Библиотека java книг - на главную
Авторов: 39403
Книг: 99707
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Шах-наме» » стр. 28

    
размер шрифта:AAA

И разуму глаза судьба закрыла,
Рустаму сердце гневом распалила.
Он плетью гибкою своей взмахнул,
По шее Рахша верного хлестнул.
И Рахш у края ямы оказался;
Он от когтей судьбы спастись пытался.
И в яму две передние ноги
Сорвались. Не боев — коварств беги!
Мечи на дне, рогатины торчали.
Тут мужество и сила не спасали.
И Рахш всем брюхом напоролся там,
И бедрами и грудью — муж Рустам.
Страдал он тяжко. Но, собрав все силы,
Привстал и глянул из своей могилы.

Рустам убивает Шагада и умирает

Он приподнялся в яме роковой
И увидал Шагада пред собой.
И понял он, кто супостат его;
Он понял, что сгубил Шагад его.
Сказал Рустам: «Эй, подлый, злом живущий!
Из-за тебя погибнет край цветущий.
Но зло придется искупить тебе…
Раскаешься… Недолго жить тебе».
Щагад сказал: «Ты страх внушал народам,
Сражен ты справедливым небосводом.
Зачем ты столько крови проливал?
Всю жизнь ты грабил, вечно воевал.
Пора твоя настала, лев Систана,—
Умрешь ты в западне у Ахримана!»
В то время шах Кабула подскакал
И возле края страшной ямы встал.
Увидел: кровью залит стан Рустама,
И дрогнул он при виде ран Рустама.
И возопил он: «О мой славный гость,
Как все случилось? Что с тобой стряслось?
Пусть нам поможет благодать господня!
Я лучших лекарей сзову сегодня.
Быть может, и сумеют исцелить,
Чтоб мне потом кровавых слез не лить».
Ему ответил пахлаван вселенной:
«Эй, подлый, криводушный, муж презренный!
Мне не помогут средства лекарей.
Не лги и слез неискренних не лей.
Невечен век людской… Уходит время.
Небесный меч навис над вами всеми.
Ведь был Джамшид не ниже, чем Рустам,
Но был Джамшид распилен пополам.[57]
И Фаридун и Кей-Кубад блистали —
Цари!.. А где они? Как вздох, пропали.
Сиял, как солнце, в мире Сиявуш.[58]
Его Гуруй зарезал — низкий муж.
Они иранскими царями были.
Они в боях богатырями были.
Их нет! Лишь я — о славной старине
Был памятью. И вот я в западне.
Сын Фарамарз, — одно мне утешенье,—
Придет сюда. Вам не уйти от мщенья!»
Потом к Шагаду обратился он:
«Все кончено. Теперь я обречен.
Сознанье тмится в нестерпимой муке.
Прошу — достань мой лук и дай мне в руки.
Две положи стрелы передо мной.
Боюсь: ища добычи, лев степной
Придет, когда я в ямине глубокой
Беспомощный останусь, одинокий.
Быть может, верный лук меня спасет
И вживе лев меня не разорвет.
Меня моей защиты не лишайте!
Когда умру, земле меня предайте!»
Достал Шагад Рустама лук тугой,
Напряг и щелкнул звонкой тетивой.
Лук подал брату, злобно засмеялся;
Он муками Рустама утешался.
Усильем страшным боль преодолев,
Взялся за лук Рустам — могучий лев.
И тут Шагад презренный устрашился;
Он побежал, за дерево укрылся.
Чинара это древняя была
С дуплом внутри могучего ствола.
За ту чинару, как за щит надежный,
Братоубийца спрятался безбожный.
Рустам стрелу на тетиву взложил,
Напряг все силы и стрелу пустил.
И был ей ствол чинары не преграда.
Стрела и ствол пронзила и Шагада.
И вскрикнул насмерть раненный Шагад.
Возликовал душою старший брат.
Сказал Рустам: «Хвала творцу вселенной!
Моя мольба дошла к творцу вселенной!
В сей миг, как мне осталось мало жить,
Ты, господи, помог мне месть свершить.
Ты — вверженному заживо в могилу —
Для правой мести даровал мне силу!»
Умолк, поник главою, нем и глух.
Из тела излетел бессмертный дух.
А Завара погиб в соседней яме
Со всеми верными богатырями.

Заль узнает о гибели Рустама и Завары
Фарамарз привозит гробы с их прахом и воздвигает усыпальницы

Один из них был смертью пощажен;
Верхом, пешком в Забул добрался он.
Пал перед Залем, облился слезами:
«Погиб могучий слон во вражьей яме!
И Завара погиб, и весь отряд!
Измена! Я один пришел назад!»
В Забуле все вопили и рыдали
И двух злодеев черных проклинали.
Заль разодрал кафтан парчовый свой,
Посыпал темя пеплом и золой.
Взывал: «О сын! Куда от скорби денусь?
Теперь не в шелк, а в саван я оденусь.
О мой Рустам! Мой величавый слон!
О Завара! Могучий мой дракон!
Вовек да будет проклят в небе горнем
Шагад, что наше древо вырвал с корнем!
Кто знал, что злоба подлая не спит,
Что месть гиена против льва таит?
Века подобного греха не знали.
От древних мы об этом не слыхали.
Лев от лисы погиб… Как мог Рустам
Поверить лживым вражеским словам?!
Зачем же кости прежде не сложил я!
Зачем детей любимых пережил я!
Зачем мне жизнь? Что ныне прорастет?
Погибло наше семя, сорван плод!
О лев Рустам! О Завара, мой витязь!
Где вы? Подайте знак мне! Отзовитесь!»
И с Фарамарзом Заль отправил рать
Предателей кабульских покарать
И привезти домой Рустама тело,
Как солнце, что навеки охладело.
Когда Рустама сын в Кабул вошел,
Безлюдным и пустым Кабул нашел.
Все люди, в страхе перед местью Заля,
Из города в пустыню убежали.
Рустама сын поехал по лугам,
Где вырыл шах кабульский сотни ям.
Мужи помост высокий утвердили,
Сандаловыми досками покрыли.
Муж Фарамарз — в слезах, душой горя,—
Изъял из ямы прах богатыря.
Он платье снял, что кровью прокипело
Увидел в ранах царственное тело.
Велел он раны страшные зашить,
Велел он амброй, мускусом кадить.
Омыл Рустама розовой водою,
Осыпал тело чистой камфарою.
Шелка вином, бальзамом пропитал,
Шелками прах Рустама спеленал.
И саванщики слезы проливали,
Как бороду Рустама завивали.
На двух престолах не вмещался прах,
Не прах — чинара мощная в ветвях.
Гроб принесли из черного эбена,
Украшенный резьбою драгоценной.
И смесью амбры, мускуса, смолы
Замазали все щели и углы.
Пошли систанцы — в поискал упрямы,—
Достали тело Завары из ямы,
Омыли, шелком Чина облекли,
От брата положили невдали.
Потом деревья в роще повалили
И для табутов досок напилили.
Из ямы, проливая слез поток,
Останки Рахша Фарамарз извлек.
Два дня коня громадного тащили
Из страшной ямы; на слона взвалили.
И от Кабула по Забулистан
Стон поднялся, весь зарыдал Систан.
Все люди на дорогу выбегали,
В безумье горя наземь упадали.
Знатнейшие богатыри земли
Два тяжких гроба на плечах несли.
Несли два дня — гробов не опускали
И по пути на отдых не вставали.
Рыдали степи и холмы кругом,
Рыдало время над богатырем.
Рустаму дахму средь садов воздвигли,
Высокую — до облаков — воздвигли.
Был гроб украшен золотым венцом,
Где спал Рустам непробудимым сном,
И в эту пору не было беспечных
Средь удрученных и добросердечных.
В то время розы первые цвели;
Все люди розы в дахму принесли.
Все говорили: «О великий воин,
Не амбры — жизни вечной ты достоин!
Теперь кто будет весел на пирах?
Кто на врага в бою нагонит страх?
Рука, что нам динары раздавала,
Мертва! Все для тебя презренным стало.
Да примет душу чистую твою
Йездан в неотцветающем раю!»
Когда все люди витязя почтили,
Дверь дахмы наглухо заколотили.
Замуровали Рахша в той стене
Плитой, где выбит витязь на коне.
Эй, муж! Чего ты ищешь в сей юдоли?
Начало — воля здесь, конец — в неволе.
Пусть из железа был твой кован стан,
Поглотит все свирепый Ахриман.
Ты жив — не уставай к добру стремиться,
Чтоб там блаженства вечного добиться.

Фарамарз ведет войска, чтобы отомстить за Рустама, и убивает кабульского шаха

Оплакав праха вечного святыню,
Встал — вывел Фарамарз войска в пустыню.
Сперва была открыта им казна,—
Всем воинам он заплатил сполна.
Пошел, просторы звуками карная
И громом барабанов оглашая.
Он на Кабул свои войска повел,
Как тучу, к небу пыль густую взмел.
И вот — когда услышал шах Кабула,
Что с войском вышел мститель из Забула,—
Навстречу поднял он войска в поход.
От пыли стал лиловым небосвод.
Вся степь железом шлемов заблестела,
Как волны моря. Солнце потускнело.
И вот столкнулись грозные войска,
И грому брани вняли облака.
И мраком синим пыль взвилась густая;
Лев заблудился в ней и лань степная.
От этой пыли стало издали
Не отличимо небо от земли.
Муж Фарамарз скакал пред ратным строем,
В войска врага влетел, влекомый боем.
Он до седла могучих рассекал.
Бой смолк. Кабульский шах в аркан попал.
Его мужи рассеялись, как волки.
Где храбрость их? Сыщи их, как иголки.
Но были, подлости своей верны,
Они в устройстве западней сильны.
Цвет Хинда в том бою они убили.
Цвет Синда в том бою они убили.
Земля текла кровавою рекой,
Забыли люди отдых и покой.
Детей забыли малых, жен любимых
И матерей, тоской по ним томимых…
А царь Кабула, — вся в крови спина,—
Был брошен в ящик, взвален на слона,
Был привезен в охотничье угодье,
Где ямы рыл он — адово отродье.
Велел тащить его Рустама сын
И родственников, не щадя седин.
Со спин их кожу заживо содрали
Так, что хребты и ребра видны стали.
Над западней, над ямой роковой,
Царя повесил книзу головой.
Зажег большой костер и бросил в пламя
Отца и братьев шаха с сыновьями.
Шагада труп, чинару, рощу, луг —
Все он велел испепелить вокруг.
Так Фарамарз отмстил, домой собрался:
Кабулистан в аркан ему попался.
Он дни предателя укоротил
И родича в Кабуле посадил.
Исторг с корнями, выжег племя шаха;
И весь Кабул дрожал пред ним от страха.
Туманным утром новый день блеснул,
Когда покинул Фарамарз Кабул.
Забульцы рвали на себе одежды.—
Все видели, все знали — нет надежды!..
Рыдая, люди лучшие земли
За утешеньем к Фарамарзу шли.

Рудаба теряет разум от тоски по Рустаму

Оплакивали мужа целый год;
Был синим, черным облачен народ.
Однажды Залю Рудаба сказала:
«Земля такого горя не видала.
Ни с чем мой гнет душевный не сравним.
О муж мой, плачь по сыновьям своим!»
«Жена, — ответил Заль, — доверься богу!
Терпи! Утихнет горе понемногу!»
И в гневе мать ответила ему:
«Клянусь, я больше пищи не приму!
Умру, от праха отойду земного,
Быть может, там Рустама встречу снова!»
Семь дней без пищи пробыла она,
К Рустаму всей душой устремлена.
От голода старуха исхудала,
Ослабла телом, видеть перестала.
За ней смотрели трое верных слуг,
Чтоб на себя не наложила рук.
Ее душа безумьем омрачилась, —
В безумье — горе в радость превратилось.
И раз она в поварню прибрела
И дохлую змею в воде нашла.
Змею она рукой схватить успела,
И поднесла ко рту, и съесть хотела.
Рабы, всю силу применив свою,
Из рук безумной вырвали змею.
С трудом ее из кухни потащили,
В покои привели и усадили
Там, где привыкла восседать она;
Снедь разная была принесена.
И стала есть; насытилась едою,
Склонилась на подушки головою
И погрузилась в благодатный сон,
И был во сне ей разум возвращен.
Когда проснулась, вновь еды спросила,
И много царских яств дано ей было.
Сказала Залю: «Муж мой и глава,
Премудрости полны твои слова.
А кто тоской себя терзает злобно,
Тому страданье пиршеству подобно.
Ушел он… Вслед за сыном дорогим
Уйдем, и верю — встретимся мы с ним».
Она богатства бедным раздарила
И, обращаясь к богу, говорила:
«Ты, что превыше сущего всего,
Прости грехи Рустама моего!
Открой врата в пресветлый рай Рустаму
И за добро добром воздай Рустаму!»
У Рустама был сводный брат Шагад, женатый на дочери кабульского властелина. Они заманили его в Кабул, а на пути вырыли волчьи ямы, в которые он угодил со своей дружиной и погиб. Перед смертью Рустам успел пронзить стрелой брата-предателя, укрывавшегося за дуплистым деревом.
Узнав об этом, сын Рустама Фарамарз разорил Кабул, а правителя со всеми его сородичами подверг мучительной казни.
В Иране меж тем престарелый Гуштасп уступил трон сыну Исфандиара Бахману, который вторгся в Систан и заковал Заля в кандалы. На помощь узнику из области Буст выступил сын Рустама Фарамарз. Во время битвы песчаная буря ослепила воинство систанцев, и они потерпели поражение. Бахман велел повесить Фарамарза.
Так заканчивается цикл сказаний о систанских богатырях, и начинается введение к исторической части.
Бахману наследовала его дочь Хумай. Согласно зороастрийскому обычаю, она одновременно была женой своего отца и родила от него сына Дараба, которого не захотела допустить к престолу, велела положить в сундук и бросить в реку. Бедный ремесленник поймал сундук, взрастил царевича, который в дальнейшем совершил ряд ратных подвигов и был принят в качестве наследника во дворце.
Вступив на престол, Дараб разбил взбунтовавшихся арабов, затем вторгся во владения Рума, разгромил Файлакуса и взял в жены его дочь Нахид. Однако после возвращения в Иран Дараб отослал жену в Рум. В доме отца она родила сына Искандара, которого усыновил Файлакус. В Иране Дараб женился вторично, и у него родился сын Дара.
Вскоре между Румом и Ираном разгорелась война. Искандар одержал три блестящих победы, а Дара был убит своими приближенными. Искандар вступил на иранский престол, предварительно женившись на дочери Дары Раушанак. После этого он совершил ряд походов, заключил мир с правителем Каннауджа (Индия) Кейдом и правительницей Андалуса (Анатолии) Кейдафе. Совершив еще множество ратных подвигов, Искандар возвратился в Вавилон, где и умер.

Искандар

Перевод В. Державина

Искандар приходит в страну брахманов

Вот из своих пределов, как орел,
Взмыл Искандер, опять войска повел.
И он в страну брахманов прибыл вскоре.
Его влекло к себе познанья море.
Брахманы, услыхав, что славный шах
Остановился с войском в их краях,
Все вышли из своих пещерных келий
И обсуждать событье это сели.
И написали шаху-мудрецу
Письмо: «Хвала на небесах творцу!
А на земле — в юдоли нашей бренной —
Хвала тебе от нас, благословенный!
Пусть мощь твоя и мудрость возрастет,
И пусть твоя держава процветет!
Йездан, исполненный благоволенья,
Тебе полмира отдал во владенье.
Мы служим богу. Так пошли нам весть,
Зачем пришел? Чего ты ищешь здесь?
Страна у нас бедна; что с нас возьмешь ты?
Земных сокровищ здесь не обретешь ты.
Мы волей и терпением сильны.
Мы счастьем знанья истинным полны.
Терпенье наше все превозмогает.
А знанье людям зла не причиняет.
Ты здесь, в долинах и степях пустых,
Людей увидишь нищих и нагих.
Коль ты у нас задумал утвердиться,
То с войском здесь тебе не прокормиться».
Вот к шаху прибыл их гонец с письмом
Пешком; одежды не было на нем.
Лишь бедра темные свои облек он
Повязкою из травяных волокон.
И было нечто у него в глазах,
Что содрогнулся сердцем славный шах.
На месте том простился он с войсками;
Поехал лишь с немногими мужами.
Все мудрецы святые той земли
С высоких гор встречать его сошли.
Плоды у ног царя на землю клали.
Ведь все они не сеяли, не жали.
И громко восхваленье вознесли
Владыке обитаемой земли.
Прислушался к речам их шах великий,
Вгляделся в удивительные лики.
Все были босы и обнажены,
Но света и величия полны.
Одежды их из листьев облекали.
Плоды лесов их пищу составляли.
Не ведая о битвах и пирах,
Они в долинах жили и в горах.
Хоть полны разной дичи степи были,
Охота и убийства им претили.
Питье их было — чистая вода,
Плоды и злаки дикие — еда.
Он спрашивал их: «Что вам служит пищей?
Как вы возводите свои жилища?
Зло и добро нам дарит небосвод,
Что ж вы берете от земных щедрот?
Вы чем и как сражаетесь с врагами?»
И отвечал глава над мудрецами:
«О солнце славы, доблести звезда!
Мысль о войне издревле нам чужда.
У нас тепло, нам не нужны жилища,
Самой природой нам дается пища.
Зачем парчой нам тело украшать?
Ведь смертного нагим рождает мать.
Нагим уходит смертный в недра праха,
А мир — обитель горя, скорби, страха.
Алчбы мы чужды, вечность — наша цель.
Нам кровля — небо, а земля — постель.
К чему мироискателя старанья?
Его богатства и завоеванья?
Ведь сколько б ни собрал сокровищ он,—
В свой час он всё утратить обречен.
Блажен, кто к благу вечному стремится,
А вся земная слава истребится».
«Чего же больше, — Искандар спросил,—
Явлений явных или тайных сил?
Живых ли больше в бренном мире этом
Иль навсегда расставшихся со светом?»
И отвечал один из мудрецов:
«На миллион, быть может, мертвецов —
Два иль один живой едва ль найдется.
И счастлив, кто от вечных мук спасется!
Блажен, кто людям зла не принесет!
Ведь всяк уйдет отсюда в свой черед».
Спросил румиец: «В мировом просторе
Недвижной суши больше или моря?»
«Всю твердь земную, — отвечал брахман,—
Безбрежный омывает океан».
«Кто бодрствует во сне? — спросил владыка.—
Чей не простится вечно грех великий?
Кто в слепоте душевной, средь забот,
Не знает сам, зачем он здесь живет?»
Брахман в ответ: «О светоч мирозданья,
Пречистый шах, взыскующий познанья!
Грешнее всех, исполненный алчбы,
Завоеватель — баловень судьбы.
Коль ты духовным взором обратишься
Сам на себя — ты в этом убедишься.
Ведь вся земля захвачена тобой.
Сам небосвод как будто данник твой.
А ты не сыт, хоть миром обладаешь.
Мозг из земли исторгнуть ты желаешь.
Душой ты ада алчешь. Устрашись!
От войн кровопролитных отрешись!»
Еще спросил их Искандар великий:
«Кто ж на стезе неправды наш владыка?»
Сказали: «То алчба — душа греха,
Основа зла. Она к добру глуха».
Спросил он: «В чем же суть алчбы всеядной,
Ненасытимой, низкой, зверски жадной?»
Брахман ответил: «Алчность и нужда —
Два демона, не спящих никогда.
Один иссох и злого полн упорства.
Другой не спит ночами от обжорства.
Сразит обоих колесо времен.
Блажен, кто к правде духом устремлен!»
Внял Искандар, и цвет его ланит
Стал желтым, как поблекший шамбалид.
Его лицо морщинами покрылось,
Слеза из глаз невольно покатилась.
И он спросил их: «В чем нужда у вас?
Просите. Все исполню в сей же час.
Всей властью с вами поделюсь моею,
Трудов своих для вас не пожалею».
Ответили: «Со смертью в бой иди.
От смерти нас, коль можешь, огради».
Сказал он: «Дни бегут неудержимо,
И в мире только смерть непобедима.
Будь ты хоть из железа сотворен,
Тебя пожрет таинственный дракон.
Увянет юный цвет, иссякнет сила —
И не спастись от старости унылой».
Сказал брахман: «О властелин-мудрец!
Всем одарил тебя благой творец.
Ты, словно солнце, разумом сияешь.
Что не избегнуть смерти нам, ты знаешь.
Что ж ты возжаждал мир завоевать,
Войн ядовитым воздухом дышать?!
Умрешь — твоя десница все утратит
И враг плоды трудов твоих захватит.
Зачем ты страшной тяготой такой
Обременился? Где он — разум твой?
Безумие — в юдоли нашей бренной
Надеяться на этот мир мгновенный!»
Ответил шах: «Я — раб, и не дано
Мне преступить, что небом решено.
Я преступил бы, будь я в состоянье,
Неведомое мне предначертанье.
Все решено заране. Никому
Не обойти, что суждено ему.
Не мной, а грозной волей провиденья
Убиты были павшие в сраженье.
Кто осужден судьбою, тот падет.
Насильник от возмездья не уйдет.
Они не жертвы моего удара.
Постигла их божественная кара.
Йездан велик. Мы все — его рабы.
И никому не скрыться от судьбы!»
Потом брахманов щедро одарил он,
Но в их стране недолго прогостил он.
Обиды никому не причинил
И вдаль стопы на запад устремил.

Ардашир Бабакан

Перевод В. Державина
Когда убит был дарственный Дара,
Не стало роду шахскому добра.
Но сын был у Дары — могучий станом,
Разумный, смелый; звался он Сасаном.
Он понял: счастью прежнему конец,
Когда увидел, что убит отец.
Напрасна, понял он, о мести дума…
И спасся бегством он от войска Рума.
И в Хинде, всеми брошенный, один,
Он умер. От него остался сын.
Потомков до четвертого колена
Сасаном называли неизменно.
Жизнь, полная лишений и труда,
Была у них. Они пасли стада.
Забыв свой царский род, бродя средь мрака,
Сасан последний прибыл в степь Бабака.
И пастухам сказал: «Я — овцепас,
Мне места не найдется ль среди вас?»
Он не гнушался никакой работой.
Его на службу главный взял с охотой.
Присматривался долго, а потом
Его поставил первым пастухом.
Бабак прекрасный спал в своем покое
И диво увидал во сне такое:
Его пастух на боевом слоне
Сидит с мечом, в сияющей броне.
И все его Сасаном называли
И почести, как шаху, воздавали.
И возвеличился он и потом
Украсил землю славой и добром.
Встал царь Бабак; виденье сна забылось.
Вот что в другую ночь ему приснилось:
Зардуштов раб из мрака вдалеке
Шел, три огня неся в своей руке.
И это: Михр, Азаргушасп, Харрад —
Три светоча — от Рыбы до Плеяд.
Они пылали ярче и обильней
Углей алоэ в царственной светильне.
Бабак проснулся. Сон свой вспомнил он,
Невольною тревогою смущен.
И все, что толковать умели сны,
Что были в тайных знаниях сильны,
Пришли в чертог царя. А вслед им тоже
Пришли мужи совета и вельможи.
Бабак открыл им тайну снов своих,
Смысл темный разгадать просил он их.
Задумался совет мужей разумных.
И самый старший в сонме многодумных
Сказал: «О шах! Иные времена
Настали. Вникни в смысл глубокий сна.
Тот, кто пасет твои отары в поле,
Как солнце мира, сядет на престоле.
Но если не о нем твой вещий сон,
Ты знай, что сядет сын его на трон!»
Внял мудрецам Бабак добросердечный.
Он понял знак, что дал ему предвечный.
Велел гонцам Сасана он найти
И пастуха в чертоги привести.
Одет в овчину, весь в снегу, пред шахом
Бедняк пастух предстал, исполнен страхом.
Всех посторонних прочь услал Бабак;
Перед Сасаном с трона встал Бабак.
С собою рядом посадил Сасана.
Кто он, откуда, — расспросил Сасана.
Царь спрашивал, но оробел пастух,
Внезапно онемел отважный дух.
Потом сказал: «На все, что вопрошаешь,
Отвечу, если жизнь мне обещаешь.
Клянись, пожми мне руку! И тебе
Я расскажу всю правду о себе.
Клянись: во всем, что скрыто и открыто,
Ты мне — доброжелатель и защита».
Царь молвил: «Мне свидетель — небосвод,
Что жизнь и хлеб насущный нам дает.
Клянусь — тебя никто здесь не обидит!
Тебя в почете, в славе мир увидит».
Тогда сказал пастух: «О властелин,
Откроюсь! Я — Сасан, Сасана сын.
Я — прапраправнук властелина мира,
Великого Бахмана Ардашира.
Исфандиар отцом Бахмана был.
Он власть Гуштаспа в мире утвердил».
И слезы хлынули, как свет средь мрака,
От тех речей из ясных глаз Бабака.
Велел он слугам баню истопить,
Омыть Сасана, пышно облачить.
Он одарил его своим халатом
И дорогим конем в седле богатом.
Он дал Сасану под жилье дворец,
Нужде Сасана положил конец.
Невольниц и рабов он дал Сасану
И множество даров послал Сасану.
Он так безмерно одарил его,
Что навсегда обогатил его.
Сасана, словно сына, полюбил он,
На дочери своей его женил он.

Миниатюра из рукописи «Шах-наме» XVII века.

Рождение Ардашира Бабакана

Круг сороканедельный завершился,—
Как солнце, у царевны сын родился.
Здоров и весел, крепок и пригож,
Он дивно на Бахмана был похож.
В честь пращуров своих, владевших миром,
Отец назвал младенца Ардаширом.
Смотрел за ним, души не чая в нем,
И вырастил его богатырем.
По деду Ардаширом Бабаканом
Был назван юноша, могучий станом.
Его наукам стали обучать,
И, как алмаз, он знаньем стал блистать,
Величьем духа одарен врожденным,
Обогатился блеском обретенным.
И вскоре к Ардавану весть пришла,
Что ветвь Бабака в мире расцвела.
Что он в борьбе соперников не знает,
Что на пиру он, как Нахид, сияет.
Страницы:

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
  • Sagat49 о книге: Коротыш Сердитый - Траки, маги, экипаж [СИ]
    Сагат49
    Очень неплохо.Оценка хорошо

  • Rose-Maria о книге: Крис Колфер - Авторская одиссея
    Шикарная книга! Достойное продолжение.

  • SalamandRina о книге: Влада Ольховская - Синдром Джека-потрошителя
    Людиии! ! У кого есть книга? Здесь только ознакомительный фрагмент! Я весь интернет обрыла! Ни чего не нашла. Может у кого нибудь есть полная версия? Скиньте пожалуйста! Пожалуйста напишите в личку!

  • Zvolya о книге: Юлия Шкутова - Кодовое имя Морозко. Книга 2
    Ну что сказать... Обе части прочитаны и мои ожидания на то, что во вторая книга будет более интересна не оправдались. Увы... И вроде бы всего с избытком: и попаданство, и приключения, и похищения, и всё расы присутствуют (боги,драконы, оборотни и вампиры, эльфы и конечно же маги, даже плюс неизвестные мне представители магического сообщества),но лично мне не хватило какой-то изюминки или ещё чего-то,(может мозгов героине и брутальности герою), чтобы переживать за героев, ждать окончания истории, проникнуться всем этим действом, ИМХО

  • Gaidelia о книге: Илона Шикова - Скромница для хулигана
    добила вторую книгу серии. вполне неплохо, даже экшн автор добавила, но он прописан поверхностно, как и отношения между героями, несмотря на то, что автор пыталась показать искрящие вокруг них искры. прочитать и забыть

читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2018г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.