Библиотека java книг - на главную
Авторов: 46538
Книг: 115490
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Лучшая зарубежная научная фантастика: Звёзды не лгут» » стр. 46

    
размер шрифта:AAA

И все равно они падали. Теперь даже двухкилометровый переход, доступный раньше, казался недостижимым. А это означало, что на каждый шаг придется тратить больше еды, и пайки пришлось снова урезать. Западный город мог бы запросто стоять и на другом конце Вселенной, если учитывать их шансы дойти до его широких чистых улиц.
– Береги себя, – говорила Катабасис второму носильщику, впихивая дополнительный брикет еды в его холодную грязную руку. – У женщины есть лишь один шанс вернуться. И его не останется, если ты превратишься в палку, упавшую у тропы.
Варид смотрел на ее подарок – блестящий серый брикет со вкусом само- чьей слюны, наполненный полезными веществами, готовыми взорваться у него во рту. Потом положил его на голое колено и взглянул на нее.
– Ты тоже похудела.
– Не так сильно, как остальные, – возразила она.
Он кивнул.
– Ешь!
– Я – носильщик, – сказал он, брызгая слюной.
– Это так.
– Носильщик, – повторил он. Его лицо просветлело, он взял брикет обеими руками. – Как же мне повезло!

* * *

Несомненно, вторая половина обиталища была гораздо красивее первой. Леса старше, деревьев больше. Хозяева брались за переделку этого района реже и проводили ее искусней. Погода здесь тоже радовала. Но даже сильные клиенты к этому моменту настолько выматывались, что уже не могли оценить искусно распланированных изгибов ручья. Редкие цветы и яркие черви не развлекали их. Обычно Катабасис ждала, когда они достигнут поляны, раскинувшейся посреди уникальных деревьев, каких не найти в радиусе тысячи световых лет. Чаще всего она настаивала на том, чтобы путешественники разбили лагерь на этой поляне и провели там полных две ночи и день. Но в этот раз группа подошла к поляне посреди дня, погода хмурилась. Боясь, что дожди надолго задержат их, Катабасис провела людей мимо, почти не глядя по сторонам, чтобы не сбиться с медленного шага.
Их начали догонять другие группы. Иногда в течение всего дня они слышали, как кто-то приближается и веселым голосом просит потесниться на тропе. Путешественники восседали на крепких спинах носильщиков. Никто из них не признал Варида, да тот и не возражал. Но некоторые богатые путешественники узнавали супругов: одни выкрикивали приветствия, другие дразнились, прежде чем выразить свое восхищение и подбодрить, как предписывала традиция.
Голод исказил тела и лица людей, и вскоре их перестали узнавать даже лучшие друзья.
Хрупкое тело Перри уменьшилось до размеров ребенка, лицо же напоминало высохшую доску. Даже в самые жаркие дни он постоянно мерз, все волосы выпали, глаза стали круглыми и большими от пережитого. Смотрел он теперь лишь на плоскую ровную землю, которая в любой момент могла сбросить его с себя. Переломы страшили и раздражали его.
Кви Ли изменилась еще больше. Безволосая, бесполая, груди и бедра исчезли, черные волосы выпали еще у гор. Сухим уставшим голосом она призналась Катабасис, что даже не пыталась заняться любовью с мужем уже на протяжении пятидесяти-шестидесяти, а может, и целых ста ночей. Она считала эти ночи. Тихо смеялась, подбирая крошки пайка, а потом валилась в объятия мужа, шепча, если еще оставались силы:
– Спасибо, что взял меня с собой.
Он кое-как выдавливал смешок:
– Пожалуйста, – и подбирал еще несколько крошек.
Где он их находил, непонятно, но всегда засовывал в рот жене. Та обсасывала крошки, плакала и тянулась ртом к его уху, чтобы прошептать еще что-то.
Те, кто шел пока своими ногами, тоже начали догонять группу. Вперед уходили даже самые слабые и неумелые путешественники, словно они были деревьями, растущими на поляне.
Многие с удивлением рассматривали супругов, очевидно полагая, что они не люди, а инопланетяне. Замечали и носильщика-человека с маленьким рюкзаком, в котором уже долгое время не было никакой поклажи. Удивлялись, хотели узнать о нем побольше, иногда заводили разговор с незнакомцами или друг с другом. Надо было видеть их лица, когда женщина, маленькая и слабая, как привидение, подавала голос.
От лица Кви Ли почти ничего не осталось. Рот превратился в узкую полоску с несколькими зубами, скулы провалились в дырчатый, словно аэрогелевая губка, череп. Но голос и остатки чувства юмора сохранились: даже выпрашивая еду у проходящих, она шутила.
Один брикет высокоплотного жира спас весь поход.
Кви Ли клялась, что это была просто шутка. Вместе с мужем они разделили нежданную трапезу со спутниками; ей стало стыдно за то, что она выпросила еду. В кого она превратилась? Следующие три группы, обогнавшие их, либо не расслышали просьб, либо решили не делиться. Голод вернулся. Пользуясь голосом и странной внешностью, Кви Ли пыталась обрести расположение проходящих мимо путешественников. Большинство не спешили расставаться со своими богатствами, другие же поддавались на уговоры. Десять дней унижений и уловок дали им возможность пройти еще двадцать или тридцать дней по нескончаемой тропе, подарив дополнительное время, чтобы всерьез поразмышлять о сложившейся ситуации.
Как-то раз, ночуя в теплой ежевичной долине, Катабасис услышала обрывки мрачного разговора супругов. Кви Ли и Перри лежали рядышком, укрывшись аэрогелевым спальником. До нее доносились лишь отдельные слова и долгие паузы. Катабасис отчего-то стало больно, но она тут же одернула себя. Никто не обречен. Никто не собирается отправляться в Последний мир, где всех их ждет вздох жизни. Эти существа просто обсудят вопросы времени, энергии и прагматические границы желаний, а после этого заснут. Готовясь к ночлегу, Катабасис отчего-то чувствовала, что ей оказали особую честь, позволив наблюдать за их жизнью.
Во тьме засиял одинокий голубой свет.
Катабасис неуклюже поднялась и подошла к человеку, лежавшему в спальнике. Варид держал фонарь у самых глаз. То, что раньше казалось экстравагантным, получило простое объяснение. Он не мог уснуть – в обычном смысле этого слова. Яркий свет помогал ему расслабиться, отвлекал или поддерживал еще каким-то образом. Катабасис так и не спросила, почему он так поступает. Она не собиралась спрашивать и сейчас. Просто поглядела на Варида – и ее снова потрясло это открытие, которое она делала снова и снова за последние несколько дней.
Он не человек.
Кем бы ни был Варид, он был уникален. Единственный представитель своего вида.
Она встала перед ним на колени, рассматривая луч света и открытые глаза. Спустя какое-то время он ее заметил. Вздохнул глубоко, отложил фонарь и сказал:
– Это помогает мне вспомнить свет.
– Вспомнить что?
Ему не хватало сил, чтобы сесть. Первая же попытка доказала это; он попробовал подняться еще раз, благодарный ей за помощь, но тут же пожалел о своем решении и в изнеможении повалился на аэрогель. Отдышавшись, сказал:
– Я пережил несчастный случай. Пострадал при серьезном пожаре.
– При Шепчущем пожаре, – уточнила она.
– Разве я тебе уже рассказывал?
– Нет.
Он медленно кивнул.
– Многого не помню. Не помню, испугался ли. Ничего такого. Помню лишь последнее, что я видел. Невероятно яркий свет. Они говорили… врачи объяснили… сказали, что я спрятался в гиперволоконном пузыре, а когда огонь прожег стенки, пройдя сквозь последний слой, я увидел волокна плазмы. Глаза сгорели не сразу, и часть мозга выжила. Каким-то образом этот пузырь не только спас мой мозг, но и позволил глазам увидеть самый невероятный свет.
Она промолчала.
– А затем я ослеп и умер, – сказал он. – Находился без сознания, погребенный под пожарищем тысячу лет. Сохранились какие-то мысли и воспоминания, не слишком много. Столько всего превратилось в золу. – Он едва улыбнулся. – Наверное, ты это поняла в первый же день, проведенный вместе.
– Свет, – сказала она.
– Он помогает мне думать. Почему-то с ярким светом легче понять, чему я научился сегодня и пятьдесят тысяч лет назад.
– Ну и хорошо.
– Я знаю, это странно, но, когда я умер, когда сгорел в пожаре… Почти сгорел, а вся моя семья погибла… огонь – это всё, что я помню. Он кажется таким красивым и чудесным. Сомневаюсь, что я бы продержался в здравом уме даже сотню лет, если бы постоянно не думал о поисках волшебного света.
Катабасис наблюдала, размышляя, стоит ли расспрашивать дальше.
Варид ответил на вопрос, который она так и не задала.
– Я больше не нуждаюсь во сне. Это последствие травм. Врачи далеко зашли, восстанавливая мое тело и мозг, прежде чем остановились.
– А почему остановились? – спросила она.
Варид снова взял фонарь и поднес к правому глазу. Казалось, он не хотел отвечать на вопрос, а может, просто не расслышал. Катабасис так до сих пор и не поняла, может ли он чему-то научиться и хорошо ли работает его голова. Он не был безумным идиотом, каким она себе его раньше представляла. Он был загадкой, манящей, хоть и бесконечно раздражающей, и, вместо того чтобы избегать его, она хотела разделить с ним одиночество, которое навлекли на них злые, но удивительные силы.
– Думаешь, я мог бы стать носильщиком? – неожиданно спросил он.
– Что?
Он отвел фонарь от лица. Зрачки его были меньше булавочной головки. Он не голодал, как другие: его голубовато-белые волосы до сих пор не выпали, хотя истончились и перестали расти. Лицо почти не изменилось с их первой встречи. Она выдавала своему коллеге достаточно еды, чтобы поддерживать силы, и больше не сердилась на себя, когда думала о нем как о коллеге.
– Не знаю, получился бы из тебя носильщик, – сказала она.
Он промолчал.
– Ты маленький и слабый.
– Как и ты, – ответил он. – Но ты же как-то зарабатываешь этим на жизнь.
Она засмеялась руками и лицом. Выдавливала из себя звуки, максимально похожие на человеческий смех.
– Это я остановил врачей, – сказал Варид.
– Ты?
Он кивнул.
– Деньги закончились? – спросила она.
– Нет, у меня есть деньги. Жалкие остатки имущества, принадлежавшего когда-то моей семье. Тем не менее больше, чем в основном у пассажиров.
Она продолжала следить за выражением его лица.
– Врачи позволили мне выбирать самому, – сказал он, – сколько нарастить биокерамики и насколько расширить мозг. Думали разбогатеть за мой счет, но я их удивил. Сказал: «Спасибо, больше не надо, оставьте меня в покое».
Его пальцы веером лежали на истощенном животе.
– Тысячи лет я провел под землей. Почти всё, что существовало тогда, исчезло, – сказал он. – Я не вспоминал о своей погибшей семье, не забывал о них, но и не думал как о живых. Я помнил что-то из прошлого, какие-то разрозненные факты, но ничто не помогало связать их воедино. Я умер. Мой разум исчез, остались лишь жалкие клочки, они медленно сами собой собирались в то, что было мне знакомо… что стало мной… не знаю, как это объяснить.
– И не надо, – посоветовала она.
На лице Варида обозначилось упрямство.
– У меня почти не осталось чувства юмора, а может, и не было. И сочувствия к другим. Я забыл почти все, что знал, но это не означает, что я должен перестать учиться и совершенствоваться в том. что могу. Мне нравится пробовать себя в чем-то сложном. Мне говорили, что раньше я таким не был. Некоторые люди, которые знали меня раньше. Теперешний я им не нравлюсь, но вряд ли им нравился и тот, прежний, умерший я. Я изучал его жизнь. Долгие годы после того, как вышел из больницы. Знаю, что говорю непонятно, мысли скачут, если я не сосредоточиваюсь… но мне очень нравится отдаваться страстям, о которых я раньше не помышлял. Как это путешествие. Прежний Варид никогда бы не пошел в поход в компании прекрасной инопланетянки.
Катабасис сидела, не двигаясь, наблюдая за ним.
– Теперь можешь идти спать, – сказал он. – Тебе нужно отдохнуть перед завтрашним днем.
– Спасибо, – ответила она и встала. – Я отдохну.

* * *

Спустя три дня Перри обнаружил выход и подходящее место. Он подозвал Кви Ли, и они переговаривались взглядами, стоя под созревшим ташалином, обеспокоенные и уязвимые. Когда Варид ступил под тень дерева, они спокойно предупредили его, чтобы он держался подальше.
Переполнившийся пузырь начинал подтекать. Вонь серной кислоты разлилась в неподвижном лесном воздухе. Еще день-два – и крона лопнет, выжигая землю вокруг себя.
Варид отступил, пытаясь понять, что происходит. Ему понадобилось некоторое время, чтобы всё осознать, но решение он принял очень быстро. Когда подошла Катабасис, он лишь сказал:
– Теперь все запасы – наши.
Она несла на себе весь запас продовольствия, включая то, что им подали из жалости.
Кви Ли подозвала Варида.
– Отсюда тебе придется нести меня на себе. Конечно же, ты получишь премию.
Перри наклонился и подобрал камешек.
Катабасис думала о том, как кислота разъест плоть, как она расплещется по земле и в какую сторону потечет, когда взорвется пузырь.
Перри попытался кинуть камешек, но не смог даже поднять руку.
– Я не стану делать этого за тебя, – предупредила Катабасис.
– У меня есть предложение. Залезайте в свои спальники, – сказал Варид, обращаясь к супругам, ожидающим в тени, и добавил спокойным деловитым голосом: – Аэрогель не растворится, но позволит кислоте потихоньку просочиться внутрь. Ваши мозги останутся внутри, и нам не придется бегать и искать их, когда вас смоет вниз.

9

На рассвете девяносто восемь уцелевших из ее народа укрылись в тени видавших виды палаток. Не осталось ни пищи, ни воды. Тихо лежали они, ощущая боль и слушая, как пузырится и спекается от жара земля. Иногда удавалось заснуть, но многие просто лежали, мысли вспыхивали и гасли, так и не успев оформиться. Когда солнце наконец-то опустилось за новый мир, восемьдесят три из выживших нашли в себе силы, чтобы встать и собрать палатки в последние три тележки. Взявшись за ручки повозки, на которой стоял поржавевший стальной короб, и тележек, они принялись медленно толкать их подальше от смерти.
Черные скалы нового мира возвышались над ними. С помощью телескопов они когда-то разглядели реки, текущие по склонам вулкана: вода превраща- лась в туман, и змееобразные облака испарялись на полпути к пустыне. Выжившие стремились к этим скалам, мечтали о них, поход к подножию мог занять еще пять или даже шесть ночей. Что еще хуже, невозможно было разглядеть тропу, ведущую на вершину этих грандиозных гладких скал.
Пятеро сократились до Трех. Старуха, сосавшая лед, и два ее молодых мужа не желали умирать. Женщина восседала подле стального короба. Каждый вечер она оптимистично вещала о скором спасении и доброте человеческих существ. Она настаивала, что хорошо изучила их природу. Она много раз общалась с божественным посланцем, они стали союзниками, соратниками и даже друзьями. Последнее радио сломалось в соляной пустыне, и старшей жене больше не с кем было общаться. Она громко верещала, то ли в бреду, то ли в наступившем безумии, и от ее воплей рвались в клочья последние лоскутки надежды.
Мужья ее больше не лгали. Встав рядом с сильнейшими, они толкали тележки по длинным склонам и тощими своими телами пытались не дать повозке, в которой сидела их жена, скатиться под гору. Иногда кто-то из мужчин уходил вперед, выискивая наименее отвратительные пути. В середине ночи старший муж взошел на вершину гряды, а затем спустился назад. Он бежал – и вдруг упал. Вскочил – и снова упал, руки его радостно смеялись.
– Кажется, мы пришли быстрее, чем ожидали. Там за холмом шахта, – провозгласил он, похоже, еще не веря сам себе.
Они избавились от очередного долгого перехода по пустыне. Бледные скалы, изрезанные глубокими расщелинами, вели вниз к электрическим машинам, работавшим глубоко под землей. Машины их не заметили, и шахтеры не обратили на них никакого внимания. Остатки народа поглядели на хаос, творящийся там, один из них присел передохнуть – и умер. Остальные повернули назад в поисках ближайшей дороги.
Лицо первого шахтера, с которым они столкнулись, выглядело необычно. Странная маска закрывала рот и глаза на овальном лице. Он долго разглядывал грязных путников, затем выдал в маленькое радио длинную цепочку непонятных слов: видимо, задавал вопросы или спрашивал совета.
Оттуда ему что-то ответили, он запрыгнул в электротележку и уехал.
После этого шахтеров путники не видели. Кто-то из них обнаружил аккуратно сложенный у стены запас пищи и воды. Народ решил, что это дары, все напились и наелись от души, и один умер от перенасыщения.
С крыши станции свисали трубки, подававшие холодный воздух, здесь же начинались рельсы, уводившие в мир разными путями. Спустя какое-то время по ним приехал тяжелый вагон и, громыхая, остановился неподалеку. Мужья посовещались и отдали приказ погружаться. В длинном вагоне хватало места и для народа, и для повозки с ценным грузом. Как только все расположились в вагоне, он покатился назад, везя их по окраинам пустоши. Вагон нырнул в длинный тоннель, когда показался краешек солнца. И даже тогда девушка все еще не верила, что проживет еще хотя бы один день.

* * *

Старый мир в сравнении с этим был похож на песчинку: малонаселенный, сухой, расположенный на невысокой гряде. Этот мир в сотни раз превосходил прежний по размеру. Вокруг стояли высокие ледяные горы, горячая лава и горячие источники, находящиеся в их чреве, снабжали теплом геотермальные станции, весь мир гудел и сверкал электрическим светом. От жителей этого мира прибывших отделяли миллионы поколений, они даже выглядели по-другому. Некрасивые круглые лица, слишком длинное и вызывающе яркое оперение. Они пахли по-другому, говорили странными голосами, обсуждая электромашины, сновавшие между домами. Для них день только начинался. Старый народ, их потерянные родичи, не заслуживал особого внимания и общения. Девушка смотрела на яркие металлические здания, мимо которых они проезжали; окна светились, из-за стекол глядели разные лица, любопытные и не очень, готовые тут же вернуться к своим делам.
Если бы ее народ пришел сюда целиком, во всем своем величии, то и тогда они показались бы лишь песчинкой. Немногочисленный, примитивный народ, слишком глупый, чтобы вызывать интерес.
Таким был первый ужасный урок, усвоенный ею в то утро.
Длинный вагон, управляемый механическим мозгом, сам по себе двигался вперед, останавливался и поворачивался, пока они не приехали к свежему вулканическому кратеру, пустой земле, окружавшей бирюзовое озеро. Круглые здания, похожие на полусферы, словно сотканные из гладкого серого материала, а не стали, возвышались на вершинах черных скал.
– Здесь и живут посланцы, – радостно сказала старуха. – Это их звездолет, заправленный и готовый унести нас на Великий Корабль.
На закате девушка уже не верила ни единому слову старухи, но оказалось, что та все-таки что-то знает, и это единственное заявление сразу подняло ее авторитет в глазах остальных.
Вагон остановился у трапа, сложенного из сверкающих каменьев.
Из здания-звездолета вышло существо о шести ногах. Машиной управлял человек, сидевший внутри на высоком сиденье. Лицо человека было хмурым и строгим. Тогда девушка еще не разбиралась в их выражениях, но дипломат, обученный искусству договоров и рассыпающийся в любезностях, был сердит. Она рассматривала его узкое черное лицо, хрупкое, лишенное перьев тело, маленькие странные руки, которые не отрывались от подлокотников. Чужое, инопланетное существо. Представители нового народа по сравнению с ним выглядели совершенно обычно. На встречу с народом человек приехал один. Он представился, назвал свой титул, дважды повторил свое имя.
Коробочка наверху шестиногой машины перевела его речь, как сумела.
Дипломата звали Рококо; непривычное для ушей имя воспринималось лишь как странный шум, и девушка тут же забыла его.
– Вы прибыли, – тихо сказал посланец.
Все посмотрели на старуху, ожидая, что она ответит, но, ко всеобщему удивлению, она словно разучилась говорить. Молчание нарушил молодой муж:
– У нас есть дар для вас. Для вашего вида. Мы привезли его из дома, заплатив великую цену.
– Мне он не нужен, – сказал Рококо.
Старуха встала и тихим напряженным голосом произнесла:
– Возьмите короб сейчас же. Возьмите!
– Он с другой планеты, – сказал старший муж. – Мы нашли артефакт в жерле потухшего вулкана.
– Он очень ценный! – отчаянно прокричал младший.
Рококо посмотрел на серый короб.
– Поставьте его там, – приказал он.
Народ не слушал или отказывался понимать, что происходит. Они заплатили ужасную цену, чтобы доставить сюда этот короб, они вытащили его из вагона, скрежеща металлом о металл. Чудо с другой планеты поставили на сверкающие каменья у механических ног.
Глядя на старуху, эмиссар сказал:
– Я же говорил вам. Помните, что я вам говорил? Я же четко обозначил, что смогу и чего не смогу для вас сделать.
Из особого кармана старуха достала ключ, но она сильно нервничала и никак не могла открыть короб с сокровищем.
Каким-то образом ключ оказался в руках у девушки.
– Мы не сможем взять всех на Корабль, – настаивал человек.
Затем, после паузы, механическая рука протянулась и схватила девушку за запястье.
Ключ выпал.
– Я заключил соглашения, – сказал человек. – Мы следуем законам галактики и связаны договорами с большинством видов этого мира. Мой вид приобрел право на терраформирование вашего ближайшего спутника, и в благодарность за это мы отвезем маленькую, очень маленькую группу представителей вашего народа на новую планету, которую можно колонизировать. Договор заключен и является юридическим фактом, я уже и раньше говорил вам об этом. Я ничего от вас не скрывал. В чем я вас обманул? Я поставил вас в известность, что не следует предпринимать этой бессмысленной попытки миграции, но вы все равно пришли. Я сотни раз говорил с вами по ночам, предупреждал вас, советовал вернуться, пока не стало слишком поздно. Если бы я был здесь не один, то послал бы к вам своих людей, чтобы они разъяснили вашему стаду все необходимое. Теперь я понимаю, что мне, наверное, следовало поступить так самому. Очень жаль, что вышло вот так.
Молодой муж поднял ключ; ему наконец-то удалось повернуть его и открыть замок. Он отбросил тяжелую крышку и закричал:
– Смотрите! Смотрите же!
Рококо отпустил девушку и нехотя заглянул внутрь короба.
Девушка упала на колени, потирая болевшее запястье. Она и хотела заглянуть внутрь, и в то же время не хотела.
– Это кусок гиперволокна, часть обшивки какого-то корабля, – сказал человек. – Гиперволокно представляет собой наиболее долговечный, крепкий, непревзойденный по своим качествам мусор. В этой части галактики оно ничего не стоит.
От нервов, усталости и страданий девушку била дрожь.
Старуха выступила вперед, встав между механической рукой и ногами машины. Страстным, хорошо поставленным голосом она сказала:
– Конечно, этого не хватит. Вы говорили мне, и я поверила. Я изучала ваш вид, вашу натуру. Вы умеете сочувствовать и сопереживать, в этом мы с вами схожи. Вы понимаете, что великие дела заслуживают признания. Мы – последние из нашего вида. Мы пожертвовали всем ради того, чтобы некоторые из нас ступили на ваш Корабль.
Рококо тяжело вздохнул и едва не подавился.
Старуха вскинула руки, как нищенка.
– Возьмите хотя бы некоторых из нас, умоляю. Мы выберем лучших, либо вы сами сможете выбрать их. Я готова к любому исходу. Вот мы стоим здесь, окруженные народом, которому нет до нас дела. Мы привели себя на грань вымирания, и, если вы не помилуете нас, мы навсегда исчезнем с лица Вселенной.
Рококо поднял руки, затем опустил, не зная, что ответить.
Старуха обернулась к народу.
– Восхититесь, дети мои, что мы совершили! Нужно отпраздновать этот великий день.
Катабасис вскочила. Она не замышляла того, что произошло дальше, но и несчастным случаем это не было. Она замахнулась на старуху кулаком, хотела ударить лишь для того, чтобы напугать ее и заставить замолчать. Но старуха отшатнулась, упала на короб и, ударившись виском о ржавый угол, умерла.
Двое мужей накинулись на девушку.
Механической рукой и тремя ногами машины посланец отбил ее от народа. Бормоча проклятья и грозя народу несчастьями, он забрал пленницу на Корабль и спрятал до тех пор, пока не найдет выхода из сложившейся непростой ситуации.

10

Некоторые клиенты проходили и проезжали мимо них по второму и третьему разу. Казалось, что история об обвале и последовавшем за ним долгом походе быстро распространилась и обрела славу. Все, с кем приходилось встретиться на тропе, включая носильщиков, спрашивали, когда они планируют дойти до Западного города. Сегодня? Завтра? А может, послезавтра? Катабасис обещала, что они завершат свой путь завтра ближе к вечеру, а затем второй носильщик, человек, называл место планируемой ночевки и умолял, чтобы ее никто не занимал, потому что покой ему нужен больше, чем еда.
Их рюкзаки опустели, остались лишь две биокерамические куртки, отполированные кислотой. Ни еды, ни спальников, только фонарь. Воду они пили прямо из реки, срезали с рюкзаков и одежды все лишнее, бросая в джунглях, там же, где осталась половина массы их тел. Они превратились в скелеты-призраки, бредущие мелкими шажками. Их считали дикарями и героями. Многие незнакомцы были настолько потрясены, узнав их историю, что, доходя до конца короткой тропы, поворачивали назад, лишь бы еще раз взглянуть в их завораживающие глаза.
Несколько клиентов обмолвилось, что завтра группа их почитателей встретит их у границ Западного города. Собираются даже устроить небольшое торжество с угощением – специально для таких отважных упрямцев, как они.
К вечеру они подошли к городу и услышали гул голосов, смешанный с городским шумом. Варид почувствовал запах еды, и живот у него заболел еще больше. Как и обещали, они разбили лагерь в условленном месте. Почитатели оставили им несколько палаток с добрыми пожеланиями. Носильщики выбрали самую большую, поставили внутри фонарь и включили его на полную мощность. Когда тьма опустилась на город, под звуки ночи они выбрались из палатки и, надев ободранные рюкзаки, понесли своих клиентов по темным исхоженным тропам.
На последнем переходе никто не упал. Последние шестьсот метров заняли половину ночи, но джунгли неожиданно закончились. В небе колыхался плакат, написанный в их честь на человеческом языке. Родного языка Ката- басис, очевидно, никто не знал, но кто-то умудрился написать ее имя на греческом. Она даже немного пожалела, что выбрала тропу, ведущую в эту сторону.
Не торопясь, они добрались до первой улицы. Катабасис остановила машину и сказала, что несут двух человек, которым нужна серьезная медицинская помощь.
Три километра проехали за две минуты. Автоврачи уже ждали их у входа. Рядом стоял и один из хозяев обиталища, желавший лично убедиться, что никто из клиентов, оплативших поход, не умрет.
– Двое носильщиков остались под обвалом, – сказала Катабасис.
– Мы это знаем, – раздраженно ответил он. – Как только всё будет готово, сразу же начнем копать.
Варид посмотрел на него и повернулся к коллеге.
Она сунула палец ему в рот, уже поняла, что это лучший способ заставить его замолчать.
Хозяин принадлежал к другому виду народа ее планеты. Он был еще молод: когда прибыл человеческий посланец, он, наверное, еще сидел в жуко- ляске. Хорошо откормленный самец с фиолетовыми и синими перьями, который повзрослел, но никогда не состарится.
Он и его соплеменники выкупили обиталище за сущие гроши. В бизнесе и торговле они всегда хорошо разбирались. Кошмар, случившийся с двумя жалкими существами, способствовал бизнесу как нельзя лучше. Для них обиталище было вложением средств, которые понадобятся для заселения новой колонии. Только по этой причине он не наорал на них. Достаточно было жестов недовольства, хорошо понятных Катабасис. Она не сомневалась в том, что хозяин на самом деле думает о носильщице и ее дружке- обезьяне.
Страницы:

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2020г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.