Библиотека java книг - на главную
Авторов: 45565
Книг: 113238
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Лучшая зарубежная научная фантастика: Звёзды не лгут» » стр. 44

    
размер шрифта:AAA

– Есть такое человеческое слово, которое звучит точно как твое имя, Катабасис.
Люди уставились на нее. Даже другие носильщики взглянули с любопытством.
Такое уже случалось: человеческие существа опознавали слово. Но то, что этот странный мутный человек поднял эту тему без всякого предупреждения… удивительно!
Катабасис задержала дыхание; сердца, расположенные в ее бедрах, нагнали крови к лицу, оно стало темно-фиолетовым.
– Что означает слово «катабасис»? – спросила Кви Ли.
– Оно очень древнее… греческое, – ответил Варид. – Хотел бы я знать его значение. Может и знал когда-то, но опять-таки…
Его голос сошел на нет, но лицо оживилось, темные глаза сияли, маленький рот напрягся.
Перри посмотрел на свою носильщицу.
– Это совпадение?
– Нет, – призналась она.
Кви Ли настолько заинтересовалась, что подсела поближе.
– Ты взяла другое имя, когда переселилась сюда?
– Это традиция, – пояснила Катабасис. – Когда переезжаешь в другой мир, берешь себе имя из языка правящей расы.
Лицо Варида снова изменилось, стало расплывчатым, потеряло всякое выражение. Но он поднял руку, которой прежде массировал раненую ногу, посмотрел на носильщицу внимательно и спросил:
– Как ты поселилась на Великом Корабле?
Остальные носильщики уставились на нее, внимательно прислушиваясь.
Катабасис сама себя удивила. Спокойным приятным голосом она сказала:
– Я пришла сюда. Я шла, и шла, и шла…

3

Раньше она не была бессмертной, и звали ее по-другому. Каждую ночь, отправлялась спать, она вспоминала, что великая семья ее любит, и, несмотря на свой юный возраст, понимала, какое важное место занимает. Она жила внутри мощной крепости, спала в клиновидной расписной ячейке. У девочки была целая коллекция вкусных палочек для жевания, и каждое утро один из домашних воинов облизывал ей голые пятки, будя ее горячим жестким языком.
– Девочку ждут, – говорил воин. – Пятеро ожидают подающую надежды в учебной комнате с книгами.
Пятеро были свирепыми, богатыми и очень уважаемыми супругами. В их мире, который человеческие существа и представить себе не могли, не существовало царских особ или избранных народом лидеров. Три женщины и два мужа-брата оказали великие милости и услуги множеству поколений. Девочка не входила в число родных или усыновленных детей Пятерых. Но она была подающей надежды, то есть обладала каким-то талантом или особенной силой, и стоила тех денег, которые уплатили ее давно забытым родителям.
«Пятеро ожидают» – просто ритуальная фраза. Время дорого, чтобы растрачивать его на даже самых многообещающих подрастающих горожан. Но иногда по утрам один из Пятерых, обычно младший брат-муж, проходил перед строем подающих надежды, раздавая им задания и говоря возвышенные слова о будущем, а потом отправлялся на более важные церемонии.
По утрам детей делили на маленькие группы по уровню навыков, группу возглавлял учитель, которому больше всего нравился тот или иной предмет. Иногда подающие надежды собирались на арене, где им позволялось играть в сложные, но веселые обучающие игры, и занимались там весь день, до приема пищи и ночного отдыха. Больше всего девочке нравились те дни, когда им разрешали читать в одиночестве, размышляя над словами. Правда, на следующее утро после таких размышлений приходили воины и устраивали сложную тренировку: считалось, что так изгоняется лень из юных избалованных душ.
У девочки были способности к математике, особенно к громоздким формулам с запутанными связями и сложными абстракциями. В самые же лучшие дни ее учитель собирал группу из одиннадцати математиков, куда входили ее ближайшие друзья. В сопровождении воина они выходили из крепости в великий, прекрасный и почти что идеальный мир, для того чтобы испытать свои знания на деле.
Все, что имело смысл познавать, основывалось на математических формулах.
Небольшой ее мир, пятнадцать дней ходьбы вдоль и один – поперек, формой напоминал страсточервя, издыхающего на горячих камнях. Мир стоял на вершине древней горной гряды. Оставленные на волю случая вершины размывались редкими дождями, а в долинах начинали прорастать камни. Но народ возводил целые леса из широких башен, возвышающихся над разрушенными участками земной коры. У каждого живого существа было свое предназначение. Садовники и лозы свешивались из окон, джуджу и клонберы пели в клетках, умоляя, чтобы хозяева их покормили. Внутреннее устройство многоэтажных зданий в основном состояло из клиновидных ячеек и широких коридоров, на каждом этаже жили свои учителя и держатели, пряхи и сплетники. Больше всех уважали шахтеров, которые каждый вечер спускались на жаркие равнины к своим электрическим машинам, добывали камень и выплавляли металлы из лучших руд. Другие горожане обслуживали мощные ветряки, которые обеспечивали электроэнергией, и росоловки, снабжавшие водой поля и всех жителей мира. Их труд был преисполнен совершенства и величия.
Башни приходилось всё время достраивать, и строителям требовались расчеты.
Эту девочку, юную и счастливую подающую надежды, готовили к тому дню, когда она начнет самостоятельно проектировать стены и рассчитывать укрепления для старых подпорок. Если она и не ждала этого дня с радостью, то по крайней мере безропотно выполняла свои обязанности. Когда учитель, поглядев на труды ученицы, с легкостью говорил, что она обладает многообещающим талантом, день удавался.
Что внешние обстоятельства изменят ее будущее, она и представить не могла.
Да и кто бы смог в таком возрасте?
Лучшим утром было любое из тех, когда юные математики отправлялись в поездку на пузырях, приводимых в движение электрическими кабелями, а потом забирались на самые высокие крыши, туда, где воздух холодный и прозрачный. Крыша была ее любимым местом. Именно там она испытывала глубочайшее наслаждение. Девочка всегда улучала минутку, чтобы взглянуть на свой мир. За окружающими мир равнинами, уродливыми и грубыми, расстилался горизонт, часто скрытый пылью или облаками. Она брала с собой видавший виды телескоп, спасенный из школьного мусорного бака, и, если ей везло и уроки проходили вечером, могла полюбоваться на звезды и соседние миры, а иногда – и на луны, украшавшие небо своими круглыми доверчивыми лицами.
Каждую группу сопровождал хотя бы один хорошо обученный и вооруженный воин. Подающие надежды ценились, и враги могли покуситься на них. Считалось, что народы, жившие в других мирах за горизонтом, могут похитить способных детей. Такого никогда не случалось и вряд ли случилось бы, но мысль о том, что эта возможность существует, вызывала гордость: кому же не хочется быть особенным и ценным?
Наступил вечер, но однодневное путешествие все никак не заканчивалось. Учитель рассказывал о системе креплений башен и признаках усталости ветряных лопастей. Он не собирался уходить, пока не передаст столь важные знания и опыт.
Надеясь, что никто не заметит, девочка отошла от группы.
Ее увидел воин, пошел за ней и обнаружил, что она жует свежую палочку со вкусом самочьей слюны, разглядывая что-то в телескоп. Ближайшая луна сияла прямо над ней, серая и безвоздушная, вздымающиеся там вулканы порой выбрасывали столбы сажи, кольцами расплывавшиеся по орбите. Девочка рассматривала края диска и заплатки звезд вокруг. Воздух был на удивление чистым, поэтому она медленно поворачивалась вокруг себя, стараясь впитать всю эту драгоценную красоту.
Воин был молод и смел. Он незаметно подполз к девочке, желая напугать ее, занес руку с оружием, чтобы ударить по красивой шее.
– У тебя слишком беспокойные ноги, – сказала она, даже не взглянув. – Я услышала твои шаги, как только ты отошел от моих одноклассников.
Он опустил руку и смущенно засмеялся.
Девочка жевала и смотрела в сторону завтрашнего восхода. Ночь вступила в свои права, и земля опустела.
– Жаль, что у меня нет настоящего телескопа, – сказала она. – Вроде тех, гигантских, которые стоят наверху крепости.
– Впечатляющие машины, – согласился он.
– Ты когда-нибудь их видел? – с сомнением спросила она.
– Конечно, во время обучения. Это же дальноглядные приборы гильдии воинов.
– Ты хоть раз ими пользовался?
Он улыбнулся:
– Только самым большим телескопом. Взглянул разок, чтобы понять, что видно.
Она шевельнула рукой, улыбнувшись в ответ.
– И что ты увидел?
– Ближайшие миры. – Он указал оружием на горную гряду на западном горизонте. – Небо было чистым, чище, чем сегодня. Я всё разглядел в деталях.
– Меня не интересуют эти миры, – сказала она. – А на небо ты смотрел?
– Нет.
Она удивленно глянула на него.
– На небе нет врагов, – ответил он.
На вершине каждой горной гряды располагался отдельный мир. Долины и обжигающие океаны, раскинувшиеся между ними, убили ли бы любого, кто осмелился спуститься туда.
Юный воин молчал, не в силах понять собственных сложных и постоянно меняющихся чувств к этой девочке.
Она повернулась в сторону закатившегося солнца. Небеса все еще пламенели алым.
– Я видела свет в небесах.
– Это летуны, – ответил он.
– Я знаю, что это такое.
– Тогда почему не назвала их как полагается?
– Жаль, что у нас нет летунов, – сказала она.
– Мы можем их построить, когда понадобится.
– Наверное.
– Мы такие же умные, как и другие народы, – авторитетно заявил он.
Девочка отыскала взглядом темную возвышенность: это рос молодой вулкан, стремясь во влажную высь небес.
– Наш мир такой маленький, – сказала она.
– Наш мир велик!
– Ерунда, мы маленький и бедный народ. Мы почти всё, что могли, вычерпали из гор.
Воин сделал вид, что эта тема его не волнует.
Она опустила телескоп, пытаясь понять его мысли по выражению лица и движениям ног.
– Ты не слишком-то много знаешь, – заметила она.
– Достаточно.
Она промолчала.
– Наши ветряки ловят ветер, – сказал он. – А еще у нас есть другие машины, которые преобразуют ветер в слова.
– Радио. Нам учителя говорили.
Он гордо выпрямился.
– Я слушал радио. А ты?
– И что ты услышал?
– А ты его слушала?
– Нет.
– Я слышал голоса.
– Ты понял, что они говорили?
– Нет.
Она жестом показала, что не слишком впечатлена.
– У меня есть друг, – настойчиво сказал он. – Его работа – переводить чужие языки, чтобы понять, о чем говорят наши враги.
– Они говорят о чем-то интересном?
– Возможно.
– Что значит «возможно»?
Воину вдруг захотелось, чтобы этот разговор растворился в вечернем воздухе. Но он был юн и готов рискнуть ради того, чтобы поразить воображение странной девочки. Вопреки своему инстинкту он сказал:
– У нас есть тайна. Только Пятеро, их дети и еще несколько избранных знают ее.
– И ты тоже?
Воин улыбнулся.
– Расскажи! – попросила она.
Он показал на последние багровые отблески на небе.
– Чужие. Прямо сейчас в том мире ходят чужие.
Каждый отдельный мир стоял на своей горе, изолированный пересохшими пустошами. Каждый развитый мир был населен своим народом. Десять тысяч видов, разбросанных по лицу Бытия – так звалась их вечно- живущая планета. Словом «чужие» называли самые странные отдаленные народы.
– Ты о чем? – спросила она.
– Извини, – ответил он. – «Чужие» – слишком слабое слово. Не выражает то, что я имею в виду.
– А что ты имеешь в виду?
– Я знаю другое слово. – Воин посмотрел на восходящую луну и холодные звезды, и его нервный рот произнес нечто непривычное.
– И что это значит? – спросила она. – Что такое «люди»?

4

Клиенты просто обязаны были расхваливать открывающийся пейзаж. Потратив столько средств и вынеся столько страданий, они непременно взбирались на какой-нибудь холм и начинали петь дифирамбы замечательной палитре красок и опьяняющему воздуху, превозносить волшебные свойства обычного ветерка. Фауна и ландшафты все время менялись.
– Даже прогулка по двадцати мирам не сравнится с этим путешествием, – восторгались клиенты.
Интересно, кто из них за всю свою долгую богатую жизнь прогулялся хотя бы по одному миру? Этот вопрос никогда не задавался: невозмутимые носильщики молча шли следом, рассчитывая на щедрые чаевые.
Внимательные клиенты встречались редко. Перри был из таких; разве что по утрам, уставая, он становился рассеянным. Кви Ли не слишком интересовалась видами: она внимательно переставляла ноги, раздумывая над каждым шагом и препятствием, и лишь потом, убедившись, что не упадет, осматривалась. Именно она находила следы животных, камни необычной формы и мусор, оставленный предыдущими группами. Она приставала к носильщикам с серьезными вопросами и напрягала над ответами свой маленький пещерный умишко.
Варид разительно отличался от них обоих. Как слепой, он не обращал внимания ни на природу, ни на детали путешествия, просто упрямо шел вперед. Единственное, что его занимало, казалось живым и реальным, – одолевавшие его недуги. Катабасис часто замечала несчастное выражение на его лице. Иногда он ломал ногу или ребро, все чаще его донимала хроническая усталость. Но, даже отдохнув и исцелившись, Варид не обращал внимания на окружающую красоту. По утрам, когда путники готовились к дневному переходу, он безучастно, без слов и мыслей, возлежал на своем шезлонге, бесцельно глядя вдаль.
– Престранная обезьянка, – заметил как-то вогфаунд. – Ты когда-нибудь встречала таких?
– Нет, никогда, – уверенно ответила Катабасис.
– Видела, как он спит?
Вспомнив странный неприятный интерес Варида к ней во время знакомства, она сказала:
– Я о таких вообще ничего не знаю.
– А я – довольно много. Загляни как-нибудь в его палатку. Ночью или под утро, не важно. Этот зверек лежит на спине и держит перед лицом фонарь.
– Какой еще фонарь?
– Походный включенный. Еще, бывает, оборачивает лицо читальной сетью. А один раз я видел, как он крутил в пальцах светляка.
– А ты не спросил зачем?
– Потребовал объяснений. Он не ответил.
– А то, что ты за ним подглядываешь, его не удивило?
– Сомневаюсь, что эта тварь вообще способна удивляться.
Катабасис запомнила ответ, хотя и не поверила до конца. Вогфаунд считал, что нашел объяснение столь странному поведению клиента.
– Тело у него человеческое, а вот разум – чужой. Может, в его голове гнездятся простившиеся.
– Вряд ли простившиеся, не думаю, – ответила Катабасис.
На ее взгляд, Варид был хоть и ненормальным, но всё же человеком. Ей хотелось, чтобы он был человеком, но размышлять о его странностях желания не возникало.
– Последи за ним во время сна, – посоветовал коллега.
– Можешь сделать это за нас двоих, – сказала она. – С моего благословения.
Спустя несколько дней на долину, по которой они шли, обрушились проливные дожди. Жирные капли воды и кусочки льда били по непокрытым головам, люди оскальзывались на раскисшей, еще не успевшей окончательно уйти под воду земле.
Весь остаток дня Варид провел у себя в палатке.
Катабасис видела его лишь раз. Он проделал дырку в ткани палатки, и вода, протекая внутрь, била по лицу с пустыми глазами. Рот двигался, словно человек говорил, но он не издавал звуков, не обращался ни к ней, ни к самому себе. Губы шевелились еще какое-то время, потом затихли. Варид повернулся в сторону Катабасис, вздохнул и сказал:
– Я люблю дождь. Думаю, всегда любил.
За ночь буря прошла, воздух стал прохладнее и суше.
С утра Перри возглавил группу и шел впереди до тех пор, пока не споткнулся, разбив колено и сломав тазовую кость. Кви Ли догнала его.
– Я бы осталась с тобой, чтобы тебе не было одиноко, милый, но… Милый мой, я уже чувствую запах гор.
– Иди дальше, – мягко ответил он.
– Уже иду.
Кви Ли склонила голову, сосредоточившись на ближайшей паре метров неверной гальки и жирной грязи.
Катабасис отстегнула ремни и репшнуры, положила рюкзак на камни. Присела рядом с раненым.
– Позволь понести тебя на следующем обороте колеса.
– Чтобы ты заработала премию?
Оба засмеялись.
Гигантское колесо устремилось вверх, усиливая тяготение, когда Варид подходил к ним. Ему приходилось останавливаться после каждого шага, чтобы дать отдых налитым свинцом ногам. Он шел, опустив голову – больше от усталости, нежели от того, что глядел под ноги. Земля пыталась стряхнуть его с себя, но неуклюжим Варид не был. Если даже он поскальзывался или запинался, то в самый последний момент ноги ловко спасали его от падения.
Когда колесо двинулось вниз, Варид уже ушел вперед. Воодушевленный уменьшением веса, он совсем осмелел. Выпрямил спину, шаги его стали шире. Пытаясь преодолеть лежавшую перед ним кочку, он выбросил вперед левую ногу, но неудачно опустил ее на землю. Колено вывернулось под неестественным углом, раздались знакомые нетерпеливые обезьяньи стоны.
Катабасис и ее клиент не сдвинулись с места. Стоны постепенно утихли. Повернувшись к Катабасис, Перри сказал:
– Я наконец-то вспомнил.
– Что?
– Погоди.
Яростно пыхтя, мимо них протопала Один-за-Другим. Перри подождал, пока она отойдет, и, массируя ногу, сказал:
– Наш мозг так хорошо функционирует. Живая биокерамика, вплетенная в первоначальные нейроструктуры, сохраняет любую мысль, событие или слово. В теории мы должны помнить всё, что случится в течение десяти миллионов лет. Разве не это обещают при очередном обновлении?
Процесс исцеления ускорился, нога пылала, излучая красивое инфракрасное сияние.
– Ты обновлялся? – спросила Катабасис.
– Нет, я таким и родился, – признался Перри. – Но обычно люди обновляются. Опыт подсказывает мне, что ты родилась на другой планете и, возможно. раз или два слышала рекламу…
– Мы говорим о Вариде? – спросила она.
– О нем.
Они посидели немного молча.
– Я наконец-то вспомнил, кто он такой, – сказал Перри. – Правда, выглядел он иначе, и волосы были темными. Встретил я его на роскошной вечеринке. Ты. конечно, спросишь, что такой неотесанный чурбан, как я, делал на роскошной вечеринке. Отвечу: моя жена вращалась на самых высоких орбитах, а Варид принадлежал к высочайшим из недосягаемых.
– Неужели он был капитаном? – усомнилась Катабасис.
– Нет, конечно. Есть и более возвышенные души, чем эти типы в унылой форме, – засмеялся Перри. – Знаешь, обычная семья: мать, отец, взрослые дети, их любовники, любовницы и живые игрушки. Одна из таких семей владела множеством корпораций, наиболее важными изобретениями и даже целой меллисолярной системой. У них был самый быстроходный звездолет из созданных людьми. Варид, отпрыск этой семьи, и вошел в число первых пассажиров Великого Корабля. Они приобрели огромные отсеки в самых дорогих его районах и редко покидали свой рай: на это не было особых причин.
Перри подмигнул и, улыбнувшись, взглянул на Катабасис.
– Возможно, среди твоего народа нет самодовольных, ограниченных, самовлюбленных и пренебрегающих остальными. Но из твоего народа я знаком лишь с тобой, поэтому точно не скажу. А члены той богатой человеческой семьи обладали всеми этими качествами, и Варид – настоящий Варид – был слеплен из того же теста. Я все пытаюсь расшевелить свою память: возможно, мы пересекались и при других обстоятельствах, но вспоминается лишь одна вечеринка, где мы встретились. Мы сидели с выпивкой и говорили о его богатстве и счастливой жизни, а затем я нашел какой-то предлог и ушел. С тех пор не встречался с ним, пока мы не столкнулись у начала тропы. Минули уже тысячи лет; я не считал нужным разыскивать его и поставил бы состояние на то, что и Варид не горел желанием со мной встретиться. Жизнь на Великом Корабле имеет свои преимущества: здесь можно довольно долго избегать встречи с теми, кто тебе не нравится. Кроме себя самого, конечно.
– Значит, ты уверен, что встречался именно с ним, – с сомнением сказала Катабасис.
– Нет, – сверкнул зубами Перри. – Или да.
Она не торопила.
– Семьсот лет назад я попал еще на одну снобскую вечеринку, организованную уважаемым благотворительным фондом. Кви Ли пообещала пожертвовать денег и потратить немного времени. Ее подруги настояли на том, чтобы она привела с собой и мужа-бродягу. Богатым дамам нравятся чужие мужья-бродяги, потому что они не доставляют им проблем. Праздник, как обычно, продолжался десять дней, пришлось пережить десять тысяч скучных разговоров. Я выпил больше, чем следовало, рассказал несколько историй о своих скитаниях, вроде бы никого не оскорбил, а в целом – довольно неплохо провел время с такими же самодовольными людьми, как и я.
На десятый день я случайно столкнулся с группой людей, которых раньше не видел. Наверное, они были слишком важными персонами, оттого и пришли в самом конце праздника. Друг друга они знали хорошо, поэтому речь зашла о том, в каких условиях кто живет. По тому, с каким восторгом они рассказывали о своих огромных домах, которые не успеваешь до конца обойти, я понял, что все они появились здесь не так давно. А потом, словно следуя какой-то традиции или странному правилу, они заговорили о пожаре.
«Какой еще пожар?» – спросил я без задней мысли.
Одна дама посмотрела на меня и очень спокойно сказала: «Шепчущий пожар», – а потом отвернулась к своим друзьям.
Он замолчал, взглянув на Катабасис. Та ничего не ответила.
– Шепчущий пожар произошел ровно за тысячу сто лет до того дня. – Массируя колено, Перри смотрел ей прямо в глаза. – Это случилось тысячу восемьсот лет назад. Может быть, тогда ты еще не взошла на борт, поэтому и не помнишь. Пожар, обширный и очень опасный, для многих стал ядерным кошмаром. Конечно, наши мозги очень крепкие, очень-очень, но при ядерных температурах сгорает даже барионный материал. И гиперволокно со временем превращается в плазму. Пожар потушили за сутки, но совершённые ошибки и общее замешательство привели к серьезным катастрофам. Некоторые важные анклавы погибли целиком еще до того, как жителей успели эвакуировать.
Катабасис молча кивнула.
– Понимаешь, почему меня это так удивило? Прошло более тысячи лет, а эти дрожащие богачи всё еще переживали случившееся, как будто пожар был вчера. Это показалось мне смешным. Я сидел рядом и просто слушал, как они рассказывали свои древние истории, изредка перемежая новостями.
Он остановился.
– А Варид?
– Они упомянули только его фамилию. И тогда-то я начал смутно припоминать, где ее слышал. Кто-то сказал, что погибла вся семья: родители, дети, их супруги и слуги, даже внуки, рожденные на Великом Корабле. Все, кто жил в их анклаве. Весь анклав сгинул в огне. Выжил лишь один… правда, выжил не совсем в обычном смысле.
Катабасис не хотелось больше слушать о Вариде. Рюкзак ждал, пока она вскинет его на спину, но она сомневалась, не сочтет ли ее клиент малодушной и грубой, если она сейчас просунет руки в лямки и пойдет вверх по холму.
Она справилась с искушением.
Голос Перри стал тихим и печальным:
– Спустя тысячу лет команда спасателей и инженеров наконец-то добралась до руин, находившихся в глубине погибшего анклава. И там, среди расплавленного стекла и ядов, они обнаружили выживший кусок мозга. Рассказ об этом меня заворожил. Разве не удивительно? Я хотел понять, как могла сохраниться эта крупица, если большая часть мозга давно испарилась. Какие хаотичные процессы жидкостной механики позволили случиться такому чуду? Я задавал вопросы, но на них никто не ответил. Наконец кто-то назвал имя бедняги, и одна женщина, знавшая подробности, начала рассказывать о том, что долгий процесс выздоровления только начался. На самом деле им было все равно. «Мальчик мертв, и в буквальном смысле слова, и с юридической точки зрения. – сказала эта образованная женщина, говоря о существе возрастом в тысячи лет. – От него остался лишь налет, мусор. Зачем воссоздавать тело из этих ничтожных останков?»
На вершине холма Один-за-Другим топала ногами, пытаясь ободрить клиента.
– «Кроме того, – продолжила женщина, – мальчику принадлежала лишь ничтожная часть имения. Он был потомком самого нелюбимого сына. На его родной планете все наследство давным-давно перешло к двоюродным и троюродным братьям, так что он станет нищим прежде, чем выйдет из больницы».
Катабасис уныло взглянула на тропу.
Перри перекатился на колени и уперся обеими руками в землю. Оттолкнулся, осторожно встал на сросшуюся ногу, проверяя, ушла ли боль вместе с температурой.
– Ты уверен, что это тот же человек? – спросила Катабасис.
– Я ни в чем не уверен. У меня нет доступа к связи, поэтому проверить невозможно. – Он поднял ногу, опустил, еле удерживая равновесие. – Конечно, можно спросить его самого. Интуиция подсказывает, что он бы рассказал, если бы мог. Но что-то здесь не так… даже если это другой Варид, а не тот… Хотя, думаю, по сути я все-таки прав.
– Он – всего лишь оболочка.

* * *

Многие владельцы пытались превратить горы в живописный пейзаж. Вкладывали деньги в этот обширный слоистый бутерброд из гранита и алмазобетона, укрепленный гиперволокном. Создавали гряды опасных возвышенностей, обделенных кислородом и увенчанных острыми пиками.
Спустя несколько сот дней тяжелого пути путешественники наконец-то подошли к подножию гор, в которых брала исток Восточная река. Лагерь разбили в лесу случайников – огромных деревьев, похожих на серые тарелки с обвисшими краями, наполовину вкопанные в рыжую землю. Люди отдыхали, набираясь сил перед восхождением на самую высокую гряду. На следующий день они не спеша пошли вверх и поднялись на сотню метров выше, чем планировали. В конце дня их обогнали двое путников, которых несли носильщики. Один из последних, птица-поэт, звучным певческим голосом прочирикал:
– Проглотите гордыню, братья и сестры. Сожаление слаще, чем боль переломов.
В их группе никто пока не взобрался на спину носильщика, но на следующий день шли еще медленнее. Поход совсем застопорился, когда Кви Ли кувыркнулась вниз, разбив лицо и спину, и отвергла все попытки вогфаунда поднять ее и понести. Когда Перри предложил ей опереться на него, она лишь засмеялась:
– Ты что, меня не знаешь?
Назавтра день прошел спокойно и очень продуктивно. Никто не упал, не сломал даже маленькую кость. Любимая стоянка Катабасис оказалась пустой: поляна, окруженная радужной растительностью, каждый раз разная, но, как обычно, приветливая. Носильщица опустила рюкзак и помогла клиенту поставить палатку. Следом подошел вогфаунд. Поджидая, когда на тропе появится Один-за-Другим, он, как всегда, жаловался на свои проблемы и неудачи.
Кви Ли легла на спину прямо посреди поляны, вытянула ноги. Она плакала и смеялась. Неестественно яркое солнце вспыхивало искрами на уставшем, мокром от слез лице. Растения из сотни различных миров переливались всеми оттенками видимого спектра в яростном белом сиянии светила.
Покончив с делами, Катабасис присела отдохнуть, развалилась прямо на мокрой земле. Штаны и перья наливались тяжелой сыростью.
Ее коллеги протопали мимо.
– Если бы мы заключили пари, – сказала Один-за-Другим, – то завтра ты бы выиграла.
– Или проиграла, – отозвалась Катабасис.
Сверкающие, как каменья, глаза изучали женщину, лежавшую на земле.
– Как ты и сказала, она – зверюшка.
– Это я – зверюшка? – спросила Кви Ли.
– Ты, – ответила Катабасис. – И ты заберешься на эти горы.
Страницы:

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
  • Natalis75 о книге: Милау Элли - Выбор альфы
    Нет ну что такое,опять нецелованая девственница 21 году в современном мире и опять не знающая что такое депиляция.Это уже не первая книга в последнее время с такой характеристикой героини.У авторов что новый конкурс объявили "Волосатая девственница"? А в 2020 девственницы что перестанут мыться,пользоваться туалетной бумагой,чистить зубы,уши,стричь ногти и ходить с носом полным соплей.А супер-пупер самцы с миллионами в кармане опять с первого взгляда на это Чудо будут падать к их ногам.Будь то оборотни,мажоры, олигархи,инопланетяне имперских кровей и т.п.Это чушь,уже давно даже мужчины бреют свои подмышки (уши,нос и интим зону) и следят за собой.А у авторов почему-то молодые девушки по городу ходят с волосатыми подмышками и небритым ногами,лично я в своем городе таких не встречала, наоборот все девочки очень ухоженные.

  • ladgar о книге: Дмитрий Сергеевич Кружевский - Реконструктор. Приручение пламени [СИ]
    Да с именами автор перемудрил, да и Горца похоже

  • liss.rubanova о книге: Дана Данберг - Тайны клана Ши
    Серия понравилась. С удовольствием прочитала.

  • Lily_1811 о книге: Лиза Клейпас - Выйти замуж за Уинтерборна [любительский перевод]
    Лучшая книга из серии.

  • Lizko.s о книге: Джуд Деверо - Преображение [Медовый месяц]
    Максимально не понравилась книга. Главная героиня с самого начала бесила, своими не разумными поступками.
    Главный герой, тоже хорош, повел жену в лес, зная что там разбойников куча.
    Другие две книги из этой серии намного лучше

читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2019г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.