Библиотека java книг - на главную
Авторов: 46892
Книг: 116450
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Чародей фараона»

    
размер шрифта:AAA

Владимир Лещенко, Андрей Чернецов
Чародей фараона

И Его Величество царь Верхнего и Нижнего Египта Хуфу, правогласный, сказал:
– Пусть дадут одно печенье, одну кружку пива, лепешку ладана главному херихебу, писцу книг Джаджаеманху, ибо я познакомился с примером его искусства.
И сделали так, как приказал Его Величество.
Царь Хеопс и волшебники. Весткарский папирус

Часть I
ТА‑МЕРИ – ЗЕМЛЯ ВОЗЛЮБЛЕННАЯ

Глава первая
НЕ УПОМИНАЙ ИМЕНИ ВСУЕ

– Ты что здесь делаешь, Судья?
– Да вот, кто‑то открыл Проход. А кто и зачем – неизвестно… А самого‑то тебя каким ветром сюда занесло, Проводник?
– Я услышал Зов.
– Странно, я тоже. И звали так настойчиво, что я решил бросить все и посмотреть, кто же это обо мне вспомнил.
– И что теперь делать будем? Проход открыт.
– Да уж, нечего сказать, проблема. Не стоять же здесь вечно, ожидая, пока все само собой зарастет.
– Ты знаешь правила, Судья. Нужен двойник.
– Ох‑ох‑ох. Чувствую, намаемся мы со всем этим. Ладно, Проводник, действуй в соответствии с Законом.
– Даешь добро?
– Сказал же, действуй.
– Что‑то мне интонация не нравится. Произнеси официальную формулу.
– Бюрократ ты, братец!
– С кем поведешься. Итак, я жду.
– Изволь, изволь. Я, Стоящий Впереди Запада, даю тебе, Открывателю Путей, дозволение на проведение операции «Двойник».
– Вот так‑то лучше. Ну, я пошел!

Большой надувной мяч пестрой птицей перелетал от одного игрока к другому. Стайка загорелых юношей и девушек самозабвенно отдавалась волейбольным страстям, встречая дружным веселым смехом каждый неуклюжий пас кого‑либо из их пляжной компании.
Данька тоскливо поглядывал то на волейболистов, то на серо‑голубые волны Москвы‑реки, призывно манящие окунуться, то на уже наполовину опустевший ящик с «правильным пивом» «Бочкарев», укрытый в кустах от палящих лучей июньского солнца.
Ну какая несправедливость. Вон младшекурсники, успешно свалив всю сессию и благополучно перейдя на следующий курс, резвятся себе и горя не знают. А он, вместо того чтобы присоединиться к ним, кукует над толстенной переводной монографией по египтологии. И для чего, спрашивается? Чтобы, получив вожделенную красную корочку, снова усесться за книги, скропать одну или две диссертации и до пенсии работать в родном вузе на кафедре экзоориенталистики?
Скучно! Об этом ли мечтал, поступая на факультет космической археологии? Где путешествия на заброшенные древние планеты или хотя бы в экзотические страны старушки‑Земли? Все враки, приманка для доверчивых абитуриентов, готовых выложить бешеные бабки за обучение в солидном вузе на престижном отделении! Жизнь проходит, а до сих пор ничего путного, заслуживающего увековечения на скрижалях истории не произошло. И это в двадцать один год! Да другие в его возрасте уже о‑го‑го! Эх!
– «Анубис, обитатель камеры для мумии, правитель божественного дома, возлагает свои руки на умершего, чье слово – истина, и говорит: „Почет тебе, ты блаженный, хозяин! Ты видишь Уто. Птах‑Сокар перевязал тебя. Анубис вознес тебя. Шу поднял тебя, о Прекрасный Лик, ты – правитель вечности…“»
– Вот хрень собачья! – в сердцах выругался горемыка‑студент. – Черт бы побрал всех этих Анубисов, Упуатов и Осирисов!
Нет, все‑таки напрасно поддался он на уговоры Анюты и потащился с ней на пляж. Завтра защита диплома. Нужно иметь ясную голову. А тут река, солнце, горячий песочек, прохладное пиво, красивая кареглазая девчонка…
Одним словом, уже третий час Данька никак не может сосредоточиться на тонкостях заупокойного культа египтян эпохи Древнего царства – темы его дипломной работы.
И ведь говорил Нюшке, что напрасно она затеяла этот культпоход на пляж. Так надулась же, как мышь на крупу: «Ты со мной никуда не выходишь! Совсем с тобой затворницей сделалась».
Прямо‑таки никуда. Только за последний месяц четырежды на дискотеку заглядывали.
А культпоход на стриптиз‑шоу?

Он до сих пор краснеет, вспоминая об этом позорище. Первое отделение еще куда ни шло. Девочки подобрались что надо. Признаться, было на что посмотреть. Анюта даже собиралась закатить ему сцену ревности: «Чего пялишься‑то? Блондинка понравилась? Так и выбирал бы себе блондинку! Впрочем, еще не поздно». Еле угомонилась после двух порций «Маргариты».
Во втором отделении был мужской топлесс. Тут пришел уже Данькин черед поволноваться. То ли так «Маргарита» подействовала, то ли сказалось провинциальное происхождение (Нюшка приехала в Москву из Магадана), то ли она хотела отомстить неверному кавалеру за его «неприличное поведение», но девчонку, что называется, пробрало. Анюта кричала как сумасшедшая, подбадривая мускулистых парней на более решительные действия; пыталась засунуть мятые пять геоларов (между прочим, Данькины) за резинку плавок одного из сверкающих оливковым маслом мачо.
Даниил только сумрачно поигрывал желваками и потихоньку наливался текилой. Мексиканское пойло помогало слабо.
Но худшее произошло в третьей части программы, когда ведущий объявил конкурс среди зрителей. Победителю был обещан приз – двести геоларов. Нюшка вдруг одарила своего спутника каким‑то уж чересчур ласковым взглядом.
– Ты меня любишь? – поинтересовалась.
– Ну? – заподозрил неладное Данька.
– Нет, скажи, что любишь! – закапризничала девушка.
– Люблю.
– И готов ради меня на самый безумный подвиг?
– Допустим, – состорожничал он.
– Не кажется ли тебе, что эти самые две сотни нам бы очень даже не помешали? Как‑никак каникулы на носу. Лето, пора отпусков. Можно было бы куда‑нибудь смотаться. Например, в твой любимый Египет.
Анюта умильно посмотрела на него и прижалась к плечу.
– Между прочим, у меня диплом. Потом распределение.
– Не будь таким занудой! Скажи прямо: отстань, не до тебя, мол. Разойдемся, как в море корабли.
– Перестань! – оборвал ее Данька.
Эта девчонка могла из него веревки вить. Они встречались почти год. Даниил уже познакомил ее со своими родителями. В общем, все плавно шло к закономерному финалу с обручальными кольцами, фатой, шампанским и маршем Мендельсона.
– Тебе это точно нужно? – заглянул он Нюшке прямо в глаза и не увидел там ничего, кроме пьяного упрямства.
– О'кей.
Данька, опрокинув рюмку текилы, решительно направился к подиуму, где у шеста уже кривлялись парочка пьяненьких полураздетых девиц и тощий парень, успевший снять футболку и носки.
Оттерев конкурентов на край подиума, Даниил Горовой начал свой номер. Он исполнял танец бога Анубиса из древнеегипетских мистерий Осириса. Целомудренный и одновременно развратный до неприличия. Псоглавый судья подземного царства демонстрировал собственные мощь и силу братоубийце Сету – красноглазому повелителю пустыни. Псоглавый бог издевался над противником, дразня его, предрекая неминучее поражение от воинства добра и света…
Впоследствии парень и сам не мог толком объяснить, что на него тогда нашло. Всего за несколько дней до этого ему попалась книга английского профессора (кажется, жившего еще до изобретения паровоза) Алекса Енски «Анубис и Упуат: два египетских псоглавых бога», где он, собственно, и вычитал описание танца. Каким образом эта информация всплыла у него в мозгу в нужную минуту и, главное, как он сумел воспроизвести все те сложные па, из которых состоял танец, Данька объяснял исключительно волшебным действием мексиканской кактусовой водки. Одним словом, двести призовых геоларов перекочевали к нему в кошелек. И еще столько же мелкими купюрами тяжело дышавший Горовой, одеваясь, обнаружил засунутыми за резинку собственных плавок. Кто и когда их ему туда напихал, он, хоть убей, не мог вспомнить.
– Нет, ну не гад ли! – возмущалась Нюшка, когда они возвращались домой. – Извращенец проклятый! Что ему от тебя было нужно?!
Гневные филиппики адресовались администратору развеселого заведения, только что покинутого ими. Тот вьюном отирался вокруг Даньки, уговаривая молодого человека подумать о карьере профессионального стриптизера. Грех, дескать, не использовать такие данные, дарованные родителями и матушкой‑природой.
Анюта чуть глаза ему не выцарапала. Горовой же лишь ехидно посмеивался, наблюдая за перебранкой своей возлюбленной и толстого потливого коротышки. Чтобы подлить масла в огонь, он обещал толстячку поразмыслить на досуге над его пропозицией и даже милостиво принял дисконтную карту стрип‑бара с присовокупленной к ней визиткой господина администратора.
– Мало ли, – подогревал Даниил праведный гнев подруги, – а если я завалюсь на защите? Будет хоть чем на кусок хлеба заработать…

Парень вздохнул и снова углубился в чтение.
Это была все та же монография Алекса Енски об Анубисе и Упуате. Старая, изданная еще в конце XX века. Данькин научный руководитель, академик Еременко, принес ее и еще несколько книг по сакральной археологии, настаивая на том, чтобы его подопечный уделил этому антиквариату, отпечатанному просто на бумаге, а не на обычной полимерной пленке, особое внимание. Отчего так, выяснилось только вчера. Оказывается, некое зарубежное светило, крупный специалист в области «сакралки», на несколько дней приехало в российскую столицу на международный симпозиум египтологов. И академику пришло в голову пригласить почтенного гостя, своего давнего приятеля и оппонента, на защиту диплома любимого ученика. И мы, мол, не лыком шиты. И у нас имеются труды в данном направлении.
Сакральная археология, основоположниками которой были знаменитые ученые XX века Дмитрий Володихин и Хельга Эллис, переживала сейчас второе рождение. Внезапно выяснилось, что в трудах «сакралыциков» скрыт такой научный потенциал, который способен продвинуть далеко вперед все отрасли археологии, в том числе и космическую.
– Так что ж теперь, вызубрить все наизусть? – опечалился выпускник Горовой.
– Твое дело, – развел руками Еременко. – Но чтоб не опозорил меня, старика, перед Европами. Понравишься англичанину, может, пригласит тебя в свою экспедицию. Он как раз собирается в Египет на раскопки недавно открытой гробницы Эхнатона.
– Хорошо бы, – помечтал студент. – Луксор, Долина Царей. Хоть и не мой период, а все равно интересно.
– Я понимаю, что не твое время. От Древнего царства до Нового – это ж полторы тысячи лет. Погоди, придет черед и Гизы. Хотя, что там копать возле этих великих пирамид? Все давным‑давно копано‑перекопано. Кстати, этот иностранец еще та штучка. Характерец у него…
Академик не договорил, но по выражению его лица Данька понял, что защита будет не из легких.
В голову, слегка кружившуюся от выпитого «Бочкарева», никак не хотели лезть слова заупокойных гимнов, обращенных к Анубису и Упуату.
– «Мое место укрытия открыто, – читал вслух Даниил, надеясь, что так он лучше запомнит текст, – мое сокровенное место открыто. Духи падают ничком в темноте, но Око Гора делает меня святым, а Упуат нянчит меня!»
Стоп, стоп, стоп. Вроде бы он это уже сегодня читал. Точно. Раза три или четыре. И тоже вслух. Надо же. И не запомнилось.
Вот зараза! Какая же зараза это «правильное пиво»!
Попробуем дальше. Вот еще одна закладка. Триста тридцать пятая страница:
– «Обрати доброе внимание, о праведный Судия Анубис, на коромысло весов, чтобы подтвердить таким образом свидетельство!»
Ничего себе! И это ему знакомо.
Да уж, отдохнул красиво с «правильным пивом». Тут пора принимать волевое решение: либо с пляжа долой, либо, плюнув на все, оторваться по полной программе.
Его внимание привлекла большая черная собака, выскочившая из кустов.
«Как‑то подозрительно она выглядит. На волка похожа. И без намордника. Но вроде бы не бродячая. Такая вся ухоженная, хоть и немного худовата».
Данька любил солидных, основательных псов.
– Где же твой хозяин, дружище? – поинтересовался Горовой у четвероногого.
Пес, естественно, не ответил. Только жалобно шмыгнул носом.
– Потерялся, бедолага, – кивнул Даниил. – Погоди, сейчас угощу чем‑нибудь вкусненьким.
Он потянулся к сумке, куда предусмотрительная Нюшка насовала всякой снеди, и достал пластиковый пакет с нарезанной колбасой. Колбаса была дорогая, сыровяленая (не соя – натуральное клонированное мясо, кажется, кенгурятина). Анюта по случаю успешной сдачи сессии совершила налет на гастроном «Новоарбатский».
– На, побалуйся «Брауншвейгской».
Странно, деликатес не вызвал у собаки должного интереса. Осторожно обнюхав темный с вкраплениями сала остро пахнущий кружочек колбасы, волчок выразительно фыркнул и, как показалось Даньке, с презрением скривился.
– Перебираешь харчами, скотина? – поразился студент. – Тогда проваливай подобру‑поздорову.
Собака гавкнула и… осуждающе покачала головой. Даниил еле удержался от того, чтобы перекреститься.
«Привидится же. Нет, четвертая бутылка „Бочкарева“ была явно лишней».
– Данька‑а‑а! – послышался Анюткин голос – Бросай свою книжку, зубрила несчастный! Иди к на‑ам, разомнись!
Парень помахал ей рукой. Играйте, играйте. Я скоро.
Когда он вновь повернул голову, странного пса уже не было.
Что‑то легонько стукнуло его по макушке.
Мяч.
Отскочив от Данькиной головы, он покатился в кусты.
– Даня‑а! Подай нам мячи‑ик! И пивка принеси, пожалу‑уйста‑а!
Вздохнув, Горовой поднялся на ноги и поплелся в заросли искать резиновый пузырь.
Анюткины подружки с восхищением и легкой завистью посмотрели ему вслед. Везет же некоторым. Ну и оторва эта Анька. Без году неделя в столице, а уже успела закадрить такого‑о парня. Красив, как юный греческий бог, добрый‑добрый. Ну и умный, конечно. Впрочем, это не главное.
– Поди найди тут мячик‑то! – приговаривал парень, раздвигая колючие ветки. – Никак Упуат лапу приложил! Вместе с Анубисом!
За его спиной послышалось деликатное покашливание. Парень резко обернулся.
В двух шагах от Даньки стоял его новый хвостатый знакомый. Одну из передних лап он положил на разыскиваемый мяч и легонько перекатывал его вперед‑назад. Длинные миндалевидные глаза пса с вызовом смотрели на молодого человека.
Что‑то тревожное сжало сердце Даниила Горового.
– Ну‑ка пошел прочь! – прикрикнул он на черного пришельца, но тот и ухом не повел.
Собачья пасть оскалилась в непонятной гримасе, похожей на улыбку.
– Вот я тебе сейчас задам перцу, нахалюга! – пригрозил псу парень и оглянулся по сторонам в поисках какой‑нибудь палки.
«Волчок» снова не испугался, только еще шире разинул пасть. Потом он ловким движением специально обученного циркового животного поддел лапой мяч и, подбросив его вверх, поймал на нос.
Резиновый пузырь юлой завертелся на черном шершавом носу псины. Быстрей, быстрей…
Данька, как завороженный, следил за этим бешеным верчением, чувствуя, как у него ни с того ни с сего делаются ватными ноги и потихоньку начинают слипаться глаза. Он тряхнул головой, чтобы отогнать наваждение, потом ущипнул себя за руку. Помогло слабо.
А мяч между тем вдруг почему‑то стал расти и наливаться рыже‑золотым сиянием.
– Так не бывает! – с усилием выдавил из себя парень.
– Лови!
Огненный шар ударил прямо в Данькину грудь.
– Да‑а‑ня‑а‑а!!
Темнота.

– Ну что, Судья, как здесь?
– Все в полном порядке, Проводник! Проход закрылся.
– Вот и отлично. Можем наконец отдохнуть.
– Смотря кто…
– Как прикажешь тебя понимать?
– Поступила вводная: тебе придется стать опекуном «двойника».
– С чего бы это?
– А я почем знаю? Велено, и все. Не я ль тебя предупреждал, что мы еще намаемся со всем этим?
– Я буду жаловаться, Судья!
– Твое право, Проводник, твое право.

Глава вторая
САМ НАРВАЛСЯ

– Джеди, вставай, лежебока!
Кто‑то довольно бесцеремонно теребил его за плечо. Он с трудом открыл глаза.
Прямо над ним нависла страшная волчья морда с оскаленной пастью. Длинные торчащие уши и миндалевидные прищуренные глаза окантованы золотой каймой. Голова покрыта искусно завитым париком, разделенным на три толстые пряди. Две из них по обе стороны шеи спадали жуткому существу на грудь, а третья прикрывала затылок.
Монстр продолжал все так же настойчиво трепать его плечо.
«Наверное, у меня солнечный удар. И еще это „правильное“ пиво…»
– Ну, вставай же, Джеди! Хватит притворяться. Видно же, что ты уже не спишь.
– Ой, мамочки! – дурным голосом завопил Данька и со всей дури заехал глюку кулаком в нос.
Тот клацнул зубами и отлетел метра на два, шлепнувшись на пол. Что‑то жалобно задребезжало.
Даниил вскочил на ноги и с неописуемым удивлением огляделся по сторонам.
Какая‑то комната. Через небольшое круглое окно проникал слабый свет, плохо освещавший тесное помещение. Посреди комнаты стояла колонна, поддерживающая деревянную кровлю.
Обстановка была явно небогатой. Узкая деревянная кровать из струганых досок – ни тебе матраца, ни подушки, ни одеяла. У окна расположился стол, на котором в беспорядке перемешались глиняные тарелки, плошки, листы желтоватой бумаги, какие‑то канцелярские принадлежности.
Два колченогих табурета, между которыми на полу и валялось охающее и стонущее чудо‑юдо: толстобрюхий полуголый мужик с собачьей головой.
– Ты чего? – плаксивым голосом вещало оно. – Пива вчера перепил?
– Сгинь, сгинь, рассыпься! – попробовал применить нехитрое заклинание Данька, неумело творя в воздухе крестные знамения.
– Джеди, перестань, ради Великой Девятки! Это же я, Каи.
С этими словами монстр схватился за уши. Дернул что есть сил…. И превратился в полного темноволосого парня примерно одного с Данькой возраста. То, что Горовой принял за голову, оказалось обыкновенной маской.
– Ты чего, дурик, людей зря пугаешь? – окрысился студент. – И вообще, кто ты такой, и куда это меня занесло? А, наверное, это будка спасателей или медпункт? Ты из пляжной обслуги?
Смуглый толстяк с жалобным видом потирал наливающийся под глазом синяк.
«Вот беда, еще штраф платить придется, – подумал Даниил. – И, как назло, при себе бумажника нет».
Он по‑прежнему был в одних плавках. А какой другой прикид подходит для пляжа? Не в джинсах же загорать и купаться.
«И куда это Нюшка запропастилась?» – забеспокоился вдруг.
– Сам ты обслуга! – разобиделся парень. – Надо меньше пить!
– Это точно, – виновато согласился с мудрой сентенцией Данька. – Кстати, откуда взял прикид? Клевая масочка. Копия ритуальной личины, которую надевали древнеегипетские жрецы Анубиса во время обряда мумификации. Что, отдыхал в Египте? В Хургаде или Шарм‑эль Шейхе?
– Где‑где? – удивился толстяк.
– Не прикалывайся! – разозлился Горовой. – Так где маску раздобыл? Продать не хочешь?
Парень как‑то странно посмотрел на Даньку и начертал в воздухе непонятный знак.
– Я, конечно, могу. Но с чего бы это тебе покупать у меня свои собственные вещи?
Теперь уже изумился будущий историк.
– Хочешь сказать, что это моё!
– Ну да! Это же твой дом, Джеди!

Прошло минут пять или даже больше, пока Данька наконец вышел из ступора. Все это время толстяк с видимым сочувствием рассматривал его и тихонько вздыхал.
– Так, начнем с самого начала! – решительно рассек рукой воздух студент. – Ты кто?
Смуглячок скуксился, но терпеливо сказал:
– Я Каи, твой друг. Младший помощник писца при канцелярии Принца.
«Вот хрень‑то!»
– А я тогда кто, по‑твоему?
– Ты – Джеди. Тоже младший помощник писца его высочества. Мы вместе учимся у достойного Чипсески искусству начертания священных иероглифов. А это твой дом.
«Угу. Дело ясное, что дело темное».
– Тогда еще одно: мы где?
– У кого брал пиво‑то? У Сетисенеба, наверное? Я ведь тебе не раз говорил, что этот гад в свое пойло подмешивает дурман‑травы для крепости. А потом обирает посетителей…
– Ты не ответил, – нетерпеливо напомнил Данька. – Где мы сейчас находимся?
– Да в славном городе Меннефер, дружочек, лучшем из городов Земли Возлюбленной!
На этот раз Данькин ступор продолжался с добрый час.
Он не ослышался? Толстяк сказал «Меннефер» и «Та‑Мери – Земля Возлюбленная»? И это значит…
Это могло значить одно из двух. Либо он, Даниил Сергеевич Горовой таки свихнулся по причине перегрева на солнышке, усугубленного беспорядочным и неумеренным распитием алкогольных напитков. Либо…
Нет, бред собачий!
Не может быть, чтобы он каким‑то неведомым чудом очутился в… Древнем Египте. Именно так, Та‑Мери, а еще Та‑Кемет – Черной Землей называли свою страну египтяне во времена фараонов.
Нонсенс! Фантастика!
Ну‑ка, попробуем еще.
– А что за принц ходит в наших начальниках?
– Ну, брат, клянусь Золотым Гором, ты таки точно захворал! Вот скажу его высочеству, прикажет с тебя шкуру спустить! Вырядился по‑дурацки! Что это у тебя на чреслах за срам?
Данька опустил глаза. В чем дело? Нормальные стринги. Нюшкин подарок на День защитника Отечества. Проговорилась, что сто монет выложила: «У Тебя в них такой сексуальный ви‑ид! Обалдеть!»
Он перевел взгляд на собеседника. Тот был точно так же, как и Даниил, практически обнаженным. Только вместо плавок носил белый гофрированный передник, похожий на юбочку. На вкус Горового, так лучше бы вовсе телешом ходить, чем надеть на себя такое. Но с модой не поспоришь.
– Каи, дружище, не кипятись. Мне и правда нехорошо.
Толстяк угомонился и подобрел.
– Ладно, доложу начальству, что у тебя лихорадка. Хвала богам, что наш Джедефхор не чета прочим принцам. Хафра точно бы тебя крокодилам скормил – за этакое непослушание. Отлежись тут до завтра. Но чтоб с утра явился к раздаче заданий. У нас запарка. Джедефхор второй день туча тучей ходит.
– Что так? – вяло поинтересовался Данька, никак не могущий переварить полученную информацию.
– А Тот его знает! – огрызнулся Каи. – Ну, я побежал. Се не б!
– И тебе здоровья, – в свою очередь пожелал ему Горовой.

Факультет, или, как его предпочитали гордо именовать преподаватели, Институт космической археологии (ИНКА), образовался при Московском университете в середине XXІ века на волне бурного подъема отечественной космонавтики и расширения программы космических исследований. Тогда, после успешных полетов россиян на Марс, Венеру и в район колец Сатурна, казалось, что не за горами прорыв в Большой Космос. К этому нужно было серьезно готовиться.
Не могла остаться в стороне и археология. Как же! Открытие новых планет непременно потребует специалистов в данной области. Собрать материал, проанализировать, составить общую картину развития или угасания цивилизации – это дело нужное, серьезное и ответственное. Вот горстка ученых‑энтузиастов и решила создать такое заведение, где могли бы готовить космических Эвансов и Шлиманов.
Как и многое у нас, новый институт возникал, что называется, на голом месте. Не было ни четкой концепции того, чему и как будут обучать студентов, ни учебников, ни оборудования. Программы писались коллективно и с лету, становясь плодом многочасовой «мозговой атаки». Вот и появились в учебных планах заведения такие необычные предметы, как «Теория и практика психологической адаптации в экстремальных условиях жизни», «Основы темпонавтики» и т. п. Совершенно не представляя, как могут выглядеть и по каким законам могут развиваться неземные цивилизации, мудрецы от истории, взяв за основу древние культуры Земли, создали «Экзоориенталистику», базировавшуюся на обобщении опыта цивилизаций Древнего Востока, «Космоантику» – производное от античности, «Астромедиевистику», уходившую корнями в европейское Средневековье.
Проходили годы, десятилетия. Освоение Большого Космоса шло со скрипом. К началу XXIІ века земляне еле‑еле вырвались за пределы Солнечной системы. ИНКА постепенно превращался в обычный истфак. Наборы стремительно сокращались, и руководству приходилось давать студентам наряду с «космическими» вполне земные специальности. Так, Данька, учившийся на отделении экзоориенталистики, должен был получить в диплом еще и «традиционную» запись: ученый‑египтолог. Однако экзотические предметы по‑прежнему преподавались и изучались. И даже совершенствовались, обрастая научным и методическим аппаратом.
Данька, в отличие от многих своих однокашников, вполне серьезно относился к изучению «научно‑фантастических дисциплин», как презрительно именовали их студенты ИНКА. Посещение этих занятий было факультативным, и лишь редкие зубрилы типа Горового записывались на лекции по «Психадаптации». Теперь, оказавшись в такой ситуации, парень впервые по достоинству оценил свою предусмотрительность. Он вполне осознавал, что если бы не способность взять себя в руки и спокойно проанализировать ситуацию, выработанная им в течение трех лет посещения практикума, то впору было бы свихнуться.
То, что происходило с Данькой здесь и сейчас, до боли напомнило ему сюжеты старых фантастических романов, читанных им в детстве: «Янки при дворе короля Артура» Марка Твена, «Затерянного мира» Конан Дойла, «Меча Без Имени» Андрея Белянина.
– Вот еще, лорд Скиминок выискался! – одернул себя парень. – Лучше подумай, что делать будешь! Если все это не сон, конечно.
Он пока еще надеялся, что вот сейчас проснется на московском городском пляже, сбрызнутый речной водой из ладошек Нюшки, и расскажет ей о своем удивительном, сказочном путешествии.
Но сон, увы, длился. И приходилось напрягать серое вещество, чтобы окончательно не впасть в прострацию.
Упомянутые Каи имена принцев позволили Дане с примерной точностью прикинуть свое положение во времени.
Его любимое Древнее царство. Четвертая династия.
Джедефхор и Хафра были сыновьями Хуфу, или по‑гречески Хеопса, второго фараона из этой династии, строителя первой из трех Великих Пирамид. Причем Хафра – Хефрен станет наследником отца и возведет вторую по величине пирамиду. Что же касается Джедефхора, то эта фигура была окутана таинственным мраком. Великий мудрец и волшебник, в свое время отказавшийся от египетской короны в пользу братьев, вот и все, что сохранилось о нем в анналах истории. Любопытно будет с ним познакомиться…
«Боже, о чем я только думаю! – покрылся холодным потом студент. – Поразмыслил бы лучше над тем, как вообще выжить в этих жутких условиях. Чем я питаться буду?! Одних болезней, неизвестных нашей науке, тут видимо‑невидимо. И никаких лекарств, антибиотиков и витаминов. Даже примитивной зеленки небось нет!» «И как я умудряюсь понимать то, что мне говорят? – вновь проснулся в Даньке профессиональный ученый‑историк. – Совсем незаметно языкового барьера. Я, конечно, изучал древнеегипетский. Но ведь всего лишь письменный. Как по‑настоящему звучала живая разговорная речь древних египтян, никто не знает. Странно, что и меня понимают. Вероятно, тоже издержки телепортации. И еще. Интересно, куда подевался настоящий Джеди, место которого я занял? Да, без бутылки тут не разобраться. И лучше бы не „Бочкарева“, а „Гжелки“…

Он так и промаялся в тревожных раздумьях до самого вечера. Пока же суд да дело, решил произвести ревизию и заодно навести порядок в доме, который стал его собственностью. Вон как все захламлено. Сплошное свинство. Бардака Горовой‑младший терпеть не мог. Сказывались гены отца‑полковника. Кроме спальни (она же кабинет и столовая) в доме обнаружились еще две комнаты, такие же крохотные: прихожая и кухня. Главенствующее место в кухне занимала переносная глиняная печь, высотой около метра, с дверцей в нижней части для подачи воздуха и выгребания золы. На печи возвышался средних размеров бронзовый закопченный котел с двумя ручками. Пустой, как определил разочарованный студент.
В другом углу кухни находилась ванна, правда, столь миниатюрная, что принимать ее можно было только в сидячем положении.
Страницы:

1 2 3 4 5





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2020г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.