Библиотека java книг - на главную
Авторов: 47399
Книг: 118220
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Пленница Потаенного Царства» » стр. 8

    
размер шрифта:AAA

… Желтые глаза лениво открывались и вертикальные зрачки плавно расширялись, но стоило им прикрыться, как они мгновенно сужались.
Лунг лежал на входе в сокровищницу, подсвеченную пурпурными фонарями, и молчал. Перед ним полыхали горы золота, изумрудов, яшмы и нефрита, из-за чего по стенам, отделанным сандаловым деревом перетекали слабые, белые всполохи. Но центральное место императорского великолепия было отдано горшку с ветвью полтора чжаня[8] в высоту.
Хранитель никак не мог поверить глазам. Ветвь была мертва тысячу лет, но в начале этого года зазеленела, а теперь и вовсе покрылась махровыми цветками с ярко-розовыми лепестками. Сладковато-сочный аромат обволакивал дракона отрезом чудесного шелка; теплые краски надежды и чистоты ласкали глаза.
Ужели Шу Лао[9] смягчился и ниспослал сломленному и проклятому принцу из Династии Лю свет своего благословения?
— Вы тоже думаете, что у Небесных Министров скверное чувство юмора? — Громоподобный глас заставил принцессу замереть в дверном проеме.
— Думаю, если окружил туман, нужно тщательней выбирать тропу, — прошептала она мудростью из Учения об Извиве Пути.
— Мои братья открыли вам то, что вы так мечтали узнать, — прогремело медное эхо. — Но мастер Лу Янь не зря говорил, что правда приумножает печали. Эта правда не принесла вам радости.
— Я не готова признать, что мечтала о замужестве с… — она запнулась, — но если это спасет Потаенное Царство и остановит армию демонов…
— Мне не нужна ваша жалость! — Взъярился дракон и заполнил собой подземелье.
Блеск глянцевых чешуек ослепил Лин и она неловко уперлась в стену. Даже если ей и хотелось бежать от ярости огнедышащего чудовища — она не могла; Лунг окутал ее густым паром и навис над ней негасимой лентой огня.
— Разве можно добровольно полюбить чудовище из пламени и облаков? Разве может оно сравниться с красотой и добротой сына рыбака?
Его желтые глаза горели гневом, а раскаленное дыхание царапало кожу. Страх сковал тело Лин; она еще никогда не видела Лунга в таком бешенстве.
Разлепив губы, она призналась заплетающимся языком:
— Тай всегда останется мне добрым другом, но не я его истинная пара. Отпустите его домой, господин Лунг, и я стану вашей женой.
— Это ваше последнее слово? — Прошипел дракон.
— Последнее, — смело выдохнула она и закрыла глаза.
Дракон холодно засмеялся.
— Вы любите его, но отдаете себя мне?
Боль душила ее отчаянием, горло сдавливало судорогой. С усилием, она выдавила:
— Да.
— Вижу, боги Девяти Небес щедро одарили вас единственной добродетелью, принцесса.
Девушка открыла глаза, едва различая очертания клыкастой пасти перед собой.
— Какой же?
— Жертвовать собой ради других, — насмешливо фыркнул дракон. Однако, его глаза излучали неподдельную горечь.
* * *
— Куда мы идем? — Спросила принцесса, кутаясь в меховую накидку.
Она кусала губы и не знала, как сказать Таю, что утром дала согласие выйти замуж за Лунга. Юноша был чем-то встревожен и даже опечален, и Лин боялась, что хозяин уже успел «порадовать» слугу этой вестью.
— Узнаешь, — сказал он, крепче сжав ее ладонь.
Лин не настаивала и покорно следовала рядом.
Они шли широким проспектом мимо живописных садов и кварталов знатных чиновников; когда-то на местных рынка в изобилии водились специи, сухофрукты, ковры, ткани и музыкальные инструменты, сейчас же их пленяли тени, крики птиц и шелест весенних листьев.
— Нам сюда, — Тай спустился в долину и направился к скалистому массиву, круто стремящемуся в синее небо.
Рыбак и принцесса поднялись на тропинку, проложенную прямо над пропастью и пошли в шуме горных водопадов, будто льющихся с плавающих облаков. Справа, расстилались рисовые террасы, что прежде заполняли громкие голоса крестьян в ярких одеждах; слева вихрились лесистые горы, переплетенные водопадами и разноцветными озерами. В глубине одной такой гряды, носившей имя Спящий Дракон, блестели крыши древнего Шаолиньского монастыря. Неживого, как и все в этом странном царстве.
Неожиданно Тай заговорил:
— Волны вынесли его в день Сна месяца Красного Бархата или в седьмой месяц двадцать восьмого года правления Императора Лю Шао. Он долго не приходил в сознание и придворные думали боги призовут его к себе. Он очнулся на пятый день и рассказал, что его джонку попала в шторм, а его смыло за борт. Он назвался Вэнь Хань, странствующий монах. Сказал, что возвращался из паломничества в Храм Поющего Ветра, куда ездил просить богов о выздоровлении дочери. Его речи были честны и мудры, и очень скоро он завоевал доверие правителя Потаенного Царства.
Вэнь Хань обладал незаурядными знаниями и ведал старинные секреты. Каждый вечер он приходил к Императору и рассказывал о чудесах Трех Царств. Он рассказал о волшебной рыбе Фэн И, обитавшей в водах Желтой Реки, о Нефритовом Глазе, спрятанном в Чайных Нагорьях, о Персиковом Дереве, растущем на горе Дашо, о Благословенных Землях лунов и очень скоро заслужил титул Великого Мудреца.
Именно по его совету Император Лю Шао собрал армию и выступил в поход за слезой Дракона, — Тай зло прошипел, — из-за его совета на наше Царство пало ужасное проклятье.
Лин слушала с недоумением. И лишь когда Тай привел ее на вершину горы, поросшую цветами, и показал на древнюю усыпальницу, над которой блестела надпись «Вэнь Ханю. Великому Мудрецу Потаенного Царства», все поняла.
— Не было никакого странствующего монаха Вэнь Ханя, забредшего в деревушку Шенгси, — сказала она. — Был Вэнь Хань, выброшенный на побережье Лазурного Моря и доставленный к трону Императора Хрустального Дворца.
Девушка перевела взгляд с усыпальницы старого мага, что получил титул Великий Мудрец, на бледного, молчаливого Тая.
— Это он рассказал обо всех чудесах Мира под Девятью Небесами и заставил Императора Лю Шао жаждать каждый из артефактов, — тихо продолжила Лин. — Это он направил его в Благословенные Земли за слезой бессмертия. Он хотел получить ее себе, ведь так? — Она пристально всмотрелась в лицо Тая. — Он отправил твоего отца, тебя и братьев в земли лунов, чтобы вашими руками обрести вечную жизнь.
Она спрятала покрасневшее лицо в ладонях, потому как осознала, кого все это время принимала за сына рыбака.
— Он умер за месяц до того, как наши войска вступили в край Морских Царей. — Тай мотнул головой на полуразрушенную усыпальницу придворного мага, — его похоронили с почестями, как великого советника. Но, правда в том, что по его вине Император Лю Шао превратился в бессердечного монстра с сердцем из камня. — Принц грустно улыбнулся, — Великий Мудрец преуспел даже в смерти. Она сделала его свободным от проклятия Лун-вана, чего не сказать об остальных подданных Потаенного Царства.
Принцесса отняла руки от лица и впилась в Тая глазами.
— Почему ты не открылся мне сразу? Еще там, на берегу?
Тай отвернулся. Что он должен был сказать — что в ту ночь бился с демонами Пань-гуаня, напавшими исподтишка, и едва сокрушив гадов, чуть не умер сам.
— Ты нашла меня в облике человека. В блике моей давно утраченной сути, — глухо ответил принц. — Я не обращался в смертного со дня проклятия Лун-вана и даже не сразу понял, что больше не клыкастый монстр. А когда понял — было поздно. Ты поверила, что я простолюдин. Ты исцелила мои раны. Ты была добра ко мне, толком не зная, кто я и откуда. Ты не убоялась гнева дракона и бросила ему вызов, отстаивая мою жизнь. — Он поднял голову и посмотрел в синеющий горизонт. — И после теплой дружбы, что между нами возникла, я не мог, — юный принц покачал головой, — не отважился все разрушить.
Лин молчала. Пьянящие ароматы сандаловых деревьев кружили ей голову. Спор певчих птиц витал пронзительным шумом. Леса по склонам гор шептались голосами предков.
— Я чудовище, Лин. Был им задолго до того, как проклятие Царя Драконов накрыло меня тем ужасом, что всегда жил в моем сердце. Мой отец сделал меня таким. Я заслужил свою участь. Мы все заслужили.
Руки принцессы легли на плечи Тая, а теплое дыхание обогрело обнаженную кожу шеи.
— Неважно Лунг ты, или принц Лю Тай. Мне все равно, — твердо начала Лин. — Я люблю тебя и не откажусь от своего слова. Я стану женой дракона и спасу Потаенное Царство от гибели.
Тай обернулся и порывисто обнял девушку.
— Лунг был груб и жесток. Прости за то, что причинял тебе боль…
Она прислонила пальцы к его рту.
— Ни слова больше, господин.
И приоткрыла влажные губы, разрешая ему все. От его жадно, властного поцелуя у девушки перехватило дыхание, к низу живота метнулось пламя. Уже вечером их ждала свадебная церемония и первая ночь любви.
* * *
За бледным покровом облаков погасли звезды. Лазурное Море притихло, а Каменный Город залило светом фонарей.
Тай дожидался паланкина принцессы, что плавно плыл по светлым улицам под звуки волшебных лютней, эрху, флейт ди и гучжэн. Он облачился в традиционный царственный наряд: поверх алого шелка сверкали накидки, расшитые золотом и нефритом. Верх украшали изображения звезд и морских драконов, по подолу и широким, до самого пола рукавам, виднелись изображения небесных светил и огненных языков. Голову принца покрывал венец из двенадцати рядов нефритовых шариков на жемчужных нитях.
Рядом с ним стояли Владыка Севера Сюань-у, серый журавль принц Лю Чжэн и белый тигр принц Лю Минь.
Свадебная процессия обошла улицы Каменного Города и завершила свой путь у ворот Хрустального Дворца. Стенка паланкина откинулась и Лин ступила на свет. На хрупкой, точеной фигурке принцессы полыхал алый свадебный наряд, украшенный чистым золотом; струящиеся волосы, собранные в сложную прическу, покрывал церемониальный головной убор.
Тай протянул невесте руку и она охотно вложила свою ладонь. После этого брачный ритуал завершили выказыванием уважения богам Девяти Небес, родственникам жениха и друг другу. Так принцесса Срединного Царства стала женой принца Лю Тая Сердце Дракона и удалилась за ним во внутренние покои дворца.
… Лин сняла тяжелые украшения и верхние накидки и села в кресло. Тай опустился рядом и положил голову на колени жены. Девушка затрепетала от счастья и сладкой неги. Она запустила руки в его шелковистые локоны и вдохнула ароматы тонких благовоний.
Его крепкие руки обхватили ее за бедра и потянули тройные шелка, обнажая бархатистую кожу плеч, умасленную благоухающими бальзамами. Через мгновенье она очутилась на мягких подушках, придавленная тяжестью мускулистого тела. Его жаркий, голодный взгляд, ненасытные губы и смелые ласки привели ее в возбужденное исступление. Он долго целовал ее, проникая языком в рот. Еще дольше покрывал поцелуями обнаженные подрагивающие плечи, небольшую грудь с затвердевшими сосками, плоский, упругий живот, округлые бедра, мерцавшие в свете свечей фарфоровым снегом.
Принцесса была невинна и потому, когда он раздвинул ее ноги и резко проник в ее лоно, застонала. Но боль ушла. Тай двигался очень осторожно, прислушивался к жене и каждому ее вздоху.
Лин чувствовала гулкие удары его сильного сердца; видела покачивающиеся над собой лицо с едва пробивавшимися над верхней губой усами; слышала хриплое восторженное дыхание.
Его золотистая кожа мерцала подобно зеркальным чешуйкам дракона. Ясные глаза горели безумной страстью. Капельки пота блестели на лбу и щеках драгоценными жемчужинками.
Тай мял ее точно мягкий воск; направлял к пикам острого наслаждения. Под ним принцесса извивалась, изгибалась, трепетала и постанывала. Ее острые соски едва ли не пронзали мышцы его упругой груди, узкое лоно истекало влажным соком — а он все двигался и двигался, подводя ее к острому мигу сладкого удовольствия.
Лин выгнула спину — перед глазами покачивался потолок, расписанный солнцем и луной, за окнами — звездное небо, где-то там — долины и низины в тумане и тишине, — и закричала. Их скрещенные тела сжигал рассвет новой любви, их сплетенные души плавились в пламени светлого счастья.
Крепче обхватив мощные плечи мужа, она закрыла глаза. Он обливал ее ароматами бурных морских пучин, безмятежностью облаков и бескрайными горными ветрами и тихо нашептывал нежные признания.
Могла ли она подумать в тот печальный вечер месяца Зеленого Шелка, когда добровольно всходила на волшебную джонку, чтобы принять мученическую смерть вместо отца, что встретит в Потаенном Царстве любовь и судьбу?
Извивы Пути непредсказуемы и порой преподносят воистину удивительные дары.
Весенние звезды медленно остановились, мягкие подушки перестали щекотать скользящую спину. Лин блаженно выдохнула — все ее тело ломило, щеки горели румянцем, влажные волосы рассыпались по полу.
Тай устроился с боку и обнял жену.
— Засыпай, свет моего сердца, — шепнул он.
И утомленные супруги крепко уснули.
… Когда полная луна пересекла небесную сферу и закатилась за морской горизонт, Тай снова любил принцессу со всей страстью драконьего сердца. Его упругое, гибкое тело испаряло горячий пар, в темных глазах проскальзывали желтые отсверки змеиного огня.
Лоно Лин пронзало точно наконечником копья, выхваченным из раскаленной жаровни. По телу девушки катались судороги удовольствия, низ живота разрывало острейшее наслаждение. Он был неутомим, он не останавливался.
Не сдержавшись, она изогнулась и протяжно застонала; из груди вырвался хриплый крик:
— Я люблю тебя, Тай.
III.
утро Меча месяца Зеленого Ибиса, 1532 год Марса
или Третий Месяц 36 года правления Императора Шу Аньфу
Лин разбудил странный гомон снаружи. Эхо множества голосов, грохот повозок и цокот конских копыт; хлопающие двери, звон металла и детский плач.
Она сладко потянулась и медленно открыла глаза. За много месяцев, что принцесса провела в Потаенном Царстве, она настолько привыкла к здешней тишине, нарушаемой только плеском волн или песнями птиц, что сейчас чуть не оглохла.
По стенам и сводам императорских покоев метались всполохи ярких красноватых бликов. Занимался рассвет, но на городских мостовых, площадях и переулках Каменного Города носились с горящими факелами и фонарями.
Девушка перевела взгляд на постель — место Тая пустовало. Опечалившись, она притянула шелковое покрывало к себе и обняла, как если бы это был ее муж. Куда он ушел? Почему оставил одну после первой брачной ночи?
Неожиданно со стороны Лазурного Моря донесся мерный рокот барабанов. Через миг этот шум сотряс Хрустальный Дворец. С улиц полетели встревоженные вопли:
— Они близко!
— Наступают с заката!
— Их ведет Пань-гуань!
Лин вскочила и набросила халат. Как она могла забыть! Ночь полнолуния прошла, а значит, армия демонов вот-вот пересечет границы Потаенного Царства и подойдет к Каменному Городу, чтобы убить Тая и выкрасть ветвь Персикового Дерева, спрятанного в сокровищнице дворца.
Принцесса вздрогнула — ее муж, наверняка, сейчас на линии огня и встречает врагов с мечом и щитом.
— Боги Девяти Небес, — взмолилась она, — защитите его от напрасной гибели и уберегите от бесславной участи.
Под грохот начавшегося сражения девушка бросилась в коридор. Хрустальный Дворец дрожал точно липа, со стен валились таблички с наставлениями, украшения и лепнина. Нестерпимый рев демонических глоток заполнил собой побережье.
Лин нырнула на лестницу, взбежала и выскочила на балкон Северной Башни. Весь морской горизонт кипел ало-синим огнем. Тут и там виднелись темные очертания клыкастых и хвостатых чудовищ, а меж ними в огне и паре металась длинная узкая лента. Ей помогали два скалоподобных существа в железных доспехах, а чуть дальше сверкал некто с громадным мечом.
— Они сошлись над Лазурным Морем.
Незнакомый голос испугал и она обернулась. На балкон выходили два молодых мужчины. Первый чуть старше и выше, второй пониже, но плотнее и с более сильной мускулатурой. Они почтенно поклонились и представились:
— Я старший принц Лю Чжэн. Прозванный Буйный Журавль и Сокрушитель Царств.
Тот, который был обращен в серого журавля, поняла принцесса.
— Я средний принц Лю Минь. Прозванный Стальной Коготь Тигра. Приветствую вас, спасительница царства.
Лин быстро кивнула и спросила:
— Где мой муж?
Братья подошли к перилам и указали на бурлящее зарево, освещавшее море, побережье и весь Каменный Город.
— Он там, моя госпожа, — сказал средний принц — или бывший тигр.
У Лин подкосились ноги.
— Что?! Пань-гуань убьет его!
— Теперь вряд ли, — улыбнулся старший. Он посмотрел ей в глаза и серьезно добавил: — Вы дали ему силу. Влюбленного дракона невозможно победить, пусть даже это само воинство Владыки Страны Демонов.
— К тому же, — заметил средний Минь, разворачиваясь к девушке, — Тай принял бой не в одиночку. Владыка Севера привел на подмогу Змеиного и Черепашьего генералов и всю небесную рать.
И все же Лин волновалась, тревожно переминаясь с ноги на ногу. В тонком шелковом халатике она страшно замерзла, но и не думала покидать рассветный балкон. Внизу, в городе бурлила жизнь. Еще одно непривычное ощущение для принцессы.
— Проклятье Лун-вана пало, — пояснил Минь. — К нам вернулся истинный облик. А люди, скованные каменными путами, освободились.
— Вы пробудили Потаенное Царство, госпожа — тихо согласился Чжэн.
Лин не слушала. Она неотрывно следила за битвой, гремевшей на горизонте.
— Вернемся в покои, — позвал один из принцев, перекричав гул близкого сражения. — Битва может затянуться на долгие часы, и даже дни.
Принцесса испугалась.
— Дни?
— Боюсь, что да.
Битва и впрямь длилась три дня и три ночи. Демоническое воинство Пань-гуаня было низвергнуто на закате четвертого, и в тот же миг Тай вернулся в Хрустальный Дворец с доброй вестью о победе.
Он был истощен и утомлен, едва передвигал ноги, а его осунувшееся лицо потемнело от боли и усталости. И хотя тело младшего принца покрывало множество серьезных ран, смертельной опасности для его жизни они не представляли.
Лин не отходила от мужа ни на минуту, лично следив за тем, чтобы он принимал женьшеневые настойки и прочие целебные снадобья, предложенные лучшими магами и лекарями императорского двора. И тихо благодарила богов Девяти Небес за то, вернули его живым и невредимым.
— Надолго он бежал? — Как-то спросила девушка, оставшись с мужем наедине.
Тай лежал на подушках, прикрыв глаза.
Вдоль стен горели красные фонари, за бумажными перегородками сновали вернувшиеся из тысячелетнего сна слуги и евнухи. Прошла почти неделя, но Лин никак не могла привыкнуть к оглушительному гомону, заполнившему павильоны и внутренние покои дворца.
Принц приоткрыл глаза и взял жену за руку.
— Надолго.
— И не вернется?
— По крайней мере, не в ближайшие тысячу лет. Его войско пало, а сам Пань-гуань скрылся в Стране Демонов зализывать раны и уязвленное самолюбие.
Лин довольно вздохнула и осторожно, чтобы не потревожить ран любимого, прилегла с краю кровати.
— А твое… м… драконье обличье? — Она подумала, подбирая правильные слова, — твои братья вернули человеческий облик и больше не перевоплощались в журавля и тигра, а ты снова стал драконом и ушел в бой….
— То было в последний раз, — сонно сказал Тай и прижал жену к себе. — Теперь я простой смертный. Человек. — Он нежно поцеловал ее в висок. — Лунг исчез. Жемчужина дракона тоже.
* * *
Летний ветер прошелестел по коридору Хрустального Дворца и ворвался во Внешний Двор, в Зал Золотого Великолепия, где на троне из слоновой кости и золота восседал Император, а рядом с ним его супруга-Императрица.
Один из мандаринов с ключами на нефритовом поясе отчитывался о том, как шли восстановительные работы в столице Потаенного Царства (сменившей название на Город Света) и сорока семи провинциях, разбросанных по подножиям гор или берегам рек и озер.
Тай медленно кивал, а сам посматривал на глиняный горшок с цветущей в нем ветвью Персикового Дерева. Едва угроза вторжения демонов миновала, он велел вынести зацветшее деревце из подземной сокровищницы и установить в самом сердце Зала Золотого Великолепия, где издревле созывались императорские советы и проводились важные заседания.
Зеленые листья покрывали его мягким, волнистым ковром. Нежно-розовые лепестки облетели; на ветках спели, как минимум, четыре плода. Тай удивленно хмыкнул: бог долголетия и впрямь шутник, раз позволил им завязаться, ибо любому известно, что эти персики даруют бессмертие и вечную молодость. Достаточно один раз вкусить их сладость.
— Ваше Императорское Величество, — тихо позвал старый мандарин. — Я ожидаю вашего решения.
Тай перевел взор на чиновника высокого ранга и кивнул.
— Одобряю.
Тот трижды припал к нефритовым полам и отпятился к месту. На середину выскочил новый мандарин, судя по одеянию, представитель Третьего Ведомства. Преклонившись пред владыкой, вошедшим на престол Потаенного Царства, он завел тираду о необходимости укреплений границ и пополнении вновь созданного императорского войска.
Тай вздохнул. Будучи младшим сыном Императора, он никогда не мечтал о троне и короне из двенадцати рядов нефритовых шариков, и тем более не готовился править великим царством. Но старший и средний братья, которые тоже присутствовали на совете, отказались от права наследия и передали эту честь младшему принцу. Того же хотел освобожденный от долгого забвения народ.
— Я обдумаю это позже, — ответил Тай, когда чиновник закончил и снова посмотрел на Персиковое деревце. Что за знак подает ему Шу Лао? Как понять, чего ждет от смертного повелителя и к чему подводит?
Императрица Лин сидела слева. Заметив смятение мужа, она махнула рукавом в золотых строчках и драгоценных камнях, и велела:
— Достаточно на сегодня.
Чиновники и военачальники быстро встали и, трижды поклонившись, как предписывала Книга Ритуалов, покинули Зал. Последними ушли старший принц Чжэн и средний принц Минь.
— Что не дает тебе покоя, любимый? — Спросила девушка, когда двери за ними захлопнулись.
Тай оторвал взор от персиковых плодов и, быстро поднявшись с трона, подошел к жене. Опустившись возле нее, он снял головной убор и уложил свою голову на ее колени, так же, как в их первую брачную ночь.
— Мне сложно объяснить, — ответил он спустя минуту. — Я предчувствую — что-то случиться. Что-то, что разлучит нас навсегда, моя Императрица.
— Не говори так даже в шутку, — испугалась Лин и обняла его за плечи. — Я никогда не покину тебя по доброй воле.
В соседних павильонах звенели фонтаны, с шумных улиц летело пение соловьев и зимородков.
— Я знаю, — улыбнулся Император и поднял голову. Его темные глаза мелькнули давно забытым желтоватым огоньком, распаляющим в ней жаркое желание. — Иди ко мне, — глухо позвал он, стягивая с нее шелка.
И Лин охотно подчинилась.
* * *
Верная служанка Джиао аккуратно выкладывала писчий шелк, кисточки и точильный камень.
Лин, сидя в кресле, обмахивалась веером в позолоте и слушала шептание Лазурного Моря. Сегодня Тай отправился на ежедневный императорский совет без нее, а все потому, что уже второй день, девушка чувствовала легкое недомогание и слабые приступы тошноты.
Вокруг суетились служанки, няньки, помощницы в ярких платьях и с прическами, украшенными цветами. Они отбрасывали живые тени на рисовые перегородки и все сильнее ее раздражали.
Джиао отошла от лакированного столика и, припав к полу, сказала:
— Пожелание исполнено.
Лин кивнула и указала придворной свите на двери.
— Я хочу остаться одна.
Те поспешно удалились, а она встала с кресла и села за писчий столик. В руку легла кисть каллиграфа. Императрица немного подумала и нанесла на писчий шелк иероглиф «цзы» — дитя.
О, да, она давно поняла, что ждет ребенка. Это было очевидно. Минул уже пятый месяц со дня ее свадьбы с Таем и четвертый со дня возложения Императорской короны. От того-то, все эти недомогания, головокружения и перепады настроения.
Поглядев на иероглиф, она отложила кисть и скомкала шелк. Ее душа ликовала и пела, и не было большего счастья, чем поделиться этой новостью с мужем-Императором. Но все же было кое-что, что омрачало светлую радость правительницы. Она даже смутно не представляла судьбу отца и младшего брата Реншу.
Теплые руки легли ей на плечи.
— О чем ты задумалась, свет моего сердца?
Лин обернулась, все еще сидя на стуле.
Позади стоял Тай. Разоблачившись до нижних рубах, он внимательно смотрел на жену.
— Закончили совещаться? — Она встала и обняла его.
— Да, — отмахнулся Император, — ничего интересно. — И снова серьезно спросил: — Что с тобой, Лин?
Девушка вздохнула и призналась, что невыносимо скучает по близким. А еще ей безумно хотелось поделиться радостной вестью о скором появлении наследника, но в последний момент, она все же, прикусила язык. Как только Тай узнает о ребенке, он ни за что ее не отпустит. Даже на шаг, не говоря о чем-то большем.
— Чего ты хочешь? — Нахмурился он.
— Отпусти меня домой. Всего на один день, — попросила Императрица и обвила шею любимого. — Как ты отпустил моего отца, чтобы он с нами простился.
Тай нахмурился сильнее. Он догадывался, что однажды, жена попросит его об этом. Та самая разлука, о которой предупреждало сердце дракона в груди, все же настигла его.
— Всего один день, — затихающим шепотом говорила Лин, покорно прикрывая накрашенные глаза цвета нефрита. — Джонка дракона до сих пор стоит у городского причала. Я отплыву на закате, а к следующему уже вернусь, мой Император. Никто ничего не заметит.
— Ты не вернешься, — печально молвил Тай, отстраняясь.
— Глупости, — изумилась девушка. — Конечно, вернусь.
Ведь у меня для тебя чудесная новость, — хотелось добавить ей, но она промолчала.
Больше месяца Тай не поддавался на уговоры жены, но после — все-таки сдался.
— Хорошо, ты можешь уплыть. Но не одна. — Он протянул ей небольшую лютню. — Возьми. Она принадлежала моей матери. Теперь она твоя.
Лин приняла музыкальный инструмент, не понимая, к чему ведет муж.
— Отец случайно нашел эту лютню в Священном Храме Гармонии, возведенном в честь Ши Куана[10] на Великой горе, а позже узнал, что она не простая. Стоило матери коснуться струн, он начинал слышать музыку, где бы в этот момент не находился. Порой даже за тысячи ли. И так понимал, что его жена жива и здорова. Со временем они превратили это в ритуал. Она играла ему, а он покорял другие страны под звуки музыки. Хм. — Он помолчал, а потом заглянул в глаза Императрице. — Если с тобой что-нибудь случиться — коснись струн. Я услышу и приду на помощь.
— Да, любимый.
В летних сумерках месяца Красного Лотоса, Император вывел Лин полутемными террасами и повел к побережью скрытной тропой. Туда, где в лунном серебре покачивалась волшебная джонку.
Императрица обняла мужа и пообещала:
— Я скоро вернусь.
Тай молча проводил ее до сходней и вздохнул.
Через несколько мгновений лодка растаяла в тумане.
[1] гайвани — традиционная китайская посуда для заваривания чая
[2] Гун Фу Ча — чайная церемония
[3] улун — китайский традиционный чай, листья которого подверглись особой ферментации; самый ароматный вид чая
[4] Сыма Цянь — древнекитайский историк и астроном династии Хань, приблизительно 145–135 г. — 86 г. до н. э.
[5] Стихи поэта Су Ши (1037 — 1101 гг.). Период Сунской династии
[6] иероглиф «восемь» пишется и звучит так же как слова «богатство» и «процветание»
[7] Чун-цю — Книга Весны и Осени
Страницы:

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2020г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.