Библиотека java книг - на главную
Авторов: 44730
Книг: 111390
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Восставший из мертвых» » стр. 7

    
размер шрифта:AAA

— Ах, берегите их! Хорошенько следите за ними!.. Я теперь отвечаю за них!.. Недаром Андре своей ледяной рукой привел меня сюда!.. Андре знал!.. Андре сказал: «Время пришло!». Андре уже спас своего ребенка… он уже был здесь… мертвые слышат плач своих детей!.. Франсуа, наверное, звал его во сне!.. И Андре поспешил на помощь к нему!.. Это он открыл окно… он отнес ребенка в постель… Это он отправился за мной и привел меня сюда, сказав мне: «Береги их»! Верите ли вы теперь? Верите ли вы?.. Если не Андре приходил за мной, то кто же это мог быть?.. Кто?.. Но я твердо знаю, что это был он!..
Она упала в кресло, и слезы тихо орошали ее бледное и грустное лицо.
— Разумеется, это был он!.. — бормотала про себя в это же время и девица Геллье, поспешно покидая свой пост. Она боялась, что ее застигнут, и торопилась вернуться к столику красного дерева.
Она скрылась как раз вовремя — у двери спальни появился лакей. Он постучался и доложил госпоже де ла Боссьер, что внизу ее ожидает месье Сен-Фирмен и просит принять его.
— Пойдемте к нему… Идемте, доктор, — сказала Фанни. — Надо убедить его полечить бедняжку!..
И, увлекая за собой д-ра Мутье, который пребывал в полном недоумении пред лицом столь ясно выраженного случая «манифестации потустороннего мира», она сказала:
— Должны же существовать санатории для лечения болезней такого рода!..
Что касается Жака, не покидавшего Марту, то он казался почти таким же бледным и расстроенным, как она…
Он смотрел на нее, не произнося ни слова.
Эта женщина, так часто видевшая призрак его брата, внезапно ужаснула Жака…
Вдруг она громко заговорила сама с собой, как будто его не было рядом:
— Я знаю, что это ты, мой Андре!.. — говорила она. — Когда ты должен прийти, ты заранее даешь мне знать!.. Я чувствую, что ты на краю света… за миллиарды миль, быть может, но мысль летит! Мысль предшествует тебе, стучится у моего порога… говорит мне: «Отопри дверь… я возвещаю его приход!..». И я выполняю то, что повелевает мне мысль… Я не могла бы спокойно остаться дома, внимая этой мысли, что предшествует моему Андре!.. Я встаю, и следую за ней, и не чувствую холода окружающего меня мира, потому что сердце мое пылает, и я задыхаюсь, думая о том, что ты идешь издалека, чтоб увидеть меня, чтобы со мной говорить…
Я чувствую, как что-то наполняет меня всю… и подкатывается к горлу… да, что-то поднимается во мне… мне кажется, что сердце хочет выскочить из груди… упасть к твоим ногам… когда ты появляешься… когда я вдруг вижу тебя, твои печальные глаза, кровавую рану и бледные губы, с которых срываются стоны…
Как бы хотела я умереть и излечить твою рану!.. Утереть кровь, что постоянно точится из нее!.. Остановить ее губами, о любовь моя!.. Ты все еще страдаешь от раны, которую он тебе нанес, я это знаю! Я чувствую! и я страдаю от твоей раны… словно это меня поразил убийца!..
Она еще продолжала говорить, когда вошла Фанни. Но на сей раз она нашла без сознания не Марту, а Жака — тот без чувств лежал на ковре.
Она отправила домой госпожу Сен-Фирмен и одна стала ухаживать за Жаком, хотя ей могли бы оказать помощь два князя науки: доктор Мутье и только что приехавший профессор Жалу.

Глава XIX
ПРЕСТУПЛЕНИЕ ДЕВИЦЫ ГЕЛЛЬЕ

— Не оставляй меня одного… Не оставляй меня!..
Пробило полночь и Фанни сделала движение, заставившее Жака подумать, что она хочет отойти от его изголовья.
Он чувствовал себя бесконечно слабым. Он боялся — так боялся, что, останься он в одиночестве, пожалуй, не удержался бы от крика!
Мрак и тишина ужасали его. Он заставил ее зажечь все лампы в спальне, в будуаре, в туалетной, в ее спальне.
Преступление поднялось с илистого дна его совести, где покоилось все эти годы. Смертельная тоска сжала его сердце. Обморок стал для него спасением от призрака Андре с раной на виске! С первых часов этой долгой ночи, в течение которой Фанни ухаживала за ним, как за ребенком, она тщетно пыталась его успокоить. Она постоянно сталкивалась со следующим доводом:
— Все равно, видела Марта его или нет, но только Андре или его действенная мысль привели ее сюда, чтобы спасти Франсуа!.. Настоящее привидение не могло бы сделать большего.
— Нет, — возразила Фанни, — оно бы сделало больше.
— Что же? Ты находишь, что оно сделало мало?..
— Настоящее привидение уже давно назвало бы ей имя убийцы!..
Это возражение, казалось, произвело благоприятное впечатление на расстроенный ум Жака, но впечатление это было недолговременным. Жак не верил в призрак Андре, но странное душевное состояние Марты заставляло его невыносимо трепетать. Он понимал, какая опасность в нем таится. Экстаз, в котором пребывала Марта, наделил молодую женщину необычайным ясновидением и толкал ее на поступки, грозящие непоправимыми последствиями.
Разумеется, всегда ходило много рассказов о зарытых где-то в сундуках трупах жертв преступлений; ужасно то, что она в данном случае говорила именно о подобном преступлении… И кроме того — автомобиль!.. А затем, эта рана на виске… Это начинало уже переходить границы воображения и совпадений… И потом, это появление Марты в замке вместе с призраком Андре, имевшее целью защитить маленького Франсуа как раз в то мгновение, когда он подвергался величайшей опасности!..
— Однако, она помнит все, — сказал Жак, — все, за исключением того, как проникла в комнату ребенка, открыла окно и перенесла его на вашу кровать!..
— Мой Жак, я справилась у слуг… никто, слышишь ты, никто не заметил, что случилось — первой была мадемуазель Геллье…
— Это-то и беспокоит меня…
— Напротив, это должно было бы тебя успокоить… кроме Марты, никто не входил в комнату… как ты можешь еще сомневаться?..
— Я не сомневаюсь! Я и не сомневаюсь!.. Я не хочу сомневаться… ведь любые другие предположения бессмысленны… да… да… разумеется… но это сильнее меня — с тех пор, как я услышал голос Марты, обращающейся к Андре, как будто он здесь… я боюсь!., да, боюсь… словно он здесь… словно она его здесь оставила!.. Это глупо!.. Это глупо!.. И я форменный идиот, я дурак… но… у меня зубы все же стучат от страха…
— Бедный мальчик!.. Я говорила с Жалу…
— И что же говорит Жалу?
— Он хоть и спирит, но когда Мутье рассказал ему о происшедшем, у него нашелся только один ответ: «Она больна!»
— А он знает, что я заболел и лежу в постели?
— Нет, но я не скрыла от него, что все эти рассказы, в которых постоянно фигурирует имя твоего любимого брата, настолько опечалили тебя, что ты нуждаешься в одиночестве… Я просила извинить тебя… впрочем, они оба были в восторге, и он и доктор… они смогли сейчас же приняться за работу… за свою «Астральную медицину»… для простаков… Они сами не верят в нее!.. Ах, вот уж кому привидения не мешают спать!.. В самом деле, разве вам не стыдно, my dear?
Фанни смотрела на него с нежным упреком. Наступило длительное молчание. Она будто напрягала свой обворожительный взгляд, пыталась вернуть ему утраченные душевные силы… Наконец, он прошептал:
— Да, мне стыдно! простите меня…
И провел по лбу рукой, как бы отгоняя осаждавшие его мрачные видения…
— Да, — простите мою слабость, Фанни! любимая!., вся моя былая энергия словно рассеялась… В течение стольких лет я все натягивал, натягивал пружину… молча, тайно, один… И вдруг я почувствовал, что я больше не в силах!., что пружина сопротивляется, ускользает, лопается… Пружина моей души, которую я натягивал целых пять лет!.. Пять лет прожить с такой тайной!.. Я совсем разбит!.. И сокрушила меня Марта… Ты говорила с Сен-Фирменом… Что он сказал? Убедила ли ты его, по крайней мере, что его жена помешана?.. Избавит ли он нас от нее?..
— Доктор сказал ему, что знает санаторий, где за ней будет превосходный уход и где лечат подобных больных!.. А Сен-Фирмен ответил со знакомой тебе улыбкой, что не покинет жену до последнего ее вздоха!
— О, он так и сказал: «до последнего ее вздоха?»
— Так и сказал! И я убеждена, что он ничего не делает, чтобы отдалить последний вздох этой женщины!.. После признания Марты и этой ужасной фразы все стало ясно, мой дорогой! Поверь мне, нам недолго придется страшиться видений маленькой жены нотариуса!.. Старик Сен-Фирмен ничуть не верит в смерть Андре… он воображает, что его жена и твой брат все еще продолжают видеться!.. Он верит, что они обручились друг с другом на случай его смерти!.. Ну, а он спокойно смотрит, как она умирает… вот и все!.. Взгляни на его улыбку, вдумайся в его отношение к этой умирающей женщине, и ты поймешь все!.. Вспомни, что она сказала во время нашего последнего визита: «Не ешьте бисквиты, они заплесневели и, быть может, отравлены!» Она тоже… она тоже знает, что старик ничего не сделает, чтобы отсрочить ее смерть!.. Она знает, что доставит ему высшее удовольствие, если умрет раньше него!.. И она знает, что он этого ждет… Можно ли надеяться, что женщина, живущая в таких условиях, сохранит здравый рассудок?.. Она и так уже одной ногой в стране мертвецов!.. И она не может и шага ступить, не волоча за собой своих призраков… Верь мне, сюда она их больше не приведет!.. Да, я отдала распоряжения, дорогой… парк и замок будут отныне охраняться, как крепость… Больше мы ее не примем!.. Пусть лечится где-нибудь в другом месте!.. Тем не менее, тебе следует завтра же принять меры и освободиться на несколько недель. Хорошее путешествие пойдет нам на пользу, дорогой!..
— Да! да!.. Ты права!.. Ты права!.. Я не решался это предложить! Уедем! Уедем отсюда!.. Эта мысль возвращает мне мужество!.. Чудесная мысль!.. Я сейчас же встану!.. Говорю тебе, я сейчас встану!.. Займусь бумагами!.. Нам необходимо уехать завтра же под вечер… После того, как она притащила сюда своих призраков, я не хочу больше ни единой ночи провести в этом замке… Уедем!..
И он встал, надел халат и обнял Фанни — перспектива отъезда вернула ему все его мужество и душевное равновесие… Он даже начал подшучивать над роскошью освещения.
— Мы и в самом деле сошли с ума! — сказал он. — Эта история с «покойником в сундуке» слишком потрясла нас… У меня разом точно отнялись и ноги и сердце… Сказать правду, это довольно глупо!.. Она двадцать раз слышала от Мутье рассказ о сундуке из дела Гуффе… Неделю назад в газетах снова писали о найденном в поле сундуке с трупом внутри… Вполне понятно теперь, почему она нам все это выложила!.. Ну, не дураки ли мы?.. Вот я и совсем успокоился… Ты устала?.. Нет… нет… Оставь меня… Тебе нужно лечь!.. Отдохнуть!..
Но она покачала головой:
— Мне не заснуть!
Настала его очередь удивляться:
— Что такое? и ты тоже?
— Что ты хочешь сказать этим «и ты тоже»? Вы должны понимать, дорогой, что я-то нисколько не верю в эти бредни… Но признаюсь, что мои нервы… да, нервы не дадут мне сегодня уснуть… и виной этому вы…
Они вдруг замолчали. Им почудились шаги в коридоре… паркет заскрипел и застонал, словно под тяжестью тела!..
Они застыли с мгновенно пересохшим горлом, напрягая слух…
Не успели они перевести дух, как снова послышался треск…
На этот раз Фанни решительно двинулась к двери, распахнула ее и выглянула в коридор, освещенный ночником под зеленым абажуром.
Никого не увидев, она прислушалась, ничего больше не услышала и закрыла дверь.
— Не глупо ли? — сказала она Жаку с улыбкой. — Боимся пустого треска… Нас теперь будет пугать всякое поскрипывание мебели?
Он нашел в себе силы пошутить:
— Тем более, что привидения передвигаются совершенно бесшумно…
Но едва он договорил, как ужасный крик разбудил дремлющее эхо замка — крик ребенка, которого душат!..
Они кинулись в детскую, а ужасный крик перешел в невыразимые вопли. Как сумасшедшие, бросились они в комнату маленького Франсуа и нашли ребенка, стоявшего с поднятыми кулачками и с выражением ужаса на лице…
Луна освещала его бледным светом, проникавшим через окно. Он стоял во весь рост на постели в своей длинной рубашонке.
Одновременно с ними прибежала и фрейлейн Лидия, чья комната находилась рядом. За ней последовали маленькая Жермена и маленький Жак. Они тоже плакали, так как шум прервал их мирный сон.
— Боже мой! В чем дело? В чем дело? — в страхе спрашивала Фанни, пока Жак дрожащими руками зажигал свет.
Лидия бросилась к ребенку и охватила его руками, трогательно выражая свою преданность и путая французские слова с немецкими возгласами и упреками, чем еще больше увеличивала шум и смятение.
Вскоре прибежали перепуганные слуги, — горничная, дворецкий… потом появились доктор Мутье и высокий господин с белобрысыми, сильно напомаженными волосами, очень худой и очень шикарный, в черной визитке и с плотно сидевшим в глазу моноклем. Несмотря на волнение окружающих, он казался очень спокойным. Это был профессор Жалу.
Ученые еще не ложились. Их оторвали от любимой работы ужасные крики, разбудившие весь замок. Они одни сохранили спокойствие, заставили всех замолчать и стали расспрашивать ребенка, который перестал кричать и смотрел на всех с каким-то отупением.
— Что с тобой, малыш? — спросил доктор Мутье. — Тебе приснился дурной сон?
После некоторого колебания Франсуа тихо ответил:
— Я видел папу!
Фанни и Жак переглянулись. Они были одинаково бледны.
— Ты видел папу во сне? — спросил доктор Мутье, беря ребенка за руку. Лидия уже успела вновь уложить его и подоткнуть одеяло.
— О, нет, месье, — ответил Франсуа, покачав головой. — Нет, нет… не во сне… я на самом деле видел… Нет, я не спал — я слышал, как били часы в замке и как лаяли собаки…
— Отчего же ты не спал?..
— Я не знаю…
— А я знайт! — взволнованно воскликнула Лидия. Но ее возглас не встретил поддержки, и ей велели замолчать.
— Как же ты увидел папу?..
— Я лежал с открытыми глазами, как сейчас… и вдруг я увидел его в свете луны… Он был большой-большой, и такой бледный и страшный, с раной на виске, откуда текла кровь… тогда мне стало страшно, страшно… очень страшно, и мне показалось, что я умираю, и я закричал!.. И как только я закричал, я перестал его видеть!..
Пока ребенок рассказывал это, все его маленькое тельце содрогалось. Всех глубоко потрясли его слова.
Стоило Жаку услышать слова о ране на виске, как у него зазвенело в ушах, и он упал на стул… даже Фанни прислонилась к стене…
Наступило молчание. Все как будто собирались с мыслями.
Жалу не произнес ни слова. Он ограничился тем, что внимательно оглядел ребенка. Франсуа снова принялся плакать, повторяя: «Папа меня испугал!..»
Доктор Мутье тихонько похлопал его по руке.
— Все это тебе приснилось, дружок!.. Может быть, это последствия отравления… хотя он, как будто бы, не пострадал от газа, — добавил врач, обращаясь к Фанни. — Что ел ребенок вчера вечером?..
— О, это не то, што он покушаль, застафиль ефо бретить. Я карашо знайт, што физвал этот брет. Смотрийт, фот што застафил ефо бретить…
И Лидия, которую ничто не могло больше остановить, повернулась в сторону входившей в комнату девицы Геллье.
Сухопарая старая дева прибежала последней, так как ей потребовалось время, чтобы прикрыть свой ночной туалет приличным костюмом, и получила целый град полуфранцузских, полунемецких упреков, брошенных в ее бесстрастное лицо — что-то о призраках, вертящихся столах, привидениях и духах.
Пока она выслушивала фрейлейн, Фанни собиралась с мыслями, а к Жаку возвращалась жизнь. Из всей этой тарабарщины становилось ясно, что преподавательница в последнее время привлекла детей к своим странным и смехотворным занятиям и сажала их за столик красного дерева в надежде, что дух отца не откажется им отвечать. Она сказала им, что он уже «говорил» посредством стола с другими людьми и что, если они умные дети и любят папу, он не преминет побеседовать с ними. Жермена и Франсуа сперва не хотели верить в смерть папы, но старая дева объяснила им, что он сам рассказал при помощи стола о своем убийстве! Словом, она поведала чудовищную историю, смутившую детские головки, и эту историю дети пересказали Лидии, несмотря на приказание девицы Геллье молчать.
Лидия и раньше рассказала бы обо всем, но решила «предупредить» мадам, когда вся эта комедия возобновится, а с такой старой дурой, как девица Геллье, этого не пришлось бы долго ждать.
Рассказ возмутил всех. Даже профессор Жалу не мог удержаться от выражений порицания:
— Заниматься спиритизмом с детьми! Да это преступление!..
Доктор Мутье прямо закричал:
— Это негодяйка!.. Негодяйка!..
Фанни, чьи глаза метали молнии, дрожа от гнева, заявила, что она выгонит девицу Геллье за дверь!
— Завтра!.. Она уберется завтра же утром!..
Наконец, когда все успокоились, девица Геллье удостоила их словом.
— Хорошо! я уйду. Я была неправа, раз дух не явился, но я не негодяйка и не преступница!.. Преступление совершила не я!.. Я надеялась, что бессмертная душа их отца сама придет, чтобы назвать своим детям имя убийцы!..
— Она сумасшедшая, сумасшедшая!.. — закричали все. — Она сумасшедшая… старая идиотка!..
— Она слабоумная!.. — изрек профессор Жалу. — Я не стану защищать ее, ибо такие люди — наши худшие враги… Это они подрывают доверие к научному спиритизму!..
Вдруг послышался глухой голос Жака, который все это время молчал:
— Вы рассказали детям, что у их отца рана на виске?
— Я, сударь? Я ничего не говорила им об этом!.. Не надо приписывать мне то, чего не было!.. Откуда я могла знать, есть ли у духа рана на виске?!.. Дух никогда мне не являлся!..
Фанни обратилась к детям за подтверждением. Она поняла все значение вопроса, который задал муж. Очевидно, Жак предполагал, что девица Геллье подслушала признания Марты и внушила детям образ призрака. Но Жермена и Франсуа подтвердили, что девица Геллье никогда не говорила им о ране на виске.
Тогда Жак вышел из комнаты и с трудом, шатаясь и придерживаясь за стены, поплелся на свою половину.

Глава XX
ЖАК МЕРТВ

Несколько позднее, когда все разошлись по своим комнатам, оставив Лидию с маленьким Франсуа и дав ребенку успокоительного, Фанни присоединилась к мужу.
Она нашла Жака в его комнате. Он сидел в кресле, положив голову на руки, и взгляд его был неподвижен.
— Не предавайтесь унынию, darling, — сказала она, трогая его за плечо. — Ну же, Джек! Пробудитесь от этого дурного сна. Я расспросила маленькую Жермену и теперь знаю всю правду о «ране на виске»!..
— Ну, и что же?.. — вздохнул Жак, поднимая к ней такое испуганное лицо, какого она у него никогда еще не видела.
— Так вот, оказывается, о ране рассказала брату Жермена. Сама же она подслушала эту подробность, когда вернулась с прогулки с Лидией. Она поднялась сюда, чтобы справиться о здоровье брата и услыхала, как г-жа Сен-Фирмен рассказывала нам про свои видения. Она не утерпела и вечером сообщила все это Франсуа, ведь подслушанный ею разговор подтверждал бессмысленные россказни этой второй сумасшедшей — их преподавательницы. Стало быть, покойник говорил и являлся госпоже Сен-Фирмен! и это госпожа Сен-Фирмен рассказывала, что у мертвеца была рана на виске!.. Понимаете теперь?!..
И она добавила:
— Когда видишь, какое действие оказывают выдумки госпожи Сен-Фирмен на такого человека, как вы, Джек, то не удивляешься, что маленький мальчик, чуть было не отравившийся в течение дня светильным газом, видит вечером кошмары, воображает, будто ночью ему являются призраки и кричит так, как будто его режут!.. Но теперь, к счастью, все снова вошло в норму!..
— И все-таки мы завтра же уедем! — взмолился Жак, выслушавший объяснения Фанни с видом человека, который чуть не задохнулся и вновь обрел способность дышать.
— Да, мы уедем и заберем с собой не только Жако, но и Франсуа с Жерменой. Необходимо отвлечь детей от этих нелепых воспоминаний!.. Когда они избавятся от девицы Геллье и будут подальше от госпожи Сен-Фирмен, они позабудут о всех привидениях и, будем надеяться, мы последуем их примеру. Тут мы все сделались кандидатами в дом умалишенных. Даже на меня все это начинает действовать. Я становлюсь похожа на вас, Джек: малейшая вещь, которую я не могу сразу же объяснить, принимает сверхъестественные размеры… вроде этого шума в коридоре, того треска, что мы услыхали…
— Слушай!.. Ради Бога, слушай!!..
Он снова вскочил и схватил ее за руку. Он удерживал ее на месте и, казалось, был в ужасе от того, что слышал он и чего не слышала она.
Она попыталась успокоить его.
— Но я ничего не слышу! Жак, умоляю тебя, успокойся!.. Я ничего не слышу!.. Ничего!..
Он еще мгновение продолжал прислушиваться, потом его рука разжалась и Фанни отдернула онемевшую кисть. Тогда он взглянул на нее и она испугалась, прочтя в его глазах невыразимый ужас. Он еле слышно спросил:
— Разве ты не слышала звон цепей?
Она покачала головой.
— Звон цепей, — продолжал он, — которые тихо волочатся по паркету?
— Где?
— Где?.. Я сам хотел бы знать, где… Звон цепей где-то неподалеку!..
— Тебе послышалось, Жак!.. О, берегись!.. берегись!.. Марта сведет с ума и нас, если это будет продолжаться! Берегись, Жак!..
— Ты права, — сказал он, проведя рукой по лбу, — необходимо следить за собой… Нельзя сходить с ума!..
Но он вздрагивал при каждом шорохе, и звук маленьких часов Буля, пробивших в будуаре два часа утра, заставил его задрожать.
— Думаю, ты услышал звук пружины. Она всегда потрескивает за несколько минут до боя часов!.. — сказала Фанни.
— Возможно, — ответил он. — Но это совсем не походило на звук пружины, а было похоже на лязг цепи… цепи, надетой на ногу… Да, да, я знаю, ты опять скажешь мне, что это галлюцинация… весьма возможно!.. Согласен, что это очень даже возможно! Теперь все возможно… теперь, когда я не могу избавиться от мысли, что она привела призрак а в замок вместе с собой и, уйдя сама, оставила его нам!.. Да, мне кажется, что он здесь, что он нас видит, слышит, и что он забавляется, пугая нас звоном своих цепей…
— Боже мой! что же будет!.. Как можешь ты верить в призраков? — вздохнула Фанни.
— Я не сказал, что верю в призраков… до этого я еще не дошел… но мысль о призраке, мысль, от которой нельзя отделаться, не менее реальна, чем сам призрак!.. Ведь я уже слышу его!.. И я безумно боюсь его увидеть!.. И что мне до того, что призрак нереален, если я его вижу! Если я действительно вижу его своими глазами! Для меня нет большей реальности… Говорю тебе, Андре больше не покидает меня… Я слышал звон цепи на его ноге… слышал так же явственно, как могла бы услыхать Марта… Уверяю тебя, дорогая, клянусь тебе, если я увижу Андре таким, каким она его описывает, с раной на виске… я не переживу этого!.. Я не смогу это вынести!.. Нет, нет, не смогу!..
Фанни даже не ответила ему — так потрясена была она, увидев его в таком состоянии духа… В комнате воцарилось жуткое молчание, в котором ощущалось присутствие мертвеца.
И вдруг где-то далеко, в темноте, собаки завыли, словно к покойнику…
Вой этот был таким заунывным и зловещим, жалоба такой отчаянной, а боль такой человечной, что даже у Фанни на лбу выступил пот!.. Они схватили друг друга за влажные от ужаса руки и разомкнули их, только когда собаки утихли..
Жак заговорил первым:
— Если бы собаки увидели призрак Андре, проходящий по парку или скользящий вдоль окон коридора, они и то не смогли бы залаять ужаснее. Как бы я хотел, чтобы эта ночь миновала… Я больше не могу… Только свет дня излечит меня…
— Встряхнись немного, скоро настанет день!.. Ты хотел поработать!.. У тебя, наверное, много дел, раз мы хотим завтра уезжать… Хочешь, спустимся вниз к тебе в кабинет? — предложила она.
— Нет! нет!.. Ни за что!.. Я не хочу проходить до света по коридорам замка… Ты испугаешься того, что я тебе сейчас скажу: я боюсь его встретить. Слушай!.. Ах, слушай же!.. слышишь?.. Теперь ты слышишь?..
На этот раз и она задрожала и тихо ответила:
— Молчи… Я слышу!
На несколько мгновений они замерли, неподвижные, как статуи… Когда звуки утихли, она сказала:
— В самом деле, как будто где-то бряцает цепь…
— Вот видишь, видишь!..
— Да, но я не совсем уверена… звук не повторяется… к тому же, он может быть вполне естественным… мы завтра выясним причину… и, вероятно, посмеемся, когда узнаем ее… Этот звук может доноситься снаружи, — быть может, дверь скрипит на петлях или ветер раскачивает цепь от висячего замка…
— Ветра нет, — отвечал он.
Небеса, казалось, решили сразу опровергнуть его слова: мгновенно поднялся ветер и они с изумлением услышали печальное завывание за окном и в глубине дымоходов. В то же время собаки снова принялись выть к покойнику! Это был такой печальный концерт, что Жак заткнул уши. Вдруг Фанни оторвала его руки от ушей.
— Я слышала звон цепей! — сказала она. — Этот звук слышится в комнатах, — говорю тебе, что в твоей комнате что-то двигалось…
— Вот теперь и ты тоже, и ты тоже! Вот видишь, я не сумасшедший!.. Это бродит привидение!.. Оно в моей комнате!..
— Где твой револьвер? — резко спросила Фанни, у которой пересохло в горле.
— Ах да, револьвер!.. Ты права!.. Если увижу привидение, я буду стрелять!.. Я пристрелю его, как собаку!..
— Теперь ничего больше не слышно! Но только, — продолжала Фанни, поверившая теперь в реальную опасность, — только кто-то ходил по твоей комнате.
— Погоди, я схожу за револьвером… Он в гардеробной, в ящике стола. Револьвер оставил там Андре! Я выстрелю в привидение из его собственного револьвера! А? Что ты на это скажешь?.. Может быть, это заставит его убежать! — и он усмехнулся, словно разум уже покинул его.
Он внезапно распахнул дверь в гардеробную. Комната, освещенная лишь луной, была погружена в полумрак. Помешкав мгновение, Жак двинулся в темноту, нащупывая руками стол, где надеялся найти револьвер.
Некоторое время Фанни слышала, как он шарит в темноте, открывает ящик… а потом… потом в маленькой комнате раздался оглушительный выстрел и страшный крик, упало чье-то тело…
Одним прыжком молодая женщина очутилась в гардеробной. Она наткнулась на мертвое тело — и это тело было телом Жака.

Глава XXI
МЕРТВЕЦ ОЖИВАЕТ

Она была убеждена, что он покончил с собой.
Но доктору Мутье и профессору Жалу, прибежавшим вместе со слугами, она объяснила все несчастной случайностью.
— По-видимому, Жак хотел достать револьвер из ящика стола, — сказала она. — Револьвер выскользнул у него из рук и пуля попала в него.
Оружие действительно было найдено на полу рядом с телом Жака.
В то время, как она взволнованным голосом рассказывала им все это, прерывая свои объяснения отчаянными рыданиями, слуги перенесли тело на постель Фанни и врачи, разрезав ножницами рубашку Жака, стали осматривать его рану.
Они увидели, что рана смертельна и что несчастный уже испустил последний вздох.
Пуля попала ему в сердце.
Когда Фанни услышала, что нет больше никакой надежды, ее горе и отчаяние дошли до последней степени. Она бросилась на еще теплое тело, называя мужа самыми нежными именами.
Но он не отвечал.
Он был мертв, мертв, вполне, окончательно мертв!..
И все же она не могла в это поверить.
Ломая руки, она умоляла двух «князей науки», которых судьба чудом соединила в эту ночь под ее кровлей, совершить невозможное и вернуть ей мужа.
Она вспомнила, что говорил ей недавно доктор Мутье, припомнила также странные слова д-ра Тюффье: Мы можем теперь возвращать жизнь мертвым, если вовремя за них возьмемся!
Отослав плачущих детей и снова выставив за дверь девицу Геллье, которая в столь необычайных обстоятельствах хотела оказаться полезной и не пропустить ничего из происходящего, она начала умолять обоих врачей испробовать операцию. Но они, казалось, не понимали ее; видя смущение доктора Мутье, которого она в этот трагический момент столь необычайным образом «приперла к стене», она крикнула ему с яростным бешенством:
Страницы:

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
  • yUrEc о книге: Денис Бурмистров - Рейтар
    кто успел скачать обе книги поделитесь пож. mixaluj@meta.ua

  • Vikontik о книге: Франциска Вудворт - Внимание! Муж-волшебник или куда приводят мечты
    Дилогия мне понравилась больше всех остальных книг автора. В принципе может выйти и 3я книга, т.к. сюжет заканчивается на ,,они к нам,,. Интриги, герои, любовные переживания описаны живо, ярко. Так что от меня твёрдая ,,5,, и благодарность Автору)

  • Zvolya о книге: Екатерина Кариди - Черная невеста
    Не впечатлило, совсем.

  • Rose-Maria о книге: Юлия Викторовна Меллер - Кому верить?
    Вообщем-то неплохая книга. Бесит только то, что книга словно обин большой рассказ. Автор не умеет "показывать". Так уже не в первой ее книге. Это словно дневник от третьего лица. Пролистал пару страниц и -- хоп -- десять лет прошло. О каких эмоциях тут говорить? Персонажы картонные. Даже главная героиня. Все что о ней говориться на протяжении книги это то как она красива и невещуча на мужиков. Ну и затянута книга. При том, что это один сплошной рассказ, это риск для автора, что читатель потеряет интерес и бросит на первом десятке страниц.

  • Натусик о книге: Ширли Карр - Чего хочет граф
    Оценка 2 (1О)


    Скучный роман.

читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2019г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.