Библиотека java книг - на главную
Авторов: 42485
Книг: 106770
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Мертвецы не катаются на лыжах. Призрак убийства»

    
размер шрифта:AAA

Патриция Мойес
Мертвецы не катаются на лыжах. Призрак убийства

Мертвецы не катаются на лыжах

Действующие лица

Генри Тиббет. Главный инспектор Скотленд-Ярда, 48 лет. Совмещая отдых с рабочим заданием, находился на горнолыжном курорте, когда там произошло убийство. Считает себя довольно заурядной личностью, но добросовестным и наблюдательным полицейским, обладающим хорошо развитой интуицией.

Эмми Тиббет. Жена Генри, 40 лет. Ее уравновешенность и доброжелательность зачастую служат мужу надежной опорой.

Джимми Пассденделл. Сын английского лорда, слегка необузданный, но обаятельный.

Роджер Стейнз. Хорош собой, «мечта дебютанток» и друг Джимми. В его прошлом есть тайна, и он совершенно не способен говорить правду.

Кэролайн (Каро) Уиттакер. Очень хорошенькая и кокетливая подруга Джимми, решительно настроенная выйти замуж за Роджера.

Фриц Хозер. Этот «толстый немец-коротышка» родился неподалеку от горнолыжного курорта, где происходят события. Имел врачебную практику в Вене, Берлине и Риме. На местном курорте частый гость, хотя на лыжах не катается.

Баронесса фон Вюртбург. Предпочитает, чтобы ее называли Мария Пиа. Итальянка по происхождению, состоит в несчастливом браке с австрийским бароном Германом фон Вюртбургом, который появляется на сцене позже остальных.

Лотти и Ганси фон Вюртбург. Их дети.

Герда Браун. Няня при детях Марии Пиа. Из тех, о ком говорят: в тихом омуте черти водятся.

Франко ди Санти. Смуглый молодой итальянский скульптор из Рима, который, судя по всему, неравнодушен к баронессе, как и она к нему.

Альберто Россати. Владелец отеля. Как ни странно, на лыжах не катается.
Пьетро Веспи. Красив даже по меркам горнолыжных инструкторов. Его брат Джулио недавно погиб, катаясь на лыжах.

Марио Веспи. Отец Пьетро, оператор кресельного канатного подъемника.

Роза и Мария Веспи. Его жена и дочь. Держат универсальный магазин.

Полковник Бакфаст и его жена Розамунда. Он – на вид типичный хвастливый британец, но на лыжах катается весьма недурно. Его жена предпочитает вязать и жаловаться. Позже у нее обнаруживаются и другие интересы.

Семейство Зигфрида Книпфера. Немцы. Муж занимается экспортом-импортом в Гамбурге. Он, похоже, единственный среди постояльцев, кто хорошо относится к Хозеру. Семья держится обособленно. Дочь, Труди, не слишком преуспевает в обучении лыжному мастерству, но со зрением у нее все в порядке.

Капитан Спецци. Местный полицейский, горячо приветствует участие инспектора Тиббета в расследовании и панически боится, что виновным окажется человек, которому он симпатизирует.

Анна. Буфетчица и горничная.

Беппи. Посыльный в отеле.

Карло. Помощник Марио на канатной дороге.

Глава 1

В девять часов холодного пасмурного январского утра такси главного инспектора Генри Тиббета остановилось у неприветливого вокзала Виктория, с виду напоминающего пещеру. Полчища офисных служащих, вывалившихся из пригородных поездов, нервно устремились через контрольные турникеты к автобусам и входу в метро – люди с бледными, напряженными лицами, постоянно спешащие и постоянно опаздывающие. Но здесь, у бокового входа, который вел в помещение, напоминающее склад, набитый впечатляющим количеством грузовых весов, собралась группа, выглядевшая в этот час в этом месте так же парадоксально, как выглядела бы труппа профессиональных исполнительниц эротических танцев в древнегреческом храме Афины. Не все они были молоды, с облегчением отметил про себя Генри, хотя средний возраст, конечно, едва переваливал за тридцать; однако все – молодые и средних лет, мужчины и женщины – были едины в вызывающей экипировке: слишком тесные брюки, слишком яркие свитера, тяжеленные ботинки и самые дурацкие вязаные шапки, какие только можно было придумать. Лица у всех были бледные, но – Генри отметил это с замиранием сердца – агрессивно веселые и лишенные малейших признаков напряжения, а голоса звучали неестественно громко и дружелюбно. В целом это сомнительное сборище напоминало шумную студенческую вечеринку по поводу окончания семестра.
– Дорогой, расплатишься с таксистом, пока я разберусь с багажом? – Бодрый голос жены отвлек инспектора от дурного предчувствия.
– Да-да, конечно. Нет, не поднимай тяжести… Я позову носильщика…
Такси с урчанием отправилось своей дорогой, а Генри с удовлетворением увидел, что коротышка-носильщик с лицом злобной обезьяны, который праздно подпирал стену, с раздражающей сосредоточенностью катая в пальцах папиросу, направляется к ним, чтобы предложить свои услуги.
– Санта-Кьяра, сэр? А где же ваши лыжи, которые нужно сдать в багаж? – Носильщик едва сдерживал улыбку.
– У нас нет лыж, – сказал Тиббет. – Возьмем напрокат на месте. Мы просто…
Но носильщик моментально утратил к ним всякий интерес и переключил внимание на только что подъехавшее такси, в котором явно имелись лыжи для сдачи в багаж. Из машины вышел мужчина с гладким красным лицом и безошибочно угадываемой военной выправкой, за ним показался целый лес лыж и лыжных палок, а следом – крупная женщина с недовольным выражением лица. Пока тощий носильщик умело укладывал лыжи и палки на свою тележку, Генри успел разглядеть бирку, на которой крупными буквами значилось: «Полк. Бакфаст, гостиница «Белла Виста», Санта-Кьяра, Италия. Через Инсбрук».
– Они – в тот же отель, что и мы, – жалобно пробормотал он, обращаясь к Эмми.
– Не бери в голову, – улыбнулась она. – Вон та симпатичная компания – тоже.
Генри повернулся и увидел группу из трех молодых людей, которые, судя по шикарному внешнему виду, представляли высшие круги общества. Девушка была лет двадцати, как показалось инспектору, с коротко стриженными волосами и простодушным взглядом блестящих голубых глаз. Один из юношей обладал выдающейся внешностью – светловолосый, сероглазый, с очень красивыми руками, – он выглядел одновременно и мужественным, и чувственным («Где-то я видел его фотографию», – шепнул жене Генри). Другой молодой человек не дотягивал до физического совершенства своих спутников – он был высок, худ, с носом, напоминающим клюв, и темными, слишком длинными волосами, – но недостатки его внешности восполняло великолепие костюма. Брюки, обтягивающие его ноги, как вторая кожа, были бледно-голубыми, как у руританского[1] офицера из музыкальной комедии; свитер – цвета яичного желтка с ярко-красным оленем, охватывавшим грудную клетку до самых подмышек; а шерстяная шапочка, напоминающая вершину кремового торта, – ярко-синей. Теперь же молодой человек хохотал во все горло, похлопывая себя бамбуковой лыжной палкой по тонкой ноге.
– Господи помилуй, – сказал Генри. – Это же Джимми Пассденделл – младший сын старого Рейвна. Он… – Тиббет запнулся, потому что сама мысль показалась ему абсурдной, – …он член совета «Ллойда»[2].
В этот момент какой-то дюжий носильщик, решивший, видимо, что пора освободить тротуар для вновь прибывающих, бесцеремонно подхватил вещи Тиббетов, сунув по чемодану под мышки, без усилий взяв еще два в руки, и с воплем «Куда, сэр?», не дожидаясь ответа, исчез в здании вокзала.
Генри и Эмми рысцой припустились за ним и очутились возле гигантских весов, на которые были навалены лыжи.
– Что в багаж? – лаконично спросил носильщик, поигрывая несессером Эмми в своей огромной руке.
– Боюсь, я не совсем понимаю… – начал Генри, чувствуя себя практически дураком. Остальные явно все понимали.
– То, что сдается в багаж, здесь проходит таможню, и вы не увидите этих вещей аж до самого Инсбрука, – снисходительно пояснил носильщик.
– Мы сдаем два больших чемодана, – твердо сказала Эмми.
Потом Генри рысью бегал между багажом, носильщиком и билетной кассой, как суетливая, заботливая наседка, вознамерившаяся утолить голод своего выводка червяками, – в роли червяков в данном случае выступали загадочные бумажки, которые железнодорожные служащие, качая головами, с восторгом штамповали, компостировали и скрепляли. Наконец формальности были соблюдены, таможня пройдена, и Тиббеты и с двумя маленькими чемоданчиками благополучно водворились на угловые сиденья, забронированные для поездки в Дувр.
Генри откинулся на спинку, облегченно вздохнув, но так и не избавившись от дурного предчувствия. Пока в купе они оставались одни, шум багажного отделения сменился приглушенными звуками, всегда предшествующими отправлению поезда дальнего следования.
– Надеюсь, Ярд знает, что делает, – заметил инспектор, – потому что я – нет. Я бы предпочел, чтобы мы катались на лыжах в каком-нибудь другом месте.
– Ерунда, – отозвалась Эмми. – А мне нравится. И пока я не увидела никого хоть мало-мальски подозрительного, кроме таксиста и взвинченного носильщика.
Генри посмотрел на жену укоризненным взглядом, говорившим «у стен есть уши», и развернул «Таймс», приступив к разгадыванию кроссворда.
Тиббет не был похож на великого детектива. В сущности, по собственному же заключению, он и не был великим детективом, а был всего лишь добросовестным и наблюдательным полицейским, иногда в ходе расследования проявляющим интуитивное чутье, которое называл «нюхом». Мало кто из начальников не был готов прислушиваться и предпринимать соответствующие действия, когда Генри вдруг говорил: «Нюх подсказывает мне, что мы взяли неверный след. Почему бы не пощупать в другом направлении?» Нос Генри Тиббета, обладающий этим самым нюхом, был такой же симпатичной – и ничем не примечательной – частью его внешности, как и все остальное. Невысокого роста, с седеющими волосами, почти бесцветными бровями и ресницами, он провел большую часть своих сорока восьми лет, стараясь – на удивление, безуспешно – избегать неприятностей.
– Не моя вина, – жалобно заметил он как-то в разговоре с женой, – что у меня под ногами все всегда взрывается.
Следствием этого была его широко известная и незаслуженная репутация человека отчаянного, авантюриста, скрывающего собственную лихость под маской кротости; и его многократно повторяемые заверения в том, что единственное, чего он хочет, это вести спокойную жизнь, естественно, лишь раздували пожар слухов.
Эмми, разумеется, знала, каков Генри на самом деле, и понимала, что истина лежит где-то между безрассудной личностью, проживающей в воображении его подчиненных, и мягким, тихим как мышь человеком, каким он выставлял себя перед окружающими. Она также знала – и это утешало и ободряло ее, – что мужу, как воздух и вода, необходимы ее уравновешенность и доброжелательность. Ей исполнилось сорок, она уже не была так стройна, как прежде, но сохранила приятность форм, а лицо у нее было милое и умное. У Эмми была необыкновенно красивая кожа, светлая и чистая, очаровательно контрастирующая с курчавыми черными волосами.
Она посмотрела на часы:
– Вот-вот отправляемся. Интересно, кто будет нашими соседями?
Последнее выяснилось довольно скоро. Задолго до того как миссис Бакфаст, словно военный корабль под полными парусами, вплыла в купе, ее недовольный голос зазвучал с дальнего конца коридора. Место ее, естественно, не устроило. Ей якобы определенно дали понять, что у нее будет угловое у окна, лицом по направлению движения.
– Единственное, что я могу сказать, Артур, – она обращалась к мужу, при этом сверля взглядом инспектора, – что для некоторых людей предварительное резервирование абсолютно ничего не значит.
Генри с сожалением уступил ей свое место. Миссис Бакфаст посмотрела на него так, словно впервые увидела, потом снисходительно приняла предложение.
Вскоре веселая суета в коридоре оповестила о прибытии Джимми Пассденделла и его компании. («Семеро в одном купе – это уж слишком», – высказалась миссис Бакфаст, ни к кому конкретно не обращаясь.) Девушка сразу погрузилась в чтение последнего номера «Татлера». Полковник коротко кивнул молодому красавцу и сказал:
– Значит, в этом году снова туда же? У меня было предчувствие, что вы можете опять поехать.
В ответ молодой человек выразил надежду, что снег в этот раз будет таким же хорошим, как в прошлом году, затем стал умело рассовывать багаж и даже заслужил кислую улыбку миссис Бакфаст тем, что затолкал огромное количество ее мелких коробок на багажную полку. Но Джимми Пассденделл тут же совершил большую ошибку, достав губную гармошку и предложив всем хором спеть популярную песенку «Милые старые друзья».
– В конце концов, – радостно заметил он, – мы ими скоро станем. Ведь все мы едем в Санта-Кьяру, не так ли? В «Белла Висту»? – И после короткой паузы воскликнул: – Урраа!
Хорошенькая блондинка захихикала; красивый молодой человек явно испытал неловкость; Генри и полковник еще надежнее укрылись за своими респектабельными газетами, а Эмми простодушно рассмеялась, достала жестяную коробку полезного для пищеварения печенья и стала всех угощать. Молодые люди с радостными возгласами набросились на печенье, и на время разговор, слава богу, сменился довольным жеванием. Поезд медленно отошел от вокзала Виктория и углубился в туман.

Канал был серым и холодным, но спокойным. Лыжники в своих тяжелых гулких ботинках бодро протопали вверх по трапу и дружно бросились в тепло и покой салона, столовой или бара – в зависимости от предпочтений. Когда пароход медленно отошел от причала и миновал узкую горловину бухты, Генри и Эмми остались на палубе одни. Облокотившись о перила, супруги наслаждались тишиной и смотрели на знакомые очертания прибрежных утесов, таявших в дымке.
– В Санта-Кьяру больше никто не едет, – сказала наконец Эмми. – А среди тех, кто здесь уже есть, – какими бы недостатками они не обладали – ни один не кажется мне похожим на мелкого торговца наркотиками.
– Возможно, все это лишь охота на призраков, – согласился Генри. – Надеюсь, так и есть. Видит бог, я не хочу неприятностей. Хочу всего лишь научиться кататься на лыжах. В конце концов, мы на отдыхе.
– В самом деле? – Эмми печально улыбнулась. – Значит, это простое совпадение, что мы едем в отель, который Интерпол считает логовом контрабандистов?
– Это место я выбрал случайно, – жалобно ответил Генри. – А когда сэр Джон услышал, что мы туда собрались, у меня не было возможности отказаться держать ушки на макушке.
– Стало быть, Интерпол знает, что ты там будешь, правильно?
– Да. Неофициально. У них пока нет никаких доказательств – только подозрения. Они собирались послать в «Белла Висту» кого-нибудь из своих ребят под видом обычного отдыхающего, но когда сэр Джон сообщил им, что я все равно туда направляюсь…
У них за спиной раздался знакомый пронзительный голос:
– Ясно же, что мы должны плыть на пароходе первым классом…
– Пойдем выпьем чего-нибудь, – поспешно предложил Генри, увлекая Эмми в бар.
Там было тесно, накурено и весело. Инспектор с трудом пробился между молодыми атлетами к стойке и взял два скотча и две сотни сигарет за смешную сумму. К тому времени, когда он с таким же трудом пробрался обратно к Эмми, она уже устроилась за последним свободным столиком и дружески болтала со светловолосой девушкой, спутники которой тем временем, устремившись за беспошлинным коньяком, штурмовали бар.
– О, Генри, молодец! Познакомься с мисс Уиттакер.
Казалось, Эмми по какой-то причине намеренно подчеркнула фамилию. Господи, подумал Генри, наверное, это кто-то, кого я должен знать. Девушка улыбнулась подошедшему лучезарной улыбкой и сказала:
– Как-то по-дурацки звучит: «мисс Уиттакер». Пожалуйста, зовите меня просто Каро.
Тиббет ответил: «Буду счастлив» и протянул Эмми ее скотч. Спустя минуту, вырвавшись из давки, царившей возле барной стойки, появился красивый молодой блондин, нагруженный бокалами и бутылками. Каро засуетилась, представляя всех друг другу:
– Это милый Роджер… то есть Роджер Стейнз, умопомрачительный лыжник, который посрамит всех… да, посрамит… а это – Генри и Эмми Тиббеты, и они тоже направляются в «Белла Висту»… то есть в тот же самый отель… ну не счастливое ли это совпадение, Роджер дорогой?
Потом прибыл «дорогой Джимми» со своим набором бестаможенной выпивки, и вечеринка завертелась, между тем как серые морские мили проплывали под килем и чайки целеустремленно кружили над бурлящей струей в кильватере корабля.
В Кале пришлось преодолеть толчею носильщиков, весьма поверхностный таможенный досмотр, длиннющий марш по пристани – и наконец все пятеро путешественников водворились в вагон Е6 сверкающего железнодорожного состава; на вагоне, ближе к тамбурам для курения, красовались эффектные таблички «Особый лыжно-спортивный». Ручная кладь была аккуратно уложена на полку над дверью, и первая бутылка бренди откупорена рукой Джимми. Огромный поезд издал шипящий выдох и плавно отошел от станции, взяв курс на юг.
– Ну вот, – сказал молодой Пассденделл, – это наш дом до завтрашнего дня. Давайте выпьем.
Франция, оставаясь позади, проплывала мимо окон в уже сгущавшихся сумерках. Генри разгадывал свой кроссворд, Эмми дремала; Джимми очередной раз прикладывался к бутылке; Каро читала журнал, а Роджер задумчиво смотрел в окно; его безупречный профиль портило лишь угрюмое выражение лица, свидетельствующее о дурном настроении. Маленький человечек в кожаной безрукавке, с красной повязкой на рукаве, на которой желтыми нитками было вышито «Ски-спортс, Лтд.», просунул голову в купе.
– Я – Эдвард, ваш проводник, – сообщил он жизнерадостно, моргая сквозь очки с толстыми линзами. – Если что-нибудь понадобится, обращайтесь ко мне.
– Хотите бренди? – предложил Джимми.
Эдвард нервно хихикнул, отказался и удалился. Было слышно, как он открывает дверь соседнего купе.
– Я – Эдвард, ваш проводник. Если что-нибудь понадобится…
– Разумеется, понадобится, любезный. – Мощный голос миссис Бакфаст с легкостью перекрыл ритмичный стук колес. Даже когда Эдвард зашел в купе и плотно закрыл за собой дверь, этот недовольный рокочущий голос был хорошо различим.
Несколько минут спустя Каро встала, вышла в коридор и, облокотившись на поручень под окном, стала смотреть на темнеющие поля, освещенные окна фермерских домов, крохотные станционные здания, проносившиеся мимо и безжалостно отбрасываемые в прошлое ненасытным, пожирающим мили монстром, частью которого они сейчас были.
Когда Каро выходила из купе, Эмми открыла глаза, посмотрела ей вслед и снова уютно устроилась подремать. Роджер Стейнз тоже поднялся из своего углового кресла, вышел в коридор и с грохотом закрыл за собой дверь. Сквозь дверное стекло Генри видел две стоявшие рядом невыразительные спины, раскачивавшиеся в такт движению поезда: Стейнз что-то настойчиво говорил, Каро едва-едва ему отвечала. О чем они беседовали, Тиббет не слышал.
В пять часов в вагоне неожиданно включилось освещение, а в половине седьмого в конце коридора весело зазвенел колокольчик, зазывающий первую смену на ужин. Джимми сверился со своим билетом и обнаружил, что он как раз ужинает в первую смену; прихватив с собой Роджера и Каро, теперь расслабленно прислонившихся к двери купе, курящих и праздно болтающих друг с другом, он повел приятелей по коридору в вагон-ресторан. По дороге они громко переговаривались.
После их ухода стало очень тихо и пусто. Генри встал, аккуратно закрыл дверь и сказал:
– Роджер Стейнз… Никак не могу припомнить…
– А я вспомнила, где видела его фотографию, – в «Татлере», – пояснила Эмми. – Его там называли «мечтой дебютанток». Смотри…
И взяла журнал, оставленный Каро на своем сиденье. Он был открыт на одной из тех страниц, где рассказывалось о ночной жизни Лондона; на снимке Роджер и Каро чокались бокалами шампанского. «Мисс Кэролайн Уиттакер, очаровательная дочь сэра Чарлза и леди Уиттакер, со своим частым спутником, мистером Роджером Стейнзом, веселятся и пьют шампанское в одном из аристократических залов», – сообщала подпись к фотографии. Генри не меньше минуты задумчиво смотрел на снимок, потом снова произнес:
– Никак не могу припомнить… Раньше. Чуточку раньше…
– Господи, как я проголодалась, – сказала Эмми. – Хочешь печенье?
Поезд стремительно приближался к швейцарской границе.

Ужиная в третью смену, Тиббеты оказались за столиком с полковником и миссис Бакфаст. Последняя, имея кучу времени, чтобы сделать фарш из бедняги Эдварда, пребывала в сравнительно хорошем расположении духа и согласилась выпить бокал сотерна под рыбу; она даже объявила ужин съедобным. Ободренный таким непривычным смирением, полковник разговорился за кофе.
– Вы впервые едете кататься на лыжах? – спросил он; его гладкое красное лицо излучало любезность.
– Да, боюсь, я совершенный новичок, – ответил Генри. – А вот моя жена уже бывала на зимних курортах и каталась.
– Всего два раза, – вставила Эмми. – Лыжница я никакая.
– Это лучший в мире вид спорта, – сообщил полковник и воинственно огляделся, словно ожидая возражений. Миссис Бакфаст хмыкнула, но промолчала.
– Моя супруга не катается, – доверительно сообщил Бакфаст. – Ее занятия спортом заключаются в том, чтобы из года в год сопровождать меня. Я это ценю. Разумеется, я бы понял, если бы она захотела остаться дома и отпустила меня одного…
В его голосе послышалась мечтательная интонация.
– Горный воздух мне полезен, – решительно пресекла полковника жена. – У меня есть свои способы проводить время. Было бы несправедливо с моей стороны отпускать бедного Артура в такую поездку в полном одиночестве.
– Я всегда говорил тебе… – начал было Артур, но супруга оборвала его, попросив передать ей сахар таким тоном, что любая дальнейшая дискуссия казалась немыслимой. После короткой паузы полковник сделал вторую попытку завязать разговор.
– Вы прежде бывали в Санта-Кьяре?
– Нет.
– Интересно, что вас в ней привлекло, если вы не являетесь страстным лыжником? Это место не всякому придется по душе – отель совершенно обособлен, лепится к верхней площадке канатной дороги. После наступления темноты, знаете ли, даже в деревню никак не спуститься.
– Нам сказали, что катание на горных лыжах – это чудесно, – ответила Эмми. – К тому же мы больше всего хотели побыть именно в тихом, уединенном месте.
– Тогда вы выбрали то, что надо, – кисло заметила миссис Бакфаст. – Рискну предположить, – продолжила она с плохо скрываемым любопытством, – что ваш муж очень много работает. Вероятно, его работа требует большой отдачи сил.
– Не больше, чем работа любого другого делового человека, – отозвался Генри. – Весь вопрос – в темпераменте, полагаю. Мы всегда предпочитаем тихий отдых, вдали от проторенных дорог.
– Значит, вы бизнесмен, если я правильно поняла? Как интересно. Вы работаете в Сити?
– Не совсем, – уклончиво ответил инспектор. – Я работаю в Вестминстере.
Миссис Бакфаст, недовольная тем, что ее попытка выведать профессию Генри не достигла цели, продолжила:
– В этом году в Санта-Кьяру направляется весьма избранное общество. Кэролайн Уиттакер, в честь которой в прошлом году устраивался грандиозный бал в «Клэридже», и достопочтенный Джимми Пассденделл, – ее голос упал чуть ли не до шепота, – сын лорда Рейвна, знаете ли. Немного необузданный, но милый… очень милый…
– Другой молодой человек тоже кажется весьма приятным, – заметил Генри. – Роджер Стейнз. Его лицо кажется мне знакомым.
– О нем я ничего не знаю, – безапелляционно заявила миссис Бакфаст и повторила: – Совершенно ничего.

Когда Генри с Эмми вернулись в вагон Е6, трехъярусные спальные полки были уже застелены, однако никто из спутников, судя по всему, не собирался ложиться. Джимми открыл очередную бутылку бренди, и компания под его предводительством распевала песенки разной степени пристойности. Тиббеты с благодарностью приняли по стаканчику на ночь и сказали, что займут две верхние полки, чтобы никому не мешать.
– Не обращайте на нас внимания, – добавила Эмми. – Пойте как угодно громко. Мы с удовольствием послушаем.
– Очень любезно с вашей стороны, – ответил Джимми. – Выпейте еще по стаканчику, прежде чем забираться на такую опасную высоту.
Два последних слова он повторил дважды, чтобы убедиться, что до попутчиков дошел смысл. Каро улыбалась, сидя в углу. Они с Роджером держались за руки.
Пение продолжалось еще полчаса, после чего компания решила отдохнуть. Каро заняла одну из средних полок, Роджер и Джимми – две нижние. Вскоре в купе воцарились тишина и темнота, если не считать крохотного синего ночника, горевшего под потолком, тихого посапывания спящих да ритмичного стука колес. В конце последнего вагона, в своем крохотном купе, Эдвард, перебирая список пассажиров, беспрестанно и от всей души честил миссис Бакфаст; пассажиры извивающегося состава на всем протяжении от паровоза до купе проводника мирно спали.
На следующее утро, посмотрев во время завтрака в окно, путешественники увидели, что пейзаж чудесным образом изменился: они оказались в окружении гор. То есть само железнодорожное полотно стелилось по довольно широким зеленым долинам, напоминающим высохшие озера, но вокруг горделиво возвышались горы, на склонах которых свежая зелень сменялась серыми скалами, потом вечнозеленой растительностью и наконец – высоко вверху – сверкающим белым снегом. Настроение у всех поднялось, голоса зазвучали громче. Сияло солнце, и снег обрел невероятно соблазнительную притягательность невероятного чуда освобождения. Скоро, скоро…
Австрийскую границу миновали в половине десятого, около одиннадцати поезд уже мчался по широкой зеленой долине реки Инн, окаймленной величественными горами; примерно в одиннадцать двадцать паровоз с шипением остановился, и с перрона кто-то выкрикнул в морозный, пронизанный солнцем воздух: «Инсбрук! Инсбрук!»

Глава 2

В Инсбруке компания лыжников, державшихся вместе с сáмого вокзала Виктория, вмиг распалась: гостиничные автобусы или маленькие горные поезда увезли их на разные австрийские курорты. Осталась только группа, направляющаяся в Санта-Кьяру, внезапно ощутившая себя брошенной и какой-то неуместной здесь в своих кричаще-ярких свитерах. Эдвард, в пути навлекший на себя не слишком комплиментарные высказывания пассажиров вагона Е6, теперь показался им последним – но, увы, вероломным – другом, который, быстро сдав отчетность, заспешил домой.
Как всегда в таких ситуациях, «чужаков» охватило чувство товарищества. Джимми принес миссис Бакфаст чашку кофе, полковник поднес чемоданчик миссис Тиббет до подземного перехода, Роджер (командуя на превосходном немецком языке) собрал все сданные в багаж вещи, а Эмми и Каро вместе отправились на поиски дамской комнаты. Генри, чувствуя себя немного не у дел, довольствовался тем, что купил достаточное количество английских журналов в книжной лавке, чтобы всей компании было чем занять себя до вечернего чаепития, ко времени которого им предстояло прибыть к месту назначения. В конце концов все семеро попутчиков вместе с багажом собрались на нужном перроне, чтобы сесть в экспресс Мюнхен – Рим, который должен был доставить их к предпоследнему пункту путешествия.
Очевидно, охотников сменить бодрящую солнечную погоду Инсбрука на сомнительные радости римского января было немного, потому что никто больше не ждал поезда, кроме пожилой четы, которая, как догадался Генри, приезжала в Инсбрук за покупками и, вероятнее всего, следовала не далее приграничного городка Бреннер. Однако за несколько минут до прихода поезда группа носильщиков с солидным багажом вынырнула из подземного перехода в сопровождении высокого и очень худого господина, одетого в норфолкский пиджак из ярко-зеленого твида с меховым воротником и темно-серые чрезвычайно узкие брюки. Его лицо, изрезанное глубокими морщинами, которые выдавали нетерпимость характера, казалось по-лисьи хитрым. Зеленая тирольская шляпа в сочетании с такой физиономией выглядела несуразно. С мужчиной была девушка поразительной красоты: с лицом рафаэлевой флорентийской мадонны и локонами цвета старого золота. На ней были серые лыжные брюки, явно скроенные мастером, и маленькая серая куртка с воротником из меха снежного барса, который окутывал ее шейку, словно облако. Косметика – в итальянском стиле – подчеркивала восхитительные темные глаза и медового оттенка кожу, прелестные губы лишь чуть-чуть были тронуты нежно-розовой помадой.
Страницы:

1 2 3 4 5 6 7 8 9





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
  • АморальнаЯ о книге: Елена Вилар - Промахнулась или мечты сбываются
    Неитересно. Не зашла мне книга

  • iu.primachock@ua о книге: Соня Сэнь - Кошки не плачут [СИ]
    Затянула, прочла книгу за сутки. Были недочеты, непонятное поведение героев, но в целом неплохая история получилась. Особенно понравилось, что на протяжении всей книги показывается рост гг-ни и её способы переживания кризисов жизни.
    Спасибо)

  • okhra о книге: Кира Измайлова - Два Дьюрана
    От фэнтези здесь ничего нет, так короткий ИЛР.

  • Rose-Maria о книге: Дарья Ратникова - Я ненавижу тебя! (или замуж за чудовище)
    Вся суть книги в первой главе. Или даже в первом предложении. Автор писать не умеет, да еще и сюжет скопирован. Герои выбешивают. Понимаешь чем закончится с первой главы. Книга ужасная. Не тратьте время.

  • valex88 о книге: Людмила Айдарова - Правила выживания
    Идея неплохая, но не все продумано: интриги вроде лихо закручены, но заговорщики какие-то не совсем убедительные. Назначенные одними из главных злодеев принц и племянница г.г. кажутся ненастоящими. Да и когда бы успела соплюшка 17 лет провернуть все то, что ей приписывают. Там еще много несуразностей, поэтому чтиво оставило после себя некое разочарование. Поэтому только тройка.

читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2019г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.