Библиотека java книг - на главную
Авторов: 46526
Книг: 115390
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Восставший из мертвых» » стр. 2

    
размер шрифта:AAA

Нотариус нисколько не изменился.
Это был все тот же невысокий старичок с маленькой бородкой, сухой и желчный, суетливый, постоянно дергающийся и скалящий зубы: он находил, что жизнь смешна и забавна даже в самых ужасных своих проявлениях, в самых тяжелых интимных драмах. Нотариус был истинным ценителем подобных драм, которые были ему хорошо знакомы благодаря его ремеслу.
Его считали очень богатым и говорили, что он производит удачные операции с доверенными ему деньгами клиентов, ссужая их под большие проценты. Несмотря на это, он жил анахоретом, деля свое время между конторой в Жювизи и небольшим домиком на берегу реки, где он держал взаперти молодую жену.
Как могло случиться, что Марта вышла замуж за этого злого духа, постоянно одетого в черное и смеющегося таким отвратительным смехом? Доктор Мутье, гостивший в Ла-Розере, полагал, что старик загипнотизировал ее.
Другие гости возражали, что Мутье, как и другие врачи процветающей в Нанси школы, склонен всюду усматривать гипнотизм[6]. Слава доктора началась со времен процесса Эйро, на котором он доказал невиновность, вернее сказать — невменяемость Габриэль Бонпар, заподозренной в убийстве.
— Вам следовало бы усыпить ее и внушить, что ей необходимо пополнеть, — говорили ему в тот вечер, указывая на госпожу Сен-Фирмен.
Муж последней, который не переставал юлить вокруг Фанни, пожимая руки приветствовавших его гостей (многие из них были ему обязаны), заявил:
— Побраните, побраните ее, сударыня. Острый припадок неврастении, продолжающийся целых пять лет. Что вы об этом скажете?.. Запереться дома на пять лет!.. Месяцами не выходить, так что можно было подумать, будто я держу ее под замком… и только изредка слоняться по вечерам по пустынному речному берегу, как неприкаянная душа… А ведь вы знаете, что я готов исполнить любое ее желание!., она вертит мной, как хочет, ей-Богу!.. Видано ли что-нибудь подобное!.. Она форменным образом убивает себя!.. А знаете вы, что говорят врачи?.. «Неврастения!.. неврастения!..» Что это такое — эта неврастения?.. Это болезнь. Так вот, доктор, вылечите ее, черт возьми!.. Должны же существовать лекарства от этой болезни!
— Неврастения — болезнь души! — отвечал доктор Мутье.
— Глупости! — парировал нотариус. — Такими глупостями вы превращаете здоровых людей в больных… Пока врачи не выдумали неврастению, никто ею не болел!
Окружающие рассмеялись, но маленький старичок уже обернулся к тихо входившей в комнату высокой и худой женщине, очень немолодой, с птичьим профилем и добрыми голубыми глазами, одетой в простое черное шелковое платье.
— Ну что, мадемуазель Геллье, — закричал он своим пронзительным голосом, — как поживает Наполеон Первый?
Девица Геллье, воспитательница детей Андре, покраснела до корней волос: все стали громко смеяться, а она не любила, когда насмехались над ее культом великих покойников, с которыми она поддерживала постоянную связь посредством вертящихся и стучащих столов.
За исключением этой невинной мании, она была добрейшей и милейшей старой девой, и даже Фанни охотно расхваливала при всех ее добродетели и ученость.
За столом девица Геллье оказалась соседкой Сен-Фирмена и принялась жестоко его бранить. Но насмешник-нотариус не стал выслушивать выговор, а постарался привлечь на свою сторону смешливых слушателей. Он повысил голос и попросил свою соседку извиниться за него перед месье де Буонапарте, уверяя, что и в мыслях не имел обидеть кого-либо из обитателей потустороннего мира. Он слишком рассудителен и не желает навлекать на себя их гнев; он знает, что тени великих людей чрезвычайно мстительны и мало склонны шутить.
Бедная девица Геллье сидела, как на иголках: ее до глубины души возмущали грубые шутки этого вульгарного человека, который ни во что не верил, а ее считал отпетой дурой.
С присущими ей тактом и находчивостью Фанни призвала на помощь воспитательнице доктора Мутье — тот, как и полагается представителю школы Нанси, хорошо разбирался в вертящихся столах, медиумах, духах и привидениях.
— А вы, доктор, тоже занимались столоверчением?
— Разумеется! Это очень приятное времяпрепровождение.
Он, казалось, посмеивался над самим собой, но это нисколько не помешало ему дать достойную отповедь скептическим умам, не верящим ни в загробную жизнь, ни в манифестации пришельцев из потустороннего мира.
— Времена, когда мы, врачи, верили только в существование того, что могли разрезать скальпелем, прошли навсегда! Такие умы, как Шарко…[7]
— А разве Шарко при жизни беседовал с тенью Наполеона Первого? — спросил, скаля зубы, неисправимый Сен-Фирмен.
— Давайте говорить серьезно, — ответил ему доктор.
— Нет! нет! — запротестовали несколько голосов, — не нужно серьезных разговоров!..
Но другие одобряли оратора и просили его продолжать.
— Ну вот! вы христиане: верите ли вы в бессмертие души? или вы, подобно месье Сен-Фирмену, веруете в наивный материализм, который мешает ему понять, что видимая форма вещей есть только оболочка, меняющаяся в зависимости от остроты чувств и тонкости восприятия каждого из нас? Форма может исчезнуть, видимая оболочка разрушиться, но наполняющая их сущность не исчезнет, а она существует, отчего же ей не проявлять себя какими-либо действиями?..
— Например, вращением столов? — насмешливо спросил Жак.
— Почему бы нет?.. Толчками, ударами, перемещением разных видимых предметов, которое свидетельствует о существовании невидимой материи…
— Дом с привидениями! — воскликнул кто-то. — Бррр!.. Вы пугаете нас, доктор!..
— Изыди, сатана!.. — снова вмешался Жак. — Взгляните на сдобную физиономию нашего знаменитого папаши Мутье, и пусть кто-нибудь усомнится, что он запанибрата с дьяволом!..
— О, я и не претендую на такие влиятельные знакомства и связи, — возразил врач, поглаживая свои холеные седеющие баки, обрамлявшие приятное лицо типичного ученого с очками на носу… — И все же мы в некоторых случаях так же непосредственно соприкасаемся с невидимыми силами, как с пульсом больного, который нащупываем рукой!..
В расчеты хозяйки дома вовсе не входило позволить почтенному доктору Мутье сесть на своего конька, и она собиралась воспользоваться появлением второго блюда, чтобы сменить тему разговора, когда внезапно раздался слабый и хрупкий голосок:
— А призраки? скажите, доктор, верите вы в призраков?..
Все глаза обратились на госпожу Сен-Фирмен — говорила именно она. И, право же, ей можно было ответить, что при виде ее самой в призраков совсем нетрудно поверить.

Глава IV
ДАЖЕ ВПОЛНЕ СЕРЬЕЗНЫЕ ЛЮДИ ВЕРЯТ В ПРИЗРАКОВ

— По правде сказать, я никогда их не видал, — ответил доктор, — но я не решусь отрицать их существование. Люди, более знающие, чем я, видели их и, говоря по чести, я не пойму, отчего бы нам им не поверить, если это такие прославленные экспериментаторы, как, например, Уильям Крукс!..[8] Его открытия в области амальгамирования и его работы над золотом и серебром известны всему миру. Его гелиометрические фотографии небесных светил, сделанные в Гринвичской обсерватории, знает весь ученый мир, так же, как его работы над поляризацией света, спектральным анализом… Кроме того, Крукс открыл таллий, не говоря уже о самом изумительном его открытии: о четвертом состоянии вещества — а это не шуточки! И вот этот ученый делал фотографические снимки призраков, то есть духов!
— Вы смеетесь над нами! — воскликнул Жак.
— Доктор потешается… — заметила Фанни.
— Нисколько! — осмелилась вставить свое слово девица Геллье, — это общеизвестный факт.
— Это знают все, — заявил доктор Мутье, — и я ничуть не смеюсь. Уильям Крукс посвятил целых десять лет изучению духов и придумал сложнейшую систему чрезвычайно чувствительных инструментов, чтобы научно обставить свои опыты.
Он работал в сотрудничестве с другими учеными, столь же методичными и точными, как он сам, работал в своей лаборатории, окруженный электрическими приборами, делавшими невозможной или смертельной всякую попытку обмануть его! В своем труде «Разыскания о спиритуализме» Крукс анализирует различные явления, которые сам наблюдал: передвижение тяжелых тел, исполнение музыкальных мелодий без участия человека, письменные послания духов, видимые при ярком свете руки, появление различных форм и лиц, и, наконец, фотографии духа Кэти Кинг!
— А Наполеона Первого он фотографировал? — снова заскрипел старый Сен-Фирмен.
— О! довольно! не мешайте! — закричали все кругом, но нотариус так забавно стоял на своем, что даже Фанни не в состоянии была рассердиться на него.
— Видите ли, меня среди мертвых никто так не интересует, как Наполеон Первый! Мне ужасно хочется знать, что он делает там с обеими своими женами, Жозефиной и Марией-Луизой! Умоляю вас, мадемуазель Геллье, когда вы в следующий раз окажетесь с ним наедине, спросите у него, как он устраивается с ними!..
— Итак, Уильям Крукс фотографировал призраков? — зазвучал снова глухой и слабый голос бледной госпожи Сен-Фирмен.
— Так точно, сударыня, — отвечал доктор Мутье, — и не только он один!..
— Но как же можно фотографировать бесплотных духов? — спросила одна почтенная дама, сильно заинтересованная, но настроенная несколько скептически.
— Дело в том, мадам, — спокойно и убежденно ответил доктор Мутье, — что эти духи, как утверждают и объясняют люди, которых невозможно считать глупцами, вовсе не лишены формы!.. Форма их обычно невидима для наших глаз, но она все же существует, и ее называют эманацией духа[9].
— Слишком много духов для меня! — воскликнул нотариус. Но его заставили замолчать и все единодушно стали требовать у доктора Мутье объяснений, что такое эманация духа.
— Бог мой! Кто же в наше время не знает, что такое эманация духа? — пораженная таким невежеством, осмелилась робко произнести девица Геллье.
— Я! Я! И я тоже! — пронеслись смешки от одного конца стола до другого.
— Мадемуазель Геллье имеет все основания удивляться, — сказал доктор. — Эманация духа признается в настоящее время основой всех психологических построений, и даже религия прибегает ныне к этому понятию, чтобы объяснить видения. Это чрезвычайно изменчивая субстанция, посредствующая между духом и материей. Она следует после смерти тела за духом и сохраняет форму тела в том виде, какой оно имело в последние мгновения жизни. Отсюда следует, что в некоторые мгновения магической экзальтации живые способны сообщаться с мертвыми. Ясно вам это?
— Как просто! — весело закричали все кругом. Но смех внезапно утих и произошла небольшая суматоха: маленькая госпожа Сен-Фирмен упала в обморок.
Все бросились к ней, подняли ее, хотели отнести в другую комнату и уложить, но она пришла в себя и с неожиданной энергией заявила, что не хочет покидать комнату.
— Со мной ровно ничего не случилось!.. Немного закружилась голова! Простите меня и не будем говорить об этом!..
И она села на свое место за столом. Все, разумеется, хлопотали возле нее и, так как среди хлопотавших был и доктор Мутье, Фанни сказала ему:
— Вам-то уж действительно следует волноваться! Ведь во всем виноваты вы с вашими россказнями о покойниках.
— Но ведь вы сами потребовали у меня рассказа о них, мадам!.. — и, повернувшись к бедной Марте, он добавил: — А вы, сударыня, настаивали на подробностях. Зачем же вы просили меня останавливаться на вещах, которые, без сомнения, должны быть неприятны для вас?
— Вовсе нет, уверяю вас!
Марта сказала это с растерянным видом и поглядела на мужа, который, казалось, был в бешенстве от происшедшего и не находил оправданий для жены, извиняясь перед хозяевами дома за ее поведение.
— Не понимаю, что с нею!.. Иногда она просто грезит наяву… А иногда целыми часами молится… Ей богу, она становится святошей!.. Ей больше пошел бы на пользу мясной соус!

Глава V
ПОКА ОДНИ ИГРАЮТ В БРИДЖ И В ПОКЕР, ДРУГИЕ ВЫЗЫВАЮТ ДУХОВ

— Она, наверное, очень скучает, бедняжка! Приводите ее к нам почаще!
— О, сударыня, вы слишком добры. Она не стоит ваших забот.
Фанни почувствовала необходимость вытравить саму тень каких бы то ни было привидений и потребовала, чтобы кто-нибудь рассказал пару добрых охотничьих историй. К концу обеда снова воцарилось благодушное и веселое настроение.
Марта, однако, попросила доктора Мутье остаться подле нее и они перестали тихонько беседовать между собой, лишь когда все перешли из столовой в гостиную.
— О чем это вы с ней секретничали? — спросила его Фанни, разместив всех игроков в покер и бридж.
— Не смейтесь… у меня к вам просьба от нее…
— Говорите!..
— Ей хотелось бы заняться столоверчением!
— Не может быть!
— Уверяю вас…
— Да она и в самом деле больна!.. Так значит, она приехала к нам, чтобы заниматься столоверчением…
— Смотрите, — готов держать пари, что она как раз об этом сейчас говорит с девицей Геллье…
Молодая женщина и старая дева выглядели в это мгновение чрезвычайно комично: девица Геллье была очень взволнована и, казалось, старалась уклониться от исполнения просьбы, с которой Марта настойчиво к ней приставала.
— Ну, если это доставит ей удовольствие, — заявила Фанни, — и если она уговорит старую сумасбродку Геллье… Мне, право, безразлично, для чего гости садятся за стол: для того ли, чтобы играть в бридж, или для того, чтобы заставить вертеться сам стол…
— А мне это поможет понаблюдать этот неуравновешенный характер. Мне кажется, она податлива к гипнозу… и могла бы, я думаю, сделаться превосходным медиумом…
— Ну, тогда вы ее совсем сведете с ума.
— Или спасу!.. Она, по-видимому, находится под очень сильным влиянием, природа которого нам неизвестна… У нее, без сомнения, есть какая-то задняя мысль, и мне необходимо эту мысль узнать, чтобы вылечить ее! Сеанс столоверчения пойдет ей на пользу… Смотрите! она уже уходит вместе с девицей Геллье… О, сударыня, вы знаете сами, — она смертельно боится своего мужа… Он не должен ничего знать… Она рассчитывает на вашу помощь!..
— Хорошо, я беру на себя мужа, — согласилась Фанни, — но вы потом расскажете мне обо всем, что там произойдет… Обещайте мне это!..
— Все, все! обещаю!.. Только скажите мне, где нам будет спокойнее всего заняться делом…
— Вызывать дьявола? Спросите у девицы Геллье!.. Быть может, она разрешит вам воспользоваться ее комнатой.
И Фанни, смеясь, отошла от доктора. В дверях курительной комнаты она встретила мужа и рассказала ему обо всем.
— Пойдемте, посмотрим, как это выглядит, — сказал Жак, предвкушая развлечение.
— Но я обещала, что возьму на себя Сен-Фирмена!
— Не беспокойтесь… он только что согласился сесть четвертым за бридж…
Девица Геллье, Марта и доктор уже успели исчезнуть.
— Самый сумасшедший из них троих, — сказала Фанни, — разумеется, доктор.
— Когда ученые начинают заниматься спиритизмом, никогда не знаешь, до каких глупостей они договорятся! Вот вы, Фанни, верите в привидения профессора Крукса?
— Я верю только в вас, мой дорогой… а вы совсем не похожи на привидение!
Она попросила Жака подождать ее, удостоверилась, что гости в ней не нуждаются, и вернулась к мужу. Узнав, куда направились беглецы, они прошли в другой конец замка, смеясь и шаля, как школьники. Лишь перед дверью комнаты, занимаемой девицей Геллье, они скорчили серьезные физиономии.
— Можно войти? это мы!..
Дверь приоткрылась и они увидели странное и враждебное лицо девицы Геллье. Ее обычно кроткие синие глаза теперь, казалось, метали молнии.
— О, я так и знала! — воскликнула она. — Вы хотите посмеяться надо мной!..
— Нет, нет! — взмолилась Фанни, — уверяю вас!.. Мы будем вести себя совсем скромно… мы не станем вам мешать…
Девице Геллье пришлось их впустить, но она сухо попросила их остаться в маленькой, совсем темной гостиной.
— Не двигайтесь, не разговаривайте! вот все, что от вас требуется…
Она прошла в свою спальню. Спальня эта была видна через открытую дверь. Ее слабо освещала невидимая лампа, которую поставили, должно быть, в какой-нибудь дальний угол. Посреди комнаты стоял массивный круглый стол на одной ножке.
Со своего места Жак и Фанни пока не видели ни доктора, ни Марты.
Им видна была только девица Геллье, двигавшаяся в полутьме с той мрачной миной, какую обычно напускают на себя живые, когда всерьез пытаются общаться с мертвыми.
И в самом деле, девица Геллье была чертовски серьезна, ставя три стула вокруг круглого стола красного дерева!..
Жаку и Фанни страшно хотелось расхохотаться, но им также хотелось досмотреть спиритический сеанс до конца, и они подавили приступ смеха.
Кроме того, на них вскоре произвели глубокое впечатление появившиеся в светлом кругу болезненная и хрупкая фигура Марты и фигура доктора, который с неослабным вниманием наблюдал за больной.
Ученый был, по-видимому, много больше занят диагнозом, который надеялся поставить в результате этого необычайного опыта, чем процессом вызывания духов.
Марта, казалось, страдала глубоко и по-настоящему.
Девица Геллье усадила ее на стул и заставила ее положить на стол руки, совсем бледные, почти прозрачные руки.
Потом она села рядом с ней. Доктор поступил точно так же. И они тоже положили руки на стол и развели пальцы.
Призрачные силуэты девицы Геллье и Марты, чьи жесты казались движениями спящих, чрезвычайная серьезность доктора Мутье, таинственный полумрак, глубокая тишина и неподвижность всех трех действующих лиц — все это придавало сцене ореол необычности и, сперва насмешив Жака и Фанни, заставило их теперь внимательно и изумленно следить за происходящим из своего темного угла.
Прошло пять минут, и вдруг стали явственно слышны поскрипывания круглого стола.
— Это, наверное, дух! — сказала шепотом девица Геллье. — Вы его вызывали, вы и спрашивайте.
— Хорошо, — пролепетала Марта.
Ее била дрожь. Видно было, как тряслись ее руки.
— Спросите: «кто вы»?
Беззвучным голосом Марта повторила вопрос: «Кто вы?».
И они продолжали терпеливо ждать. Через несколько мгновений стол решился ответить, скрипнул один раз, приподнялся и снова стал на место.
— А, — сказала воспитательница… — Теперь продолжайте называть по порядку буквы алфавита.
Беззвучным голосом Марта продолжала:
— В, С, D…
На букве N стол снова заскрипел.
— Ан, — сказала воспитательница. — Продолжайте, сударыня… не бойтесь…
Марта стучала зубами от страха. Но все же у нее хватило сил снова начать перечисление букв алфавита.
На этот раз стол заскрипел на букве D.
— Анд…
— Андре, — сказал доктор.
— Да, Андре, — вздохнула Марта.
— Боже мой! — застонала девица Геллье, — если это Андре де ла Боссьер… значит, он умер!
И они продолжали терпеливо называть буквы алфавита, пока стол не дал полный ответ: Андре де ла Боссьер!
Девица Геллье пришла в такое возбуждение, что доктор был вынужден попросить ее успокоиться.
— Боюсь, что нам придется прекратить сеанс, — сказал он, указывая на Марту, у которой не было ни кровинки в лице, а глаза странно блуждали. — Скорее… мы не можем ждать ни минуты…
— Доктор, — послышался из соседней комнаты взволнованный голос Жака, — я думаю, что вам следует кончать… эта бедняжка может серьезно заболеть…
— Нет!.. нет!.. — воскликнула тотчас же в ответ госпожа Сен-Фирмен. — Я буду сильной… оставьте меня… не мешайте мне задавать ему вопросы…
Сказав это и продолжая по-прежнему держать руки на столе, она широко раскрыла свои огромные глаза, пристально впивавшиеся в сумрак, где она, казалось, видела или хотела увидеть нечто невидимое для других. Потом, забыв о присутствующих, не думая о том, что она открывает им тайну близости двух душ — тайну, существование которой они едва ли могли заподозрить — она громко спросила:
— Если вы здесь, Андре, друг мог, любимый брат мой, скажите нам, где вы и что с вами случилось?
За вопросом сначала последовало долгое молчание. Потом стол снова стал поскрипывать и вдруг разразился четкими и явственными ударами, сопровождавшими дрожащий голос Марты. Она называла буквы алфавита: А, В, С… При каждом ударе голос Марты останавливался на мгновение, потом продолжал все тише и слабее называть буквы. И девица Геллье читала по складам получавшиеся слова…
Стол выстукивал:
— Меня убил… ли…
— Убили! — с воплем повторила Марта и упала на руки пристально глядевшего на нее врача…
— Довольно!.. Прекратите эти глупые шутки!.. — раздался возмущенный голос Жака, и он ворвался в комнату. Фанни следовала за ним, повторяя:
— Они сведут ее с ума! они сведут ее с ума!

Глава VI
В КОТОРОЙ ДОКТОР МУТЬЕ РАССУЖДАЕТ ВПОЛНЕ ЗДРАВО

— Право, я совсем не сумасшедшая, — попыталась протестовать Марта, бессознательным движением отстраняя протянутый доктором флакончик с солью. — Главное, прошу вас, не говорите ничего моему мужу… Если он что-нибудь узнает, он меня убьет…
— Он вас убьет!.. да вы смеетесь, малютка!.. если бы он вас сейчас слышал, он первым посмеялся бы над вами!
Произнося эти слова, доктор не выпускал руки Марты из своих рук. И его теплое и крепкое пожатие, его густой и веселый голос, казалось, снова вдохнули в бедную испуганную женщину жизненные силы, вернули ее к действительности.
— Что вы хотите этим сказать, доктор? — спросила она.
— Я хочу сказать, что внимательно наблюдал за вами… Теперь я знаю, чем вы больны!.. Вся ваша болезнь гнездится в вашем мозгу. Вы уже давно не перестаете думать о том, что вашего доброго друга, Андре де ла Боссьера, кто-то убил!.. Признайтесь же, что эта мысль давно не покидает вас, преследует вас повсюду… Признайтесь, наконец, что та же мысль побудила вас приехать сюда и добиться спиритического сеанса, на котором вы надеялись наконец увидеть вашу мысль материализованной… Дитя мое!.. не заблуждайтесь… ведь это вы сами отвечали на собственные вопросы… Понимаете?.. Разумеется, вы отвечали инстинктивно, сами того не подозревая. Но стол заставляли скрипеть в надлежащих местах вы сами!
— Не может быть! Ни за что не поверю! — воскликнула девица Геллье, даже не пытавшаяся скрыть свое возмущение. — Дух присутствовал здесь!.. это он стучал… и теперь никто не разубедит меня в том, что месье де ла Боссьер пал жертвой преступления.
— Ну и думайте, как вам угодно… только держите это при себе… вот и все, о чем мы вас просим! — резко ответила ей Фанни. — Если бы мы стали вас слушать, поверили бы в ваши измышления, мы все давно бы сошли с ума…
— Это не измышления: мир загробный и наш мир неотделимы друг от друга!
— Не время и не место читать лекцию о спиритизме! — сурово произнес Жак. — Вам следовало бы понимать, что госпожа Сен-Фирмен очень больна!.. и притом по вашей вине!..
— Молчите… она плачет… — сказал доктор. — Дайте ей выплакаться, потом ей станет легче!..
И в самом деле, Марта рыдала, как маленький ребенок… Когда она несколько успокоилась, доктор попросил, чтобы его оставили с ней наедине, что и было немедленно исполнено. Жак и Фанни снова очутились на вольном воздухе. Фанни была изумлена бледностью мужа.
— Что с вами? Вы бледны, как госпожа Сен-Фирмен!
— Сама мысль о том, что мой брат мог быть где-нибудь убит, глубоко потрясла меня.
— Но вы ведь не станете вести себя так же глупо, как эта бедная девочка… Придите в себя, darling!.. Вы же не верите в вертящиеся столы!
— Не больше, чем вы, моя дорогая!.. И я убежден, что и доктор Мутье только притворяется, будто верит в них, и делает это только для того, чтобы показаться более интересным в глазах своих пациенток!.. Но все же, когда стол начал скрипеть на отдельных буквах и них начало складываться имя Андре, я почувствовал, что волосы у меня на голове встают дыбом!..
— Успокойтесь! успокойтесь! поцелуйте вашу женушку, мой дорогой!
Он поцеловал ее руку и они быстро вернулись к гостям. Сен-Фирмен как раз начал недоумевать, куда запропастилась его жена, и Фанни сказала, что она вместе с девицей Геллье отправилась проверить, крепко ли спят дети. Нотариус успокоился и вернулся к бриджу.
В этот вечер, когда приглашенные разъехались, а несколько оставшихся ночевать гостей разошлись по своим комнатам, доктор, Жак и Фанни встретились в будуаре.
— Ну как? — спросила Фанни. — Ей лучше?
— О! ее болезнь серьезнее, чем я полагал, — ответил доктор. — У нее бывают галлюцинации!
— Галлюцинации?..
— Да, во всяком случае, однажды у нее была галлюцинация!.. ей привиделся Андре!
— Не может быть!
— Не далее, как вчера!.. В саду, на берегу реки… Она прекрасно узнала его… и Андре говорил с ней… Андре сказал ей, что его убили… тут она почувствовала себя дурно, а когда пришла в себя, Андре уже исчез…
— Но в таком случае, бедную девочку нужно отвезти в сумасшедший дом! — сказала Фанни.
— Нет! дело еще не так плохо… Я подробно расспросил ее, и она ясно отдает себе отчет в том, что могла сделаться жертвой галлюцинации… тем более, что появление призрака сопровождалось металлическим звоном, напоминавшим звон цепей… как во всех историях и сказках, где фигурируют привидения… Сейчас она почти уверена, что все это ей только привиделось… И знаете, почему она приехала к вам сегодня?.. Потому, что боится теперь оставаться наедине со своим мужем. Я скажу вам кое-что по секрету… кое-что, что она мне не сказала, не доверила… Бедняжка убеждена, что Андре убил ее муж!.. Перед самым отъездом Андре между ними тремя — Андре, старым Сен-Фирменом и ею — произошла, без сомнения, какая-то тяжелая сцена. Как бы там ни было, я посоветовал ей как можно чаще у вас бывать… я сказал ей, что она найдет здесь преданных друзей… Попробуйте добиться от нее искреннего рассказа обо всем этом и мы постараемся вылечить ее… Когда нам будет известна проблема, мы сможем здраво ее обсудить — и мы прогоним из этой бедной помутившейся головки всех призраков, которые там поселились.
— Послушайте, доктор, — заговорила вдруг Фанни, — вы, кажется, забываете, что сами верите в привидения…
— Я не верю в призраков, которые волочат за собой цепи, — ответил с широкой улыбкой доктор. — Если я могу объяснить какое-либо проявление потустороннего мира жизненным феноменом, как, например, психическим состоянием нашей больной, я всегда так и поступаю! Это всегда намного проще и не мешает мне спокойно спать. Кстати! — пора ложиться…

Глава VII
МАРТА НАСТАИВАЕТ НА СВОИХ ПРИЗРАКАХ

На следующий вечер, когда Фанни рассказывала своему мужу впечатления от пикника в Сенарском лесу, на котором он не мог присутствовать, будучи в этот день занят на заводе, внезапно появилась испуганная горничная.
— Сударыня, — сказала она, — там пришла г-жа Сен-Фирмен, но в каком виде!..
— Где она?
— О, сударыня, она внизу… она совсем полумертвая. Она не хочет, чтобы кто-нибудь видел ее, и я провела ее в рабочий кабинет хозяина.
Они поспешно спустились в нижний этаж и нашли несчастную женщину забившейся в большое кресло… Она напоминала небольшое темное и грязное пятно, на котором выделялось мертвенно-бледное личико с громадными глазами. Глаза эти, казалось, все еще продолжали видеть совершенно необычайные вещи.
Ее била лихорадка и она громко стучала зубами. Невозможно было понять, дрожала ли она от страха или от холода. Она едва шевельнулась, когда Фанни подошла к ней.
Страницы:

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
  • ledfan о книге: Елена Вилар - Академия асуров
    "Между собой называем Алексом... " и это на минуточку незнакомому человеку... Тушите свет

  • Чертовочка о книге: Адриана Мэзер - Скажи мне, кто я
    Очень интересно, необычно, и крайне познавательно!!! Я в восторге

  • InGA2 о книге: Алиса Чернышова - Пара для дракона, или игра в летнюю ночь
    МЖМ только в конце, и без секс сцен. Только чувства. Изначально больше ММ, но опять таки без описаний.Я такое не читаю обычно, но здесь все было довольно-таки органично. В целом книга наимение понравилась из 3-х, так как слишко много стенаний героини.

  • InGA2 о книге: Алиса Чернышова - Пара для дракона, или Просто добавь воды
    Эта понравилась больше чем предыдущая, хотя не понимаю почему она здесь 3-тья, если у автора всего 3 книги в серии. Ненравились эти интрини королевского двора, но я в приниципе такое не люблю. Было пару моментов, когда героиню хотелось огреть по башке, но в целом все остальное нравится. единственно не поняла кто же все-таки родители героини.

  • InGA2 о книге: Алиса Чернышова - Пара для дракона, или Просто летим домой
    Так себе, скоротать вечерок. Пока читала было ощущение, что я упостила огроменный кусок предыстории. Количество разнообразных видов драконов утомляло- особенности некоторых были непонятны, имена похожие.
    Понравился придуманый мир, разнообразие рас. Неплохо.

читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2020г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.