Библиотека java книг - на главную
Авторов: 45720
Книг: 113549
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Огонь луны» » стр. 20

    
размер шрифта:AAA

— Можно мне пойти с тобой на поля, просто посмотреть, как там дела?
— Нет, — ласково ответил Риви. — И имей в виду, что не должна также ходить к морю. Там полным-полно змей, которые пытаются спастись от огня.
Мэгги вспомнила белый песчаный берег по ту сторону полей и почувствовала, как покраснела. Она посмотрела на сидящих вокруг чернокожих мужчин, некоторые из которых были в набедренных повязках, и сказала:
— Я бы хотела, чтобы послали за моей подругой, Тэнси Куин, если можно.
Риви рассеянно посмотрел на нее — он явно думал совсем о другом.
— Неплохая мысль. Тебе будет с кем поговорить.
— Мы могли бы платить ей… нанять как прислугу…
— Ага. Думаю, я могу это устроить. Пошли за девушкой, Мэгги, и оставь человека в покое.
Мэгги была уязвлена. Слезы навернулись ей на глаза — она стала слишком чувствительной за последние дни, — и она вскочила.
— Я оставлю тебя в покое навсегда, Риви Маккена! — прошипела она.
Сидевшие за столом аборигены наклонили головы, упорно не замечая разыгравшуюся перед самым их носом драму. С тяжелым вздохом Риви поднялся, взял Мэгги за руку и потащил на яркое солнце.
— Ради Бога, Янки, чего ты от меня хочешь? — терпеливо спросил он.
Мэгги вздернула подбородок.
— Хоть немного вашего внимания, мистер Маккена, — сердито прошептала она. — Каждый раз, когда я что-то говорю тебе, слышу в ответ только: «Оставь человека в покое, Мэгги!» Ночью вместо того, чтобы любить меня, ты просто отворачиваешься и храпишь!
Риви ухмыльнулся, сверкнув зубами, которые казались еще белее на фоне почерневшего от дыма лица.
— Так вот в чем дело! Мэгги, я много работаю и когда ложусь в постель, то хочу спать.
— Это понятно, — сказала Мэгги, скрестив руки на груди. — Ты меня больше не любишь?
— Ты же знаешь, что люблю.
Мэгги оглянулась вокруг, прежде чем прошептать:
— Уже неделя, как Элеанор ушла к Дункану. Ты не притронулся ко мне с того дня, как она ушла!
Ухмылки Риви как не бывало. Лицо его нахмурилось, подобно тучам перед грозой в Куинсленде. Со зловещим видом шагнув к Мэгги и даже не думая понизить голос, он крикнул:
— Господи, Янки, если ты думаешь, что я задираю юбки этой женщине…
Мэгги попятилась, пытаясь в то же время улыбаться. Ей вовсе не хотелось разозлить его.
— Риви, пожалуйста, говори потише.
— Я не стану говорить тише, женщина! — взревел он, наступая на нее. — И предупреждаю тебя, что не потерплю, чтобы мне устраивали допрос по поводу моей нравственности каждый раз, когда я слишком устаю, чтобы заниматься с тобой любовью!
Мэгги густо покраснела, почувствовав страшную неловкость.
— Риви, пожалуйста, ты так кричишь…
Он сердито посмотрел на нее и наконец понизил голос.
— Сегодня ночью я буду спать в гостинице, — прошипел он, — так что не думай, будто я сплю со своей сиделкой! Хотя, с другой стороны, Янки, думай какого хочешь черта!
— Риви!
Он повернулся и зашагал прочь. Мэгги, одинокая и несчастная, подождала, пока мужчины, в том числе и Риви, снова ушли в поле, а потом вернулась в кухню, чтобы помочь убрать со стола. Кала хлопнула ее по рукам.
— Сядьте, миссис, девочки могут это сделать.
Добродетель и Милосердие принялись за работу, а Мэгги рухнула на стул. Он стоял слишком близко к плите, но ей было все равно. Она начала всхлипывать.
— Мой муж ненавидит меня! — взвыла она.
— Нет, миссис, — усмехнулась Кала.
— Да, ненавидит! — шумно засопела Мэгги. — Он собирается спать в гостинице сегодня!
— Нет, миссис, — снова сказала Кала. Она составила медную посуду горкой на стуле рядом с Мэгги, а потом вручила ей тряпку и коробку темного порошка. — Сделайте так, чтобы сияла, — добавила она.
Хмыкнув, Мэгги принялась натирать медь, растирая ее порошком, пока все кастрюли не заблестели. Работа и тихие песни, которые напевала Кала с девочками, помогли ей отвлечься от мрачных мыслей. Когда Мэгги закончила свою работу, Милосердие и Добродетель уже убежали куда-то, а Кала ушла вылить грязную воду. Мэгги уже было намного лучше, и она уже улыбалась, бросая в огонь почерневшие от копоти тряпки, которыми натирала кастрюли. Внутри плиты что-то оглушительно взорвалось. Кала тут же прибежала, схватила Мэгги за руку и вытащила из кухни. С полей бежали люди, в том числе Риви.
— Что случилось? — потребовал ответа Риви, когда грохот прекратился. Явного ущерба кухне причинено не было.
— Я просто натирала кастрюли, — обиженно сказала Мэгги, сложив на груди руки и не глядя на Риви. — А когда закончила, бросила тряпки в огонь, и тут началась вся эта чертовщина.
Кала принялась хохотать. Она так смеялась, что упала на колени в зеленую траву, схватившись за живот и раскачиваясь взад-вперед. Было совершенно очевидно, что от нее ничего не добьешься. Мэгги пошла в кухню и схватила коробку с порошком, которым она натирала кастрюли, вручив ее Риви.
Он покачал головой.
— Ты умеешь читать, Янки?
Мэгги задрала нос.
— Тебе прекрасно известно, что умею!
— Тогда, может быть, ты не откажешься прочесть это, — сказал он, постучав указательным пальцем по крышке яркой коробочки.
Мэгги вытаращила глаза, прочитав вычурное слово, написанное на коробке:
ПОРОХ!
— О, — единственное, что она смогла сказать.
Риви ухмыльнулся и потрепал ее по голове грязной рукой, от чего волосы ее рассыпались по плечам серебристыми прядями. На миг в его глазах появилось знакомое жаркое выражение, но оно угасло так же, как и ухмылка.
— Постарайся не лезть на рожон, женщина, хотя бы несколько часов.
Мэгги была унижена и обижена.
— Я упрощу тебе жизнь, Риви: спи в нашей постели, а я уйду в гостиницу!
— Только попробуй сделать шаг за границы моей земли, — предупредил в ответ Риви, — и я забуду свои убеждения и высеку тебя, как следует! И не думай, любовь моя, что я шучу, потому что я очень серьезен!
Мэгги в этом не сомневалась, но, не зная, что сказать, повернулась и пошла в дом.
Не постель привела Риви Маккену в тот вечер в гостиницу. Ему нужно было выпить и излить хозяину свои горести.
— Я женился на американке, знаешь, ли, — сказал он.
Хозяин гостиницы сочувственно кивнул.
— Ага, приятель, знаю. Нужна комната на ночь?
Риви покачал головой и поднес к губам вторую кружку пива. Он только собирался отпить глоток, когда рядом появилась Элеанор. Она, нахалка этакая, стояла прямо перед стойкой.
— Здравствуйте, мистер Маккена, — сказала она.
Риви только рот разинул.
— Полагаю, следующим вопросом будет — если только вы будете способны говорить — «какого черта вы здесь делаете?»
— Ага, — пробормотал Риви, — именно так.
Она подняла голову, и Риви подумал, что, если бы не Мэгги, ему, возможно, очень захотелось бы эту женщину. Но он ничего не чувствовал к ней.
— Я здесь с мистером Кирком, — объяснила Элеанор. — Мы приехали забрать почту — кто-то ждет писем, — и бедный Дункан совсем разболелся.
— Разболелся? Где он? — Риви по-прежнему не любил Дункана Кирка и не доверял ему, но если человек заболел, он не мог просто так отвернуться от него. Кирк был его соседом, если не другом.
Торжествующий огонек показался в темно-синих глазах Элеанор, и Риви призадумался.
— Наверху, — сказала она. — Мы уложили его в постель. Он бредит в жару, знаете ли.
Риви бросил взгляд на хозяина гостиницы, который усердно вытирал стаканы и не поднял на него глаз. Элеанор повела Риви наверх. Она открыла медным ключом дверь в конце коридора и вошла. Как только Риви тоже вошел, Элеанор заперла дверь и прислонилась к ней. Он смотрел на кровать. Усталость, не говоря уже о двух кружках доброго эля… Но не увидел ничего, кроме голого матраса. Риви повернулся к Элеанор, скорее озадаченный, нежели злой.
Элеанор развела руками.
— Дункан вовсе не болен, Риви, — сладким голоском призналась она. — Он где-то внизу, играет в карты.
— Тогда какого черта…
Элеанор взяла у Риви кружку и провела пальцами по его закопченной, мокрой от пота рубашке на груди.
— Я хочу быть твоей любовницей, а не его.
Риви почувствовал сожаление, хотя и постарался скрыть это.
— Отойди от двери, женщина. Мне нужно хорошенько выпить.
— Я могла бы заставить тебя забыть Мэгги.
— Никто не мог бы сделать этого, — серьезно ответил Риви. — И хотя мне порой и хочется свернуть шею этой упрямой Янки, я люблю ее.
Для Риви вопрос был исчерпан, но темно-синие глаза Элеанор смотрели на него с мольбой.
— Пожалуйста, не уходи, — прошептала она.
Риви убрал ее руки со своей груди и осторожно отстранил. Когда он открыл дверь, Элеанор сказала:
— Я знаю твоего брата.
Риви обернулся, начиная злиться и не веря ей.
— Что?
Элеанор подняла голову.
— Это все, что я скажу тебе, Риви Маккена. Если захочешь узнать больше, то приползешь ко мне на коленях.
— Не играй с огнем, — отозвался Риви, хотя ему очень хотелось схватить эту женщину и вытрясти из нее все, что она знает о Джеми. Он закрыл дверь, сбежал вниз по лестнице и верхом поскакал домой. Свежий воздух прояснил его голову. Знает ли Элеанор что-нибудь о Джеми или нет, с этим он разберется позднее, потому что сейчас ему хотелось быть с Мэгги. Когда он открыл дверь спальни, Мэгги швырнула в него фаянсовую миску, которая стукнулась о дверной косяк. Риви усмехнулся, прикрываясь дверью, как щитом.
— Все еще сердишься, любимая? — сладко спросил он. — Или это намек на то, что тебе хочется повторить брачную ночь?
Что-то тяжелое ударилось в дверь, и Риви вздрогнул.
— Ну, незачем так злиться, Янки. Я пришел, чтобы сказать, что я извиняюсь.
Молчание. Успокоилась эта мерзавка или готовит новый снаряд?
— Мэгги?
Молчание.
— Как только я вошел в гостиницу, — ухмыляясь, продолжал он, — Элеанор Килгор попыталась затащить меня в постель.
Послышались шаги, и дверь открылась. На пороге стояла Мэгги, сердито глядя на него. Под ногами у нее валялись осколки разбитой миски.
— Правда?
Риви угрюмо кивнул и поднял Мэгги на руки.
— Порежешь ноги, — побранил он ее, осторожно положил на кровать и постарался собрать с пола осколки. — Нужно что-то делать с твоими нервишками, Янки. Для человека, который так много вкалывает, твои фокусы невыносимы.
Риви чувствовал ее любопытство, ее нетерпение, ее ярость. Так как Мэгги не могла видеть его лица, он ухмыльнулся.
— Не обращай внимания на мои нервы. Чего эта потаскушка хотела от тебя?
Риви продолжал собирать осколки.
— Затащила меня в комнату, сказав, что Дункан болен и все такое. Приходим туда, никакого Дункана. Она на меня набросилась.
— Я с нее шкуру спущу, с этой шлюхи! — зарычала Мэгги.
Риви осторожно сложил кусочки фаянса на крышку бюро и направился к двери.
— Пойду вниз за щеткой. Посиди на кровати, Мэгги, или обуйся: на полу могут быть осколки.
Мэгги сидела на коленях посреди кровати. В своей розовой ночной рубашке она была очень привлекательна.
— Я хочу, чтобы ты отвез меня в эту гостиницу, и я бы выдрала этой женщине ее космы. Немедленно!
Риви покачал головой и засмеялся, а когда он вернулся через несколько минут со щеткой, Мэгги, уставившись в потолок, лежала на постели.
— Ты просто выдумал всю эту историю, Риви Маккена, чтобы заставить меня ревновать.
Риви пожал плечами. Может, и лучше, что она не поверила. Ему не хотелось, чтобы Мэгги ввязывалась в драку с этой женщиной, и ей досталось.
— Ну, как скажешь, — ответил он.
— Полагаю, ты слишком устал, чтобы заниматься со мной любовью, — рискнула сказать Мэгги, пока Риви подметал пол. Он собрал маленькие кусочки фаянса и отнес их в мусорную корзину, стоявшую в углу у камина.
— Сегодня мне скорее следует высечь тебя, чем заниматься с тобой любовью.
Мэгги выпятила нижнюю губу.
— Тогда расскажи мне легенду про «Семь Сестер». Ты обещал мне еще в тот день, когда мы приехали, но так и не рассказал.
— Мне нужно вымыться, Мэгги. Кала согрела мне воду на кухне.
Мэгги упрямо молчала.
Риви в грязной одежде присел на край кровати и вздохнул.
— Однажды жили семь сестер эму…
— Эму?
— Такие большие птицы, — терпеливо напомнил он. — Ты должно быть видела их в зоопарке.
— А-а, — Мэгги кивнула, ожидая продолжения.
— Ну, — покорно продолжал Риви, — мужчины динго хотели взять их в жены. Сестры спрятались среди гигантской груды валунов, но их ухажеры оказались хитрее и сложили костер, чтобы выкурить сестер. У эму выросли длинные ноги, так что они очень быстро бегали, но они не смогли убежать от динго, которые преследовали их. Наконец они поднялись в небо и превратились в созвездие, которое теперь называют Семь Сестер.
Мэгги зевнула.
— А что случилось с динго? Они сдались?
Риви улыбнулся и поцеловал ее в лоб.
— И посрамили бы свой род? Конечно, нет. Они тоже поднялись в небо и стали Орионом.
— Бог мой, — сказала Мэгги, закрыв глаза.
— Я люблю тебя, — сказал ей Риви. Глаза его странно затуманились, а в горле запершило. Порой его переполняло чувство нежности к этой беспокойной женщине-ребенку.
— Угу, — отозвалась Мэгги, уткнувшись в подушку.
Риви поцеловал ее в щеку и тихо спустился вниз, прошел через двор в кухню, где его ожидала ванна. Он прогнал Добродетель и Милосердие, снял с себя одежду и залез в корыто. Пока он мылся, ему вспомнились события этого дня. Интересно, подумал он, правду ли говорила Элеанор Килгор, заявляя, что знает Джеми. У него еще будет время узнать это; теперь, когда его жизнь была наполненной, он уже не был так одержим стремлением отыскать брата. Он вспомнил о фаянсовой миске, разбившейся о дверь спальни, и ухмыльнулся. Ага, его жизнь была наполненной.

Глава 24

Запах дыма горящего сахарного тростника забивал ноздри Мэгги с утра до вечера в течение многих дней и недель, пока плантации тростника методично выжигались, чтобы подготовить их для будущего урожая. Почва в Куинсленде была так плодородна, что, если дожди шли регулярно, с полей можно было снимать по два урожая за сезон, а если к тому же у аборигенов было настроение работать, то удача была на стороне плантаторов.
Если Риви и предпочел бы, чтобы его жена сидела за вышиванием в ожидании рождения ребенка, то сама Мэгги ежедневно проводила на кухне много часов, помогая Кале готовить еду для работников. Добродетель и Милосердие работали рядом, скорее путались под ногами, но Мэгги терпела их присутствие. Совсем другое дело была Элеанор Килгор. Она явилась как-то поутру, когда тростник все еще выжигали, вместе с Дунканом и работниками, которых ему удалось собрать. Прошествовав на кухню с таким видом, словно это было ее привычным занятием, Элеанор взяла передник и завязала его вокруг своей тонкой талии. Мэгги, которая чистила картошку и уже изнемогала от жары, хотя было еще только полшестого, прервалась и прямо спросила:
— Что вам здесь нужно?
Элеанор, которая, как и предсказывала, немедленно после ухода из «Семи Сестер» стала экономкой у Дункана, улыбнулась и ответила:
— Я часть договоренности между мистером Кирком и мистером Маккеной. Они вместе наняли работников для уборки урожая, а я и есть работник.
— Вы не нужны нам, — надменно сказала Мэгги. Живот у нее уже заметно округлился, а Риви по вечерам обычно валился в постель, слишком изможденный, чтобы заниматься с ней любовью. Неожиданное появление Элеанор, которая, разумеется, была, как всегда, подтянутой, было желательным менее всего.
— Может, вам и не нужна, — весело отозвалась Элеанор и принялась чистить морковь, и Мэгги ничего не оставалось, кроме как вышвырнуть ее отсюда, чего сделать она не могла.
Мэгги, закипая, повернулась снова к горе картошки. Она знала, что Дункан с Риви разработали какое-то джентльменское соглашение, но ей и в голову не приходило, что оно касалось и Элеанор.
В полдень в душной кухне появился Риви. Он никогда не делал этого прежде, насколько Мэгги могла припомнить, и пришел в ярость, увидев там жену. Почерневший с головы до ног от копоти горящего тростника, он схватил Мэгги за локоть и вытащил ее во дворик. Кроме всего прочего, Элеанор изобразила на лице миленькую улыбочку.
— Пусти меня, — прошептала Мэгги, отдергивая руку. Где-то рядом захихикали Добродетель и Милосердие.
— Мне что, отослать тебя в Сидней? — спросил Риви хриплым от постоянного вдыхания дыма голосом. — Мне так нужно поступить, женщина, чтобы ты не лезла на рожон?»
— Я и не лезу! — крикнула Мэгги. Если Риви отошлет ее или хотя бы просто запрет в доме, она умрет от скуки и отчаяния. — Я просто помогаю в работе!
— К черту эту работу! Я не хочу, чтобы из-за твоей глупой американской гордости мы потеряли ребенка, которого ты носишь!
— Риви…
— Если я снова застану тебя здесь, Мэгги, я сам отвезу тебя в Сидней, помяни мое слово.
Глаза Мэгги наполнились слезами. Спорить с этим человеком было бесполезно, но она попыталась.
— Риви, я прекрасно себя чувствую, правда… Зловеще молчаливо, он поднял черную от дыма руку и указал в сторону дома, как будто разговаривая с Элизабет. Мэгги пришла в ярость. Покраснев до корней волос, она сложила руки на груди и задрала нос.
— Мне надоело, что мной командуют, Риви Маккена! Я взрослая женщина, и если мне хочется чистить картошку, я буду чистить картошку!
Нахмурившись, он сделал шаг к Мэгги, и храбрости у нее значительно поубавилось. Она попятилась, но все же настаивала:
— Я не пойду туда, чтобы сидеть за шитьем, пока все занимаются настоящим делом!
Быстрым, как молния, движением Риви подхватил ее на руки и зашагал к дому.
— Скажи спасибо, что беременная, — полушепотом прохрипел он, — а то я бы хорошенько выдрал тебя! Дойдя до крыльца, Риви усадил пинающуюся и извивающуюся Мэгги на стул и, положив ей руку на плечо, удержал ее. Хорошее платье Мэгги было испачкано сажей от его брюк и рубашки.
— Скотина! — выругалась она, не в силах противостоять его силе и суровой решимости.
— Только попробуй еще раз воспротивиться мне и увидишь, чем это кончится! — парировал он, сердито глядя на нее.
— И попробую! — прошипела Мэгги. — Как только ты уйдешь подальше, я буду делать то, что мне хочется!
Риви тяжело вздохнул.
— С тобой можно обращаться только одним способом, да, Янки? — покачав головой, сказал он, и снова поднял ее на руки.
— Что ты делаешь? — спросила Мэгги. На этот раз она не сопротивлялась; она поняла, что это напрасная трата сил.
— Угадай, — ответил Риви и самым наглым образом потащил ее наверх в спальню. Там он бросил ее на кровать и принялся расстегивать рубашку.
Мэгги вытаращила глаза со смешанным чувством ярости, удивления и обычного желания.
— Не смей заниматься со мной любовью! — приказала она, не очень уверенная в своих словах.
Тело Риви, как она скоро увидела, было таким же потным и грязным, как и его рубашка. Явно не обращая внимания на такие мелочи, как чистота, он расстегнул ремень и спустил брюки.
Усевшись на кровати, Мэгги зажмурилась.
— Уйди отсюда, Риви, сейчас же, и я обо всем забуду, — великодушно сказала она.
— Это, Янки, для меня настоящее облегчение, — усмехнулся Риви. Она услышала, как звякнула пряжка на ремне, а потом стукнули по полу ботинки, которые он сбросил. — Как бы то ни было, я пожалуй, испробую на тебе ужасную месть. Сейчас же.
Мэгги открыла глаза и замерла, увидев его. Он был великолепен, и даже ее ярость от того, что ее таким средневековым способом поставили на место, не могла отбить у нее желание его.
— Т-ты, что же, и вправду вздумал, будто з-заставишь меня подчиниться своим деспотическим… правилам?
Встав на колени рядом с ней, Риви так надменно задрал ей юбки, что если бы она так сильно не хотела его, то просто выцарапала бы ему глаза. В конце концов, уже прошла целая неделя с тех пор, как он прикасался к ней, обходясь поцелуем на сон грядущий.
— Да, — решительно ответил он.
Мэгги отбросила от лица юбки, прошипев, брызгая слюной, когда он развязывал шнурок на ее трусиках:
— Я предупреждаю тебя, Риви Маккена…
Трусики соскользнули, и Мэгги помимо воли задрожала, почувствовав руки Риви на своих голых бедрах.
— Расстегни-ка платье, Мэгги, — сказал он, принявшись ласкать ее самым интимным способом. — Хочу посмотреть на твою грудь.
Мэгги подавила стон, когда в ответ на его прикосновение ее бедра начали извиваться, а руки послушно принялись расстегивать платье, хотя она и запрещала им делать это. Мэгги сняла платье, оставив лишь тонкую сорочку, и вцепилась в простыни, когда Риви коснулся языком соска, а потом осторожно прикусил его. Ткань сорочки прилипла к нежной точке, которая затвердела и напряглась под губами Риви. Он все продолжал ласкать ее. Совершенно потерявшись, Мэгги пробормотала его имя и выгнула спину, чтобы ему было легче добраться до ее покрытой муслином груди. Он развязал маленькие завязочки, и она вздохнула, когда сорочка распахнулась под напором ее груди.
Риви с жадностью взял в рот пульсирующий сосок, и Мэгги с криком закинула руки за голову, схватившись за спинку кровати, чтобы удержать себя. Когда же она снова опустила руки, чтобы запустить пальцы в волосы Риви, он крепко схватил их за запястья.
Риви заговорил, оторвавшись от соска, и даже само его дыхание заставляло ее чувствительное место становиться еще более возбужденным.
— Ты будешь слишком изможденной, чтобы снова бунтовать, маленькая Янки, — пообещал он хриплым шепотом.
Мэгги призвала на помощь остатки своей гордости, в то время как ее тело было готово подчиняться его приказу.
— Ты… и сам… будешь измотанным… — пробормотала она.
— Не настолько, — засмеялся Риви и так впился в грудь Мэгги, что она обезумела от желания. Тогда и только тогда он опустился на пол, подвинув Мэгги так, чтобы ее бедра лежали на самом краю кровати. Теперь она была в полном его распоряжении.
— Первый урок: будь послушной женой, — проскрежетал он зубами, а потом потянулся, чтобы прижаться к ней губами.
По телу Мэгги пробежал электрический разряд, когда он впился в нее, и спина ее судорожно изогнулась. Застонав, она вцепилась пальцами в простыни, зная, что если не удержится, то уплывет прочь.
— О Риви, — задыхаясь, пробормотала она, — Бог… мой… Риви…
Он медленно и лениво наслаждался ею, пока она не достигла обжигающего облегчения, а потом он снова и снова ласкал ее с тем же безграничным терпением. Она все еще трепетала, умоляя его взять ее сейчас же, когда он сменил ее положение так, что она оказалась на коленях над ним, снова и снова насыщаясь ею. В свое время и как этого хотелось ему, он в третий раз довел ее до безумия. Мэгги начала тихо молить о пощаде, но Риви не знал жалости. Ее тело было его игровой площадкой, и он не испытывал угрызений совести, беря то, что хотел. А ему хотелось, это вскоре стало очевидным, любить Мэгги до тех пор, пока она будет совершенно не в силах бунтовать. Он заставлял ее кончать снова и снова, пока она не сбилась со счета, пока не могла ни думать, ни делать ничего, а только отвечать на его прикосновения, и наконец он взял ее. Как и поглаживание его языка, толчки его члена были медленными и ленивыми. И вершина, которой на этот раз достигла Мэгги, когда Риви со стоном рухнул на нее, нежась от удовольствия, была самой жестокой из всех.
Он соскользнул с нее и, казалось, с удвоенной энергией, снова натянув свою грязную одежду и, напевая про себя какую-то непристойную песенку, обулся. Мэгги по-прежнему лежала на кровати, слишком пресыщенная и изможденная, чтобы двигаться, не говоря уже о том, чтобы говорить. Перед тем как уйти, Риви похлопал Мэгги по вспотевшей попке и поцеловал в лоб.
— Надеюсь, Янки, ты скоро снова взбунтуешься. Мне ужасно понравилось укрощать собственную строптивую.
Если бы у нее хватило сил, Мэгги швырнула бы в него что-нибудь, но так как сил не было, она просто лежала, пытаясь восстановить дыхание и обдумывая планы мести. В середине этих размышлений она уснула, а когда проснулась, на улице уже стемнело, и до нее донеслись плывшие с теплым ночным ветерком странные напевы работников-аборигенов.
Она села, зевнув, и вытаращила глаза. Риви сидел в жестяном корыте в ногах постели, со счастливым выражением на лице смывая с себя сажу и копоть.
Усевшись на колени, Мэгги попыталась выбраться из смятого платья. Ее трусики и корсет куда-то исчезли. Она резво соскочила с постели и натянула белый халат. Он был убогим прикрытием, и в глазах Риви мелькнул нахальный блеск.
— Какая жалость, — сказал он, намыливая подмышки. — Ты запачкала сажей эту очаровательную вещицу.
Мэгги посмотрела в зеркало и с ужасом заметила, что сажа с тела Риви стерлась и оказалась на ней, когда он занимался с ней любовью этим утром. Бывший когда-то белым халат был теперь весь в черных пятнах, особенно на груди и на бедрах. Смущенная, она рухнула на кровать и сердито проворчала:
— Ненавижу тебя.
— Увы, — глубокомысленно вздохнул Риви, — губы твои лгут, но тело говорит правду.
Мэгги покраснела.
— Ты не имел права!
— У меня были все права, любовь моя: я ведь твой муж. И не строй из себя соблазненную девицу — ты бы так не тащилась, если бы тебе было неприятно то, что я делаю.
Попавшись на том, что не могла отрицать своей готовности душой и телом отвечать на ласки Риви, Мэгги опустила глаза.
— Я вовсе не тащилась, — слабо возразила она.
— Ты завывала, как собака динго, — последовал веселый ответ, и, подняв целый столб брызг, Риви вылез из воды. Мэгги сердито наблюдала за тем, как он вытерся, а потом начал одеваться в костюм, слишком элегантный для тихого вечера в семейном кругу.
— Куда это ты собрался? — подозрительно спросила Мэгги.
В дверь совсем некстати постучали, и, прежде чем открыть, Риви ухмыльнулся. В комнату вошли Добродетель и Милосердие; хихикая, они утащили корыто с мыльной водой.
— Вам тоже надо вымыться, миссис, — сказала Милосердие. — Мы принесем еще воды.
Мэгги очень хотелось вымыться, но она не собиралась делать это в присутствии Риви Маккены. Только не после той сладостной и бесконечной пытки, которой он подверг ее этим утром.
— Спасибо, — коротко ответила она, и девчушки вышли, взявшись с двух сторон за ручки корыта и расплескивая половину воды.
Риви стоял перед зеркалом и, хмурясь, сражался с модным галстуком-шнурком, не обращая внимания на лужу на дорогом персидском ковре.
— Тебе нужно быть в розовом шелке, любовь моя, — небрежно заметил он.
Розовое шелковое платье было у Мэгги самым лучшим. Украшенное по подолу и вырезу маленькими, похожими на бриллианты бусинками, оно было очень торжественным.
— К обеду? — спросила она, лениво разглядывая ногти. — Оно слишком неподходящее для этого. Вполне сгодился бы ситец.
— Только не для праздника у Дункана, — ответил Риви, и его восхитительные сине-зеленые глаза сверкнули, когда Мэгги соскочила с постели, не в силах скрыть волнение.
— Праздника? — просияла она.
Риви засмеялся.
— Праздника, — подтвердил он. — Будем праздновать сбор урожая.
Мэгги зашагала взад-вперед.
— Где эти девчонки с водой? — оживилась она.
Риви остановил ее, нежно обняв за плечи и поцеловав.
— Я люблю тебя, — сказал он.
Мэгги замерла, устыдившись своей покорности, когда он с такой легкостью взял над ней верх.
— Потому что я такая послушная женушка? — сказала она, растягивая слова и сердито глядя на него.
— Потому что ты такая чертовка, — ответил Риви, засмеявшись, потом пожал плечами. — Конечно, если тебе не хочется потанцевать со мной, я уверен, что Элеанор будет более чем счастлива…
— Не смей танцевать с этой женщиной! — перебила его Мэгги.
Риви засмеялся, приложив руку к груди, словно хотел успокоить расходившееся сердце.
— Скажи мне, что любишь меня, Мэгги Маккена, и я обещаю, что не буду.
Не в силах больше хмуриться, Мэгги усмехнулась и покачала головой.
— Ты, распутник, знаешь, что люблю, — ответила она. — А то как бы я смогла стерпеть твои властные невыносимые манеры?
Страницы:

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2019г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.