Библиотека java книг - на главную
Авторов: 45579
Книг: 113310
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Лучшая зарубежная научная фантастика: Звёзды не лгут» » стр. 61

    
размер шрифта:AAA

– Я чувствую вонь даже сквозь скафандр.
Уандрей с большим любопытством посмотрел на нее.
– В самом деле? – спросил он, подняв бровь. – Я ничего не чувствую.
– Может, в вашем скафандре плохой фильтр, – предположила Мередит. – Мы их тщательно проверяем, но…
Она пожала плечами. В скафандре жест получился не слишком выразительным, но Синтия поняла.
Все, чем владели архамерцы, начиная с экипировки и заканчивая кораблем, было из вторых рук, эвакуированное с других кораблей. Ничего с этим не поделаешь.
– Наверное, так и есть, – сказала она, хотя не была убеждена.
По взгляду Уандрея, который он бросил на нее перед тем, как отвернуться, стало ясно, что и он не слишком-то в это верит.
– Посмотрим, сможем ли мы найти экипаж «Калико», – сказал он.
«Я иду по мертвому телу», – время от времени напоминала себе Синтия, но единственным признаком смерти, кроме вони, от которой слезились глаза и которую другие члены команды не ощущали, была тьма. Все помещения для экипажа и пассажиров в буджумах, какими Синтии довелось летать, освещались с помощью биолюминесценции. Внутри «Лазарета „Чарльз Декстер“» царила тьма.
Они продвигались медленно. Синтия помнила, что, по словам Хестер, где-то на борту мертвого корабля еще могли оставаться выжившие члены экипажа. А еще в голове крутился вопрос насчет команды «Калико». И чем дальше они шли, тем настойчивее он звучал. До сих пор они не заметили никаких следов.
– На борту «Калико» они не остались, это мы точно знаем, – пробормотала Хестер. – Коринн вызывала их, пока не охрипла.
– И вряд ли они разбирают корабль, – сказала Мередит. – Кроме шлюза, ни одной вскрытой двери.
– Интересно, – сказала Синтия, – сколько времени они здесь уже провели? И если они не собирают имущество, то чем вообще занимаются?
Вообще-то это были два вопроса, но, на самом деле, существовал и третий. О чем Уандрей не рассказывал ни ей, ни Хестер с Мередит? Синтия заметила, что он не особенно беспокоился и не торопился, но явно знал, куда идти. Она решила промолчать. Болтать языком – не слишком хорошая идея для чужачки, которую и так едва терпят.
– Что еще можно делать на мертвом буджуме? – спросила Хестер.
– Может, – Синтия задумалась на миг, – может быть, они прибыли сюда вовсе не ради добычи. Возможно, им нужен был госпиталь. Не все врачи придерживаются политики невмешательства, как капитан Даймшуллер.
– «Калико» слишком маленький, он не может быть пиратским, – возразила Мередит. – Но я согласна с вашим ходом мыслей. Только если они пришли не за добычей, как мы найдем операционный блок?
Ее вопрос так и остался неотвеченным, потому что они подошли к месту пересечения коридоров и заметили человека.
Без скафандра. На нем была темно-синяя форма Межпланетного госпитального корпуса с красным кантом и вышитой эмблемой «ГЧД» на рукаве. На груди висел ряд значков: кадуцей, красный крест и китайский иероглиф, означающий «сердце». Синтия на малый миг отвлеклась на медицинские значки, но почти сразу почувствовала: с человеком что-то не так. Что именно, она поняла лишь через несколько секунд. В свете фонарей стоял моложавый, высокий мужчина с белой, как рыбье брюхо, кожей и смотрел на них. Его лицо ничего не выражало. Ни облегчения, ни гнева, ни страха, ни даже любопытства. Именно это и настораживало.
– Здравствуйте, – нарочито громко сказала Синтия, словно желая компенсировать его отсутствующее состояние, и сделала шаг вперед. – Я доктор Фейерверкер с «Ярмулович астрономики». Ваш капитан…
Она подошла достаточно близко, и можно было разглядеть, что пятно, показавшееся ей сначала тенью, оказалось зияющей дырой с рваными краями на том месте, где раньше был живот. Бледная кожа отдавала зеленью.
– Он мертвый. – Свой тонкий скрипучий голос она услышала словно со стороны.
– Что? – воскликнула Хестер.
– Он мертвый. Умер несколько недель назад.
– Он же стоит! Тело не может…
Голос Хестер угас, когда послышался едва заметный щелчок и мертвец повернулся, словно давал им возможность получше рассмотреть свое тело, лишенное внутренностей. А затем пошел по коридору, удаляясь от них. Его координацию нельзя было назвать совершенной, но для человека, умершего примерно три месяца назад, она оказалась чертовски хорошей.
Хестер выругалась, и Мередит не слишком вежливо предложила ей заткнуться. Не стоило в подобном месте привлекать к себе лишнее внимание.
– Возможно, это паразит, – сказала Синтия, лихорадочно пытаясь вспомнить, существуют ли способы оживить мертвое тело. – Может, кто-то проник сквозь дыру в пространстве-времени, когда «Лазарет „Чарльз Декстер“» погиб. Нам нужно отправить сообщение на «Ярмулович астрономику». – С удивлением Синтия вдруг осознала, что беспокоится не о себе, застрявшей в чреве мертвого буджума, а о Джейме, о стеснительных архамерских детях и чеширах, которых она не могла сосчитать. – Можно с ними связаться отсюда? Как далеко…
– Успокойтесь, доктор Фейерверкер, – сказал Уандрей. – Перед вами не паразит, а стремление к знаниям.
Это ее добило. Она посмотрела на его спокойное потное лицо за щитком шлема, сглотнула, чтобы справиться с подкатившим к горлу горьким комком.
– Вы знали?..
Он дернул уголками губ, и это было пострашнее, чем мертвец, уходящий в темноту. Она попыталась как можно скорее взять себя в руки. В университете ходили байки об ужасных деяниях архамерских врачей. Синтия никогда не относилась к ним всерьез, считая их порождением нетерпимости к архамерцам и предубеждений, которые встречались в высших учебных заведениях так же часто, как и в тавернах при космопортах.
Возможно, она была слишком наивной и так хотела относиться ко всему непредвзято, что совсем забыла – дыма без огня не бывает. «Задумались об этике, доктор Фейерверкер? Полезно посмотреть на себя со стороны».
Она шагнула вперед, следуя за живым мертвецом. Уандрей и остальные кинулись догонять, скафандры шуршали при движении.
– Когда «Лазарет „Чарльз Декстер“» подписал контракт с архамерским врачом? – спросила Синтия, заметив, что Уандрей идет рядом.
Уандрей не ответил.
– Значит, именно это убило корабль? – продолжила она. – Именно поэтому мы здесь?
– Обычно мы не занимаемся проблемой оживления, – сказал Уандрей. – Но если… если кто-то смог запустить этот процесс… Только подумайте, какой прорыв для человечества! Для медицины.
– Для перевозок, – отозвалась Мередит.
– Да мало ли можно найти применений, – начала Хестер.
– Вы совсем с катушек слетели? – почти прокричала Синтия, перебив ее. – В каждой страшной истории, которые я когда-либо слышала, говорится, что воскрешение из мертвых сводит людей с ума. Вы на самом деле предлагаете…
– Вы же вроде ученый, доктор Фейерверкер? – спросил Уандрей. – Тогда я предлагаю подождать с выводами, пока вы не получите данные.
Ходячий труп двигался не слишком быстро. Когда Синтия догнала его, он повернулся и задвигал челюстью. Если и пытался что-то сказать, отсутствие легких и диафрагмы ему помешало. Приглядевшись повнимательней, Синтия поняла, что он был майором и дипломированным медбратом. На кармане бирка с фамилией Нгао. Тусклые, запавшие от обезвоживания глаза внимательно следили за ее лицом. Челюсть снова задвигалась.
«Неужели он в сознании? – удивилась она, холодок побежал по спине, заныл висок. – Осознает ли он, что умер? Что его выпотрошили? Чувствует ли он, как пальцы касаются позвоночника вместо живота?» Ей хотелось попросить у него прощения, хоть она не имела никакого отношения к судьбе несчастного майора Нгао. Но ведь и она стремилась к запрещенным знаниям. К счастью, не к воскрешению, нет, иначе ирония оказалась бы слишком жестокой. Она бормотала те же самые слова о науке и стремлении к знаниям, что и Уандрей. Говорила себе, что Чен и Дерлет были бы довольны. Что и Галилей был бы доволен.
Неужели это все ложь? Она не могла спросить их, она не знала. И Чен, и Дерлет, и Галилей умерли несколько веков назад. Даже сумасшедший экспериментатор на борту «Лазарета „Чарльз Декстер“» не смог бы вернуть их назад. Она помнила ощущение горячей убежденности, что истина где-то рядом, ее можно найти и за нее стоит заплатить любую цену. Выражение лица капитана Нвапы она тоже помнила. На малый миг, прежде чем она вновь обрела свой невозмутимый вид, в ее глазах мелькнул ужас. Вывести из равновесия капитана буджума было непросто, но Синтия совсем не гордилась своим достижением.
Она пыталась подобрать слова, которые не прозвучали бы банально и фальшиво, но Уандрей опередил ее, сказал резким голосом:
– Отведи нас к доктору Фиоренцо.
«Все это бессмысленно, доктор Фейерверкер. У человека перед тобой нет девяти десятых жизненно важных органов. Думаешь, ему есть чем сфокусировать внимание на тебе?» – мрачно подумала Синтия.
По крайней мере, теперь у этого сумасшествия было имя.

* * *

По темным и тихим коридорам «Лазарета „Чарльз Декстер“» Синтия плелась следом за архамерцами и мертвецом. За время, проведенное на «Ричарде Тревитике» и других буджумах, она стала немного разбираться в их внутренней архитектуре и теперь старалась сориентироваться. Синтия была почти уверена в том, что они уходят вглубь рта, оставив позади разрывающие пластины и режущие бриллиантовые зубы «Лазарета „Чарльз Декстер“». Экипаж «Ричарда Тревитика» ласково звал свой корабль Рикки. Как называла этот буджум его команда, может, Чарли? Глупая мысль навязчиво крутилась в голове, и Синтия никак не могла от нее отделаться.
Анатомия буджума не следовала общим принципам строения тела терранских млекопитающих, даже билатеральная симметрия отсутствовала, но одно было известно точно – если ты уходишь от рта, значит, идешь в сторону клоаки. Основные системы корабля находились так глубоко в чреве буджума, как только биоинженеры могли их там разместить.
«Лазарет „Чарльз Декстер“» служил госпитальным кораблем, поэтому в нем не предусматривалось отдельного медблока. Они проходили коридор за коридором, мимо палат, лабораторий и боксов, откуда должно было бы пахнуть дезинфекцией и лекарствами, если бы не проникающая повсюду вонь разложения, от которой слезились глаза.
Вскоре они обнаружили операционный блок, выглядевший так, словно был эпицентром партизанской войны. Синтия машинально замедлила шаг, пытаясь восстановить события. Где стояли защитники, откуда бежали нападавшие, человеческая ли кровь в этих жутких липких лужах или она другого цвета?
– Смотрите, доктор Фейерверкер, – сказала Мередит, указывая в конец коридора.
В том направлении, куда плелся майор Нгао, безразличный к возможному месту своей гибели, Синтия впервые за несколько часов вдруг увидела проблеск света.
Они продолжили следовать за мертвецом, из которого время от времени капала бурая жидкость, оставляя следы на полу извилистого коридора мертвого буджума. Луч света прорывался из приоткрытого люка, растекаясь по полу и стенкам, в щели можно было разглядеть лабораторию.
А затем там что-то мелькнуло.
Она согласилась на предложение Уандрея от безысходности. «Так и совершаются военные преступления, – подумала она. – Люди не могут с собой справиться и просто следуют приказам. Если бы ты оказалась такой же талантливой, как эти архамерские врачи, то придумала бы что-нибудь, а не ждала указаний Уандрея. – Она прикусила губу. – Если бы я оказалась такой же талантливой, как эти архамерские врачи, то, возможно, „Ричард Тревитик“ тоже погиб бы, как и „Чарли“».
Пришедшая мысль окончательно добила те чувства, которые еще оставались в ней после встречи с тихим мертвым проводником.
Что-то коснулось ее правой перчатки, а затем сжало руку. От страха перехватило в горле. Синтия, вырываясь, посмотрела вниз, пытаясь опознать жуткую тварь, схватившую ее. Тварь оказалась обычной летной перчаткой, такой же, как у нее. Девушка подняла голову и сквозь пелену света, отраженного в двух скафандрах, встретилась взглядом с Хестер. Задумавшись, Синтия задержалась и оторвалась от группы. От мысли, что она могла остаться в этой темноте совсем одна, сердце ее затрепыхалось, как корабельная крыса в когтях чешира.
Синтия пожала руку подруги, ответом стала белозубая улыбка, просиявшая на темном лице. Они пошли вперед вместе, но вскоре Синтия услышала странные скребущие звуки, и облегчение от того, что она не одна, испарилось. Чуткое ухо врача определило природу звука почти сразу: так скребут металлом о кость.
Сделав еще пять шагов, они подошли к лаборатории. Когда Мередит и Уандрей вышли из тени, Синтия, словно зачарованная, смотрела на то, как свет – не биолюм, а обычная рабочая лампа на аккумуляторе – играет на их потертых скафандрах. Она старалась не заглядывать в лабораторию. К счастью, их широкие плечи милосердно закрывали обзор.
Но затем Уандрей сделал шаг в сторону, пропуская их с Хестер, и поднял руки к голове, раскрывая защелки на шлеме. Пока он снимал шлем, Синтия боролась с собой, чтобы не натянуть его обратно на голову Уандрея, словно стандартный поношенный скафандр мог хоть как-то защитить его в данной ситуации.
Синтия продолжала дышать воздухом скафандра. Так она чувствовала себя лучше. Мередит с Хестер тоже не торопились снимать свои шлемы.
– Доктор Фиоренцо, – вежливо сказал Уандрей. – Позвольте мне представить вам своих коллег. Как я понял, вы достигли успеха?
– Частично, – ответила Фиоренцо низким грудным голосом.
Она отвернулась от анатомического стола, на котором были зафиксированы дергающиеся останки чего-то, что по определению не могло быть живым.
Казалось, их приход ее совсем не удивил. Уандрею даже не понадобилось представляться.
– Рада вас видеть. После аварии… «Чарли» умер, и вся команда…
На лице – скорбь, напряжение и облегчение. Каково это было? Оказаться одной в ловушке, в сотнях парсеков от звездных трасс, внутри огромного, мертвого, медленно разлагающегося существа?
Знакомство проходило почти в сюрреалистично дружеской обстановке. Фиоренцо – смуглая, хрупкая женщина с гладкой кожей, когда она улыбалась, вокруг глаз появлялась мелкая сеточка морщин. Еще молодая, но на голове уже показалось несколько седых прядей, блестевших, словно серебряные нити на черном бархате волос. Короткая мальчишеская стрижка, такую прическу носили многие практичные космачи.
«Думала, вы старше», – этого Синтия вслух, конечно, не произнесла, когда они обменивались любезностями. Тело майора Нгао стояло у дальней переборки со сложенными на груди руками, глаза напряженно следили за происходящим, словно он понимал, о чем они говорят. Синтии не пришлось пожимать руку Фиоренцо, потому что та была в перчатках. А главное – не требовалось придумывать приветственных фраз. Услышав ее имя, Фиоренцо нахмурилась:
– Фейерверкер? Это вас они недавно высадили с «Ричарда Тревитика». Стыд и позор! Прекрасное исследование! Прекрасное. Пора уже разобраться, что находится в биосуспензных цилиндрах.
Синтия, потрясенная той теплотой, с которой коллега признала ее работу, и самим фактом того, что кто-то ее хвалил, кое-как устояла на ногах. Она открыла рот, чтобы ответить, но Фиоренцо продолжила:
– Приветствую вас на борту, коллега. Уж теперь мы с вами во всем разберемся. Может быть, даже узнаем что-то о Ми-Го!
– Спасибо, – пролепетала Синтия.
Фиоренцо, Мередит и Уандрей отошли подальше. Хестер наклонилась к ней очень близко, даже их шлемы соприкоснулись, и прошептала:
– Что ты такое сделала?
– Я думала, все уже знают.
– Расскажи.
Синтия не знала, с чего начать. Она все еще с трудом подбирала слова, когда Хестер не вытерпела и спросила в лоб:
– Ты попыталась разобраться в устройстве цилиндра Ми-Го?
– Пустого, – неуверенно возразила Синтия. – А не того, где внутри кто-то есть.
– Святое удушье! – воскликнула Хестер. – Разве ты не слышала, что случилось с «Лавинией Уатли»?
Пиратский буджум. Бесследно исчезнувший после захвата транспортника Ми-Го с канистрами мозгов, отделенных от тел. Ходили слухи, что вся команда и сам корабль были разобраны на запчасти и разбросаны по окраинам Солнечной системы. Живые мозги, навсегда заключенные в металлические цилиндры, бессмертные и сошедшие с ума.
Сжав губы, Синтия кивнула.
– Не утверждаю, что это была хорошая идея.
Хестер посмотрела на нее так, словно хотела что-то добавить, но тут ее позвал Уандрей. Синтия не двинулась с места, не желая мешать беседе архамерцев.
Хотя… разве Фиоренцо – архамерка? Синтия знала довольно, чтобы различать имена архамерских кораблей. Все были названы в честь девяти первопроходцев, покинувших Землю. Фиоренцо в их числе не значился. Уандрей называл ее доктор Фиоренцо, сама же она представилась как Джулия Филомела Фиоренцо. Не Ярмулович, не Бурлингейм, не Дюбуа. Значит, либо она чужачка, к которой архамерцы относятся как к своей (в это Синтия сразу не поверила), либо она архамерка, но ее выгнали с корабля.
«Подумать только, доктор Фейерверкер! Интересно, из-за чего?»
Ее тоже выгнали с корабля, но Уандрею не было до этого дела. Синтия помнила разговор о проблемах Уандрея из-за нее. Помнила подозрения президента. Понимала, что Уандрей привел их сюда не из-за милосердия, хотел проверить, как идут эксперименты Фиоренцо. Эксперименты, о которых на «Ярмулович астрономике» никто не подозревал либо не знал, что они до сих пор проводятся.
«Милосердный Будда удушья!» – подумала Синтия.
Она обнаружила, что стоит у анатомического стола, за которым работала Фиоренцо, гораздо ближе, чем собиралась.
Существо было когда-то человеком. Оно не могло оставаться живым.
И, скорее всего, не было им. Синтия отвернулась, заставляя себя не смотреть на мокрую дыру, на месте которой когда-то находилось лицо, и заметила, что майор Нгао следит за ней. Следит? Таращится на нее? Таращится сквозь нее? Она зажмурилась и с силой прикусила губу, чтобы подавить в себе растущий пузырь истерики. Открыв глаза, увидела грудь мертвого, дергающегося существа.
На залитых кровью остатках формы можно было различить слова «Свободный корабль „Калико Джек“».
Синтия отступила слишком поспешно, это все заметили. Грудной голос Фиоренцо затих, так и не докончив предложения:
– …тела недостаточно свежие. Мне нужно…
– Доктор Фейерверкер? – позвал ее Уандрей тем фальшивым тоном, каким обращаются к нерадивым ученикам все преподаватели во Вселенной.
Синтия открыла рот, даже не представляя, что скажет. Она была почти убеждена, что у нее вот-вот вырвется реплика вроде: «Для уверенности в свежести тел лучше всего собирать их самой. Не так ли, доктор Фиоренцо?» Но у нее еще осталось чувство самосохранения, поэтому она спросила:
– Как умер «Лазарет „Чарльз Декстер“»?
– Что? – удивилась Фиоренцо.
Уандрей нахмурился, но Синтия повторила вопрос.
– А! У него… отломилось зеркало. – Фиоренцо неопределенно махнула рукой. – А потом появились двойники. Они убили всю команду и корабль.
– Как вам удалось спастись? – спросила Мередит с круглыми от ужаса глазами.
– Мне повезло. – Фиоренцо пожала плечами и горько засмеялась. Ее жест больше походил на спазм. – Когда это случилось, я работала в морге. Думаю, они меня просто не почуяли. Вы же знаете, их надолго не хватает.
Словно смертоносные мухи-однодневки. Убив своего хозяина-жертву, они могли прожить лишь несколько часов. Синтия кивнула, стараясь не смотреть – не смотреть! – на анатомический стол.
– И все это время вы провели здесь?
Фиоренцо грустно улыбнулась, вышло слегка кривовато.
– Мне некуда больше идти.

* * *

По словам Фиоренцо, большую часть своих многообещающих экспериментов она хотела перевести на «Ярмулович астрономику». Когда они с Уандреем и Мередит принялись обсуждать, как лучше это сделать, Хестер взяла Синтию за руку и вытащила ее в коридор. Там они все еще находились в круге света, идущего из лаборатории, но подслушать их уже не могли.
Хестер наклонилась к ее шлему.
– Она лжет.
– Насчет чего? – спросила Синтия.
Перед глазами все еще стояло то несчастное дергающееся существо на операционном столе Фиоренцо.
– Двойник не может убить буджум. Они никогда не охотятся на них. Буджумы не распознают свое отражение.
– Погоди. Что?
– Двойники охотятся в зеркалах, – терпеливо ответила Хестер.
– Не может быть, – ответила Синтия. Двойниками ее напугали на самом первом уроке по гражданской обороне, когда ей было пять. – Буджумы не видят своего отражения в зеркале?
– Для них двухмерное изображение ничего не значит. Чеширы тоже такие. – Хестер выдавила из себя улыбку, не слишком уверенную. – И пословица есть: «Нельзя обмануть чешира». Даже самая искусная оптическая иллюзия не заставит их дрогнуть.
– А двойники зависят от оптических иллюзий, – сказала Синтия, наконец-то сообразив, о чем идет речь.
– Они питаются глазами людей не ради пищевой ценности.
– Точно. Но если не двойник убил «Лазарет „Чарльз Декстер“», то кто? Хестер сложила руки на груди и посмотрела ей в глаза.
– Думаю, она.
– Фиоренцо? – пробормотала Синтия, но ей удалось собраться. – Я, конечно, уверена, что она могла бы без всяких колебаний это сделать. Но зачем? Зачем убивать буджум? И, во имя рыбьих божков, как?
Хестер отвела взгляд.
– Ты должна была разубедить меня. Назвать идею сумасшедшей. Именно так, потому что я ей завидую.
– Завидуешь?
– Если бы профессор Уандрей хоть раз настолько заинтересовался моей работой… – сморщилась она.
– Понимаю, – сказала Синтия и позволила себе легонько похлопать ее по плечу. – Хестер, я думаю, что ты не ошибаешься. Я почти уверена, именно Фиоренцо убила команду того маленького корабля-мусорщика.
– Нам нужно сообщить об этом профессору, – заявила Хестер, когда Синтия рассказала ей о надписи на форме, и сделала шаг по направлению к островку безумного света доктора Фиоренцо.
Теперь уже Синтия схватила ее за руку.
– Думаешь, он не знает?
Она возненавидела себя за то беспомощное выражение, которое появилось на лице Хестер. И за то, что она, доктор Фейерверкер, проболталась, безвозвратно уничтожив нечто ценное в душе подруги.
– Как нам поступить? – очень тихо, почти прошептав, спросила Хестер, хотя их шлемы соприкасались.
«А как мы можем поступить?» – хотела сказать Синтия, но захлебнулась словами. Ведь именно так и совершаются военные преступления. Именно так становятся призраками на архамерском корабле с хмурой гримасой, вырезанной на лице, потому что ты больше никогда не перестанешь хмуриться.
Хестер смотрела на нее с надеждой. Даже зная о поступке Синтии, Хестер верила, что ее подруга примет правильное решение.
Синтия глубоко вздохнула.
– Если Фиоренцо убила «Лазарет „Чарльз Декстер“», то каким образом? Вы с Уандреем сказали, что есть лишь два способа. Очевидно, она не разрезала его на куски, значит…
– Должно быть, она применила какой-то гальванический мотор, – сказала Хестер. – Если она подсоединила его к системе бесперебойного электропитания, а у корабля-госпиталя, даже живого, такая обязательно должна быть, это дало бы ей необходимое напряжение…
Синтия долго вглядывалась в расширившиеся глаза Хестер, прежде чем сообразила, что здесь во тьме, даже находясь так близко, она не могла, не должна была различать все оттенки эмоций своей подруги. Синтия посмотрела направо.
Вдоль коридоров корабля бежали неожиданно яркие огни биолюминесценции. Фиоренцо оживила «Лазарет „Чарльз Декстер“».
– Вот дерьмо! – воскликнула Хестер.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

Оторваться от света, который доказывал, что «Лазарет „Чарльз Декстер“» воскрес, было так же сложно, как открыть заржавевший замок. Синтия заставила себя не смотреть и потащила подругу вдоль коридора.
– Теперь нам обязательно нужно узнать, как она его убила. И сработает ли это во второй раз?
– Должно, – сказала Хестер. – Какая бы сила его ни оживила, сильный разряд должен ее нарушить. Просто нужно найти устройство.
– Нравится мне это слово. «Просто». Просто так. Как ты думаешь, оно портативное?
Биолюминесценция «Лазарета „Чарльз Декстер“» шла аритмичными волнами и хаотично пульсировала. Такого Синтия прежде не видела ни на одном буджуме. От диких вспышек света, словно отражающих душевное состояние корабля, у нее дико разболелась голова, а это было явно дурным предзнаменованием.
– Устройство, убившее буджум? Не думаю.
– Значит, находится там, где она его собирала. Но как его найти? Это буджум, где его следует искать?
– Гм, – задумалась Хестер и сделала еще несколько шагов прочь от лаборатории Фиоренцо. – В закрытых архивах есть план. Но профессор Уандрей говорил, что мы не должны делиться с…
– Чужаками, – закончила за нее Синтия.
Хестер смотрела виновато, словно ребенок, которого отчитывают. Конечно же, у архамерцев есть второй, внутренний архив, куда Синтию не допустили. Именно их секреты и позволяли им выживать и сохранять независимость.
– Все в порядке. Ты не должна…
– Нет. В данный момент скрывать просто глупо, да и вредно, – сказала Хестер. – Вот.
Монитор заполнился зеленой разветвленной, словно паучья сеть, схемой коридоров, доступных для людей. У Синтии был лишь миг, чтобы полюбоваться ею, а потом скафандр вдруг начал раздуваться, давление отдалось болью в ушах. Рефлекторно она открыла рот и закрыла глаза. Любому космачу знакомо это жуткое ощущение. Оказалось, всего лишь временный перепад давления, а не повреждение скафандра. Синтия закрыла рот и выдохнула, пока не щелкнуло в ушах.
Открыв глаза, она увидела, как Хестер с облегчением качает головой.
– Лучше оставаться в скафандре.
Синтия глубоко вздохнула и закашлялась. Запах разложения, который она чувствовала с того момента, как впервые переступила шлюз «Чарли», стал очень густым, казалось, его можно почувствовать на вкус. Синтия потратила лишних тридцать секунд, чтобы еще раз проверить, функционирует ли ее скафандр.
– Клянусь блаженной камерой Доджсона, – сказала она и только потом сообразила, что понятия не имеет, как Хестер отнесется к упоминанию святых имен всуе. – Это укоротило мою жизнь на год.
– Хорошо, если только на один, – отозвалась Хестер.
Рукой в перчатке она провела по мертвой переборке «Чарли», словно пытаясь повторить волнообразный узор некролюминесценции. Пальцы нашли углубление. Сквозь прозрачный шлем Синтия увидела маску отвращения на ее лице. Хестер надавила, пальцы исчезли в мягкой переборке. Плоть «Чарли» захлюпала.
Хестер цепляла пальцами и отдирала переборку, склизкие волокна плоти растягивались и рвались. Оторванную панель она бросила на пол, и та зазвенела, словно керамическая. За переборкой находилось углубление, выложенное кабелями и счетчиками.
Хестер подмигнула подруге, дотянулась до маленькой стойки беспроводных соединителей. Открутив один, она скорчила рожу и, прежде чем Синтия успела подумать, что нужно остановить ее, вставила его в гнездо своего скафандра.
– Хестер…
– Тихо, – сказала Хестер. – Я провела много времени, изучая этих тварей. Мертвецу уже все… ох!
– Что?
– Беги.

* * *

Они побежали. Скафандры шелестели и шуршали, обутые в тяжелые ботинки ноги стучали по полу. Слева что-то зашевелилось. Синтия попыталась обернуться, но рука Хестер увлекла ее за собой.
Страницы:

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
  • nikaws о книге: Елена Звездная - Авантюра
    Казалось бы ЛФР, чего ждать глобального, но автор так интеллектуально, эрудировано, с иронией и фантазией преподносит ГГГ, что забываешь о недостатках. Без лишних простите, муконазальных секретов, выстраивает ее образ. Иногда устаешь от рыдающе-страдающих, хлопающих ресницами, пускающих слюни или многостранично рассуждающих ГГГ, то такие героини как раз в тему и к месту. Пусть строчат по изданиям недовольные сюжетами и ГГ Елены, для меня же практически во всех трудах автора присутствуют: фантазия, стиль, филигранность образов, тонкая, уместная ирония, бережное отношение к своим героям и читателям.

  • Kira18 о книге: Светлана Ушкова - Проклятый отбор
    Посматривала на книгу на ПМ, хорошо, что не купила. Не могу сказать, что так уж плохо, но точно не мое. Героиня какая то трепетная лань, которая нервничает, смущается и ничего не может. А в остальное время думает, что ничего не может. Возможно, все решит нереально крутой конец, но моего терпения хватило только на половину книги. Очень уж героиня раздражала.

  • Bibii о книге: Алена Тарасенко - Порочный отбор
    Автору конечно спасибо,было интересно.Только как-то наивно и смахивает на Джэйн Остин.

  • Anna86 о книге: Алена Тарасенко - Замуж не предлагать
    Разочаровала книга. Все события идут в каком-то промежутке между учебой, много разговоров и действий ни о чем. и соревнования как-то не порадовали. Согласна, пресно.

  • 9083787747 о книге: Яна Ясная - Новая история Колобка, или Как я добегалась
    Великолепная история. Её нужно продавать в аптеке вместо антидепрессантов! Смеялась непрерывно.

читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2019г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.