Библиотека java книг - на главную
Авторов: 44270
Книг: 110070
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Примеры господина аббата»

    
размер шрифта:AAA

Владимир Корвин-Пиотровский
ПРИМЕРЫ ГОСПОДИНА АББАТА

Этот аббат был



Этот аббат был очень верующим и даже набожным, но слишком отзывчивое сердце редко умещается в рамках строгой догмы.
Впрочем, его искренне любили и охотно прощали маленькие отступления от правил.
Разве стакан хорошего вина так уже вредит делу спасения?
Несмотря на свои шестьдесят лет и склонность к полноте, господин аббат отличался большой подвижностью. Он, обычно, усаживался в кресло только для того, чтобы рассказать какую-нибудь поучительную историю, которых знал множество.
«Не правда ли, это могло бы послужить сюжетом для новеллы?», — спрашивал он иногда и добродушно смеялся.
Он любил цветы и женщин; порой пытался даже ухаживать за своими собеседницами, и тогда дамы приходили в восторг.
«Женщина — это лучшее Божье создание», — часто говаривал он, — «и, право, иной женский грех стоит мужской добродетели. Во все времена и эпохи женщина одинакова; она меняет только наряды, сердце же ее неизменно. Не смейтесь, — в молодости я сам был офицером королевской артиллерии, это не мешает мне так думать».
И тогда старался подкрепить примерами свою мысль. Кто знает, может быть иные из них он выдумывал сам.
В его уютном саду так хорошо было слушать эти рассказы о трогательной, часто наивной, женской любви и преданности.
Он говорил несколько старомодным языком, но голос его звучал ласково и задушевно, и маленькие недостатки речи почти не замечались.
Иногда, глядя на цветы, он как бы убеждал с печальной улыбкой:
«Помните, сударь, что девственность — лучший цветок в саду Господа. Но сорванные цветы всегда умирают; не срывайте их без нужды. Девственность — это одна из творящих сил, хотя смысл ее не всегда нам ясен».
И приводил тому примеры.



СИЛА КРОТКИХ

Посвящается С. К. Сочивко


В одном городе, который был настолько мал и ничтожен, что имени его можно не называть, в большой нужде и неизвестности жил старый дворянин.
Он был так беден, что, когда ему случалось проходить по улице, за ним бежали городские мальчишки и обзывали его бранными прозвищами и нередко даже бросали вослед каменья.
Никто не знал, откуда он пришел и зачем поселился здесь, и ни с кем он не водил знакомства, да если б и захотел познакомиться с кем, то по своей крайней бедности кому мог бы быть приятен?
Жил он в старом домишке, на заброшенном кладбище, и никто не знал, как богат и знатен был когда-то этот нищий.
Теперь же у него от всего, чем владел раньше, осталась только дочь, по имени Мария.
Она нигде не показывалась, и это было для нее очень хорошо, так как при своей красоте она скоро стала бы предметом греховных вожделений праздных молодых людей.
Мария была так хороша, что на нее заглядывалось солнце, когда она садилась у окна, и птицы переставали петь на кладбищенских деревьях, внимая ее песням.
Особенно часто любила она петь про святого Георгия, который скачет на белом коне к пещере дракона.
Святой Георгий скачет на коне,
Его копье и щит из серебра;
Я буду ждать святого при луне
В моем саду до самого утра.
Оба они, отец и дочь, жили в любви и мире и как бы не замечали бедности.
Своими белыми руками она стирала белье и мыла полы, готовила обед, когда было что готовить, и тщательно вытирала черепки, служившие им посудой.
Когда же отец занемог и слег в постель, она стала собирать в соседнем лесу хворост и исполнять всю мужскую работу.
Но вот настал день, когда старик почувствовал приближение смерти. Тогда он подозвал к себе Марию и сказал:
«Дочь моя! Я скоро умру; но прежде, чем ты закроешь мне глаза, я хочу рассказать тебе вкратце свою жизнь; узнай, как извилисты пути человеческие и как карает Бог за нарушение слова.
Не всегда я был беден, и не такая жизнь ожидала тебя. Было время, когда всего у меня было в изобилии, много слуг, платья и золота, много богатых земель и построек; были у меня тогда и друзья, все знатные и доблестные люди.
Самым близким другом был мне в то время один богатый дворянин, по имени Марк, превосходивший знатностью всех остальных и почитаемый самим королем.
Я спас ему жизнь на охоте, и с тех пор мы стали неразлучны. В знак неизгладимого воспоминания о взаимной любви, мы поклялись обручить наших первенцев, ежели Богу угодно будет благословить нас детьми.
Казалось, ничто не может стать между нами.
Но у Марка было много завистников; они очернили его перед королем, король поверил обманщикам и велел отобрать у моего друга все имущество, а самого его навсегда изгнать из пределов государства.
В это время Бог подарил мне тебя.
Вместо того, чтобы порадовать Марка этим известием, я малодушно поддался общему настроению и даже не ответил на его послание, в котором он доказывал свою невиновность.
Дочь моя! Это был тяжкий грех, ибо в глубине души я был уверен, как никто, что благородный Марк не мог совершить никакого дурного проступка.
Итак, я добровольно отказался от лучшего друга и нарушил обещание, которое дал раньше.
Я успокаивал свою совесть тем, что, если бы у Марка и родился мальчик, ты оказалась бы старше его, и такой брак был бы несчастным…
Действительно, через два года после твоего появления на свет у Марка в изгнании родился сын, которого он назвал Георгием, в честь святого, победившего дракона лжи.
Но, видно, Бог не прощает обмана и вероломства. Совесть моя стала неспокойной и, чтобы усыпить ее, я предался разным забавам, расстроившим мое состояние и здоровье и причинившим много горя твоей матери.
Глядя на мое беспутство, она быстро таяла и в один несчастный день умерла.
К тому времени я окончательно разорился и, спасаясь от долгов, под вымышленным именем бежал в чужой город.
Несчастия стали преследовать меня. Я нигде не мог устроиться и, вот, под конец очутился здесь в полной нищете и одиночестве».
Тут старец прервал свой рассказ и горько заплакал. Мария, сама растроганная до слез, как могла утешала и ободряла его, и, немного успокоившись, он продолжал:
«Я должен еще открыть тебе, что через несколько лет после моего бегства, король удостоверился в честности Марка, вновь призвал его к себе и окружил большими почестями.
Правда, обессиленный скитальческой жизнью, Марк скоро умер, но его сын жив, и слава о его скромности, уме и красоте дошла даже до этого города.
Увы, дочь моя! Твое счастье разрушено моими руками, и мне остается только дать в том отчет перед престолом Всемогущего Творца, и минута эта, я чувствую, приближается.
Я ничего не могу оставить тебе в наследство, кроме благословения и советов.
Господь наградил тебя редкой красотой и здоровьем, тебе уже восемнадцать лет; этот возраст особенно привлекает соблазнителей, но знай: у тебя не будет другого защитника, кроме чести.
Но, что бы ни случилось с тобой, больше всего будь верна раз данному обету или обещанию, ибо ложь хуже прелюбодеяния и добродетель — ненужное украшение для лжеца».
Мария тихо плакала, слушая исповедь отца, когда же он окончил, сказала:
«Отец! Велики были ваши испытания, но раскаяние уменьшает вину. Что же касается меня, то я всегда буду помнить ваши наставления и до конца дней моих буду почитать вашу память. Обещание же, данное вами другу вашему, я постараюсь исполнить за вас и если не сделаюсь женой Георгия, то, приношу в том клятву перед Богом, ничьей женой больше не буду и умру в девичестве».

* * *

К вечеру старый дворянин умер, и, похоронив его, Мария отправилась в путь, так как ей ничего больше не оставалось делать в этом городе.
Дорога в столицу, куда направилась Мария, была длинна и небезопасна.
Там она думала собрать о своем нареченном точные сведения, а во всем остальном положилась на волю Провидения.
Она шла днем и ночью, почти без отдыха, зарабатывая пропитание случайной работой.
Несколько раз случалось, что молодые гуляки делали ей соблазнительные предложения, но Мария каждый раз их отвергала и торопилась скрыться от преследований.
Однажды ночью на нее напал в дороге пьяный бродяга и хотел силой получить то, чего другие не могли добиться ухищрениями; Марии понадобилось призвать на помощь всю свою добродетель, чтобы вырваться из его объятий и убежать.
С тех пор она предпочитала путешествовать днем, а ночью останавливалась в гостиницах и постоялых дворах, предлагая работу в обмен за пищу.
Так шла она много дней, пока ей, наконец, не сказали, что столица уже близка и находится всего в трех днях пути.
Ночью она по обыкновению постучалась в двери какой-то харчевни, стоявшей на большой дороге, и скромно вошла в помещение.
За прилавком стояла толстая женщина, хозяйка гостиницы, и громко хохотала на шутки двух молодых людей, сидевших за столом и пивших вино.
Заметив входящую девушку, она сделала суровое лицо и спросила:
«Что тебе здесь надо?»
— Я ищу работы, — отвечала Мария, — и, если вы позволите мне переночевать, я готова делать все, что нужно.
«Здесь не богадельня», — закричала хозяйка, — «убирайся отсюда по добру, по здорову, я не могу пускать в гостиницу всяких потаскух».
Мария повернулась и хотела идти, но один из молодых людей остановил ее:
«Подожди немного, красавица, я постараюсь уговорить хозяйку. Ночь темна, и такой красотке небезопасно ходить по дорогам одной».
После этого он подошел к толстухе и начал о чем-то с ней шептаться. Хозяйка внимательно выслушала его и потом громко сказала:
«Хорошо, я сделаю это только для вас, кавалер, потому что у вас доброе сердце».
И обратилась к Марии с такими словами:
«Поди, поблагодари этого доброго господина, без него ты ночевала бы сегодня на улице».
Мария вежливо поклонилась обоим приятелям и в тот же час принялась за работу. Она подавала кушанья путешественникам, которых тут было еще несколько, убирала посуду и мыла стаканы. Два приятеля, по виду дворяне, часто требовали вина и каждый раз, когда она к ним подходила, опирались рукой на эфес шпаги и закручивали усы.

* * *

К концу вечера, когда часть посетителей разошлась по своим комнатам, Мария спросила у кавалеров, не слышали ль они чего о Георгии.
Те громко рассмеялись, и один из них сказал:
«Не собираешься ли ты в гости к этому кавалеру? Увы, он так скромен и невинен, что не подымает на женщину глаз. Кроме того, он слишком молод, и у него строгий опекун. Во всяком случае, молодчик сейчас где-то в поместье, недалеко отсюда. Крестьянские девушки обломали все зубы об его добродетель».
Слыша то, Мария очень обрадовалась и подумала, что теперь уже наверно его увидит.
Поздно ночью, когда все разошлись по своим помещениям, хозяйка отвела Марию в маленькую каморку под лестницей и велела ей раздеться донага.
Мария очень удивилась и смутилась, но хозяйка заявила:
«Откуда я знаю тебя? Может быть ты честная девушка, а может быть и воровка. Без белья и одежды ты от меня не убежишь, а утром я отпущу тебя на все четыре стороны».
Мария со вздохом согласилась и, когда хозяйка ушла, притворила дверь и легла на грязную жесткую постель, освещенную яркой луной. Истомленная долгой дорогой и работой, она скоро заснула, и ей приснился необыкновенный сон.
Будто сидит она у окна своей комнаты на кладбище и смотрит во двор. Золотой месяц подымается все выше и выше и заливает светом землю и небо.
Вот по земле развивается блестящая дорога, а по ней скачет неведомый всадник. Он подъезжает все ближе, и она начинает различать черты его лица. Он необыкновенно молод и прекрасен. Конь его бел, как молоко, а копье и щит из чистого серебра. Святой Георгий.
И она запела во сне песенку:
Святой Георгий скачет на коне,
Его копье и щит из серебра;
Я буду ждать святого при луне
В моем саду до самого утра.
Он улыбается ей издали приветливой улыбкой и протягивает навстречу руки.
Конский топот становится слышнее на мягкой дороге, и от этого шума она пробуждается. Сердце сладко бьется в ее груди, она не хочет сразу открыть глаз и всем обнаженным телом просит объятий.
Но шум с пробуждением не исчез.
Мария стала прислушиваться и вдруг с ужасом поняла, что за дверью шепчутся те два кавалера, которым она подавала вино. Боясь выдать себя неосторожным движением, она продолжала лежать в прежнем положении, хотя стыд проходил по ее телу горячей волной.
Она старалась узнать, о чем говорят молодые люди, и скоро до нее долетели слова тихого разговора:
«Я думаю, что если ей предложить хорошую плату, она не откажется переночевать с нами», шептал один.
Но другой возразил:
«Глупец, разве ты не догадываешься, что она девственна и притом необыкновенно скромна? Она ни разу не посмотрела на меня вечером. Нет, здесь плата не поможет, надо придумать что-нибудь другое».
Потом первый зашептал снова: «Клянусь зубом святого Петра, я еще не видел девушки соблазнительнее. Если это не сама богиня Венус, то, наверное, ее дочь. Я больше не могу стоять спокойно и иду к ней».
Он сделал движение, чтобы открыть дверь. Сердце Марии перестало биться от страха, но второй схватил приятеля за руку и недовольно пробормотал:
«Почему именно ты должен лишить ее невинности? Она нравится мне не меньше твоего и я имею на то такое же право и желание».
Между ними готова была завязаться ссора, но первый возразил:
«Послушай, перестань шуметь, потому что от этого может произойти вред для нас обоих. Лучше будет, если мы пойдем обратно наверх и бросим жребий. Кому выпадет быть первым, пусть того и будет, — во всяком случае в ней хватит удовольствия для двух. Если первый получит больше наслаждения, на долю второго придется меньше борьбы».
Согласившись на этом, они повели друг друга за руку вверх по лестнице, стараясь не стучать и не скрипеть сапогами.
Мария была очень испугана и взволнована. Сначала она хотела броситься к хозяйке и рассказать обо всем случившемся, но скоро догадалась, что это бесполезно. Для нее стало ясным, что хозяйка сама участвует в заговоре и нарочно унесла платье.
И кому бы она могла пожаловаться? Другие постояльцы, которых она здесь видела, были мелкими ремесленниками и, конечно, не захотели бы ввязываться в ссору с дворянами.
Харчевня стояла на большой дороге, и поблизости не было никакого жилья, где бы она могла укрыться. Оставалось только одно: бежать, куда глаза глядят, и поскорее добраться до леса, где легче спрятаться.
Почти не дыша, она поднялась и тщетно стала искать чего-нибудь, чтобы прикрыть свою наготу. Напрасно.
Хозяйка унесла все. Не было не только одеяла, но даже тряпки, чтобы опоясаться.
Но так как время шло, и кавалеры могли вернуться каждую минуту, она не стала долго раздумывать и взобралась на табурет. Окно было мало, но не настолько, чтобы она не могла пролезть. Несколько ловких движений, несколько царапин и ссадин, и она очутилась на дворе.
Луна светила очень ярко, но никого не было видно вокруг. С большими осторожностями добралась Мария до каменной стены, окружавшей двор, перелезла через нее и пустилась бежать в поле, туда, где чернел далекий лес. «Святой Георгий, защити меня», молилась она, и, казалось, силы ее удвоились.
Вот уже скрылись огни харчевни, и из лесу потянуло свежей прохладой.
Оставалось только перепрыгнуть глубокий ров; она сделала последнее усилие, и опасность осталась позади.
Над головой ее зашумели деревья, и никогда раньше шелест листьев не был ей так приятен, как теперь.
Мария прошла еще несколько шагов и, задыхаясь от быстрого бега, опустилась на землю.
Было лето, и стояла хорошая теплая погода.
Помолившись Богу, она решила переночевать где-нибудь под деревом и, выбрав сухое место, устроилась на ночлег.
Это была вторая большая опасность, какой она подверглась на своем пути, и прежде, чем заснуть, она невольно подумала о тех лишениях и горестях, которые ее ожидают в будущем.
И, засыпая, снова вспомнила прекрасного юношу, виденного этой ночью во сне, и подумала, что таким должен быть тот, кого она еще не знала, но кого уже любила всем сердцем и к кому стремилась всей душой и телом.

* * *

Проснулась беглянка рано утром от громкого собачьего лая. Прямо на нее неслась большая гончая, но в это же время из кустов вылетел молочно-белый конь, управляемый юношей дивной красоты. Юноша подозвал собаку и стал осматриваться кругом.
Случайно взгляд его упал на голое тело Марии, пытавшейся закрыться руками. Она была похожа на богиню охоты Диану, и необыкновенное смущение делало ее еще прекраснее. Увидев ее, охотник залился горячим румянцем, но, несмотря на то, что и сам чувствовал крайний стыд, не мог оторвать глаз от необыкновенного видения.
Так стояли они друг против друга, ни одним словом не нарушая молчания, и неизвестно, сколько времени это продлилось бы, но вдруг его конь громко заржал, как бы разделяя восторг своего господина.
В эту минуту невдалеке послышалось ответное ржанье, и стройная кобылица рыжей масти вынесла из-за деревьев другого всадника.
Это был мужчина средних лет с хмурым лицом, на котором недвижно горели два больших черных глаза.
Увидев происходящее, он на всем скаку осадил кобылицу и закричал громовым голосом:
«Перестань глядеть, Георгий, ибо от такой красоты можно ослепнуть».
Юноша сразу пришел в себя, лицо его вспыхнуло еще больше, и, быстро повернув коня, он бросился обратно в чащу; от движения его светлые кудри затрепетали, как сияние вокруг головы святого.
Тогда неизвестный подъехал ближе и, насквозь прожигая девицу взглядом, спросил:
«Кто ты и почему на тебе ничего нет?»
Не зная, куда деваться от его глаз, Мария наскоро рассказала историю ночного бегства и попросила дать ей плащ, чтобы прикрыть наготу.
Неизвестный с видимой неохотой дал просимое, но не удержался, чтобы не пробормотать:
«Клянусь, я готов щедро вознаградить этих бездельников за то, что они дали мне случай лицезреть такую красоту».
И, обращаясь к Марии, сказал:
«Девушка, если ты даже ничего не умеешь, ты все же можешь получить в этом поместье все необходимое. Иди за мной».
Благословляя небо, Мария пошла за господином, медленно ехавшим на коне, и скоро добралась до имения, где ей предоставили помещение и обильно снабдили платьем.
Слугам был отдан приказ обращаться с ней почтительно и исполнять все ее желания, как если бы она была госпожой имения.
Отдохнув немного, Мария начала обдумывать свое положение.
«Если я обязана исполнить обет», — говорила она себе, — «то Георгий его исполнять вовсе не обязан. Соглашение было нарушено моим отцом, поэтому я не вправе от него чего-либо требовать. Да и не хочу я ничем его связывать, но если бы он избрал меня добровольно, я день и ночь готова благодарить Пресвятую Деву».
Образ юноши сразу запал в ее сердце, и она уже знала, что это ее избранный.
Прошло несколько дней, а он не показывался, зато опекун приходил слишком часто.
Она уже стала отчаиваться, думая, что при первой встрече своим голым телом оскорбила целомудрие юноши и тем внушила к себе отвращение, как встретила его однажды в саду.
Увидев ее, юноша быстро повернулся, как бы желая бежать, но овладел собой, подошел к Марии и, взяв ее за руку, произнес тихим голосом:
«Бойтесь опекуна, это злой человек, и в минуту опасности не забывайте обо мне. И знайте: на всей земле у вас нет друга более преданного вам, чем я».
Потом, бросив на нее восторженный взгляд, скрылся за деревьями.
Мария так была поражена происшедшим, что дрожала всем телом. Теперь она была уверена, что не противна ему, и эта мысль наполняла ее блаженством.
Чем чаще становились посещения опекуна, тем больше думала она о своем возлюбленном и тем больше хотела его увидеть.
Георгий же, каждую ночь видя ее во сне так, как увидел в лесу в первый раз, просыпался, дрожа от страсти.
Опекун скоро заметил его волнение и как-то сказал ему:
«Мне кажется, что вы не на шутку увлеклись молодой девушкой. В ваши годы это опасно, поэтому постарайтесь о ней не думать. Кроме того, она низкого происхождения, и о ней нельзя думать серьезно».
Услышав это, Георгий вскочил в гневе. Он крикнул опекуну, что не позволит так отзываться о той, чью чистоту можно сравнить с чистотой Мадонны.
«И кроме того», — прибавил он, — «если я избрал ее своим сердцем, никто не смеет становиться мне на дороге».
В ответ на это опекун засмеялся и вышел из комнаты.
«Все же опасно», — думал он, выходя, — «ждать, пока у звереныша отрастут когти».
В тот же день он отослал из имения наиболее старых слуг и оставил только тех, на кого мог положиться.

* * *

Вид опекуна внушал Марии страх. Смутно она догадывалась о его скрытых помыслах, но, дорожа близостью к Георгию, решила терпеливо нести новые испытания.
С каждой встречей опекун становился настойчивее; он уже не довольствовался отдаленными намеками и переходил к открытой игре.
Раз он пришел к Марии поздним вечером и, прикрыв за собой двери, попросил разрешение переговорить о важном деле.
Думая, что разговор будет о ее возлюбленном, Мария согласилась, но с первого же его слова поняла, что ошиблась.
Глаза его в этот вечер сверкали, как никогда, и голос звучал глухо.
«Послушайте, красавица», — сказал он, — «вы наверно уже догадались, что мое сердце занято вами, отчего же вы напускаете на себя неприступность? Знайте, не было еще женщины, которой бы я не обладал, если хотел этого. Я не знаю, кто вы. Судя по вашим рассказам, вы — бедная девушка, судя по вашему виду и обращению, вы — больше того, что говорите, — но, будь вы самой святой Агнессой, я все равно овладею вами. Я дам вам большие богатства, все удобства роскоши и все радости, связанные с нею. Посмотрите на меня: я не стар, не урод, и многие дамы отдались бы мне с радостью. Я обещаю бросить для вас всех женщин, но взамен требую покорности и верности».
Услышав это, Мария гневно ответила:
«Господин! Бог отнял у меня все, что я могла иметь, но у меня осталась честь, и она не продается. Горе тому человеку, который полагает цену любви в золоте. Уйдите от меня, вы мне нестерпимы».
Когда же он стал доказывать, что она отталкивает свое счастье по неопытности, Мария в большом волнении произнесла:
«Послушайте, если в вашем сердце есть честь, оставьте меня. Поймите, на всем свете есть только один, кто может быть моим господином, и я день и ночь молю Бога, чтобы он позволил мне быть последней служанкой Георгия».
Тогда опекун заскрежетал зубами от ярости и крикнул:
«Ты сама произнесла своему любовнику смертный приговор. Но, клянусь сатаной, никакая сила в мире не поможет тебе, и ты все равно будешь принадлежать мне. Знай, каждую минуту я могу взять тебя силой и сделаю это».
И, позвав самых преданных слуг, он велел им стеречь Марию, а сам быстро вышел из покоев, расточая хулы и проклятия.
Только теперь догадалась Мария, каким опасностям подвергла Георгия, но напрасно она умоляла слуг выпустить ее и предупредить юношу; они были непреклонны.
Опекун тем временем собрал остальных слуг и, частью обещанием наград, частью угрозами, заставил их схватить Георгия и заточить в старой башне, куда сквозь узкое оконце едва проникал дневной свет.
Чтобы продлить мучения счастливого соперника, он решил уморить его голодной смертью.
Кому придет в голову подозревать убийство?
Что же касается Марии, то никто в этом крае не знал ее, и, по-видимому, она была одинока.
После того, он еще три дня убеждал ее отдаться добровольно, пока она не заявила, что предпочтет смерть позору. На четвертую ночь он призвал слуг, приказал им раздеть девицу и привязать веревками к постели; они исполнили это очень охотно, потому что каждому хотелось увидеть красавицу обнаженной и, как бы нечаянно, потрогать ее тело.
Когда слуги ушли, он тоже разделся и подошел к Марии. Несчастная тихо стонала, не будучи в силах что-либо предпринять в свою защиту, и он долго любовался ее страданиями и видом прекрасного тела.
Страсть в нем горела, а сознание близкого обладания доставляло ему необычайное наслаждение.
Когда он лег с нею рядом, Мария, считая себя уже погибшей, начала горячо молиться Богу, и из глаз ее побежали крупные слезы.
Она просила Деву Марию оказать чудо и спасти ее.
В эту минуту она стала столь прекрасной в своем отчаянии, все ее тело засияло таким светом невинности, что изверг совсем потерял голову.
И вот произошло то, чего он никак не ожидал.
Его желания распалились до последнего предела, и он не успел донести до нее своей похоти.
Торопливо одевшись, он вышел в бешенстве, а Мария громко возблагодарила Бога за оказанную милость.
То же происходило и во все последующие ночи.
Семь раз погружалась Мария в бездны отчаяния и семь раз возносила небу горячую хвалу.
На десятый день заточения юноши тиран убедился в своей неспособности исполнить преступление.
Он пришел к Марии и сказал:
«По причинам, мне неизвестным, я принужден оставить тебе девственность, но не радуйся заранее. Твой возлюбленный уже десять дней находится без воды и пищи, в эту же ночь я велю заточить и тебя вместе с ним. Ты будешь свидетельницей его последних мучений, и в этом будет тебе награда за твою добродетель. Теперь мне не страшно его соперничество: чего не мог сделать я в своей силе, того не сделает он в своей слабости. Звереныш уже не двигается и находится при последнем издыхании».
По его приказанию слуги схватили Марию и отвели в башню, где томился Георгий. Они заперли за нею тяжелую дубовую дверь, окованную железом, и передали ключ своему господину, и тот забросил ключ в озеро.
Едва закрылись двери, как Мария услышала слабый стон, доносившийся из угла. Держась руками о стены, она подошла в темноте к тому месту, откуда раздавались стоны, и скоро наткнулась на беспомощно распростертое тело возлюбленного. Истомленный голодом, он, казалось, не мог пошевельнуть ни одним членом, но, узнав голос Марии, протянул к ней руки и сделал попытку приподняться. Затем снова упал.
Осыпая ласковыми именами, Мария приподняла юношу и старалась привести его в чувство. Она положила к себе на колени бессильную голову и поцелуем пыталась вдохнуть жизнь в его уста, орошая их слезами.
Так прошла ночь, и наступило утро.
Но напрасно она окликала Георгия, напрасно сжимала его в своих объятиях, он уже наполовину принадлежал смерти, и только случайные вздохи его говорили о жизни.
Всмотревшись в его исхудалое лицо, Мария поняла, что он должен умереть.
Ей показалось, что ее собственное сердце перестает биться и ее собственная кровь перестает двигаться в жилах.
И снова обратилась она с горячей молитвой к Пресвятой Деве, прося у нее заступничества и помощи. Молитва принесла ей краткое облегчение.
Но ни признака пищи не было кругом.
Тогда, желая хоть на миг обмануть муки его голода, Мария преодолела девичий стыд и дала ему грудь; и тут произошло чудо: из розового сосца девственницы вдруг брызнуло сладкое молоко.
Узник жадно стал пить его, и, чем больше пил, тем румянее становились его щеки и тем крепче становилось тело.
В продолжение многих дней питала она Георгия, и силы его увеличивались. А когда слабела сама, он выжимал молоко в свою пригоршню и давал ей.
И молоко не иссякало в груди ее.
Двадцать дней прожили они так, наслаждаясь взаимной любовью и вознося благодарения Господу. Тут впервые призналась Мария в своем обете и рассказала историю их обручения с самого начала, как знала сама.
Страницы:

1 2 3





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2019г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.