Библиотека java книг - на главную
Авторов: 46537
Книг: 115490
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Лучшая зарубежная научная фантастика: Звёзды не лгут» » стр. 71

    
размер шрифта:AAA

Наблюдая за беспомощными рыбаками, Торгаш из любви к ней решил солгать.
Если она спросит, то он в красках опишет якобы состоявшуюся бойню. Скажет, что перебил всех детей и большинство взрослых нотов, а нескольким выжившим велел бежать обратно на материк. А если не спросит, то промолчит, но предстанет свирепым и грозным, взглядом и сжатыми губами передаст свою понятную и достойную уважения порочность.
– Если она меня ждет, – прошептал он.
Потому что был в курсе, что она замышляла побег. Будучи лавочником в прошлой жизни, он тщательно вел учет своих припасов, инструментов и всего ценного, а потому отлично знал, что украдено и сколько она сможет унести. Всё это его не удивило. Отчасти он был почти рад. Гость, который ничего не брал, представлял опасность. По его опыту, если чужак ничего не крал по мелочи, то подумывал убрать хозяина и завладеть всем. Но, как бы ни нравилась Торгашу эта девушка, он не позволил себе ни впасть в сентиментальность, ни чрезмерно привязаться: в конце концов, она лишь дикий ребенок, который достиг зрелости вопреки десятилетиям лишений. И пусть ее существование было жалким до последнего вдоха, она слишком привыкла к такой жизни, чтобы от нее отказаться. Особенно если последнее означало делить постель и пищу с диковинным существом, прожившим не одно тысячелетие.
Он знал, что это случится. Вскрывая ее грудь и вливая в мертвое сердце драгоценные вещества, он понимал, что рано или поздно она уйдет.
Конечно, он надеялся, что выдастся обычное лето и она пробудет подольше.
В его фантазиях им хватало времени зачать ребенка. И сами роды, и младенец, нуждающийся в уходе, задержали бы девушку еще на несколько зим, и Торгаш успел бы и получше познакомить ее с этим миром и окружающей вселенной, и растолковать кое-что насчет себя. Вряд ли она узнала бы что-то настолько важное, что осталась бы. Если Греза уйдет, то на остров уже не вернется. На крыльце у него побывали десятки женщин, и все они пользовались гостеприимством, внимали его наставлениям, а потом предсказуемо строили себе небольшую лодку или уходили через летнее море пешком, покидая его навсегда.
Поэтому он всегда сохранял маленький зазор между девушкой и своим сердцем.
Он хорошо понимал, что дух человека крепок, а глубоко въевшиеся привычки так же бессмертны, как рабочая рука или язык молодости.
В лучших снах к нему возвращались женщины, давным-давно сгинувшие и, вероятно, умершие. Но они были просто драгоценными воспоминаниями, не больше и не меньше. Эта девушка, суеверная, верила в призраков, что не означало, будто Торгаш не чтил усопших, и то, что извлекал его мозг из глубин веков, было не менее свято, чем призраки, существуй они в действительности и потрудись нанести визит из загробного мира.
Живые воспоминания цепко держались за душу Торгаша.
И, может быть, как раз поэтому он увлекся девушкой больше, чем многими предыдущими. Едва взглянув на ее полное жизни лицо, он осознал сходство. Носом, черными глазами и недоверчиво поджатыми губами она напоминала ту, с кем он жил в погибшей колонии.
Покойную крошку Делин.
Сколько же лет прошло?
Казалось, что вечность. А словно вчера было.
Делин не имела детей, однако в клинике, где работали два врача, хранили яйцеклетки всех женщин, и после ухода Торгаша какая-нибудь другая вполне могла воспользоваться ими для создания семьи. Но даже если так, сходство наверняка было случайным. Через сколько поколений прошли эти гены? Сколько безымянных семей родилось и умерло до того, как эту девочку, потомок она Делин или нет, выбросило на скалу над приливной отметкой?
Все это были просто совпадения, но они во многом определяли его тоску. Стоя на коленях на черноватой коже моря и наблюдая за бездействовавшими нотами, Торгаш еще раз предупредил себя, что девушка уйдет, возможно, уже ушла, прихватив только часть тех сокровищ, которые он ей бы охотно пожертвовал, найдись у нее прозорливость и смелость попросить.
Подумав так, он отбросил эти тяжелые мысли.
Его рассудок, отшлифованный веками одиночества, обладал такой способностью. В следующий миг он уже размышлял о мелких разрешимых проблемах и бесконечной рутине своей полной дел жизни. Какой очередной дар преподнесет он своим нотам, что еще построит в своей мастерской, каковы будут форма и назначение новой комнаты, которую он наконец выкопал в глубинах древней возвышенности?
Он смежил веки и ненадолго задремал.
Затем очнулся, бодрый и зоркий. Один из нотов встал, и Торгаш первым делом подумал, что существо заметило его, стоявшего на коленях за клочком смурослей. Но две пары глаз уставились под другим углом. Затем он услышал голос, заговоривший на простом общепланетарном языке, который определялся генетикой: инстинктивная речь, очень мало и очень нехотя изменившаяся после прибытия людей.
– Дым, – произнес голос.
Другие зрелые ноты начали подниматься и смотреть в ту же сторону, снова и снова клекоча: «Дым».
Еще не успев обернуться, Торгаш понял, что остров горит, но не очень удивился: лето выдалось на редкость сухое и жаркое. На лесистых нагорьях было полно топлива, но он знал, что самые здоровые деревья-великаны выдержат пламя. Он решил, что пожар, вероятно, возник на одном из южных водоотводов. Там изначально и был нанесен сильнейший удар…
Но предположение оказалось совершенно ошибочным.
На горизонте высилась холмистая оконечность острова, ее восточная часть находилась вне поля зрения. Столб дыма был порожден единичной вспышкой, и, судя по его положению, горело либо море к северу от его территории, что полностью исключалось, либо какой-то диковинный, чудовищный взрыв произошел дальше, на землях нотов.
Он вскочил.
Тут ноты увидели его. И принялись кричать, разрывая воздух в едином животном хоре и пользуясь одним из немногих новых слов, которые появились за истекшие сотни тысячелетий.
– Костоед! – голосили маленькие создания. – Костоед!

11

Двадцать семь человек.
Она пересчитала бегущих несколько раз, не доверяя итогу, но счет неизменно заканчивался невероятной цифрой.
Двадцать семь, и все до единого взрослые.
Ни на ее веку, ни в древних небылицах не случалось, чтобы сразу столько людей дышало одним воздухом. Разве что в россказнях Торгаша о погибших колониях и посещенных мирах. Чем прокормить такое количество ртов? И как могла объединить столько черепов общая цель? Она додумалась лишь до того, что среди людей есть шесть или, может быть, семь женщин и лишние мужчины не спят ночей, размышляя, как захватить или похитить добро, имевшее для них ценность не меньшую, чем пища.
Она наблюдала за их бегом, изучая походку и прикидывая вес ранцев. Все были вооружены, большей частью – длинными стволами, и сохраняли дистанцию, как будто опасались в любой момент угодить под обстрел. Эти люди были настроены решительно и выполняли одну задачу. Они, несомненно, бежали на территорию Торгаша. Хотя нет, это разумное и в то же время ошибочное предположение вскоре было опровергнуто. Они направлялись к нотам, держа курс на те продолговатые пальцевидные бухты, где над самой приливной отметкой возвышались большие каменные дома.
Чужаки не оглядывались.
Их заботило только то, что находилось впереди.
Но она, даже будучи уверена, что ее не видно, осталась за растением-паразитом. Считая вдохи, дождалась, когда бегущие стали неразличимы, и только после этого вернулась на открытый участок, где уставилась на свой раздутый рюкзак.
Она бросила всё, кроме оружия и боеприпасов.
Побежала медленнее и другим путем – по собственному следу. Солнце поднялось, жара усилилась, и кожа моря раскалилась под босыми ногами. Наступил полдень. Ноты уже высыпали наружу и купаются в солнечных лучах. В очередной раз передумав, она приказала ногам остановиться и пришла в недоумение, когда они не послушались. Куда подевалась ее проверенная опасливость? Чего она добьется, вернувшись? Но вместе с замешательством пришло и облегчение. В голове рождались дикие, невыполнимые планы, никогда прежде не бывавшие столь обстоятельными, и она вновь и вновь возвращалась к простодушной вере в интуицию, которая подскажет, что делать.
Первый взрыв был похож на треск сухих штырков.
Она остановилась, прислушалась и, едва поняв, что это волны терзают толстую кожу, узрела на берегу полдесятка вспышек и ярко-желтые языки пламени.
Горели дома нотов.
Она опустилась на колени, мысленно веля себе немедленно развернуться и идти назад. Материк сулил ей жизнь сравнительно обеспеченную и полную неожиданностей.
Но предательская мысль вновь подтолкнула к самоубийству.
Она представила Торгаша.
Это существо, которое она едва знала, находилось внутри нее. Она видела его, слышала монотонный старческий голос, обращающийся к ней и ни к кому больше. Он стенал и бушевал из-за того, что творилось с его нотами, с его островом. Тысячелетия, проведенные на убогом клочке земли, привычки, отпечатавшиеся в душе… иллюзия вечности, которая значила для него больше, чем любое разумное понятие… и у нее не было ни малейших сомнений в том, как он отреагирует на это скотское вторжение.
Огнем занялись новые здания.
Даже на таком расстоянии были слышны дикие крики нотов.
Она снова встала, и ее плечи поникли, и ей удалось сделать полдесятка шагов назад. Затем из дыма, затянувшего небо, вынырнул сердцекрыл, который заметил ее и спикировал, пытаясь крикнуть что-то бессмысленное, но она это поняла.
И вновь побежала к острову.
Казалось, что ее заперли в незнакомом теле. Разумный ужас и сметливая трусость были отброшены. Над головой кружил сердцекрыл, и она наконец достигла берега. Накатывал прилив. Между ней и илистым берегом пролегала полоса свободной, густой от водорослей воды. Она, не задумываясь, шагнула в глубокое теплое море. Затем поплыла, отталкиваясь ногами, держа над водой короткий автомат и загребая свободно рукой, пока не рассекла левую ступню острым камнем. Тогда она поспешила взойти на берег и устремилась в огромный лес, который приветствовал ее тенью и густым смрадом горящей плоти. Опустившись на колено, она зажимала порез, пока тот не затянулся. По всему острову задувал ветер. Сквозь бреши в пологе леса она видела черный дым и проблески солнца. Очевидно, неприятель много знал об острове и его обитателях. Такой отряд мог находиться где угодно, но она занимала лишь небольшой участок, постоянно перемещаясь и ни на миг не теряя бдительности. Достигнув знакомого тракта, она задержалась и убедилась, что по нему не проходил никто, кроме нее и Торгаша. Затем подкралась к входной двери, отметив по пути, что ловушки не тронуты, обезвредила их и расставила заново, когда прошла.
Но за самой дверью – огромной плитой красного камня – ее поджидал деревянный ларчик, которого прежде не было.
Сперва она попятилась, потом передумала.
Стоя на единственном пятачке, где можно было не ждать сюрпризов, она позвала. Десять раз кряду, рискнув распространить звук по вентиляционным отверстиям. Торгаш услышал бы сразу – но где же он? Уже ушел, решила она. Но всё равно позвала в одиннадцатый раз, и тогда тяжелое тело спрыгнуло на землю позади нее, а вкрадчивый, очень мягкий голос осведомился:
– Что ты делаешь?
Она обернулась.
Он был одет для боя. Будучи горой мускулов и прочных костей, он тем не менее выглядел крошечным в непривычных доспехах, обвешанный оружием с боеприпасами. На ногах были стальные сапоги. Древняя маска – чистая, как родниковая вода. Лицо – точно такое, какое ей представлялось: сжатые губы, рыжая борода и беспощадные прищуренные глаза. Бисеринки пота стекали на усы и бороду, а горло чуть дрогнуло, когда он произнес:
– Я думал, ты меня бросила.
– Нет, – солгала она.
Он не сводил с нее темных недоверчивых глаз.
– Бросила, – призналась она наконец. – Но передумала.
Он упорно молчал.
– Я их увидела, – пояснила она.
Затем доложила о численности противника, его вооружении и точном маршруте.
Торгаш ограничился слабым безмолвным кивком.
Она опять посмотрела на его амуницию. Откуда взялись эти сверкающие доспехи? В арсенале их не было. И ствол отличался от остальных, хотя она не понимала, чем именно. Он выглядел очень странным.
– Гиперволокно, – сказал он, уловив ее мысли.
Что это значило?
– Я украл несколько листов, когда уходил из колонии, – Он с силой стукнул по плоской нагрудной пластине. – Это содрано с нашего звездолета.
– А оружие?
– Его я сконструировал сам.
Прицелившись в небо, он добавил:
– Исключительно дальнобойное и с весьма необычными зарядами.
– Мне все равно, – сказала она.
– Глянешь? – Он вынул из кармана патрон и перебросил ей.
Она поймала и удивилась его тяжести.
– Металл, – пояснил Торгаш.
Предмет был продолговатый, конусообразный с одного конца. Гладкая поверхность отражала окружающий мир.
– Этот – в основном из серебра и свинца.
– Мне все равно, – повторила она. – Тебе их не победить.
– Считаешь, мне лучше бежать?
Но она знала, что он не побежит, а потому покачала головой.
– Мы можем спуститься под землю, – сказала она. – И сразиться с ними, когда они сюда явятся.
Она почти поверила и этим словам, и всему прочему бреду, который наплела. У них с Торгашом были и ловушки, и прочный старый холм, и лабиринт туннелей. Боеприпасов и жилых помещений, набитых провизией, хватит на долгую, очень долгую осаду. Конечно, монстров прибудет целое войско, но они принесут только то, что смогут дотащить. И в большинстве своем это мужчины, а значит, их хрупкий союз быстро развалится, и они переключатся друг на дружку.
– Зачем ты вернулась? – перебил он ее.
С тем же успехом можно было спросить про обратную сторону Белой Луны. У нее не было ни готового ответа, ни даже мало-мальски убедительной лжи.
– Ты меня бросила, – заметил он. – А потом – нет.
Этого она тоже не понимала.
– Я не знаю почему, – призналась она.
Он опустил глаза.
Тогда она проговорила:
– Может быть…
И затихла.
– Может быть – что?
Каждый вдох отдавал дымом и горящей плотью нотов. Набрав в грудь воздуха, она ответила:
– Я беременна.
Он разве что возмутился. Покачал головой:
– Тогда спрошу снова: зачем? Зачем рисковать собой и ребенком?
Ответа не было.
Глядя на свои руки, она вынужденно призналась:
– Мне незнакома эта личность.
– Может быть, дело в том, что…
Он умолк.
– В чем? – спросила она.
– Нет.
– В чем? – повторила она настойчиво.
Затем, не подумав, шагнула вперед.
Сработала новая ловушка – простой самострел, смотревший ей в спину из деревянного ларчика. Медный снаряд пробил ребра и сердце, и она тяжело плюхнулась на ягодицы, не чувствуя ничего, кроме тепла и удивления.
Торгаш выронил оружие, подскочил и рассек воздух алмазным мечом. От ларчика к ее груди тянулся изолированный провод, который он перерубил за миг до того, как электрический ток устремился бы в рану и поджарил внутренности. Затем опустился на колени и стал вытягивать снаряд, пока не извлек его и не прикрыл осторожно рукой аккуратное отверстие.
– Я не считаю твой план дурным, – признал он в итоге. – Но эти люди, кем бы ни были, знают меня. Я уверен. Что думаю? Давным-давно здесь жила какая-нибудь из их женщин. Или одна из моих былых подружек разговорилась и выложила слишком много. Так или иначе, они, наверное, приготовились к затяжной войне. И если разбираться с ними, то сейчас. Сегодня. Пока, кроме нас с ними, не погибли все.
Он имел в виду, что должен спасти своих нотов.
Она судорожно закашлялась, ощущая сладкий привкус железа в крови.
Он снял шлем, дважды поцеловал ее, а затем отворил корундовую дверь и втащил обмякшее тело внутрь. Там снова поцеловал – в живот, еще не округлившийся. Пообещал:
– Ты быстро поправишься.
Она уже чувствовала пальцы ног.
– Эти монстры разработали план, – сказал он. – Продуманный план. Но, опять же, кое-чего не учли.
– Меня?
– Когда встанешь на ноги.
– Что тебе нужно?
Он объяснил.
Кашлянув в последний раз, она кивнула.
Тогда он надел шлем, тронул переключатель, и забрало почернело, как зимняя ночь. Затем ласково и тихо сказал:
– Я люблю тебя. Как бы тебя ни звали – люблю.

12

На обработку глыбы серо-белого базальта положило жизнь не одно поколение тружеников. Сапфировые стамески вгрызались в камень, создавая грубое подобие человеческой фигуры. Затем шлифовали его цементом с алмазным каркасом, отделывая руки, ноги и мощный торс. Под конец накрыли страшной, глумливой маской лицо, которого никто никогда не видел. Итог стал убедительным свидетельством превосходства усердия над гением. Внимания удостоилась каждая деталь, доведенная до совершенства: мышечные волокна; вены, вздувшиеся на грозных кулаках, и серо-белые глаза, огромные, как тарелки, неизменно взирающие на дома нотов. То был законный правитель острова. Не Торгаш, а этот каменный исполин, внушающий страх и обязывающий поклоняться. Скульпторы без всякой подсказки выделили отдельные волоски в гриве, ниспадавшей на длинную голую спину, точно повторили расположение всех костей и контуры обнаженного зада, а нескольким из этих дотошнейших существ удалось воссоздать даже гениталии, ничем не примечательные у оригинала.
Укрывшись за каменным богом, Торгаш встал на колени за продолговатой плитой из полированного магнодрева. Недавно скончались два престарелых нота и ребенок. Родственники подготовили их к загробной жизни: сняв экзошкуры, обнажили паучьи тела, которые омыли своей кровью и аккуратно возложили на алтарь, дабы их почтили перемещением во владения монстра. Гниющая плоть нотов распространяла невыносимый смрад. Торгаш задержал дыхание, изучая раскинувшийся перед ним солнечный край. Двадцать семь чужаков? Число продолжало казаться огромным и неправдоподобным. Но он доверял глазам девушки и, даже не вернись она его предупредить, уяснил бы, что стоит на кону. Было ясно: на его дом покусились. Это войско хотело одного: убить его и поселиться здесь навеки. А дым и резня – не больше и не меньше, чем наглое, тщательно продуманное послание, имевшее одного-единственного адресата.
Над ним издевались и провоцировали.
Так или иначе его втянули бы в бой, и где-то на пепелище ждала хитроумная ловушка.
Но это могло сыграть на руку Торгашу. Люди, которые прячутся в тайных норах, часто забываются и теряют бдительность. Кем бы ни были эти хищники, они, вероятно, надеялись, что он будет красться через посевы и между нетронутыми зданиями. Но они не знали, откуда он выступит и когда. Двадцать семь пар глаз всматривались во тьму, рассчитывая найти существо запуганное, пробирающееся тайком. А потому Торгаш выпрямился и сделал глубокий вдох, игнорируя тошноту и множество оправданных, полезных опасений…
И побежал.
Зачехленные пистолеты подпрыгивали, но винтовка была надежно приторочена за левым плечом, и Торгаш, облаченный в доспехи, с легкой, прочно закрепленной ношей мог без труда выдерживать длительный бег. Вопреки всем инстинктам он исправно держался середины тропы и не трудился выискивать опасности, которых всяко бы не увидел. Пусть эти сволочи прячутся, где хотят. Главное – скорость и неожиданность. Торгаша не заботило ничего, кроме дороги. Когда она свернула влево и пошла под уклон, он нарочно прибавил ход, а как только угодья начали сменяться высокими каменными постройками – понесся опрометью.
Сугубо человеческая генетика не справилась бы с таким темпом. Торгаш принудил свой крепкий организм раскрыть все его способности. Метаболизм ускорился, а боль отступила на задний план. Сердце неистовствовало. Кипучая кровь пела от кислорода.
Его тропа и соседняя слились, как ручьи, и через несколько мгновений он выскочил на широкий пустырь – городскую площадь в понимании нотов. Она была вымощена плотно подогнанными корундовыми камнями и уставлена высокими зеркалами, отражавшими косые лучи северного солнца. В центре площади находились мегалиты, тени которых показывали, какой день лета на дворе. Торгаш не сомневался, что здесь-то и придется ждать беды. Какой-нибудь снайпер внезапно заметит его и прицелится слишком быстро. Откроет огонь, не будучи готов, и тогда это проклятое ожидание кончится…
Но ничего не произошло.
Следующие секунды бега показались вечностью. Затем Торгаш покинул открытую местность и вновь очутился среди высоких домов. Он был удивлен. В какой-то мере – раздосадован. А когда обдумал ситуацию, пришел в ужас.
Он что же, так и будет носиться взад и вперед, как помешанный, умоляя, чтобы его заметили?
Или еще хуже – враги предвидели его тактику?
Чужаков вокруг не было. Поразмыслив, он в это поверил. Они каким-то образом укрылись от зорких друзей, которые охраняли лес Торгаша, – сердцекрылов, росомохов и прочих. Заманили его сюда, чтобы захватить жилище.
Он понадеялся, что Греза достаточно оправилась, чтобы бежать… что ее сберегут ноги и паранойя…
При мысли о Грезе Торгаш чуть сбавил скорость.
Щелк!
Первый снаряд пролетел мимо, отрикошетил впереди от мостовой и полыхнул красным жаром. Торгаш по инерции промчался сквозь вспышку. Затем беспричинно прыгнул влево, просто чтобы прыгнуть и увернуться от нового выстрела. Но стрелок угадал правильно – послал заряд ему в грудь, и взрыв сотряс и гиперволокно, и ребра.
Торгаш почувствовал, что его отрывает от земли.
Затем – что он лежит навзничь, но в полном сознании.
Перекатившись, он встал и бросился наугад к ближайшей двери – шкурам десятка улитов, сшитым вместе, с желтой надписью, которая уведомляла прохожих о важности этого здания. Он едва успел проскользнуть, когда два взрыва слились воедино и швырнули его на лесенку, ведущую в гнездо нотов.
Встав на ноги, Торгаш начал подниматься.
Наверху остался один-единственный охранник – кряжистый зрелый нот, вооруженный не только властью, но и копьем с сапфировым наконечникам. Он пролаял традиционное предупреждение, и Торгаш, назвавшись, потребовал помощи. Но здание нашпиговывали гранатами и кинетическими пулями. Нот не услышал ничего, что убедило бы его отступить, и, должно быть, вообразил, что перед ним захватчик. Он вскинул копье и сделал выпад, метя в зазор между непробиваемыми пластинами доспехов. Торгашу пришлось оттолкнуть нота, а когда упрямец попытался встать, закончил бессмысленный поединок ударом короткого меча.
Детская была построена из негорючих материалов, это оказалось' кстати.
Высокий потолок наделил Торгаша могуществом снайпера.
Но здесь было несколько дверей и без счета вентиляционных окон, а это означало, что никакому бойцу не задержать надолго целое войско.
Огонь стал реже, затем прекратился.
Торгаш юркнул в длинное узкое помещение с окнами на юг, впускавшими солнце в царство, где в прозрачных коконах лежали нерожденные ноты: первые экзошкуры были туго обернуты вокруг наполовину сформировавшихся тел, свисавших с каменного потолка, и каждое незавершенное лицо привычно поворачивалось вслед за дневным светом.
Пара коконов была прострелена.
Осмотрев раны и вычислив вероятные траектории огня, Торгаш крадучись подобрался к участку стены между двумя окнами. Сбросил рюкзак с винтовкой и вынул из кармана матовое зеркальце, которое позволяло изучить фасады обоих домов и не выдать себя отблеском.
Кто-то выпустил кинетическую пулю.
Внизу на дорожке вскрикнул и испустил дух нот.
Торгаш приказал себе бездействовать. Полностью. Пусть монстры сидят и гадают, не удалось ли ему улизнуть. Пусть хоть немного подергаются. Следующие минуты он провел за тем, что изучал продукт высокой технологии – чрезвычайно подробную карту города с обозначением не только того, что построили ноты за последние по меньшей мере десять поколений, но и всех коллекторов, заброшенных стоков и вымощенных пещер, о которых не знала ни одна живая душа, кроме него.
Ноты собирались внизу. Их длинные ноги двигались с относительной слаженностью, ропот отчаяния нарастал. Они десятками выбрались из убежищ. Всего, наверное, сотня, даже больше. Затем он услышал молитвенные воззвания к исчезнувшим богам – к счастью, обращенные к его персоне. Ноты узнали о сражении в детской и шли на помощь малышам, чего не случилось бы, ударь по нему неприятель на открытой местности, в обсерватории. Торгаш сказал себе, что так будет лучше для всех.
– Но вечно тебе не прожить, – пробормотал он под нос. – Будешь ломать голову над всякими «что, если» – и тебе не удастся…
Снайперы открыли огонь по стягивавшимся нотам.
Молитвы перешли в протяжные вопли. Из двух окон напротив высунулись стволы, и Торгаш, опустив зеркальце и взяв винтовку, включил лазерный целеуказатель. Затем он плавно развернулся, пригибаясь, дождался, когда в прицеле появится первое человеческое лицо, и трижды выстрелил ему между глаз.
Потом отпрянул, схватил свое снаряжение, перекатился и побежал со всех ног.
Гранаты, влетевшие в три окна, завертелись на полу и взорвались, разбрызгав по стенам и беззащитным коконам липкий напалм.
Плюхнувшись около еще одного окна, Торгаш извлек бомбу. В числе сокровищ, которые он похитил из первой колонии, были познания в химии, и Торгаш, располагая ресурсами и массой времени, сумел создать на удивление мощные пиротехнические изделия.
Внизу умирала сотня нотов.
Вновь развернувшись и прицелившись, он покарал очередное лицо кругляшом из свинца, серебра и золота, а потом поджег фитиль и метнул бомбу в открытое окно. Прицелился не ахти как, но серый алюминиевый корпус перекатился через подоконник и скрылся внизу, а пару секунд спустя взрыв превратил плоть и кости в уголья. Половина здания обрушилась и завалила улицу.
В бой вступила новая горстка людей, и в окна детской полетела взрывчатка.
Но Торгаш ушел. Он убегал по черной лестнице, держа высоко над собой рюкзак и винтовку, а пара десятков нотов поднималась в детскую с торца здания. Они чуяли горелую плоть, чистую смерть. Мир, длившийся дольше, чем они прожили, рухнул, и древние инстинкты побуждали их действовать безумно и глупо – взбегать по ступеням туда, где они никому и ничем не могли помочь.
Монстр-людь протолкнулся сквозь них.
Он собирался найти внизу отхожее место, направленным взрывом вскрыть пол и двинуться по канализации. В принципе, он мог достичь сельхозугодий и остаться незамеченным. Но умнее было не теряться из виду, а время от времени выныривать и поражать неприятеля парой выстрелов и взрывов.
Он хотел отступать в своем особом стиле.
Такова была цель.
Но Торгаш не ожидал, что в узком коридоре за углом натолкнется на поджидавшего его монстра.
Он запустил в него рюкзаком.
В нее.
У женщины была длинная винтовка для стрельбы небольшими бомбами, и она не открыла огонь, пока рюкзак не упал ей под ноги.
Торгаш вскинул оружие, но поздно.
Первый выстрел пришелся на пластину гиперволокна, которая прикрывала живот. Снаряд отскочил и взорвался у него под ногами.
Торгаша отбросило, его сапоги разорвало, ступни прожгло до костей.
Но пришла его очередь стрелять, и он даже уперся лучом в точку на шее, при попадании в которую полдюжины приличных пуль сломали бы позвоночник и начисто снесли голову.
Почему он замешкался – неизвестно.
Возможно, дело было в возрасте женщины, которая выглядела очень молодой, или в ужасе, внезапно возникшем в ее глазах. А может быть, Торгаша привел в замешательство округлившийся живот, делавший ее доспехи из гиперволокна почти бесполезными. Или причиной было оружие той же системы, что нашла у него в арсенале Греза: таким же пользовалась юная пара, столь усердно пытавшаяся убить ее прошлой зимой.
Страницы:

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
  • Margo_M о книге: Ольга Ярошинская - Крылья колдуна
    Хорошая книга. Интересный сюжет. Все понравилось, но чуть-чуть не хватило любви что ли. На мой вкус, любовную линию бы немного по ярче прописать.

  • anna91 о книге: Галина Дмитриевна Гончарова - Попасть - не напасть
    Понравилось, как раз до 6 утра читала, благо выходной. Но на таком интересном месте закончилось, хоть вой.

  • gelo966 о книге: Ольга Янышева - С Новым Годом!
    Очень мило. С удовольствием провела время

  • Twins6 о книге: Вера Андреевна Чиркова - Сборник детективных рассказов
    Как всегда великолепно. Интересные детективные рассказы от мастера интриги.

  • alesh.nat о книге: Алёна Харитонова - Жнецы Страданий
    Отличная серия!Эмоционально тяжелая!Авторы прекрасно владеют словом погружая в свой мир,так что душа леденеет от ужаса. Все очень реалистично,читая проживаешь жизнь вместе с героями,видишь мир их глазами. И как же обидно,когда понимаешь,что всех этих ужасов,жертв,страданий,потерь,покореженных судеб можно было бы избежать если бы не леность?недомыслие?трусость?безразличие?одного единственного человека! Авторам огромное спасибо за серию и особенно за надежду в конце! А еще спасибо за мысль скользящую сквозь серию,что нет черного и белого! что у вся кого своя правда!

читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2020г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.