Библиотека java книг - на главную
Авторов: 47451
Книг: 118340
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Лучшая зарубежная научная фантастика: Звёзды не лгут» » стр. 11

    
размер шрифта:AAA

Шире-Глюк присоединяется ко мне у холодильника и спрашивает:
– Ты как считаешь? Осьминожка?
– Фиг знает, – отвечаю я честно.
Никогда не задавалась таким вопросом, но вряд ли потому, что заранее знаю ответ. Сгребаю упаковку крибля.
Тетя Шови, заметив это дело, делает большие серьезные глаза.
– Аркеюшка, нельзя питаться одним хрустящим крилем!
– Жить без него не могу, – отвечаю я.
– И я, – говорит Наживчик.
Он тянется к криблю из-за моей спины, а я вяжу его узлом.
– Сообщение от Голубы, – говорит Дюбонне, и мы, не переходя к борьбе, глядим на большой экран.
О Рыбёхе в сообщении почти ничего и нет, разве только весть о том, что процесс идет своим чередом и через децу закончится. Правда, мы не понимаем, что это значит: то ли для Рыбёхи все закончится, и она вернется, то ли Голуба говорит об операциях. Потом нас отвлекает остаток сообщения.
В нем полно клипов из Грязюки: двоеходики толкуют о Рыбёхе, о том, какой они ее знали, и что вообще здесь-у-нас деется, и чем все это обернется для суши. Одним двоеходикам откровенно по барабану, другие прям распухли от важности происходящего.
Прошла туева хуча времени с тех пор, как я была двуногой, и мы здесь-у-нас живем так долго, что часто морфируем во времени. Двоеходица, которой я была когда-то, ни хрена не поняла бы ту, какой я стала сейчас. Ну так и осьминожка после реаба и встречи с первой командой точно так же не поняла бы.
Я не выбирала осьминожью форму – в ту эпоху хирургия была не столь продвинутой, а наноректики не стали банальностью и не программились так легко, и ты получал форму, которую врачи тебе прописывали как самую подходящую для жизни. Новое тело меня поначалу не радовало, но как-то сложновато грустить, когда такая красотища вокруг, особенно если чувствуешь себя на все сто. Прошло три или четыре Ю-года после того, как я переметнулась, и люди смогли наконец выбирать форму суши, но я ни о чем не жалею. Уже нет. У меня все прошло гладенько.
Но совсем не гладенько у меня на душе, когда я слушаю двоеходиков, жующих воздух о том, в чем они ни черта не смыслят, и рыгающих словесами вроде «выродки», «зверье» и «чудовищные недолюдки». Одна ньюз-программа фонтанирует клипами из недавнего римейка «Чертова острова стебаного доктора Моро». Словно это, блинский блин, святое какое писание.
Держусь пару минут, потом тащу крибль в свое убежище, запираю люк и выключаю внешние звуки.
Чуть погодя мне звонит Глынис.
– Ты же в курсе, как в далекой мертвой древности люди в Грязюке считали, что вселенная вращается вокруг них? – Она делает паузу, но я не отвечаю. – Потом границы человеческих знаний расширились, и теперь мы все знаем, что были неправы.
– И что? – ворчу я.
– Не все хорошо учились в школе, – говорит она. И ждет моей реакции. – Аркея, ну же – разве им дано увидеть Океке-Хайтауэр?
– Я бы их прокатила на ней, – говорю я.
– Никто из них не помчится сюда-к-нам, выродкам. Они все обнимут друг дружку в своей Грязюке и потонут в другдружкином дерьме. Пока не сделают то, ради чего их выхлопнули в эту вселенную, – не вымрут с концами.
Открываю дверь.
– Ты же их завлекаешь, понимаешь ты или нет?
– Кого это я завлекаю? Никто из них меня не слышит. Никто, кроме нас, суши, – говорит она одновременно кисло и совсем безвинно.
Глынис – уникум.

* * *

Я сообщаю Голубе, что мы пробудем Глубоко Внизу по крайней мере два Ю-дня – нас одолжат ВнеКомму. Население внешней части системы, особенно вокруг Сатурна, за последнюю пару Ю-лет удвоилось и, вероятно, удвоится снова даже за меньший срок. Сеть гражданской коммуникации действует ниже плоскости эклиптики и узкопрофильна по самое не могу: никаких правительств и армий, только мелкий бизнес, развлекуха и социальное взаимодействие. То есть – пока узкопрофильна, потому что никто не в состоянии прибрать ее к рукам.
ВнеКомм – проект Ледяных Гигантов, изначально обслуживавший только системы Сатурна, Урана и Нептуна. Кажется, никто не знает, где у них штаб-квартира – то бишь на какой луне. Думаю, даже если они начинали где-то близ Урана, сейчас контора должна быть на Титане, раз уж она решила расползтись аж до Юпитера.
По-любому технологии у них – с ума сойти. Покамест «здрасте» проделывает путь от Большого Ю до Сатурна минут за сорок, и еще через сорок ты слышишь: «Кто это, мать вашу?» – но шума в сети меньше, чем при местном звонке в ЮпОпе. ЮпОп как-то не обрадовался, когда вся развлекуха начала мигрировать на ВнеКомм, все тогда изрядно напряглись. Потом пауки договорились: ВнеКомм хапает всю развлекуху и не лезет в образование, по крайней мере в Юп-системе. Сейчас типа все хорошо, ЮпОп дает им взаймы все, что надо, как старый крупный сосед-дружбан, но в любую минуту могут начаться неприятности. Причем всяко-разные.
Юп-система – на границе между внутренними и внешними планетами. Одни наши правительства старались закорешиться с внутряками, другие подкатывали к внешнякам. Нынешняя власть добивается для Большого Ю официального статуса внешнего мира, что круче, чем просто «союзник внешняков». Сатурн против – им там кажется, что Большой Ю вынашивает захватнические планы и строит империю.
Примерно это же твердили Марс и Земля, когда последнее правительство пыталось получить статус внутряка. Причем Земля выражалась поцветистее. Нашлись двоеходики, вопившие о том, что чудовища и выродки – то есть мы – сговорились наложить нечестивые конечности на свежее мясо, дабы удовлетворить свой нечестивый аппетит. Если Большой Ю получит статус внутренней планеты, говорили они, людей будут окружать прямо на улицах и переправлять сюда-к-нам, чтобы делать из них противоестественных безвольных недолюдков. И только самых красивых женщин станут держать как есть на цепи в борделях, где – ну, вы поняли.
Этого достало бы, чтобы я голосовала за внешняков, но только Большой Ю на деле – не внутряк и не внешняк. Я это вижу так: есть внутренние планеты, есть внешние, и есть мы. Двоеходикам такая логика недоступна – они-то мыслят бинарно.

* * *

Пока мы впахивали на комм-станции, на задворках моей башки вспыхивали самые разные мысли, но все как одна досужие. Думала я и о Рыбёхе, о том, как она там – и какую форму примет при следующей нашей встрече. Узнаю ли я нашу дуреху?
Ну да, звучит глуповато: вы же вряд ли узнаете кого-то, кого никогда не видели, даже если напряжетесь и вознамеритесь. Весь фокус в этой самой духовности. Мне представилось, что вплываю я в комнату, забитую суши, самыми разными, и Рыбёха среди них. – и я точно буду знать, что она там. А если дать мне чуток времени, я найду ее без всяких намеков и указаний.
Конечно, я была влюблена в Рыбёху-двоеходицу. Теперь, когда она стала суши, я задумалась: полюблю я ее или нет? Непонятно было даже, нравится ли мне такой поворот. Обычно я подхожу к этому делу просто: секс – и только с теми, кто мне нравится. Выходит легче некуда. А вот влюблена все усложняет. Помышляешь о партнерстве и семье. А ничего легкого тут нет, мы ведь не размножаемся. У нас есть суши-новички и суши-свежаки, но нет маленьких сушат.
Пока что мы работаем над тем, как здесь-у-нас выжить, но так будет не всегда. Я смогу прожить достаточно долго, чтобы увидеть будущее. Блин, ведь еще жива парочка ИПов, хотя я их никогда и не видела. Они все там, на Ледяных Гигантах.

* * *

Мы прибываем домой за полдецы до первой встречки с Океке-Хайтауэр, и кажется, что у нас куча времени, однако близость встречки здорово меня нервирует. Полеты здесь-у-нас небезопасны, даже если летишь в супер-шмупер-жестянке ЮпОпа. Я эти жестянки и так терпеть ненавижу. Если найдутся чуваки, которые придумают желейки для дальних перелетов, я стану им лучшим другом до гроба. Но и в жестянке мы трижды стучимся в оазы для дозаправки. Полетный план гарантирует нам гамак в каждом оазе, однако только если все идет по плану. А припоздниться можно по тысяче дерьмопричин. Если гамаки свободны, мы их получаем. Если нет, надо ждать и надеяться, что пока нам есть чем дышать.
Наживчик заранее придумал план, чтобы получились щедрые окошки ОВП. Но вы же знаете, как это бывает: ровно когда тебе надо, чтобы план работал как часы, все то, что пока держалось в рамках, вдруг решает наверстать упущенное. Я нервничала по дороге туда, пока пахала и по дороге обратно. Последнюю ночь перед прибытием мне снилось, что за минуту до нашего возвращения в пространство ЮпОпа Ио взрывается на хрен и разносит полрадиана. Мы пытаемся понять, что происходит, и тут что-то отпинывает жестянку в мертвую спираль с центром прямо посередине Большого Розового. Проснулась я, когда Тетя Шови и Бульбуль отдирали меня со стены, – ужас как было перед ними неудобно. После такого я мечтала лишь об одном – скорее попасть домой, скользнуть в желейку и увидеть, как Океке-Хайтауэр врезается в Большой Ю.
На сей раз комета прибывает кусками. Местные сети все в кометных ньюзах, гоняют их без перерыва, будто ни в Солнечной системе, ни вообще во вселенной ничего больше и нет. Эксперты вещают о том, что гостья проследует маршрутом древней кометы Шумейкера – Леви, и не прекращается болтология на тему, что же это значит. Есть те, кто уверен, что это не совпадение: Океке-Хайтауэр на самом деле – некое послание от разумных обитателей облака Оорта или совсем уже дальних стебеней, и надо не давать ей врезаться в Большой Ю, а поймать за хвост, ну или хотя бы собрать ее куски.
Такое, кстати, могли и провернуть. ЮпОп объявил бесполетный режим: желейкам да, жестянкам нет. Шире-Глюк предполагает, что ЮпОп готовит секретную миссию с целью захвата фрагментов, но это смешно. То есть – не считая того, что любая способная на это дело жестянка будет видна как на присоске, – надо бы учесть, что комета профинтюхала в фрагментарном состоянии больше полудюжины квадродецей. На некоторых участках траектории отхватить у нее кусочек было куда проще, однако эксперты все как один бубнили: если верить сканам, нет внутри кометы ничего такого, что окупило бы потраченные на эту миссию деньжищи. Забавно, что многие об этом забыли; внезапно все стали говорить о если-бы-да-кабы, словно жалели об упущенной покупке. Впрочем, я не люблю трепаться о политике.
Оставляю сообщение для Голубы, мол, так и так, мы вернулись и готовы к шоу. Обратно приходит автоответ: Голуба не в конторе, среагирует как только, так сразу. Может, она возится с Рыбёхой – ту наверняка обуяла кометная лихорадка, как и нас всех, но хуже, ведь большой бадабум совпадет со стартом ее новой жизни. Если Рыбёха еще в больнице, надеюсь, у них там найдется достойный события экран.
Мы все хотим посмотреть на встречку невооруженными глазами. Ладно, невооруженными глазами в телескопы. Глынис волочит экран для всех, кто желает реально близкого обзора. Если учесть, что бадабум займет от начала и до конца около часа, может, это не столь уж скверная идея. Хоть зрение побережем.
Когда первый фрагмент врезается в Большой Ю, я ловлю себя на мысли о сенсорах, упавших в атмосферу. Они давным-давно сплыли, а если и нет, снять с них инфу мы не сможем. Там только и будет, что шум сплошняком.
После получаса взрывов правительство шлет на все коммы запись извещения, а точнее, приказа: объявлено военное положение, все по домам. Кто останется, того сотрут в порошок.
Значит, последние встречки мы пропустим, что огорчает нас до невозможности, хотя все согласны с тем, что умирать ради эдакого зрелища совсем не стоит. Добравшись до дома, мы обнаруживаем, что нам отказано даже в повторном показе, и изумляемся. Потом разражаемся гневными тирадами. Правительству многое придется нам объяснить, и на будущих выборах Большое Розовое покажется им с овчинку, и когда это ЮпОп успел стать лакеем администрации? В ньюзах пустота – то есть реально ничего, кроме технических повторов. Словно мы застряли во времени два Ю-дня назад, а того, что было прямо сейчас, не было никогда.
– Лады, – говорит Фред, – что там на ВнеКомме?
– Хочешь позырить мыльнооперу? – кипит Дюбонне. – Действительно, почему бы и нет?
Мы глядим в меню, когда появляется кое-что новенькое – под названием «Особая прощальная Соледад-и-Гвюдмюндсдоттир». Отталкиваясь от имени, я решаю, что мы увидим Рыбёху в ее прежней, двоеходной инкарнации, но на экране показывается наутилус помпилиус.
– Всем привет. Как вам новая я? – говорит Рыбёха.
– Она что, собралась на юрфак? – шокируется Тетя Шови.
– Жаль, что я прощаюсь с вами в записи, – вы все такие классные, – продолжает Рыбёха, и я сплетаю руки узлами, чтобы не вырубить экран ко всем чертям. Судя по тону Рыбёхи, ничем хорошим это не кончится. – Я знала, что подамся в суши, еще до того, как прибыла сюда-к-нам. Просто не могла выбрать форму. Из-за вас, ребята, я всерьез задумалась насчет осьминожки: у вас такая крутая жизнь, и делаете вы по-настоящему важное дело. Будущие поколения… ну, здесь-у-нас будет просто чудесно. Жизнь, приспособленная к космосу. Кто знает, может, однажды юпитские граждане станут менять тела, как двоеходики меняют одежку. Бывает всяко-разно… Но я, как масса двоеходиков, нетерпелива. Знаю, я уже не двоеходик, и жить буду теперь очень долго, и нетерпеливость мне не идет. Но такой уж я уродилась. Хотела поучаствовать в следующем шаге – большом шаге – прямо сейчас. И я абсолютно уверена, что нашла то, что искала, – Юпитерианскую колонию…
– Юпитерианская колония? Да они маньяки! Самоубийцы! – Глынис врезается в потолок, перекатывается к стене и стекает обратно.
Рыбёха разворачивает щупальца и помавает ими в воздухе.
– Если кто что орал, спокуха, – говорит она довольно. – Я сконтактилась с ними до того, как скомандилась с вами. Я знала, что они планируют. О времени мне ничего не сказали, но и ежу понятно, что встречка с Океке-Хай-тауэр подходит нам всем идеально. Мы собрали несколько желеек, заглушили их и сховали в брехопетли. Не знаю, что будет дальше и как мы прибьемся к комете, – я не астрофизик. Но если все получится, мы засеем облака собой. Мы все – наутилусы помпилиусы. Это лучшая форма для запаковки кучи инфы. Мы внесли малюсенькое изменение: соединились панцирь к панцирю, чтобы иметь доступ к инфе друг друга. С личным пространством у нас туговато, но мы и не хотим удалиться в изгнание отдельными отшельниками. На верхних уровнях должно плавать сколько-то сенсоров – у колонии есть союзники, которые тайком подбросили нам всяко-прочее. При помощи этих штуковин мы создадим колонию на облаках. Мы пока не знаем, получится у нас или нет. Может, притяжение разнесет нас в щепки. Но если мы продержимся в полете столько времени, чтобы желейки превратились в парашюты – инженеры все рассчитали, а я в технике ни бум-бум, – мы сообразим, как нам не просто выжить, но и процвести. Жаль, я не смогу вам о чем-либо рассказать, пока мы не решим проблему интерференции. В этом я тоже ни бум-бум, но, если продержусь, стану крутым спецом. Голуба говорит, что вы все Глубоко Внизу – вас одолжили ВнеКомму. Я пошлю вам сообщение так, чтобы оно облетело Ледяные Гиганты и только потом добралось по адресу, и, если повезет, вы увидите его вскоре после того, как мы войдем в атмосферу. Надеюсь, никто на меня не обиделся. Или по крайней мере не затаит обиды. Нет ничего невозможного в том, чтобы спустя время встретиться вновь. И я хотела бы, чтобы мы оставались друзьями. Особенно если движение за независимость Юпитера отор…
Она смеется.
– Я хотела сказать «оторвется от земли». Если движение за независимость Юпитера когда-нибудь достигнет стабильной орбиты… или чего-то такого. Думаю, это классная идея. Так или иначе, сейчас я скажу «прощайте». И, да, Аркея…
Ее щупальца змеятся как могут.
– Я и не знала, что червячины такие классные.

* * *

Мы видели сообщение один раз, потом центр связи его вырубил. Нас всех долго расспрашивали федералы. Неудивительно. И федералами Большого Ю дело не ограничилось – ниоткуда вынырнули федералы Грязюки, одни лично, другие дистанционно, через коммы, срощенные с моби. Последнее – жуткая трата денег, если только вы не рассчитываете на очень медленный разговор. Даже федерал на Марсе не может действовать со скоростью света – между вопросом и ответом проходит по меньшей мере час, обычно больше.
Грязючные федералы, присутствовавшие лично, все работали под прикрытием, присматривали за ситуацией и отчитывались о том, что видели и слышали, перед штаб-квартирой в Грязюке. Большинству здесь-у-нас, даже двоеходикам, это не понравилось. Последовал всамделишный правительственный кризис, главным образом потому, что чиновники путались в показаниях. Одни уверяли, что ничегошеньки не знали о грязючных шпионах, другие доказывали, что это все ради нашего блага, иначе мы бы лишились кое-каких прав – не спрашивайте, каких именно, они не сказали. Теории заговора разрастались быстрее, чем их успевали записывать.
Наконец правящий совет ушел в отставку; действующий совет, заменивший его до выборов, состоит почти из одних суши. Такое у нас впервые.
До выборов еще полторы децы. ЮпОп обычно поддерживает двоеходиков, но на этот раз политрекламы для двуногих заметно меньше. Думаю, даже ЮпОп способен определить по точкам траекторию полета.
Многие суши уже празднуют победу и говорят, что власть в Юп-системе поменялась. Я торжествовать как-то не готова. На деле я за нас изрядно беспокоюсь. Мы рождены, чтобы быть суши, но не рождены суши. Все мы начинали как двоеходики, и хотя нам удалось стряхнуть бинарное мышление, это не значит еще, что мы всецело просветлились. Уже идут разговоры о том, что среди кандидатов многовато наутилусов помпилиусов – и что осьминожек, или иглобрюхов, или крабов должно быть больше. Мне это блабла не нравится, но сбегать в Юпитерианскую колонию поздновато. Не то чтобы я так уж хотела. Даже если Рыбёха и ее дружки-колонисты выжили и процветают, я не готова менять свою жизнь на целый новый мир. Надо просто подождать и посмотреть, что будет.
Эй, я же сказала, что не люблю трепаться о политике.

ЭЛИНОР АРНАСОН
ХОЛМС ШЕРЛОК
ХВАРХАТСКАЯ ТАЙНА

В 1978 году Элинор Арнасон опубликовала свой первый роман «Кузнец» («The Sword Smith»), за ним последовали «Дочь короля медведя» («Daughter of the Bear King») и «На место воскресения» («То The Resurrection Station»). В 1991 году вышло ее самое известное произведение, одна из сильнейших книг 90-х, отмеченная критиками, – «Женщина железного народа» («А Woman of the Iron People»), сложный и масштабный роман, который получил престижную премию Джеймса Типтри – младшего. Рассказы Арнасон печатались в «Asimov’s Science Fiction», «The Magazine of Fantasy & Science Fiction», «Amazing», «Orbit», «Xanadu» и других журналах. Последние книги автора – «Кольцо мечей» («Ring of Swords»), «Могила отцов» («Tomb of the Fathers») и «Мамонты Великих равнин» («Mammoths of the Great Plains»). Ее рассказ «Звездный урожай» («Stellar Harvest») в 2000 году стал финалистом премии «Хьюго». Элинор Арнасон живет в Сент-Поле, штат Миннесота.
Здесь, в одном из рассказов длинного цикла о расе хвархатов, к которому относится и роман «Женщина железного народа», Элинор Арнасон поведала историю об инопланетянке, увлеченной литературным персонажем-землянином, и о том, к чему это неожиданно привело.

Одна женщина влюбилась в рассказы о человеке по имени Холмс Шерлок. Ее звали Амади Кла, она приехала из городка на северо-восточном побережье Великого северного континента. Еще в детстве она проявила способности к учебе, и семья отправила девочку в пансион, а затем в столичный колледж. Там Кла выучила несколько языков, включая английский, и стала переводчиком правительственного департамента.
Она не переводила военные сводки, поскольку этим занимались хвархатские мужчины в космосе. И не переводила техническую документацию, так как не обладала соответствующими знаниями. Вместо этого ей поручили художественную литературу.
– Многое можно узнать из историй, которые рассказывают люди, – сказала старшая по ее департаменту. – Если мы хотим понять человеков, а нам должно понимать своих врагов, то следует изучить их истории.
Беллетристику извлекали из компьютеров с захваченных кораблей землян. Сначала Департамент перевода отбирал тексты наугад. Большинство из них были так же плохи, как и романы, которые читали юноши и девушки хвархатов. Но оказалось, человеки составляют списки значимых произведений, так их молодежь могла узнать, какие истории обязательны для прочтения. Как только эти списки были найдены, Департамент стал отбирать для перевода известные и продуманные работы.
Старшая говорила:
– Наверное, можно изучать культуру, читая заурядные вещи. Есть те, кто именно так и утверждает. Но человеки – вид не заурядный. Они, несомненно, представляют опасность, поэтому их нельзя недооценивать. Если мы станем изучать самые слабые их работы, то решим, что имеем дело с глуп- нами. Но тот, кто способен разнести на куски хвархатский военный корабль, далеко не глуп.
После девяти лет, проведенных в столице, Кла потянуло назад – к отвесным скалам, фьордам и туманам ее родины. Она попросила разрешения работать из дома.
– Это возможно, – ответила старшая. – Но вам придется прилетать сюда несколько раз в год на совещания.
Кла согласилась, хотя не любила перелеты, и на каботажном грузовом судне отправилась домой.
Ее родной городок назывался Амади-Хьюил. Он стоял в глубине фьорда, под сенью высоких гор. Большинство жителей принадлежало к одному из двух родов – Амади или Хьюил, впрочем, попадались здесь и представители иных фамилий. На скале над фьордом располагалась правительственная метеорологическая станция. Обслуживали ее двое солдат с соседнего континента. Разумеется, они были любовниками, поскольку других мужчин их возраста в городке не сыскать. Почти все улетели в космос.
Большинство жителей – женщины, девочки, мальчики, старики и старухи – жили рыболовством. В холодном океане за пределами фьорда в изобилии встречались огромные, отливавшие серебром и медью косяки жирной рыбы. На окраине города стояла упаковочная фабрика, где улов замораживали или закатывали в банки; в цехах помельче производили деликатесные продукты: сушеные водоросли и копченое или маринованное мясо морских животных.
В городе сдавались квартиры и комнаты для рыбаков, чьи семейства обитали далеко в горах. Кла тоже решила снять жилье, а не возвращаться в один из домов рода Амади. Она привыкла жить сама.
В ее комнате были кровать, стол и два стула. Удобства – в конце коридора. Окно выходило на узкую улицу, которая круто спускалась к гавани. По счастью, электрических разъемов оказалось в достатке, и она могла подключить свой компьютер и две новенькие лампы где угодно. Полка вдоль одной из стен дала приют книгам и записям. Кла вселилась и принялась переводить.
Именно в то время она открыла для себя Холмса Шерлока. В городке если и случались преступления, то небольшие, в основном мелкие кражи и пьяные склоки. Но погода стояла туманная, дождливая и слякотная. Фонари за окном светили сквозь серую муть. Кла слышала звон и скрежет тележек, которые тянули цина, привозившие продукты из деревни.
Истории человеков хорошо вписались в ее новую жизнь – Кла словно в детство вернулась. Большая часть вымысла шокировала, поскольку касалась гетеросексуальной любви – темы, о которой хвархаты ничего не знали. Холмс Шерлок благопристойно проживал с другом, и тот мог быть, а мог и не быть его любовником. И когда этот друг – доктор по имени Уотсон Джон – в итоге связался с женщиной, как принято у человеков, Холмс Шерлок к противоположному полу оставался равнодушен.
Рассказы представляли собой головоломки, которые Холмс Шерлок решал с помощью своего интеллекта. Это привлекало Кла, она тоже не была романтична и с головой ушла в разгадывание смысла человеческих историй, зачастую весьма таинственных!
Через некоторое время она отправилась к местному ремесленнику и заказала себе трубку. Получилось очень похоже на ту, что курил Холмс Шерлок на иллюстрациях, – с изогнутым мундштуком и большой чашей. Кла набивала ее местными травами, чей ароматный дым, попадая в рот, успокаивал.
Холмс Шерлок носил знаменитую шляпу. Кла не стала заказывать копию этого изделия, поскольку оно выглядело нелепо, но вот иллюстрацию героя в плаще показала портному. У того не имелось ткани под названием «твид», но он сумел сшить прекрасный плащ из местной шерсти, отлично защищавшей от дождя и холода. Как и Холмс Шерлок, Кла была высокой и худой. Надев обновку, она решила, что теперь немного похожа на знаменитого сыщика человеков.
В остальном ее наряд был как у здешних обитателей: брюки, непромокаемые сапоги и туника, украшенная узорами на плечах, – такую носили как женщины, так и мужчины, хотя мотивы вышивки у них различались.
Дважды в год она летала в столицу и получала новые задания.
– Вы переводите слишком много рассказов о Холмсе Шерлоке, – говорила старшая. – Делайте это в собственное свободное время, раз так хочется. Мне нужны истории, объясняющие природу человеков. Поэтому я даю вам «Мадам Бовари» и «Путешествие на Запад».
Кла взяла их домой и читала «Мадам Бовари» во время долгого перелета над зимними равнинами и горами. Это была омерзительная история о женщине, попавшей в ловушку той жизни, которая ей не нравилась. Героиня – Бовари Эмма – заключила долгосрочный брачный контракт с мужчиной, который был тупым и некомпетентным врачом. Вот так поступали человеки. Вместо того чтобы производить детей благопристойным образом через искусственное осеменение или, если оно не доступно, путем добропорядочных краткосрочных контрактов на спаривание, они вступали в гетеросексуальный союз, который должен был длиться всю жизнь. И, как следовало ожидать, часто становились несчастными. У мужчин и женщин все- таки не так много общего, и большинство союзов – даже однополых – не могут сохраняться вечно. Хвархатам это было известно: любовь длится, пока не кончится.
Скучая со своим «мужем» – слово, которое означало владельца дома, – Бовари Эмма пыталась стать счастливой, вступая в сексуальные связи с другими мужчинами человеков и тратя деньги. Это не сработало. Мужчины оказались скверными. Расходы привели к долгам. В конце концов Бовари Эмма убила себя отвратительным ядом. Ее «муж» прожил еще долго и – будучи болваном, не способным изменить свою жизнь, – оставался несчастен.
Нелепый роман! Все в нем казались лжецами, дураками или и теми и другими одновременно. Как человеки могли наслаждаться чтением чего-то подобного? Да, в жизни бывают страдания. Да, встречаются люди, которые ведут себя глупо. Но такая длинная история непременно должна напоминать читателю – хотя бы иногда, по чуть-чуть – о хорошем поведении, о людях, которые блюдут свой долг, остаются верными роду и знают, как быть счастливыми.
Возможно, эту книгу следовало рассматривать в качестве довода против гетеросексуальной любви.
Проделав больше половины пути до дома, Кла пересела на гидросамолет, который спустился на воду в ее родном фьорде и причалил к пристани. Рыболовная флотилия была где-то в открытом море. Девушка вытащила из самолета свою сумку, оглядела фьорд, окруженный крутыми горными пиками и освещенный косыми лучами солнца. Холодный воздух пах соленой водой и рыбной фабрикой.
Хэх! Как же здорово вернуться!
Она перевела «Мадам Бовари» и отправила книгу старшей через информационную сеть планеты. Затем взялась за «Путешествие» – роман о приключениях обезьяны, которая тоже плохо себя вела. Но преступления обезьяны были не сексуального толка, и сама она оказалась явной обманщицей, но скорее славной, чем плохой, особенно в конце путешествия. И, в отличие от Бовари Эммы, училась на собственном опыте. Кла наслаждалась этим переводом, хотя книга оказалась очень длинной.
Страницы:

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
  • star72 о книге: Елена Звездная - Я твой монстр. Книга 2
    Автор писала, что "в монстрике будет две книги, это уже законченная дилогия", так что можно читать.

  • 9083787747 о книге: Елена Звездная - Я твой монстр. Книга 2
    Кто-нибудь в курсе - будет третья книга, или можно начинать читать?

  • Tusia о книге: Сирена Селена - Разбитые мечты
    Добрый день!
    Какое же точное название книги. Мои мечты на качественную литературу тоже разбиты!
    Согласна, на некоторые вещи можно закрыть глаза, и принять их как данность. Читала, и все время хотелось кричать: "Не верю!"
    Поведение и поступки героев не логичны, и не соответствуют заявленной реальности.
    Ну сколько можно так? Почему никого не смущает, что героиня, по сути, приходит со своим уставом в чужой монастырь? И почему это воспринимается как данность? Как? Ну как может генерал (не какой-то мужик) спокойно жить больше двух месяцев в одном доме с дамой, которая странно себя ведёт, хамит, которую он подозревает в шпионаже? И ничего, по сути, не делает!
    Да, книга фэнтези, но даже фэнтези должно быть написано реалистично.

  • Laurenok о книге: Катерина Дэй - Луна для Дракона
    Книга интересная, советую

  • Laurenok о книге: Катерина Дэй - Луна для Дракона 3
    А 4 книга будет?

читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2020г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.