Библиотека java книг - на главную
Авторов: 46538
Книг: 115490
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Лучшая зарубежная научная фантастика: Звёзды не лгут» » стр. 53

    
размер шрифта:AAA

– Не согласна, – выдала она наконец. – Я считаю, что музыка дарует иллюзию смысла и цели. Людям такое нравится, потому что, пока это происходит, они могут верить во что-то вне себя.
– Быть может, – сказал я, потому что мне не хотелось спорить с суперкомпьютером – кто я, в конце концов, такой? – Очень даже может быть.

* * *

Мы работали над «Тернистой дорогой домой», своеобразной реакцией Точечки на мой нигилизм. Песня шла единым монолитом, основная тема варьировалась лишь с помощью басовой партии. Точечка не собиралась увлекаться виртуозными финтифлюшками – ей нужно было зажечь публику, и тут она не прогадала. Такими простыми, но действенными методами пользовались еще во времена григорианских песнопений, и устаревать они не собирались. Точечка пела, я мучил гитару. На пару с Ворчуном мы создали лупы, чтобы прямо в ходе разработки деталей можно было синтезировать все остальное.
Мы выкладывались по полной. Каждая нота, каждая барабанная дробь, каждый взлет звука – все било точно в цель. Когда она забиралась ввысь на пару октав, я соскальзывал на ту же пару вниз, и мы выезжали на зубодробительном контрасте. Сам того не осознавая, я поймал новый отличный рифф – и вколотил его так, что мама не горюй.
Мельком бросив взгляд на Точечку, я залюбовался ее выверенными танцевальными движениями на активной стене. Объединенная с собственной музыкой, она повергала мою мятежную душу в восторг. Поймав мой взгляд, Точечка одарила меня обольстительной улыбкой, и я вмиг пожалел, что не могу быть там, рядом с ней, в едином ритме танца.
Бог мой, я почти влюбился в нее – в анимированную картинку на стене, – в тот момент. Финальные ноты я выводил, практически не думая, только лишь глядя на нее, по ее движениям угадывая, куда мелодия пойдет дальше.
И это было божественно. Это было более чем круто.
Отложив гитару, я потянулся до хруста в спине.
– Вот же мы с тобой ушли в отрыв, подруга.
Тут слова застряли у меня в горле. Она внимательно смотрела… но не на меня. Куда-то в сторону. Камеры безошибочно указывали ей мое местоположение, так что я обернулся, гадая, что же так сильно привлекло ее внимание.
– Эй, Точечка?
Она не откликнулась. Просто смотрела в никуда.
Тогда я обернулся к Рози. Та продемонстрировала мне планшет, но ничего из того, что творилось на дисплее, не указывало на проблему.
– Точечка? Ты в порядке?
– Да-да. – Кажется, она таки вышла из ступора. – Просто… неожиданно это все.
– Ты о чем?
– О дополнительном материале.
– Тебе не понравились гитарные вариации в конце? Я думал…
– Не от тебя. От меня.
И она исчезла. Миг – и нет ее.
Я снова повернулся к Рози.
– Куда она делась?
– Ей нужно побыть одной и подумать, – последовал ответ.
– Что ты имеешь в виду?
– Она только что пережила аномальное недетерминированное случайное событие, произошедшее из конфликтующих алгоритмов. – Рози ткнула пальцем в экран планшета. – Прямо у меня на глазах.

* * *

– А может, ничего этого не было. – Рози создала на экране новое окно поверх старого.
– В смысле?
– Тут тебе ни дать ни взять принцип познания Гейзенберга: я вижу, где она думает и как она думает, но не вижу, о чем она думает. Вот тут – подборка причинно-следственных событий, а вот тут – последствия этих событий. Я не могу уследить за двумя наборами одновременно. Пока я просматриваю данные по одному «умному» чипу, они уже влияют на какой-нибудь другой чип. Когда я задаю всем ее процессорам шаговое время, чтобы убедиться, что ничего не упускаю, она теряет все связи, и конфликтующий алгоритм выводится простым набором ошибок. – Рози подняла взгляд от экрана на меня. – Что думаешь?
– Думаю, твоему Гейзенбергу нужен хороший клавишник.
Она ткнула меня кулаком.
– От тебя помощи – как от козла молока.
– Я просто смотрю на себя, смотрящего на себя.
Рози мои слова заставили задуматься.
– Может быть, я и впрямь все усложняю. Проанализируем еще раз мозг – те зеркальные нейроны. Они реагируют соответственно, когда другой наблюдаемый организм как-то себя проявляет через поведение. По сути, они моделируют поведение другого организма.
– То есть?
– То есть у них нет никаких предиктивных качеств. Ты помахал мне рукой – и я себе в голове повторяю: ага, он машет рукой. Интеллект на уровне ящерицы.
– Ну, не стоит так уж недооценивать ящериц. Их король основал группу «Дорз».
Рози посмеялась.
– Я про то, что много сил на это не уходит. Но вот если ты моделируешь организм вместе с его волевыми актами, не имея собственной воли, это придает твоей модели организационный принцип и формирует прогнозирование.
– Получается некий зомби, маскирующийся под человека?
Она усмехнулась.
– Куда больше, чем просто зомби. Ничто в биологических системах не служит одной-единственной цели. Если у тебя за душой есть система моделирования стороннего организма, ты можешь предсказать его действия. Если через эту систему ты можешь моделировать самого себя – ты можешь предсказать свои действия по отношению к этому стороннему организму.
– Зомби моделирует человека, наблюдающего за другим человеком.
– Не такой уж и большой прогресс для модели – служить организационной основой для зомби. Когда модель является эмпирической и осознанной, она становится центром собственной вселенной. Взять хотя бы нас, людей. Не важно, что мозг буферизован неконтролируемыми химическими веществами и сенсорным вводом. Сознание полагает, что контролирует всё само. Что ты на это скажешь?
Ее вопрос поставил меня в тупик.
– Скажу, что нам нужно собрать группу.
– Эх ты. – Она вздохнула и вернулась к планшету.
А я пошел в свой кабинет.

* * *

Большое зеркало над моим столом дублировало то, что творилось на активной стене. Обычно я полагался на стену, но сегодня мне требовалось чуть больше приватности – информация, которую я собирался искать, была посвящена дивалоидам. Мое понимание этих штук ограничивалось теми песнями, что я правил для их фанатов, – да, круто, но слишком уж искусственно. Вообще я о них, оказывается, мало что знал. Их ведь было много, да и в самом определении дивалоида крылись подводные камни.
Если считать за дивалоида анимированную фигурку, что поет закачанные в нее песенки, то таких существовали сотни и сотни. У каждого – запоминающаяся рожица и мизерные персональные проявления. Имелись даже специальные шаблоны для их создания – я мог без проблем налепить на один такой шаблон свою собственную морду и наслаждаться зрелищем, как и сотни праздных и скучающих. Словом, если рассматривать понятие под таким углом, то дивалоидов существовало столько же, сколько людей, что могли позволить купить себе программу. То есть миллион-другой.
Я сузил параметры поиска до «авторских» дивалоидов, которые выступали на сцене. Но даже так выборка получилась обширной. Больше дюжины «концертных» по всему миру – само собой, Точечка, Кофи из Уганды, Лулу из Британии, Ведьмочка из Германии, Крошка Гильермо из Мексики. Целая прорва из Японии. Все они имели отношение к какой-нибудь корпорации, хоть порой связь эта и не была на виду.
Душу мне согрела весть о том, что старая добрая Хацуне Мику все еще на плаву, хотя сведений о запланированных концертах не нашлось. Помню, когда мне было двенадцать, она мне жутко нравилась. Интересно, какая у нее сейчас аудитория? Надо полагать, грязное старичье вроде меня (ну, правда, не такой уж я и старый). Но даже «концертные» модели дивалоидов имели варианты для дома и бизнеса, заказные версии для групп. Допустим, хочу я продавать аквариумы. Для своей компании я могу заказать презентацию с использованием образа дивалоида – любого, на свое усмотрение. Если денег хватает на лицензионные издержки, я даже могу включить в презентацию конкретную песню или танцевальный номер, максимально приближенный к концертному, – что плавно вылилось бы в поставку концертного материала заказчику, возложение обязанностей ведущего презентации на дивалоида, предоставление заказчику домашней модели дивалоида для всяческих забав. Словом, пруд пруди их было, этих нарисованных певцов и певиц, и недостатка в видео с их концертов в Сети не наблюдалось. Все они использовали на сцене стандартный трехмерный проектор со скоростной фотонной обработкой изображений. Все, что требовалось, – представить образ и загрузить его в проектор; если этот шаг пройден – можно и на сцену. Поэтому я насмотрелся на дивалоидов, взрывающихся прямо на подмостках и брызгающих голографической кровью в зал, дивалоидов, вырастающих из клеточки в полноценное человекоподобное существо на глазах у фанатов, дивалоидов в виде оборотней, вампиров, драконов, рыцарей, разнообразного зверья, Кали, Девы Марии. С такими вывертами, которые по мне смотрелись странновато, никакая группа не была нужна – внимание зала привлекал один-единственный гротескный образ. Но у Кофи, к примеру, группа имелась – всего лишь набор маленьких роботов-музыкантов, но зато они всегда появлялись вместе.
Во всем этом безумии концерты Точечки выглядели предельно невинно – на сцене она не отращивала новые части тела и не меняла пол. Видимо, подобные выкрутасы не вписывались в разработанную «Хитачи» концепцию миленькой шестнадцатилетней девушки. Ей очень нравились игры с огнем – во время одного из выступлений сначала ее волосы превратились в сгустки пламени, а потом и вся фигура, с ног до головы, стала огромным танцующим фитилем, к концу исполняемой песни выгоревшим до пепла.
Мне невольно стало интересно, что же она задумала для теперешнего концерта.

* * *

За завтраком Рози спросила меня, когда, по моему мнению, Точечка будет готова к концерту.
– Люди из «Хитачи» требуют от меня точную дату. – Она откусила кусок тоста.
Я взглянул на виновницу торжества.
– Как думаешь, ты готова работать с группой?
Точечка кивнула.
– Сам-то как считаешь?
Я честно призадумался на минутку.
– Когда следующий концерт у… – тут я помедлил. – Твоего альтер-эго? Твоей ранней версии? Альфа-копии? Исполнителя, более известного как…
– У Точечки версии один. ноль, – поправила меня Рози. – Перед тобой – Точечка два. ноль.
Точечка засмеялась.
– До осени концертов не запланировано.
– Превосходно, – сказал я и повернулся к Рози. – Все, что требуется, – притащить ее группу сюда и начать работать над материалом. Сколько на все про все уйдет – месяц, шесть недель?
Точечка издала какой-то звук. Вроде как прокашлялась, но кашля у нее быть не могло по определению ввиду отсутствия глотки.
– Я хотела бы собрать новую группу.
Я взглянул на нее, ничего не сказав.
– Я хочу собрать собственную группу, – прояснила ситуацию она.
– Но для чего?
Она затихла на мгновение.
– Та часть меня, что работает здесь, с вами… она, как бы правильнее сказать, новорожденная. Ей едва ли пара месяцев от роду, но у нее уже имеются некие амбиции. Но есть и еще одна часть, и за плечами у нее – четырехгодичный багаж сведений о своей же работе. С той группой, о которой речь. Я пытаюсь поймать новую волну. И беспокоюсь, что старый опыт будет давить на новый, мешать ему. Потому-то мне и нужна новая группа.
Я обратил глаза к Рози.
– С этим будут проблемы?
Та пожала плечами:
– Не думаю. Вообще понятия не имею, как заключаются контракты с людьми из ее сопровождения. Скорее всего, на весь тур, но тогда нам нужен тур.
– Не проблема. Будет и группа, будет и тур.
– И ты станешь в этой группе ведущим гитаристом, – захлопала Точечка своими огромными глазищами.
– Что? – Я даже немного оторопел. – Нет.
– Да. – Точечка томно улыбнулась. – Таково мое условие сделки.
– Нет, – с расстановкой произнес я. – Сделка такая – я организую концерт и рулю им. Но не участвую в нем. Мне это не нужно.
– Да. Я не стану выступать без тебя.
– Вот так, выходит, проявляется проблема фиксации и оригинальности мышления? – уточнил я у Рози.
– Ну да, – подтвердила та мои опасения, не отрывая глаз от планшета.
Ее пальцы стали быстро бегать по клавиатуре.
– Это не поможет, – заявила Точечка с улыбкой.
В ее голосок просочился яд.
Рози, игнорируя ее слова, внесла еще несколько корректировок. Точечка замерла на мгновение. Потом медленно повернулась ко мне.
– Погоди-ка. – Она снова застыла ледяным изваянием.
– Ого, – протянула Рози. – Вот это уже интересно.
– Что? – опасливо уточнил я. – Что именно интересно?
– Я изменила ее корневые настройки, но она все вернула обратно. Теперь – и вовсе поставила блок, чтобы я не могла вмешаться. – Плечи Рози поникли. – Я не знала, что она так умеет. Черт, я даже предположить не могла, что она захочет провернуть нечто подобное.
У меня, должно быть, на лице проступило полнейшее непонимание, и Рози, глянув на меня, сочла нужным пояснить:
– У нее есть собственное мнение. При этом она вполне признает мнения других. Каждое мнение, которое она воспринимает, имеет соответственный приоритет. Если ее собственное мнение обретает слишком высокий приоритет, она отвергает иные мнения, не придает им ценности. Это фиксация. При низкой степени фиксации она осознаёт неправоту, но только от случая к случаю, ибо механизм чрезвычайно гибкий. Проблема не в фиксированном значении, а напрямую в функции, так как приоритеты должны определяться на основе экспертных знаний, понятий об отношениях управляющий-подчиненный и тому подобной чепухи.
– Почему она зависла?
– Она в порядке. Просто не обновляет изображение, пока защищает себя. – Рози отодвинула планшет подальше и положила руки перед собой на стол. – Давайте мирно продолжим наши переговоры.
Точечка мигом ожила.
– Спасибо.
– Я не хочу играть на концерте, – сказал я, вкладывая в свои слова максимум искренности. – Я не делал этого вот уже двенадцать лет как.
Точечка села в кресло. Подалась назад и устремила на меня взор. Взгляд вышел долгим и ровным, не признающим компромиссов.
– Скажи мне честно, Джейк. Скажи мне это после всей той тяжелой работы, которую ты проделал здесь. Тяжелой работы, которую мы проделали вместе. Скажи мне, что хочешь, чтобы кто-то другой пришел и все испоганил.
Я долго смотрел на нее. Я не мог говорить. Я не могу сказать «да». Я не мог отказать ей. Точечка прищурилась. Посмотрела на Рози.
– Концерт закончен. – Она повернулась ко мне. – Трус. – Бросив это, она исчезла.
Я чувствовал себя разгромленным наголову.

* * *

Мне часто доводилось работать со студийными музыкантами. Будучи жадным сукиным сыном, я, конечно, не хотел ни с кем делиться жалкой прибылью, получаемой с обеих этих заблудших душ, которым просто нравится мой стиль. Но у Точечки была огромная аудитория. Ей требовалась группа уровнем повыше каких-нибудь захудалых «Поющих гитар». И я действительно хотел бы помочь. Кроме того, если я найду ей хорошую группу, то сам смогу соскочить с крючка. По той или иной причине ее мнение стало для меня важным. Видимо, и у меня в голове существовала определенная проблема фиксации и оригинальности.
Я не работал с группой со времен «Безвестных». После Денвера я поддерживал связь только с Джессом Тёрбином. Распад группы он воспринял с тем же несгибаемым спокойствием, что было присуще ему еще во времена учебы в школе. Должно быть, Джесс – один из немногих истинных дзен- буддистов. Как только мне подворачивалась студийная работа, я думал о нем. Когда мне нужен был кто-то, кто поддержал бы меня в моих собственных трудах, я думал о нем. И сейчас я тоже думал о нем.
Джесс был коротышкой с мягким голосом и плавными движениями рук. Кожа его казалась черней самой ночи – досталась, наверное, в наследство от предков с африканского континента. Его лицо появилось на экране после третьего звонка. Он выглядел немного заспанным. Джесс вообще любил дрыхнуть допоздна – я осознал, что набрал его слишком рано.
– Блин, Джесс, мне не стоило так рано трезвонить, – извинился я сразу.
– Да все нормально. Секунду. – Он почесал подбородок и окинул свои владения мутным взором. Закрыл глаза, потряс головой – и, хоть и манипуляции эти были в высшей степени бесхитростны, стал чуть больше напоминать бодрствующего. – Как у тебя дела?
– Мне нужна хорошая группа.
Джесс моргнул.
– Ты что, на старую дорожку решил свернуть?
– Да не для меня это все. Для клиента. Одно выступление. Плата прекрасная.
– А, так ты просто гитарист.
– Нет же…
Джесс вздохнул.
– Расскажи-ка мне целиком, в чем суть да дело.
Я начал с самого начала. Поведал ему о Рози, о Точечке и о том, что мы задумали.
– Ты… и Рози? – повторил Джесс недоуменно.
– Да, представь себе.
– И Точечка. – Он поразмыслил немного. – Интересный расклад.
– Я тоже так думаю. Так что нам нужна хорошая группа.
– Не просто хорошая, лучшая, – заметил он. – Конечно, тебе понадоблюсь я. Ну и ты сам…
– Ну уж нет. Меня на сцене не будет. Увольте.
Джесс усмехнулся.
– Ты что, позволишь каким-то посторонним кретинам все запороть?
– Вы там сговорились, что ли? Компьютерная дива мне то же самое сказала. И еще кое-что вдогонку. Что я, мол, сдрейфил.
– Но ведь ты сдрейфил, как пить дать. А почему, Джейк? – Джесс уставился на меня в упор.
– Сам не знаю.
Я посмотрел на свои руки. На свои большие и сильные руки. Таким ничего не стоило заставить электрогитару метать молнии и изрыгать гром. Такими руками бы – да играть ночь напролет. Но с самого Денвера я не играл на публику.
После перепалки в Сент-Луисе из моей жизни ушла Рози. После перепалки в Денвере от меня отвернулись ребята из моей же группы. Ничего не скажешь, публику я в тот раз намылил знатно. Но тогда это еще не имело значения. Мы окончательно растеряли приверженцев где-то через год после того, как «Не заставляй меня плакать» покинула все чарты. С тех пор я ничего не сделал, чтоб слух о нас ожил. Хрен с ними, все будет хорошо – с этой мантрой у сердца я проходил добрый десяток лет. Тогда мне еще было известно, чего я боюсь. Но что страшит меня теперь? Что я облажаюсь на сцене? Что я не облажаюсь на сцене? Что вся затея яйца выеденного не стоит?
Джесс молча следил за мной.
– Всего один концерт, – сказал он.
– Вот все вы так говорите – «один раз не папуас», – рыкнул я на него.
Джесса мой выпад оставил невозмутимым.
– Сам же сказал, платят хорошо. Не возражаешь, если я примажусь?
– Ты серьезно? Хочешь со мной?
– Ну да.
Молчание с моей стороны в этот раз явно затянулось.
– Нет, – выдал я под конец. – Слишком много воды утекло.
И снова Джесс лишь пожал плечами. Буддист, что с него взять.
– Лады. Нам нужно найти гитариста, клавишника и ударника. Как насчет Олив и Оби – на клавишные и барабаны?
– Олив и Оби из «Безвестных»?!
– Конечно. Почему нет?
– Не знал, что они продолжают выступать.
– Олив делает карьеру в Голливуде. А Оби гнет спину на студии в Сан- Франциско. Почему бы нам не связаться с ними?
– Я ведь не просто сжег мосты, Джесс, я их подорвал ко всем чертям. Они ни за какие коврижки не согласятся играть со мной.
Он пожал плечами.
– Ты удивишься, но… прошло двенадцать лет. Упомяни деньги – они всегда и во всем помогают. Да и потом, ты же сам сказал – на сцене тебя не будет.
От этих его слов стало обидно. На удивление обидно.
– Что ж, если думаешь, что сумеешь их затащить…
– Посмотрим, что я смогу сделать. – Он снова почесал подбородок. – Пока что займусь поиском гитариста. – Он расплылся в улыбке. – Это может быть даже весело.

* * *

Вся наша четверка забилась встретиться на нейтральной территории – в китайской кафешке в Ван-Найс[55]. Я нервничал, места себе не находил – ломал зубочистку за зубочисткой. Заказывал Джесс, и нам достались луковый пирог с пельменями в комплекте, но я едва ли мог разжевать хоть что-то, угодившее в рот.
Джесс откинулся на спинку стула, излучая привычное спокойствие. Что бы ни случилось – он к этому был готов. Олив, все такая же маленькая и худосочная – росту метра полтора, не больше, – на встрече тоже оставалась спокойной, как и раньше. Она неспешно налила себе чаю, к зубочисткам и вовсе не притронулась. На сцене же она всегда казалась наэлектризованной – металась от одного синтезатора к другому, а за пальцами было и вовсе не уследить, они сливались во что-то неразличимое, порхая над клавишами. Мы с ней хорошо ладили – до того скандала, что поставил точку на группе. Впрочем, то же самое можно было сказать и обо всех остальных.
Оби продолжал сверлить меня тлеющим взглядом. Он очень сильно исхудал, его руки – запястья, в частности – приобрели болезненную гибкость, которая то и дело проявлялась в его движениях, пока он ел. Совсем не тот детина, каким я его запомнил. Мы с Оби все время цапались. Похоже, и сегодня все будет так же, как раньше.
– Джесс говорит, что ты с нами играть не будешь.
– Именно так.
– Тогда кто на гитаре?
Я прокатил по тарелке пельмешек, осознавая, что ни капельки не голоден.
– Не знаю. Джесс, ты пока что никого не нашел?
– Пока никого, – безмятежно ответствовал тот.
Оби к нему даже не повернулся.
– Собираешься побыть на подхвате, пока кто-нибудь не сыщется?
Я пожал плечами.
– Может быть. Ну или Точечка будет использовать фонограмму, пока вы учитесь.
– Кто будет главным? – Он подался вперед.
Я встретил его взгляд во всеоружии:
– Я.
Оби кивнул и на протяжении нескольких минут хранил молчание. Он наколол на вилку пельмешек и поднес ко рту.
– А у кого права на музыку?
– У «Хитачи», – ответил я, зная, к чему он клонит, но не собираясь развивать тему.
– Славно, – язвительно протянул он. – То есть мы типа литературных негров, только музыкальные. – Ну вот, пожалуйста, он выводит меня из себя, как всегда.
– Есть какие-то возражения? – заворчал я.
К черту добрые намерения!
– У тебя же были возражения в Денвере? Вот и я теперь возражаю. За что боролся, на то и напоролся, Джейк, – как тебе такой расклад? За «Не заставляй меня плакать» мы не получили ни цента.
У меня с языка уже готовы были сорваться слова, о которых я, возможно, позже бы пожалел, но тут мой взгляд упал на по-прежнему донельзя спокойного Джесса… и, дивное дело, я осекся.
– Ну да, в Денвере я обошелся со всеми вами хреново, – медленно произнес я. – Да, мне жаль. Но на деньги я вас никогда не кидал. Вы получали все до последнего пенни.
– Мы заслужили долю роялти…
– Чепуха, – категорически отрезал я. – И с альбома, и с концертов вы получили все отступные.
– Да ты засрал нам всю концертную программу. Никто не хотел идти на нас после того, как ты знатно обул публику в Денвере. Альбом? Издох в уголочке, не замеченный никем. Единственным утешением для меня было наблюдать за тобой со стороны – как ты просаживаешь все деньги. Мне понравилось. Особенно когда тебя упекли в реанимацию. Я чуть живот со смеху не надорвал.
Делая один глубокий вдох за другим, я уставился в тарелку. Надо быть как Джесс – спокойствие, только спокойствие. Я осознал, что Оби прибыл сюда, в Ван-Найс, с одной лишь целью – высказать мне в лицо все то, что он носил у сердца целых двенадцать лет.
– Не хочешь выступать? Как хочешь.
– Я такого не сказ…
– А если хочешь, прикрой поддувало. Мне очень жаль, что в Денвере все пошло коту под хвост. Ты сказал мне все, что хотел. Я извинился перед тобой. Денег, по которым ты так скорбишь, уже двенадцать лет как нет. А концерт – он дело насущное, и я за него в ответе. Он соберет хорошую кассу, и в процессе подготовки будет весело, но если тебе прямо вот поперек горла стоит работать со мной, я тебя пойму. Так что либо оставайся на моих условиях, либо уходи.
Оби сразу как-то сдулся на своем стуле.
– Да, я в деле, – пробурчал он.
Олив просто кивнула.
Джесс улыбнулся – так, будто ничего и не произошло.
– Что ж, теперь нам нужен гитарист.

* * *

Реакция Рози на мою затею последовала бурная и незамедлительная.
– Ты собираешься заново собрать «Безвестных»?
Точечка сидела за своей частью стола, следила за нами и молчала.
– Нет.
– Само собой, нет! Я не дам тебе использовать мой проект твоего камбэка ради.
Я уставился на нее.
– Какой еще камбэк? Ты думаешь, он мне нужен? Да на кой черт! Я ведь даже не выступаю. Я взялся за этот концерт по контракту. Никаких личных притязаний.
Рози заколебалась.
– Тогда зачем ты их собрал?
– Потому что они хороши. Без шуток хороши. Всегда такими были. Джесс на одних струнах может выдать что угодно лучше любого гитариста, лучше меня, а я сам по себе дьявольски хорош. Олив – настоящая ведьма, когда дело доходит до клавишных.
– А Оби? Ты же его ненавидел!
– Когда это я его ненавидел?
– Не отнекивайся. Ты прозвал его Оби-тормоз.
– Да, он та еще неспешная кобылка. Но притом – лучший барабанщик из всех, с кем мне доводилось работать. – Я глубоко вдохнул. – Какие проблемы?
Тут я с изумлением подметил, что в глазах у Рози стоят неподдельные слезы.
– Я не хочу, чтобы Денвер повторился. – Она встала и вышла из комнаты.
Или Сент-Луис. Она сказала это про себя, но я отчетливо услышал.
Точечка с интересом разглядывала свои ногти.
– Том Шнайдер – гитарист из моей группы. Он сейчас свободен. Могу позвать его.
– Ты же не хочешь, чтобы старая группа мешала новым задумкам.
Точечка смерила меня каким-то неопределенным взглядом. Впрочем, как будто хоть в одном ее взгляде была хотя бы толика определенности!
– Ты не всегда получаешь что хочешь[56], – пропела она.

* * *

Я поискал в Интернете этого самого Тома Шнайдера. Посмотрел несколько видео. Он оказался опытным специалистом. Играл на гитаре, будто киркой орудовал, но в технике не откажешь. Что ж, он нам подходит, сказал я себе.
Все четверо должны были собраться у меня дома на следующей неделе. У стены выстроилось заказанное мной оборудование и инструменты. Неделька выдалась ужасная – мы с Точечкой вносили последние штрихи в музыку, но отношения между нами после моего отказа стали натянутыми, с холодком. Да и с Рози мы постоянно по собственной воле вступали в мелкие разногласия, выливавшиеся в полноценные конфликты. Словом, когда группа прибыла, я испытал неподдельное облегчение.
Шнайдер оказался высоким рыжим детиной из Оклахомы. Он говорил низким, «в нос», голосом, но пел в грубоватой блюзовой манере. Едва войдя, он сразу затребовал себе музыку. Не получив, пожелал демоверсию или табулатуру. Ему нужно было что-то для работы.
Вся моя проповедь насчет того, что-де группа сама разберется, кто за что в ответе, стала терять смысл прямо на глазах. Шнайдер задал тон нашей работе – и те, что некогда были «Безвестными», спустились до уровня простых студийных музыкантов. Я попросил Точечку вернуть ноты, ранее удаленные по моей же просьбе.
В итоге они выучили все назубок. Особенно Шнайдер. Свою партию он проиграл раз сто – пока она не отпечаталась в мозгу так, что не вытравишь. Я спросил его, зачем ему такая дотошность.
Он усмехнулся.
– Ты никогда раньше не выступал с Точечкой?
– Нет.
– Не зная материал, не сможешь идти в ногу с ее изменениями.
– Она много чего меняет в последнюю минуту?
– Нет, – покачал головой Шнайдер. – Она много чего меняет прямо во время выступления. Ускоряет темп, замедляет темп, вставляет паузы, расширяет тональность, сокращает ее. Все ради того, чтоб зажечь публику.
Страницы:

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2020г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.