Библиотека java книг - на главную
Авторов: 37940
Книг: 96498
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Пока бьется сердце»

    
размер шрифта:AAA

Энн Хампсон
Пока бьется сердце

Глава 1

По обеим сторонам долины, постепенно сливаясь с небом, круто вздымались скалы. Вечерело, и тени сгущались над дикими и пустынными вересковыми полями. Голубая дымка, повисшая было в воздухе, вдруг опустилась, словно занавес, и снова поднялась, будто бесчисленная стая духов кружилась в каком-то мистическом, ритуальном танце.
Тропинка, бегущая по краю обрыва, таила в себе много опасных поворотов, но девушка ступала по ней с грацией и легкостью лани, ее уверенная поступь была точна, голова гордо вскинута.
Она поднималась все выше и выше, мимо входа в старую усадьбу. И вот девушка добралась до пролома в ограде из песчаника. Тут она сошла с тропинки, перелезла через узкий проем и направилась к отдаленному холму.
На гребне холма, в окружении тисов, мрачно возвышающихся на фоне темнеющего неба, находилась усыпальница всех Фэншо, которым когда-то принадлежала и усадьба, и обширное поместье Коллдертон.
Усадьба давно лежала в руинах, могилы пришли в запустение, кроме одной, еще свежей.
Девушка долго стояла над ней сцепив руки, со слезами в глазах и с такой ненавистью в сердце, которой с лихвой хватило бы на десятерых.
Наконец она оторвалась от исступленного созерцания могилы и замерла, вглядываясь в мирную долину, лежащую далеко внизу. Она смутно различала вереницу нищих хижин на высоком берегу реки, которые портили пейзаж. Равнина была усеяна пнями с вывороченными корнями — печальным свидетельством того, что люди и машины не пощадили старых великанов. Последний из Фэншо умер от разрыва сердца — не выдержал издевательств над своей землей — по крайней мере, так говорили. А случилось это сорок лет назад, когда было построено первое водохранилище.
А теперь здесь лежит Поль, ее отец, который тоже любил эту долину.
Так же как его отец и дед, он родился здесь. Те, кто предпочел селиться на унылых пеннинских вересковых полях, были непростыми людьми. Дружные и стойкие, они жили изолированной общиной, спаянные единой целью — выжить на этих скудных землях.
Эти люди изо всех сил пытались бороться с планом индустриализации долины Коллдер, но их борьба была обречена с самого начала. Что могли они сделать — кучка людей — против огромного города, против правительственных чиновников?
Одна за другой семьи уезжали из долины, и едва кто-то покидал свой участок, как жилища тут же уничтожались, тяжелый труд целых поколений исчезал за какие-то часы. Вырубались сады, сжигались амбары и навесы для скота.
Поль, ее отец, продержался почти год.
Около изгиба реки, в том месте, где она водопадом низвергалась с утесов, девушка остановилась, бросив озабоченный взгляд на колышки, которые показывали, насколько высоко поднялся уровень воды в реке. Колышки были равномерно размещены по всей затопляемой территории, и, отыскав ближайший, она облегченно вздохнула. Этот водопад был одним из любимых мест отца. Его нужно было спасти.
Вдали виднелся коттедж. Низенький, покрытый соломенной крышей, он уютно устроился в изгибе террасы рядом с мостом Пекхорс, там, где речка Хантер соединялась с главным руслом Коллдер. В окне приветливо мерцал огонек, зажженный благодаря миссис Фостер из уединенной гостиницы в полумиле отсюда. Ей было совсем не обязательно приходить, она была всего лишь соседкой, но такой доброй и заботливой.
Толкнув дверь, девушка оказалась на крошечной кухне. Здесь было тепло и уютно, пахло парафином и горящими поленьями. На коврике лениво потягивалась кошка. Она снова свернулась клубком, возобновив прерванный сон. Охватив все это одним печальным до отчаяния взглядом, девушка подошла к огню и протянула к нему руки.
— Кэти, дорогая, где же ты была? Надеюсь, ты не поднималась снова к могиле? Ты не должна этого делать, дорогая, это нехорошо.
Миссис Фостер подошла к ней, вытирая руки о передник.
— Я тут прибралась, а в печи тебя ждет пирог. Я не думаю, что ты ела сегодня.
Кэти ничего не ответила. Деньги почти кончились, но гордость не позволяла ей признаться в этом. Отвернувшись к окну, она облокотилась о широкий подоконник и стала смотреть на соседние домики. В окнах стали появляться огоньки, были видны силуэты людей. За каким же он окном? — раздумывала она.
— Миссис Фостер, вы когда-нибудь ненавидели кого-нибудь так сильно, что внутри все горело от злости? — спросила она, не поворачивая головы.
— Нет, никогда, и ты не должна! Этот мужчина нам совершенно неизвестен, и, скорее всего, мы так и не узнаем, кто он такой. Ты ведь даже не знаешь его имени!
Задумчивый взгляд девушки остановился на грузовике возле чьих-то освещенных окон. «Браун и Дэвис»… но ведь уже не существовало ни Брауна, ни Дэвиса.
— Он убил моего отца.
— У твоего отца был удар; у многих случается удар — у моего отца тоже был удар. А теперь присядь, дорогая, а я принесу пирог. Тебе станет лучше, когда ты поешь.
Стол был уже накрыт, и Кэти села. Не важно, что говорит миссис Фостер, но этот мужчина — «Большой Босс», как называли его здесь в долине, — был виновен в смерти ее отца.
Миссис Фостер вытащила пирог из печки и поставила его на стол.
— Ну-ка, поешь хорошенько, а я пока приготовлю тебе чай.
Она вышла из дому, чтобы наполнить чайник из колонки, и Кэти услышала знакомые звуки воды, падающей на гальку. Река рядом с ее домом уже не струилась, как прежде, ее воды были закованы в трубы и направлены в водохранилище Тордейл, вниз по течению. А эту часть долины осушили для того, чтобы продолжать работу на дамбе. Миссис Фостер вернулась и поставила чайник на огонь.
— Они говорят, что искусственное озеро пойдет на пользу долине, — пробормотала она, словно прочитав мысли Кэти. — Ты должна признать, что водохранилище Тордейл очень красиво.
— Человек не может улучшить природу. — Кэти уплетала огромный кусок пирога, с удивлением обнаружив, что получает удовольствие от еды. — Как хорошо, что вы пришли, миссис Фостер. Большое спасибо за пирог.
Пожилая женщина молча наблюдала за ней, отмечая болезненную худобу ее рук и тела, бледность кожи и печальные глаза. Они были необычного дымчато-серого цвета и казались слишком большими для ее личика, обрамленного длинными и прямыми волосами цвета темной бронзы.
— Наверное, ты слишком долго жила на природе, — сказала пожилая женщина, не обращая внимания на благодарность Кэти. — Твой отец был мечтатель, и ты пошла в него. Нехорошо так говорить, ведь прошло всего две недели с тех пор, как он скончался, но лучше бы он уделял больше времени, готовя тебя к жизни, чем изучая свои скалы. Какая от этого польза, хоть убей, не понимаю!
— Поль написал замечательные работы по эволюции Пеннинских гор, — начала было Кэти, но тут же остановилась. Миссис Фостер все равно не поймет, что Поль был блестящим геоморфологом, как не поймет она и радость знания того, почему именно на этом месте стоит гора или тянется долина; почему река в одном месте течет прямо, а в другом делает поворот, почему в горном месте река течет по долине, окруженной крутыми скалами, а ближе к морю — по плоской равнине. Всем этим вещам ее научил Поль, и еще многому-многому другому. Она знала, например, почему именно Пеннинская равнина была наиболее удобна для строительства водохранилища. Из-за того что вода здесь мягкая, благодаря отсутствию извести и обильным осадкам, а скальные породы имеют особый состав, дно реки постепенно углублялось. Значит, в этом месте можно сохранить максимальное количество воды. Да, Поль всегда знал, что уникальная природа долины когда-нибудь сослужит ей дурную службу.
— Ну, он не слишком много заработал на этом, — возразила миссис Фостер, потянувшись за заварочным чайником. — Было бы гораздо более разумно, если бы Поль уехал из долины несколько лет назад и нашел бы себе приличную работу.
— Он должен был воспитывать меня с самого младенчества, вспомни, — с негодованием сказала Кэти. В ее глазах все, что делал отец, было правильным. Мать Кэти умерла, когда ей было всего три месяца от роду. С тех пор отец почти полностью посвятил себя изысканиям. По мере того как дочь взрослела, она постепенно стала разделять его интересы. В любую погоду их можно было увидеть вместе на болотах или высоко в горах вооруженными полевыми блокнотами, картами, биноклями и молотками. Никто толком не понимал, чем они заняты, и Кэти знала, что миссис Фостер всегда считала, будто они бесполезно тратят время, учитывая, что единственной выгодой, которую извлекал Поль из этих занятий, были несколько фунтов, которые время от времени он получал за публикации своих статей в каких-то непонятных журналах.
— Мы должны что-то решить на твой счет, Кэти, дорогая. — Голос миссис Фостер вывел Кэти из задумчивости. Она смотрела, как пожилая женщина наливает ей чай, а затем наполняет чашку и для себя. — Ты больше не можешь оставаться здесь, ты ведь сама это понимаешь.
— Все уже решено, — равнодушно ответила Кэти. — Сегодня утром я получила письмо из Водного комитета; они дают мне неделю. Коттедж будет разрушен первого апреля. — Ее губы задрожали, а глаза, темные и глубокие, сверкнули. — Это его рук дело, без всяких сомнений. Не было нужды уезжать так скоро, ведь местность будет затоплена только через двенадцать месяцев.
Миссис Фостер глубоко вздохнула и принялась объяснять, что, пока кто-то живет в долине, загрязнение неизбежно.
— Он всего лишь выполняет свою работу, — продолжала она, явно пытаясь урезонить Кэти, — и твой отец должен был это понять, не важно, что ты там говоришь. Лично я думаю, что он и так проявил необыкновенное терпение. Прости меня, но Поль был ужасно упрямым.
— Хотя и очень добрым человеком, — тихо добавила Кэти. — Он был рожден созидать, а не разрушать, он никогда не стал бы портить природу для того, чтобы наполнить свой карман.
Отодвинув тарелку, она придвинула к себе чашку с блюдцем. Но горло перехватило, и она встала из-за стола и снова подошла к окну. Сейчас было трудно что-либо различить, но перед глазами снова возникла картина разрушенной местности. Гигантские машины, предназначенные для того, чтобы увечить и разрушать долину. Огромные грузовики, доверху нагруженные тем, что теперь называлось древесиной. Другие грузовики стояли в полной готовности к погрузке тех сваленных деревьев, которые лежали повсюду, искалеченные и умирающие. Завтра будут рубить дальше, и на следующий день, и так без конца. Все обреченные деревья уже были помечены широкими мазками белой краски; те деревья, на которые она карабкалась вместе с другими детьми, и гигантский дуб, в котором они устроили свое убежище, и те деревья, которые защищали сад от солнца и ветра, а дом от свирепых ветров, продувавших вересковые поля зимой. Все они и тысячи других должны быть уничтожены по приказу человека. Кто он такой, чтобы отдавать подобные приказы? Как он может жить с этим грузом на совести? Но у него нет совести. Он жесток и надменен, его ненавидели подчиненные — проектировщики водохранилища, с которыми он должен был работать в тесном сотрудничестве. «Это так похоже на него, — подумала она, — находить погрешности в работе проектировщиков, считать себя вправе критиковать работу профессионалов». Ходили слухи, что после того, как дядя устроил его к себе на фирму как консультанта-геолога, он отплатил ему за доброту тем, что совершенно вытеснил доброго родственника, заняв место главы фирмы.
— Этот человек очень злой, миссис Фостер, и я надеюсь, что когда-нибудь он будет наказан.
Сила, с которой она произнесла эти слова, заставила миссис Фостер озабоченно нахмуриться, и женщина отстала в непривычно резком тоне:
— Очень нехорошо, когда молодая девушка таит такую злобу в своем сердце! Твоя неприязнь к этому человеку основывается лишь на том, что он глава подрядчиков. Но не забывай, что землю уже давно приобрел Водный комитет, и всем известно, что придется строить еще одно водохранилище в здешних местах. Любая фирма могла взяться за эту работу. Неужели тебе бы нравилось жить в Лоупорте три года назад, когда город был совершенно лишен водоснабжения? Неужели ты думаешь, что мне или Джо по душе все, что происходит? Но мы понимаем, что без этого нельзя. Города должны обеспечиваться водой, а значит, следует строить водохранилища.
Кэти должна была признать, что ее аргументы весомы. Совершенная правда, что во время сильнейшей засухи три года назад водохранилище Тордейл полностью пересохло. А в прошлую зиму были потеряны миллионы галлонов воды, когда после нескольких недель проливных дождей водохранилище переполнилось. Новое водохранилище Коллдертон будет принимать в себя избытки воды в течение зимы. Таким образом постоянный приток воды в нижнее водохранилище во время засушливого летнего периода будет гарантирован.
— Я знаю, в каком-то смысле ты права, — призналась она, — но я не могу не ненавидеть его. Поль стал таким беспокойным особенно после того, как были разрушены все наши амбары и навесы. Я уверена, что он ждал, что и наш коттедж немедленно постигнет та же участь. Этому мужчине следовало оставить нас в покое хотя бы на год.
Миссис Фостер пожала плечами. Она явно считала, что этот разговор ни к чему не ведет, и поэтому решила сменить тему:
— Ты уже решила, что будешь делать?
Кэти покачала головой, и впервые в ее голосе прозвучал страх.
— Нет… я еще не могу спокойно думать. Если бы у меня было чуть больше времени, чтобы я могла пережить потерю Поля…
— Ты не можешь жить здесь в полном одиночестве, дорогая, даже если мы сумеем убедить их дать тебе еще немного времени. Наша Дорис на следующей неделе уезжает домой и уже не сможет оставаться с тобой на ночь. Еще одна моя внучка собирается навестить меня, но я не знаю, приедет ли она.
Женщина замолкла, так как Кэти, вернувшись к столу, начала прихлебывать чай, который уже совершенно остыл.
— Какая же ты худышка! — непроизвольно вырвалось у нее, когда Кэти, которую внезапно охватил озноб, плотнее запахнула кардиган на своем худеньком теле и стала застегивать пуговицы. — Никто не даст тебе девятнадцать — ты выглядишь не старше шестнадцати. Даже и не знаю, что теперь с тобой будет!
Кэти тоже не знала этого. Всю свою жизнь она провела здесь, на природе, и понятия не имела о деловом мире, царящем на равнине, не знала ни людей, ни жизни. Она не корила своего отца за это, ей нравился ее удел. Но и согласиться с миссис Фостер она не могла, ведь та утверждала, что Поль был эгоистом и его не заботило, что дочь когда-нибудь столкнется с миром людей. Ей с такой невинностью и незащищенностью придется нелегко. Кэти задавала себе вопрос, как жить и как зарабатывать себе на жизнь. Теперь ей трудно было скрыть свой страх. Заметив это, миссис Фостер доброжелательно произнесла, что Кэти не стоит расстраиваться, лучше им просмотреть ту коробку с бумагами, о которой она уже упоминала вчера.
— Может, все-таки есть кто-то где-то, кто сможет приютить тебя, — продолжала она, — до того времени, пока ты сама не встанешь на ноги.
— У меня никого нет. — Кэти говорила без всякого интереса. — Но ты можешь просмотреть бумаги Поля, если хочешь. Это меня не расстроит.
— Тогда я сейчас принесу их. Убери со стола, чтобы мы смогли разобрать их. Насколько я поняла, они в страшном беспорядке.
В этом не было сомнений. В одну кучу были свалены старые счета, свидетельства о рождении и многочисленные статьи Поля, в которых он излагал свою теорию эволюции Пеннин. Там же были записки о научных изысканиях, которые касались ледникового периода, и материалы к труду, озаглавленному «Образование песчинок в каменноугольный период Дербишира».
— Я полагаю, — с нескрываемым сарказмом заявила миссис Фостер, — что тебе известно, что это означает?
— О да, — глаза Кэти тут же загорелись, — мы так много работали над этим. Видишь ли, было обнаружено, что происхождение осадочных пород может рассматриваться в связи с поверхностной структурой песчаных зерен, и таким образом… — Но взгляд, направленный на нее, прервал объяснения Кэти. — Это все так интересно, — жалобно заключила она.
— Без сомнения, — последовал сухой комментарий. — Вот, разберись с этими бумагами, пока я просмотрю эту кучу.
Они молча принялись за работу при свете масляной лампы. Спустя полчаса Кэти откинулась на спинку стула.
— Я всегда знала, что у меня никого нет, — проговорила она обреченно. — Поль говорил, что мы друг у друга одни на белом свете.
Миссис Фостер погрузилась в чтение старого, потрепанного дневника, но при словах Кэти она отложила его в сторону и снова начала было увещевать ее. Однако, заметив выражение лица девушки, замолчала и, снова взяв в руки дневник, стала листать страницы, пока не наткнулась на то, что искала. Слегка поколебавшись, она торжественно объявила, что у Кэти есть дядя, который жил в Лестершире.
— Дядя? — Кэти взглянула на нее с недоверием. Несмотря на это, в глазах девушки мелькнула искорка надежды. — Как его зовут?
— Чарльз Блайт.
— Я никогда не слышала о нем. Что там говорится об этом человеке? — Кэти перегнулась через стол. На ее личике выражение любопытства сменилось удивлением. Она обнаружила, что миссис Фостер отвела взгляд. — Ведь это дневник мамы, не так ли? Когда была сделана эта запись?
— Постой-ка… девятнадцать лет назад. Да это целая история, — добавила она, снова начав перелистывать страницы. — У твоей матери была сестра, которая вышла замуж за человека по имени Питер Блайт. Они уехали в Австралию.
— Да. Это тетя Маргарит. Но они давно умерли. Я не помню, чтобы когда-нибудь видела их.
— У твоего дяди Питера был брат, который жил в Лестершире. Тут есть его адрес, на обложке дневника. Вполне возможно, что он все еще живет там.
Глаза Кэти погасли.
— Я ничего не знаю о его брате, но в любом случае он мне не родственник. — Губы девушки дрожали от разочарования, и она прилагала все усилия, чтобы сдержать набегающие слезы. — Я же знала, что у нас нет родственников, — заключила она, слегка всхлипнув.
— Он тебе приходится чем-то вроде дяди, — сообщила миссис Фостер, явно пытаясь обосновать родство между ними. — Если он брат твоего дяди, кем же он может быть — тоже дядей — да, я уверена, что права.
— Но дядя Питер умер.
— Какая разница? — Миссис Фостер с задумчивым выражением захлопнула дневник. — Может, он все еще живет там, — повторила она. — Я возьму этот дневник домой, если ты не возражаешь, и сегодня же напишу ему. Ответ мы сможем получить к четвергу.
Может ли Чарльз Блайт быть ей дядей? Для Кэти это была последняя надежда. Но разве у нее есть кто-то еще? Если ее мать писала о нем девятнадцать лет назад, значит, сейчас он уже совсем старый, ведь дядя Питер женился на тете Маргарит, когда ему было уже за тридцать. По всей вероятности, он может оказаться мужчиной средних лет, который похож на Поля — такой же добрый, мягкий и терпеливый. Улыбка благодарности коснулась ее губ, когда она снова взглянула на миссис Фостер.
— Ты так добра, что берешь на себя все эти хлопоты, и ты так помогла мне во время болезни Поля. А сейчас, если ты сможешь у-убедить моего д-дядю принять меня… — Ее внезапно переполнили эмоции, и миссис Фостер успокаивающе заметила:
— Ну-ну, малышка, не вздумай заплакать, ведь ты была такой храброй все это время. Положись на меня, — добавила она с решительностью, глаза ее заблестели. — Если я не устрою тебя самым лучшим образом, то не быть мне Энни Фостер!
Подошла долгожданная пятница, но ответ на письмо миссис Фостер не был получен.
— Он не ответит, я знаю, что не ответит, — с отчаянием говорила Кэти. — С чего он станет отвечать? В конце концов, мы вовсе не родственники.
И тем не менее, когда миссис Фостер появилась в коттедже в субботу днем, Кэти встретила ее такими словами:
— Ты получила известия от моего… дяди?
— Нет, дорогая, но… но я уверена, что мы получим их в понедельник.
Ее тон и то, как она отвела взгляд, заставили Кэти озадаченно нахмуриться. Ей показалось, что пожилая женщина проговорила это импульсивно и уже жалеет о произнесенных словах, что она хотела сказать что-то совсем другое. Может, она уже получила ответ от Чарльза Блайта? Может, он отказался ей помочь? Кэти представляла себе, что вполне вероятно то, что дядя просто откажется принять на себя ответственность за незнакомую девушку. Да и какие они родственники, так себе, седьмая вода на киселе. Она не спускала взгляда с пожилой женщины, которая внезапно стала суетливо прибираться на столе. Она выглядела немного рассерженной и явно была не в своей тарелке; на мгновение Кэти решила, что она точно получила учтивый и вполне определенный отказ от Чарльза Блайта, но, слегка поразмыслив, она призналась себе, что ее подозрения просто смехотворны. Ведь если миссис Фостер получила ответ на свое письмо, то чего она могла добиться, умалчивая об этом?
— Ты действительно считаешь, что он ответит к понедельнику? — не выдержала Кэти, так как ее охватил страх при мысли, что ко вторнику ей предстояло освободить коттедж. — Я совершенно напугана, миссис Фостер. Куда я пойду?
— Тебе придется на время перебраться к нам… — начала миссис Фостер, но Кэти остановила ее.
— Мистер Фостер в самом начале сказал, чтобы его не вмешивали, — напомнила она, и пожилая женщина поджала губы.
— Не беспокойся, дорогая. Я поеду и увижусь с этим… — Жарко покраснев, она замолчала, почувствовав удивленный взгляд Кэти. — Я хотела сказать, что мы поедем с тобой в Лоупорт в понедельник и постараемся найти для тебя какое-нибудь жилище. Да, именно так мы и поступим. А теперь мне пора идти; Джо становится таким раздражительным, если чай не готов ровно в пять. — Схватив свое пальто, она поспешно натянула его. — Наша Дорис придет часов в десять, чтобы остаться с тобой на ночь.
Кэти посмотрела на закрытую дверь, затем перевела взгляд на часы. Еще не было и двух часов, а миссис Фостер внезапно решила убежать, чтобы приготовить для мужа пятичасовой чай! Без сомнения, она сегодня в каком-то странном настроении.
Отбросив эти мысли, Кэти прошла в крошечную кухоньку, чтобы вымыть тарелки, которые миссис Фостер оставила в раковине. Затем, натянув свитер, она вышла из коттеджа и пошла вдоль берега реки, внимательно оглядывая все вокруг. Да, точно, оползень тут прямо за поворотом, который делает река, и отсюда его не видно. Девушка победно улыбнулась. У этого человека будут неприятности, а сколько их еще предстоит впереди! Ведь весь район, окружающий то место, где дамба должна была соединиться с берегом реки, был к этому совсем не приспособлен. Оползни в этом месте будут постоянным явлением, и ему предстоит немало головной боли. А если он уже пообещал закончить водохранилище к определенному сроку, то ему же хуже.
Кэти отвела взгляд от реки, так как увидела, что навстречу ей по тропинке идет пожилой человек. Открыв ворота, он прошел через них и аккуратно закрыл их за собой. Затем нерешительно обратился к Кэти.
— Все еще негодуешь на меня? — спросил он. Внезапно губы Кэти тронула слабая улыбка.
— Нет. Мне жаль, что я вам это сказала, мистер Джонсон. На самом деле я так не думала.
— Значит, ты не считаешь меня предателем? — Он все еще пребывал в нерешительности и, облокотившись на ворота, внимательно всматривался в лицо девушки. — Мне действительно нужны деньги — к тому же мне так надоело сидеть все время дома. Это не такая уж плохая работа — быть сторожем — для такого старика, как я. Мне даже интересно — я теперь знаю все, что происходит, поэтому мне есть о чем поговорить, когда я возвращаюсь домой. — Он помолчал, а потом добавил: — Я понимаю, что ты чувствуешь, милая. Может, я чувствовал то же самое, если бы разрушали мой дом. Но к счастью, мы переехали несколько лет назад, после того, как умер отец Беллы и оставил нам коттедж. — Он снова замолчал, поглядывая то на хижины, то на берег реки внизу. — Там серьезный оползень, — озаботился он.
Глаза Кэти снова вспыхнули от удовольствия.
— Я увидела его из коттеджа, с помощью бинокля, разумеется.
— Пострадали два человека. Они были в тяжелом состоянии, когда их вытащили.
— Они ранены? — Кэти такое и в голову не пришло. — Они в больнице?
— Нет, это был просто шок. Босс проявил сочувствие и отвез их домой на своей собственной машине. Благородно с его стороны, так я думаю.
— Ничего подобного! Наверное, он просто испугался, ведь ему не следовало заставлять людей работать там. Если бы он знал свое дело, то провел бы какие-то расследования, ведь несколько недель назад в этом месте уже произошел оползень, хотя и не такой крупный. Но я думаю, что он даже не знает, как к этому приступить, — пренебрежительно добавила она.
— Обычно он не работает по субботам, но он провел там все утро, — сказал старик. — Все вертелся там, рассматривал берега и скалы над ними. Выглядел немного озадаченным, понимаешь, что я имею в виду?
— Он действительно будет озадачен, — ответила Кэти. — Я прекрасно понимаю, что вы хотите сказать.
— Так и ушел домой ни с чем; выглядел таким усталым и отчаявшимся. Даже стало его жаль, сколько беспокойства.
— Он не нуждается в вашем сочувствии, мистер Джонсон. Он сам нарывается на все эти неприятности — посмотри, сколько страданий он принес другим людям!
Мистер Джонсон ничего не сказал, продолжая с сочувствием смотреть на нее. Она слегка покраснела и помолчала немного, а затем поинтересовалась:
— Как его зовут?
— Еще не слышал. Все называют его просто «босс».
Взгляд Кэти остановился на недостроенной дамбе, затем она посмотрела на вереницу разборных домиков вверху.
— Который из них его офис? — спросила она, когда старик обернулся, чтобы проследить за ее взглядом.
— Тот, что на самом краю. Там внутри так роскошно, и не поверишь, что ты во временном жилище.
— Вы знаете, где он живет?
— Ферндейл-он-Коллдер. Снимает там дом, кажется, на реке.
— Ферндейл? — По какой-то необъяснимой причине Кэти не понравилась мысль, что он живет так близко и в такой очаровательной деревушке, как Ферндейл-он-Коллдер. Она вспомнила, что Поль рассказывал ей историю этой деревушки. Первоначально она находилась в Чешире; там была всего одна гостиница и церковь, и если не считать несколько строений, появившихся в последнее время, деревня почти не изменилась с тех лор, когда церковь еще принадлежала монастырю, основанному Хьюго Лупусом — Чеширским Волком. С речной террасы, на которой располагалась деревня, открывался величественный вид на острые пики Пеннин, на поросшие вереском болота, бесконечно тянущиеся на юг и восток. Она располагалась всего в пяти милях от Торндейлского водохранилища; Кэти часто бывала в тех краях, так как одно время ее отец проводил там тщательные исследования ледниковых отложений. С каждым визитом деревня все больше и больше нравилась ей, и она частенько подумывала, что Ферндейл — это второе место после самой долины, где бы ей хотелось поселиться.
А теперь там живет он! Она представить не могла, чтобы судьба так посмеялась над ней. И все-таки девушка находила небольшое утешение в том, что его присутствие в этих местах не навсегда. Он явно исчезнет оттуда, как только строительство будет завершено.
— Я должен идти, милая. — Хриплый голос мистера Джонсона прервал ее мысли. — И раз ты уже не сердишься на меня, может, я зайду утром на чашку чая?
— Разумеется. — Она улыбнулась ему слабой, извиняющей улыбкой и повторила еще раз: — Я не хотела обидеть вас. Но сама мысль о том, что кто-то из местных работает на него, приводила меня в ярость. Все рабочие каждый день ездят из Лоупорта, вы ведь знаете.
Бедный мистер Джонсон. Он выглядел таким расстроенным и был почти готов отказаться от работы. Ведь она обвинила его в предательстве, объявив, что сама лично скорее умрет от голода, чем примет от него хоть пенни, заработанные у врага. Это было правдой. Она на самом деле предпочитала бы голодать, чем принимать от него такие деньги, но было бы слишком несправедливо требовать от мистера Джонсона, чтобы он отказался от работы, ведь старик так мечтал быть полезным после ухода на пенсию.
На следующий день, в воскресенье, миссис Фостер пришла рано и принесла молоко. Кэти настояла на том, что заплатит за него. В этот раз пожилая женщина вела себя еще более странно, и когда девушка пробормотала что-то насчет того, что ей осталось провести в коттедже всего два дня, она ответила — как показалось Кэти — с наигранным безразличием:
— Мы обо всем позаботимся завтра. Возможно, в конце концов, этот мистер Блайт не такой уж подходящий опекун для тебя, моя милая. Я хочу сказать, — поспешно добавила она, так как Кэти перестала вытирать пыль и озадаченно обернулась к ней, — что он может быть слишком строгим и совсем не захочет вникать в твое положение. Может, он совершенно бесчувственный, — продолжала она с горячностью, которая показалась Кэти совершенно неуместной. — А тебе так нужны сочувствие и понимание, моя дорогая, в твоей жизни произошли такие перемены. Ведь из этого не выйдет ничего хорошего, если он окажется не таким, как мы рассчитывали, не так ли?
— Да… да, думаю, что не выйдет… — Кэти взяла безделушку с каминной полки и рассеянно провела по ней тряпкой. — А каким мы рассчитывали его найти? Я представляла его солидным господином, немного похожим на Поля. Но никогда не думала, что он может оказаться суровым или недобрым.
— Я тоже не представляла до тех пор, пока… пока хорошенько не подумала об этом. Например, у нас нет никаких оснований предполагать, что он пожилой. Это правда, твоя мать писала о нем девятнадцать лет назад, но он мог быть и школьником в то время.
— Да… да, это правда. — Она задумчиво поставила безделушку на место и какое-то время не сводила с нее глаз. Она не могла представить себе жизнь с молодым человеком, и не только потому, что прожила всю жизнь со своим отцом. Это было невозможно. — Интересно, почему он не ответил на твое письмо? — наконец спросила Кэти. — Ты не думаешь, что после стольких лет он просто переехал в другое место? Ты написала свой адрес на конверте, чтобы в таком случае письмо вернулось назад?
— Да. — Миссис Фостер, наклонившись, усердно раздувала огонь. Признание далось ей нелегко.
— И оно не вернулось к тебе… Значит, он получил его. Как странно, что он не написал ответ. — Она застыла в размышлении. — Что ты там написала? — с любопытством спросила она. — Что ты рассказала ему обо мне?
— О, только то, что я сочла необходимым. — Женщина быстро отпрянула от камина, так как сноп искр из него упал на ковер. Кэти принялась тушить их, ожидая продолжения рассказа. — Я объяснила возникшую ситуацию и рассказала, что ты провела всю свою жизнь здесь, на болотах. Написала, что ты слишком неопытна для своего возраста и совершенно невинна и что, возможно, ты совершенно не подозреваешь о некоторых, гм, вещах…
— Но это не так! — Кэти покраснела от негодования. — Неудивительно, что он не ответил. Он, наверное, решил, что я совершенно глупа.
— Вовсе нет. Но ты действительно неопытна, моя дорогая, и я решила, что будет лучше объяснить это на тот случай, если он решит взять тебя к себе. Я также написала ему о твоем отце, что он был известный геоморфолог, Поль Блейкман. Он очень заинтересовался и хотел узнать… — Пожилая женщина в отчаянии замолкла, и глаза Кэти широко открылись с видом изумленного недоумения. Но миссис Фостер тут же нашлась и продолжала, совершенно спокойно: — Твой отец, разумеется. Я объяснила, что он очень интересовался всеми этими горными породами в нашей местности и что он всегда хотел узнать, как они формировались. Я сказала, что если он чего-то и не знал об этих горах, значит, это и не стоило знать и что он все записывал и составил карты и все такое прочее.
— Ты все это написала в письме? Должно быть, оно получилось очень длинным, — «и довольно скучным» прибавила про себя Кэти.
Мистеру Блайту вряд ли нужно было все это знать. Она внезапно сдвинула брови; во всем этом было нечто, чего она не могла понять, но едва девушка смогла сформулировать свой вопрос, как миссис Фостер снова заговорила, подтвердив, что письмо действительно получилось довольно длинным. Затем она снова принялась уговаривать Кэти не забивать себе голову мыслями о мистере Блайте, так как она почти уверена, что он вовсе не такой милый человек. Может, она откажется от его помощи, если тот предложит ее, поэтому сама миссис Фостер уверена, что даже и лучше, что он не ответил на письмо.
— Ты хочешь сказать, что он мог бы не понравиться мне? Да, разумеется, это может случиться. — А затем прибавила с глубоким вздохом: — Хотя он так и не дал мне шанса полюбить или не полюбить его, и я понятия не имею, что мне теперь делать.
Миссис Фостер не успела ответить, как раздался негромкий стук в дверь и вошел мистер Джонсон. Он поприветствовал женщин, выразив надежду, что заявился не слишком рано, после чего уютно устроился в кресле возле огня.
— Я как раз ухожу.
Кэти показалось, что миссис Фостер произнесла эти слова со вздохом облегчения. Она явно обрадовалась приходу старика, и это было очень странно, тем более что в их крошечной деревушке все прекрасно знали, что эти двое терпеть не могут друг друга.
— До свидания, Кэти дорогая. Я принесу тебе что-нибудь попозже на ленч. — И с этими словами она исчезла.

Глава 2

— Старая сплетница, — пробормотал старик, поднимая ноги на решетку.
— Она не такая — не надо так говорить, мистер Джонсон!
— Болтает обо всех…
— Только не здесь. Она никогда не сплетничает, правда. Она всегда так хорошо относилась к Полю и ко мне.
— Ты слишком молода, вот почему она никогда не сплетничает с тобой. Но стоит ей только собраться со своими приятельницами в пабе, она никого не пощадит. — Он вытянул палец в сторону Кэти, которая собиралась вновь протестовать. — Спорю, что уже все в нашей деревне знают о твоих делах.
— Это не важно. — Кэти сняла чайник с каминной полки. — В любом случае все и так уже все знают.
— Да… возможно. Но что, если она заговорит о тебе с посторонним? Через пять минут он уже будет знать о тебе все! Что ты бродишь по окрестностям, словно дикий зверь — да-да, я слышал, как она называла тебя, — и то, что ты чувствуешь к этому боссу, тому, что наверху, как ты ненавидишь его и винишь его в смерти Поля. Нет, я не хочу защищать ее, милая, я знаю, что говорю. Добросердечная, этого я не стану отрицать, но я терпеть не могу женщин, которые не умеют держать язык за зубами.
Кэти уже открыла рот, чтобы возразить, но потом решила, что дело того не стоит. Зачем беспокоиться? Может, миссис Фостер и сплетничает, но кому это может принести вред? Она вышла из дому, чтобы наполнить чайник, и немного позже мистер Джонсон — с кружкой чая в руках — уже рассуждал о долине и о стройке, явно считая работу сторожа одной из самых важных. Кэти старалась выглядеть заинтересованной и вынужденно улыбалась — вряд ли вообще была нужда охранять эту стройку, ведь почти вся долина вокруг была необитаема. Он продолжал оживленно болтать, и Кэти уже начала подумывать, что его болтовня мало чем отличается от сплетен миссис Фостер — мистер Джонсон пришел бы в ужас, если бы ему сообщили об этом.
— Сегодня утром босс снова был там, — поведал он после недолгого молчания. — Привел с собой своего дядю. Они там все облазили, рассматривая этот оползень.
— Я думала, что он не ладит со своим дядей.
— Казались вполне дружелюбными во время своего визита. Слышал, как он сказал, что передал дело в надежные руки, поэтому я решил, что его дядя вполне доволен. — Он отпил глоток и поставил кружку на полку. — Они делали измерения рядом с оползнем. Без сомнения, там какие-то трудности — и должен сказать, что это весьма тревожит босса. Тем не менее, кажется, он нашел выход…
— Выход? Что вы имеете в виду? — Кэти произнесла это с такой резкостью, что испугала старика. — Откуда вы знаете, что он в состоянии решить эту проблему?
— Ну, как я уже сказал, они проводили измерения. Я держал один конец ленты, поэтому не все расслышал — был довольно далеко от них. И босс выглядел таким измученным. Но внезапно он словно придумал что-то и стал что-то говорить своему дяде. Они оба словно почувствовали облегчение, и я попытался придвинуться ближе… — Он замолчал, слегка покраснев, и, взяв кружку, сделал большой глоток.
— Да, мистер Джонсон, продолжайте, — настаивала Кэти. — Так вам удалось придвинуться ближе?
— Немного. Мне показалось, что босс знает о какой-то карте или картах, которые могут ему помочь. Сказал, что он может раздобыть их, но для этого придется приложить много усилий. Его дядя сказал, что дело стоит того, и босс согласился с ним. Если быстро решить эту проблему, то стройка завершится быстрее на шесть месяцев и удастся сэкономить несколько тысяч фунтов. Только подумай!
— Он сам не знает, о чем говорит, — презрительно ответила Кэти, с облегчением поняв, что проблему не удастся решить так быстро и что босс не сможет сэкономить эти тысячи фунтов. — Единственная карта, которая смогла бы им помочь, находится в моем распоряжении. Поль начертил несколько карт, отметив все нестабильные и опасные районы. Не существует геологической карты этой местности, которая могла бы помочь им, вот почему ему не удастся решить эту проблему так быстро, как ему хотелось бы. Нет, мистер Джонсон, если он считает, что сможет отыскать карту, то здесь его ждет разочарование.
— Не знаю, милая, он выглядел так, словно был уверен в том, что сможет ее найти. Выглядел очень уверенным.
Кэти выразительно покачала головой:
— Я знаю, что карты нет — во время войны даже негативы уничтожили, и с тех пор эта местность не была исследована. — Она озадаченно нахмурилась. — Не понимаю, почему он выглядел таким уверенным в отношении этой карты.
Мистер Джонсон не желал продолжать эту тему; он снова принялся за чай, и вскоре кружка опустела.
— Думаю, мне пора, милая. — Он встал и нахмурился в нерешительности. — Увидимся ли мы еще раз?
— Заходите завтра утром, мистер Джонсон. Я не уеду до вторника.
— Но миссис Фостер вроде говорила, что во вторник дом уже будут сносить.
— Совершенно правильно. Мне… мне придется уехать пораньше… — Она с усилием проглотила слезы, и ее голос был почти неслышен, когда она добавила: — Миссис Фостер отправится со мной в понедельник приискать мне…
Ее сердце бешено забилось, так как она вдруг осознала, что у нее осталось всего несколько часов. Несколько часов до того, как она отправится в город — в одиночестве и без малейшего понятия о том, как заработать себе на жизнь. Заметив растущее недоумение мистера Джонсона, она заставила себя улыбнуться:
— Все будет в порядке — как только я найду себе работу.
Немного позже она была уже высоко, в ущелье Охотников. Волосы трепал сильный, порывистый ветер. Вторник казался ей теперь далеким. Она долго стояла в окутавшей ее тишине. Только верхушки елей раскачивались на фоне темнеющего неба. Внезапно она развернулась: ощущение, что за ней наблюдают, неприятно ударило по напряженным нервам. В поле зрения не было ни души; но она снова обернулась и сосредоточила взгляд на крайнем разборном домике. Оттуда трудно было заметить девушку, это возможно, если только воспользоваться биноклем… Но кому же это могло понадобиться? И был ли кто-то вообще в этом домике? Она отошла в сторону с задумчивым видом. У Кэти не было времени дольше размышлять об этом странном ощущении, так как внезапный раскат грома предупредил ее о том, что если она не поспешит вниз, к коттеджу, со всех ног, то промокнет до нитки. Добежав до входа в узкое ущелье, девушка перемахнула широкую расселину легким прыжком, справедливо гордясь собой… и вдруг снова ощущение того, что за ней наблюдают, полоснуло ее.
Ливень все-таки догнал ее — спуск был длинным, — и к тому времени, как она добралась до коттеджа, успела промокнуть насквозь.
Вбежав в дом, девушка внезапно остановилась с выражением откровенного изумления на лице. Она медленно стала отступать к двери с намерением бежать прочь.
— Все в порядке, Кэти. Я Чарльз Блайт. Миссис Фостер писала мне о вас.
Эти спокойные слова произвели нужный эффект. Кэти сделала шаг вперед. Она поняла, что приехал дядя, и это умерило ее беспокойство. Но он так отличался от того портрета, который она нарисовала в своем воображении, что девушка непроизвольно воскликнула:
— Вы мой дядя?!
На его лице появилось такое выражение, что Кэти поняла: эти слова совсем не те, которых он ждал от нее. Девушка попыталась загладить свою ошибку, но получилось еще хуже.
— Я не ожидала, что вы так выглядите.
Она не могла понять, почему он изменил свое первоначальное намерение не брать ее к себе, что было тому причиной? Кэти тут же вспомнила сомнения миссис Фостер по поводу его почтенного вида и сходства с Полем. Неужели миссис Фостер предвидела, что он окажется таким высоким, худым, с резкими чертами и пронзительными серыми глазами.
Чарльз Блайт оказался таким мужчиной, каких Кэти редко приходилось видеть. Ему было немногим больше тридцати. Вскоре выяснилось, что терпимость не входила в число его добродетелей. Чарльз Блайт не нашел ничего трогательного в ее порывистых словах. Ему пришло в голову то, что светский такт просто незнаком девушке и что у нее не было случая попрактиковаться в нем.
— В самом деле? А как же, по-вашему, я должен выглядеть?
Она была ошеломлена тем тоном, которым были произнесены эти слова, но тут же поняла, что, несмотря на разочарование, она не должна противоречить ему. Так как, кроме Блайта, у нее больше никого не было в этой новой, неизвестной жизни, которая ждала ее.
— Я не хотела рассердить вас. — Голос у нее дрожал. — Я просто думала, что вы старше.
Наверное, было неразумно делать выводы только на основании внешнего вида. Возможно, он был добр по-своему, иначе не стал бы приезжать сюда, чтобы взглянуть на нее.
— Вы хотите забрать меня с собой, чтобы я жила вместе с вами с Лестершире?
Заметил ли он ее беспокойство, размышляла она, надеясь, что он не понял, что, с ее точки зрения, это было равнозначно тому, что «в шторм годится любой порт».
— Вы считаете, что вам понравится жить вместе со мной? — коротко спросил он, и Кэти с уверенностью поняла, что от него ничего не может укрыться.
— Думаю… что да. — Это прозвучало неубедительно, и снова ее голос слегка задрожал.
Чарльз стоял спиной к окну, и на мгновение взгляд девушки остановился на том, что происходило снаружи. Дождь прекратился, но серая дымка все еще висела над холмами. В этом загадочном полумраке вересковые поля казались мрачными, темными и заброшенными, словно в преддверии зимы. Для обитателей здешних мест при такой погоде они выглядели грозными, но для Кэти всегда были исполнены странного очарования. Они непреодолимо влекли к себе, и она не ведала страха, когда бродила в одиночестве по их печальным просторам. Ее взгляд снова обратился на Чарльза, сомнения неожиданно развеялись; Кэти повторила тихим, но решительным голосом:
— Да, кажется, мне у вас понравится.
После чего она решила, что дело улажено, и поинтересовалась, когда он приедет, чтобы забрать ее. Но не успел он ответить, как очередная мысль пришла ей в голову.
— Вы приехали на машине? — спросила она.
— Да, я оставил ее на… — Он резко остановился, и она недоуменно взглянула на него. — Я оставил ее на обочине дороги, — наконец закончил он спокойным и ровным тоном.
— Вы могли бы подняться до моста Коллдерс, — сообщила она, — но откуда вам было знать об этом. Как это мило с вашей стороны, что вы проделали весь этот путь, чтобы повидаться со мной. Должно быть, это было утомительное путешествие. — Пока Кэти все это говорила, она уже успела заметить, что он не выглядит уставшим. Но возможно, он был одним из тех мужчин, для которых проехать восемьдесят миль — одно удовольствие.
Он не ответил, и Кэти ощутила на себе его придирчивый взгляд. «О чем он думает?» — размышляла она, припоминая, что миссис Фостер писала о ней в письме. Она слегка повернулась, чтобы взглянуть на себя в зеркало, и с недовольством вынуждена была признать, что пожилая женщина была права, когда уверяла, что она выглядит не старше шестнадцати лет. Девушка снова перевела взгляд на Чарльза, пытаясь прочитать его мысли. Последняя надежда человечества — так однажды назвал ее Поль. Он говорил это с нежностью и чрезвычайно гордился ею, считая, что стоит ей немного подрасти, и она будет вылитая мать. Сама Кэти очень сомневалась в этом, так как, судя по фотографиям, ее мать была красавица с тонкими и четкими чертами лица, с высоким и гладким лбом и широко распахнутыми глазами. Кэти еще раз взглянула на свое отражение и досадливо поморщилась. Промокшая одежда плотно облегала тоненькую фигурку; с платья и волос капала вода. Внезапно Чарльз — властно, повелительным тоном — посоветовал ей пойти и переодеться.
— Это не важно. — Она машинально попыталась отлепить платье от груди. — Оно скоро высохнет. — Девушка почувствовала себя неловко, он, наверное, проголодался с дороги, а ей нечего было предложить. — Не хотите ли чашку чая? — неуклюже предложила она.
— Я бы на твоем месте все-таки поменял одежду, — повторил он, но она только покачала головой и взяла чайник с полки.
— Кэти, — крайне мягким тоном повторил Чарльз, — иди и переодень платье.
На пути к двери Кэти обернулась и окинула его гневным взглядом своих огромных глаз. Никто и никогда в жизни ей не приказывал. Поль никогда даже и не пытался ставить под сомнение ее право поступать так, как было ей удобно. Как не посягал он и на свободу окружающих; каждый поступал по-своему, наслаждаясь полной свободой. Для него главным было не встретить препятствий со стороны закона, не связывать себя условностями и не нести ответственности перед окружающими. Если бы она желала переменить одежду, то сделала бы это. Если она решила, что это слишком хлопотно, то и не стоит голову себе морочить. Тем не менее, Кэти простила дяде его настойчивость, так как он не имел возможности ознакомиться с их правилами. Надо бы объяснить ему все, чтобы больше не возникло желания повторять свои ошибки.
— Поль никогда не заставлял меня делать то, что было мне не по душе, поэтому запомните на будущее… — Кэти не стала продолжать, так как что-то подсказало ей, что говорить в таком тоне очень опрометчиво.
Чарльз подошел к камину и стоял возле огня в небрежной позе, но в том, как он постукивал пальцами по каминной полке, читалась определенная угроза, а губы сжались в такую плотную, тонкую линию, что она решила отложить объяснения до более благоприятного случая.
— Это было большим упущением со стороны Поля. — Угроза чувствовалась в его обманчиво спокойном тоне. — Поставь чайник на место и делай то, что я тебе сказал.
На мгновение глаза Кэти дерзко блеснули, но она подчеркнуто послушно поставила чайник и вышла из комнаты. На этот раз она должна повиноваться ему и не спорить, ведь он может и не взять ее к себе. Но при первом же удобном случае она должна серьезно поговорить с ним, так, чтобы он уяснил, что она будет всегда поступать по-своему и не потерпит приказного тона.
Через несколько минут Кэти вернулась на кухню, держа в руках полотенце. Она протянула его Чарльзу и предложила высушить ее волосы, решив, что этот жест убедит его в том, что она не держит на него зла за предыдущий эпизод.
— Поль всегда так делал, — с улыбкой объяснила она. — Сейчас я возьму стул, вам будет удобнее, если я сяду.
— Неужели твой отец позволял называть себя Полем? — поинтересовался Чарльз ледяным тоном.
— Да, — повернулась она к нему, облокотившись на спинку стула. — Я буду называть вас Чарльз, если хотите. Это хорошо звучит, по-товарищески.
— Ты будешь называть меня дядя Чарльз. — Полотенце полетело через комнату; она подхватила его и прижала к груди, недоумевая, что же в этот раз сделала не так. — А теперь сядь на этот стул и послушай, что я тебе скажу!
Кэти сделала так, как он приказал, положив полотенце на колени. Никто никогда не позволял себе причинять ей боль, поэтому для нее было непривычно слышать такой холодный и суровый тон и видеть осуждение в обращенном на нее взгляде. Она припомнила мягкость своего отца и несколько раз взмахнула ресницами, чтобы сморгнуть непрошеную слезу.
То, что сказал Чарльз, не улучшило ее подавленного настроения. Ведь ей придется жить с незнакомцами — двумя женщинами и мужчиной. По долгу службы он живет вне дома — это должно было бы обрадовать ее, но странным образом она не почувствовала облегчения. Чарльз сказал очень немногое о Мойре — своей мачехе, — и Кэти заподозрила, что они не в самых лучших отношениях друг с другом. Берил — дочь Мойры — также жила в Грейндже, доме Блайтов в Лестершире, а старик Стив, бродяга, пригретый отцом Чарльза более двадцати лет назад, по словам Чарльза, любил только «поспать, почитать и поесть». Поначалу он жил на конюшне, но болезнь заставила его перебраться в дом, где он и остался в тепле и уюте — на полном обеспечении сына своего благодетеля. Так, по крайней мере, предположила Кэти, так как сам Чарльз этого не сказал. В доме, кроме того, жили еще две пожилые горничные и садовник с женой, обитавший на старой конюшне.
Кэти чувствовала себя такой беспомощной. С тревогой представляла она свою будущую жизнь. Наблюдая за Чарльзом, пока тот говорил, девушка думала, что скорее предпочтет жить с ним, чем с посторонними людьми, — не важно, насколько сурово он будет обращаться с ней. Ведь, хотя он и совершенно не походил на того, кого она ждала увидеть, ее все-таки не оставляла надежда, что все постепенно изменится и он начнет обращаться с ней по-отечески.
Страницы:

1 2 3 4 5 6 7





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
  • leon324 о книге: Олег Здрав - Снова дембель [СИ]
    Прочитал с интересом...своеобразия социализма в южных республиках,взрывной рост национализма...Фактически это освещение событий почти 30-летней давности с точки зрения современника.. и поиск возможностей что-то исправить...

  • Puh о книге: Джудит Макнот - Что я без тебя...
    Почитаем.

  • Vikontik об авторе Анна Баскова
    Прочитала комменты. В недоумении. Прочитала несколько страниц - телеграфный стиль. Вычеркиваем. Не мой автор.

  • Alena741 о книге: Анна Владимировна Кутузова - Там где ты [СИ]
    Супер. Читала давно, но помню до сих пор. Спасибо.

  • Knyazhe о книге: Галина Чередий - Перерождение
    Неожиданно у этого автора появились что-то интересное. Не могу сказать, что прям в восторге, нет, но удивлена, причём приятно - это да.
    ГГня в меру глупенькая, в меру сильная, но самое главное - она ЖИВАЯ! Со своими тараканами, своими поражениями и победами. Ей переживаешь, хотелось поддержать, сказать "не раскисай! Держись! Твой грузовик с сахаром уже за поворотом стоит"
    ГГерой оборотень. Думаю этим все сказано. Само собой брутальный альфа-самец, собственник и супер ё*арь тд и тп, для тех, кто не понял.
    ГлавГад неоднозначный персонаж. Однозначные психические отклонения, как говорится на лицо, но чисто по-человечески её жалко. Спойлерну ГлавГадина тут, а не ГлавГад.
    Сюжет вроде и прост да банален: после укуса ГГня стала оборотнем, лубоФФ с альфа-самцом - таких сюжетов море и ещё вагон с тележкой. Главная интрига - кто ГлавГад и нафига ей весь этот кордебалет с обращёнными.
    Не могу рекомендовать к прочтению, тк слишком много порно(хвала всем классического ЖМ без плёток и извращений), на мой взгляд, но и откровенного ФУУ нет. Предупреждение 18+ стоит, так что решать Вам.

читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2018г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.