Библиотека java книг - на главную
Авторов: 44808
Книг: 111510
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Где мир покоем дышит»

    
размер шрифта:AAA

Генри Каттнер
Где мир покоем дышит

Фра Рафаэлю довелось увидеть странные и невероятные вещи. Это была тайна семи девственниц Хуаскана.

Дрожа от студеного ветра, дующего с Уаскана, фра Рафаэль плотнее укутался в одеяло из шерсти ламы. Его лицо выражало страдание. Я встал, подошел к открытой двери хижины и обвел взглядом подернутые туманом отроги гор, уходящие к небесам. Это были Кордильеры, стоящие барьером на восточной границе Перу.
– Там нет ничего, фра Рафаэль, – произнес я. – Только сплошной туман.
Священник перекрестился.
– Вот этот туман и вызывает… вызывает ужас, – сказал он. – Говорю вам, сеньор Уайт, за последние несколько месяцев я повидал странные вещи… Невероятные вещи. Вы ученый. Религии у нас разные, но вы тоже знаете, что существуют силы не от мира сего. – Я промолчал, и он продолжил: – Все началось три месяца назад, после землетрясения. Сначала исчезла одна местная девушка. Видели, как она шла по ущелью в горы к Уаскану, а обратно не вернулась. Я послал людей поискать ее. Они двинулись по ущелью, но опустился туман, который становился все плотнее и плотнее. В конце концов, они практически ослепли. Их охватил страх, и они бросились оттуда вниз… А через неделю пропала еще одна девушка. Мы нашли только ее следы.
– В том же каньоне?
Да, и с тем же результатом. В общем, исчезли семь девушек одна за другой, и все точно таким же образом. Сами понимаете, сеньор Уайт, я никак не мог сам отправиться на поиски. – Фра Рафаэль опустил голову и печально взглянул на свои протезы вместо ног. – Четыре года назад я попал под лавину. Епископ велел мне вернуться в Лиму, но я упросил его оставить меня здесь, где живут мои прихожане. Они знают меня и верят мне. Потеря ног на это не повлияла.
Я кивнул.
– Да, я понимаю, что отсюда все трудности.
– Именно так, сеньор. Я не могу отправиться на Уаскан и выяснить, что произошло с девушками. А местные жители… Я выбрал четверых, самых сильных и смелых, и попросил отнести меня в ущелье. Надеялся, что сумею преодолеть их предрассудки. Но мне это не удалось.
– Сколько вы прошли? – спросил я.
– Миль пять, не больше. Туман становился все гуще, пока не стал непроглядным. Идти дальше было опасно. Я не мог убедить людей продолжать путь. – Фра Рафаэль устало закрыл глаза. – Сейчас местные жители толкуют о старых инкских богах и дьяволах, о Манко Капаке и Оэлле Уако, которых они называют Детьми Солнца. Они совсем запаниковали, сеньор Уайт. Сбиваются в кучу, как овцы, и боятся, что древние боги вернутся и заберут их всех одного за другим. И… один за другим пропадают.
– Только молодые девушки, – задумчиво проговорил я. – И, похоже, никто их силой не заставляет… А что там, на пути к Уаскану?
– Ничего и никого. Только дикие ламы и кондоры. И еще снег, стужа, полное запустение. Это Анды, друг мой.
– Ладно, – заметил я. – Все это выглядит интересно. Фонд нанял меня как антрополога для изучения этих краев. И потом, я любопытен. На первый взгляд, ничего особенно странного в этом деле нет. Семь девушек пропали в необычно густом тумане, который появился после землетрясения. Только и всего. – Я улыбнулся. – И все-таки я думаю, что стоит осмотреться и понять, что там, на этом самом Уаскане, такого притягательного.
– Я буду за вас молиться, – произнес священник. – Может быть… Знаете, сеньор, несмотря на потерю ног, я не такой уж слабый человек и способен преодолеть любые трудности. Я готов поехать на ослике.
– Я в этом не сомневаюсь, фра Рафаэль, – ответил я. – Но давайте будем практичными. Там, наверху, опасно и холодно. Ваше присутствие только помешает мне. Один я смогу двигаться быстрее… И потом, я ведь даже не знаю, как далеко мне придется идти.
Священник вздохнул.
– Думаю, вы правы. И когда?..
– Прямо сейчас. Мой ослик уже навьючен.
– А носильщики?
– Он не пойдут, – презрительно заметил я. – Уже успели потолковать со здешними жителями. Да ладно! Я пойду один.
Я протянул руку, и фра Рафаэль крепко ее пожал.
Vaya con Dios!
Я вышел на перуанский солнцепек. Местные индейцы стояли, разбившись на группы, и делали вид, что не замечают меня. Моих носильщиков и след простыл. Я ухмыльнулся, насмешливо крикнул: «Прощайте!» и двинулся к ущелью, ведя за собой ослика.
При солнце туман почти рассеялся и сохранялся только кое-где в каньонах. По небосводу кружил кондор. В разреженном, колючем воздухе то и дело отчетливо слышался отдаленный рокот камнепада.
Далеко впереди высился белоснежный Уаскан. В ущелье, куда я зашел, стоял сумрак. Послушный и терпеливый ослик покорно брел следом за мной. Мне стало немного зябко. Туман начал сгущаться.
Я успел поговорить с индейцами. Я знал их язык, их древнюю религию. Смешавшиеся с другими нациями потомки инков, они до сих пор хранили в глубине души веру в древних богов своей древней расы, которая пришла в упадок вместе с тем, кого звали Уайна Капак, Великий Инка, за год до того, как в Перу начал свирепствовать Писарро. Я знал кечуа, родной язык прародителей нынешних индейцев, и благодаря этому выяснил больше, чем если бы не обладал такими знаниями.
Индейцы сообщили мне, что в горах рядом с Уасканом появилось что-то. Они охотно говорили об этом, но ничего конкретного не знали. Только пожимали плечами с апатичным фатализмом. Что-то позвало юных девственниц не иначе, как для жертвоприношения. Quien sabe?
Ну, что ж, как антрополог я знал цену даже косвенным свидетельствам. Более того, моя работа для Фонда была сделана. Свои находки я уже отправил в Кальяо с вьючным обозом, а мои заметки хранились у фра Рафаэля. И потом, я был тогда молод, легок на подъем, новые места манили меня, а тайны горячили кровь. Я надеялся, что на Уаскане найду что-нибудь необычное… Или даже опасное.
Я был молод. А значит, и глуп…
Первую ночь я провел в небольшой пещере, которая защищала меня от ветра. В спальном мешке из овечьих шкур я чувствовал себя вполне уютно. На такой высоте никаких насекомых не водилось. Плохо только, что я не мог развести костер из-за отсутствия древесины или другого топлива. И еще я беспокоился о своем ослике, который оставался на морозе всю ночь.
Но он перенес стужу хорошо, и утром я снова навьючил его, стараясь держаться бодро. Туман стоял густой, но непроглядным назвать его я не мог.
Ветер еще не успел замести на снегу все следы. Последняя девушка покинула деревню за день до моего приезда, и это облегчало мою задачу. Я двинулся наверх в полной тишине по пустынной, дикой местности, и туман сразу же стал сгущаться, а тропа сужаться, пока не превратилась в еле заметную цепочку следов.
Вскоре мне пришлось идти буквально на ощупь, ведя за собой ослика. Следы девушки, которые я едва мог разглядеть, свидетельствовали о том, что она шла очень быстро, временами просто бежала. Наверно, туман тогда был не таким плотным.
Я двигался по узкой тропе над ущельем, когда лишился осла. Раздался скрежет копыт, потом веревка выскользнула у меня из рук, и ослик, падая вниз, прокричал что-то жалобное, почти как человек. Я застыл, прижимаясь к скале и слушая, как животное катится по склону. Наконец, громкие звуки приутихли, только шорох струящихся вниз камней и снега нарушал тишину. Туман стал таким густым, что я ровным счетом ничего не видел.
Я вслепую добрался до того места, где край ущелья обвалился под тяжестью ослика. Еще можно было повернуть назад, но я этого не сделал. Я решил, что цель уже близка. Легко одетая местная девушка не могла забраться на самую вершину горы. Нет, скорее всего, уже сегодня я окажусь в нужном месте.
Поэтому я двинулся дальше, осторожно нащупывая путь сквозь густой, безмолвный туман. Несколько часов я мог различать тропу только прямо под ногами. Потом неожиданно стало светлеть. Теперь я уже продвигался в таинственной полумгле по слежавшемуся снегу, отчетливо видя отпечатки сандалий прошедшей здесь девушки.
И вдруг следы исчезли. Я остановился и в растерянности огляделся по сторонам. Но ничего не смог различить кроме светлого пятна на мглистом небосводе, определявшего положение солнца.
Я встал на колени и руками расчистил снег, надеясь найти под ним заметенные ветром следы. Но их там не было. Тогда я стал пробираться в том направлении, куда, по моим прикидкам, двигалась девушка. Компас подсказал, что я иду точно на север.
Туман теперь, казалось, превратился в живое разумное существо, прятавшее за серой стеной какую-то тайну.
И тут вдруг все переменилось. Мое тело словно пронзил электрический разряд. Туманная стена совсем посветлела. Теперь я уже мог, как сквозь дымное, полупрозрачное стекло, видеть перед собой смутные картины.
Я продолжил путь – и тут туман исчез начисто!..
Передо мною лежала долина. Ее покрывал бледно-голубой мох, на котором краснели пятна крупных камней. Кое-где стояли деревья… Наверно, все-таки деревья, хотя такие мне еще никогда не встречались. Они напоминали смоковницы, и у каждого из них были голубые листья и по дюжине узких, как у бамбука, стволов. Стоя на мертвенно-бледном мху, они походили на огромные клетки для птиц.
Позади долины и над нею взгляд упирался в стену тумана. Я словно бы находился в просторной залитой солнцем пещере. Я обернулся – позади тоже стояла серая стена. Снег под ногами таял, и по голубому мху бежали тонкие журчащие ручейки. Воздух был теплый и бодрящий, как вино.
Какая странная и неожиданная перемена. Невероятно странная! Я подошел к одному из деревьев и остановился у красноватого камня, чтобы осмотреть его. У меня перехватило дух от удивления. Это был артефакт. Осколок какого-то древнего сооружения, первоначальный вид которого я не мог даже представить. Камень казался твердым, как железо. На нем виднелись следы каких-то надписей, ставших неразборчивыми из-за эрозии. Мне никогда не встречались сообщения об этих таинственных руинах… Скорее всего, они были неземного происхождения.
Вокруг я не заметил никаких следов местной девушки, на упругой поверхности мха не сохранилось отпечатков ее ног. Охваченный волнением, я стоял и смотрел по сторонам, не зная, что делать дальше. Но видел я очень мало. Только долину длиной примерно в полмили, окруженную со всех сторон стеной тумана.
А дальше… Я не знал, что находится дальше.
Я пошел по долине, с любопытством разглядывая окружающее при странном свете, который просачивался сквозь затянутое туманом небо и не создавал никаких теней. У меня сохранялась надежда, что я обнаружу какие-нибудь инкские артефакты. Растрескавшиеся красные камни словно предупреждали об опасности. Они, как я решил, куда прочнее металла, но находятся здесь так давно, что под вредным воздействием среды превратились в бесформенные обломки. Если они имели земное происхождение, то появились еще до возникновения современного человека, а может, даже и неандертальца.
Вот ведь что странно: наш разум привык все мерять человеческими мерками. Между тем, еще не зная того, я шагал по земле, зародившейся за пределами известной нам Вселенной. На это намекали голубые деревья. И уж совсем явно об этом свидетельствовали багровые руины. Погодные условия – туман и тепло здесь, высоко в Кордильерах – наверняка были созданы искусственно. Но тогда я еще полагал, что причиной тому геологическая деформация, вулканическая активность, истечение подземных газов…
Мое поле зрение ограничивалось полумилей, не больше. Когда я продвигался вперед, туман отступал. Долина оказалась обширнее, чем мне представлялось. Она напоминала Элизиум, где тени мертвых блуждают в Саду Прозерпины. С заснеженных склонов, скрытых за туманом, стекали холодные, как смерть, ручейки, текущие по голубому мху. «Потоков сонный мир…»
По мере моего продвижения руины меняли свой вид. Красные камни по-прежнему встречались, но теперь попадались и остатки сооружений, созданные, как я решил, другой культурой.
Голубые деревья здесь росли гуще. Их стволы покрывали лианы с листвой шафранового цвета. Они сплетались в решетчатые стены, так что диковинные деревья превращались в небольшие клетушки. Когда я проходил мимо одного из них, послышался слабый лязгающий звук. Я уловил какое-то движение и обернулся, моя рука потянулась к висящему на поясе пистолету.
Из дерева-хижины появился странный объект, который остановился и уставился на меня. Я чувствовал его пристальный взгляд, хотя глаз у объекта не было!
Объект представлял собой шар из чего-то вроде полупрозрачного пластика, переливающегося всеми цветами радуги. Вел он себя, как человек, охваченный сомнением и не знающий, как поступить. Такое потрясающее подобие наводило на мысль о сознании… об интеллекте. У шара примерно четырех футов в диаметре практически не было ничего, кроме желтовато-коричневых эластичных щупальцев, которые его поддерживали, и бахромы длинных, напоминающих хлысты жгутиков, которые опоясывали то, что я назвал бы талией.
Лишенный глаз, таинственный, он разглядывал меня, и по его поверхности, сменяя друг друга, бежали переливающиеся краски. Потом он стремительно направился ко мне на трех опорных щупальцах необычным скользящим движением. Я отшатнулся и, выхватив пистолет, прицелился в него.
– Стой! – пронзительно выкрикнул я. – Стой!
Шар остановился, словно поняв мои слова или угрожающий жест. Бахрома жгутиков заколыхалась. Вспыхнули яркие разноцветные полосы. Странным образом я не мог избавиться от мысли, что он пытается что-то мне сообщить.
Внезапно он снова двинулся вперед. Я напрягся и отступил, продолжая держать его под прицелом. Когда шар остановился, мой палец застыл на спусковом крючке.
Я попятился, по-прежнему оставаясь в нервном напряжении, но существо не последовало за мной. Когда я удалился ярдов на пятьдесят, оно повернулось и скрылось в своего рода хижине, созданной в смоковнице. А я двинулся дальше, настороженно минуя деревья, но других неожиданных встреч больше не было.
Ученые неохотно отказываются от своей так называемой логики. На ходу я попытался осмыслить появление странного существа в свете последних достижений науки. То, что оно было живым, сомневаться не приходилось. Но эта жизнь была основана не на протоплазме. Может, это растение, ставшее таким в результате мутации? Возможно. Однако эта теория меня не удовлетворила. Ведь объект несомненно обладал интеллектом, правда, какого порядка, я не представлял.
Но где-то здесь находились семь местных девушек, напомнил я себе. Моя задача – найти их, и поскорее.
И я все-таки нашел их. Правда, только шесть. Я увидел их, когда поднялся на невысокий холм. Застывшие и напряженные, как бронзовые статуи, они сидели в ряд на голубом мху спиной ко мне и лицом к красным грудам камней.
Взволнованный, я с некоторой опаской двинулся к ним. Странно, что шесть местных девушек вызвали у меня такое чувство. Они не шевельнулись при моем приближении, и я решил, что они уже мертвы…
Однако это оказалось не так. Они не были мертвы, но и назвать их живыми в полном смысле этого слова я не мог.
Я ощупал обнаженное плечо одной из них. Оно было удивительно холодным, а девушка, похоже, не почувствовала моего прикосновения. Я развернул ее лицом к себе. Взгляд ее пустых черных глаз был обращен куда-то вдаль, посиневшие губы плотно сжаты, а зрачки необычно расширены, словно от наркотика.
По обычаю индейцев она, как и остальные, сидела на корточках, скрестив ноги. Когда я развернул ее, она упала на мох и немного полежала, не делая попыток подняться. Потом медленно, механическими движениями вернулась в прежнее положение и устремила пустой взгляд в пространство.
Я посмотрел на остальных. Все они находились в одинаковом сонном оцепенении. Казалось, что кто-то удалил у них разум, и они пребывают сейчас где-то в другом месте. Разумеется, этот диагноз можно назвать фантастическим. Но беда в том, что никакой врач не сумел бы понять, что происходит с девушками. Очевидно, что-то произошло у них с психикой.
Я повернулся к первой из девушек и похлопал ее по щекам.
– Проснись! – скомандовал я. – Ты должна мне повиноваться! Проснись!..
Но она, казалось, ничего не видела и не ощущала. Я зажег спичку, и ее взгляд сосредоточился на огоньке. Однако зрачки так и остались расширенными…
Внезапно мое тело содрогнулось. Я почувствовал, что кто-то движется у меня за спиной. Я обернулся…
По голубому мху к нам приближалась седьмая индейская девушка. Та, что пропала последней. Фра Рафаэль назвал мне ее имя.
– Миранда! – окликнул я ее. – Ты меня слышишь?
Шла она, как я заметил, босиком, и ноги у нее покрылись пятнами от мороза. Однако никакой боли она, судя по всему, не чувствовала.
И тут мне стало ясно, что это не обычная индейская девушка. Меня затрясло так, что я с трудом сумел вынуть из кобуры пистолет.
Я видел перед собой молодую местную девушку, которая медленно шла ко мне с безразличным лицом и пустым взглядом черных глаз, обращенных в пустоту. Однако она отличалась от других индианок, отличалась от тех шести девушек, которые сидели позади меня. С чем бы я мог сравнить ее? Наверное, со светильником, в котором горело жаркое пламя. Остальные же походили на мертвые, потухшие светильники.
Я осознал, что это пламя зажжено не здесь, не на Земле, даже не в нашей Вселенной, даже не в нашем пространственно-временном континууме. В девушке по имени Миранда Валле горела жизнь… Но это была не человеческая жизнь!
Где-то в дальнем уголке моего мозга родилась скептическая мысль: это чистое безумие, это иллюзия, это моя галлюцинация. Да, я понимал это. Но какое это имело значение? Девушку, спокойно шагающую по упругому голубому мху, окутывал тот невидимый, неосязаемый покров, который люди еще миллиарды лет назад называли одухотворенностью. Ничего человеческого, как я понял, в ней уже не осталось.

Однако она вызывала во мне только страх и отвращение, а эти чувства вряд ли могла породить одухотворенность. Я следил за ней, ожидая, когда она взглянет на меня и обнаружит мое присутствие. И тогда… Но за эту черту моя мысль не заходила.
Она подошла к другим девушкам и спокойно села в конце ряда. Ее тело напряглось и застыло. Покров ужаса, похоже, покинул ее, как свалившаяся накидка. Внезапно она превратилась в обыкновенную индейскую девушку, такую же опустошенную, бездумную и окаменевшую, как и другие.
Потом девушка, сидевшая рядом с ней, медленно, текучим движением поднялась на ноги. И вкрадчивая жуть снова поразила меня… Чуждая мощь не исчезла! Она просто переместилась в другое тело!
И это другое тело ужаснуло меня не меньше, чем первое. Каким-то чудовищным образом этот ужас внедрился в мой мозг, хотя пока что никакой видимой, явной угрозы не существовало. Странную местность, ограниченную туманом все-таки нельзя было назвать невероятной, учитывая, что она располагалась высоко в горах. Голубой мох, диковинные деревья тоже были хотя и необычными, но приемлемыми. Даже семь местных девушек составляли нормальную часть обстановки. Так что страх у меня вызвало то, что я ощутил присутствие Чужого… Это был страх перед неизведанным…
Когда ставшая одухотворенной девушка встала, я повернулся и, чувствуя смертную тоску, помчался прочь, как в кошмарном сне, не разбирая дороги. Вскоре я споткнулся и упал. Мигом вскочив на ноги, я обернулся.
Девушка следила за мной издалека. А потом внезапно очутилась рядом. Миг – и она уже стояла всего в нескольких футах от меня! Я не двигался с места, она, по-моему, тоже, но теперь мы все снова были вместе – семь девушек и я…
Гипноз? Видимо, что-то в этом роде. Она вернула меня назад, оглушенного и беззащитного. Я не мог пошевельнуться. Я мог только стоять неподвижно и следить, как Чужак, обитающий в человеческом теле, сует свои безжалостные пальцы прямо мне в душу. Я чувствовал, что мой ум, словно карта, открыт и развернут перед этим нечеловеческим взглядом, который неторопливо его изучает. Это было оскорбительно, это было позорно, но я не мог ни шевельнуться, ни защититься!
Видимо, я был отвергнут, так как психическая удавка отпустила меня. Но толком соображать я не мог. Это нематериальное копание у меня в голове ослепило меня, подавило, лишило рассудка. Помню, что бросился бежать…
И больше почти ничего не помню. В памяти встают только смутные картины голубого мха, переплетенных деревьев, густого тумана, который тщетно пытается меня удержать. И все заслоняет ощущение темного, невыразимого ужаса, которого я не вижу, но от безглазого взгляда которого не могу укрыться нигде!
Помню, как подбежал к стене тумана, нырнул в нее, и помчался вперед сквозь окутавшую меня серую мглу, а снег хрустел у меня под ногами. Припоминаю, как снова попадаю в ту призрачную долину…
Когда ко мне вернулось сознание, я находился у Лхар.
Покой, словно прозрачная вода, вливался в мой разум, очищая его, вымывая страх, восстанавливая силы и душевное равновесие. Я лежал на спине, глядя вверх, на сплетение голубых и темно-оранжевых красок. Сквозь ажурную филигрань просачивался серебристо-серый свет. Я все еще был слаб, но безглазый ужас больше не сжимал меня в своих объятиях.
Я находился в хижине, образованной стволами похожих на смоковницы деревьев. Медленно и неуверенно я приподнялся, опираясь на локоть. Комната была пуста, только диковинный цветок рос прямо из земляного пола рядом со мной. Я ошеломленно уставился на него.
Так я познакомился с Лхар… Своей белизной она напоминала алебастр, но камень не бывает таким мягким и теплым. Ее облик – ну, она походила на большой цветок, на нераскрывшийся бутон тюльпана высотой около пяти футов. Лепестки цветка были плотно сложены и скрывали то, что пряталось внутри, а его нижнюю часть охватывало подобие короткой сборчатой юбки. Даже сейчас мне не удается описать Лхар связно. Цветок? Да! Но не только. С первого взгляда я понял, что Лхар гораздо больше, чем просто цветок…
Я не испугался ее. Я понимал, что она меня спасла, и чувствовал к ней полное доверие. Я лежал на спине, а она разговаривала со мной с помощью телепатии, передавая слова и мысли прямо в мой мозг…
– С тобой сейчас все в порядке, хотя ты еще слаб. Но бежать из этой долины даже не пытайся. Никому еще это не удавалось. Другой обладает такой силой, которой у меня нет, и его мощь удержит тебя здесь.
– А ты?.. – проговорил я.
У меня в мозгу возникло ее имя.
– Я Лхар. И я не из вашего мира.
Она вся задрожала. Ее страдание обрушилось на меня. Я поднялся на ноги, шатаясь от слабости. Лхар отступила, двигаясь странной, танцующей походкой, словно делая реверанс.
Позади меня прозвучали щелкающие звуки. Я обернулся и увидел разноцветный шар, который протискивался сквозь сплетение стволов. Моя рука инстинктивно потянулась к пистолету. Но Лхар мысленно остановила меня.
– Он тебе не повредит. Это мой слуга… – Она помешкала, подыскивая подходящее слово. – Это машина. Робот. Тебе он не сделает ничего плохого.
– Он разумный? – уточнил я.
– Да. Но не живой. Его сделали в моем мире. У нас много таких машин.
Робот приблизился ко мне, его жгутики начали колебаться и вспыхивать.
– Он так говорит, – пояснила Лхар, – без слов и мыслей…
Она умолкла, глядя на шар, и я ощутил ее тоску.
Робот повернулся ко мне. Жгутики обвились вокруг моей руки и потянули меня к Лхар. Я спросил:
– Чего он хочет?
– Он знает, что я умираю, – ответила Лхар.
Это ошеломило меня.
– Умираешь? Нет!
– Увы, да. Здесь, в этом чужом мире, у меня нет обычной пищи. Так что я умираю. Чтобы выжить, мне нужна кровь млекопитающих. Но здесь их нет. Кроме тех семи, которых завел сюда Другой. А я не могу их использовать, потому что теперь они уже испорчены.
Я не стал выпытывать у Лхар, какие млекопитающие водятся в ее мире.
– Наверно, это и хотел сказать робот, когда раньше останавливал меня, верно?
– Да, он хотел, чтобы ты мне помог. Но сейчас, после таких потрясений, ты слишком слаб, и я не могу просить тебя…
– Сколько крови тебе надо? – спросил я.
Когда она ответила, я сказал:
– Ладно. Ты спасла мне жизнь, и я обязан отплатить тебе тем же. Столько крови я вполне могу тебе дать. Приступай.
Она склонилась ко мне, трепеща, словно белый костер в сумраке хижины. Из-под лепестков высунулся хоботок, который охватил мне руку. Он показался мне нежным и прохладным, словно женская рука. Боли я не чувствовал.
– Теперь тебе надо отдохнуть, – сказала Лхар.
Робот затрещал и защелкал своими щупальцами. Я взглянул на него и произнес:
– Лхар, такого просто не может быть. Почему… Почему я должен верить таким невероятным вещам?
– Я тебя успокоила, – пояснила она. – Твой разум оказался в опасной близости от безумия. Я тебе дала лекарства, чтобы подкрепить твои силы. Но твои эмоции пока что в разладе. Надо восстановить твое здоровье.
Действительно, я чувствовал себя… как под хмельком, что ли. Мыслил я достаточно разумно, но ощущал себя так, словно меня погрузили в прозрачную, но темную воду. Порой мне казалось, что я сплю. Мне вспомнились первые строки стихотворения Суинберна «Сад Прозерпины»:
Где мир покоем дышит,
Где в вечной тишине
Листву едва колышет
Туманный сон во сне…
– Что это за место? – спросил я.
Лхар склонилась надо мной.
– Даже не знаю, как тебе объяснить. Мне и самой не все понятно. Зато робот знает. Он ведь разумная машина. Погоди…
Она повернулась к шару. Жгутики робота заколыхались, передавая сложные сигналы.
Лхар снова повернулась ко мне.
– Ты что-нибудь знаешь о природе Времени? Что оно движется по спирали…
Она стала читать мне целую лекцию, которую я так и не смог полностью усвоить. Мне стало ясно только то, что эта долина принадлежит не Земле. Точнее, не той Земле, которая мне известна.
– Здесь, как ты знаешь, произошла геологическая встряска. Самые разные пласты рухнули и перемешались…
Я вспомнил, что фра Рафаэль говорил мне о произошедшем три месяца назад землетрясении. Лхар согласно кивнула.
– Это был временной сдвиг. Пространственно-временной континуум тоже иногда подвергается деформациям и потрясениям. При этом его пласты, то есть временные сектора, смешиваются между собой. Эта долина относится к другому веку, так же как я с роботом, да и Другой тоже…
Она рассказала, как все произошло. Ничто не предвещало катастрофы. Вот только что она была в своем собственном мире, в собственном времени. И сразу же очутилась здесь. Вместе с роботом. И вместе с Другим…
– Я не знаю, откуда появился Другой. Я могла жить как в вашем прошлом, так и в будущем. Эта долина, вместе с каменными развалинами, скорее всего, часть вашего будущего. Я никогда раньше о таком месте не слышала. Другой, наверно, тоже из будущего. Как он выглядит, я не знаю…

Она рассказала мне еще много, очень много. Другой, как называла его Лхар, мысленно определяя это существо как совершенно чуждое и враждебное, питался очень странным образом. Он жил за счет жизненной энергии, которую, как я сумел понять, высасывал, наподобие вампира, из млекопитающих. При этом он принимал форму своих жертв. Он не захватывал их, он как бы внедрялся в них…
Люди склонны наделять все сущности собственными свойствами, забывая, что за пределами наших измерений, времени и пространства знакомые нам законы природы не действуют. Так что даже сейчас я толком не могу осмыслить все то, что составляло ужас той перуанской долины. Я усвоил одно: Другой, как Лхар и ее робот, тоже попал сюда из-за временного сдвига и тоже оказался в безвыходном положении. Вернуться в свой собственный временной сектор он не мог. Тогда он создал стену из тумана, чтобы защитить себя от прямых лучей солнца, которые угрожали его существованию.
Страницы:

1 2





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2019г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.