Библиотека java книг - на главную
Авторов: 45670
Книг: 113510
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Огонь луны» » стр. 6

    
размер шрифта:AAA

Когда ужин был съеден, Мэгги сама отнесла поднос вниз, надеясь при случае завести разговор со Сьюзан или хотя бы миссис Лэвендэр. На кухне никого не было, но Мэгги сквозь открытое окно услышала звонкий смех. Аккуратно положив в раковину тарелки, Мэгги выглянула наружу. На лужайке сидела Сьюзан и десяток других юных дам в бумазейных платьях, передниках и чепцах. Они весело болтали и хихикали за ужином. Мэгги очень хотелось присоединиться к ним, но она знала, что ей вряд ли были бы рады, так что она печально отвернулась, не зная, чем заняться. Идти спать было слишком рано, но она решила, что не сможет сидеть одна в своей комнате, сложа руки и чувствуя свою ненужность.
Так как мистер Кирк уехал, а миссис Лэвендэр нигде не было видно, она решила обследовать первый этаж. Там, как обычно, было несколько маленьких гостиных, одна большая, маленький кабинет, но Мэгги заинтересовала библиотека, заставившая ее забыть, что она не член семьи. В библиотеке были самые разнообразные книги, аккуратно протертые и тщательно занесенные в каталог. В комнате был также шахматный столик с доской из слоновой кости, а перед ним два кожаных стула. Пораженная красотой шахматных фигурок, Мэгги опустилась на один из стульев. Фигурки были искусно вырезаны из блестящего радужно-белого с одной стороны и редкого черного опала с другой. Набор был явно бесценным. Мэгги долго любовалась шахматами, но главным сокровищем были для нее книги. Она погладила прекрасные переплеты, восхищаясь их запахом, весом и качеством. Она как раз открывала замечательное издание по живописи, когда красноречивое «хм» миссис Лэвендэр заставило ее вздрогнуть. Мэгги виновато покраснела, как пойманный в пещере Али-бабы грабитель, крепко прижав к груди книгу и ничего не в силах придумать в свое оправдание.
— Вижу, вы готовитесь к занятиям с мальчиками, — сказала миссис Лэвендэр, удивив Мэгги не только внезапным появлением, но и дружелюбным тоном. — Думаю, мистеру Кирку это понравилось бы. Возьмите любые книги, какие хотите, в столе есть бумага и ручки.
— Благодарю вас, — с трудом сказала Мэгги.
— Ерунда. Книги часть вашей работы. Только поставьте их на место, когда закончите, мисс. Мистер Кирк очень придирчив в том, что касается книг.
Мэгги пробежала глазами по рядам замечательных томов и вздохнула.
— Я думаю, — ответила она, а потом как ребенок, которому отдали во власть игрушечный магазин, начала поспешно выбирать книги по ботанике, истории и другим предметам, которые она хотела преподавать своим подопечным, когда они вернутся. Она достала из стола бумагу, чернила и перья, прихватив и книгу по живописи, которую рассматривала вначале. Как пират, захвативший добычу, Мэгги бросилась вверх по лестнице, желая поскорее остаться одна в своей комнате. Она разложила книги на столике возле камина и удовлетворенно вздохнула.
Когда через несколько минут миссис Лэвендэр принесла чай, она застала Мэгги за составлением плана занятий по ботанике. Этот дружественный жест привел Мэгги в замешательство — уже второй раз за этот вечер она благодарила домоправительницу за ее неожиданное участие. Однако если у Мэгги были какие-то надежды на то, чтобы завести с ней разговор, то они рухнули, когда миссис Лэвендэр просто кивнула и поспешно ушла.
Мэгги допоздна засиделась за работой, приберегая чудесную книгу по живописи для собственного удовольствия. Наконец она облачилась в одну из купленных в тот день ночных сорочек и нырнула в постель, подсовывая под себя подушки и ворочаясь, пока не устроилась поудобней.
Удовольствие, полученное Мэгги от той редкостной книги, было несколько иным, нежели она предполагала. При более тщательном изучении выяснилось, что она содержала большое число описаний мужчин и женщин в различных позах, занимавшихся любовью. Смущенная, но все же слишком любопытная, чтобы отложить книгу, Мэгги устроилась поудобнее и продолжала листать страницы, внимательно изучая предмет, окутанный прежней таинственностью.
Картинки вовсе не были уродливыми или грязными, хотя изображенные на них были голыми и занимались чрезвычайно интимными делами. Чувствуя разлившееся по всему телу тепло, Мэгги рассматривала каждый рисунок, иногда поворачивая книгу боком или вверх ногами, пытаясь понять степень наслаждения, изображенную на ее страницах.
Особенно заинтересовали Мэгги два рисунка. На одном была нарисована женщина, склонившаяся над мужчиной, сидящим в кресле, который нежно целовал ее грудь, а лицо ее выражало экстаз; на другой женщина стояла, прислонившись к стене, глаза ее были закрыты, а на губах играла улыбка, в то время как мужчина стоял на коленях перед ней, уткнувшись лицом туда, где, по искреннему убеждению Мэгги, был низ живота.
Теплая боль между ног подсказала Мэгги, что мужчина вовсе не целовал живот женщины, и она в порыве благородного негодования захлопнула книгу.
Скоро Мэгги уснула и увидела во сне Риви Маккену, но на этот раз ее эротические грезы походили на картинки из той пугающей, удивительной, прекрасной книги.
Проснулась Мэгги умудренная некоторым опытом и чувствуя себя приятно несчастной, страстно желая получить облегчение, о котором она могла только мечтать и которого она наверняка не станет добиваться. Все утро она старательно избегала заглядывать в эту книгу и работала над планом уроков.
К полудню у нее разболелась голова — Мэгги надо было подышать свежим воздухом. Надев другое платье — розовое, с маленькими зелеными веточками, — она направилась на прогулку. Мэгги шла куда-то без всякой цели и вскоре попала на улицу, которую не знала. Туда ли надо идти к дому мистера Кирка? Она в раздумье повернулась в другую сторону. Или сюда? На лужайке возле великолепного дома с колоннадой на крыльце играла маленькая девочка. Мэгги, улыбаясь, подошла к ограде.
— Извини, — весело сказала она, — ты не знаешь, как пройти на Виктория-стрит? Я, кажется, заблудилась.
Девочка подняла на нее сине-зеленые глаза, настолько похожие на глаза Риви Маккены, что Мэгги обеими руками вцепилась в прутья ограды и разинула рот.
Некоторое время девочка молча разглядывала Мэгги, а потом повернулась к своей игрушке — разноцветной металлической лошадке на колесиках. Мэгги была уверена, что ребенок слышал ее вопрос, и ее озадачило, что ответа не последовало. Она уже хотела спросить снова, когда дверь особняка открылась, из нее вышел Риви Маккена и направился к ней. В свете странного наваждения, которое, казалось, испытывала Мэгги в отношении этого человека, она решила повернуться и убежать. Но это было глупо; в конце концов он подарил ей свободу, доказав, что не является злодеем, как она считала, и, кроме того, ей нужно было узнать дорогу к дому на Виктория-стрит.
— Привет, — сказала она, вспомнив женщину из книги, которая стояла, прислонившись к стене. Лицо Мэгги залила жаркая краска, потому что в ее мечтах той женщиной была она сама, а мужчина, стоявший перед ней на коленях, был как раз тем человеком, который шел сейчас к ней.
Риви заметил, как вспыхнули щеки Мэгги, и улыбнулся про себя, как будто знал, о чем она думает, и это его позабавило. Конечно же, твердо сказала себе Мэгги, он никак не мог этого знать.
— Я заблудилась, — выпалила она, когда вдруг увидела, что Риви стоит по другую сторону ограды так близко, что она чувствовала исходящее от него тепло. Не смея поднять на него глаза, Мэгги остановила взгляд на неизменном медном медальоне, поблескивающем среди темных волос на его груди.
— А я надеялся, что ты решила работать у меня, — ответил Риви, и Мэгги ощутила его горячее дыхание.
Она поежилась, хотя ей было скорее тепло, нежели холодно. Даже слишком тепло.
Мэгги заставила себя посмотреть в эти опасные сине-зеленые глаза.
— По правде говоря, — сказала она неожиданно для себя и сама испугалась этого, — я уже согласна на три четверти. Я старалась понять, чего же все-таки хочу и…
При виде улыбающегося лица Риви слова застряли у нее в горле. Ленивым движением указательного пальца он покрутил завиток ее волос за правым ухом, как раз в том месте, где кожа наиболее чувствительна.
— И?.. — поторопил он ее.
На этот раз Мэгги вспыхнула, почувствовав, что покраснело не только лицо, но и вся она. В памяти всплыли те проклятые картинки, но уже не как рисунки, а как люди во плоти. Ее плоть и кровь — и Риви.
— Ну, — выдавила она, — ни то и ни другое. Я согласилась учить сыновей мистера Кирка, а я всегда держу слово.
— Правда? — это сказанное низким, рокочущим голосом слово подействовало на Мэгги так, словно Риви дерзко приласкал ее.
Она отошла от ограды и сладкого тепла, которое, казалось, излучал этот человек.
— Пожалуйста, покажите мне дорогу до Виктория-стрит, — сказала она.
— Как тебе у Дункана? — спросил Риви, словно не расслышал Мэгги.
Она начала злиться, в то же время чувствуя себя восхитительно несчастной.
— Неплохо, тем более что мистера Кирка нет сейчас в городе, — натянуто ответила она. — Он забрал с собой и мальчиков.
— И ты осталась не у дел, — заявил мистер Маккена, и нельзя было понять, сказал ли он это ради вежливости или чтобы польстить ей.
И вдруг Мэгги показалось очень важным дать ему понять, что она не из тех, кому себя нечем занять.
— Напротив, — спокойно ответила она, — я уезжаю в субботу в Парамату, чтобы поразвлечься.
Взгляд Риви остановился на ее лице, или, может быть, именно губы привлекли его внимание? Под его взглядом они округлились, набухли и потеплели.
— Хм, — сказал он. Потом ей показалось, что он взял себя в руки и указал рукой дорогу. — Виктория-стрит там, около шести кварталов отсюда.
— Спасибо, — сказала Мэгги, почувствовав легкую дурноту от того, как вдруг исчезло наваждение, которое он наслал на нее. — Извините, что побеспокоила.
— Это ты извини за беспокойство, — ухмыльнулся он.
Смысл сказанного был ясен, как пощечина, и Мэгги, повернувшись на каблуках, бросилась прочь. Она была благодарна веявшему со стороны сверкающих голубых вод залива ветерку, остудившему ее пылающее лицо.
Он знает, знает, знает. Ужасная мысль стучала в мозгу Мэгги, как ритмичный стук колес проходящего поезда. Риви Маккена понял, какое томление он пробудил в Мэгги, и она почувствовала себя униженной.
Мэгги пошла быстрее, но тихий смех Риви преследовал, как надоедливый повеса, цепляющийся за юбку. Придя в дом мистера Кирка, Мэгги поднялась к себе, нашла отвратительную книгу и решительно отнесла ее в библиотеку. В качестве наказания за ее чтение Мэгги приговорила себя к десяти страницам сократовой мудрости.
Суббота наступила не слишком скоро, и когда Тэнси со своей компанией заехала за ней, Мэгги уже поджидала их у ворот сада с сумкой в руках. Последние три дня и три ночи она не думала ни о чем, кроме Риви Маккены и того дикого желания, которое он пробудил в ней, вот почему ей ужасно хотелось отвлечься.
Тэнси быстро представила Мэгги своим друзьям, но та не запомнила ни одного имени. Они пошли на тот же угол, где Мэгги и Сьюзан Крокет садились в трамвай в тот знаменательный день ее похода за покупками. Они доехали до окраины, где пересели в омнибус, который тянули не меньше восьми лошадей. В нем были и другие люди, направлявшиеся на пикник в Парамату, и вскоре Тэнси заставила каждого пассажира моложе семидесяти лет распевать веселые песенки. Наконец, начав петь, Мэгги смогла избавиться от мыслей о Риви Маккене. К тому времени, когда омнибус добрался до Параматы, совсем стемнело, и Мэгги, горло которой болело от пения, а грудь ныла от тряски по ухабистой дороге, почувствовала облегчение. Теперь Тэнси передала бразды правления другой девушке, которая была в Парамате раньше.
— Осталось не больше мили, — сообщила та остальным.
Впереди в темноте вспыхивали факелы и фейерверки, и Мэгги услышала в ночном воздухе смех и громкие, волнующие слова проповеди. Со стороны лагеря поднимался восхитительный аромат, полностью уничтожив зловоние конского помета.
— Готовится ужин, — сказала Тэнси, словно прочитав мысли Мэгги. — «Голова турка» и пресные лепешки, что пекут в золе.
Мэгги остановилась так внезапно, что на нее налетел кто-то сзади. Выразив свое недовольство, она пошла дальше.
— Ради Бога, что значит «голова турка»? — спросила она нервным шепотом.
Тэнси засмеялась.
— Это что-то вроде тыквы, — ответила она. — Ее начиняют крольчатиной и луком и запекают в золе. А лепешки, если тебя это так интересует, это хлеб бушменов. Просто мука и вода, но когда испечешь в золе, то просто пальчики оближешь.
В животе у Мэгги заурчало, и она зашагала быстрей. Довольно скоро их группа присоединилась к сотням других людей, толпящихся в свете факелов. Им дали тарелки и прочие принадлежности в обмен на несколько пенсов. Покинутая на минуту Тэнси, Мэгги положила себе солидную порцию смеси из лука с крольчатиной и несколько лепешек и уселась на краю длинного бревна лицом к костру. Казалось, людей вокруг ничуть не пугали сера и адское пламя, о которых говорилось в проповеди, исходившей из одной палатки; они смеялись и рассказывали друг другу всякие истории. Счастливая атмосфера смутно напомнила Мэгги другие ночи, в Америке, когда она сидела у костра вместе с другими циркачами, слушая их рассказы. В какой-то миг она отчаянно затосковала по матери с отцом, но вскоре ее отвлекли от сентиментальных мыслей, потому что рядом с ней на бревно нагло уселся Риви Маккена.
— Привет, Мэгги, — сказал он, как будто имел полное право пугать ее так, что она чуть было не подавилась лепешкой.
— Что вы тут делаете? — прошипела она, по непонятной ей самой причине понизив голос до шепота. Он пожал плечами.
— Никогда не пропускаю пикников.
Мэгги сердито посмотрела на него. Черт бы его побрал! Она так старалась выбросить его из головы, и вот он, тут как тут. И она чувствует странное, сладостное томление, которого никогда не ощущала ни с одним мужчиной.
— Ради проповеди, мистер Маккена? — ядовито спросила она.
В это время мимо прошла Тэнси, держа в одной руке тарелку, а другой таща за собой молодого человека. Мэгги поняла, что ей самой придется искать себе ночлег, и решила свернуть Тэнси шею, как только увидит ее снова.
— На самом деле, — ответил застигнутый врасплох мистер Маккена, — мне больше нравятся скачки. — Он посмотрел на звездное небо. Свет от костра мерцал на его лице, поблескивая медным медальоном на шее. — Похоже, дождя не будет.
Если принять во внимание безоблачное небо, то такой комментарий казался глупым, но Мэгги оставила свое мнение при себе. Когда она встретилась взглядом с Риви, то увидела смех в глубине его глаз.
— Ты ведь не думаешь, что пойдет дождь, — обвиняюще сказал он.
— В конце концов, на небе ни облачка.
— В Австралии грозы всегда неожиданны, мисс Чемберлен. — Вспыхнувшие сине-зеленые глаза околдовали Мэгги. — А если гроза началась, то льет как из ведра.
Эти зловещие слова вопреки их смыслу задели в душе Мэгги какую-то сладостную струнку. Глядя на взлетавшие в черное бархатное небо искры, Мэгги спрашивала себя, будет ли и эта ночь столь же мучительной, как три предыдущих.

Глава 7

Как только нашла в себе силы, Мэгги извинилась и убежала от Риви Маккены, пытаясь отыскать Тэнси. Но ее и след простыл — она скрылась в потемках.
Что теперь делать? После минутного колебания Мэгги нырнула в палатку, откуда страстно и гневно громыхали слова проповеди.
— Ибо Господь Бог наш ревнив! — ревел низенький откормленный проповедник, расхаживая по деревянному настилу в конце палатки.
На длинных скамейках, слушая его, сидели десятки людей, Мэгги закатила глаза.
В этот миг, словно Бог решил покарать ее за неверие, небо сотряс оглушительный раскат грома. Стоявшая возле входа Мэгги вздрогнула от страха и выбежала на улицу посмотреть, в чем дело. Только минуту назад светившиеся звезды затянули ужасные тучи. Небо рассекла молния, напоминавшая своим узором треснувшее стекло.
Меньше чем через минуту хлынул дождь, и не капельками или струйками, а каскадами, загремев по полотняным крышам палаток и крытых фургонов с такой силой, о которой Мэгги не имела понятия прежде, превратив огромные костры в груды шипящих углей. Люди, смеясь на бегу, бросились врассыпную, прячась под фургоны и в палатки.
Мэгги отчаянно пыталась укрыться где-нибудь — платье и волосы ее мгновенно промокли, — но не настолько отчаянно, чтобы снова вернуться в ту палатку и слушать о разгневанном Боге. Проклиная Тэнси за то, что по ее милости она оказалась в таком положении, Мэгги стояла под проливным дождем, глядя по сторонам.
Вдруг сильная рука схватила ее за локоть и поволокла куда-то. По лицу текла вода, мокрые волосы залепили глаза, мешая ей разобрать, кто тащит ее, но, спотыкаясь за своим проводником по грязи, доходившей ей почти до лодыжек, вскоре стала догадываться.
И вовсе Мэгги не была уверена в том, что ей не стоило оставаться на улице, пока гроза не пройдет. В конце бесконечно долгого пути Мэгги различила очертания крытого фургона. Ее похититель повернулся, решительно обхватил ее за талию и поднял в воздух. Ее попка мягко приземлилась на сиденье, и она вскарабкалась внутрь. От обилия воды, лившей по лицу, Мэгги с трудом могла дышать. Почти с минуту она пролежала на полу, боясь поднять глаза. Мимо ее лица в темноте прошли чьи-то ноги, а потом вспыхнула керосиновая лампа, осветив внутренность фургона.
— Тебе лучше снять эту одежду, а то к утру схватишь воспаление легких, — предостерег мужской голос.
Мэгги медленно села, обеими руками убирая с лица промокшие волосы. Риви Маккена, дружелюбно улыбаясь, присел на край узкой кровати. Заметив сердитый взгляд Мэгги, развел руками, будто спрашивая, чем он нарушил границы светских приличий.
Она все так же смотрела на него, но зубы у нее начали стучать, и она задрожала.
Риви бесстрастно наклонился и извлек сумку Мэгги. Потом кинул ее, и сумка со стуком приземлилась рядом с Мэгги.
— Ты забыла ее у костра.
Мэгги с тоской посмотрела на сумку, в которой лежала теплая ночная рубашка и сменная одежда. Она подумала, что должна поблагодарить мистера Маккену за то, что он спас ее собственность, но не могла заставить себя произнести слова благодарности. И вдруг до Мэгги дошло, что ее запасная одежда, скорее всего, такая же мокрая, как и та, что была на ней. Дрожащими руками она ухватилась за застежку, а когда сумка открылась, Мэгги сунула руку внутрь. Естественно, ее новое розовое платье, как и лучшая ночная рубашка, были совершенно мокрыми. С отчаянным стоном, на миг забыв о присутствии Риви Маккены, Мэгги встала на колени, вытаскивая испорченное одеяние для более тщательного осмотра.
— Полагаю, это Дункан купил для тебя. — При этих словах Мэгги осознала всю серьезность положения. Поднявшись на дрожащие ноги, Мэгги уставилась в бесстрастное лицо Риви.
— Да, — услышала она свой голос. — Я, видите ли, должна стать хозяйкой у него в доме…
Риви встал, возвышаясь над Мэгги так, что у нее заболела шея смотреть вверх на него. Одной рукой он вырвал у нее промокшую ночную рубашку, держа ее большим и указательным пальцами.
— Будешь приветствовать его гостей в ночной рубашке, да?
Мэгги сразу же поняла, на что он намекает. Дождь стучал по полотняному верху фургона, протекая в дыры то здесь, то там, но Мэгги по-прежнему слышала биение собственного сердца. Она взглянула на Риви с гордым достоинством, на которое была способна в сложившихся обстоятельствах.
— Разумеется, нет, — слабым голосом ответила она, протянув руку, и отняла у него сорочку.
Ни говоря ни слова, Риви отвернулся, снял с лампы, которую зажег раньше, стекло и прикрутил фитиль. В фургоне стало темно, как в преисподней, и Мэгги затаила дыхание.
— Что, по-вашему, это значит? — мрачно спросила она. В двух шагах не видела ничего перед собой; теперь нельзя было ни бежать, ни стоять на месте.
— Хочешь, чтобы весь лагерь увидел, как ты раздеваешься? — отозвался Риви откуда-то из темноты.
— Я и не собираюсь раздеваться!
— Бравые слова, — беспечно сказал Риви. — Дело в том, Янки, что ты промокла до костей и замерзла, как цуцик.
Какая-то неподходящая по размеру, но зато сухая вещь пролетела в темноте, и Мэгги схватила ее. Фланель, теплая и сухая фланель. Дрожа от холода, Мэгги ощупала одежду и пришла к выводу, что это мужская рубашка.
— Я ухожу, — сказала она, не двигаясь. Единственной опасностью, кроме той, что была внутри фургона, была разбушевавшаяся гроза.
— Снимайте свои мокрые шмотки, мисс Чемберлен, — устало приказал Риви, — или я сам стащу их с вас.
Мэгги ничуть не сомневалась, что Риви Маккена приведет в исполнение угрозу, если она будет упорствовать. Сейчас ее била крупная дрожь: она продрогла до мозга костей.
— А ч-чем вы докажете, что н-не собираетесь зажигать лампу или…
— Если я зажгу лампу, то это будет настоящим представлением для всех, кто по глупости торчит снаружи, — ответил Риви. — А если бы мне захотелось совратить тебя, то я не упустил бы возможности оставить тебя в своем доме и не отдал бы тебе твои иммиграционные документы, не так ли?
Мэгги прислушалась к его доводам и начала расстегивать платье. Пальцы ее онемели от холода, и она чертовски долго возилась с перламутровыми пуговичками, проталкивая их в маленькие дырочки. Наконец, потерпев неудачу, она выругалась:
— Черт, черт, черт побери!
Риви усмехнулся в темноте, и она скорее почувствовала, чем услышала, что он подошел ближе. Он безошибочно нащупал пуговицы и без малейшего затруднения начал расстегивать их, хотя, должно быть, замерз и промок не меньше Мэгги.
— Тебе нравится эта фраза, да, Янки? — сказал он.
Мэгги сквозь мокрый корсет почувствовала теплоту его пальцев. Она застыла, пораженная важностью положения, в которое попала, и странным волнением, которое вызвало прикосновение Риви.
— Ч-что вы имеете в виду? — запинаясь, спросила она, не в силах повернуться и убежать под проливной дождь, как следовало бы сделать. Теперь его руки были у нее на талии, расстегивая последнюю из этих проклятых пуговиц.
— Ты говорила что-то подобное на корабле, когда выяснилось, что не можешь переплыть на берег в одной из лодок.
Мэгги слышала, что говорит Риви, но не могла понять смысл сказанного. Ее внимание сосредоточилось на руках, которые она не видела, скользнувших под плечики платья и снимавших его. Она снова вздрогнула, но уже не от холода, а от жгучей, острой сладости, овладевшей всем ее существом.
Она неподвижно стояла, когда Риви расшнуровал ее корсет и снял его с ее тела, холодного снаружи и пылающего внутри. То ли случайно, то ли намеренно, Мэгги не могла понять, его пальцы задели ее затвердевшие соски, и она непроизвольно застонала от удовольствия, доставленного ей этим прикосновением.
— Мэгги, — сказал он низким прерывающимся голосом и, ощутив его дыхание на своем лице, она инстинктивно запрокинула голову, чтобы встретить его губы. Его властные, но необыкновенно нежные руки ворошили ее волосы, и он поцеловал ее.
Мэгги была ошеломлена теплотой его влажных губ, прижатых к ее губам. Она вздрогнула, когда кончик его языка быстрым и легким, как перышко, движением прошелся вокруг ее рта, требуя, чтобы он раскрылся. В ответ на его нежную команду Мэгги разомкнула губы и еще крепче прижалась к Риви. Соски ее стали еще тверже от соприкосновения с холодной и мокрой тканью его рубашки. Его пальцы двигались вдоль стройного, покрытого капельками влаги изгиба спины, согревая Мэгги и все более возбуждая ее с каждым прикосновением. Потом, не прерывая умопомрачительного поцелуя, Риви обхватил руками ее попку и со всей силой страсти прижал к себе. Даже сквозь нижнюю юбку и трусики, единственное, что осталось на ней, кроме туфель и чулок, Мэгги почувствовала его напрягшуюся силу и задрожала от желания ее, хотя и испугалась, внутренне отпрянув.
Внезапно рука Риви сжала подбородок Мэгги, как будто он пытался заставить себя прервать поцелуй. Он то ли застонал, то ли выругался и отошел от нее. Но скоро руки его вернулись, быстро обхватив полную, пульсирующую грудь Мэгги, а потом, скользнув по бокам, освободили ее от нижней юбки и трусов.
У Мэгги не было сил сопротивляться, еще менее ей хотелось убежать, и когда она почувствовала, что ее опустили на мягкую кровать, застеленную шерстяными одеялами, она не протестовала. Она закрыла глаза, почувствовав, что Риви снимает с нее туфли, с чувственной усталостью, которая довела желание Мэгги до такой степени, что она начала беспокойно ворочаться на кровати. Голос Риви охрип от желания, которое она не могла понять, в нем появился сильный ирландский акцент, намек на который Мэгги слышала прежде:
— Значит, ты девственница, малышка?
Мэгги не могла говорить, но он знал ответ, потому что одной рукой ласкал ее щеку и почувствовал лихорадочный кивок.
— Значит, этой ночью я не возьму тебя, — мрачно пообещал он. Мэгги не могла определить, был ли стоящий у нее в ушах рев шумом дождя на улице или просто стремительным потоком ее собственной крови.
Она не догадывалась, что разочарование может быть таким неизмеримым. Пальцы Риви снова гладили ее соски, и она потеряла власть над собой — самым важным для нее было желание того, что обещал ей Риви своей близостью, своим прикосновением. Риви усмехнулся ее нетерпению. Когда она снова сможет владеть своими чувствами, говорила себе Мэгги, она заставит его ответить за это.
— Ты получишь удовольствие, детка, — поклялся он с тем же сильным акцентом, — и сохранишь девственность.
Потом его рот приблизился к отвердевшему соску Мэгги, на мгновение впиваясь в него и снова отдаляясь. Мэгги вскрикнула и обеими руками вцепилась в волосы Риви, прижимая его снова к груди. Он засмеялся, прежде чем снова насладиться ею, на этот раз с ненасытностью, заставившей Мэгги извиваться от удовольствия, запрокинув голову, раскрыв рот, из которого вырывалось прерывистое дыхание.
Риви насладился одной грудью, обратился к другой. Мэгги почти бредила от желания; когда пальцы Риви скользнули вниз, туда, где соединялись бедра, так много обещая в своем движении, она застонала, и в ответ на его прикосновение ее ноги оторвались от кровати. Низкий грудной звук, который издал Риви, был знаком того, как это его позабавило, и его рот оторвался от груди, чтобы поддразнить ее поцелуем столь легким, что Мэгги не могла понять, был ли он на самом деле. А потом губы Риви прижались к ее губам.
— Дождь кончился, — сказал он. — Если ты не успокоишься, детка, то весь лагерь узнает, чем мы тут занимаемся…
Мэгги все еще сжимала его волосы, а тело ее билось на простынях в беспокойном томлении. Его пальцы доставили ей новую сладостную, жгучую, невыносимую муку.
— Я б-буду тихо… обещаю… обещаю!
Риви снова усмехнулся, а его губы скользнули вниз по ее шее, по вздрагивающей атласной груди и животу, а потом, к ее величайшему изумлению, пальцы уступили дорогу губам. Поддавшись какому-то дикому инстинкту, бедра Мэгги взлетели вверх, когда он прижимался к ней языком, словно пробуя ее на вкус, а потом потребовал ее целиком. Пока он насыщался ею, его руки поддерживали ее дрожащую пухлую попку, и Мэгги обеими руками зажала рот, отчаянно пытаясь подавить низкий, сильный крик наслаждения, рвущийся из самых глубин ее души, бьющийся в горле.
В первый миг, когда она осознала, что Риви делает, ей подумалось, что это предел, высшая точка удовольствия. Но вместо этого оказалось, что это лишь намек на то взрывное смятение, которое последовало за ним. Сердце Мэгги бешено стучало, дыхание судорожно вырывалось, ощущение, которое она испытала, сведя бедра, было невыносимо приятным. Но в то же время она страстно желала волшебного наслаждения, к которому стремилось ее тело, которого она силилась избежать. Но Риви поднимал ее бедра все выше и выше, крепко сжимая ее в руках и доводя ее до безумия движениями языка. Ноги Мэгги предали ее: колени разошлись в стороны, давая ему лучший доступ, а пятки зарылись в матрас, делая какие-то безумные движения.
Страницы:

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2019г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.