Библиотека java книг - на главную
Авторов: 47378
Книг: 118180
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Локи. Там, где живет ложь»

    
размер шрифта:AAA

Там, где живет ложь

Посвящается Бекки,
неудержимой силе добра
в моей маленькой вселенной.

Часть первая


Глава 1

Королевский пир в честь Гулльвейг, как все пиры в Асгарде, радовал любителей послушать слишком длинные речи, обменяться бессмысленными комплиментами и пострадать, когда вам оттаптывают ноги, – в Большом Зале столпилось множество гостей, и никто из них не умел ходить на каблуках.
Локи был уверен, что придворные на самом деле терпеть не могут пиров, но не признаются, чтобы не прослыть ограниченными и узколобыми личностями. Лоб у Локи был высоким, а взгляды – широкими, да и на каблуках он расхаживал ловко, а потому беззастенчиво заявил:
– Ненавижу пиры.
Улыбка искушенного дипломата, которую Тор, стоявший рядом с Локи среди встречающих, специально отрепетировал для таких случаев, даже не дрогнула. Однако, когда младший брат намекнул, что показывать гостям все зубы не очень-то прилично, особенно если в них что-то застряло, Тор сомкнул губы и несколько минут смешно двигал челюстью, ощупывая рот изнутри языком. Заметив эти необычные гримасы, несколько придворных поспешно изменили курс, предпочитая оказаться подальше от цепочки встречающих.
– Без пиров нельзя, – заявил Тор. – На пирах правители Асгарда внушают подданным умеренность.
– Внушают уверенность, – поправил Локи.
Улыбка по-прежнему сияла, однако брови Тора сдвинулись к переносице.
– Что?
– Я заучил те же слова, – пояснил Локи. – Там точно говорится – уверенность.
– А я что сказал?
– А ты... Ничего, забудь. – Локи расплылся в преувеличенно радушной улыбке и повысил голос, чтобы перекричать громкую музыку – оркестр заиграл веселую народную песню. – Ты все сказал правильно!
Тор поправил красовавшийся на голове королевский венец. Под золотым ободком выступили капельки пота, и украшение медленно сползало на лоб. Локи тоже предлагали надеть тиару, мать выбрала для него серебряную, украшенную драгоценными камнями. Однако, как ни тянуло Локи ко всему блестящему, он отдал предпочтение простому, но элегантному костюму, с которым тиара совсем не смотрелась. Может, он и не любил пиры, но выглядеть на них старался изысканно. Высокие, закрывавшие колени сапоги так и тянули прогуляться по залу, постучать по плитам пола высокими и тонкими, как метательные ножи, спрятанные за манжетами, каблуками. Камзол Локи выбрал с высоким воротником и зеленой отделкой на плечах, и брюки того же оттенка. Амора однажды сказала, что в зеленом его глаза сверкают как изумруды, однако он осторожничал, стараясь появляться в одежде этого цвета не слишком часто. Пусть Амора не воображает, что он запомнил ее слова. Может, она и всегда права, но знать ей об этом совсем необязательно.
Локи оглядел цепочку сановников и почетных гостей, бросил взгляд на Тора и Фриггу в струящемся серебристом платье – спрятав руки в широкие рукава, она улыбалась и кивала асгардийке, затянувшей витиеватый комплимент прическе королевы, в которой серебрились седые пряди. По другую сторону от Фригги послы Варинхейма и Рингсфьорда склонились перед королевой Джоленой, а та в который раз звучно просила их говорить громче. Еще дальше Карнилла, королева Норнов и личная чародейка Одина, стояла прямо, как солдат. Ее длинные темные косы сплетались вокруг золотой тиары с лиловым камнем, сиявшим прямо надо лбом. Лицо Карниллы было как всегда непроницаемо. За все годы, что Локи встречал Карниллу при дворе, он ни разу не видел на лице чародейки никаких эмоций, только приличествующую случаю учтивость. Руку с длинными тонкими пальцами Карнилла положила на плечо Аморе, будто зная, что ученица сбежит, если ее не удерживать.
А такой поворот был вполне возможен.
Амора явно скучала. И даже больше, чем могли себе позволить вежливые придворные. Вот если бы Локи нацепил на лицо такую усталую гримасу, отец обязательно отчитал бы его со всей строгостью. Может, и Аморе достанется после пира от Карниллы, но сейчас девушка явно не заботилась о том, что подумает наставница. Локи тоже хотел бы не раздумывать, что скажет или подумает Один, однако отец, казалось, отмечал в памяти каждое событие и каждый поступок сыновей, мысленно готовясь ко дню, когда придет время назвать Тора или Локи наследником короны Асгарда. Вот если бы у Одина был только один сын... Аморе проще – она единственная ученица Карниллы, и только у нее во всем Асгарде достаточно сил, чтобы однажды стать королевской чародейкой и королевой Норнов. Благодаря магии для нее нашлось место при дворе. А Локи приходилось прятать свой дар.
Чародею не место на троне. Короли Асгарда – воины. У них золотистые развевающиеся кудри и блестящие доспехи, а шрамами от полученных в битвах ран они хвастают как драгоценными украшениями. «Ах, этот? Остался после поединка с негодяем из сакаариан. Глупец решил, что сможет меня победить!»
Аморе удалось отойти от Карниллы и взять бокал с подноса проходящей служанки. Локи заметил, как девушка, коснувшись вина, подняла в воздух крошечную каплю и заставила ее зависнуть над открытой ладонью. Не прошло и минуты, как Карнилла, не поворачивая головы, хлопнула ученицу по руке и разрушила заклинание. Амора недовольно поморщилась, а потом, почувствовав неприлично пристальный взгляд Локи, оглянулась. Посмотрев ему в глаза, девушка мимолетно улыбнулась уголком рта. Локи почувствовал, как краснеют его уши, и чуть было не отвернулся. Амору не обманешь. Она точно знает, сколько он на нее пялился. И потому Локи в притворном негодовании широко распахнул глаза, а ученица чародейки жестом показала, что готова повеситься от скуки.
Локи фыркнул. Тор было нахмурился и проследил за взглядом младшего брата, но Амора уже вежливо улыбалась, слушая подошедшего придворного. Она старательно растягивала губы в очевидно неестественной гримасе – тогда как Тор, например, изо всех сил пытался выглядеть искренним, – однако Амора все же улыбалась, и потому никто не смог бы упрекнуть ее в неподобающем поведении.
Тор сильнее сдвинул брови, и венец на мгновение сполз ему на лоб, но был тут же отправлен на место. Он отвернулся с глухим вздохом, явно подражая отцу.
Когда Локи снова поймал взгляд Аморы, девушка едва заметно кивнула на плиты пола и приподняла тонкие брови.
Локи задумался. Плести заклинания, которым его научила Амора, за обедом или в классной комнате – это одно дело, а колдовать на королевском пиру – совсем другое. Конечно, если окрасить пол Большого Зала в розовый цвет, никому хуже не станет, к тому же он сам предложил когда-то Аморе провернуть этот трюк. Но, если честно, Локи тогда просто хотел поразить юную чародейку своей храбростью и изобретательностью, вовсе не собираясь колдовать при всех на самом деле.
Однако Амора была из тех, кто любит все доводить до конца. Если что-то можно было сделать, она это делала, невзирая на последствия. А последствия не заставляли себя ждать, будь то подзатыльник от наставницы или выговор за закрытыми дверями спальни.
Амора всегда шла напролом.
Локи даже завидовал ее бесстрашию. Судя по всему, Амора ничуть не раскаивалась, когда ее распекали Один или Карнилла. А вот его сердце всегда горело от стыда, даже если он был уверен в собственной невиновности; при этом Локи старался держать голову высоко, сохраняя хотя бы видимость непокорности. Однажды, еще в детстве, силой магии Локи потушил в королевском дворце все огни вплоть до самой маленькой свечки. К удивлению мальчика, Один не только не обрадовался и не похвалил его, но разъярился так, что Локи по-настоящему испугался. Впрочем, бить сына Один не стал, а лишь запер его в детской, где мальчик мучительно пытался сообразить, в чем же его вина. Позже мать объяснила Локи, что волшебство, которое струится в его жилах, следует скрывать и постараться стать воином, как старший брат. «Так будет лучше, – сказала мама. – Потом пригодится». Она говорила очень мягко, как всегда, но Локи запомнилось, как остро он ощутил тогда унижение, и стоило ему с тех пор сплести даже самое простое заклинание, как это чувство мгновенно напоминало о себе.
До встречи с Аморой Локи почти позабыл о магии и учился быстро бегать, биться на мечах и не кривиться от боли, пропустив удар. То есть делать все, что Тору, казалось, давалось само собой. Именно военные таланты, как считалось, были необходимы будущему королю Асгарда. А единственным талантом Локи было умение превращать напиток в бокале брата в слизней, стоило тому отпить глоток, а скользкую шевелящуюся массу снова в вино, когда Тор выплевывал ее изо рта.
Не лучший способ справиться с разочарованием, но по-другому Локи не умел.
На слизней обратила внимание Амора. Тор забрызгал стол вином так, что даже Один отчитал старшего сына за плохие манеры в присутствии Карниллы, королевы Норнов, и ее ученицы Аморы. Тор твердил, что в вине были слизни, самые настоящие слизни, скользкие, гадкие слизни. Локи, сам не понимая зачем, вдруг взглянул на Амору и обнаружил, что она уже давно его изучает, стиснув губами вилку. Когда она отвернулась, Локи опустил голову и принялся сверлить взглядом мясное рагу.
Он мысленно оправдывал свою шутку со слизнями, вспоминая, как брат сбил его с ног утром на спарринге, хоть и дал слово этого не делать. Тор забыл об этом своем обещании, как только заметил неподалеку Сиф. Локи решился в тот вечер колдовать не потому, что хотел удивить Амору – чародейку и ученицу чародейки. Прежде единственной известной Локи чародейкой была Фригга, его мать. Но Фригга никогда не колдовала по-настоящему, ограничиваясь «детской» магией, как называл ее про себя Локи. Фригга скрывала волшебную силу и настойчиво просила Локи следовать ее примеру. А вот Аморе разрешалось не стесняться своего дара и открыто плести заклинания, учиться у лучшей чародейки, чтобы однажды занять место при дворе. И не потому, что Амора заплела свои локоны цвета меда в косы и уложила, будто змей, в корону на голове. И не потому, что черты ее лица не были идеально правильными, а улыбка скорее походила на кривую ухмылку...
«А чего ты ожидал? – мысленно посмеивался над собой Локи, гоняя кусок тушеного мяса по тарелке. – Думал, она завизжит от счастья, обнаружив в Асгарде другого мага?» Да и какой из него чародей, если никто и никогда не учил его управлять своими силами, и волшебный огонь превращался в дым, в глупые розыгрыши. Большего Локи не умел.
А слизняки получались что надо. Это точно.
Локи незаметно взглянул на Амору, но ее темные глаза – совсем черные, если не считать тонких изумрудных ниточек, пронзавших тьму, как молнии, – были устремлены на Карниллу. Она слушала, как Карнилла и Один обсуждали, чему и как следует обучить Амору при дворе до пира в честь Гулльвейг и как подготовить ее к будущей роли – месту чародейки при одном из сыновей Одина. Локи захотелось стать маленьким и незаметным, чтобы никто из обладавших магией о нем и не вспомнил.
Однако, когда ужин подошел к концу и Локи допил вино, он обнаружил на дне бокала крошечную улитку, едва шевелившую рожками. Он огляделся, но Амора уже ушла, оставив ему на прощанье вот такую скользкую визитную карточку.
– Слизняки в бокале – это умно, – сказала она позднее, когда Локи отыскал ее в дворцовой библиотеке.
Она свернулась калачиком на скамье у окна, из которого открывался вид на сады. На полу красовалась стопка книг. Локи почему-то решил, что девушка выбрала их исключительно по цвету обложек.
– А что, если дождаться, пока он соберется глотать вино, и потом превратить его в слизняков? Проглотить такую гадость гораздо страшнее, чем выплюнуть на стол. Согласен?
Такое Локи в голову не приходило. Он не предполагал, что сможет осилить подобное, наверняка довольно сложное, заклинание.
Он не ответил, и Амора, оторвавшись от открытой книги, равнодушно взглянула на него. Она распустила косы, и теперь, стоило ей качнуть головой, локоны струились по плечам, будто ковер, развернутый перед заехавшим в гости королем.
– Кто научил тебя этому заклинанию? – спросила она.
– Никто.
Локи пытался обуздать свою магию, найти ей применение, но продвигался на ощупь, мелкими неверными шагами. Он чувствовал в душе глубокий колодец, но не знал, как в него заглянуть.
– Я и не знала, что сын Одина – чародей, – произнесла Амора.
– На то есть причины.
Он хотел бы сесть рядом с ней, но боялся показаться навязчивым, наглым, будто ей только и дела, что радоваться его обществу. Поэтому Локи попытался непринужденно прислониться к стеллажу с книгами, лишь на полпути догадавшись, что опора гораздо дальше, чем он рассчитывал.
– Наследным принцам Асгарда не разрешается владеть магией. Подданные ценят в королях совсем другое.
Амора внимательно смерила его взглядом, а потом захлопнула книгу, предварительно загнув уголок страницы, – это небольшое действие показалось Локи таким непозволительно разрушительным, что ему тут же захотелось загнуть все уголки всех страниц в каждом томе в отцовской библиотеке.
– Неужели Один не нанял тебе учителя? – удивилась Амора. – А что говорит твоя мать? Она же чародейка.
– Нет, – покачал головой Локи, ощущавший в этот момент, будто по щиколотку проваливается в ковер. – То есть, да. Она, конечно, владеет магией. Вот только отец не хочет, чтобы я учился у чародеев.
– Потому что он тебя боится.
Локи расхохотался, представив огромного, как тяжеленный валун, силача Одина, который боится худенького младшего сына.
– Да не боится он. Просто хочет, чтобы я был достоин занять трон, и потому я должен учиться военному делу.
Теперь рассмеялась Амора.
– Проще говоря, он держит крейсер на мелководье. Глупо.
Поглаживая корешок книги, девушка оглядела Локи с головы до ног. Она казалась сотканной из дыма, хрупкая, свернувшаяся у окна. Амора сбросила туфли и прижалась голыми ступнями к каменному изголовью скамьи.
– Ты не солдат, – сказала она. – Ты чародей. И кто-то должен научить тебя правильно распоряжаться магией.
– Да, – подтвердил он. – Кто-то должен.
Она улыбнулась, и Локи послышалось, как будто рядом медленно, со зловещим металлическим скрежетом потянули из ножен кинжал, чтобы ударить наверняка. Амора раскрыла книгу – сердце Локи остановилось. Неужели он все-таки слишком холодный, слишком непонятный, слишком мрачный –- полная противоположность брату? Сколько ни указывали ему на эти недостатки учителя и сколько ни поддразнивали товарищи в военном лагере, от странностей он так и не избавился.
Однако Амора вдруг спустила ноги со скамьи и спросила:
– Ты так и будешь стоять?
И он сел.
С того дня прошли месяцы. Долгие месяцы, в течение которых Локи и Амора стали неразлучны. О них шептались слуги и неодобрительно отзывались придворные. Даже сейчас, в день великого пира, в Большом Зале Асгарда, Локи жгли любопытные взгляды гостей. Они все гадали, изменился ли сын Одина, подружившись с упрямой ученицей Карниллы.
В вышине парили люстры-корабли, мерцающее пламя свечей плясало на золотистой гирлянде листьев, на деревянных стенах. В этом зале с необычным потолком Локи чувствовал себя как внутри музыкального инструмента, где любой звук отдается эхом и любое празднество кажется еще более грандиозным. Он вгляделся в темные плиты пола, по которым золотистые прожилки вились, сбегаясь в мощный корень дерева Иггдрасиль у подножия великолепной лестницы. Когда Локи посмотрел на Амору, она преувеличенно умоляюще затрепетала ресницами и сложила руки молитвенным жестом – что ж, он подожжет дворец и пробежит сквозь огонь голышом, ей стоит только попросить.
– Что ты задумал? – послышался рядом голос Тора.
– Задумал? – переспросил Локи, нацепив свою лучшую улыбку, чтобы отпугнуть двинувшегося было к ним придворного. – Я никогда ничего не задумываю.
– Да ладно, – фыркнул Тор.
– Что, не веришь? Или в самом деле повеселить публику? – Тор незаметно наступил брату на ногу, и Локи прикусил язык, чтобы не завопить от боли. – Осторожнее, эти сапоги мне дороже родного брата.
Тор перевел взгляд на Амору, но юная чародейка уже смотрела прямо перед собой невиннейшим взглядом. В отличие от младшего, старший брат ее чарам не поддавался. Тор поучаствовал с Локи и Аморой в нескольких проказах, но всякий раз неохотно, настороженно оглядываясь и так часто повторяя «А может, не надо?», что Амора предложила штрафовать его за эти занудные слова. В конце концов Тор оставил их, чему Локи был только рад. Ему вовсе не хотелось делить Амору со старшим братом. Он вообще предпочел бы ни с кем ее не делить. Она принадлежала ему как никто прежде – просто потому что никто и не хотел ему принадлежать. Да и приятно хоть раз выгнать старшего из компании.
Тор никогда не высказывал своего мнения об Аморе. Да и никто о ней ничего прямо не говорил. Только шептались за спиной, обсуждали, как и Локи. Она была слишком непредсказуемой, чересчур сильной – нельзя было выпускать ее из Норнхейма, пусть король и его чародейка надеялись, что придворная жизнь изменит Амору к лучшему.
Внезапно трижды громоподобно прозвучал гонг, заглушив и музыку, и разговоры в зале. Музыканты опустили инструменты, придворные умолкли, все взгляды обратились на верхнюю ступеньку широкой лестницы. Локи последовал примеру прочих встречающих и увидел Одина в алых, специально для пира, одеждах, с копьем Гунгниром в руке. Борода Одина была перевита золотыми нитями, а на лбу сияла тиара, очень похожая на ту, что поправлял Тор. Локи почувствовал укол сожаления. Наверное, стоило тоже надеть тиару, даже если она выбивалась из стиля.
– Асгардцы! – воззвал Один; его голос, оттолкнувшись от выгнутого потолка, прокатился по залу. – Друзья, высокие гости из Девяти Миров, вы оказали нам честь, явившись на пир Гулльвейг.
Локи много раз слышал эту речь с некоторыми вариациями. Удивительно, сколько героических воинов Асгарда было решено увековечить, давая в честь каждого пир. И хотя угощение всегда бывало отменным, оно не могло быть достаточной наградой за то, чтобы стоять в этой глупой цепочке и приветствовать гостей, позволяя придворным трепать себя по затылку, а потом еще и выслушивать нудную речь Одина о каком-нибудь блондине с огромными бицепсами и неутолимой жаждой крови, в честь которого, собственно, и давали пир.
Однако пир Гулльвейг стоял в этой череде особняком.
– Сегодня, – продолжил Один, касаясь пальцем черного кружка, закрывавшего пустую правую глазницу, и оглядывая подданных, – мы чествуем короля-воина, который сотню веков назад покорил ледяные потоки Нифльхейма при осаде Муспельхейма и выковал из них зеркало – Всевидящее Око Бога. Всевидящее Око поднято из тайного хранилища силой волшебства, подвластного королевской чародейке из Норнхейма. Сейчас зеркало поведает о событиях, которые ожидают Асгард в будущем. Увидев, что нам грозит, мы подготовимся и встретим врага во всеоружии. Так мы сохраним наши земли от посягательств Девяти Миров и от самого Рагнарека. Всевидящее Око не дает ответов на все вопросы. Лишь раз в десять лет, в один и тот же день, оно показывает Асгарду, чего стоит опасаться и как сохранить силу и могущество. Когда пир окончится, вместе с полководцами и советниками мы решим, что предпринять ради процветания нашего народа.
Незадолго до пира Локи специально выспросил подоплеку этих событий у своих учителей истории. Сегодня Всевидящее Око, впервые на памяти Локи, освободят от покровов, и Карнилла явит всем его силу. Локи приподнялся на цыпочки, чтобы ничего не пропустить. За спиной Одина эйнхерии церемонно раздвигали занавес.
Зеркало представляло собой гладкую, таинственно поблескивающую стену из черного обсидиана. Идеальный квадрат в тонкой золотой раме с резными посохами, обвивающими каждый угол. Локи уже видел его, когда Один показывал сыновьям сокровищницу в подвале дворца и объяснял, какие силы скрыты в каждом артефакте и как трудно защитить подданных от этого волшебства. Сейчас, в Большом Зале, вдали от полумрака, темных стен и собранных за столетия страшных сокровищ, каждое из которых могло приблизить конец света, Всевидящее Око Бога казалось более величавым, излучавшим особую силу. Зеркало стояло само по себе, без опоры и поддержки.
В Большом Зале установилась необыкновенная, звенящая тишина. Карнилла поднялась по ступенькам, Один протянул ей навстречу руку, и вместе они подошли к зеркалу. Один занял место по одну его сторону, Карнилла – по другую. Она приложила ладони к гладкой темной поверхности. Один передал Гунгнир одному из эйнхерий и обернулся к подданным, простирая над залом руки.
– Да снизойдет мир и процветание на наш прекрасный мир на всю следующую декаду! – провозгласил он.
Что-то коснулось локтя Локи, а у самого уха раздался голос Аморы:
– Ну что, покрасим плиты сейчас, пока твой отец занят, или попозже, чтобы все увидели, насколько его одеяние не смотрится на розовом фоне?
Раздался треск, посыпались искры, и Локи не успел ответить. Волосы у него на затылке встали дыбом, воздух в зале сгустился, как перед грозой, стало тяжело дышать. Крышу Большого Зала пронзила белая молния. Придворные одновременно охнули, но Карнилла, не сходя с места у зеркала, подняла руку и притянула сверкающий вихрь в горсть. Локи застыл с открытым ртом, безмолвно восхищаясь изысканной простотой заклинания и силой, с которой чародейка так просто подчинила себе разлитую в воздухе магию.
Амора ткнула его в спину.
– Локи.
Карнилла раскрыла ладонь и прижала ее к обсидиану. Углы рамы засияли, на черном фоне проявились линии рун. Казалось, еще мгновение, и рисунки заполыхают огнем. По черному зеркалу пробежала едва заметная волна – будто камень бросили в озеро, – и единственный глаз Одина побелел. Сейчас перед ним проносились образы будущего, видимые только правителю.
– Ты меня не слушаешь, – прошептала Амора, едва не касаясь губами уха Локи.
– Тише, – прошипел стоявший рядом Тор.
Амора тут же обернулась.
– Ой, извините, пожалуйста, может, я кого-то отвлекаю от важных дел?
Еще одна молния, сверкнув под потолком, устремилась в руки к Карнилле.
– Веди себя прилично, – еле слышно процедил Тор.
– Разве я сказала что-то неприличное? – удивилась Амора.
– Да... сейчас вообще разговаривать неприлично.
На плечо Локи опустилась чья-то рука. Он слегка повернул голову и увидел Фриггу. Мать встала между ним и Аморой и, не сводя глаз с Одина на вершине лестницы, тихо проговорила:
– Довольно.
Локи хотел было возразить, потому что, в конце концов, он-то ни звука не произнес на этой важнейшей государственной церемонии, но Фригга сжала пальцы, и слова застряли у него в горле.
Карнилла выпустила молнию прямо в поверхность зеркала – не такую, как прежние, Локи это сразу почувствовал. В воздухе что-то изменилось, и он поежился от всплеска магии. Фригга тоже вздрогнула и крепче сжала плечо сына. Один вдруг отшатнулся от зеркала, подняв руку, будто отталкивал что-то. С его губ сорвался крик. По другую сторону зеркала Карнилла замерла, вытянув руку, увитую белыми вихрями молний.
Один оторвался от Зеркала, разрывая заклятье. Магия оставила его, сверкающий глаз потемнел от ужаса. Покачиваясь, Один ухватился за перила. Придворные ахнули в унисон. Эйнхерии бросились к правителю, но тот оттолкнул их, крепко сжал посох и медленно пошел вниз по лестнице. Вероятно, Один пытался взять себя в руки, но получалось у него очень плохо. Карнилла дождалась, пока заклинание развеется и молния потухнет у нее на ладони, и выступила из-за зеркала. Чародейка направилась следом за Одином, но по другой стороне лестницы.
– Пируйте без меня, – приказал Один капитану охраны, вытянувшемуся в струнку у подножия лестницы. – Я скоро вернусь.
Правитель помедлил, посверлив единственным глазом сначала Тора, а потом Локи. От тяжелого, многозначительного взгляда отца по спине Локи пробежал озноб. Он ясно понял одно: отец увидел в будущем своих сыновей.
Правитель Асгарда запустил руку в бороду и кивнул Фригге, приглашая ее следовать за собой.
– Моя королева, – сказал он.
Рука матери покинула плечо Локи. Фригга направилась за правителем. За ней поспешили Карнилла и королевская охрана. Когда за ними захлопнулись двери, в Большом Зале зажужжали голоса, встревоженные, беспокойные.
По обе стороны от Локи Амора и Тор стояли молча, глядя вслед Одину. Все мысли о розовых плитах пола, изменяющихся прямо под ногами придворных, улетучились. Внутри у Локи разверзлась холодная темная пропасть – откуда она взялась и как от нее избавиться, он не представлял. Прежде ему не доводилось видеть на лице Одина такого безотчетного страха. Да и был ли это страх? Как узнать, если ничего подобного никогда себе и не воображал?
– Что произошло? – первым решился заговорить Тор.
– Скорее, что же он такого увидел? – поправила его Амора.

Глава 2

По приказу капитана эйнхерий, которому Один повелел продолжать пир, подали угощение, хоть короля в зале по-прежнему не было. Музыканты снова заиграли, теперь минорную мелодию, – хотя последнее Локи, возможно, просто показалось. Все разговоры в зале превратились в осторожные перешептывания – обсуждения произошедшего. Прежде чем унесли первую перемену блюд, среди гостей прокатились слухи: Один увидел в темном камне собственную смерть, гибель Асгарда в битве и Рагнарек, конец света.
– Отец скоро вернется? – в пятый раз спросил Тор.
Он не притронулся к еде, лишь резал овощи в тарелке острым ножом на аккуратные кубики.
– Как только узнаю, тебе первому сообщу, – сухо ответил Локи.
– Он тянет время, придумывает, как бы покрасивее соврать о том, что видел, – заметила сидевшая напротив Амора.
Тор яростно на нее воззрился.
– Не смей дурно отзываться о моем отце.
– Неужели? С чего бы это?
– Мой отец никогда не лжет.
– Давай проверим. Это он посоветовал тебе надеть эту миленькую тиару?
Тор машинально потянулся к тонкой короне.
– Нет. Я сам ее выбрал.
– Тогда ладно. Согласна. Наверное, он и правда никогда не лжет.
– Король не станет лгать подданным, – запротестовал Тор, подцепив большим пальцем тиару. Видимо, раздумывал – снять, или пока оставить. – Если будущее, которое он увидел, касается Асгарда, Один обо всем расскажет придворным.
– И все знают, что прежде чем чистосердечно сказать дорогим придворным правду, необходимо сбежать из зала, где все собрались, ожидая речи любимого правителя.
Тор крепко сжал челюсти и обернулся к Локи.
– А ты что смотришь? Это же почти предательские речи.
– Ой-ой-ой, – притворно нахмурилась Амора. – Всего лишь «почти» предательские?
Локи хотелось зажать уши и не слушать их перепалку. Он все думал об отце, о том, как тот медленно, покачиваясь спустился по лестнице, как взглянул на сыновей и что было написано у него на лице.
– Локи, – снова начал Тор, и Локи почувствовал, что сейчас взорвется.
Он швырнул салфетку на стол и отодвинулся от стола.
– Выйду подышать.
– Я с тобой, – вскочила Амора.
– Нет. Я пойду один, – прозвучал решительный ответ, и девушка замерла.
Локи впервые сказал ей нет.
Он незаметно выскользнул из зала через дверь для прислуги, которую они с Тором обнаружили за гобеленом еще детьми. На картине были вытканы валькирии, простиравшие руки к воинам Асгарда и указывавшие им путь на поля Вальгаллы. И грациозные валькирии, и широкоплечие воины потрясали воображение Локи в ранней юности, но сейчас он бесстрастно шагнул за гобелен и направился по тайному переходу.
За те месяцы, что Амора провела при дворе, она успела научить Локи большему, чем он узнал за всю жизнь. Среди прочего, они обсуждали и способы изменения внешности. Локи еще не до конца освоил все тонкости процесса, но сейчас для успешного выполнения плана того и не требовалось. Главное, точно воспроизвести одежду кухонных служанок, что он и проделал: скопировал платье со спешивших мимо девчонок и легко в него уместился. Локи прихватил со стола поднос с пустыми бокалами и поспешно наполнил их из так кстати оставленного в коридоре кувшина.
Страницы:

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
  • Ykirykyk о книге: Миранда Грин - Как в гареме не пропасть?
    Гарем, матриархат и земная студентка-девственница. Сумбурно слишком: читаешь одно, а в следующем абзаце уже другое

  • gula-69 о книге: Джули Дейс - Сквозь расстояние [СИ]
    Понравилось. Лучшее из всей серии

  • Rose-Maria о книге: Полина Белова - Лишняя невеста
    Тихий ужас. Думала, что только в начале будет так скупо, но нет. Вся книга такая: один сплошной пересказ как для школьного сочинения.

  • anna91 о книге: Тимофей Викторович Юртаев - Магия для студентов
    Обожаю фанфики где дамбигад. В целом понравилось, но малоизвестном

  • InGA2 о книге: Вероника Крымова - Обжигающие оковы любви
    Прочла эту книгу, когда была в дороге. И решила оставить свой отзыв, хотя в некотором смысле возможно повторю отзыв FunnyLittleGirl ниже.
    Моими тегами для выбора стали истинная пара и оборотни. Но честно говоря в книге этого не нашла. Да, героиня избранная пара героя, но тут защитные инстинкты, которые обычно чувствуют избранные, слабоваты чтоли. ВОзможно в самом начале был намек, но на этом все. Если героиня немного наивна в силу характера, то герой все же разочеровал.

    спойлер

    Опять же история с невестой. Да и оборотень он странный. Нету привычного разделения на челевеческую половинку и животную, которая живет инстиктами? Я би их скорее назвала шейпшифтерами либо полиморфами. Так, как скадывается впечатление, что животной части в привычном смысле нет, а просто еще одна форма.

    спойлер



читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2020г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.