Библиотека java книг - на главную
Авторов: 45648
Книг: 113470
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Лучшая зарубежная научная фантастика: Звёзды не лгут» » стр. 8

    
размер шрифта:AAA

Морган не представлял, как один священник, даже этот, мог быть настолько опасен. Но все-таки на пирсе лежали, распластавшись, люди. Раненые? Убитые?
– Билиус, – сказал Гоинс, пожимая руку священнику, а потом обнимая его.
– Эрастер. – Преподобный сдержанно улыбнулся. Такой улыбкой можно было улыбнуться только старому врагу.
– Вы знаете друг друга? – спросил Морган.
Священник повернулся к нему.
– Самый могущественный человек Талассоправосудия и внушающий самый большой страх человек в Латеранской церкви? Конечно, мы знаем друг друга, доктор Абатти. – Он протянул руку. – Преподобный Билиус Квинкс.
– Преподобный, – повторил Морган, пожимая руку.
Хотя Квинкс и был крупнее Гоинса, он оставался тем не менее небольшим человеком с поджарой фигурой, которая предполагала силу даже в возрасте под семьдесят. Глубоко посаженные глаза отливали серым, как воды моря. А кожа на лице имела столь темный цвет, с которым не стыдно было бы появиться и дебютанту на первом балу Верхнего уровня. Одетый в рясу, выцветшую от носки и стирок, но все еще крепкую, он носил маленький серебряный Крест Мира на шее. Его образ не вязался с земным богатством, с которым Морган обычно ассоциировал священников высшего ранга.
– А теперь я знаком с вами обоими.
– К нашему огромному взаимному удовольствию, – ответил Квинкс тоном, предполагавшим совершенно противоположное.
Гоинс резко кивнул, бросив взгляд дальше на пирс.
– Достаточно. У нас срочная миссия. Отзовите ваших людей, и можете сопровождать нас. Если вы просто должны побеседовать с доктором Абатти, сделайте это по дороге.
– Среди ваших бандитов? – В голосе Квинкса прорезалась легкая, мягкая угроза. – Я гораздо более привычен к собственной комнате и инструментам для таких бесед.
– Этот остров – моя комната, Билиус, – отрезал Гоинс. – Я был бы благодарен, если бы вы не стали удобрять его жизненными соками моих коллег.
– О, мы отказались от этих методов много поколений назад, – ответил Квинкс. – Наши инструменты более изысканы теперь. Искусство разума могущественно.
– Отзовите своих людей, или искусство разума будет бесполезно сегодня. Квинкс кивнул, затем направился вдоль пирса к двум стражам.
– Он очень энергичен для старика, – сказал Морган.
– Этот человек – острый кончик длинного клинка. Мы не боимся его, но мы отдаем должное его могуществу.
Морган размыслил минуту.
– Я слишком молод, чтобы помнить брата Люпана. Но я читал о нем.
– Вам теперь преподают историю? – спросил Гоинс удивленно.
– Не в общеобразовательных школах и даже не тогда, когда я учился на бакалавра. Но когда я работал над дипломом, мы разбирали личность Люпана на семинаре, посвященном науке, мифу и общественному сознанию. Книга о нем представляла собой манускрипт. Ее еще не отцензурировали.
Председательствующий судья фыркнул:
– Удивляюсь, что вы не сделали никаких выводов.
Священник впереди поравнялся со своими дьявольскими приспешниками. Гоинс снова коснулся руки Моргана – жест, быстро вошедший в привычку и потерявший новизну и очарование.
– Идем.
Они отправились дальше по пирсу, сопровождаемые процессией талассократов и слуг. Приближаясь к Квинксу, который был поглощен спешной беседой, Морган испытал шок, когда увидел, что в услужении у него пара белых людей: огромный грубый мужчина и женщина с жестким взглядом.
Она посмотрела на Моргана. Ее холодные, как у рептилии, глаза казались постоянно настороженными. «Опасность», – говорили они, Морган никогда не думал столкнуться с подобной угрозой в женщине.
Его способность удивляться достигла крайних пределов.
– Со странной компанией водится преподобный Квинкс, странной для священника.
– О, Латеранская церковь не обращает внимания на цвет кожи. – Голос Гоинса сочился сарказмом. – Но я не вижу объяснений для женщины, учитывая, какую роль в обществе отводит им Церковь.
Рука его опустилась, сделала несколько быстрых движений, подавая сигнал кому-то позади.
– А что с вашими людьми? – спросил Морган, указывая на тела поодаль.
– Будет расплата, – ответил Гоинс. – Очень скоро. Но не сейчас.
Священник и его слуги быстро шли вперед, так что Морган стал первым из талассократов, кто приблизился к поверженным людям. Их было четверо. Двоих, со сломанными шеями, уже объяла смертельная бледность, двое других стонали, истекая кровью.
Морган склонился посмотреть, но его оттолкнул отряд матросов, двое из которых были медиками: на их брезентовых сумках красовался символ Красного Шара.
Морган вновь выпрямился и пошел за Гоинсом.

* * *

Задыхаясь, Квинкс шагал в ногу с еретиком Абатти. Они уже поднялись высоко над деревней у доков, следуя дорогой не шире, чем козья тропка на склоне центральной горы острова. Какую бы глупость ни задумал Гоинс, Квинкс мало что мог сделать с этим. Чем ближе они подходили к вершине горы, тем ближе была спасительная любезность – или грубая сила – «Слепой Джастесс». Брат Куртс и женщина держались поблизости, прикрывая спину, но отряд Талассоправосудия, кажется, шел безоружным.
Когда он закончит с делами, ему останется лишь выстрелить из сигнального пистолета. И, может быть, организовать для доктора Абатти удобное падение со скалы.
– Преподобный, – сказал еретик.
Вежливо, но нервно.
Квинкс всю свою жизнь работал с такими намеками.
– Доктор Абатти.
И пусть катится в преисподнюю слушающая толпа, неплотно обступившая их.
Тропа впереди сузилась, став немногим шире ступни, справа поднимался крутой откос, слева зияла бездонная пропасть. К скале крепилась цепь, за которую можно было хвататься при подъеме. Почти тридцать человек прилепились к стене, словно мухи.
– Ч-чем я могу быть вам полезен?
Квинкс взял с места в карьер:
– Это сложное дело. В том, что вы, как я понимаю, даже сейчас утверждаете, замешано много историй и страстей. Я бы хотел пригласить вас озвучить свои тезисы перед Латеранской церковью, прежде чем вы вынесете их на публику.
– Я пока что не такая уж публичная персона, преподобный. – Ответ Абатти прозвучал странно печально. – Меня изгнали из Планетарного общества. А талассократы не спешат посвящать меня в свои секреты.
– Так вы говорите, что мы можем забыть об этом, не предавая огласке?
Слова медом текли с губ Квинкса.
Потом стало трудно дышать, и от страха закружилась голова, когда они карабкались вокруг скалистого выступа на склоне горы. Затем Абатти ответил:
– И меня навсегда оставят в покое, преподобный? Я видел тех людей в доке. Я знаю ваше место в иерархии.
– Вас не обманешь, – сказал Квинкс. – Если говорить прямо, вы коснулись своим телескопом вопросов, которые лучше не обсуждать. Экстернализм – не пустяковое дело.
– Так мне и сказали. – Голос Абатти чуть дрожал от гнева. – Если вы решите, что ваши головорезы должны столкнуть меня с вершины скалы, преподобный, я не смогу остановить вас. Но я не единственный астроном с телескопом на Земле. Факты всплывут наружу. Даже ваши Несотворенные не могут отрицать истины, начертанной на небесах.
– Мои Несотворенные? – Квинкс был одновременно и удивлен, и возмущен допущением, вложенным в эту фразу. – И да… Я едва ли могу запретить телескопы по всему миру. Вне зависимости от того, в чем, по-вашему, заключается истина.
Абатти остановился, повернулся к Квинксу, крепко держась за цепь, пока сосны шептали на ветру в сотне футах под ними.
– Разве вы не знаете, что я нашел?
– Нет, точно не знаю, – признал Квинкс. – И, по правде говоря, это не имеет значения. Вы стремитесь свергнуть святую истину Несотворенных и восстановить экстерналистскую ересь. Этого для меня достаточно.
– Вы обвиняете меня в церковных преступлениях, тогда как все, к чему я стремлюсь, это объективная правда!
– Двигайтесь, – крикнул один из талассократов позади них.
Абатти развернулся и поспешил по тропинке туда, где она расширялась до выступа, а затем, стоя в высокой траве, дождался священника.
Квинкс нагнал его, тяжело дыша не столько от тяжести подъема, сколько от всего разом.
– Не боитесь, что я столкну вас сам? – спросил он, бросая взгляд на склон за спиной Абатти.
– Нет. Такие люди, как вы, не сбрасывают других со скал. У вас есть слуги, чтобы делать это. Вот почему с вами этот жуткий монах и кошмарная женщина.
Абатти помедлил, явно раздумывая над следующими своим словами.
– Не так давно для таких, как я, у вас имелся высокий столб и жаркий костер.
– Святая Матерь Церковь никогда никого не сжигала, – ответил уязвленный Квинкс.
– Нет, вы всего лишь выносили приговор и позволяли светским властям привести его в исполнение. Меня учили логике, преподобный. Я знаю, кто тут несет ответственность.
Цепочка талассократов, толкаясь, пробиралась мимо них, хотя брата Куртса и женщину стражники отвели в сторону.
– Когда кто-нибудь восстает против Несотворенных, он сам несет ответственность за свое наказание.
– Восстание против Церкви – это не восстание против Несотворенных, – проворчал Абатти. – А я вообще не восставал. Я стою за истину.
На это Квинкс не мог ответить, но он теперь знал цену этому человеку. Умный, но слабый. Слишком жаждущий остаться в сторонке.
Тем не менее он был прав. В мире существовали другие телескопы.
– Что вы нашли? – спросил Квинкс, наконец вернувшись к сути вопроса, когда они снова двинулись по тропе.
– Свидетельство существования эфирного судна. – Упрямая гордость сквозила в голосе Абатти. – Космический корабль Несотворенных, который принес нас в этот мир.
– Я вам не верю, – ответил Квинкс. – Это просто невозможно.
– Тогда почему вы тащитесь пешком на гору Тира?
Они оба посмотрели вперед, туда, где давно затерялся во главе уходящей колонны талассократов в их зелено-голубых одеждах и походных костюмах цвета хаки Гоинс.
Археология – один из величайших инструментов раскрытия тайн человеческого опыта. Геология гораздо больше говорит нам о возрасте мира, а через науку мы понимаем, что созидательный нарратив Книги Жизни – великая метафора естественных процессов вселенной. Тем не менее археология дает нам прямой взгляд на то, как Несотворенные поместили человека на эту Землю. Как соотнести бесспорное и непогрешимое слово Несотворенных с интерполяциями геологических наук – этот вопрос остается одной из величайших доктринальных проблем нашего века, а возможно, и многих последующих веков.
Его святейшество Лэмбион XXII. Посмертные комментарии
Морган оставил священника, когда группа вышла на гребень Тиры и начала спускаться вниз, к кратеру. Приспешники Квинкса, хоть и под охраной, пугали его. Он был уверен: одно слово преподобного, и эти двое вырвутся на свободу и сбросят его со скалы.
Гоинс собрал свою группу на покатом лугу в нескольких сотнях футов под краем кратера. Председательствующий судья уже говорил что-то, быстро и тихо. Он не проповедовал. Морган поспешил вниз, чтобы догнать их и послушать. Они уже знали его доказательства, все, кто был прошлой ночью на борту «Ясной горы».
Что бы ни собирался показать им тут Гоинс, оно должно было соприкасаться с работой Моргана, как две шестеренки в механизме.
– …пришли в нашу веру вместе с основанием культа медведя в Труске.
Талассократы кивали в ответ.
– Только некоторые из вас знают хоть что-то об этом секрете. Никто из нас, включая меня, никогда не приходил сюда. Даже те, кто поддерживает путь наверх на внешнем склоне горы, не могут покинуть этот остров. – Голос его стал тише. – Пока телескоп доктора Абатти не открыл небеса для наших взоров, это, без сомнения, была самая глубоко похороненная истина на Земле. Брат Люпан не ошибался.
– Колесница Несотворенных? – Квинкс стал рядом с Морганом. – Нелепая фантазия, облаченная в дурацкую ересь.
– Истина, сокрытая в сердце каждого из Восьми Садов. – ответил Гоинс, теперь его голос гремел. – Я представляю вам колесницу Сиклэдии.
Он развернулся, прошел через луг и начал рвать виноградные лозы, прикрывавшие штольню в земле.
Рука Квинкса нырнула в одежду, он вынул пистолет. Пистолет с толстым стволом. Секунду Морган смотрел на него, а потом сбил с ног священника, когда тот поднял оружие и выстрелил в небо.
На следующие несколько мгновений воцарилась ослепляющая путаница. Что-то прошипело в вышине, пока не разорвалось, – сигнальная ракета? Крики эхом прокатывались вокруг Моргана, когда огромный монах и женщина вырвались из-под стражи, как он и боялся. Морган вскочил на ноги, спасаясь от священника и развернувшейся вокруг него борьбы, и побежал к Гоинсу и талассократам, обрывавшим растения, чтобы обнажить пятнистый бок… чего?
Над головой натужно взревели двигатели, когда воздушный корабль принялся низко кружить в воздухе. Морган взглянул вверх и увидел узкий баллон с ножеподобным корпусом под ним. Медные копья, торчавшие из корпуса, потрескивали явно различимыми разрядами.
Морган помчался к Колеснице.
– Судья Гоинс, нас предали!
Гоинс повернулся, какое-то время вглядывался в небо с явным неверием, как вдруг молния, сопровождаемая серией трескучих разрядов, метнулась по направлению к земле и деревьям позади него. Когда поднялся дым, Гоинс засмеялся. Его голос гремел, словно у сержанта, ведущего парад:
– Квинкс, вы еще больший дурак, чем я думал. Вы сомневаетесь, что Колесница Несотворенных может защитить себя?
Еще одна молния ударила с дирижабля, поразив дюжину сжавшихся талассократов, превратив их в стонущую массу. Квинкс бежал к Гоинсу в сопровождении своих опасных телохранителей. Воздушное судно над ними снизилось, залаяли выстрелы, прокатившиеся через луг по косой и взметнувшие фонтанчики грязи, но каким-то образом не отнявшие ничьей жизни.
Вспышка света, вырвавшаяся из-за деревьев, ослепила Моргана на миг. Шипение переросло в громовой раскат. Морган перекатился на бок, протирая глаза, чтобы увидеть, как горит и заваливается на другую сторону кратера Тиры дирижабль. Квинкс еще стоял на ногах, но уже не твердо. Монаха сбили на землю, женщина завыла, глядя в небо, а потом бросилась к Моргану и Гоинсу.
– Вы с ума сошли, – закричал доктор. – Все вы!
Женщина бежала прямо на него. Ее глаза светились таким убийственным безумием, какого Морган никогда не видел, он лишь читал о чем-то подобном в научных романах. Гоинс просто стоял, глядя на сто пятьдесят фунтов мчащейся ярости. На борту судна над ними что-то взорвалось.
Не останавливаясь, женщина настигла Квинкса, схватила его за руки. Она все так же бежала к Моргану и Гоинсу, перекинув дрожащего Квинкса через плечо. Вместо того чтобы врезаться в них, она остановилась совсем рядом, тяжело дыша.
– Покажите мне Колесницу, – потребовала она.
Голос ее был словно глубокое угрожающее рычание. За ней поднялся и поковылял к ним монах.
– Кто ты такая, чтобы требовать? – спросил Гоинс.
– Машинист, – зарычала она. – Это мое будущее. Будущее моей веры.
– Прошлое, – поправил ее Морган. – Будущее приближается с небес.
Пестрая стена позади них зажужжала. Он повернулся, чтобы увидеть, как часть ее отъехала вверх, образовав проход. Оттуда мягко сиял багровый свет. В отдалении с новым всполохом пламени и жара рухнул дирижабль.
Машинист все так же смотрела на Моргана и судью.
– Мой любовник мертв, как и мой капитан. Вы позволили им умереть. Вы должны мне за это.
Монах доковылял до нее, обхватил со спины, широко разведя руки, пытаясь дотянуться до глаз и уголков рта. Женщина уронила Квинкса, вскрикнувшего при ударе о землю, затем, извернувшись, схватила монаха и перекинула его через себя.
Он вскочил, явно напуганный, но готовый сражаться. Гоинс тронул Моргана за руку.
– Назад, – прошипел он. – Это не наша драка.
– Это все не моя драка, – прорычал Морган.
Гоинс хлопнул по стене колесницы Несотворенных.
– Это один из восьми эфирных кораблей тут, на Земле. Вы нашли их источник, большой материнский корабль. Вы все время были правы. Теперь вы не сомневаетесь, что наша история возвращается домой с небес, из вашей точки либрации?
– Нет, не сомневаюсь.
Сзади заскрежетало. Монах и машинист опасно кружили, тогда как Квинкс пытался подняться на ноги.
Странно, Гоинс игнорировал схватку, целиком сфокусировавшись на Моргане. Это в свою очередь вновь приковало взгляд Моргана к судье. При всем его любопытстве он страшно не хотел идти внутрь. Не хотел оказаться настолько правым, чтобы столкнуться со своим открытием лично.
– Но не я призывал его.
– Тогда кто? – нетерпеливо спросил судья.
На это он мог ответить.
– Все мы. С нашими телелокаторами, и воздушными судами, и нашими моторами, посылающими потоки энергии в эфир; это все равно что развести костер посреди ночи. Если эта Колесница достаточно разумна, чтобы защитить себя, материнский корабль, без сомнения, может наблюдать за нашей Землей, пока мы не вырастем достаточно, чтобы стать свидетелями его возвращения. У нас уже целое поколение существует электричество. Он может видеть это.
Сверкнув глазами, Гоинс выхватил собственный пистолет и, не целясь, выстрелил в кого-то позади Моргана. Пораженный, Морган повернулся, чтобы увидеть, как монах с окровавленным лицом падает наземь. Женщина стояла на четвереньках. Квинкс с несколько расфокусированным взглядом медленно качнулся к ним.
Председательствующий судья сунул пистолет в руки Абатти.
– Выбирай. Прошлое или будущее.
Морган тут же бросил оружие в траву. Он хотел правды, во имя Несотворенных, а не этот хаос власти и насилия.
– Я ученый. Я не бросаю людей со скал.
Квинкс потянулся к руке Моргана.
– Девяносто Девятая, – выдохнул он. – Брат Куртс. Пожалуйста… Остановите это. Вы не должны это делать.
Машинист, дрожа, поднялась на ноги. Один ее глаз вытек, рот кровил. Морган бросил взгляд на умирающего монаха и удивился, насколько живучим может оказаться человек.
Ее взгляд больше не был безумным. Скорее, затравленным.
– Стойте, – сказала она, эхом повторяя слова Квинкса.
– Идите, – ответил Морган. Он совсем недавно измерил границы собственной храбрости и сомневался, что сможет сам войти в Колесницу. – Идите в будущее. Его нельзя остановить. Звезды не лгут и приближаются к нам.
– Это мои звезды. – Она смотрела на него единственным уцелевшим глазом. – Наши. Не ваши.
Плача и спотыкаясь, женщина прошла в открывшийся проход. Квинкс отвернулся от Моргана.
– Не может быть. – Священник задыхался. – Я должен уйти туда, куда ушел Ион. – Лицо его скривилось в какой-то внутренней агонии духа, и он последовал за женщиной.
– А вы? – спросил Гоинс. – Тоже выбираете будущее?
Испуганный, Морган стоял какое-то время неподвижно. Затем произнес:
– Я должен подумать… – Его слова текли одновременно с мыслями. – Нет. Я понял, что будущее – тут, с нами. Что будет, то будет.

* * *

Морган Абатти смотрел вверх, на дым, поднимающийся в голубое небо от рухнувшего воздушного судна. Гоинс присел на корточки рядом, в руке он все еще сжимал пистолет. Дверь в колесницу захлопнулась.
– Что дальше? – спросил ученый.
– Несотворенные, конечно же, знают, – ответил Гоинс.
– Квинкс сказал бы, что Несотворенные знают все. – Морган подумал над этими словами. – Мне кажется, Они не думали предостерегать нас против истины.
Оставшиеся талассократы собирались вокруг. Кто-то осматривал раненых и мертвых, другие обсуждали целесообразность отправки группы к месту крушения воздушного судна.
Колесница завыла, низкий гул медленно нарастал. Гоинс встал, жестом приказал всем отступать. Это казалось наиболее мудрым.
Морган замедлил шаг, глядя на великую возможность, от которой он отказался. Он первый увидел, как Колесница поднялась между деревьев к небу. Остальные остановились, глядя, как закручиваются под ней облака пыли и пара.
– Удачи, преподобный Квинкс, – пробормотал доктор.
Гоинс тронул его за руку.
– Выбор сделан. Вы были правы. Мы должны идти.
– Вы почти правы, – ответил Морган. – Его выбор сделан. Наш только начинается.
К нему снова вернулась смелость, словно скулящая собака, возвратившаяся домой.
– Вот то, что я получил за раскрытие правды. Что я отказывался ясно видеть раньше. Мы должны принимать в расчет последствия. – Он бросил взгляд на удаляющуюся Колесницу. – Вы готовы столкнуться с этим, судья? Я готов.
– Помните, ваше эфирное судно в любом случае прибыло бы сюда, вне зависимости от того, видели вы его или нет. Вы не причина происходящему.
Гоинс выждал момент, изучая лицо Моргана, будто в поисках некой правды.
– Наука ищет тропы там, где свет веры освещает путь.
Морган не мог сказать, иронизирует ли судья. Это не имело значения. Он похлопал его по плечу.
– Тогда идем. У нас есть работа.
Будущее над ними поднялось еще выше, разорвав шесть тысяч лет мрака, терний и предрассудков, чтобы взобраться туда, навстречу грядущим звездам.

ЛЕВИ ТИДХАР
МЕМКОРДИСТ

Леви Тидхар вырос в израильском кибуце, много путешествовал по Африке и Азии, жил в Лондоне, в тихоокеанском островном государстве Вануату и Лаосе. Лауреат премии Кларка – Брэдбери (вручает Европейское космическое агентство), был издателем «Майкл Маршалл Смит: Аннотированная библиография» («Michael Marshall Smith: The Annotated Bibliography»), антологий «Букварь для взрослых от Дика и Джейн» («А Dick & Jane Primer for Adults») и «Вершина всемирной фантастики» («The Apex Book of World SF»). Леви – автор сборника связанных рассказов «Ивритпанк» («НebrewPunk»), сборников повестей «Занятие для ангелов» («Ап Occupation of Angels»), «Горел и пузатый бог» («Gorel and the Pot-Bellied God»), «Превращения облаков» («Cloud Permutations»), «Иисус и Восьмеричный Путь» («Jesus and the Eighfold Path») и, совместно с Hup Банив, романа «Тель-авивское досье» («The Tel Aviv Dossier»). Автор множества рассказов, публиковался в «Interzone», «Clarkesworld», «Apex Magazine», «Sci Fiction», «Strange Horizons», «ChiZine», «Postscripts», «Fantasy Magazine», «Nemonymous», «Infinity Plus», «Aeon», «The Book of Dark Wisdom», «Fortean Bureau» и многих других. Его произведения переведены на семь языков. Недавние романы – «Книжник» («The Bookman»), его продолжения «Камера обскура» («Camera Obscura») и «Осама: Роман» («Osama: A Novel»), а самый свежий – «Большая игра» («The Great Game»). «Осама: Роман» получил премию World Fantasy 2012 в номинации «Лучший роман года». Готовится к выходу новый роман «Марсианские пески» («Martian Sands»). Леви Тидхар сейчас живет в Англии.
Говорят, будто каждый – герой собственной драмы. В рассказе «Мемкордист» нам предложен беспощадный взгляд на будущее, где каждому приходится смотреть и чужую драму…

ПОРТ ПОЛИФЕМ, ТИТАН, ГОД СОРОК ТРЕТИЙ

За куполом ярились ледяные бури Титана; внутри было тепло, сыро, пахло просочившимися сточными водами и ползучими растениями, карабкающимися по стенам надземных жилищ. Он пытался учуять ее запах на улицах Полипорта и не находил его.
Ее запах – базилик и ночь. Готовя, он иногда растирал листья базилика пальцами. Это возвращало ее, на мгновения, но возвращало – ту, какой она была в их первую встречу.
Полифем-Порт полон старых воспоминаний. Он мог бы вызвать их в любой миг, но никогда такого не делал. Вместо этого старался отыскать их в старых зданиях по полувнятным признакам. В древнем бахайском храме, где они прятались одним дождливым вечером и смотрели, как метеохакер пляшет под ливнем, окутанный брызгами. Там, где когда-то была кальянная, теперь магазин краулеров. В борделе для моряков на берегу. Назывался «Мадам Синг», теперь «У Флориана». Цыпочки выглядывали из окон, маленькие нагие фигурки, сделанные под мальчиков и девочек, мягкие, теплые, одноразовые, серийные номера деликатно впечатаны в изгиб шеи или бедра. Его ноги узнавали старые пути, и он шагал мимо лавок, мимо доков, углубляясь в коробочки-спальники, к кооперативному дому, где они впервые встретились, где по стенам карабкаются вьющиеся растения, заползающие в окна, – туда, где они встретились на вечеринке в честь семнадцатого года по нарративу Пима.
Он оглядывается и автоматически проверяет цифры, всплывающие в тумане. Подписчиков около двадцати трех миллионов, их стало немного больше после его повторного возвращения на Титан. Компиляция, собранная из того семнадцатого, крутится параллельно, появляются письма от подписчиков, вспыхивающие в нижнем правом углу, но он не читает.
Взгляд на ее окно, цветочный горшок снаружи – там раньше рос одинокий красный цветок, плотоядная роза Титана, с голодными, усеянными зубами присосками, – ее тогдашняя слабость. Каждый день она покупала на рынке мясо для розы. Теперь горшка нет, в окне темно, и ее тоже давным- давно нет.
«Может быть, и она откуда-то смотрит, – подумал он, – видит ли она меня, задирающего голову и высматривающего ее? Воспоминания ложатся пластами, пока не становится невозможно отличить, что – воспоминание, а что – память о воспоминании?»
Вряд ли. Словно подводя итог всей его жизни, это путешествие пошло ему на пользу, оказавшись путешествием к самому себе. «Мы – то, что мы есть», – и он отвернулся от окна, а ледяная буря выла над головой над защитным куполом.
В ту ночь на Титане тоже завывал шторм, но это Титан, здесь всегда так.

БОРТ «ГЕЛ БЛОНГ МОТА», РЕЙС ЗЕМЛЯ – МАРС, ГОД ПЯТЫЙ

В нарративе Пима на сегодня больше двадцати миллионов подписчиков, и мама счастлива, и Пим тоже счастлив, потому что улизнул тайком, пока мама спала, и теперь стоит перед большим иллюминатором корабля (на самом деле – экраном во всю стену) и смотрит вниз, в пространство, на медленно движущиеся звезды.
«Гел Блонг Мота»[4] – старый корабль, поколения «Ман Спес» жили и умирали в нем, а корабль пересекал Солнечную систему – от самой Земли через внутреннюю и внешнюю системы, весь путь к Брошенному-За-Борт и Драконьим Мирам и обратно – снова и снова.
Пим полувлюблен в Джой, ровесницу, верящую, что Пим станет капитаном корабля. Джой учит его пиджину астероидов, почти общеупотребительному языку Марса и пояса астероидов, а Пим рассказывает о Земле, о вулканах и штормах, о городах на континентах. Он родился не на Земле, прожил там лет пять и переживал из-за отлета, но и был счастлив, и восторгался, и чувства эти перемешались.
Почти пятьдесят миллионов подписчиков следило, как Пим покидает Землю. Он не поднимался на лифте, а летел старым пассажирским МКК[5], Пим плыл в воздухе, когда гравитация пропала, а его не тошнило или там еще что. Потом они вышли на орбитальной станции, где у них была очень классная каюта, и гравитация вернулась, а на другой день забрались на борт большого-пребольшого, но все равно такого маленького и смешно пахнущего «Гел Блонг Мота». Пим видел марикультурные цистерны с угрями, креветками, омарами и кальмарами, ходил в гидропонные сады и разговаривал с главным садовником, а Джой даже показала секретную дверь и провела в служебные коридоры за стенами, где было очень сухо и пахло пылью и старой краской.
А теперь Пим смотрел в космос и думал, каков этот Марс. Глядя туда, он словно наблюдал за собственным будущим: не записанные еще терабайты и петабайты нарратива Пима, ждущие, когда их запишут так, как ему захочется. Странное чувство – Пим обрадовался, когда прибежала Джой и они вместе отправились к марикультурным цистернам: Джой сказала, что научит его ловить рыбу.

ТОНГ ЮН СИТИ, МАРС, ГОД СЕДЬМОЙ

Мама снова появилась со своим последним бойфрендом, Жонкилем Сингом, агентом синдиката мемкордистики. «Он нам очень нужен», – сказала мама Пиму однажды вечером, впечатывая в щеку мокрый поцелуй, пахнущий дымом. Пим знал, мама рассчитывала, что Жонкиль поднимет им подписку на Марсе – число подписчиков падает с тех пор, как они в Тонг Юне. «Скучный, провинциальный городишко», – говорит мама, это такое оскорбление у землерожденных.
Страницы:

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
  • alena1984 о книге: Алиса Рофт - Он настоящий
    Современная история о любви и дружбе за гранью жизни и смерти, о стремлении, ошибках в отчаянных попытках найти счастье, за обретение которого герои совершают абсурдные и порой сумасшедшие поступки. Автор рассказывает о жизни в Израиле,открывая новую грань "религиозной страны". Любовь без сентиментальности. Сюжет с элементами фэнтези, но все же жизненный. Это фантастика в которую хочется верить. По-настоящему.

  • ISauridi о книге: Анна Сергеевна Гаврилова - Лорд, который влюбился
    Комментировать к сожалению нечего... Прощай автор с середины книги, прощай вторая, зря качала...

  • immerweiter о книге: Елена Синякова - Север
    «Не доводи меня до белого колена»?! Серьезно?!

  • Hellgirl о книге: Андрей Андреевич Красников - Проклятый храм
    Начинала читать с намерением отругать, но вторая половина книги неожиданно очень понравилась.
    Терпенье и труд всё перетрут (с).
    Герой упорен и не стесняется крохоборствовать (на самом деле, редкие качества для литературного персонажа), и именно это позволяет ему достичь цели.


  • Fucking-shame о книге: Юлия Журавлева - Мама для наследника
    Все герои Книги, позиционируют героиню как сильную женщину, но практически на каждой странице она стенает какая же у неё тяжела доля в новом мире, отталкивает.

читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2019г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.