Библиотека java книг - на главную
Авторов: 42485
Книг: 106770
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Одна судьба на двоих»

    
размер шрифта:AAA


Пролог


Эта ночь в Техасе выдалась темная — хоть глаз выколи! — и бурная. Ветер дул с такой силой, что на деревьях не осталось ни одного цветочка или листика.
Каттер Лорд, в своей жизни неизменно балансирующий на опасной грани, мчался с бешеной скоростью. Обычно он избегал неприятных дел. Вот и на сей раз он препоручил трудное объяснение с нежелательной невестой своего младшего брата вице-президенту компании. Мисс Роуз, однако, сумела перехитрить этого умного и энергичного человека, запугать которого было не так-то просто.
Переступив порог далласской тюрьмы, откуда Лорд взял его под залог, Пол О'Коннор, потирая затекшие от наручников руки, возопил:
— Придется вам, мистер Лорд, самому объясняться с мисс Роуз, иначе...
— Иначе что?..
— Иначе я ухожу! Эта леди подкралась ко мне сзади с огромным цветочным горшком, ударила меня им по голове и заперла в сарай. Я уже совсем замерзал, когда явилась вызванная ею полиция.
Каттер привык ездить в лимузинах с водителем или летать в своем комфортабельном личном самолете. Привык к тому, что другие люди устраняют на его пути все препятствия, когда он путешествует. А путешествует он часто. И по более отдаленным и знаменитым местам, чем Южный Техас.
Но сегодня что-то все не так!
Шторм, самый жестокий в Техасе за последние десять лет, всей своей силой обрушился на обледеневший черный «линкольн». Словно уступая давлению ветра, Каттер съехал со скоростного шоссе на узкую дамбу, проложенную через лагуну Мадре к островам.
По радио сообщили, что в Крукстоне, штат Миннесота, температура воздуха упала до девяноста градусов[1], что двести машин потерпели аварию на дорогах Небраски, торнадо срывает крыши в штатах Арканзас, Оклахома, Техас, а в районе Эль-Пасо погибло трое людей.
Опустошительный северный ветер, заставивший аэропорт Далласа закрыться, а самолет Каттера сесть на землю, ворвался во влажную теплую атмосферу южного побережья Техаса шквальными порывами с ледяным дождем и градом.
Каттер Лорд, предпочитавший проводить ночи в теплой постели рядом с красивой женщиной, устал до предела гнать машину по обледеневшему шоссе.
А всему виной эта особа! Особа, которая привела Каттера Лорда в такую ярость, что он лишился способности здраво рассуждать. И вот сейчас он и шторм мчатся наперегонки к острову, готовые, подобно двум рассвирепевшим гигантам, смести все препятствия на своем пути.
Каттер Лорд с его резкими чертами загорелого лица, волосами цвета воронова крыла и черными глазами имел неизменный успех у женщин. Он был довольно высок — шесть футов два дюйма — и при могучем телосложении не утратил стройности. Умный и энергичный мужчина, к тому же обладавший железной волей.
Его преданность семейному делу стала легендой. Друзья объясняли успехи Каттера его необычайной одаренностью и предприимчивостью. Враги считали его безжалостным. А на самом деле главным качеством Лорда было умение делать деньги. Большие деньги.
Земля впереди внезапно исчезла под толстым слоем темной пены. Значит, начался прилив и вода преодолела высшую отметку. Каттеру бы повернуть назад, но он вместо этого, не мешкая ни секунды, бросил машину в лиловатые волны. Надо спешить, пока местные власти не закрыли для проезда дамбу — единственную дорогу к острову, а следовательно, к Чейенн Роуз.
Он проделал довольно долгий путь, и уже ничто не может помешать ему встретиться с мисс Роуз. Стоило только вспомнить ее полуночный звонок по телефону, и Каттера охватывало беспредельное возмущение. Ей, видите ли, не понравилось, что он назвал ее авантюристкой!
— Боритесь, боритесь изо всех сил! — заявила она своим низким певучим голоском. — Если я, мистер Лорд, захочу выйти замуж за вашего братишку, вам все равно меня не остановить. На то я и авантюристка!
Так она швырнула ему в лицо слово, которым он же ее обругал. И расхохоталась! Над ним!
— А все дело в том, мистер Лорд, что вы смотрите на все глазами испорченного человека!
Каттер гневно сжал в руках телефонную трубку, хотя часть его существа как бы растворилась в этом бархатном голосе.
— Да, кстати, мистер Лорд, — промурлыкала мисс Роуз, прежде чем прекратить разговор, — вашего отвратительного, тупого Пола О'Коннора я сдала полиции — он подглядывал в окно моей ванной. Вам, может, интересно узнать, что в настоящее время он находится в городской тюрьме? А я уехала из города, чтобы вы не могли помешать мне решить, хочу я или нет выйти замуж за Мартина и стать вашей сестрой.
Его сестрой! К дьяволу такую сестру!
Каттер бросил трубку на рычаг и приказал выяснить, где, черт бы ее побрал, она находится.
Через час его люди доложили, что Мартин самолетом доставил мисс Роуз в дом на острове Лорд, где она намерена провести всю неделю.
Одна, в полном одиночестве, на принадлежащем Каттеру острове, расположенном близ побережья Техаса.
Замечательно! Если бы только не шторм!
Но никакая стихия не удержит Каттера! Звонок Роуз лишь усилил его решимость. Он должен помешать ей.
На этот раз, видно, ему придется самому делать грязную работу. «Испорченный человек»? Нет, он не испорченный человек, но он должен взять верх, чего бы это ему ни стоило.

Черные волны в заливе вздымались на невероятную высоту.
— До утра, хозяин, в море выходить нельзя! — орал у лодочной пристани Мигуэль, стараясь перекричать свист ветра. — Да и утром навряд ли можно будет!
— Правильно! Я всю ночь гнал как бешеный сквозь ливень и град, чтобы провести ночку в баре или дешевом мотеле! Так, по-твоему?
Доплыть сегодня до острова Лорд можно было только на утлой лодчонке, которую Мартин в один прекрасный день окрестил «Веселой девчонкой».
«Боритесь, боритесь изо всех сил!» — стояло в ушах Каттера. Он и будет бороться изо всех своих сил, иначе этот мелодичный голос, не идущий из головы, к утру сведет его с ума.
Каттер прыгнул с причала в раскачивающуюся лодку, поскользнулся и чуть было не растянулся на ее дне.
— Вы сошли с ума, хозяин! — диким голосом вопил Мигуэль. — Вы ведь и лодкой не очень-то умеете управлять. Вот ваш брат Мартин...
Каттер бросил на него свирепый взгляд. Лорд-старший был замечательным предпринимателем, как яхтсмен же ничем не выделялся. Но признать, что хоть в чем-то уступает своему брату-плейбою, Каттер просто не мог.
Лишь когда ему удалось развязать последний узел на причальном канате и ничем не удерживаемая лодчонка завертелась под напором волн, возникли некоторые сомнения: а разумно ли было с его стороны идти на поводу своего гнева и высокомерия?
Но было уже поздно.
Почти тотчас же гул набегающих волн заглушил крики Мигуэля, а стена дождя заслонила береговые огни.
Холодный ветер вздымал полы плаща, открывая тело струям холодного дождя, зубы стучали от холода, но Каттер, стараясь не обращать на это внимания, рулил по направлению к острову.
Прошел час, как неожиданно маленький мотор на лодке кашлянул и затих. За это время она почти не отдалилась от берега — шум прибоя был все так же явственно слышен. На острове погас маяк, а без него, главное же — без мотора нечего было и мечтать о том, чтобы доплыть до острова.
Что делать?
Прежде всего следовало запустить мотор. Но едва Каттер нагнулся над кормой, как огромная волна окатила его с ног до головы. «Веселая девчонка» сильно накренилась на бок, Каттер потерял равновесие и рухнул за борт. Бурлящая ледяная вода мигом поглотила его, но он сумел вынырнуть на поверхность. Только он вздохнул, как следующая волна, не менее грозная, опрокинула его и потащила вниз. Он снова попытался всплыть наверх, но вместо этого наглотался соленой воды. И уже идучи вниз, ко дну, услышал переливы ее певучего голоса: «Мистер Лорд, вам все равно меня не остановить! На то я и авантюристка!»
Ее смех сопровождал Каттера, когда он, ударившись о нижний буксирный канат, все глубже и глубже погружался в холодный соленый ад.

Слабые лучи солнца пробили белесую пелену облаков и посеребрили успокаивающуюся воду. На голые ступни распростертого на песке мужчины набегали пенящиеся волны.
Сознание еле теплилось в смертельно бледном, с посиневшими губами Каттере. В его голове непрестанно стучали слова: «Замерзаю. Хочу есть. Холодно».
Ботинки и большая часть одежды остались в море, волосы, ноздри и уши забиты песком и мелкой галькой, глотать нестерпимо больно. Ног и рук он не чувствует.
Где же, черт возьми, он находится?
А какая, впрочем, разница? Холод такой, что хочется одного — заснуть. И навсегда.
— О Боже! — донесся до него вдруг испуганный низкий голос, показавшийся ему знакомым. Голос женщины.
С трудом разлепив веки, Каттер увидел перед собой перевернутый корпус «Веселой девчонки». Но не лодка привлекла его внимание: над ним возвышалась пара стройных ног, обнаженных шаловливым ветром, который взметнул вверх легкую юбку. Глаза его закрылись, а мозг автоматически выдал информацию: женщина, Чейенн Роуз.
Он с трудом заставил себя вновь приоткрыть тяжелые веки. Не такой он себе ее представлял. Стройная и милая, такая же милая, как ее голос. Прелестное лицо. А в рыжих волосах — огромная белая гардения.
Каттер вздрогнул всем телом — он не допустит, чтобы она ему нравилась!
Да что это с ним происходит? Он бредит? Или умирает?
Ему наплевать на ее красоту. И на то, что у нее такое нежное личико.
Она его враг!
Мисс Роуз, словно ребенок любимую игрушку, сжимала в руке сумку с ракушками. Серебристый свет, падавший на нее сзади, воспламенил длинные рыжие волосы. Было в ней что-то нездешнее, потустороннее, чарующе-ангельское... Каттеру бросилось в глаза, что склон холма за ее спиной весь покрыт желтыми одуванчиками, как если бы стояло лето.
У нее были тонкие изящные черты лица и огромные зеленые глаза, каких он никогда в жизни не видел. Тонкая талия и в то же время довольно пышная грудь и округлые бедра.
Сильная боль в груди заставила Каттера вскрикнуть.
Испугавшись, она взвизгнула и отскочила назад. Издали внимательно вгляделась в него и улыбнулась.
Он закрыл глаза.
Поколебавшись не больше одной секунды, она бросилась к нему. Каттер, сохраняя последние силы, лежал без движения.
— Добрый день! — произнесла она взволнованным голосом. — Не волнуйтесь! Все будет в порядке.
Она его враг, к которому он должен быть беспощаден. Вместо ответа на приветствие он обхватил рукой ее стройную голень и рванул к себе.
Ракушки разлетелись во все стороны, а сама мисс Роуз с истошным воплем повалилась на него. Он застонал от боли, но, превозмогая ее, перекатился на грудь и подмял девушку под себя. Прежде всего необходимо испугать ее! Но его злость тут же исчезла, и он почувствовал исходившее от нее приятное тепло.
— Простите, я не хотела сделать вам больно! — испуганно проговорила она. — Простите...
У Каттера закружилась голова. Уже теряя сознание, он ощутил ее мягкие груди и шелк пальцев, гладивших его по голове.
Очнулся он под мягким, теплым одеялом. Рядом горел костер, разведенный девушкой из выброшенного на берег топляка, а она сама склонилась над ним:
— Попытайтесь выпить горячего кофе! А потом я отведу вас в дом. Вы сможете идти — переломов у вас нет, я вас осмотрела, пока вы были в обмороке. В доме я разожгла огонь, там должно быть тепло.
Стуча зубами, Каттер слабо улыбнулся, а она поднесла к его дрожащим губам пластмассовую чашку с кофе. Он покорно глотнул.
— Вот и хорошо, — произнесла она мягко. — Не беспокойтесь, я вам помогу. Прежде всего надо будет снять мокрую одежду. Вернее, то, что от нее осталось.
Он выпил еще кофе, потом опустошил весь термос, и по его телу разлилось блаженное тепло. Это от горячего кофе. Или от ее сияющей улыбки, превращавшей зиму в лето?
Он никогда не встречал такой девушки.
Она обхватила его руками и помогла сесть, но тут ее личико вдруг поплыло перед его глазами, и он снова погрузился во мрак.
Последними его словами была обращенная к ней мольба:
— Не бросайте меня!

Каттер никогда еще не проводил столько времени в постели. Это занятие было ему ненавистно.
А сейчас он целых три дня не покидал комнату, пропитавшуюся ароматом гардении и других цветов, которые приносила ухаживающая за ним мисс Роуз.
И он наслаждался каждой минутой своего ничегонеделания.
Она его враг...
Но как радовался он, когда эта девушка своими мягкими руками поправляла его подушку или добрым голосом расспрашивала о самочувствии!
Больше чем радовался. Мечтал о ней! Жаждал поскорее услышать исходивший от нее запах дикой гардении.
И всякий раз, как она, распространяя вокруг себя аромат цветов, входила в комнату, неся перед собой очередной поднос с дымящейся, необыкновенно вкусной едой, пропитанной ей одной известными приправами, Каттера одолевала необъяснимая нежность к ней.
Быть может, она сдабривала свои кушанья каким-то колдовским, привораживающим зельем?
Раньше этот дом на взморье казался Каттеру настолько отдаленным и скучным, что его сюда и калачом было не заманить.
Сейчас он желал остаться в нем навеки.
Удивительно, но ему пришлась по душе эта жизнь без телефона, вдали от городов, бизнеса и цивилизации. И от непреклонных законов общества, не признававших мисс Роуз подходящей парой для Мартина.
Закутавшись в одеяло, Каттер встал с постели и направился к шезлонгу, стоявшему между камином и окном, из которого как на ладони видна была мисс Роуз в белом бикини, загоравшая в солярии. Перед ней лежала раскрытая книга — из числа излюбленных женщинами детективов и любовных романов со счастливым концом, в пестрых обложках, — но, сколько он ни наблюдал, она так и не перевернула ни одной страницы.
Каттер с нетерпением взглянул на часы. Два тридцать. Вскоре она, как обычно, встанет и уйдет. Но сегодня он никак не мог дождаться окончания ее солнечных ванн. Хоть бы пришла поскорее!
К нему!
Это снедающее душу желание смешило его самого. У них ведь ничего общего! Она читает всякий вздор. Он же предпочитает деловые и политические журналы и газеты, а если изредка и берет в руки книгу, то уж действительно добротное литературное произведение.
— Почему вы ушли из колледжа?
— Ну, я же рассказывала! Заболела мама, ей нужна была моя помощь. А я так мечтала о дипломе!
И у него не хватило духу признаться, что он свои дипломы получил в лучших университетах Восточного побережья.
Она работала поставщиком продуктов и еле сводила концы с концами. А он был мультимиллионером. Но зачем говорить об этом? Как, впрочем, и о том, что его семья все богатела из поколения в поколение.
И, уж конечно, он умолчал о том, что он — Каттер Лорд, родной брат ее жениха.
Она же в свою очередь не рассказывала о том, что родилась от внебрачной связи в маленьком городке Уэст-Вилле штата Техас, но в восемнадцать лет покинула его навсегда.
Он и сам это знал — от частных детективов.
Зато она сообщила, что обожает цветы и вообще природу в любых ее проявлениях.
Наконец Чейенн встала и озабоченно взглянула на окно. Каттер жестом руки поманил ее к себе.
Разгоряченная солнцем, с дразнящей улыбкой на устах, с цветами в распущенных рыжих волосах, она отворила дверь. Сердце в груди Каттера заходило ходуном.
— Прошу вас, не надо, — промолвила она, встретив его взгляд.
— Что — не надо?
— Не надо так смотреть на меня.
— Мне показалось, что я вам тоже нравлюсь. — Он поднялся и пошел ей навстречу, волоча за собой одеяло по выскобленному добела деревянному полу.
— Я... Я...
— В чем дело?
— Я должна вам кое-что сказать.
— Ну так говорите.
— Фактически я обручена с другим мужчиной.
— Вы его любите?
— Я не уверена...
— А как вы относитесь ко мне? Мне надо знать.
— Его брат не хочет, чтобы мы поженились. По его мнению, я не стою Мартина. Вот я и приехала сюда, чтобы в одиночестве подумать о Мартине и нашем общем будущем. — В ее глазах мелькнула невысказанная боль. — А не для...
— ...не для этого. — Одной рукой Каттер обхватил ее плечо, другой — рыжеволосую голову и крепко поцеловал Чейенн.
Губы ее нерешительно раскрылись ему навстречу, но уже в следующий миг она страстно ответила. Он крепче прижал ее к груди.
— Чейенн...
— Нет! — Она вся напряглась и вырвалась из его рук. — Пожалуйста, прошу вас... — И резко повернувшись, распахнула дверь и выскочила из комнаты.
— Проклятие! — выругался Каттер, глядя ей вслед. Прояви он настойчивость — девушка отдалась бы ему. И как бы это было удачно! Он смог бы рассказать все Мартину, напомнив, что мужчины из семьи Лордов не женятся на столь доступных женщинах.
Но три дня, проведенных в обществе Чейенн, отбили у Каттера охоту вредить ей. Она была к нему так мила. Она спасла ему жизнь.
Он ей многим обязан. Это несомненно. Но как велика будет его благодарность? Во всяком случае, жертвовать будущим семьи и состоянием Мартина он, безусловно, не должен.
Правда, на пути этой женитьбы возникло новое препятствие: Чейенн нравится ему самому.
Так почему, черт возьми, он не овладел ею?
Только потом ему пришло в голову, что, возможно, его удержало подсознательное опасение, как бы Чейенн не внесла сумятицу в его холодную, строго упорядоченную жизнь. И в душу.
До встречи с Чейенн Роуз Каттер и не подозревал, что у него есть душа. До сих пор он бездумно скользил по жизни. На первых порах — как многообещающий сын и преданный брат. Затем — как безжалостный магнат, уверенный, что в жизни главное не любовь, а деньги. Он женился, вскоре развелся. Но по большому счету, он всегда был один. Так сказать, предмет зависти, но не любви. А ему и нужно было, чтобы им восхищались, а не любили. До встречи с Чейенн Каттер Лорд и не замечал своего одиночества.
Любитель путешествий, он жил во многих странах, останавливался в разных отелях, снимал роскошные квартиры. Приумножил и без того огромное состояние. Обладал многими женщинами, но не принадлежал целиком ни одной, а менее всего — самому себе. Он владел несколькими языками, но ни один из них не стал языком его души. Слабые не встречали у него понимания. И его не беспокоило то, что младший брат испытывает к нему не любовь, а зависть.
Но вот Каттера выбросило волнами на этот остров, и в общем-то незнакомая девушка из кожи вон лезла, чтобы спасти ему жизнь. Это поколебало его циничный взгляд на жизнь и правила поведения, которыми он руководствовался. Но не до конца.
Когда она осведомилась, как его зовут, он ответил:
— Лион.

Чейенн уже облачилась в бикини, приготовила легкую накидку и бумажный пакет с необходимыми вещами, но все никак не могла заставить себя выйти из дома в солярий: там, снаружи, где-то был Лион. Она не хотела его видеть. И не хотела, чтобы он видел ее. После вчерашнего поцелуя он явно ее избегал, и она была ему за это благодарна.
Но чем дольше она его не видела, тем упорнее думала о нем.
Она так желала любить Мартина! Его одного, и никого более! Почему же ее неотступно преследуют мысли о Лионе? Почему в тот день, когда она его увидела, на прибрежных дюнах распустились цветы?
Всю свою жизнь Чейенн мечтала занять в обществе определенное положение, выйти замуж за человека респектабельного, чтобы жить как все достойные люди и иметь нормальную семью, какую ее сводная сестра Шэнтэл и большинство знакомых имели с колыбели. Чтобы ее уважали и любили...
Но сейчас ей больше всего на свете нужен Лион!
Он для нее тайна. Ей о нем неизвестно ничего. Он умеет хорошо слушать, почти ничего не рассказывая о себе. Ему есть что скрывать? Но свое желание к ней ему не удалось скрыть.
Она же, едва увидев на взморье этого мужчину, замерзающего, побитого волнами и камнями, с первого же мгновения почувствовала к нему физическое влечение.
Но Мартин никогда этого не узнает.
В Уэст-Вилле незаконнорожденную Чейенн все дружно презирали. Напрасно старалась она избавиться от этого позорного клейма. Одноклассники за ней не ухаживали — стоило ей взглянуть поласковее на мальчика, как ему со всех сторон начинали нашептывать, что она такая же непутевая, как ее мать, Айвори Роуз.
Когда же она станет женой Мартина Лорда, все проникнутся к ней почтением. Она возвратится в Уэст-Вилл, обладая более громким именем, чем фамилия законной семьи ее отца — Вест. Шэнтэл уже не сможет смотреть на нее свысока, а у самой Чейенн — жены Мартина — перестанет болеть душа из-за того, что сводная сестрица вышла замуж за Джека. Мать Шэнтэл вызволила его, совсем маленького мальчика, из испанского квартала, и с тех пор он носит фамилию Вест.
Джек, которого она потеряла навсегда, перестал занимать ее воображение после того, как она познакомилась с Мартином. По-мальчишески веселый и очаровательный, он казался ей самым симпатичным из всех знакомых парней.
А теперь вот все ее мысли о Лионе. Надо быть последней дурой, чтобы думать о браке с незнакомцем, которого шторм выкинул на пустой берег. Даже если при его появлении распустились цветы.
Чейенн в который раз выглянула в окно. Трава, позолоченная солнцем, белый песок, дикие цветы, которым не видно конца... И никого. Вчера Лион не появлялся целый день.
И Чейенн решила сбегать на часок в солярий.
Уже через несколько минут она, одурманенная солнцем, впала в дремоту и не слышала его шагов.
Совершенно неожиданно он вырос перед ней и загородил собою солнце — красивый, загорелый до цвета бронзы огромный самец, который, расставив ноги, склонился над Чейенн, подобно великану из волшебной сказки.
Подняв голову, она взглянула прямо в его прекрасное лицо. И тут же мечты о Мартине и достойном замужестве отлетели прочь. Остался только Лион. Только этот миг и ее горячее желание. И уверенность, что они созданы друг для друга.
Тем не менее, когда она встала на дрожащие ноги и он подал ей накидку, она бросилась прочь от вытянутых ей навстречу загорелых рук. Прочь от него. Он побежал за ней.
Чейенн ворвалась во внутренний дворик и поспешно заперла за собой дверь, но из-за стеклянной стенки впилась в него взглядом, полным желания.
— Убирайся! — шептала она, а все ее существо взывало к нему: «Возьми же меня! Скорее!»
Он поднял с земли подобранную Чейенн на берегу короткую доску и, не сводя с нее жадного взора, разбил ею стеклянную перегородку. Давя ногами осколки стекла, перешагнул через порог. Она же, недвижимая как статуя, прислушивалась к тому, как буйствует кровь в ее жилах.
Стояло безветрие, но какая-то могучая сила всколыхнула поверхность океана и море цветов, расстилавшееся вокруг. И внезапно распустилось множество бутонов.
Она понимала — ей следует бежать от него, бороться, сопротивляться... Но когда он обхватил ее, прижал к своему горячему телу и губы его нашли ее рот, Чейенн уже была не в силах отказать ему ни в чем.
Им обоим казалось, что они прежде и не жили вовсе.
Разлетелись все ее мечты и амбиции, которые она питала с раннего детства, даже желание сравняться со сводной сестрой. Остался один Лион. Но кто он? Она не знает.
Знает только, что, когда он срывал с нее бикини, а с себя — драные джинсы и рубашку, ей хотелось одного — принадлежать ему навсегда. Даже если он хотел от нее лишь одного — секса. Лион стал для нее всем. Она пойдет, куда он прикажет. И на столько, на сколько он захочет. Независимо от того, женится он на ней или нет.
Он тоже принадлежал ей. В этот сияющий миг, когда он держал в руках и целовал Чейенн, они горели одним огнем, и все казалось простым и естественным.
Только впоследствии все стало очень сложным и страшным.
Не произнеся ни звука, Каттер подхватил ее на руки и отнес по лестнице в спальню. Там он распахнул настежь все двери и окна, чтобы до них доносился шум прибоя и запах соленой воды, а влажный ветер ласкал их разгоряченные голые тела. И увлек ее на кровать.
Их тела немедленно слились воедино, а дальше начался древнейший ритуал любовной страсти. Они не стали терять время на подготовку.
Оба были потрясены. Он — тем, что эта авантюристка с золотистым телом, с такой готовностью откликнувшаяся на его призыв, оказалась девственницей; она — тем, что боль может быть прологом к наслаждению и к познанию души другого человека.
Они не разговаривали — ни тогда, ни потом. У них не было слов, да и в словах они не нуждались.
Они лишь любили друг друга. Их тела то отдыхали, то сплетались в трепещущий клубок.
И так до самого вечера. А затем всю ночь.
После этого на остров пришла жара, какой здесь не бывало даже в разгар лета. Пчелы жужжали над чашечками дюнных цветов. Цикады трещали как ошалелые, не переставая.
Мужчина и женщина лежали, впившись друг в друга, и каждый был уверен — что бы ни случилось, Чейенн Роуз никогда, никогда не сможет выйти замуж за Мартина Лорда.


Глава первая



Ничто не привлекает к себе такого внимания публики, как убийство известного человека.
Неудивительно поэтому, что продажа с молотка имущества покойного Мартина Лорда, оказавшегося после смерти банкротом, стала гвоздем весеннего сезона в Хьюстоне, штат Техас. На аукцион, естественно, съехалась вся, абсолютно вся родня: Весты с большого ранчо Эль-Атаскадеро близ Уэст-Вилла, двоюродные братья Теодоры Вест, еще более крупные фермеры Браунинги, Джексоны, — все богатые, жадные, завистливые, разодетые в пух и прах. Помимо них — толпы любопытных, которым просто хотелось поглазеть, как самые ценные вещи Лордов одна за другой пойдут с молотка, к вящему унижению вдовы.
Зал гудел от сплетен, передававшихся из уст в уста. Кто убил Мартина? Его жена? Или старший брат?
Задолго до того как опутанное цепями голое тело Мартина было выброшено на берег моря, чета Лордов давала обществу обильную пищу для пересудов.
Взять, к примеру, их свадьбу, состоявшуюся за семь лет до описываемых событий на ранчо Джексонов в Южном Техасе, когда вдрызг пьяный Мартин на пари заставил премированного быка Джексонов скакать через барьер, а под конец празднества появился старший брат Мартина и поцеловал невесту. И отнюдь не братским поцелуем! При виде этого объятия у гостей начали усиленно выделяться гормоны. Чейенн потеряла сознание, и злодей унес бы ее, не вмешайся тут жених с шаферами, схвативший брата за горло. Его бы убили, но Джеб и Тэд Джексоны растащили дерущихся и отвезли уже потерявшего сознание Каттера в больницу.
Каттер отомстил: он захватил контроль над состоянием брата и вытеснил его из компании «Лорд энтерпрайзиз». Не будь у Мартина богатых друзей, новобрачные начали бы семейную жизнь без гроша в кармане.
Еще больше толков возбудили роды Чейенн. Меньше чем через восемь месяцев она произвела на свет плотного десятифунтового малыша с черными как вороново крыло волосиками на голове. Каттер явился в родильное отделение больницы, собственническим взглядом посмотрел на мальчика, очень похожего на него, обменялся несколькими гневными словами с роженицей, едва не умершей при родах, и во всеуслышание заявил, что это его сын.
Ребенок закричал, и Каттер взял его на руки. Тут Чейенн разрыдалась, Каттер попытался и ее взять на руки, но Мартин вызвал полицию, и Каттера вытолкали взашей.
А уж когда Лорд-старший наотрез отказался отменить свои финансовые решения, касавшиеся Мартина, и мир между братьями не был восстановлен, сплетники в Хьюстоне напрочь лишились покоя.
Атмосферу несколько разрядило то, что Каттер переехал на юг Франции, а Мартин и Чейенн Лорд в угоду горожанам разбили в городе на одолженные деньги прелестный парк и в погоне за популярностью частенько закатывали пышные приемы, на которых хозяйка дома неизменно потчевала гостей своими замечательными блюдами, приправленными какими-то особыми острыми травами.
Новый повод для разговоров подала сестра Чейенн — Шэнтэл Вест, которая развелась со своим мужем Джеком Вестом и на лужайке перед домом Лордов соблазнила Мартина. Шэнтэл подлила масла в огонь, распространяя сведения о родословной Чейенн. Вскоре в Хьюстоне не осталось человека, который бы не знал, что прелестная миссис Мартин Лорд, которая умеет выращивать цветы небывалой величины и готовить своеобразные кушания с экзотическими травами, никогда не имела законного отца; а мать ее, бродяжка и колдунья, стряпала для ковбоев и спала с первым попавшимся приглянувшимся ей мужчиной.
Именно Шэнтэл обратила внимание горожан на то, что после каждого приема у Лордов в Хьюстоне теплеет, а деревья расцветают не по сезону; что все гости возвращаются от Лордов взбудораженными; что супружеские пары, за давностью лет забывшие, что такое страстный секс, придя домой, всю ночь занимаются любовью.
Мартин Лорд, у которого была одна цель — переплюнуть популярность своего богатого брата, — не чурался даже дурной славы. Так, например, он нимало не препятствовал своей любовнице трепать языком о скандальном прошлом его жены и о ее сверхъестественных способностях. Тем не менее ему удалось прослыть крупным земельным магнатом, занимающимся к тому же импортом и экспортом товаров. Чейенн же издала пять замечательных поваренных книг на двух языках, что не мешало недоброжелателям утверждать, что ни красота миссис Мартин Лорд, ни изысканность ее манер не могут скрыть дурной крови, текущей в ее жилах; недаром книги этой женщины стали популярны не из-за замечательных кулинарных рецептов, а благодаря тому, что блюда, по ним приготовленные, возбуждали половое влечение.
Лорды жили на широкую ногу — особняк в лучшем квартале Хьюстона, ранчо в Южном Техасе, вилла в горах Акапулько. Несмотря на сплетни, жили они по-царски. До самого конца. Но умер Мартин Лорд банкротом. Даже более того. После него остались прелестная жена, сын Джереми и пять миллионов долларов долга весьма подозрительным и опасным людям по обе стороны границы.
Но самым опасным для Чейенн Лорд был брат ее мужа. И сегодня, в день аукциона, она распорядилась, чтобы ему отказали во входном билете и вообще преградили доступ на торги.
На свою публичную казнь Чейенн надела брючный костюм из черной кожи, облегавший ее как перчатка, и черный же кашемировый свитер. Колье и серьги из настоящих бриллиантов и изумрудов были свадебным подарком ее мужа, единственным за семь лет совместной жизни. Впрочем, ей и не нужны были подарки от него.
У входа в аукционный зал она поздоровалась с друзьями и законной семьей своего покойного отца — Теодорой Вест и Шэнтэл. Хотя последние были холодны, как замороженное шампанское, Теодора выразила Чейенн сочувствие в связи с болезнью ее матери. В тот день, когда нашли труп Мартина, Айвори Роуз разбил паралич, и с тех пор она лежала дома под круглосуточным наблюдением сиделки, услуги которой с трудом оплачивала Чейенн.
Сестры взглянули друг на друга. Как всегда в подобных случаях, каждая увидела в лице другой себя и с негодованием отвернулась.
Чейенн хорошо помнила свое детство в Уэст-Вилле. Между богатой, холодной Теодорой Вест и любовницей ее мужа, веселой разбитной Айвори Роуз, которой было наплевать на ее репутацию беспутной женщины и к тому же колдуньи, существовало скрытое соперничество. Оно распространялось и на их дочек, подзуживаемых матерями. Каждый школьный конкурс, в котором участвовали обе девочки, превращался в сражение между ними, и, когда Чейенн выигрывала, что случалось нередко, Шэнтэл находила какой-нибудь ужасный способ расквитаться со своей противницей.
Но если бы даже их матери не стояли на противоположных общественных полюсах, Шэнтэл все равно ненавидела бы Чейенн уже за то, что та существует. Ее особенно раздражало необычайное сходство между ними. Быть может, потому, что оно не позволяло ей чувствовать себя единственной в своем роде.
Аукцион начался с продажи лошади Мартина, которая быстро нашла покупателя.
— Продана! — воскликнул аукционист в вульгарном желтом галстуке, и все взгляды устремились на побледневшую Чейенн, уязвленную в самое сердце. А когда двое служителей стали разворачивать персидский ковер, еще недавно лежавший в ее спальне, ей показалось, что от нее отрывают кусок за куском, но она и виду не подала. Все происходящее вокруг доходило до нее словно сквозь туман. Неужели этот кошмар никогда не закончится?
— Тысяча долларов — раз! — вдруг долетело до ее слуха.
Всего лишь одна тысяча долларов! Чейенн, сидевшая в первом ряду между своим сыном и телохранителем, вскочила, схватила микрофон и в самых красочных выражениях рассказала, как они с мужем отыскали эту необыкновенную античную вазу. И пока она говорила, присутствующие видели — или им казалось, что они видели, — как в вазе появились и стали распускаться на глазах десятки роскошных желтых роз.
Когда она передала микрофон аукционисту, предложения посыпались словно из рога изобилия, как всегда бывает в подобных случаях.
А Чейенн с засверкавшими глазами села на место, делая вид, что она совершенно спокойна.
Делать вид она умела. Это искусство она постигла за семь лет своего несчастливого брака, блестящего с виду, но унизительного для нее.
Однако после смерти Мартина, точнее, за полгода до нее, когда раздался первый угрожающий звонок по телефону, изображать спокойствие стало труднее.
В тот день магнолия начала терять свои листья. Полностью она обнажилась в день гибели Мартина.
Первый лист пролетел мимо окна, когда Мартин изменившимся, каким-то испуганным голосом говорил по телефону. Трубку он положил в самом мрачном расположении духа.
— Пожалуйста, Мартин, расскажи, что происходит, — взмолилась Чейенн, заметив второй лист, пролетающий мимо окна.
— Не твое это дело, черт побери! — холодно и решительно отозвался он. Листья градом посыпались с магнолии.
— Но ты же мой муж!
— В самом деле? — Он приблизился к ней и с видом собственника поднял ее лицо за подбородок. — В каком это смысле? Я никогда не считал себя твоим мужем, да и ты, полагаю, тоже.
— Почему в таком случае ты не даешь мне развода?
— Потому что ты единственное мое достояние, вызывающее у моего братца зависть. Ну и, разумеется, наш гениальный сын.
— Не называй его так!
— Ты, дорогая, видно, забыла о нашем договоре?
В ее памяти всплыла фраза, когда-то произнесенная Мартином: «Мы оба его ненавидим. И единственная возможность расквитаться с ним — пожениться».
— Нет, не забыла. И не забуду никогда!
Но она не испытывала ненависти к Каттеру. Просто тогда ею овладели растерянность и страх. Ради сына Джереми она пожертвовала мечтами о взаимной любви и понимании и пошла на компромисс.
— Вот и хорошо, дорогая. — Он даже улыбнулся ей, что в отсутствие посторонних бывало с ним весьма редко. — Отдохни. Пойди в сад, нарви цветов, поиграй с Джереми или пусть он тебе почитает. А я привезу сюда Курта, оберегать тебя и Джереми. С ним ты будешь в безопасности.
Курта, одного из главных охранников в фирме Мартина, Чейенн недолюбливала. Стоило ей вспомнить грубое лицо со сломанным носом и злыми глазами, огромную голову, из-за отсутствия шеи словно сросшуюся с туловищем, как красные розы вяли, комары вырастали до размеров пчел, а котята переставали мяукать.
— Я его боюсь.
— Напрасно. Он хороший парень.
— Ради Бога, Мартин, что происходит?
— К чему тебе знать? — Схватив кейс и газету, он выскочил из дома.
Они никогда не были мужем и женой по-настоящему. Она всегда оставалась его пленницей, заложницей в психологической войне против старшего брата.
Чейенн спала с Каттером и родила от него ребенка, и Мартин ненавидел ее за это, но в сто раз больше он ненавидел жену за то, что из-за нее лишился права распоряжаться состоянием. И все его трудности возникли из-за стремления доказать, что он богат не меньше, чем Каттер. Роскошный образ жизни, который они вели, оплачивался чужими деньгами. Но всякий долг рано или поздно приходится отдавать.
Внезапная смерть Мартина освободила Чейенн, но ведь какой ужасной ценой! Потрясенная зверским убийством мужа, она и себя чувствовала в опасности. Да и Джереми, привязавшийся к Мартину несмотря на его отчужденность и раздражительность, был в большой печали.
Сразу после похорон Мартина начались звонки: жизни мальчика стали угрожать.
— Тебе хорошо известно, чего я хочу. Если не выплатишь, следующим будет Джереми, — сообщил ей бесстрастный голос.
— Но у меня нет пяти миллионов! — вскричала Чейенн.
— А ты, красотка, к тому же еще и страстная! — пробормотал голос. — Это мне по вкусу. Хорошо бы нам встретиться!
— Никогда!
— Очень скоро.
О Боже правый! В какую беду вовлек их Мартин? Что же ей теперь делать? Бежать отсюда, как много лет назад она бежала из Уэст-Вилла? И хорошо бы, но куда бежать и как, когда ее допрашивает полиция и донимают кредиторы! К тому же имя ее так вываляно в грязи, что вряд ли она может рассчитывать на какую-либо работу. Да и работая не разгибая спины она никогда, никогда не расплатится с долгами!
А всему виной Каттер Лорд! Не используй он ее, как использовал десятки других женщин, она бы не вышла замуж за Мартина. Оскорбленная им и напуганная, она совершила тогда ужасную ошибку. А Мартин не стал бы жить не по средствам, если бы не желание быть не хуже Каттера.
Как бы ей хотелось проклясть Каттера! С самого начала он вел себя подло. Не зная, что такое любовь, соблазнил ее и бросил. А узнав, что она в положении и выходит замуж за Мартина, пришел в ярость!
Он мог бы помочь брату хотя бы ради Джереми. Но нет, Каттер решил строго придерживаться отцовского завещания — не давать Мартину распоряжаться деньгами до тридцатипятилетнего возраста. И Чейенн как-то сама отправилась к Каттеру — попенять, что он ограбил брата.
Каттер вынул из ее волос огромную розу, понюхал и произнес:
— Ну нет, Чейенн, это Мартин ограбил меня. И ты была его пособницей. Впрочем, я готов ему помочь. На определенных условиях. Если ты попросишь меня как следует. — И он нагло обнял ее.
Видит Бог, Чейенн хотела его полюбить. Ему же она была нужна лишь для удовлетворения его мужской похоти...
Аукционист продолжал выкрикивать цены. Час спустя Джереми выронил книгу, которую читал, и задремал, а открыв глаза, плачущим тоном попросился домой, спать. Чейенн поцеловала сына в лоб и велела Курту, которого так и не посмела уволить, отвезти мальчика.
Холодный взгляд Курта, взявшего ребенка за руку, как всегда был ей неприятен. Она почувствовала, что наступила зимняя пора и в ее саду замерзли и погибли все листики, цветочки и даже корни растений.
Но сама она осталась: ей дали понять, что одно ее присутствие значительно повышает цены, предлагаемые за ее имущество. Шел час за часом, отвратительные торги продолжались, а она все сидела, прямая как доска, на позолоченном стуле с жесткой спинкой.
К перерыву Чейенн от усталости не могла даже говорить. Джексоны отвели ее в укромный уголок буфета и великодушно оставили в одиночестве.
Но оно длилось недолго.
Перед ней внезапно вырос Каттер Лорд.


Глава вторая



Или просто вино ударило ему в голову?
Возможно. Так или иначе, Каттер Лорд не привык к чувству неуверенности, охватившему его при виде Чейенн, вошедшей в буфет, где он скрывался вот уже более часа.
Столько лет миновало, а она все так же его волнует.
Надо встать и пойти ей навстречу. Вместо этого он лишь отодвинулся вместе со стулом в тень. Такая растерянность овладевала им дважды за всю жизнь: первый раз на острове, перед рассветом, когда он понял, что влюбился в Чейенн, а второй — в родильном отделении, когда, взяв на руки своего новорожденного сына, взглянул на нее с такой болью и яростью, что она разрыдалась.
Нахлынули счастливые воспоминания о той ночи на острове. Проснувшись еще до зари и увидев рядом ее обнаженную, он почувствовал прилив небывалой нежности. И почему он решил, что она ни одному из Лордов не пара? Она — единственная женщина, которую он хотел бы видеть рядом с собой. Как он заблуждался, полагая, что между мужчиной и женщиной, любящими друг друга, могут стоять деньги!
В то утро они беседовали так, словно были знакомы всю жизнь. Она рассказала ему о детстве, прошедшем в маленьком техасском городке, об отце, не желавшем ее признавать, о красивой, но непутевой матери, прослывшей ведьмой, о сводной сестре, которая ее ненавидела и хотела во всем перещеголять.
Он тоже раскрыл ей свою одинокую душу и поведал о всех важнейших событиях своей биографии, но кто он, так и не сказал.
Наскоро позавтракав апельсиновым соком и печеньем с молоком, они вернулись в постель и снова предались любви. Уже тогда он ясно сознавал, что по уши влюблен в Чейенн.
Она же воспользовалась этой любовью, чтобы уничтожить его. Сейчас настал его черед.

Обычно Чейенн не пила, но сегодня ощутила потребность в алкоголе. Заказав себе порцию шотландского виски, она услышала за спиной мягкий баритон Каттера:
— Мне двойную порцию, пожалуйста.
Она перестала улыбаться. Зеленые глаза превратились в льдинки.
За прегрешения всегда приходится расплачиваться. Дьявол не преминет потребовать свою долю.
Но надо же было дьяволу появиться в самую трудную минуту ее жизни!
У Чейенн на миг перехватило дыхание. Она обернулась. Дьявол стоял позади и вертел в руках розу.
А тогда, при их последней встрече, у нее был один цветок.
Каттер преподнес ей розу, не отводя от ее глаз твердого взора, в котором она прочла не любовь, нет, а такое же страстное желание, как в тот день, когда она умоляла спасти Мартина.
— Конечно. Я буду рад помочь, — пробормотал он тогда сладчайшим тоном. — Но за вознаграждение. Если ты попросишь меня поласковее.
Он расстегнул пуговицы ее блузки и коснулся груди. Она повернулась, чтобы убежать, но он схватил ее, прижал к стене своим длинным мускулистым телом, пока у Чейенн от его близости не перехватило дыхание. Лишь когда она раскрыла рот навстречу его поцелую, он рассмеялся и выпустил ее из рук.
Сейчас она ненавидела его всеми фибрами свой души. Никогда, никогда не простит она Каттеру той выходки!
— Моя дорогая невестка поранила пальчик! — замурлыкал он, заметив, что она укололась о шип, схватил ее палец и прижал к губам. — Ты красивее этой розы. Ты стала еще лучше, чем была когда-то.
Сердце Чейенн забилось с бешеной скоростью. Она сделала шаг в сторону, но он преградил ей путь.
— Зачем же так! — лениво улыбнулся Каттер. — Я ведь та собака, которая лает, но не кусает.
Если бы он был так безобиден! Никогда этот мужчина не любил ни одно человеческое существо. Женщины интересовали его лишь как объект секса. Каждого, кто становился ему поперек пути, он готов был безжалостно растоптать. Особенно своего брата.
За семь лет Каттер немного изменился — лицо его осунулось, стало тверже, — но он по-прежнему был невероятно красив. И от него исходил магнетизм мужской силы, от которого у Чейенн дух захватывало.
— Как ты сюда попал? Я ведь распорядилась, чтобы тебя не пускали.
— Ты забыла, дорогая, что я люблю приказывать женщинам, а не подчиняться им.
— Ты... ты... — Достаточно оскорбительное ругательство никак не приходило ей в голову. — Ты ублюдок! — выпалила она наконец.
— Вот уж нет, дорогая! — И его широкая разбойничья улыбка стала еще шире, напоминая, как показалось Чейенн, о ее собственном сомнительном происхождении.
Пока он заказывал напитки, в памяти Чейенн ожили картины ее проклятого детства.
...Ее первый день в школе. Дети набросились на нее с криками «Мексиканка! Мексиканка!» — в таком застиранном тряпье явилась она на занятия. Правда, у них получалось что-то вроде «мексин».
— Ее мать — колдунья, — подзадорила их Шэнтэл.
Вся в слезах, Чейенн опустила голову, уперев взгляд в сухую растрескавшуюся землю, покрытую тонкой розовой пылью, вмиг облепившей ее коричневые туфли. Она и не заметила, как высокий черноволосый мальчик растолкал соучеников и приблизился к ней. Это был Джек Вест, ставший ее первым товарищем и другом, а впоследствии и первой ее любовью.
— Оставьте ее! — велел он.
— Пошел вон! — завопила Шэнтэл.
Джеку, полукровке, в жилах которого текла мексиканская кровь и происхождение которого было еще более сомнительным, чем у Чейенн, трудно было отстаивать свое место в Уэст-Вилле. Он с силой потянул Шэнтэл за рыжие косы.
— Молчи, дрянь! Ты просто злишься, потому что она твоя сестра.
— Она вовсе не сестра мне! Я ее ненавижу! И тебя тоже! Ты, как и она, испанский выродок!
— Неправда! Она похожа на твоего отца. Да и на тебя, как две капли воды! Потому ты ее и ненавидишь...

Бармен принес заказанные напитки, и Каттер сунул хрустальный стакан с виски в дрожащую руку Чейенн.
— Твое здоровье, Чейенн! Ты прошла длинный путь после Уэст-Вилла и нашей встречи на моем острове! Но сегодня твой самый блистательный прием! Он мне нравится даже больше, чем твоя свадьба, хотя я еще не успел тебя поцеловать. Помнишь?
Как же, как же, еще бы не помнить! Тогда от его яростного поцелуя сердце ее едва не разорвалось, от радости и надежды она потеряла сознание, а придя в себя, обнаружила, что Каттера рядом нет, а Мартин спрашивает, нет, требует, не желает ли она уйти вместе с ним. Что ей оставалось делать?
— Тебе не следовало являться сюда, — сказала она твердо.
— Я волновался за тебя. И пришел предложить свои услуги.
— Как бы не так! Ты пришел насладиться моим позором. Кстати, где ты взял билет?
— Шэнтэл достала.
— Могла бы и сама догадаться, — усмехнулась Чейенн. — Она всегда старается подложить мне свинью, как ты — Мартину.
— Ты в самом деле так думаешь? — нахмурился Каттер.
— Чего ты, собственно, хочешь?
— Многого. Но прежде всего — твое тело и твою душу. И еще я хочу сына. Готов заплатить любую цену.
Заплатить? Это слово резануло ее слух. Она не сомневалась, что он искренне хочет Джереми. Но ее?..
— Я прошу тебя, Чейенн, выйти за меня замуж, — тихо произнес он.
— Я не вынесу еще одного замужества без любви.
— Давай попробуем!
— Нет! Ты отказался помочь мне и Мартину, когда...
— Я недооценил, в каком трудном положении оказался Мартин. К тому же был страшно зол на тебя. Согласен, в тот день я вел себя гадко... Извини.
— Мартина не стало, а ты извиняешься! Насколько я себе представляю, это ты убил его!
Кровь отхлынула от щек Каттера, лицо его покрылось восковой бледностью. Он схватил ее руку.
— Ты, такая нежная и сексуальная, пришла тогда просить за Мартина. И я не сдержался. Но я не убивал. И на ночь убийства у меня есть алиби. А у тебя?
— Женщина, которая скажет, что провела с тобой ту ночь, будет утверждать все что угодно, лишь бы ты был доволен.
— Да, во всяком случае, большинство женщин, с которыми я встречался. Но ты — исключение. Ты — мать моего сына. И все же, поверь, Мартина я не убивал!
Джереми — вот главная причина! Сначала она была не ровня Лордам, поэтому Каттер соблазнил ее, чтобы разлучить с Мартином. А сейчас ему нужен только Джереми.
— Да, я не веду монашеский образ жизни, — продолжал он. — А как могло быть иначе, если ты вышла замуж?
— Ты сам был виноват в том, что я пошла за Мартина... — Она прервала себя на полуслове.
Он с напряжением вгляделся в нее.
— Продолжай!
Она молчала.
— Да, я чувствовал себя очень одиноким, — произнес он наконец. — Я же мужчина, черт возьми! Но если ты примешь мое предложение, поверь, я не стану осложнять нашу жизнь встречами с другими женщинами. Даю тебе слово. И что бы тебе ни говорила Шэнтэл, поверь, между нами ничего не было. Я лишь дважды пригласил ее на обед. Чтобы расспросить о Мартине и о тебе. Мне хотелось знать о твоей жизни до замужества.
— Как мог ты обратиться к Шэнтэл?
— А как ты могла выйти замуж за моего брата и целых семь лет прятать от меня сына?
Чтобы выжить, подумала она. Чтобы у Джереми не было такого несчастливого детства, как у меня.
— Разве это моя вина? — сказала она вслух. — Но ты хочешь мне отомстить! Сделать мне больно, унизить меня...
— Я хочу Джереми, — заявил он с ожесточившимся лицом. — А ты как бы приложение к нему.
— Каттер, — попыталась Чейенн пробиться до его сознания, — меньше всего мне сейчас хочется снова вступать в вынужденный брак. Я мечтаю об одном — быть независимой, расплатиться с кредиторами Мартина и бежать отсюда.
— У тебя нет денег. У меня они есть. Мне казалось, ты стремишься выйти замуж за богатого человека.
— Я хочу жить одна. И принадлежать только себе.
— Все намного сложнее, чем тебе представляется. Убийца Мартина — злодей каких мало! Если он не получит своих денег, то непременно выследит и убьет тебя. — (Она, в ужасе онемев, глядела на него, не опуская глаз.) — Своей жизнью ты, может, и не дорожишь, но подумай о Джереми!
Страницы:

1 2 3 4 5 6





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
  • АморальнаЯ о книге: Елена Вилар - Промахнулась или мечты сбываются
    Неитересно. Не зашла мне книга

  • iu.primachock@ua о книге: Соня Сэнь - Кошки не плачут [СИ]
    Затянула, прочла книгу за сутки. Были недочеты, непонятное поведение героев, но в целом неплохая история получилась. Особенно понравилось, что на протяжении всей книги показывается рост гг-ни и её способы переживания кризисов жизни.
    Спасибо)

  • okhra о книге: Кира Измайлова - Два Дьюрана
    От фэнтези здесь ничего нет, так короткий ИЛР.

  • Rose-Maria о книге: Дарья Ратникова - Я ненавижу тебя! (или замуж за чудовище)
    Вся суть книги в первой главе. Или даже в первом предложении. Автор писать не умеет, да еще и сюжет скопирован. Герои выбешивают. Понимаешь чем закончится с первой главы. Книга ужасная. Не тратьте время.

  • valex88 о книге: Людмила Айдарова - Правила выживания
    Идея неплохая, но не все продумано: интриги вроде лихо закручены, но заговорщики какие-то не совсем убедительные. Назначенные одними из главных злодеев принц и племянница г.г. кажутся ненастоящими. Да и когда бы успела соплюшка 17 лет провернуть все то, что ей приписывают. Там еще много несуразностей, поэтому чтиво оставило после себя некое разочарование. Поэтому только тройка.

читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2019г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.