Библиотека java книг - на главную
Авторов: 45672
Книг: 113470
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Тебе не скрыться от меня»

    
размер шрифта:AAA

Джемини Фалькон
Тебе не скрыться от меня

Пролог

Тот, кто говорит, что жизнь на самом деле штука простая, скучная и понятная, тот либо лжец, либо никогда не влюблялся.
В ведьму.
Будучи демоном.
Нет, межвидовые браки, например, между людьми и демонами, совершенно не редкость. Королевство демонов Кестекер и человеческое царство Форсификея жили на удивление мирно и во все времена поддерживали дружеские отношения. Поэтому смешанные браки в приграничных землях были вполне обыденным делом. Две разные расы еще не смешались, породив третью, только потому, что смески, рождающиеся от этих браков, в основном не способны иметь потомство.
Морган Тэлбот, один из сильнейших воинов в клане Тэлбот, относился к бракам среди людей и демонов так же, как относился к бракам среди людей и людей и бракам среди демонов и демонов – равнодушно. Ему было сексуально фиолетово, даже если бы гиппопотам соединился с бабочкой в священном нерушимом союзе. Главное, чтобы все, что касается женитьбы, обходило его стороной.
К сожалению, за свободу жить, как хочется, приходилось сражаться практически насмерть. Хотя нет. В смертельном бою у него, по крайней мере, был шанс. А в этом случае – нет. Родители твердо вознамерились женить своего младшего сына хоть на ком-нибудь. С этой целью глава клана, известный также как Хукс Тэлбот, милостиво позволяющий Моргану обращаться к нему «папа» или «отец», вынуждал нерадивого отпрыска посещать все возможные и невозможные балы, проходящие в Кестекере. Нет такой свадьбы или дня рождения, которые обошлись бы без дружественного визита от клана Тэлбот. Да что там! Родители так отчаялись, что начали отправлять непутевого сына даже на похороны!
Морган, естественно, пытался воспротивиться родительскому произволу, вполне резонно заметив, что кладбище – не самое подходящее место, чтобы завязывать романтическое знакомство. Но матушка была непреклонна. А отец слишком любил мать. В итоге дошло до того, что ежемесячного махвана он начал ждать, как чего-то благословенного.
– Подумать только, – посетовал Морган, обращаясь к идущему рядом старшему брату Дункану. – Еще год назад я ненавидел это состояние: тело умирает на десять часов, а дух бродит себе там, куда его забросит прихоть Гайши. И так каждый месяц!
– Гайши – это высшая сила, когда-то породившая всех демонов мира. Он никогда ничего не делает просто так, – возразил Дункан, уже готовый к вылету.
Возникла проблема, и отец дал ему задание разобраться, пока не стало слишком поздно. Собственно, к младшему брату его привело желание попрощаться. Но Морган снова начал жаловаться на жизнь в целом и на родителей в частности. Пришлось ненадолго остаться, пока махван не заберет его дух.
Морган все не мог успокоиться.
– Дункан, до того как родители задались целью женить меня, я считал это состояние простой тратой времени. Сколько всего можно сделать, если раз в месяц не приходилось бы вот так просто умирать! Сейчас же… сейчас я наслаждаюсь свободой, возможностью ходить куда захочу и делать что захочу. Вот до чего они меня довели!
– Ну, насчет «делать что захочу» ты слегка преувеличил, – снисходительно улыбнулся краем губ Дункан, которого всегда забавляла юношеская запальчивость брата. – Все же в бестелесном состоянии круг возможностей для времяпрепровождения весьма и весьма ограничен.
– Но зато во время махвана я свободен от всех «должен» и «необходимо»! – гнул свою линию Морган. И тут его, как всегда непосредственно перед махваном, потянуло на задушевные разговоры. – Когда-то мне рассказали про человеческий сон. Мол, люди, которые и так живут меньше, чем демоны, тратят почти полжизни на то, что я до сих пор не очень понимаю. Сон. Практически сразу после того, как огромная жар-птица Солнце, завершив свой полет по небосклону, прячется в свои Небесные чертоги для отдыха, и чаще всего еще до того, как на небосвод взлетит ее младшая сестра Луна, люди закрывают глаза и засыпают. То есть они не живут, но и не умирают. Странное состояние.
Дункан помнил Моргана еще совсем несмышленым демоненком и помнил, как в ранние годы тот боялся махвана. Едва не до слез. Отсюда и задушевные разговоры. Странным образом они успокаивали волнение младшенького. Страх перед махваном прошел, но привычка осталась.
Впрочем, Дункан снисходительно относился ко всем странностям и привычкам брата. У них очень большая разница в возрасте – без малого двести лет. То, что Морган в свои шестьдесят только начинает для себя открывать, он уже давно пережил, и чаще всего не один раз. Поэтому Дункан сделал то, что должен делать любящий старший брат: попытался успокоить младшего рассказом.
– Помню, в детстве мама говорила, что, когда люди закрывают глаза и засыпают, их души отправляются странствовать по другим мирам. Я удивлялся такому необычному способу путешествий. Но мама объяснила, что из-за того, что люди создания намного слабее, чем демоны, альвы или какой бы там ни было другой вид, населяющий любую из семи стран, ютящихся на континенте Аридум, для них это единственный способ повидать чудеса, притаившиеся далеко за горизонтом. Ведь они не могут оседлать грифона или перелететь большое расстояние на своих крыльях.
– Ну, они путешествуют на кораблях, – вставил свои два медяка Морган.
– Да, они путешествуют на кораблях, – не стал отрицать очевидное Дункан. – Но учитывая, что единственный океан, омывающий страну людей – Форсификею, – называется Свирепым, такие путешествия скорее можно назвать испытанием на удачливость. Если Анчета, стихия удачи, покровительствует твоему путешествию, тебя не утопит ни шторм, ни ураган. А если она лишит путешественника своей защиты – его дух отправится к Вечному граду.
– Все равно не понимаю, зачем они спят, – упорствовал младший брат. – Если бы они не тратили каждую ночь на эту псевдосмерть, то могли бы потратить время на реальное путешествие. Разве не так?
Дункан попытался объяснить по-другому:
– Пойми, Морган, когда люди спят, даже самые невероятные и самые несбыточные мечты могут становиться для них реальностью. Слабый становится сильным, больной – здоровым, бедный – богатым, трус – храбрецом. К тому же даже плаванье на корабле занимает очень много времени. Не всякий человек согласится бросить семью на столь долгий срок. Человеческий век очень короток. Для многих чудес этого мира их жизни не хватит. А сон позволяет посмотреть хотя бы краем глаза.
– Я не очень в это верю, – покачал головой Морган после некоторого раздумья. – И просто не понимаю природу сна. Люди не умирают, но и не живут, никуда не двигаются, но путешествуют. Ничего чуднее в своей жизни не слышал. У меня другая теория.
Дункан заинтересованно подался вперед. Морган о чем-то раздумывал? Это что-то новенькое. Кажется, младшенький взрослеет не только телом, но и мозгами.
Но когда Морган заговорил, Дункан понял, что поторопился с выводами.
– Наверное, его придумали такие же несчастные, как и я, чтобы почаще сбегать от всевозможных знакомств с потенциальными будущими невестами, – убежденно сказал Морган, и Дункан едва в голос не взвыл, так часто ему приходилось слышать эти стенания по поводу того, что младшенький не хочет жениться и какой он несчастный. – А тот факт, что после свадьбы люди продолжают каждую ночь засыпать и не просыпаются до утра, путешествуя по каким-то неизведанным мирам, только сильнее убеждает меня в том, что хорошее дело браком не назовут.
Дункан залпом допил свой грог и встал, подняв руки, как бы давая понять, что сдается. Еще одну беседу с братом о свадьбе и поисках пары не выдержат даже его тренированные и закаленные дипломатическими переговорами с варгами нервы.
Иногда Морган вел себя хуже барышни на выданье. И капризничал, как ребенок, отказываясь понимать тот факт, что родители озаботились поисками пары для него уже сейчас не потому, что хотят поскорее сбагрить сына в чьи-нибудь руки или сделать его существование невыносимым. Они просто не хотят, чтобы Морган повторил судьбу Дункана. Ему уже двести шестьдесят лет, а его пара так и не нашлась. И слушать стенания младшего для него вдвойне тяжелее.
Дункан отдал бы все на свете, лишь бы иметь рядом родную душу, детишек, ради которых стоило бы жить и развивать Кестекер. Он готов был душу продать за то счастье, от которого, как от назойливой мухи, отмахивался Морган. Но чем дольше Дункан жил, тем сильнее сомневался в том, что у него тоже есть пара.
Не прощаясь, Дункан ушел из комнаты младшего брата.
Морган допил свой грог. Привычно приготовившись, лег на кровать и закрыл глаза. Оба сердца начали синхронно замедляться, а дыхание становилось все более редким. Несколько минут – и все процессы в организме демона остановились. Если бы кто-нибудь сейчас вошел в комнату, то увидел бы не молодого широкоплечего демона, чуть более шестидесяти лет от роду, с длинными черными волосами, собранными в небрежный хвостик, а седовласого старика со сморщенной кожей и торчащими из головы короткими, будто подпиленными рожками. Да и мертвого к тому же.
Морган никогда не помнил, как именно все происходит. Каждый раз он закрывал глаза, а открывая их, уже находился в бестелесном состоянии и в каком-нибудь незнакомом месте. На нем всегда была та одежда, в какой ложился в постель. Поэтому никаких особо стеснительных дам Морган не доводил до обморока своей наготой, если вдруг становился видимым. А специально – да, случалось, когда ложился спать голышом. И то, опять же, очень редко. И непонятно, почему так происходило. Как правило, все демоны в состоянии махвана были невидимы и неосязаемы. Как привидение. Только разумное и пока молодое, очень любопытное.
Этот раз не стал исключением. Вообще, все было до того обыденно, что когда Морган проснулся на чужой кровати, то первое, что испытал, – это отвращение. До чего же розовыми были постельное белье, балдахин и даже мебель! Как только владелицу этой комнаты не тошнит здесь?
Он живо представил себе эту особу, а точнее, особь, потому что никак иначе к подобным личностям, встречающимся и среди людей, и среди демонов, и среди прочих рас, относиться не мог. Наверняка это молоденькая девушка с белокурыми локонами, феечка или сирена, или другое создание, безгранично верящее в свою неземную красоту, достойную стать украшением свиты Милестиды – стихии любви. Но на деле это просто пустоголовая кукла, самовлюбленная и эгоистичная. Поставь перед нею зеркало, и эта сорока помрет от голода и жажды, потому что не сможет оторваться от созерцания себя, несравненной.
Внезапно дверь в комнату распахнулась, словно от пинка, и в спальню влетел рыжеволосый вихрь, при ближайшем рассмотрении оказавшийся невысокой девушкой с растрепавшимися волосами, бывшими некогда подобием прически, ярко-зелеными глазами и пухленькими губами. Она постоянно находилась в движении, поэтому Морган не сразу рассмотрел другие черты: глаза были большие, обрамленные пушистыми ресницами и, как уже говорилось выше, ярко-зелеными; пухленькие губы насыщенного рубинового цвета; аккуратные, красиво очерченные скулы и аккуратный же подбородок.
Незнакомка оказалась весьма миловидной, но не более того. Ее никак нельзя поставить в один ряд с расписными красавицами, с которыми пачками знакомили Моргана родители в последнее время. И молодой демон вряд ли обратил бы на нее внимание, встретившись на улице или на каком-нибудь приеме. Но в ней было столько энергии и жизни, что ему хотелось куда-то бежать, что-то делать, просто находясь рядом. В каждом движении, в каждом взгляде улавливалась неуемная и очень деятельная натура. И тем страннее было видеть ее в этом розовом «раю». Она подходила этому месту не больше, чем маленькая круглая деревянная крышка – большому квадратному люку колодца.
Обычно Морган старался не задерживаться в том месте, в которое попал. Ему интересно было побродить вокруг, изучая окрестности, обычаи и нравы тех, кто там жил. Он и в этот раз не остался бы в комнате, если бы не одно «но». Ворвавшись, обозленная рыжая сначала пнула со злостью первое попавшееся под ногу, и только после этого увидела, что все в комнате розовое. И, когда Морган говорил «все», он имел в виду «абсолютно все!». Даже ручки на дверях. На девушку эта комната произвела еще большее впечатление, чем на него. Судя по неестественно округлившимся глазам да живописному выражению полного изумления пополам с отвращением, раньше спальня явно не напоминала воплощенную мечту гламурной юной феечки с тягой к зефиру и пастиле.
Секунду рыжая молча пялилась на обстановку. Затем резко заорала как недорезанная:
– Ма-ма-а-а!!!
Моргану даже пришлось уши закрыть, чтобы не оглохнуть. Кстати, интересный вопрос: можно ли оглохнуть во время махвана? Нужно спросить Дункана.
Пока он думал, рыжая, не переставая орать разные фразы вроде: «Нет!», «Моя комната!», «Как это могло произойти?» или «За что?», бросилась срывать розовые занавески, розовые обои и даже начала опрокидывать розовую мебель.
Морган наблюдал за устроенным дебошем с огромным интересом. Впервые видел, чтобы кто-то с таким энтузиазмом громил собственные покои. Хотя нельзя не признать, он прекрасно понимал рыженькую. Если бы его комнату превратили во что-то подобное, Морган не стал бы пытаться все отодрать и вернуть как было, а попросту сжег бы это порождение Мальбоны – стихии, воплощающей все зло мира.
Спустя несколько минут на крик сбежались стража и слуги, пытающиеся образумить девушку. Они бросили свои попытки, как только один отхватил по голове канделябром. Беднягу унесли товарищи, чтобы перебинтовать голову.
Апогей настал, когда в комнате появились встревоженные мужчина и женщина, которые, судя по возрасту и кое-какому внешнему сходству, были родителями рыжеволосой бестии. Пухлые губы неадекватной девице явно достались от отца. А зеленые глаза и рыжие волосы – точно от матери, которая, нужно признать, даже с возрастом не растеряла красоты и сексуальности.
– Хлоя! – закричала женщина. – Что ты творишь?!
Девушка резко успокоилась и бросилась к матери.
– Мама! Это какой-то кошмар! Что с моими покоями?! Что здесь произошло?! Кто-то из сестер пытался колдовать? Сколько можно говорить, что ведьм из них не получится! У них руки не из того места выросли, чтобы нормально творить заклинания!
– Кто бы говорил, – тихонько буркнул отец.
Мать жестом вынудила дочь замолчать и только после этого ответила:
– Я распорядилась привести твою спальню в более подобающий юной леди вид.
– Что-о-о?
Морган снова испугался за свой слух.
Но родители, по всей видимости, были более привычны к тому, что чадо периодически разговаривает на языке баньши. Они и глазом не повели в ответ на этот возмущенный вопль.
– Тебе пора взрослеть! – строго припечатал отец.
– И начинать вести себя как леди, – поддакнула мать.
Морган пожалел, что у него нет при себе ничего из еды. Даже на представлениях уличных балаганов ему не было так весело!
– Это все из-за того, что я отказала Дайчену?! – с проницательным видом спросила Хлоя. И тут же заныла, подобно ребенку: – Но я не хочу за него замуж! Он ужасен!
– Нет, – покачал головой отец. – Не из-за него, но ты движешься в верном направлении.
Рыжая всем видом изобразила мыслительную деятельность, результатом которой стало имя:
– Хейнтлин?
– Нет, – покачала головой мать.
– Гавиола? – снова попыталась угадать девушка.
– Нет, – покачал головой уже отец.
А Морган мысленно присвистнул: ничего так очередь выстроилась к этой безумной девице. Что в ней такого особенного? Может, за ней приданое большое дают?
Оказалось, это еще не все.
– Массиано?
– Нет.
Девчонка уже откровенно гадала, а родители, похоже, начинали терять терпение.
– Финкс, – с таким видом, словно на все сто уверена, сказала Хлоя.
Никто не потрудился ответить. Тогда рыжая в панике начала перебирать все имена, какие вообще могла вспомнить:
– Моррисон? Дэйл? Джигаретто? Пануцци? Сайто?
У Моргана округлились глаза. Да быть такого не может. Чтобы все эти молодые люди делали ей предложение?! Что за нездоровый ажиотаж? А главное, почему он раньше с ней не встречался? Его же знакомили со всеми выгодными невестами.
Родителям надоело играть в угадайку, и отец раздраженно рыкнул:
– Нет, нет и снова нет! Хватит тыкать пальцем в небо в надежде когда-нибудь попасть! Если ты будешь перечислять всех, кому отказала, мы до утра отсюда не уйдем. Неужели ты не понимаешь, Хлоя? Дело не в ком-то конкретном! Дело в них всех!
– И правда не понимаю, – честно призналась девушка.
Морган был с ней солидарен. Что, во имя всех изначальных стихий, тут происходит?
А рыжая тем временем продолжила:
– В чем проблема? Ну, отказала парочке претендентов. Но ты же обещал, что я сама смогу выбрать себе достойного мужа…
– И сдержу слово, – терпеливо заверил ее мужчина.
– Тогда за что вы меня наказываете?
– Мы не наказываем, – почти ласково поправила девушку мать. – Мы просто принимаем меры… чтобы… ненавязчиво тебя подтолкнуть к выбору.
Морган закатил глаза. Кажется, все родители одинаковы. С ним тоже постоянно используют разные «меры», как деликатно обозвала этот откровенный шантаж мать. И тот факт, что у демонов одна пара на всю жизнь, которую они находят тогда, когда приходит время, и не могут сами выбирать, Фиону Тэлбот совершенно не смущал. Каждый раз после разговора с матерью Морган чувствовал себя виноватым за то, что его время еще не пришло и нужная демонесса еще не встретилась. Как будто он мог что-то с этим сделать!
Рыжая оказалась не из понятливых. А может, просто не хотела верить, что родители могут с нею так поступить.
Поэтому она переспросила:
– Что значит «меры»?
Отец вскипел не хуже чайника, забытого на плите.
– Так, все, хватит! Я тебя люблю, но пора сказать в лоб! Милая, ты младшая из четверых моих детей. И я всегда питал к тебе слабость, ведь ты была моей любимицей. Но ты не твой брат-некромант, чтобы оставаться завидным холостяком и в тридцать. И ты не Селеста или Калиста! У тебя нет такой красоты, как у старших сестер! Хлоя, уж прости мои слова, у тебя самый строптивый характер в округе. Да что там! Была бы ты жеребцом, я бы велел тебя пристрелить, потому что объездить такое упрямое и своенравное создание было бы невозможно! Все, что тебя интересует, – это зельеварение и изучение разных ритуалов с бабушкой!
– Я еще крестиком вышиваю, – насупилась, но не обиделась на вполне обидную речь отца девушка. По ее виду было понятно, что ей это пламенное выступление как с гуся вода. А свои пять медяков Хлоя вставила чисто из духа противоречия.
Моргану даже захотелось пожать ей руку. Молодец, рыжая! Так держать! Хоть кого-то предки не смогли под себя подмять.
– Милая, – почти ласково сказала мать, – ты вышивала один раз, пришила к вышивке свое платье и хорошенько поранилась. Думаю, ты и сама понимаешь, что вышивка – не твое…
– Хлоя, вернись в реальный мир! – снова начал давить отец. – Ты не можешь всю жизнь варить зелья и чертить пентаграммы со своей бабушкой! Возьмись, наконец, за ум! Пойми, что ты прежде всего молодая женщина! Твоя обязанность – выйти замуж и рожать детей! В твоем возрасте у тебя уже должна быть семья.
– Но, пап… – заныла рыжая.
– Хлоя!
Мужчина настолько вышел из себя, что подошел и хорошенько тряхнул дочь за плечи. Морган тут же ощутил желание хорошенько тряхнуть мужика в ответ. Рыжая, при всей своей воинственности, казалась довольно хрупкой. Если не умерит пыл, папаша может превратить мозги дочурки в яичницу-болтунью.
– Я не самый богатый и далеко не самый родовитый дворянин в этих землях. А ты, скажем прямо, далеко не самая завидная невеста. Вздорная, упрямая, своенравная и ужасно строптивая! Откуда в тебе такой дух противоречия – ума не приложу! В нашей семье все дети как дети! И только ты такая! Но сейчас не об этом. Хлоя, несмотря на то, что вокруг полно более красивых и более знатных невест, у которых и приданое побольше твоего, у нашего порога очередь из желающих на тебе жениться!
– Ну, вот видишь, – обрадованно улыбнулась рыжая.
– Эта очередь сильно поредела за последние несколько месяцев, – не сбавил оборотов отец. – И наступит день, когда в эту дверь не постучится никто, а ты останешься старой девой!
– Ну, пап… – попыталась немного осадить его дочь.
Но куда там! Папеньку было не остановить:
– Мало того, что тебе никто не нравится, так ты еще и издеваешься над женихами!
Морган сел поудобнее. Давно он так не веселился. И предчувствовал, что дальше будет только интереснее. Хорошо, что он сейчас невидим и неосязаем.
Хлоя скорчила невинное личико.
– Да что я такого сделала?
– На конной прогулке напугала лошадь виконта Пануции, та понесла, и теперь бедняга лежит с переломом левой руки и правой ноги! – принялся перечислять отец.
– Да он же старик тридцатилетний! – фыркнула рыжая.
Морган улыбнулся, подумав, что она сказала бы про его шестьдесят.
– То же самое ты проделала и с его младшим братом, восемнадцатилетним юношей! – Последние слова отец выделил голосом и даже поднял указательный палец. – И бедняга сейчас лежит с переломом левой ноги и правой руки.
– Это для симметрии, – развеселилась, широко и открыто улыбнувшись, Хлоя.
И Морган не смог не улыбнуться, настолько заразительным было веселье рыжей.
– Ты разбила вазу об голову сына нашего доброго соседа Дэйла!
– Он распускал руки! – оскорбленно воскликнула девушка. – Пусть радуется, что я на него Северусу не пожаловалась!
– Насыпала слабительного господину Джигаретто! – вмешалась для разнообразия мать.
– Ему полезно, он слишком толстый, – мгновенно парировала Хлоя.
– Подралась с виконтом Хейнтлином! – как будто это был самый страшный грех, воскликнул отец.
Вот тут по реакции рыжей стало понятно, что этот конкретный жених задел ее за живое.
– Он первый начал! Я же не виновата, что он ходит и ходит! И вообще, он полудемон! Что ему станется? Все равно я за него не выйду! Он наглый, невоспитанный, самодовольный и беспринципный тип!
Вот это уже стало интересно. Полудемон? Никого с фамилией или именем Хейнтлин Морган не знал.
– Не в нем дело! – рявкнул отец. – А в тебе! Хватит нас позорить! Вспомни, что ты женщина! Начни, наконец, вести себя соответствующе. И выбери себе уже мужа! Потому что, если эта комната на тебя не подействует, я запрещу Суфи учить тебя колдовству!
Рыжая ахнула, осознав последнюю угрозу. Видимо, было немыслимо услышать такие слова от отца. У матери мелькнуло на лице такое выражение, будто она собиралась сказать мужу, что он сболтнул лишнее и ему нужно извиниться. Что-то добавить она не успела: видимо, решив, что на сегодня хватит, мужчина повернулся и вышел. Мать послала дочке ободряющую улыбку и, велев слугам убраться, тоже покинула комнату.
Слуги наводили порядок молча, не глядя на пристыженную хозяйку, и, быстро закончив, покинули спальню. Торопливость, с которой они это делали, подозрительно напоминала бегство.
Девушка посидела еще немного, уныло рассматривая новенький интерьерчик. Затем встала с пуфика, подошла к кровати и, сдвинув ее немного, сняла специально подпиленную половицу, а из образовавшейся дыры вытащила небольшую тетрадь в кожаном переплете. Воровато оглядевшись по сторонам, она подошла к письменному столу и, удобно устроившись, принялась строчить очередную запись.
Дневник? Морган не отличался особым любопытством. И всегда считал такие записи чем-то сугубо личным. Но сейчас ему было до такой степени интересно, о чем там пишет Хлоя, что он не удержался и, встав у нее за плечом, начал читать:
«Дорогой дневник. Этот день был очень урожайным на события. Снова приходил Дайчен и опять угрожал, что если я за него не выйду, то он разорит и уничтожит родителей. Он богат и знатен, у него может получиться. Может быть, Дайчен и им угрожал, потому что родители сегодня устроили мне показательную порку. Представь себе, дорогой дневник, они обставили мою комнату в розовых тонах! Как здесь спать? Меня уже тошнит от этой обстановочки…»
Морган хмыкнул и продолжил чтение:
«А папуля пригрозил, что запретит мне колдовать, если не выберу себе мужа. Хотя насчет этого, думаю, он несерьезно. Он знает, что это моя жизнь, моя суть! Я без этого не смогу. К тому же папа реалист и понимает, что я найду способ обойти запрет. Еще сегодня приходил Хейнтлин. Мне кажется, он думает, что я что-то к нему чувствую. Этот гад не пришел через парадную дверь, а как-то пролез так, что его не видели ни родители, ни слуги. Убрался только после того, как я припугнула, что закричу».
Тут девушка отвлеклась от письма и с мечтательной грустью посмотрела в окно.
Морган сел рядом, глядя на нее, как зачарованный. Как же сильно она отличалась от бойкой и строптивой Хлои, которую он видел несколько минут назад! Сейчас перед ним сидела слабая и беззащитная девушка. Черты лица смягчились, и она будто преобразилась, став намного красивее. Упрямо поджатые пухлые губы расслабились, и демону подумалось, что они не просто алые – они похожи на кровь или на всамделишные рубины. Яркие зеленые глаза смотрели без настороженности, без агрессии, и сейчас в их глубине плясали карие искорки. Рыжие волосы растрепались, как будто она скакала на лошади или летала на грифоне. На фоне темно-зеленого платья из плотной ткани цвет волос и глаз казался еще ярче, чем был на самом деле. Или это у него разыгралось воображение?
Только сейчас Морган заметил, какое у нее милое личико: кругленькое, с упрямо вздернутым маленьким носиком и прямым лбом. Преобразившаяся Хлоя выглядела хрупкой и ранимой. Таких девушек рыцари носят на руках и защищают, такие стоят за спиной своего мужчины, а не прячутся за маской сильной и волевой женщины, готовой надавать тумаков всему свету. Как в этом маленьком теле уживаются две столь разные Хлои?
Теперь он понимал, откуда у нее столько женихов. Такой гремучей смеси силы и слабости невозможно противостоять. Эта девушка интересна и самобытна, отличается от всех вокруг. Она умна и остра на язык, страстная и увлекающаяся. Просто сокровище! Да, Хлоя не расписная красотка. У нее небольшая, но аккуратная грудь, которую неплохо можно рассмотреть в вырезе платья (ох уж эти нынешние дамские моды!). Впрочем, на вкус Моргана это вряд ли можно было отнести к недостаткам.
Из-за небольшого роста и худобы Хлоя больше походила на подростка. Правда, подростку вряд ли позволили бы носить платье с таким вырезом. С другой стороны, впереди длина этого наряда достигала лишь щиколоток, хотя по возрасту ей положено было носить платье в пол.
Морган подозревал, что длину Хлоя выбрала самостоятельно. Судя по тому, как девушка ворвалась в комнату, у нее нет привычки передвигаться медленно, степенно, как должно ходить воспитанной даме из высшего общества. А с платьем в пол не побегаешь. Даже в таких мелочах Хлоя делала все по-своему.
Морган представил их знакомство с мамой и улыбнулся. У Фионы Тэлбот пусть и не такой взрывной темперамент, но характер тоже не сахар. Демонессы по природе своей личности сильные и волевые. А у мамы к тому же на воспитании четыре мальчишки: троих она родила, за четвертого вышла замуж и превратила в практичного и дальновидного демона.
У Хлои и у мамы одинаково сильные характеры, так что это знакомство будет подобно встрече раскаленной лавы и океана.
Морган снова посмотрел на Хлою. Едва ли она соответствовала канонам красоты хоть одной расы, не говоря уже про демонов – любителей пышногрудых и высоких красавиц. Но так же, как и Морган, те, кто пытался ухаживать за девушкой, вряд ли отдавали себе в этом отчет. Их притягивали, как бабочку к огню, страсть жизни, которой горела Хлоя, и ее искренность. Красивое личико и тело быстро надоедают, а вот исследование неординарной натуры затягивает.
Страницы:

1 2 3 4 5 6





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2019г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.