Библиотека java книг - на главную
Авторов: 48456
Книг: 121050
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Самый темный ангел»

    
размер шрифта:AAA

Джена Шоуолтер
Самый темный ангел

Глава 1

Высоко в небе, Лисандр высматривал свою добычу. Последнюю.
«Наконец-то, я закончу это».
Его челюсти сжались, кожа плотно обтянула лицо. С напряжением. И облегчением. Обнаружив то, что искал, он прыгнул с облака и начал падать со скоростью ветра…его волосы развевались под причудливыми углами, повинуясь потокам воздуха...
Приблизившись к земле, он развернул крылья: огромные, пернатые, золотого цвета, — и, поймав струю воздуха, замедлил падение.
Он был солдатом Единого истинного бога. Один из Элитной семерки, созданной раньше самого времени. За тысячелетия жизни, он узнал, что у каждого из семи была своя слабость. Искушение, перед которым невозможно устоять. То, что ведет к падению. Как Ева с ее яблоком. Когда они находили эту… вещь, эту постыдную слабость, они старались уничтожить ее до того, как она уничтожит их.
Лисандр, наконец, нашел свою.
Бьянка Скайхок.
Она была дочерью Гарпии и феникса-оборотня. А также воровкой, лгуньей и убийцей, одной из тех, кто находит удовольствие в этой мерзости. Хуже того, кровь Люцифера — его злейшего врага и повелителя полчищ демонов — текла по ее венам. И это означало, что Бьянка — его враг.
Он жил для уничтожения своих врагов.
Однако, он мог наказывать их только тогда, когда нарушался Небесный закон. Демоны, заслуживающие вечной огненной тюрьмы, свободно жили на Земле. Бьянку не за что приговаривать к жизни в Аду, пока она не совершит нечто, противоречащее Закону. Что именно, он не знал. Но в одном был уверен, раньше он никогда не испытывал то, что люди называют «желанием».
До встречи с Бьянкой.
И это ему не нравилось.
Он впервые увидел ее несколько недель назад, длинные черные волосы стекали по спине, янтарные глаза смеялись над всем и вся, манили яркие, даже кровавые губы. Он наблюдал за ней, не в силах оторваться, и только один вопрос пронесся в голове: такая ли мягкая на ощупь ее жемчужная кожа, как выглядит?
Желание. Он никогда не думал раньше о таких вещах. Даже никогда не задумывался. Но вопрос стал навязчивой идеей, он отчаянно нуждался в ответе. И он получит его. Сегодня. Сейчас.
Он приземлился прямо перед ней, но она не видела его. Никто не видел. Сейчас он существовал в другом измерении, невидимый глазу ни смертного, ни бессмертного. Он мог бы кричать, но она не услышит его. Он мог бы пройти сквозь нее, а она даже не почувствует этого. Если на то пошло, она никак не сможет обнаружить его.
Пока не станет слишком поздно.
Он мог бы создать огненный меч из воздуха и отрубить ей голову, но не станет. Он уже понял и принял тот факт, что не может убить ее. Пока не может. Но и позволить ей свободно жить, как и раньше, соблазняя его и сбивая с толку, он тоже не мог. А значит, он должен забрать ее в свой дом на небесах.
Нельзя сказать, что это такое уж страшное испытание для него. Он использует время, проведенное вместе, чтобы показать ей, как нужно жить правильно. А правильно жить, конечно, как он. Более того, если она не встанет на путь истинный, если нарушит-таки закон, он будет рядом и получит возможность избавиться от ее влияния.
Сделай это. Возьми ее с собой.
Он протянул руку. Но прежде чем дотронулся до нее, чтобы поднять в воздух, понял, что она уже не одна. Он нахмурился и опустил руку. Ему не нужны свидетели.
— Сегодня самый лучший день! — крикнула Бьянка небу, весело размахивая руками. Две бутылки с шампанским выскользнули из ее рук и разбились о глыбы льда, окружающие ее. Она остановилась, покачнулась и засмеялась:
— У-упс!
Он нахмурился сильнее. Такая прекрасная возможность потеряна! Она пьяна. И не может сопротивляться. Возможно, она примет его за галлюцинацию или решит, что это игра. Наблюдая за ней последнее время, он заметил, насколько она любит игры.
— Опять разбила, — проворчала ее сестра, такая же преступница. Хоть они и были близнецами, Бьянка и Кайя, а различались во всем. Кайя была обладательницей насыщенных рыжих волос, почти красных, и серых, испещренных золотыми прожилками, глаз. Пониже, чем Бьянка, красота ее более утонченна. — Я днями — днями! — гонялась за этой коллекцией, чтобы украсть пару бутылок. Серьезно, ты только что разбила белое вино из золотой коллекции Дом Периньон!
— Я украду тебе другую, — взгляд Бьянки заволокло дымкой. — Они продают ферму Буна в городе.
Была пауза, вздох.
— Это единственный возможный вариант, мне нужно сделать пару глотков. Я была занята сегодня и надеюсь получить свое вино до захода солнца.
Лисандр вслушался в разговор. Близость Бьянки, как всегда, не давала ему сосредоточиться. Ее кожа была идентична коже сестры, она приглушенно мерцала всеми цветами радуги. Так почему же ему не хочется узнать, какова на ощупь кожа Кайи?
Потому что не она твоя слабость. И ты знаешь это.
Лисандр наблюдал, как Бьянка скатилась с вершины пика Дьявола. Туман продолжал клубиться вокруг нее, создавая эффект нереальности происходящего. А ее — воплощением кошмара ангела.
— Но знаешь, — добавила Кайя, — кража с фермы Буна мне не поможет сейчас. Я была занята долгое время, и мне необходима хорошая схватка до захода солнца.
— Ты должна быть благодарна мне. За схватку прошлой ночью. И позапрошлой. И ночью ранее.
Кайя пожала плечами:
— И что?
— Твоя жизнь текла по знакомому руслу. Ты украла ликер, пьяной забралась на вершину горы и успела нырнуть в ледяную воду.
— Да, но и твоя жизнь тоже, раз ты была со мной эти три ночи, — рыжая нахмурилась. — Что ж, возможно, ты права. Может, нам стоит измениться, — она посмотрела вокруг. — Так что интересного и увлекательного ты предлагаешь сделать сейчас?
— Рассуждать. Ты веришь, что Гвенни выходит замуж? — спросила Бьянка. — И за Сабина, носителя демона Сомнения. Из всех людей она выбрала его. Или демонов.
Гвенни. Гвендолин. Их младшая сестра.
— Я знаю. Это странно, — все еще хмурясь, Кайя опустилась вниз за спиной сестры — Что бы ты предпочла, быть подружкой невесты или попасть под автобус?
— Автобус. Однозначно автобус. После него я бы, по крайней мере, восстановилась.
— Согласна.
Бьянке не нравятся свадьбы? Странно. Большинство женщин мечтали о ней. О стабильности. «Нет нужды в автобусе, — хотел сказать Лисандр, — тебя не будет на свадьбе сестры».
— Как думаешь, кто из нас будет свидетельницей? — спросила Кайя.
— Не я, — мгновенно ответила Бьянка, прежде чем сестра открыла рот, чтобы сказать то же.
— Черт возьми!
Бьянка искренне рассмеялась.
— Эй, все не так плохо. Гвендолин — лучший член семьи Скайхоков.
— Только когда не защищает Сабина, — Кайя вздрогнула. — Я клянусь, что буду стараться не навредить ее мужчине, а она готова выцарапать мне глаза за одну только угрозу с моей стороны.
— Как думаешь, мы когда-нибудь полюбим так? — с любопытством спросила Бьянка, но в ее голосе проскользнула нотка грусти.
Почему грусть? Она хочет влюбиться? Или думает о конкретном человеке? За время его наблюдения она ни к кому из мужчин не проявляла интерес.
Кайя махнула рукой:
— Мы тысячелетиями живем, не влюбляясь. Думаю, мы просто не способны любить. Но я даже рада. Когда ты рядом с одним и тем же мужчиной, он становится обузой.
— Согласна, — был ее ответ. — Но это довольно приятно.
— Верно. Я давно уже не испытывала такого, — лицо Кайи исказилось гримасой.
— Как и я. Ну, если только сама себя, но это не считается.
— Это как раз то, что делаю я.
Они засмеялись.
Секс, понял Лисандр, они обсуждают секс. И он не мог бы принять участие в их разговоре, даже если бы захотел. Он никогда не пытался заняться сексом. Даже с самим собой. Просто не хотел этого. Или… нет, все-таки нет. Даже с Бьянкой, даже учитывая ее удивительную (мягкую?) кожу.
Он жил намного дольше, чем их несколько сотен лет. И нередко видел людей, занимающихся этим. Это выглядело… неприятно. Не так, как он представлял. Люди предавали семью и друзей ради этого. Охотно тратили заработанные деньги в обмен на это. А если сами не могли принять участие, то, как одержимые, наблюдали за самим процессом через телевизор или компьютер.
— Мы видели одного из Повелителей, когда были в Буде, — задумчиво произнесла Кайя. — Парис очень сексуален.
Она имела в виду Повелителей преисподней. Воинов, одержимых демонами из ларца Пандоры. Лисандр веками наблюдал за Повелителями, но они соблюдали Небесные законы, хотя они и были приняты после побега демонов, с другой стороны, если бы это было не так, демоны вряд ли решились бы на побег, опасаясь смерти. Один из Повелителей, Парис, был одержим демоном Похоти, поэтому должен был менять партнерш каждый раз, без секса он слабел и мог погибнуть.
— Парис горяч, это верно, но мне больше понравился Аман, — Бьянка потянулась, туман снова заклубился вокруг. — Он не разговаривает, что делает его, на мой взгляд, идеальным мужчиной.
Аман одержим демоном Тайн. Значит, Бьянке он нравится? Лисандр представил воина. Высокий, хотя сам он будет повыше. Накаченный, но Лисандр более мускулистый. Однако он был светлым там, где Аман темным. По сути, он получил подтверждение того, что Бьянке нравится совсем другой тип мужчин.
Это не изменит ее участь, но избавит Лисандра от лишних сомнений. Он не был уверен, что выполнит свой долг, если она коснется его. Попросит о помощи.
— Как насчет Аэрона? — спросила Кайя. — Его татуировки… — она застонала, — я могла бы исследовать их языком.
Аэрон, хранитель Гнева. Один из двух Повелителей, имеющих крылья. У Аэрона они были черными и шелковистыми. Татуировки покрывали каждый дюйм его тела, он выглядел совсем как демон. Более того, недавно он нарушил Небесный закон. Таким образом, Аэрон мог и не дожить до предстоящей свадьбы.
Подопечной Лисандра, Оливии, приказали убить воина. Пока она сопротивлялась приказу. Девушка была очень отзывчивой и доброй. В конце концов, однако, она выполнит задание. Иначе ее отправят на землю, лишив бессмертия, а этого Лисандр не может допустить.
Из всех ангелов, с которыми он встречался, она нравилась ему больше остальных. Лисандр хотел, чтобы она была счастлива. Она была надежной, преданной и чиста душой, как раз та женщина, которая должна привлекать его. Женщина, с которой он, возможно, свяжет свою судьбу. Необузданная Бьянка…нет. Никогда.
— Итак, мне нужно выбрать одного из двух Повелителей, Би? — вопрос вернул Лисандра в настоящее.
Бьянка закатила глаза:
— Просто возьми обоих. Раньше тебя не останавливало количество.
Кайя рассмеялась, но веселья в ее голосе не прозвучало. Скорее наоборот, такая же нотка грусти, как у сестры.
— Верно.
Рот Лисандра искривился в отвращении. Два разных партнера за один день. Или даже за раз. Стала бы Бьянка так делать? Наверняка.
— А что насчет тебя? — спросила Кайя. — Будешь с Аманом на свадьбе?
Наступила тяжелая тишина. Затем Бьянка пожала плечами:
— Может быть. Вероятно.
Он должен уйти сейчас и вернуться, когда она будет одна. Чем больше он узнавал о ней, тем большее отвращение испытывал. Вскоре, он заберет ее с собой, когда не будет свидетелей, затем исполнит свои намерения и избавит мир от лишнего зла.
Он взмахнул крыльями раз, другой, поднимаясь в воздух.
— А знаешь, чего я хочу больше всего на свете? — спросила она, продвинувшись вперед так, чтобы оказаться прямо перед сестрой. И перед Лисандром, соответственно. Ее глаза были широко распахнуты, янтарные глаза светились. Лучи солнца, падающие на кожу, будто бы впитывались в нее, и он замер, пораженный красотой этого зрелища.
Кайя вытянулась рядом:
— Сказать: «Доброе утро, Америка»?
— Отличная идея, но я говорю о другом.
Тогда я сдаюсь.
— Ну… — Бьянка прикусила нижнюю губу. Открыла рот. Закрыла его. Нахмурилась. — Я скажу тебе, но поклянись никому больше не говорить.
Рыжая выразительно провела рукой по губам, будто закрывая их на замок.
— Я серьезно, Кей. Скажешь кому-нибудь, и я буду отрицать все, а потом найду тебя и отрублю голову.
«Она это взаправду?» — заинтересовался Лисандр. Пожалуй, ответ тот же — да. Он не мог позволить причинить боль его Оливии, которую любил как сестру. Может потому, что она не была одной из Элитной семерки, но неизменно приносила ему радость, хоть и была самой слабой из ангелов.
Все ангелы делились на три типа. Элитная семерка, воины и приносящие радость. Тип определял круг обязанностей и цвет крыльев. У Семерки они золотые, как у него. У воинов — белые, но с золотой каемкой, а у приносящих радость — чисто белые.
Оливия была приносящим радость ангелом все время своего существования. И она была счастлива. Поэтому все, включая Оливию, испытали шок, когда в ее крыльях появились первые золотые перышки.
Все, кроме Лисандра. Он обратился в Совет ангелов, и они с ним согласились. Это необходимо было сделать. Она слишком увлеклась одержимым демоном Аэроном… слишком увлеклась. Избавить ее от этой привязанности необходимо. Он хорошо знал это.
Его руки сжались в кулаки. Он виноват в том, что это случилось с Оливией. Он послал ее наблюдать за Повелителями. Изучать их. Он должен был сам заняться этим, но надеялся избежать Бьянки.
— Ладно, буду молчать. Так чего ты хочешь больше всего на свете? — воскликнула Кайя, привлекая его внимание.
Бьянка вздохнула еще раз.
— Я хочу спать с мужчиной.
Кайя пришла в замешательство.
— Эй, алло! Разве не об этом мы только что говорили?
— Нет, не об этом. Я имею в виду, просто спать. Забыться. Прижаться задницей к кому-то и слушать его храп.
Минута молчания, и Кайя закричала:
— Что?! Это запрещено. Глупо. Опасно!
Он знал, что у Гарпий было только два закона. Они могут есть только то, что украли или заработали и не могли спать в присутствии другого. Первый являлся проклятием всех Гарпий, а второй — следствием их природной недоверчивости.
Лисандр склонил голову, представляя, как бы выглядела спящая Бьянка в его руках. Длинные темные кудри разметаются по его рукам и груди. Ее тепло передастся его телу. Ее ноги переплетутся с его.
Он никогда не сможет испытать этого, конечно, но это нисколько не сдерживало его воображение. Прижать ее к себе, защищать, успокаивать было бы… приятно.
Будет ли ее кожа такой же мягкой, как выглядит?
Он сжал зубы. Опять этот нелепый вопрос. Ему все равно. Это не имеет значения.
— Забудь то, что я только что сказала, — проворчала Бьянка, ложась на спину и всматриваясь в небо.
— Не могу. Твои слова звучат в моих ушах. Знаешь, что случалось с нашими предками, когда они забывали о правиле и…?
— Да. Знаю, — она подтянула ноги. Яркая шуба, подходящая к цвету ее волос, резко контрастировала с белыми льдами вокруг. Ее сапоги были черными и доходили до колен. Обтягивающие брюки тоже черные. Она была прекрасна и ужасна.
Такая ли мягкая ее кожа?
Прежде чем он осознал свои действия, он подошел к ней и протянул руку, чтобы дотронуться до щеки. Что ты делаешь? Остановись! Он замер. В нескольких дюймах от цели.
Сладкие небеса. Как долго он еще продержится?
Он не может больше ждать. Не может ждать, пока она останется одна. Он должен забрать ее сейчас. Немедленно. Его реакция на нее непредсказуема. Еще немного, и он бы дотронулся до нее. А если бы он это сделал, то захотел бы большего. Вот как воздействует твоя слабость. Вы получаете одно и начинаете желать большего. А потом теряете себя.
— Довольно об этом. Давай вернемся к нашей рутине и прыжкам, — сказала Бьянка, подходя к краю горы. — Ты знаешь правила. Получившая меньшее количество повреждений, побеждает. Если ты умираешь, то проигрываешь. Все как всегда, — она посмотрела вниз.
Лисандр сделал то же. На пути были расщелины и острые ледяные вершины, плюс холодный режущий воздух. Такой прыжок, несомненно, убил бы смертного. Гарпии же просто шутили по этому поводу, будто это не имеет значения. Она думает, что неуязвима?
Кайя подошла к ней, все еще покачиваясь от выпитого ликера.
— Хорошо, но не думай, что мы закончили разговор о мечтах и глупых девочках, которые…
Бьянка прыгнула.
Лисандр ожидал действий, но не таких. Он последовал за ней. Она развела руки и закрыла глаза, глупо ухмыляясь. Эта улыбка… потрясла его. Похоже, она наслаждалась свободой. Иногда, и он так делал. Но ей не удастся насладиться этим до конца.
За секунду до того, как она достигла бы земли, он материализовался. Схватил ее под мышки и взмахнул крыльями, замедляя их. Ее ноги больно стукнулись об его, но Лисандр удержал ее.
Ее глаза распахнулись, янтарь схлестнулся с тьмой, она зарычала.
Другие спросили бы, кто он и потребовали бы отпустить. Но не Бьянка.
— Большая ошибка, Опасный незнакомец, — отрезала она. — Ты заплатишь за это.
Он много лет участвовал в разных битвах и, хотя не видел, но знал, что она достает спрятанный в пальто кинжал. Не нужно быть психологом, чтобы понять, что она собирается с ним сделать.
— Это ты совершила ошибку, Гарпия. Но не беспокойся. Я всячески намерен исправить это, — и прежде, чем ее оружие достигло бы цели, он выкинул ее в другое измерение, в свой дом — где она и останется. Навсегда.

Глава 2

Бьянка Скайхок изумленно огляделась. В одно мгновение, она летела с ледяной горы, избегая допроса сестры, и собиралась победить в их игре «кто-сломает-меньше-костей», а в другое — находилась в руках великолепного блондина. Что ее отнюдь не радовало. Она попыталась ударить его ножом, но он не позволил. Он заблокировал ее. Никто не мог избежать смертельно удара Гарпии.
Сейчас, она находилась внутри облачного замка. Замок этот, по своим размерам, превосходил все дома, которые она когда-либо видела. Он был теплым, здесь пахло чем-то душисто-сладким, а еще, возникало чувство, будто плывешь по воздуху.
Стены белые и немного дымчатые, на них, будто живые, двигались рисунки крылатых существ, ангелов и демонов, летающих в утреннем небе. Они напоминали ей рисунки Даники. Даника — Всевидящее око, она могла наблюдать за Адом и Раем. Пол, хоть и состоял из той же субстанции и даже позволял увидеть землю и людей внизу, был твердым.
Ангелы. Облака. Рай? Паника затопила ее, когда она вспомнила лицо мужчины, схватившего ее. Определение «Ангел» идеально подходило ему. От макушки головы до последнего мускула, тело его поцеловало солнце, золотые крылья простирались за спиной. Даже белая тога, спускающаяся до лодыжек и сандалий, придавала ему святости.
Значит, он ангел? Ее сердце екнуло. Он не человек, это точно. Ни один человек не может сравниться с таким совершенством. Но черт, эти глаза… они были темны и жестоки, ну ладно, пусты.
Но его глаза не то, о чем сейчас стоит беспокоиться. Ангелы были убийцами демонов, а она была очень близка к этому определению. В конце концов, ее прапрадед сам Люцифер. Люцифер, который год провел на земле без ограничений, грабя и насилуя. Немногие женщины зачали, но именно их дети стали первыми Гарпиями.
Не зная, что делать, Бьянка ходила кругами вокруг своего блондина; он оставался на месте, даже когда она заходила ему за спину, будто бы ему нечего опасаться. Может, он не знал. Очевидно, он очень силен. Во-первых, он сумел блокировать ее — она до сих пор не могла осознать этот факт, — а во-вторых, он как-то сумел снять с нее пальто и оружие, ни разу не прикоснувшись.
— Ты ангел? — спросила она, когда снова оказалась перед ним.
— Да, — без колебаний. Будто бы ему нечего стыдиться.
Бедный парень, подумала она, содрогнувшись. Похоже, он не знал, с какой стороны она рассматривает его. Если бы ей предложили выбирать между ангелом и собакой, она выбрала бы собаку. Они, по крайней мере, респектабельны.
Она никогда еще не была так близка к ангелу. Видела, да. Точнее, видела того, кого посчитала за ангела, но позже оказалось, что это маскирующийся демон. В любом случае она терпеть не могла парня, приходящегося отцом ее младшей сестре. Он считал себя Богом, а всех остальные ниже его.
— Ты притащил меня сюда, чтобы убить? — спросила она. Вряд ли ему повезет в этом, конечно. Он поймет, что она отнюдь не легкая добыча. Многие бессмертные пытались убить ее, но никому не удалось. Явно.
Он вздохнул, теплое дыхание коснулось ее щеки. Она неосознанно сократила расстояние между ними; от него пахло льдами, которые она очень любила. Свежий и чуть поскрипывающий запах с едва заметным намеком на что-то земное.
Когда он осознал, что между ними почти не осталось дистанции, его губы — слишком полные для мужчины, но идеальные для него — сжались в тонкую линию. Она не заметила его движений, но он вдруг оказался довольно далеко от нее. Хм. Интересно. Почему он увеличил расстояние между ними?
Из любопытства она подошла к нему.
Он попятился назад.
Он отошел. Почему? Он боится ее?
Только из принципа, как она часто делала, она вновь приблизилась. И, снова, он отстранился. Так. Большой и грозный парень не хочет быть рядом с ней. Она улыбнулась.
— Итак, — повторила она, — ты собираешься убить меня?
— Нет. Я перенес тебя сюда не для того, чтобы убить, — его голос был богатым, глубоким и таил в себе все грехи. И, тем не менее, она подумала, что не стоит верить ему, хотя его тон подразумевал полную ответственность за свои слова. Будто бы он говорил о чем-то, не вызывающем сомнений. Неизменном. — Я хочу показать тебе свою жизнь. Хочу, чтобы ты научилась жить так же.
— Почему? — чтобы он сделал, если бы она прикоснулась к нему? Тонкие, как паутина, крошечные крылья на ее спине затрепетали от этой мысли. Ее футболка была специально сшита для ее вида так, чтобы при переходе в супер-скорость не прижимать крылья. — Стой. Не отвечай. Давай начнем сначала, — ложь, но ему не обязательно знать об этом.
— Бьянка, — сказал он, терпение заканчивалось, — это не игра. Не заставляй меня привязывать тебя к моей кровати.
— О, вот это мне нравится. Звучит заманчиво, — она обвилась вокруг него, касаясь пальцами лица и шеи. — Мягкая, как у ребенка.
Он замер на вдохе.
— Бьянка.
— Но привлекает меня больше.
— Бьянка!
Она погладила его задницу.
— Да?
— Ты прекратишь это немедленно!
— Заставь меня, — она мелодично рассмеялась.
Насупившись, он протянул руку и сжал ее плечо. Она не успела отклониться; потрясающе, он был быстрее, чем она. Он дернул ее к себе, и, прищурившись, посмотрел на нее сверху вниз темными глазами.
— Ты не будешь прикасаться ко мне. Это ясно?
— А ты? — ее взгляд остановился на руке на ее плече. — В настоящий момент именно ты прикасаешься ко мне.
Его взгляд тоже упал на ее плечо. Он облизал губы и сжал ее сильнее, что ей понравилось. Затем он посмотрел на нее так, будто бы она горит, и отступил.
— Ты меня поняла? — спросил он жестко и бесстрастно.
В чем проблема? Он должен был касаться ее. Она была соблазнительной Гарпией, черт побери! Ее тело — произведение искусства, а лицо совершенно. Но для его успокоения она сказала:
— Да, я поняла. Но это не значит, что я буду подчиняться.
Ее кожа пылала, требуя его прикосновений. Плохая девочка. Очень, очень плохая девочка. Он всего лишь глупый ангел, совсем не подходящая для нее игрушка.
Ему потребовалась минута на осознание ее слов.
— Ты не боишься меня? — его крылья показались над плечами.
— Нет, — ответила она, поднимая брови и прилагая все усилия, чтобы казаться невозмутимой. — А должна?
— Да.
Что ж, тогда ему как-то придется вырастить огненные когти, как у ее отца. Это была единственная вещь, которой она боялась. Ребенком, она как-то почесалась о них, разъедающий кожу огонь распространился по всему телу, заставляя корчиться на полу от нескончаемой боли. Она все сделает, чтобы избежать повторения этого опыта.
— Ну, а я не боюсь. Теперь можешь начинать учить меня, — она положила руки на его бедра, глядя ему в глаза. — Я задала тебе вопрос, но не получила ответ. Почему ты хочешь, что я стала похожей на тебя? Причем настолько, что притащил меня на небеса, в свой дворец?
Его глаз нервно дернулся.
— Потому что я хороший, а ты плохая.
Еще один смешок вырвался у нее. Он нахмурился, заставляя ее смеяться еще сильнее, так, что даже слезы полились. — Отличная работа. Ты не дашь мне заскучать.
Он сильнее нахмурился.
— Не дразни меня. Это значит, что я оставлю тебя здесь навсегда и научу, как стать безгрешной.
— Боги, какая… — ой, извини. Я имею в виду, разве ты не очарователен? «Это значит, что я оставлю тебя здесь навсегда и обучу», — повторила она его голосом. Нет причин для борьбы с ним за свою свободу. Она докажет, что он неправ, как только решит уйти. Но сейчас она была заинтересована. Окружающим, заверила она себя, не ангелом. Небеса не то место, которое она часто посещает.
Он поднял подбородок, но выражение глаз осталось тем же.
— Я серьезно.
— Уверена в этом. Но ты узнаешь со временем, я никогда не буду делать то, чего не хочу. Я? Безгрешная? Забавно!
— Посмотрим.
Его уверенность могла бы поколебать ее, не будь она так уверена в своих силах. Как Гарпия, она может поднимать дом, будто это галька, двигаться быстрее человеческого глаза и с легкостью избавляться от нежеланных гостей.
— Скажи честно, ты увидел меня и захотел кусочек, верно?
На мгновение ужас проступил на его лице.
— Нет, — хрипло ответил он, затем, прокашлявшись, повторил:
— Нет.
Ублюдок. Почему одна мысль о ней вызывает у него такой ужас? Она была единственной, кто мог испытывать ужас. Он был определенно благодетелем, как она поняла. Я хороший, а ты плохая, так он сказал. Тьфу.
— Повтори-ка мне еще разочек, почему ты хочешь изменить меня. Может кто-то сказал тебе, что ты совершенство?
Его глаз снова дернулся.
— Ты опасна.
— Достаточно, чувак, — она любила воровать — ну и что? Она могла убить, не моргнув глазом, — опять же, ну и что? По крайней мере, она не работала в службе по внутреннему налогообложению или еще где-нибудь. — Где моя сестра, Кайя? Она также опасна, как и я. Так почему бы тебе не изменить ее?
— Она все еще на Аляске, думает, что ты похоронена под глыбой льда. И ты единственный мой проект на данный момент?
Проект? Ублюдок. Но Кайя будет искать ее повсюду, как если бы они играли в прятки. И в результате Бьянка победит.
— Ты кажешься… взбудораженной, — сказал он, наклоняя голову. — Почему? Ее беспокойство не волнует тебя?
Мда. Типичный благодетель.
— Я не останусь здесь надолго, — Она заглянула через его плечо. — Есть что-нибудь выпить?
— Нет.
— Поесть?
— Нет.
— Одеть?
— Нет.
Уголки ее губ поднялись.
— Думаю, это означает, что ты обычно ходишь дома голым.
Он покраснел.
— Хватит. Ты пытаешься соблазнить меня, и мне это не нравится.
— Тогда тебе не стоило приводить меня сюда, — эй, подождите минутку. Он ведь так и не сказал, почему именно ее выбрал в качестве проекта. — Давай начистоту. Тебе нужна моя помощь в чем-то? — в конце концов, она, как и другие Гарпии, была наемницей. Ее девиз: если это аморально и незаконно, и вы хорошо платите мне, я ваша! — В смысле, я знаю, что ты привел меня сюда не для того, чтобы избавить мир от зла. Иначе миллионы людей оказались бы здесь со мной.
Он скрестил руки.
Она вздохнула. Зная мужчин, она предполагала, что именно так он и ответит. Что ж, хорошо. Она могла бы убеждать его, раздражать, пока он не уступит, но не хотела этим заниматься.
— Так как ты развлекаешься тут? — спросила она.
— Убиваю демонов.
Таких как я, закончила она про себя. Но он уже сказал, что не убьет ее, и она поверила ему — да и как могла не поверить? Этот голос…
— Итак, ты не хочешь причинить мне боль, не собираешься дотрагиваться, но хочешь, чтобы я осталась здесь навсегда?
— Именно.
— Я была бы идиоткой, если бы отказалась, — то, как искренне она это сказала, было чудом. — Мы поженимся и проведем ночь в объятиях друг друга, целуясь и лаская, наши тела…
— Стой. Сию же секунду остановись, — у него начался нервный тик.
На этот раз она не сдержала улыбку. Она была широкой и даже гордой. Дергающийся глаз — признак гнева, конечно. Но что нужно сделать, чтобы его гнев выплеснулся наружу? Как поколебать его железный контроль?
— Покажи мне тут все, — сказала она. — Если я буду жить здесь, то нужно знать, где мой шкаф, — она сможет ненароком потереться об него как-нибудь. — У нас есть кабельное?
— Нет. И я не могу сопровождать тебя. У меня есть обязанности. Очень важные обязанности.
— Ну да, конечно. Мое удовольствие. Это должно быть важнее всего для тебя.
Скрипнув зубами, он повернулся и пошел прочь.
— Тебе будет трудно найти неприятности здесь, так что даже не пытайся, — донесся его голос.
Ну и пожалуйста. Она могла сотворить неприятности из ничего, например ложки и зубочистки.
— Если ты уйдешь, я разнесу тут все.
Правда, никакой мебели не видно…
Тишина в ответ.
— Я заскучаю и улечу.
— Удачи.
Ну, это уже что-то.
— Так ты действительно оставляешь меня здесь? Просто так? — она щелкнула пальцами.
— Да, — ответил он, продолжая идти.
— А как насчет кровати, к которой ты обещал меня приковать? Где она?
Ой-ой, мы вернулись к молчанию.
— Ты даже не сказал мне свое имя, — позвала она, раздражаясь. Как он мог отказаться от нее?
Он должен желать ее!
— Эй? Я должна знать имя мужчины, с которым собираюсь ругаться.
Наконец он остановился. Тем не менее, он долго молчал, и она решила, что он игнорирует ее. Снова. А затем он сказал:
— Мое имя Лисандр, — и исчез из поля зрения.

Глава 3

Лисандр наблюдал, как два новых ангела-воина, которые находились под его руководством, наконец-то победили демона, вырвавшегося на свободу из ада. Создание было лысым, с маленькими рожками на плечах и спине. Его глаза были ярко-красные, как застывшая кровь.
Сражение длилось последние полчаса, оба ангела были ранены и тяжело дышали. Демоны славились своей способностью царапаться и кусаться.
Лисандр должен был обратить внимание мужчин на их ошибки, подсказать, как лучше сражаться, чтобы в следующий раз они справились быстрее и качественнее. Но пока они боролись с демоном, его мысли вертелись вокруг Бьянки. Что она делает? Уже смирилась со своей судьбой? Он дал ей всего несколько дней, чтобы успокоиться и принять происходящее.
— Что теперь? — спросил один из его учеников. Его звали Биэкон.
— Вы отпуссстите меня, отпусссстите, — умоляюще сказал демон, облизнув себя раздвоенным языком. — Я буду хорошо себя вести. Я вернусь. Чессстно.
Ложь. Этот демон был слугой Верховного лорда — демоны, как и ангелы, также делились на три типа. Верховные Лорды являлись самыми сильными, и у них обязательно были приспешники. И последние могли принести реальный вред человечеству. Не только потому, что олицетворяли зло, но и потому, что подпитывались беспорядками и неприятностями.
К тому времени, когда Лисандр ощутил присутствие демона на земле, тот успел развалить два брака, заставить одного подростка начать курить, а другого закончить жизнь самоубийством.
— Уничтожьте его, — приказал Лисандр. — Он знал, что нарушает Небесный закон, и все равно сбежал.
Демон снова начал сопротивляться.
— Ты служишь ему, хотя на самом деле сильнее и лучше? Ты выполняешь всю грязную работу. Он ничего не делает! Несправедливо, говорю я. Убей его!
— Мы не слушаем таких, как ты, — ответил Лисандр.
Ангелы синхронно подняли руки и материализовали огненные мечи.
— Пожалуйста, — метался демон, — не делайте этого!
Но они не слушали. Они ударили.
Голова демона упала с плеч, но ангелы не спешили убирать мечи. Они ждали, пока пламя не охватит тело демона и не сожжет его. Затем они повернулись к Лисандру для дальнейших инструкций.
— Хорошая работа, — похвалил он. — Вы подучитесь убивать, и я начну гордиться вами. Но пока вы будете тренироваться с Рафаэлем, — добавил он. Рафаэль был сильным, умным и одним из лучших тренеров в Небесах.
Рафаэль не стал бы отвлекаться на Гарпию, которой не сможет обладать.
Обладать? Лисандр крепко сжал челюсти. Он не какой-то там демон. Ему никто не принадлежит. И когда он закончит с Бьянкой, она будет рада. Не будет больше игр, пританцовывания вокруг него, ласк и смеха. Его челюсти разжались, но опустились плечи. В разочаровании? Невозможно.
Возможно, ему тоже нужно несколько дней, чтобы успокоиться и принять все.

Он оставил ее на неделю, солнце вставало и садилось за облаками. И каждый день ярость Бьянки росла. И росла. Но хуже того, она слабела. Гарпии могли есть только то, что украли (или заработали, но это невозможно здесь). Это не было правилом, которое можно нарушить. Это было проклятием. Божественным проклятием для ее народа в течение многих тысяч лет. Напуганные Гарпиями, боги запретили им есть предложенное другими или приготовленное самостоятельно. Если бы они съели это, то заболели бы страшной болезнью. Надежда богов на спасение? Скорее уничтожение.
Отныне они были обязаны учиться воровать с самого рождения. Даже ангелы могли нарушать законы ради выживания.
Лисандр узнает об этом из первых рук. Она в этом уверена. Ублюдок.
А может, он собирался сначала пытать ее?
В его замке стоило Бьянке произнести название чего-либо, и это сразу появлялось. Яблоко — вкусное, сочное, ярко-красное. Индейка — поджаренная с хрустящей корочкой. Но она не могла съесть их, и это убивало. Схватить — вонзить зубы — выплюнуть.
Сначала Бьянка пыталась бежать. Много раз. Но, в отличие от Лисандра, она не могла спрыгнуть с облака. Пол, на котором она прыгала, был подобен мрамору. Она могла только переходить из комнаты в комнату, наблюдая за сражениями на фресках. Правда, так она могла последить за Лисандром.
Конечно, она пыталась говорить «булыжник», и в руках оказывался острый камень. Но глупая вещица падала сквозь пол, а не на него!
Где он сейчас? Что делает? Собирается ли убить теперь, несмотря на предыдущие заверения? Медленно и мучительно? По крайней мере, она перестанет чувствовать голод. Останется только пустота…
Она захотела убить его ножом, как только увидела. Затем сжечь. Развеять его прах по пастбищам, чтобы стада скота топтали его копытами. Он заслуживает того, чтобы на него наложили парочку теплых куч. Конечно, если он проживет дольше, то это она будет сожжена и развеяна. Она не могла даже выпить стакан воды.
С другой стороны, противостояние ей не является наказанием для него. Это она поняла еще в первый день своего пребывания здесь. Он не хотел, чтобы к нему прикасались. Следовательно, прикосновения будут его наказанием. О да, она будет трогать его. Везде и всюду. Пока он не станет молить о пощаде. Нет. Пока он не попросит продолжения.
Она даст ему то, чего он желает, чтобы потом отобрать.
Если выживет.
В данный момент она едва ходит. В самом деле, почему она допустила это?
— Кровать, — слабо проговорила она, и перед ней появилась большая четырехспальная кровать. Она обычно не спала на таких. Скорее заваливалась на первое попавшееся дерево, но здесь не смогла бы залезть на него, даже если бы облака были сплошь усеяны ими. Она упала на роскошный матрац, бархатное покрывало приятно холодило кожу. Спать. Она должна поспать немного.

Лисандр не мог больше ждать. Девять дней. Он отсутствовал девять дней. Девять дней он постоянно думал о ней, хотел узнать, что она делает, о чем думает. Была ли ее кожа мягкой на ощупь.
Он больше не мог мириться со своими желаниями. Он хотел проверить, как она, и увидеть собственными глазами как — и что — она делает. А потом он снова уйдет. До тех пор, пока не научится контролировать себя. Пока не перестанет думать о ней. Пока не пропадет желание быть рядом. Только тогда начнется ее перевоспитание.
Делая большие резкие взмахи крыльями, он приближался к своему облаку. Его пульс бился… странно. Сердце будто стучало о ребра. И кровь, казалось, огненной лавой неслась по венам. Он не знал в чем причина. Ангелам могло быть плохо от яда демонов, но так как Лисандра никто не кусал — да и вообще последнюю неделю стычек с демонами не было, — он не понимал в чем проблема.
Его наверняка ждут обвинения, подумал он, нахмурившись.
Сначала он увидел мусор на полу. От фруктов до мяса и пакетиков чипсов. Они даже не были распечатаны.
Помрачнев, он сложил крылья и пошел вперед. Бьянка нашлась на кровати в одной из комнат. На ней была та же одежда, в которой он принес ее сюда: красная рубашка, колготки, только ботинки она сняла. Волосы путались вокруг лица, а кожа была слишком бледной. Неживой, без прежнего перламутрового блеска. Синяки под глазами занимали пол-лица.
Часть его ожидала увидеть ее беснующейся от бессильной ярости. Другая часть — спокойной и смирившейся. Он никогда не думал, что может найти ее такой.
Она слабо поерзала, упаковки с едой вокруг зашуршали.
— Гамбургер, — прохрипела она.
Сочный гамбургер появился рядом с ней; салат, помидоры, маринованные огурцы и сыр лежали на краях тарелки. Это его не удивило. Вот в чем прелесть ангельских домов: все, чего ты желаешь — в пределах разумного, конечно — появляется перед тобой.
Но она ни разу не укусила что-либо. Почему так — потому что она не украла эти продукты, понял он и впервые за время своего существования разозлился на себя. И испугался. За нее. Он ненавидел эмоции, но они появились вопреки его желанию. Она не ела последние девять дней, потому что не могла. Это была почти голодная смерть.
Хотя он желал выкинуть ее из своей головы, из своей жизни, он не хотел, чтобы она страдала. Тем не менее, она страдала. Невыносимо. Сейчас она настолько слаба, что не может ничего украсть. А если он накормит ее, то станет еще хуже — ее будет тошнить. Внезапно ему захотелось зареветь.
— Клинок, — сказал он, и через одно мгновение на его руке лежал остро заточенный клинок. Он взял его и направился к кровати. Его сотрясала дрожь.
— Фри. Шоколадный шейк, — ее голос был едва слышен.
Лисандр полоснул кинжалом по запястью. Когда полилась кровь, он поставил руку так, чтобы каждая капля попадала ей в рот. Кровь не была пищей Гарпий, но она лечила их. И ее тело должно с этим согласиться. Он никогда не делил свою кровь с другим живым существом и не был уверен, что ему понравится мысль о том, что его кровь течет по жилам этой женщины. Однако его сердце от этой перспективы забилось в два раза сильнее. Что ж, другого выхода все равно нет.
Сначала она не шевелилась, будто не замечала ничего. Затем показался ее язычок, она слизывала кровь, прежде чем та попадала в ее рот. А затем ее глаза открылись, их янтарь ярко искрился, она схватила его руку и прижала ко рту. Острые зубки прижались к его коже, пока она сосала кровь.
«Еще одно странное ощущение», подумал он. Эта женщина пила его. Было тепло, мокро и чуть покалывало, но не неприятно. Этот почти укус вызвал… прилив тепла прямо в его живот и между ног.
— Пей, сколько нужно, — сказал он ей. Его сила не иссякнет. Каждая капля крови, уходившая из организма, тут же восполнялась.
Ее глаза сузились. Чем больше она пила, тем яростнее становился взгляд. Ее пальцы обхватили его запястье сильнее, ногти вошли в кожу. Если она надеялась на какую-то реакцию в ответ, то просчиталась. На своем веку он пережил много ранений, так что эта незначительная боль его не волновала. Кроме того этот прилив тепла между ног… Что это было?
Наконец, она отпустила его. Он не был уверен, обрадовало его это или разочаровало.
«Определенно обрадовало», сказал он себе.
Струйка крови стекала с уголка ее губ, она слизала ее. От вида ее розового язычка его будто пронзила молния.
Сомнений не должно быть — ух, обрадовало.
— Ты ублюдок! — задыхаясь, зарычала она. — Ты больной, спятивший ублюдок!
Он увеличил расстояние между ними. Не для своей защиты, а для ее. Если она будет нападать, ему придется ответить. А если он ответит, то может навредить ей. Случайно задеть. Кровь…
— Я никогда не собирался причинять тебе вред, — сказал он. Даже сейчас его голос все еще дрожал. Странно.
— А как называется то, что ты со мной сделал? — она села, темные волосы волной упали на плечи. Ее кожа возвращала перламутровое сияние. — Ты оставил меня здесь без еды. Обрек на смерть!
— Я знаю, — была ли ее кожа такой же мягкой, как выглядит? Он сглотнул. — И мне жаль.
Ее гнев должен бы обрадовать его. Как он надеялся, она больше не смеется над ним, ее лицо не выражает удовольствие. Она не станет ходить вокруг него, ласкать. Да, он должен радоваться. Вместо этого разочарование прокатилось по его крови. Разочарование, смешанное со стыдом.
Она была большим соблазном, чем он представлял.
— Ты знал? — прошептала она. — Знал, что я могу питаться только тем, что украла или заработала, но ничего не сделал в связи с этим?
— Да, — признался он, впервые за свою жизнь, испытывая ненависть к себе.
— Более того, ты оставил меня здесь. В месте, которое никоим образом не напоминает дом.
Его кивок был резким.
— Я собираюсь добиться определенного результата, раз сохранил тебе жизнь. Но, как я уже сказал, мне жаль.
— О, конечно, тебе жаль, — сказала она, поднимая руки. — Это сразу все меняет. Моя смерть теперь стала выглядеть досадной случайностью, — она не стала ждать ответа. Спустила ноги с кровати и встала. Ее кожа полностью вернула свой блеск. — А теперь послушай-ка меня. Во-первых, ты найдешь способ кормить меня. Во-вторых, ты расскажешь мне, как получить от этого облака то, что мне нужно. Иначе я сделаю твою жизнь адом. Хотя, все равно. Ты никогда не забудешь, что это такое, жить вместе с Гарпией.
Он поверил ей. Она уже действовала на него так, как никто и никогда до нее. Это уже был ад. Его рот заполнялся слюной, стоило только посмотреть на нее, а руки так и чесались от желания прикоснуться. Однако вместо того, чтобы признать все это, он сказал:
— Ты бессильна здесь. Как ты сумеешь мне навредить?
— Бессильна? — она засмеялась. — Я так не думаю.
Один шаг, второй, она приближалась к нему.
Он остался на месте. Он не станет отступать. Не сейчас.
— Ты не можешь уйти, если я не позволю. Облако принадлежит мне и выполняет мои приказы. С твоей стороны неразумно конфликтовать со мной.
Она вздохнула, останавливаясь.
— Хочешь сказать, что собираешься оставить меня здесь навсегда? Несмотря на то, что я должна присутствовать на свадьбе сестры? — она казалась удивленной.
— Когда я тебе говорил это прежде, что, по-твоему, я имел в виду? Кроме того я слышал, как ты говорила, что не хочешь быть на этой свадьбе.
— Нет, я говорила, что не хочу быть подружкой невесты. Но я люблю свою младшую сестру и сделаю это. — Улыбаясь, Бьянка провела языком по своим белоснежным зубам. — Но давай поговорим о тебе. Любишь подслушивать? Звучит немного демонически для такого ханжеского ангела.
За свою жизнь он слышал обвинения похуже. Ханжеский значит, хотя… Действительно ли она видела его таким? Вместо того воина света, которым он являлся?
— На войне все средства для победы хороши.
— Позволь мне уточнить, — ее глаза сузились, она скрестила руки на груди. — Мы воевали еще до того, как я тебя встретила?
— Верно.
В этой войне он победит. Но что ему делать, если она не исправится? Он мог бы уничтожить ее, конечно, но для этого нужны основания, напомнил он себе, она должна совершить непростительный грех. Она жила уже долгое время, но не переступала этой черты. И значит, она должна будет что-то натворить. Но как? Здесь, вдали от цивилизации — как смертных, так и бессмертных — она не могла освободить демона из ада. Не могла убить ангела. За исключением его, но этому не бывать. Он намного сильнее.
Она могла богохульствовать, как он полагал, но он никогда — никогда! — не будет поощрять этого. Даже чтобы сохранить себя.
Остается только падение ангела. Но опять же, есть только один ангел в пределах досягаемости, а он не станет падшим. Он любил свою жизнь, Святость, свою работу и все, что он делал.
Еще он может просто оставить Бьянку здесь навсегда. В таком случае она будет жить, но не сможет причинять вред. Он будет навещать ее каждые несколько недель — ну, может месяцев, — но никогда не позволит соблазнить себя.
Внезапный удар по щеке заставил его голову мотнуться в сторону. Он потер место, в котором теперь пульсировала боль. Бьянка, как и прежде, стояла перед ним. Только теперь она улыбалась.
— Ты ударила меня, — сказал он на удивление четко.
— Как мило с твоей стороны сообщить мне об этом.
— Почему ты это сделала? — если говорить честно, он не должен был удивляться. Гарпии по природе своей были агрессивны и походили на демонов. Почему она не может и выглядеть, как демон? Почему она должна быть настолько прекрасной? — Я спас тебя, дал свою кровь. Даже объяснил, почему ты не можешь вернуться. Я мог не делать этого.
— Мне стоит повторить твои преступления?
— Нет, — черт, это не были преступления! Но лучше сменить тему. — Позволь, я накормлю тебя, — сказал он. Он подошел к тарелке с гамбургером и взял его. Запах мяса ударил в нос, заставляя желудок скрутиться от отвращения.
Хотя он совсем не хотел этого, но пришлось откусить кусочек и проглотить его. Обычно он ел фрукты, орехи и овощи.
— Это, — сказа он с отвращением, — мое, — он положил гамбургер на руку так, чтобы как можно меньше касаться его. — Ты не можешь съесть это.
Произнеся это, он как бы сделал еду своей собственностью. Он увидел свет понимания в ее глазах.
— О, отлично, — она не стала медлить и, схватив гамбургер, проглотила его в одно мгновение. Затем он выпил глоточек шоколадного шейка, морщась от обилия сахара во рту. — Мое, — слабо сказал он. — Но в следующий раз закажи что-нибудь из здоровой пищи.
Она повернулась к нему, когда допила шейк.
— Еще.
Он обнаружил картошку фри. Нет, ни за что он не будет осквернять желудок этими жирными кусками неизвестного происхождения! Он нашел яблоко, грушу и заказал еще брокколи для себя. Откусов по кусочку, он тем самым дал ей возможность поесть. Ух, намного лучше.
Бьянка съела все. За исключением брокколи. Тогда она набросилась на него.
— Я хищник, придурок.
Он скривился, вспомнив, как кусок бургера медленно скользил по горлу. Предпочтя не заметить ее усмешки, он сказал:
— Все продукты в этом доме принадлежат только мне. Мне, мне и мне. Теперь ты сможешь оставаться одна.
— Было бы замечательно, если бы я занималась чем-то, пока нахожусь тут в одиночестве, — она ела картошку фри.
Он вздохнул. Она явно скоро примет свою судьбу. Ей придется.
Чем больше она ела, тем сильнее сияла ее кожа. Великолепна, подумал он, протягивая руку вперед.
Она схватила его руку и вцепилась когтями.
— Нет. Я не хочу, чтобы ты дотрагивался до меня сейчас.
Он испытал жгучую боль, но только заморгал в ответ.
— Мои извинения, — сухо произнес он. Благодарение Единому богу, что она остановила его. Он ведь на самом деле собирался прикоснуться к ней. Как слюнявый человечек? Он вздрогнул.
Она пожала плечами и отошла.
— А теперь поговорим о другом. Верни меня домой, — договорив, она встала в боевую позицию. Ноги чуть согнуты и расставлены на ширину плеч, руки сжаты в кулаки.
Он зеркально повторил ее позу, отказываясь признать, что ее храбрость заставляет его кровь быстрее бежать по жилам.
— Ты не можешь причинить мне вред, Гарпия. Ты бессильна против меня.
Медленно ее губы растянулись в дьявольской усмешке.
— А кто сказал, что я попытаюсь причинить тебе вред?
Не успел Лисандр моргнуть, как Бьянка оказалась рядом, прижалась к нему и, положив руки на шею, притянула его голову к себе. Их губы встретились, и ее язычок оказался у него во рту. Он застыл. Он видел, что люди целуются вдвое больше, чем Лисандр представлял возможным, но никогда не думал, что сам будет заниматься этим.
Как и секс, это казалось беспорядочным — хотя и удивительным — и ненужным. Но когда ее язык играл с его, а руки блуждали по его спине, его тело начинало гореть — сильнее даже, чем когда он просто представлял себя рядом с ней, — а звон в ушах, который он замечал раньше, возвращался. Только на этот раз он был громче и сильнее. Как нечто между его ног. Оно поднималось… и росло…
Он хотел попробовать ее и сейчас мог это сделать. Она была деликатесом, как то яблоко, которое недавно ела, только слаще, как его любимое вино. Он должен заставить ее остановиться. Но ее движения не были беспорядочны. Они электризовали.
Страницы:

1 2 3 4 5





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
  • DeadMoon о книге: Елена Звездная - Мой личный враг
    Возрадуемся друзья, автор начала писать 2 часть данной серии. Молитвы страждущих услышаны!!! Автор я в вас верю. Мне нравится стиль, атмосфера и язык которым пишет автор.Здоровтя и сил дорогой автор.

  • evk82 о книге: Каролина Дэй - О'кей, шеф
    Когда только пройдёт мода на властных кобелей.

  • star72 о книге: Елена Звездная - P.S. Норт+Риа
    annettka, это не фанфик, а небольшой рассказ о событиях, которым не нашлось места в написанных книгах. Автор любит пописывать такие мини рассказы типа "в подарок тому-то, к Новому году и тд".

  • annettka о книге: Елена Звездная - P.S. Норт+Риа
    А это не фанфик?


  • Юнона о книге: Анна Муссен - Ведьма с украденным именем
    Ни на что не похожий авторский мир ведьм и магов. История ГГев поначалу была несколько запутанной, но затем было просто не оторваться! Здесь и психологизм, и даже триллер. Это не ЛФР, но хорошее фэнтези, где тонкими штрихами вписана интринующая ЛЛ. Хотелось бы увидеть продолжение истории, т.к. не все сюжетные ходы были раскрыты: о чем был договор между ГГней и ее фамильярами, чего пытался добиться Тмин, автор в конце как будто намекнула на оправдание его поступка. Почему ГГня в новом воплощении не вспомнила старых друзей, только свое имя? Хочется узнать, как все сложится дальше.

читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2020г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.