будет значимой для системы. Да, наша вера в победу сломала не
один костыль, но сегодня мы будем гибнуть за систему, за весь мир. Сегодня никто – не до, не
после штурма – не уйдет.
Герфрид решительно переступил порог центра управления – подсвеченный картами едкий
туман остановил его у двери. Просто, надломанные дымные дорожки спутали с нашим
пространством графики, прочерченные – другим. На круговом мониторе Герф стоим прямо передо
мной, но я повернулся к нему лицом…
– Стой, боец!
Герф только руку на плечо положил, как положено. Он уже закован в “доспех” – всегда готов…
всегда, как на параде…
– Ты с Хорном на второй квадрат полетишь – переход проверите и растяжки поставите. Схемы
дам позже. Врата второго тоннеля скорей всего намертво заблокированы. Не откроете – не
задерживайтесь. Двери срезать не будем – они могут заметить. Растяжкой тоннель блокируйте – и
все. Отзову – плюйте на все… на пределе скорости на базу возвращайтесь без остановок.
– Так точно. Лейтенант, они ищут?..
Надо же, понял, что я ему выделенную линию открыл…
– Да, Герф, – они нас ждут. Ничего, рассчитаем маршрут так, чтобы пересечений не было.
Столкновений быть не должно.
– Так точно – проверим второй квадрат, поставим растяжки.
– Там, возле входа во второй тоннель, что-то есть. Определить, что – не вышло. Неопознанный
объект. Сигнала нет, скан не стали делать. Панели, видно, еще при штурме Шаттенберга
разворотило – за ними… Смотри…
Загрузил визуальную проекцию. Трудно разобрать, но есть сходство с очертаниями человека.
Не известно, кто это, но мы всех встреч избегаем. Герф кивнул, будто хотел что-то сказать – что-то,
что пресекли правила субординации. Он все-таки определил грань между моим другом и моим
бойцом – Хантэрхайм с него спесь сбил.
– Близко не подходите, пока не убедитесь, что сигнала действительно нет. Дальше визуальный
контакт установите. Может быть это мертвый человек, которого они не обнаружили при зачистке.
Но если это что-то иное – машина или какое-то создание “золотых драконов” – никаких
контрольных увечий. Заблокируйте его, как и все на пути, – так, чтобы не пролез, когда кресты
лучей к энергоблокам подключим, и отходите.
– Лейтенант, что-то подобное было там – в Штраубе, потом – в Хантэрхайме…
– Иди. Командир взвода тебе коды растяжки передаст.
– Командир взвода видел это… и я тоже, и Хорн. Лесовский думал, что это…
– Мне известно, что вы с Лесовским видели! Исполняй, боец!
– “Защитники” знают об этом… и вы тоже.
Достали меня их бредовые легенды! Надо им у “защитников” поучиться смотреть на мир
четкими схемами!
– Довольно! Исполняй!
Герф положил на плечо руку – он готов… Унхай вышел из-за стола – невозмутимое спокойствие
окаменело на его лице. Глаза “золотых драконов” ничего не говорят нам – никогда – они
непроницаемы для нас… Командир взвода сложил за спиной руки – шрамы карателей проступают
и через натянутые перчатки. Он передернул бровью, пряча за еле различимой насмешкой надо всем
вокруг напряжение, ломающее судорогой скулы. Его память у меня – забрал отчет по форме для
передачи полковнику – от него не утаишь и тени мысли. Капитан свернул мониторы, положил на
стол сжатые до треска перчаток кулаки. Ждем подтверждение Центра. Фильтры разогнали дым, дав
место проекции полковника…
4
…Я ворвался в машинный отсек, натягивая перчатки… “Спутник” передал мне
перенастроенные излучатели. Стикк уже построил второе отделение первого взвода, активировал
“стрелы” – машины поднялись над плацем и развели крылья…
Застегнул заряженную портупею… “Стрела” ждет меня… Как только уперся сапогом в крыло –
“стрела” вышла на высоту полета, лишь коснулся седла – машина запустила поле щита и систему
сокрытия. Хорн не дружески взглянул на комвзвода и закрыл шлем. А Герф кивнул ему… Я знаю,
что ни Ларс Стикк, ни Герф никогда не уйдут – они из тех, кто до последнего бьется… Но у
комвзвода представление о спасении жизней искорежено, так что “защитникам” поручено
присматривать не только за ним, но и за теми, кому он мог открыть “путь дезертира”. Ничего не
скажешь – Стикк был и остается одним из лучших специалистов по запрещенным приемам и
путанным путям. Когда нужно найти или перекрыть путь за пределами правил, он незаменим. И
сейчас на нем скрытые проходы.
Передал бойцам схемы направляющих векторов – проверяем маршрут… Лег на седле…
“Стрелы” сложили крылья узкими иглами – вышли на полную скорость. Направил машину по
пустой шахте – наверх. Обошли закрытый сектор и рванули вниз – на переход. Разбились по
квадратам. Пустые коридоры – следы разрушений почти неразличимы. На маршруте преград нет…
Пока идем по плану. Проверка завершена. Отдал приказ – сержант подтвердил. Блокируем
открытые пути лучевыми растяжками – отходных не будет. Командира взвода с “защитниками”
отослал в третий сектор – там сложный участок, а перекрыть его быстро нужно.
Снял блокировку с последнего энергоблока – жду, когда “спутник” кресты лучей на пробу
подключит… Сейчас растяжки активировать не будем – запустим их, как только Ульвэр о штурме
приказ отдаст. “Спутник” проверяет невидимые лучи… Из “растяжек смертников” эти самые
скверные – их не пройти и после конечного запуска их нельзя дезактивировать – только подорвать.
Ни Герф, ни Хорн не различили даже следов… Из рапорта вышло, что на втором квадрате нет и
не было ничего. Летим на место разбираться.
И правда, – чисто. У нас три минуты, а там их разведчик в опасной близости пройдет, будет
пересечение – пока время есть, решил осмотреть осколки панелей повнимательней…
– Лейтенант, мы закончили.
Унхай опустил “стрелу” у меня за спиной…
– Посмотри…
Пусть и уставшие, глаза “золотого дракона” часто видят больше наших – они смотрят по-
другому… Сержант снял перчатки… провел рукой по осколкам панелей… отошел к запертым
вратам…
Командир взвода спрыгнул с тормозящей машины, сорвал и бросил шлем…
– Лейтенант, растяжки установлены.
Стикк до судороги сжал зубы – он смотрит мне в глаза. Ядовитая усмешка сошла с тонкого рта
– его побелевшее лицо пошло пятнами, будто мертвеца инеем затянуло. Подошел к нему…
– Шаг против схемы, и расстрел!
– Не перекрывайте врата третьего сектора – не подключайте к растяжке второй энергоблок.
Если тоннель не выдержит, выхода не будет.
– Я думал об этом. Эта растяжка даст приостановку. Как только щит будет активирован – они не
пройдут. Но расчет на секунды – мы не сделаем этого… с таким риском оставить врага за спиной.
– Если щит не будет запущен, никто больше не уйдет – никто! Ты – офицер S9! Ты знаешь!..
Это мой предел – нервы замкнуло!..
– Довольно! Это твой смертный приговор!
– Мой – не наш! Айнер, времени нет!
– Сказал, довольно!
“Защитник” схлестнул “шнур” на запястьях командира первого взвода. Я отменил захват
приказом – дезактивированный “шнур” погас. Сейчас эта сволочь ничего не сделает – исполнит
долг, как каждый из нас, а после штурма разбираться будем. Дал короткий сигнал на
дистанционное подключение всех энергоблоков, а что там с вратами третьего сектора… еще
посмотрим… Отозвал людей – возвращаемся на базу.
5
Затормозил резко… Унхай остановил машину рядом, открыл шлем…
– Ты слышал?..
– Да, лейтенант…
После стольких лет боев на ледниках Хантэрхайма этот звук различим для нас и под толщами
земли…
Запись№1 24. 08. 206 год Новой Техно-Эры 14:20
Тьма… В самом центре Тьмы пульсирует белый Свет… Медленно, очень медленно… пульс
становится скорее… Свет заполняет Тьму… Вспышка! Сверхновая! Вдох! Вдох! Я не могу
вдохнуть! Задыхаюсь! Вдох! И кашель! Мучительный кашель!
Туман содрогнулся, но не пропал – только отодвинулся, открывая часть моих мыслей. Перед
глазами ослепительный белый свет, такой же ослепительный, как тьма, – единый с тьмой. Это все –
я мертв. Нет! Рывок! И я сижу… Чья-то сильная и жесткая рука поддерживает мою спину. Кашляю
– легкие разрываются от рваного кашля… Чьи-то пальцы врезаются в лопатку, не дают упасть на
спину. Еще рывок! Ноги совсем не держат. Мысли полностью сосредоточены на дыхании. Все та
же железная рука поддерживает меня поперек груди – я повис на ней не в силах ни упасть, ни
устоять. Жесткие пальцы впиваются в ключицу, мешают вдохнуть… Обеими руками держусь за эту
железную руку и не понимаю, держусь я за нее или пытаюсь оттолкнуть, освободиться… Вдох!
Вдох!.. Воздух со свистом проникает в легкие. Падаю на землю. Вдох! Еще! Еще… Открываю глаза
– только свет. Ничего больше. Закрываю глаза – тот же свет – белый, слепящий. Сознание
возвращается, и мысли становятся более отчетливыми. Я различаю какие-то звуки, но они еле
слышны – все заполняет гул… тяжелый, мощный, как… как звуковая волна!
– Ты слышишь меня, Фридрих Айнер? S9, слышишь?
Мозг сопротивляется, но все-таки начинает настраиваться на мысленный фон, вяло
анализировать ментальный сигнал. Защитник-D40 – совершенная машина…
– S9, надо уходить отсюда. “Медведи” еще могут нас обнаружить.
Они били с воздуха… самыми мощными истребителями… Докладывай.
– Ты получил дозу. Я вколол тебе деактиватор.
– Что с бункером 071-20? Докладывай же, D40-709.
– “Медведи” били с точным прицелом. Объект 071-20 стерт.
Экранированный бункер уничтожен – стерт… Что-то удавкой скрутилось вокруг шеи – это
туман… Муть снова поднимается в голове, снова тянет ко мне свои рваные руки – окружает
сознание, туманит мысли…
– Ошейник… Ошейник мешает мне дышать. Сними ошейник…
– Нет времени, S9. Переход не разрушен. Потолок просел, но все остальное в порядке – только
панели сорвало. Врата третьего сектора отключены – тоннели открыты. Поднимайся.
– Энергоблоки от удара по цепи рванули… Командир первого взвода… Ко мне его…
– Он погиб.
– Сигнала нет… нет связи… Унхай вне зоны восприятия…
– Сержант и бойцы погибли.
– Герф, Хорн…
– Бойцы погибли – все.
– Где мой “спутник”?
– Он тебя закрыл. Он разрушен. Нужно уходить. Они будут искать. Скоро мы пересечемся с
воздушным патрулем.
– Схемы воздушных патрулей.
– По последним данным их не меняли. Больше информации нет – техника уничтожена. Вставай,
S9.
Излучатель на правом плече… второй должен быть где-то близко. Я провел рукой по полу…
под перчаткой только осколки панелей. Захватил ладонью пригоршню пыли – ничего…
– Воды…
6
Горлышко фляги уперлось мне в зубы. Отпил глоток и чуть не захлебнулся. Прокашлялся и
сделал вторую попытку – припал к фляге… “Защитник” бесцеремонно вырвал ее из моих
ослабевших пальцев.
– Хватит, S9.
Лишь сейчас понял, как саднит пересохшее горло. Жжение расползается предвестниками боли.
За пыльной мутью я с трудом различаю условия ситуации. Боль разгонит эту муть – прояснит
сознание или убьет меня, но понять, что лучше, я смогу только в первом случае. Шею ломит… Не
смог снять перчатку… Пытаюсь расстегнуть ошейник…
Перед глазами возникла тень: бледная, но довольно четкая. Силуэт гордого “защитника”
разрезает белый свет… Значит, я все-таки не ослеп.
– Где Герф?..
– Здесь. Обопрись об мою руку и пошли.
– Постой… Где он?..
– Я проверил его – он мертв. Все мертвы.
Меня опять подхватили железные руки, потащили куда-то вверх… или вниз… Все
переворачивается, опрокидывается… Сухость жжет горло – тошнота подступает. Голова кружится
все сильнее… Туман становится прочнее и вязче, блокирует мозг от восприятий извне, вихрится в
центре моего внимания, зажимает сознание… туман не дает сосредоточиться… заполняет все…
вязкий… тяжелый…
Запись№2 26. 08. 206 год Новой Техно-Эры 16:15
Боль кинжалом ударила в центр тумана – он разошелся вокруг лезвия, как круги по воде. Боль
очищает сознание от вязкой мути. Никак не могу сосредоточиться и найти эпицентр этой боли.
Удар был резким и локализованным, но быстро разлетелся отголосками. Сжал ладонь… Рука… Но
это, как всегда… Болит сердце. Точно, оно. И еще… Есть что-то еще… Боль жжет – жжет где-то за
грудной клеткой, сдирая кожу, бьется в виске и обжигает скулу…
Открываю глаза и вижу только белый свет – не сияние ледяных пустынь Хантэрхайма, что-то
другое… Восстановительный корпус… Кто-то стоит рядом – скрытый смутным полем… Не врач –
машина, но не медспутник… Нет, что-то другое… Поднимаюсь на ноги, придерживаясь рукой за
стену… Это Здание Совета AVRG или Центральный штаб… Если меня притащили в штаб так
сразу, значит требуется срочный отчет… А я просто вырубился… Все затмевающий свет
расступается перед человеком S12 – погоны засвечивают его лицо… Кладу правую руку на левое
плечо, приветствуя генерала Совета, но его силуэт едва различим в навязчивом свечении… его
белая шинель блекнет в невидимых лучах… Что-то не то… Погоны – наплечные осветительные
панели “защитника”. Это наша машина… или из отдела службы безопасности… Не вижу никаких
опознавательных знаков… Все исчезает в ярком зареве… Высшая награда слепит глаза… Главное,
что не ослепляет – награды имеют такое свойство. Знак на моей груди активировал генерал Снегов
– я его отключить не могу. Пытаюсь отстегнуть, только пальцы не слушаются… Просто прикрыл
его отворотом шинели. Не помогает. Свет заполняет все поле зрения – в нем нет ничего… Падаю на
колени… Заблокировать разум от виртуальной проекции не получается – это не
киберпространство. Память больше не прописывает образы – ее последний плевок в это
нестерпимо белое ничто – световая волна. Меня бьет озноб. В голове все проворачивается со
страшной скоростью… Время расползается по всем швам, разлетается во всех направлениях,
теряется где-то недалеко – совсем близко…
– S9, ты загружаешься. Уйдешь в кому – я тебя не вытащу. Сосредоточься.
Такой холодный, спокойный голос… Слишком спокойный для человеческого. Это “защитник” –
он окликает меня, как при ментальной реанимации, но что-то затягивает сознание – изморозь или
иней… все проваливается куда-то вверх, в сияние Хантэрхайма… Высокие башни рушатся под
лучами их истребителей – рассыпаются по леднику осколками…
– Хантэрхайм пал!
7
В голове проносятся клочья мыслей, обломки воспоминаний. Мы потеряли Ясный, Син –
Небесный город “золотых драконов”, потеряли Хантэрхайм, потеряли Шаттенберг… Нам больше
некуда отступать! Штрауб закрыт щитом, а за ним пустота! Я встал, пытаясь дотянуться до
излучателя… Мои попытки обрести равновесие кончились падением на что-то очень жесткое.
Смотрю в пыльный пол, опираясь на дрожащие руки – ничего не вижу…
– Мы в Шаттенберге! На “оккупированных” территориях!
– Да, S9. Наземный корпус Контрольного командного центра на границе патрульных квадратов
– он разрушен – здание зачищено.
– Части наземной техники в трех километрах к северу… Что с воздухом?
– Схемы пересечений рассчитаны. На квадраты разведчики выходят по графику – полет
высокий, на полной скорости. Они ведут наблюдение – до зоны поиска высоту снижают редко.
Ментальная активность не зарегистрирована. Термоактивности в зоне поиска нет – только крысы.
Но за нами что-то следит.
– Что?
– Объект не идентифицирован.
– Как ты его засек?
– Был визуальный контакт – тень – больше ничего.
– Это не объект киберпространства…
– Нет. Я не зарегистрировал излучения кибербазы.
Хреново… Боль мешает мне говорить – перешел на ментальный контакт…
– Ты проверил переходы?
– Заблокированы. Здесь под землю спуститься невозможно.
Надо заставить мозги работать… прогнать туман… Он опять наползает… Тошнота подступает
к горлу…
– Я получил дозу?
– Ожог локальный, но доза жесткого излучения выше твоего порога переносимости, S9. Ты не
приходил в сознание двое суток.
– Двое суток… Время пропало, будто скингер слизал…
– Я колол тебе деактиваторы, антибиотики и противовирусные по схеме, а обезболивающие в
предельно допустимых дозах.
Ничего – бывало и хуже. Неизлечимую болезнь может заставить отступить только смерть, а
перед излечимой главное – не отступить самому. “Защитник”, наконец, решил поднять меня с
пола… Пошел за ним – почти, как слепой, – ориентир нечеткий. С координацией у меня дело
плохо… Зато я нашел очаг боли: она расползается по голове адским пламенем, нарастает,
пульсирует в висках.
– Радиационный ожог…
– Площадь поражения небольшая – распространение ожога было быстро остановлено.
Деактиваторы не дают тканям отторгаться. Ты надышался пыли, но они блокируют воздействие
альфа и бета частиц. Скоро начнутся процессы регенерации. Ты – S9. Ты выживешь.
– Отлично, хоть и трудно в это поверить. Коли…
– Я слежу за твоим состоянием – показатели ниже болевого шока.
– А то как же… Коли.
– Будет передозировка – терпи.
– Убедил… Мой уровень мне это вытерпеть позволяет. Что ж, мучиться мне не привыкать…
Тогда будем считать, что боль – самый верный признак, по которому можно понять, что еще живой.
– Используешь сарказм как прикрытие?
– Сарказм всегда на передовой.
– Не та ситуация, S9.
– Не спорю – такое насилие оптимизм уродует, но что делать? Оптимизм – шустрая тварь,
только держи… так и норовит деру дать.
– Можешь не продолжать.
– Действительно. Ты с этой шустрой тварью не знаком. Твоя система повреждена?
8
– Повреждений нет. Системы повышенной защиты были активированы из-за высокого уровня
жесткого излучения. На их поддержание ушла резервная энергия. Сейчас загружена стандартная
система, но энергоблок на исходе. Если он не будет заряжен в течение пяти суток, защита будет
отключена.
И радиация разрушит связи его электронного мозга… Пять суток, и совершенная машина
перестанет функционировать. Ничего, время еще есть, что-нибудь придумаю.
– Передай мне графики патрулей…
– Идем, S9. Нам нужно двигаться на восток.
– Да, на востоке Шаттенберга наземных частей нет – их восточные базы только на границах
Ясного…
– Достаточно далеко.
У нас две минуты, чтобы убраться с этого квадрата… Умирать времени нет. Ускорил шаг. Если
разведчик пройдет по грани зоны фона – засечет нас сразу…
Так… Я жив. Со мной “защитник”. Мы в Шаттенберге… В памяти всплывают только
раздробленные фрагменты… Последнее, что помню достаточно четко – разведвылазка. Мы
определили патрульные зоны, составили схемы патрулей и оптимальный маршрут, проверили
переходы, поставили растяжки… Дальше – только белый свет…
– D40, я не все помню… Докладывай все, что было.
– Сержант N4 и бойцы N2 погибли на месте, как и ты, но никого из них вернуть я не смог.
Черт… И Герф… Сколько раз под лучи подставлялся – герой… Что ж… на войне мечты о
посмертной славе сбываются чаще, чем о бесславной жизни.
– Ты их оставил?..
– Так точно. На захоронение или расщепление времени не было.
За белым светом проявились какие-то блеклые очерки – мы зашли на другой объект. Теперь у
нас есть еще десять минут… Ухватился за створу разомкнутых дверей…
Они били с воздуха…
Они подняли “белых медведей”. Объект 071-20 уничтожен.
– Бункер 071 уничтожен – экранированный бункер! Полностью стерт!
– Объект стерт тремя мощными лучевыми ударами.
“Белые медведи” – тяжелые истребители на базе АS1 – на них стоят лучевые пушки второго
порядка… Это наш кошмар, но я никогда не мог ими не восхищаться. Они умные – очень умные.
Страницы:

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2019г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.