Библиотека java книг - на главную
Авторов: 37951
Книг: 96553
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Полицейская Академия»

    
размер шрифта:AAA

Стивен Гуттенберг, Хач Вильсон

Полицейская Академия

КИНОРОМАН

МИНСК БАДППР

1993

ББК 84.7США Г 97 УДК 820(73)-31

Перевод с английского

Художник А. А, Шуплецов

Гуттенберг С.
Г 97 Полицейская академия: Кинороман: Пер. с англ.; Худож. А.А. Шуплецов.- Мн.: БАДППР, 1993.-464 с.
ISBN 5-87378-010-2.

Г4703040100 ББК 84.7США
ISBN 5-87378-010-2 © Оформление. А. А. Шуплецов, 1993

ЧАСТЬ I

РЕКРУТЫ

Четвертого марта 1984 года новый мэр Нью-Йорка Мери Сьюзил объявила, что отныне она меняет практику набора в городскую полицию: отныне ни вес, ни возраст, ни физические данные, ни социальный статус, ни пол, ни даже цвет кожи не могут больше помешать человеку, поступить в Полицейскую Академию, чтобы стать офицером полиции. Многие из тех, кто ранее и не помышлял о подобной карьере, подали заявления с просьбой о приеме на учебу. Вполне естественно, что такой порядок вызвал великое возмущение у прежней полиции, и она поднялась на дыбы…
Был жаркий июньский полдень. Жаркое лето – на редкость в Нью-Йорке, и особенно на Манхэттене, где в железобетонных ущельях неуютно чувствуют себя не только приезжие, но даже и сами коренные ньюйоркцы. В подобный удушливый полдень, когда термометры почти зашкаливают от невыносимого зноя, лучше всего сидеть где-нибудь в прохладе забегаловки, тянуть «Спрайт» или «Пепси», курить, периодически посматривая на телевизор и лениво перекидываться ничего не значащими фразами с соседями по столику, короче – предаваться сладкому ничегонеделанию. Если ваш банковский счет не позволяет расслабиться подобным образом, и вы, к сожалению, вынуждены работать, то лучше всего тихо сидеть в офисе, включив кондиционеры на полную мощность, пить минералку и время от времени посматривать на часы – а сколько там осталось до конца рабочего дня? В любом случае, ни один приличный человек не станет работать даже за хорошие деньги… в такую убийственную жару. В подобную погоду работать могут разве что пуэрториканцы, китайцы, вьетнамцы, мексиканцы, поляки, бедные негры из Гарлема, да, пожалуй, русские евреи – этот сброд за несколько долларов в час готов выполнять любую работу.
Так вот, в это время во всем Манхэттене действительно работал разве что один приличный человек – водитель частной автостоянки Фельцмана -Джерри МакКони, да и его назвать приличным человеком можно было бы только с большой натяжкой…
Джерри – довольно симпатичный шатен, весьма учтивый и добродушный, с ослепительной голливудской улыбкой – был типичным молодым человеком из тех, которые обычно одинаково нравятся и седовласым леди со вставными зубами, и их длинноногим дочерям в укороченных до пупа мини-юбках. Он был высок, жилист, хорошо сложен, в возрасте где-то около двадцати пяти лет. На нем были старые тренировочные штаны цвета хаки и такая же рубашка с большими пятнами пота на спине и подмышками. Биография МакКони была довольно типичной для Манхэттена: окончив школу, он переменил множество специальностей – был грузчиком на железной дороге, рассыльным в крупном коммерческом банке, вышибалой в ночном баре, уборщиком в метрополитене и даже массажистом, но нигде долго не задерживался благодаря веселому нраву и неутолимой страсти к озорству. Из одних мест он уходил добровольно, из других МакКони ласково просили, а из некоторых просто вышвыривали пинком под задницу, но он никогда не огорчался и довольно быстро устраивался на новую службу, пока не был изгнан и оттуда за какие-нибудь очередные мелкие пакости – то начальница попадется злая-презлая, а Джерри положит ей в сумку живую помойную крысу, то просто захочется пошутить над друзьями… Последняя по времени работа – водитель частной автостоянки,- хотя и не давала каких-либо перспектив на будущее, обещала, однако, редкую возможность общения с людьми – а это и было именно то, что МакКони любил больше всего…
Как раз в тот злосчастный июньский полдень к стоянке подкатил шикарный белый «ягуар». Из него, небрежно стукнув дверкой, неспеша вылез какой-то расфранченный джентльмен и как бы вскользь обратился к Джерри:
– Эй, ты там, найди-ка местечко для моей тачки! Да побыстрее, у меня очень мало времени…
Если бы тот джентльмен обратился к МакКони как-нибудь поучтивее, Джерри бы, конечно, нашел место для «ягуара», и его хозяину не пришлось бы задерживаться. Однако водителю автостоянки очень не понравилась манера разговора:«Эй, ты там…» Джерри притворно улыбнулся:
– Извините, но у нас на стоянке нет ни одного места для вашей машины. Поищите в другом месте – покатайтесь по Манхэттену, может быть, часа за два и отыщете что-нибудь подходящее для вашего автомобиля. Желаю успеха!
Джентльмену явно не понравился подобный поворот событий, и он несколько раздраженно ответил:
– Слушай, повторяю еще раз: мне срочно нужно поставить машину. Найдешь мне место на этой чертовой стоянке – получишь на пиво.
– А я говорю тебе, что нету у нас никаких мест!- вновь улыбнулся МакКони,- Километрах в четырех отсюда есть какая-то площадка – сгоняй-ка туда, пока там никто не забил места.
Джентльмен из «ягуара» рассвирепел:
– Неправда! У тебя есть места тут!
– А я говорю – нету!…
– Нет, есть!…
– А я говорю – нету!…
– Если ты, пидар, не найдешь мне тут место,- зашипел владелец «ягуара», я тебе голову размажу об этот асфальт, хрен ты моржевый!…
– Это я хрен моржевый?…
– Да, ты…
– Я хрен моржевый? Я хрен моржевый?- МакКони начал потихоньку заводиться,- ну, хорошо, пусть будет по-твоему. Я – хрен моржевый. А ты знаешь, кто ты?
– Кто?
– Не знаешь?
– Кто, кто я?…
– Ты – морж хреновый!
– Это я морж хреновый?… Я – морж хреновый? Ах ты жлоб, козел вонючий, да я тебе сейчас покажу, как обзывать клиента! Я тебя, говнодава, сейчас поимею!
Тяжело дыша, на шум из своей будки бежал сам хозяин автостоянки, пожилой одутловатый мистер Фельдман.
– Что, что тут происходит?- замахал он руками,- МакКони, ты опять что-то натворил?…- Фельцман, кряхтя, продолжал размахивать руками, точно курица крыльями.
МакКони и его собеседник не обращали на старика ровным счетом никакого внимания. Они все ушли в беседу:
– Ты, подонок вонючий, сейчас же найди мне место!…- вопил владелец «ягуара».- Сейчас же найди мне место, мать твою раз-так и раз-этак!…
– Место? Найти тебе место? Да твое место в клинике для недоносков!
– Если ты не найдешь стоянки для моей тачки…- вновь начал приезжий джентльмен, но МакКони, внезапно осекшись, уставился на его прическу:
– Парик…- тихо прошептал он. Владелец «ягуара» ухватился за голову:
– Что – парик?…- растерялся он. Подпрыгнув, Джерри радостно завопил:
– Парик, парик!…
– Что, что?…
– У этого фраера гнилого на голове – парик!- вопил МакКони на весь Манхэттен.- Настоящий парик!
– У кого – парик?
– Не прикидывайся, парень! У тебя на голове! А волосы откуда брал – небось, из чьей-нибудь шахны? То-то и чую, что от тебя лажей за версту несет!
– Да как ты смеешь…
– Парик, парик!- продолжал издеваться
МакКони.- Девочки! Девочки, постойте!…- крикнул он проходящим рядом девкам в мини-юбках,- у этого фраера на голове – парик! Он, наверное, совсем лысый, он, видимо, еще и самый настоящий импотент, не дружите с ним, девочки! У этого пидара никогда не встает! Да у него, наверное, и нечему вставать!…
– МакКони,- наконец-то вмешался хозяин автостоянки,- немедленно прекрати, МакКони! Я первый раз слышу, чтобы так неуважительно относились к клиенту…
Почувствовав поддержку, клиент несколько оживился:
– Вот именно, именно это я и хотел сказать! Алло, можно мне врезать этому хаму?…
– Ни в коем случае! Дорогой клиент, мы сейчас сами все уладим! Мы сами, собственными силами,- попытался успокоить джентльмена Фельцман.
– А что уладим?- обернулся МакКони.- Я же сказал этому господину, что у нас на стоянке нету ни одного места…
– Ты уволен!- в ярости закричал Фельцман.- Если ты сейчас же не отыщешь места для машины этого господина, ты немедленно будешь уволен! Сейчас же найди место и извинись перед этим господином…
МакКони нехотя взял ключи от автомашины, и сел за руль. Приобняв владельца «ягуара» за плечи, Фельцман принялся извиняться:
– Дорогой, уважаемый, извините, ради Бога! Такие времена пошли, так тяжело найти нормального работника! Или пьяницы, или бездельники, или дебилы…
Джентльмен несколько успокоился:
– Ничего, ничего, я вас прекрасно понимаю… Тем временем МакКони, описав круг за будкой Фельцмана, въехал передним и задним левым колесами на эстакаду – обычно так делают на показательных выступлениях каскадеры, когда хотят проехать на двух колесах. Не замечая этого, Фельцман продолжал успокаивать владельца машины:
– Что за молодежь пошла – работать не умеют, ничего их не интересует, только эта дурацкая музыка, пиво, наркотики да трахалки…
– Да, да, трахалки,- согласился собеседник.
– Вот в мое время все было иначе: я, например, начинал чистильщиком обуви, потом был разносчиком газет, потом посыльным в мясной лавке, потом торговал патентованными контрацептивами…
– Да, да, контрацептивами…- согласился собеседник.
– Так вот, когда я торговал контрацептивами…- начал Фельцман, но окончить не успел: рядом послышался дикий грохот.
Шикарный «ягуар», въехав на двух левых колесах между стоящими рядом друг от друга огромными гробоподобными «фордами-мустангами», со всего размаху повалился боком на крыло одной из машин. Из разбитой тачки остолбенелого джентльмена вылез улыбающийся МакКони:
– Ваше распоряжение выполнено, мистер Фельцман…
…Этот пункт обслуживания фотолюбителей Барби арендовал у местного представительства фирмы «Кодак» уже второй год, и он приносил ему куда больше разочарований и расходов, чем доходов. Казалось, и месторасположение киоска было довольно неплохим – недалеко от знаменитого Бруклинского моста, и сам Барби был не самым плохим работником – он неплохо разбирался в фотоделе, заказы выполнял даже раньше, чем его просили, с клиентами был всегда вежлив и предупредителен, но в конце каждого месяца, подсчитывая доходы, Барби просто тихо стонал. Виной всему были местные Бруклинские хулиганы, которые издевались над бедным Барби, как только могли: то закинут на крышу киоска дохлую крысу – на весь район распространялся такой дикий смрад, что клиенты обходили пункт обслуживания стороной; то стекла повыбивают, то нарисуют баллончиком с краской что-нибудь очень неприличное, и хозяину приходится, повесив на дверях табличку «Закрыто по техническим причинам», засучивать рукава и собственноручно стирать паскудства…
Вот и на этот раз, когда к киоску подкатил старенький джип «додж» с тремя улыбающимися неграми совершенно ублюдочного облика, Барби внутренне приготовился к очередным неприятностям.
Барби – добродушный толстяк лет тридцати четырех
– походил на типичного телегероя «комедии ситуаций», столь популярной у американских домохозяек. Одутловатый, с тяжелой одышкой и маленькими капельками пота на лбу, Барби, тем не менее, производил впечатление человека довольно симпатичного – может быть, потому, что всегда, в самых сложных ситуациях обезоруживающе улыбался, глядя собеседнику в глаза.
«Додж» подкатил к киоску.
– Что вам угодно, ребята?- высунулся из своего окошечка Барби.
Ребята вылезли из машины и неспешно подошли к киоску.
– Вам надо что-нибудь проявить? Закрепить? Отпечатать?- продолжал толстяк. Хулиганы захлопнули двери, открытые по случаю невыносимой жары. Толстяк оказался в ловушке. – Что вы собираетесь делать, мальчики?- растерянно произнес он.
Тем временем мальчики, навалившись плечами на киоск, перевернули его на бок и, подцепив тросами к джипу, потащили прямо по асфальту к мосту.
– А-а-а-а!- завопил изумленный Барби.- Что вы делаете! Люди, помогите! Не обращая внимания на стенания, мальчики тащили
киоск прямо к воде. До Барби наконец-то дошло:
– Вы что, хотите меня искупать? Но ведь тут нельзя купаться! Да и сейчас еще не купальный сезон!…- продолжал нервничать Барби.- К тому же, я совсем не умею плавать, я обязательно утону.
Хулиганы расхохотались:
– Барби, так ведь надо когда-нибудь научиться!… Такой взрослый мальчик, а плавать не умеешь… Мы тебя только немножко научим, сам потом придешь благодарить, сам, дорогой, спасибо скажешь!
Отцепив тросы от автомашины и киоска, хулиганы остановились и, закурив по косяку с марихуаной, продолжали свои издевательства:
– Барби, чего ты боишься, тут же совсем не глубоко, мы будем следить за твоими успехами!… Водные процедуры идут только на пользу здоровью – может быть, благодаря нам ты наконец-то похудеешь – а то смотри, какой толстый, ни в одни двери не входишь…
Барби молчал.
– Ну что, покатил кайф?- спросил высокий худой негр,- предводитель хулиганов, у своих друзей.
– Да, зацепило,- утвердительно кивнули те,- крутая у тебя травка.
Ну, что, тогда поехали?- он показал на киоск.
Самый раз.
– Тогда навались: раз!., два!., три!…- киоск с сидящим в нем толстяком полетел в воду. Негры расхохотались.
Киоск плыл вниз по течению, в сторону Атлантического океана. Забравшись на крышу киоска, который заметно оседал в воду под тяжестью Барби, тот кричал веселящимся хулиганам:
– Я отомщу вам! Вы еще узнаете, что значит обижать толстяка Барби! Я… я пойду работать в полицию, сейчас Полицейская Академия как раз объявила прием всех желающих…
– Пока не научишься плавать, тебя туда не возьмут!…- махали ему с моста хулиганы.
– Возьмут, возьмут, у вас не спросят!… Вы еще сто раз пожалеете, что обидели меня!…
В полицейском участке, как всегда, было многолюдно: посетители толпились с жалобами и просьбами, полицейские водили задержанных по коридорам, рассыльные носились с какими-то папками подмышкой. Без конца трещали телефоны, по внутреннему селектору то и дело звучала какая-то ругань – начальство распекало нерадивых сотрудников. Короче, был самый обычный рабочий день.
Двое полицейских провели по коридору задержанного МакКони.
– Посиди пока тут, парень,- они указали на затертый топчан, где отдыхал какой-то негр в порванном свитере,- а нам пока надо оформить кое-какие формальности.
МакКони уселся рядом. Негр дружественно улыбнулся:
Приятель, за что тебя сюда замели?
Да вот, понимаешь, один фраер хотел всех
обмануть: надел парик из вонючих волос. Негр необыкновенно развеселился:
– Ха-ха-ха! Из вонючих, говоришь? Небось, состриг из шахны какой-то курвы?
– Вот именно. Так я ему и сказал.
– Ха-ха-ха!… Ну, правильно ты ему это сказал. А он, этот фраер, что?…
– А он обиделся. Понимаешь, я работаю на частной стоянке Фельцмана, точней, работал, потому что меня уже выгнали… Знаешь эту стоянку?
– Конечно же, знаю!
– Так вот, а этот козел приехал на «ягуаре» и говорит:«Эй, ты поставь-ка мою тачку…», да еще так нагло нагло говорит, ты бы только слышал…
– Терпеть не могу подобного обращения…
– Вот и я не могу терпеть подобного обращения. Я ему говорю:«извини, друг, нет у меня места!…», а у нас действительно не было места…
А он что?
Не поверил…
А ты что?
– Пришлось немного проучить этого гнилого фраера, короче, нашел я ему место – несколько дюймов между двумя старыми телегами. Представляешь, что осталось от его машины?…
Негр развеселился еще более:
– А ты молодец – классно придумал! Представляю, как он осерчал!…
Не то слово, он просто офигел!
Здорово ты его проучил!…
А тебя за что забрали?- поинтересовался МакКони. Негр расхохотался:
– Меня за что забрали? Ты спрашиваешь – меня за что забрали? Ха-ха-ха-ха! Ну, смотри…
Негр набрал в легкие побольше воздуха и поднес ко рту кулак… В помещении, где-то совсем рядом, послышалась короткая автоматная очередь – так стреляют обычно гангстеры при налете на банк или супермаркет. Все – и посетители, и полицейские – попадали на пол.
Негр, захлебываясь от смеха, закричал запаниковавшим было людям:
– Спокойно, спокойно, это не налет, это я балуюсь. Вы что, не знаете, что я самый гениальный звукоподражатель во всем штате? Спокойно, спокойно…
Из-за ближайшего столика поднялась грузная фигура сержанта:
– Это опять ты, поганый Ларвел, со своими
идиотскими штучками!… Негр обернулся к МакКони:
– И вот так всегда. Не понимают люди настоящего искусства. Я сегодня утром зашел в супермаркет за сигаретами, а меня обсчитали на двадцать центов. Я, естественно, разозлился и сымитировал вооруженное нападение…
Классно у тебя это получается!
Да, неплохо,- скромно ответил негр,- у меня с
детства склонности к звукоподражанию… Бывший водитель автостоянки протянул руку:
– Меня зовут МакКони. Джерри МакКони, сэр. Всегда к вашим услугам.
– А меня, как вы уже слышали – Ларвел. Джон Ларвел.
– Ну, что ж, если понадоблюсь…- МакКони не успел договорить, потому что к нему подошли двое полицейских.
– Пошли,- кивнули они в сторону лестницы,- с тобой желает говорить один твой старый друг…
Капитан Арнольд Рид – начальник этого полицейского участка, очень толстый мулат, одетый в безукоризненный черный, несмотря на дикую жару, костюм, когда-то служил во Вьетнаме вместе с отцом МакКони. Отец Джерри был убит партизанами в Сайгоне, и Рид, вернувшись с войны, всячески помогал семье погибшего товарища – это он все время устраивал Джерри на работу, он вытаскивал его изо всяких передряг. Однако на этот раз терпению капитана пришел конец…
– Мне надоело вытаскивать тебя из дерьма, маленький негодяй!- заорал он, как только Джерри переступил порог кабинета.- Сколько можно!
МакКони виновато молчал.
– Сколько можно!- продолжал капитан. Вспомни
– год назад я впихнул тебя сторожем в универсам. И что же ты там натворил? Тоже мне, догадался – нагадил перед дверью управляющего, прикрыл газеткой, зажег ее, позвонил в двери и смылся. Тот, естественно, открыв двери и увидав горящую бумагу, принялся тут же топтать ее ногами…
Джерри улыбнулся, вспомнив, как лихо отомстил он тому противному лысому козлу за то, что он лапал его телок. Рид закричал еще громче, заметив улыбку на лице своего подопечного:
– И ты еще улыбаешься?… Тебе, мерзавцу, еще смешно?…
– А почему бы и нет,- ответил Джерри,- ведь я только отомстил ему…
– Кретин! Мстить тоже надо с умом – во всяком случае, так, чтобы не попадаться!…
– Но я не виноват, что меня заложили…
– Виноват! Если попался – значит, ты и виноват!
– Не хочешь быть виноватым – не попадайся!…
– Больше не буду…
Да ты ведь прекрасно знаешь – я вытаскиваю тебя из дерьма только в память о твоем отце – он был хорошим солдатом, классным морским пехотинцем и моим лучшим другом…
Я благодарен вам, мистер Рид. Я очень, очень благодарен вам…
– Но теперь мое терпение лопнуло! Всему на свете
рано или поздно приходит конец… МакКони замолчал.
– Так что теперь – все, точка!- Рид, щелкнув зажигалкой, закурил. Впрочем – он глубоко затянулся,- впрочем, у тебя есть еще один шанс…
Джерри насторожился:
– Что за шанс, мистер Рид?
– У тебя есть еще один шанс не загреметь в каталажку – ты ведь, надеюсь, хорошо понимаешь, что тебе полагается за сознательное уничтожение чужой собственности?
МакКони кивнул.
– И сколько тебе придется выплачивать этому типу за его разбитый «ягуар»…
– Да… Рид присел на край стола и посмотрел на Джерри:
– Так вот, у тебя есть еще один шанс: поступить в Полицейскую Академию. Ты знаешь, что по новым правилам туда набирают всех, кто только захочет, любой сброд…
МакКони оживился:
Даже такой, как я?
– Да.
– Разрешите закурить?- Джерри вынул из кармана нераспечатанную пачку «Мальборо»,- если я не ослышался, вы предлагаете стать мне копом?
– Офицером полиции.
– Я не ослышался? Вы, капитан, предлагаете стать мне маленьким начальником копов?
– Да, ты не ослышался: я предлагаю тебе еще один шанс – последний, чтобы не загреметь под суд: поступить в Полицейскую Академию…
– А если я откажусь?
– Получишь небольшую индивидуальную комнату с чудной решеткой на окне. Обещаю, что иногда, раз в месяц, буду тебя навещать и носить передачи…
Но я с детства не переношу копов!
Как хочешь.
– А чем я буду заниматься в этом чертовой Полицейской Академии?
– Четырнадцать недель учебного курса и строжайшей дисциплины…
– А если меня оттуда выгонят?
– Я постараюсь сделать так, чтобы не выгнали – начальник Академии, комендант Лассард, мой приятель…
– А если все-таки выгонят?
– Тогда пеняй на себя: несколько лет комфортабельной тюрьмы я тебе гарантирую… – МакКони на секунду задумался.
– А если я пройду четырнадцать недель учебного курса, но не сдам экзамены – что тогда?
– Думаю, что сдашь…
– А если все-таки не сдам?
– Тогда катись на все четыре стороны, но запомни
хорошенько: я тебе больше помогать не буду. МакКони загасил сигарету.
– Хорошо. Я согласен. Только вот что – могу ли я взять с собой одного моего друга – он такой талантливый звукоподражатель…
Рид махнул рукой:
– А, этого Джона Ларвела?… Знаю, знаю, он там внизу отдыхает… Ну и друзья у тебя, однако… Ну ладно, ладно, бери, кого хочешь…
– Благодарю вас, сэр,- поклонился МакКони,- я буду стараться стать таким же примерным копом, как и вы…
– Эй, сержант Литтбарски,- капитан нажал кнопку селектора,- тут у меня один парень просится в Полицейскую Академию. Да-да, МакКони и еще один
парень-негр, Ларвел… Так вот что: отвезите-ка их туда прямо сейчас…
«Все равно никогда не стану копом поганым,- думал Джерри, глядя в спину сопровождавшего его сержанта,- ни за что не стану…»
Ровно в семь следующего утра перед домом Дугласов разгорелся очередной семейный скандал. Мистер Дуглас, тридцатилетний клерк одного из нью-йоркских банков пытался тайком от жены выкатить из гаража новенький, только что купленный «олдсмобиль» последней модели.
Что ты делаешь, негодяй,- кричала миссис Дуглас,- ты же не умеешь водить машину!…
Это я-то не умею?- очень эмоционально возражал Патрик Дуглас,- это я-то не умею? Да у меня есть права, точно же такие, как и у тебя!…
– Которые ты получил с десятого раза!- прокомментировала жена.
– Ну и что, все равно ведь получил!
– Да, но ты уже разбил и «форд-гранаду» моего отца, и «шевроле» моего брата, и нашу предыдущую машину…
– Но ведь мы получили за них страховку! Твой брат получил полную стоимость за этот старый драндулет, которому давно было место на помойке…
– Это тебе давно место на помойке!- закричала миссис Дуглас так пронзительно, что соседи пооткрывали окна,- это тебе, неудачник, давно место на помойке!…
Невзирая на крики супруги, мистер Дуглас решительно сел в машину и завел мотор.
– Только через мой труп!- закричала миссис Дуглас.- Только через мой труп!…
Не обращая ровным счетом никакого внимания на стенания жены, Дуглас тронулся с места.
– Куда ты собрался в такую рань!- закричала жена, семеня за машиной.
– Мне надоела такая жизнь,- ответил Дуглас через опущенное стекло,- мне надоело все время тебе подчиняться, надоело ходить на службу в этот идиотский банк и выполнять приказания этих кретинов! Я еду записываться в Полицейскую Академию!…
Миссис Дуглас от неожиданности присела.
– Не верю своим ушам!- прошептала она.- Мой неудачник собирается стать офицером полиции?…
– Да-да, я наконец-то стану начальником, и если не у себя дома, то хотя бы в полиции,- продолжал мистер Дуглас,- мне надоело подчиняться всю жизнь! Я такой же человек, как и все вы, я тоже хочу хоть немножко покомандовать, тоже хочу, чтобы меня слушались!…
– Да постой же, идиот,- закричала миссис Дуглас что есть мочи,- постой же! Иди куда хочешь, только оставь машину в покое, ты же не доедешь до первого перекрестка.
Не обращая внимания, Дуглас включил вторую передачу.«Олдсмобиль», дернувшись со страшным рывком едва, не сбил раннего пешехода.
– Я кому говорю!- кричала миссис Дуглас.- Идиот, поставь машину туда, где брал!…
В это время мистер Дуглас едва не угодил под огромный карьерный самосвал – огромное страшное колесо прошло в нескольких дюймах от капота «олдсмобиля».
– Ладно, ты все равно далеко не уедешь,- пробормотала миссис Дуглас,- я тебе не дам.
Оббежав вокруг дома, она направилась через стройку, желая таким образом срезать круг и, нагнав непослушного супруга, отобрать у него автомобиль, однако чего-то нерассчитала и, зацепившись ногой за проволоку, со всего размаху плюхнулась в ров с грязной дождевой водой. Побарахтавшись в грязи, миссис Дуглас вылезла и, помахав мужу кулаком, произнесла:
– А пошел ты…
В салоне шикарного «ролс-ройса» в то же утро назревал не меньший скандал. Шикарная тачка принадлежала мистеру Томпсону – владельцу довольно крупной фирмы по торговле недвижимостью. Личный водитель вез в Полицейскую Академию Мери Томпсон – дочь преуспевающего бизнесмена. Она, прочитав во вчерашнем номере «Нью-Йорк Таймс» объявление о новых условиях приема в Академию, сразу же решила посвятить себя охране правопорядка в родном городе. Рядом сидела мать Мери – престарелая миссис Томпсон, которая, узнав о решении дочери, пришла в неописуемый ужас. Поглаживая лежащего на коленях огромного, лоснящегося от жира персидского кота, миссис Томпсон говорила раздраженным голосом:
– Не понимаю, моя девочка, и зачем тебе эта дурацкая Академия? Неужели ты действительно хочешь стать полицейским? Это же так унизительно- разбираться с разными наркоманами, проститутками, насильниками! Ты наберешься там нехороших слов, ты знаешь, я недавно проходила по улице и услышала очень-очень нехорошее слово от каких-то негров -подростков. Ну просто очень нехорошее слово. На букву «ж».
Мери нехотя обернулась.
– Жопа, что ли?- недоуменно спросила она.- Так
ведь это нормально. Старая миссис Томпсон побледнела:
– Господь с тобой, моя доченька! Как только у тебя язык поворачивается такое говорить! И где ты такого набралась…
– Ну, мама, что значит где? Ты что, не смотришь телевизор, не читаешь книг и газет? Странная ты какая-то…
– Господи, неужели сейчас такое можно прочитать в книгах?- в ужасе воскликнула миссис Тампсон.- Господи, это просто какой-то ужас!…
Водитель, сидящий впереди – стеклянная перегородка не была опущена – удовлетворенно хмыкнул.
– Ну мама, ты какая-то совсем странная! Если табуретка называется табуреткой, как это еще назвать? Табуретка есть табуретка, а жопа есть жопа…
Миссис Томпсон тяжело вздохнула:
– Девочка, когда я была в твоем возрасте, я вообще
не знала подобных слов… Мери отмахнулась, как от назойливой мухи:
– Знаю, знаю, можешь не продолжать: вы не знали ни что такое жопа, ни что такое минет…
– А что это такое?- поинтересовалась миссис
Томпсон,- слово как будто французское… Мери засмеялась:
Это когда у мужика отсасывают…
Что отсасывают?
Что, что… А что у мужика можно отсасывать?
Естественно, член… Миссис Томпсон чуть не лишилась сознания:
– Боже, откуда ты это знаешь? Тебе ведь только двадцать четыре года!…
– Можно подумать, что ты в свои двадцать четыре этого не знала!…
Машина остановилась у светофора. Миссис Томпсон закрыла стеклянную перегородку, отделявшую салон от водителя.
– Я все-таки никак не могу понять, зачем тебе эта дурацкая Академия,- попыталась переменить она тему разговора,- нашему папке вполне по силам оплатить тебе учебу в любом университете. Может быть, хочешь в Йельский университет? Или куда-нибудь в Европу?
Мери отрицательно покачала головой.
– Ну зачем тебе только это надо,- продолжала миссис Томпсон,- зачем ты хочешь стать полицейским?…
– Не полицейским, а сотрудником полиции,- поправила ее дочь.
– Какая разница…, – миссис Томпсон машинально поглаживала кота, лежащего у нее на коленях – тот жмурился от удовольствия.- Плюсик, Плюсик,- нежно сказала старуха,- ты, наверное, молочка захотел? Сейчас, мой хороший, сейчас, мой красавец, вот только отвезем Мери в Академию…
– Знаешь, мама,- наконец сказала Мери,- мне надоело сидеть с вами. Мне надоела эта роскошь, эти приемы, этот дурацкий «ролс-ройс»… Я хочу свободы и самостоятельности. Я не хочу ни от кого больше зависеть. Кроме того, в Полицейской Академии, надеюсь, я
познакомлюсь с интересными людьми…
Миссис Томпсон, поглаживая Плюсика за ухом, понуро молчала. Она прекрасно знала, что переубедить любимую дочь ей все равно не удастся…
Полицейская Академия находилась за городом – гдето в получасе езды. Когда лимузин Томпсонов подъехал к фасаду кузницы кадров правопорядка, во дворе было полным-полно абитуриентов. В разномастных гражданских еще одеждах они походили скорей на выбравшихся на пикник студентов, чем на будущих стражей закона.
Мери быстренько вышла из машины.
– Ну, пока, привет папке,- попрощалась она,- если что, я позвоню.
Неожиданно сзади подкатил полуразбитый «Крайслеримпериал»- за рулем, попыхивая сигаретой, сидела развязная девица лет восемнадцати, на заднем же сидении находились еще две такие же девицы и молодой человек в белом фланелевом костюме и черных солнцезащитных очках.
– Эй, ты, телка,- обратилась к Мери та, что сидела за рулем,- давай, вали отсюда поскорее, не верти тут своей жопой… А то нам припарковаться негде…
С заднего сидения захохотали.
– Деоувачки,- молодой человек раскрыл дверцы
«Крайслера»,- деоувачки, я ещчио виернусь к вуам… Те заерзали на сидениях:
– Конечно, конечно…
Деоувачки,- кандидат в офицеры полиции говорил с явным латиноамериканским акцентом,- я обиазатиельно приеду к вуам, будем засуаживать по суамыу поумидоуры…
Ура! Засаживать, засаживать!- несказанно обрадовались девочки,- и обязательно по самые помидоры! Дорогой Хуан, у тебя это так замечательно получается!…

Машина Томпсонов, описав на прощание круг по двору Полицейской Академии, посигналила и скрылась за воротами. Мери осталась одна.
– А ты сиампатичная деоувачка,- услышала она за спиной голос латиноамериканца,- я б тебе тоуже с удоувальствиуем засуадил…
Мери с испугом шарахнулась в сторону. Латиноамериканец засмеялся:
– Виудела ты эттих тиолок,- догнал он девушку,- мой пиерец им поунравился. Они так аппетитно обсуасывали его сиегоудня утром…
– Молодой человек, оставьте меня в покое,- сказала Мери,- мне совершенно не хочется знать ни о вашем перце, ни о ваших коллективных минетчицах!
– Зриа, зриа,- совершенно не обиделся незнакомец,- оучень зриа… Ви, доурогая, тоуже оустались бы доувольны!
Мери, резко повернувшись, пошла подавать заявление о приеме. Незнакомец пошел за ней.
– И это будущие полицейские?- начальник Академии комендант Лассард, стоя у окна, критическим оком смотрел на вновь прибывших.- И это – будущие полицейские?…
– Сброд,- ответил ему лейтенант Харрис, находившийся тут же в кабинете.- Самый настоящий сброд. Дерьмо, отбросы, мразь, отпетые негодяи.
Лейтенант Харрис – высокий плотный блондин сорока лет,- был одним из самых нелюбимых офицеров Академии. У него были очень бледные голубые глаза, жесткие щеки, выглядевшие такими же мускулистыми, как и его руки. Это было лицо человека, привыкшего только командовать, отдавать распоряжения: его рот, казалось, обладал способностью выкрикивать распоряжения о наказаниях, а глаза – следить за их выполнением. Слабая полуулыбка, игравшая на его тонких губах, оставалась постоянной. Но это была улыбка-капкан: единственное, что доставляло ему истинное, ни с чем не сравнимое удовольствие, так это чужие неприятности. Лейтенант Харрис наводил своей улыбкой страх на любого кадета.
Комендант Лассард – наоборот, имел вид весьма добродушный и располагающий. Это был всегда улыбающийся пятидесятилетний полицейский, с блестящими глазами и неестественно румяной кожей. Лассарду оставалось всего год до пенсии, и поэтому на свою службу в должности начальника Академии он смотрел, как на последнюю возможность покомандовать вволю. Нововведение об изменении в порядке приема довели Лассарда до белого каления:
– Нет, это просто безобразие! Да вы только посмотрите на эти гадкие рожи, на эти отвратительные физиономии,- махнул он в сторону абитуриентов.- Подойдите же сюда, Харрис, посмотрите, как они стоят, как они разговаривают – с сигареткой, руки в брюки… Мерзость такая!…
Харрис глянул туда, куда показывал ему пальцем комендант Лассард.
– Действительно, мерзость, сэр,- произнес он,- хуже не придумаешь… А сколько там черномазых, разных цветных…
– Вот-вот,- согласился Лассард,- и цветных, и черножопых. Эти козлы-демократы – имею в виду Демократическую партию – только принижают священное дело охраны правопорядка. Ты только посмотри – демократия, свобода выбора… Пусть к себе в мэрию набирают кого угодно, а в наши дела не вмешиваются!…
– Так точно, сэр! Лассард отошел от окна.
– Вы только посмотрите, что тут за контингент,- комендант взял со стола несколько папок е личными делами абитуриентов,- вот, послушайте,- Лассард расшнуровал одну из папок и достал листок бумаги -«Автобиография»… Вы слушаете, Харрис?…
Харрис вытянулся:
– Я весь во внимании,- произнес он,- я весь во внимании, сэр.
– «Автобиография. Я, Ларвел Джон, родился в 1961 году в Нью-Йорке, в семье уличной девки и сутенера, довольно известного в Гарлеме под кличкой Билл-Большая Задница. К великому сожалению, я слишком рано лишился родительской опеки: папочку застрелил один негодяй из полиции, когда отец выколачивал из одного грязного типа деньги за групповуху, которую устроил ему мой родитель, а мамочка заболела какой-то трудноизлечимой формой сифилиса, уехала лечиться во Флориду и умерла, затраханная насмерть бейсбольной командой «Майами Бойз». Когда мне исполнилось одиннадцать лет…»,- вы чувствуете, лейтенант Харрис, вы чувствуете, с какой падалью, с каким дерьмом придется нам тут работать?…
– Чувствую, сэр.
– Слушайте дальше:«когда мне исполнилось одиннадцать лет, меня впервые привлекли к уголовной ответственности по статье «групповое изнасилование». Дело было так: мы с ребятами из моего класса решили оттрахать хором Сару Дэвис – полунегритянку-полуеврейку, она содержала секс-шоп на Девятнадцатой авеню. Мы зашли к ней в магазин и только спустили штаны, как эта старая курва не выдержала и упала в обморок от одного вида наших куканов. У бедной не выдержало сердце – еще бы, ей было далеко за шестьдесят, хотя и выглядела она обалденно… Когда мне исполнилось пятнадцать…» – комендант захлопнул папку.- Ну как, впечатляет?
Впечатляет, сэр.
Это еще не самое худшее…
А что же самое худшее, сэр?- поинтересовался
лейтенант Харрис. Лассард взял со стола еще одну папку.
Ну вот, хотя бы вот это…
А это кто?
– Тоже какая-то черножопая,- Лассард посмотрел на фотографию,- да, так и есть. Черт возьми, расплодилось этих негритянских ублюдков… Слушайте, Харрис?
– Так точно!
– «Я, Саманта Фокс, родилась в 1962 году в Алабаме…», это не то… ага, нашел, вот:«я хочу стать офицером полиции!»
– Да, это действительно кошмар,- ужаснулся Харрис,- когда офицером полиции хочет стать негр, это еще куда ни шло, но если этот негр еще и баба…
– Вот-вот, и яо том же. Знаете, Харрис, когда я только-только пришел служить – это было при президенте Эйзенхауэре,- тогда все было иначе: нужный вес, нужный пол, нужный цвет кожи… И у каждого – Папа Джонсон в штанах!
– Не понимаю, сэр…
– Ну, Харрис, Папа Джонсон… Харрис, что доставляет мужчине самое большое удовольствие ночью?…
– Накрыть вооруженное ограбление и надавать гангстерам по морде?- с надеждой спросил лейтенант.
– Экий вы непонятливый,- досадно промолвил Лассард,- ну ладно, дело не в этом…
– А в чем же?
– Надо сделать так, чтобы эти ублюдки сами забрали документы из Академии…
А как это сделать?
Надо их отсеять, сегодня же утром…
Не понимаю вас, сэр…
Следует создать им невыносимые условия учебы:
погонять, погонять, поиздеваться, как следует вздрючить… У Харриса заблестели глаза.
– Погонять, поиздеваться, как следует вздрючить?- переспросил он,- сэр, прошу вас, дайте эту работу мне, доверьте мне это, я не подведу вас, вы останетесь очень, очень довольны результатами, господин Лассард…
Лассард, хорошо зная педагогические таланты своего подчиненного улыбнулся:
– Ну хорошо, хорошо, Харрис. Я доверю вам. Но только с одним условием – вы должны вздрючить их всех на полную катушку, да так, чтобы этим вонючим пидарам, а особенно – черномазым вонючим пидарам больше ни за что на свете не захотелось бы и на милю приблизиться к Академии!
– Сэр, благодарю за доверие! Вы же знаете, я не подведу вас ни в коем случае!…
О да, Харрис, ты действительно большой специалист по вздрючиванию, ты настоящий профессионал своего дела!
Я готов приступить к этим приятным обязанностям хоть сию минуту!
Вот и прекрасно. Идите вниз и дайте понять, что у них началась настоящая служба! Да посуровей, посуровей, чтобы им служба медом не казалась!…
Абитуриенты уже построились во дворе. МакКони, пришедший несколько позже остальных, подошел из-за спины к Мери и голосом официальным, не терпящим никаких возражений, спросил:
Имя?
Мери Томпсон.
Год рождения?
1960.
Место рождения?
Штат Техас, папино ранчо.
Рост?
Метр пятьдесят пять.
Объем талии?
Пятьдесят восемь сантиметров.
Объем бедер?
Девяносто сантиметров.
Цвет глаз?
Голубой.
Цвет волос?
Натуральная блондинка.
Размер ноги?
Тридцать шесть с половиной.
Глубина влагалища?
А это тоже надо?
Да, надо. Повторяю: глубина влагалища?
Не знаю, не мерила…
Плохо, Томпсон. Измерить и доложить!
Хорошо…
Надо говорить -«слушаюсь, сэр!»
Слушаюсь, сэр!
Сколько раз за один акт вы обычно кончаете?
После этого вопроса Мери обернулась. Перед ней стоял улыбающийся МакКони.
– Да как тебе не стыдно!- закричала девушка,-
как у тебя только язык поворачивается!… МакКони захохотал.
– Ладно, ладно, не обижайся. Просто ты мне сразу
же очень понравилась… Мери несколько успокоилась:
Ну, что тебя еще интересует?
А какой у тебя телефон?
– Телефон? Ты хочешь телефон?… Хорошо, запоминай: 147-76-52367. Хорошенько запомнил, не перепутал?
– 147-76-52367? – переспросил МакКони,- обязательно позвоню, дорогая…
Мери отошла в сторону.
– А зачем ты дала этому типу свой телефон?-
спросила у нее маленькая-маленькая негритянка,- я бы на твоем месте этому парню как врезала!…
– Успокойся, это не мой телефон. Недалеко от нашего дома живет один парень-гомосексуалист, активный к тому же, его кличка -«Мери». Вот я и дала его номер…
Маленькая-маленькая негритянка восторженно захохотала:
Классно ты сделала!
Сама знаю. Негритянка протянула Мери руку:
Меня зовут Саманта Фокс Я тоже поступаю в Полицейскую Академию.
Мери Томпсон. Надеюсь, мы будем друзьями, не правда ли, Саманта?
В это время к абитуриентам подошли комендант Лассард и лейтенант Харрис.
– Меня вы, надеюсь, уже знаете,- представился начальник,- а если не знаете, то напомню: я – комендант Лассард, руководитель этого учебного заведения. А вот это, рядом со мной,- Лассард показал рукой в сторону,- лейтенант Харрис. На протяжении четырнадцати недель он будет вколачивать в вас боевой дух. Лейтенант отличный педагог и, надеюсь, он быстро поможет стать вам настоящими полицейскими…
Харрис сдержанно кашлянул.
– За это время вы должны хорошенько освоить стрельбу, рукопашный бой, приемы самообороны, должны научиться отлично водить полицейский автомобиль…
– А мне тоже дадут свой полицейский автомобиль?
– выкрикнул с места Дуглас.- А то моя жена не доверяет
ключи нашего «олдсмобиля»… Харрис свирепо посмотрел в его сторону.
– Разговорчики, мать вашу так,- процедил он сквозь зубы,- не перебивайте господина коменданта…
– Конечно, конечно, всему свое время. Так вот, вы обязаны овладеть всеми современными техническими средствами, обязаны научиться оказывать первую помощь при переломах, ожогах, родах, обязаны научиться четко и грамотно действовать при наводнениях, землетрясениях, тайфунах и прочих стихийных бедствиях. А самое главное – вы обязаны усвоить дух и букву закона…
Во время этой речи Лассарда во двор Академии подъехала машина, из которой вылез толстяк Барби, а за ним
– маленький коккерспаниель. Вытирая на ходу пот, толстяк поспешил встать в строй. Собака подбежала к Лассарду и принялась обнюхивать его штанину.
– Так вот, главное, что вам следует усвоить – это дух и букву закона,- продолжал тот,- я говорю: законность, законность и еще раз законность, ничего, кроме законности…
Тем временем собачка, став на задние лапы, принялась лизать промежность у коменданта.
– Вы должны помнить, что на вас всегда может быть подана жалоба…,- собака продолжала лизать между ног Лассарда,- да-да, жалоба… жалоба…,- сказал
комендант томным голосом.- Если вы будете… если ваши действия… будут неправомерны… если вы… о-о-о!
– Чья это собака!- вдруг закричал Харрис.- Кто посмел привести собаку на территорию учебного заведения?
– Моя, сэр,- несмело произнес Барби,- извините, сэр, это моя собака…
– Увести немедленно!- закричал лейтенант.- Вы
что, с ума сошли?… Лассард жестом остановил Барби:
– Постойте, постойте… Очень даже милый песик… Как его зовут?
Принц, сэр.
О, я бы назвал эту собаку Принцесса…
После знакомства с начальством будущие офицеры полиции отправились получать униформу.
МакКони получил комплект одним из первых и, насвистывая что-то веселое, направился во двор.
– Извиуните, а гдие вы поулучили фуорму?- нагнал его тот самый тип, что обещал засадить привезшим его девушкам по самые помидоры.
А, форму? Иди вот по этой дорожке, там будет здание со стеклянной дверью, поднимешься на второй этаж
первые двери направо.
Спаусибо,- поблагодарил Джерри латиноамериканец,- оучень приузнателен.
МакКони, потирая от радости руки, заранее предвкушал веселый спектакль. Прячась за машинами и деревьями, он отправился вслед за латиноамериканцем.
Миновав стеклянные двери и поднявшись на второй этаж, тип в солнцезащитных очках зашел в помещение, указанное МакКони. За столом сидел какой-то полицейский сержант и читал письмо.
– Вы, наверное, сотрудник ФБР,- поинтересовался сержант у вошедшего,- вы, наверное, Патрик МакКларен?
Наверное,- улыбнулся тот.- Что вы читаете?
Да, мне о вас говорил мой лучший друг, сержант
19 полицейского участка Феллер. Он говорил, что вы – отличный парень.
– Наверное…
– Друзья моих друзей – мои друзья. У меня не может быть от них никаких секретов. Тебя интересует, что я читаю? Да вот, пришло письмо от одной телки – она несколько месяцев назад сбежала от меня с каким-то грязным негром – будто бы по той причине, что у него эта штука побольше…
Ну и что?
Как ну и что?
– Я спрашиваю,- у латиноамериканца почему-то пропал его дикий акцент,- я спрашиваю: ну и что?
– Я тоже спрашиваю «ну и что». Хорошо, допустим, у этого черномазого болт побольше моего, хотя мой тоже хорош – папа, царство ему небесное, наградил. Ну и что, я спрашиваю, неужели это причина?
– Может быть, это любовь?- высказал догадку латиноамериканец.
– Какая там любовь, парень, не смеши меня лучше…
Любовь у нее – ха-ха-ха! Просто это была самая настоящая курва с такой мышеловкой, как тоннель метрополитена. Любовь – ха-ха-ха!
– Может быть, ты ее плохо удовлетворял?
– Да старался, как только мог. Правда, у меня иногда – особенно после ночного дежурства,- тоже случались промашки: после пятой палки болт опускался как мертвый…
– А что, пяти палок ей было мало?
– Не то слово! Пять палок для нее – просто как легкая разминка!
Неужели в самом деле такая ненасытная?
Я же говорю – курва!
– Может быть, у нее было бешенство матки? Надо было показать твою телку опытному врачу…
– Ей бы только показать! Да она затрахала бы до смерти всю клинику!…
– До смерти, говоришь? Это интересно…
– Ты знаешь, я все переживал, что она с негром сбежала, переживал, а теперь получил это письмо, прочитал и рассмеялся…
– Почему? Там написано что-то смешное?
– Еще как! Представляешь – ей уже и негра недостаточно!…
– Вот это да! Значит, того парня стоит только пожалеть – сам виноват! Ну и что она хочет – назад вернуться?…
Она сама не знает, чего хочет…
Так чего же ты переживаешь?
– Да понимаешь, она, когда уезжала, украла у меня кое-какие безделушки…
– Украла у полицейского?
– Да. И написала: если ты подставишь меня, то я расскажу всем твоим друзьям, что ты импотент, всем твоим начальникам, и тебя выгонят с работы…
Смелая, однако, девчонка!
Да, этого у нее не отнимешь…
А сколько ей?
Восемнадцать. Я пердолил ее года два до этого…
Она была девочкой?
– Какое там! Понимаешь, она сама – из китайского квартала, а эти косоглазые начинают пилиться чуть ли не с десяти лет. Знаешь, как я с ней познакомился?
– Как?
– У меня за все время было много разных женщин- и белых, и негритянок. Но вот желтокожей не трахал ни разу. А тут вдруг один приводит эту девку ко мне домой, мы выпили хорошенько, а друг и говорит: а ты знаешь, что у косоглазых волосы на шахне не кудрявые, а прямые? Мне, конечно же, стало очень интересно, влил я в друга ударную порцию, он и отрубился, а я сам, не теряя времени, занялся девчонкой…
– Ну и что, действительно прямые?
– Вот тут меня настигло разочарование: она оказалась совершенно бритой!
– А что было дальше?
– Проснулся тот тип, что привел китаянку, увидал, что за время, пока он отдыхал, у нас народилось большое и светлое чувство, и смылся. А девка смеется, на шахну показывает и приговаривает:«Холосо, ой, как холосо! Есцо хоцу!…» А я уже – труп трупом, руки-ноги не ворочаются, не говоря о головке…
– Сержант,- перебил собеседника латиноамериканец – сержант, все, что вы мне рассказали, конечно же, очень любопытно, но я пришел сюда совершенно не за этим.
Сержант вопросительно посмотрел на мнимого агента ФБР:
– А зачем же?
– Дело в том, что я поступил в Полицейскую Академию и хочу получить форму – забыв об акценте, он быстро спохватился,- поулучить фоурму…
Полицейский растерянно посмотрел перед собой.
– Так какого же черта ты сказал, что служишь в
ФБР, что ты приятель моего лучшего друга? Будущий офицер полиции улыбнулся:
Я этого не говорил. Ты сам это мне сказал!
Я это сказал?
Да, ты.
Не может быть!
– Может. Я только сказал: наверное… Стоявший за дверями МакКони беззвучно хохотал…
К вечеру того же дня все абитуриенты, наконец, получили форму и заселились по казармам: мальчики – отдельно, девочки – отдельно. Правда, в каптерке никак не могли подобрать форму соответствующего размера для толстяка Барби, но лейтенант Харрис пообещал, что после пяти-шести недель интенсивной физической подготовки Барби будет выглядеть семнадцатилетним манекенщиком.
Барби заселился в одну комнату с латиноамериканцем Хуаном, а МакКони – со своим новым другом, негром Джоном Ларвелом.
Самыми тупыми на курсе оказались два типа, бывшие сержанты морской пехоты Челз Колтон и Брайн Робертс.
– Добрый день,- постучал к ним в комнату незадолго перед отбоем лейтенант Харрис,- ну-ка покажите, чем вы тут занимаетесь?
– Готовимся ко сну?- прогавкал Колтон. Харрис довольно улыбнулся:
– Молодец, молодец, вольно… И ты, Робертс, тоже. А я к вам вот по какому делу: мне кажется, что вы – единственные приличные люди среди всего этого сброда. Я смотрел ваш послужной список, скажу честно, впечатляет: Иран, Никарагуа… Вы – настоящие мужчины!
– Рады стараться!- воодушевленно отчеканил Робертс.
– Да, побольше бы таких ребят, как вы. А то понимаете, понабирали всякой швали – полным-полно черномазых, разных цветных, какие-то девки…
– Так точно: шваль!- рявкнул в ответ Колтон.
– Молодец! Я думаю, что с такими стопроцентными американцами, как вы, я всегда смогу найти общий язык.
– Что следует сделать,- спросил Харриса Робертс,- может быть, передушить эту рвань сегодня же ночью? Сейчас же? Мы готовы,- он указал на Колтона,- хоть сейчас. Для нас это не только приказ начальства, не только выполнение служебного долга, но и просто удовольствие…
– Будь моя воля, я сам бы перевешал всех этих вонючек на фонарных столбах,- ответил лейтенант,- да сами понимаете: нельзя! Мы будем действовать иными методами…
– Какими же?- насторожился Робертс
– Надо создать всей этой шантропе невыносимые условия: надо их как-нибудь так подставить, чтобы они сами свалили отсюда подобру-поздорову…
– А как это сделать?
– Вот за этим, дорогие ребята, я к вам и пришел. Один с этими гнидами я не управлюсь, мне очень нужна ваша помощь.
– Можете на нас положиться! Харрис уселся на табуретку.
– Сперва следует выкинуть из Академии самых гадких: во-первых, этого негра Ларвела, во-вторых, эту черножопую Фокс – представляете, негритянка, да еще и баба, хочет стать офицером полиции? Да, еще этот парень мне не нравится – тоже негр, его фамилия, кажется, Хайталл, высокий такой…
– Да, мы его знаем,- ответил Робертс.
– Так вот, в вашу задачу входит: наблюдать, выспрашивать, выведывать, шпионить, и в случае чего – тут же докладывать обо всем мне…
Страницы:

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2018г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.