Библиотека java книг - на главную
Авторов: 42566
Книг: 106930
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «История о двух сестрах»

    
размер шрифта:AAA

Джулия Куин
История о двух сестрах

Глава 1

Нед Блайдон тяжело вздохнул и, прежде чем вывести лошадь из конюшни, посмотрел по сторонам. Ох, изматывающая это задача — избегать трех женщин одновременно.
Первой была его сестра. Арабелла Блайдон Блэквуд имела четкие взгляды на то, как ее брат должен был прожить свою жизнь, и этими идеями она не стеснялась делиться.
Ее мнение Нед упорно игнорировал на протяжении последних восьми лет или около того.
Белл обычно была очень любящим и разумным человеком, но, похоже, она считала, что ее статус замужней дамы давал ей право диктовать ему, что делать. Хотя, как он не уставал напоминать ей, он был старше ее на целый год.
Второй была его двоюродная сестра Эмма, которая, если это вообще возможно, была еще более прямолинейной, чем Белл. Единственная причина, по которой она не присоединилась к его сестре в составлении списка женщин, которых «следовало-избегать-любой-ценой», заключалась в том, что, будучи на седьмом месяце беременности, она не могла слишком быстро передвигаться.
Если Нед был плохим человеком, пытаясь убежать от ходящей вперевалку беременной женщины, пусть будет так. Его душевный покой того стоил.
И, наконец, как ни стыдно ему было это признавать, еще была Лидия.
Он застонал. Через три дня Лидия Торнтон станет его женой. И тогда как против нее лично он ничего не имел, время, которое он провел в ее обществе, состояло из неловких пауз и поглядывания на часы.
Он не так представлял себе свой брак, но был вынужден признать, что это было все, на что он мог надеяться.
Он провел в Лондоне восемь последних сезонов: очаровательный молодой человек, слегка распутный, но не настолько, чтобы нервные мамаши прятали от него своих дочерей. Он никогда сознательно не избегал женитьбы — по крайней мере, в течение последних лет — но в то же время он еще не встречал женщину, которая бы возбудила в нем подлинную страсть.
Желание, да. Похоть, определенно. Но настоящее чувство? Никогда.
Так что к тридцати годам практичная часть его разума победила, и он решил, что раз он не собирается жениться по любви, то с тем же успехом может жениться ради земли.
И тут появилась Лидия Торнтон.
Двадцатидвухлетняя, с красивыми светлыми волосами, привлекательными серыми глазами, довольно смышленая и с хорошим здоровьем. А ее приданое состояло из двадцати акров отличной земли, которые лежали вдоль восточной границы Мидлвуда, одного из самых маленьких семейных угодий.
Двадцать акров — это немного для человека, у которого владения семьи простирались через весь юг Англии, но Мидлвуд был единственной собственностью, которую Нед мог с чистой совестью назвать своей. Остальное принадлежало его отцу, графу Уорту, и будет принадлежать, пока тот не умрет и не передаст титул сыну.
И в то время как Нед осознавал, что его графский титул принадлежал ему по праву рождения, он не торопился взять на себя права и обязанности, которые за этим следовали. Он был одним из немногих людей своего круга, кто действительно любил своих родителей. Последнее, чего он хотел, — хоронить их.
Его отец в своей бесконечной мудрости понял, что человек подобный Неду нуждается в чем-то, что принадлежало бы только ему, а потому на двадцать четвертый день рождения Неда он передал ему Мидлвуд, одно из графских немайоратных владений.
Возможно, дело было в элегантном доме или в полном форели пруде, а, может быть, просто в том, что Мидлвуд принадлежал только ему, но Нед любил каждый клочок земли своего поместья.
И поэтому, когда он осознал, что старшая дочь его соседа достигла брачного возраста, ему в голову пришла очень разумная мысль.
Лидия Торнтон была идеально красива, обеспечена приданным, привлекательна и вообще была совершенством.
Просто она не отвечала его идеалу.
Но было бы несправедливо обвинять в этом ее. Он знал, что делал, когда предлагал руку и сердце. Он просто не ожидал, что его приближающееся бракосочетание будет казаться ему петлей на шее. Хотя, если признаться, до прошлой недели он ничего такого не ощущал, когда приехал в Торнтон-Холл праздновать предстоящую свадьбу со своей семьей и семьей Лидии. Не считая порядка пятидесяти ближайших друзей.
Примечательно, как много абсолютно незнакомых людей можно встретить в такой компании.
Этого было достаточно, чтобы свести человека с ума, и Нед не сомневался, что станет потенциальным кандидатом в Бедлам к тому моменту, когда он выйдет субботним утром из семейной церкви, а на пальчике Лидии будет крепко надето семейное обручальное кольцо.
— Нед! Нед!
Этот настойчивый женский голос он очень хорошо знал.
— Не пытайся от меня сбежать! Я тебя вижу!
Черт побери! Это была его сестра, и, если все пойдет, как обычно, это означало, что Эмма ковыляла вместе с ней, готовая прочитать свою собственную лекцию, когда Белл прервется, чтобы перевести дыхание.
А завтра — Господи! — прибудет его мать, чтобы дополнить ужасающий триумвират.
Нед вздрогнул — на самом деле вздрогнул — при одной только мысли об этом.
Он пустил лошадь легкой рысцой — самое быстрое, что он мог себе позволить так близко к дому, планируя перейти на полный галоп, как только это станет безопасным для всех.
— Нед! — закричала Белл, явно не обращая внимания на этикет, приличия или даже опасность, поскольку бежала по дорожке, не замечая корня дерева, который змеился на ее пути.
Бух!
Нед закрыл глаза в мучении, останавливая лошадь. Теперь ему уже не убежать. Когда он их открыл, Белл сидела в пыли, раздраженная, но не менее решительная.
— Белл! Белл!
Нед отвел глаза от Белл и увидел свою кузину Эмму, ковыляющую к ним так быстро, насколько ее раздавшиеся формы ей позволяли.
— Ты в порядке? — Эмма спросила Белл, затем немедленно развернулась к Неду и спросила: — Она в порядке?
Он посмотрел вниз на сестру.
— Ты в порядке?
— А ты в порядке? — отпарировала она.
— К чему этот вопрос?
— Он довольно уместный, — отрезала Белл, хватаясь за протянутую Эммой руку и поднимаясь на ноги, почти опрокинув в процессе беременную кузину. — Ты избегал меня всю неделю.
— Мы здесь всего два дня, Белл.
— Значит, они тянутся, как неделя.
Нед не мог с этим не согласиться.
Белл бросила на него хмурый взгляд, когда он не ответил.
— Ты так и собираешься сидеть на лошади или спустишься и поговоришь со мной, как разумный человек?
Нед обдумывал этот шаг.
— Довольно грубо, — вставила Эмма, — сидеть на лошади, когда две леди стоят.
— Вы не леди, — пробормотал он, — вы родственницы.
— Нед!
Он повернулся к Белл.
— Ты уверена, что не пострадала?
— Да, конечно, я… — Ярко-голубые глаза Белл расширились, когда она уловила его намерения. — Ну, вообще-то у меня немного болит лодыжка и… — Она несколько раз сильно кашлянула, словно это могло добавить убедительности ее заявлению о подвернутой ноге.
— Отлично, — бросил Нед. — Значит, тебе не понадобится моя помощь. — С этими словами он пришпорил лошадь, оставив их позади. Может это грубо, но Белл была его сестрой, а потому должна его любить, не смотря ни на что. Кроме того, она пыталась поговорить с ним о его предстоящей женитьбе, а это было последнее, что он хотел с ней обсуждать.
Он направился на запад: в первую очередь потому, что в этом направлении находилась дорога, ведущая к скорейшему спасению, а также потому, что он вскоре должен был оказаться на землях, входивших в приданное Лидии. Напоминание о том, ради чего он женится, могло помочь ему не свернуть с выбранного пути. Это были отличные земли, зеленые и плодородные, с живописным прудом и небольшим яблочным садом.
— Ты же любишь яблоки, — тихо пробормотал Нед. — Ты всегда любил яблоки.
Яблоки — это хорошо. Будет неплохо иметь свой сад.
Это почти достойная причина для брака.
— Пироги с яблоками, — продолжал он. — Пирожные. Бесконечные пироги и пирожные. И яблочное пюре.
Яблочное пюре — это тоже хорошо. Просто превосходно. Если бы у него получилось приравнивать свой брак к яблочному пюре по крайней мере до следующей недели, ему бы удалось сохранить рассудок.
Он прикинул расстояние, пытаясь определить, сколько ему еще ехать до земель Лидии. Он решил, что не более пяти минут, и …
— Привет! Эй! Приве-ет!
О, отлично. Еще одна женщина.
Нед придержал лошадь, оглянувшись и пытаясь определить, откуда шел голос.
— Я здесь! Пожалуйста, помогите!
Он повернул направо и тут же понял, почему не заметил девушку раньше. Она сидела на земле, ее зеленая амазонка делала ее незаметной на фоне травы и низкого кустарника за ее спиной. Ее длинные светло-каштановые волосы были откинуты назад в манере, которая не выдержала бы никакой критики в лондонской гостиной, однако, ему понравилась ее коса.
— Добрый день! — воскликнула она, на этот раз ее голос звучал немного неуверенно.
Он нехотя остановился и спешился. Он хотел всего лишь немного уединения, желательно верхом, когда мчался сломя голову через поля, но он был джентльменом (несмотря на ужасное отношение к сестре), и не мог оставить леди в беде.
— Что-то случилось? — спросил он мягко, подходя к ней.
— Боюсь, я подвернула лодыжку, — ответила она, поморщившись от боли, когда попыталась стянуть ботинок. — Я гуляла и…
Она посмотрела на него, несколько раз моргнула своими огромными серыми глазами и затем произнесла:
— Ой!
— Ой? — повторил он.
— Вы лорд Бервик.
— Верно.
Ее улыбке странно не хватало теплоты.
— Я сестра Лидии.

* * *

Шарлотта Торнтон чувствовала себя дурой, а она ненавидела это ощущение.
Не то чтобы, думала она, это понравилось хоть кому-то, но она находила это особенно раздражающим, поскольку всегда считала здравый смысл одной из самых похвальных черт.
Она отправилась на прогулку, желая избежать навязчивой толпы гостей, которые наводнили ее дом в течение недели, предшествующей бракосочетанию ее старшей сестры.
Шарлотта не понимала, зачем Лидии понадобилось пятьдесят гостей, чтобы засвидетельствовать клятвы. И это, не считая всех тех гостей, которые прибудут в день самой церемонии.
Но Лидия так хотела, или вернее, их матушка хотела, а потому их дом был заполонен так же, как соседние дома и местные гостиницы. Шарлотту это сводило с ума. И потому, прежде чем кто-нибудь смог попросить ее спуститься и помочь с каким-нибудь ужасно важным делом, например, проследить, чтобы для герцогини Эшбурн был доставлен лучший шоколад, она надела амазонку и сбежала.
Однако, когда она достигла конюшни, она обнаружила, что конюхи отдали ее кобылку кому-то из гостей. Они настаивали, что ее мать дала им разрешение на это, но это не улучшило плохого настроения Шарлотты.
Она пошла пешком вниз по дорожке в поисках благословенной тишины и спокойствия и, не заметив, наступила в кротовую нору. Она еще даже не успела упасть, когда осознала, что подвернула лодыжку. Та уже успела распухнуть в ботинке, и, конечно, учитывая ход сегодняшних событий, она надела ботинки без застежек, а не те с тонкими черными шнурками, которые можно было бы легче и быстрее снять.
Единственным радостным моментом было отсутствие дождя, хотя с ее удачей в последнее время и серым небом над головой, она бы и на это не рассчитывала.
Теперь ее спасителем оказался не кто иной как Эдвард Блайдон, виконт Бервик, человек, который должен был жениться на ее сестре через три дня. По словам Лидии, он был законченным повесой и был абсолютно нечувствителен к нежным эмоциям женщин.
Шарлота не совсем поняла, что подразумевалось под «нежными эмоциями», и на самом деле слегка сомневалась, что у нее самой когда-либо были такие чувства, но все равно, это говорило не в пользу молодого виконта. Описание Лидии делало его похожим на невыносимого грубияна. Это самый подходящий тип человека для спасения дамы в затруднительном положении.
А он определенно выглядел, как распутник. Шарлотта могла не быть романтичной мечтательницей, как Лидия, но это не мешало ей обращать внимание на мужскую внешность и привлекательность. Эдвард Блайдон — или Нед, как его называла Лидия, — обладал самыми поразительными ярко-голубыми глазами, которые она когда-либо видела. У кого-то другого они бы казались женственными (особенно с этими длинными темными ресницами), но Нед Блайдон был высоким и плечистым, и каждый мог заметить, что под своей одеждой он был стройным и атлетичным, даже те, кто на это не смотрел, а она точно этого не делала.
О, хорошо, она смотрела. Но что она могла с этим поделать? Он нависал над ней, как какой-то свирепый бог, его мощный силуэт заслонял ей еле заметное в облаках солнце.
— Ах, да, — произнес он, немного снисходительно, с ее точки зрения. — Каролина.
Каролина? Их представляли друг другу не менее трех раз!
— Шарлотта, — коротко поправила она.
— Шарлотта, — повторил он, смущенно улыбнувшись.
— Каролина тоже есть, — природная честность вынудила ее признаться. — Ей пятнадцать.
— А посему, я полагаю, она слишком молода, чтобы гулять в одиночестве.
Подразумевалось, что она тоже слишком юна. Она прищурила глаза, услышав легкий сарказм в его голосе.
— Вы отчитываете меня?
— Даже и не думал об этом.
— Потому что мне не пятнадцать, — дерзко заявила она, — и я всегда гуляю одна.
— Я в этом уверен.
— Ну, пешком-то я гуляю не очень часто, — признала она, немного успокоенная его вежливым замечанием, — а верхом езжу.
— Так почему же вы тогда не на лошади? — спросил он, опускаясь рядом с ней на колени.
Она почувствовала, как ее губы неприятно скривились.
— Кто-то взял мою лошадь.
Он удивился.
— Кто-то?
— Какой-то гость, — вымученно ответила она.
— А-а, — он сочувственно произнес. — Похоже, их тут очень много разъездилось.
— Как нашествие саранчи, — пробормотала она прежде, чем осознала, что только что непростительно нагрубила человеку, который оказался вовсе не таким невоспитанным, каким его описывала ее сестра. Кроме того, саранча для одного человека была свадебными гостями для другого. — Извините, — быстро произнесла она, с сомнением глядя на него.
— Не извиняйтесь, — ответил он. — Почему, как вы думаете, я выехал на прогулку?
Она прищурилась.
— Но это ваша свадьба.
— Да, — сухо заметил он, — моя, не так ли?
— Вообще-то да, — ответила она, приняв его вопрос буквально, хотя она знала, что ответа он не ждал, — ваша.
— Я поведаю вам один маленький секрет, — сказал он, прикасаясь к ее ботинку. — Можно?
Она кивнула, затем постаралась не заплакать, когда он потянул ботинок с ее ноги.
— Свадьбы, — заявил он, — придуманы для женщин.
— Предполагается, что в ней должен участвовать хотя бы один мужчина, — возразила она.
— Верно, — согласился он, наконец снимая ботинок. — Но, скажите честно, разве от жениха требуется еще что-то, кроме слова «согласен»?
— Он должен сделать предложение.
— Чушь! — Он фыркнул, не согласившись. — Это занимает краткий миг, а за ним следуют месяцы. К моменту самой свадьбы о нем уже никто не помнит.
Шарлотта знала, что он прав. Ей никогда не делали предложения, но она спросила Лидию, что именно сказал виконт, когда просил ее выйти за него замуж, а Лидия только вздохнула и ответила: «Я не помню. Я уверена, что-то ужасно обычное».
Шарлотта сочувственно улыбнулась будущему зятю. Лидия никогда не говорила о нем хорошо, но он абсолютно не походил на плохого человека. На самом деле она даже почувствовала некое родство с ним, поскольку они оба сбежали из Торнтон-Холла в поисках покоя и тишины.
— Я не думаю, что вы ее сломали, — сказал он, слегка нажимая на ее лодыжку.
— Нет, я уверена, что нет. Наверняка, завтра будет лучше.
— Неужели? — спросил Нед, скривив губы в сомнении. — Я не уверен в этом. Пройдет не меньше недели прежде, чем вы сможете ходить без неприятных ощущений.
— Только не неделя!
— Ну, возможно, и нет. Я определенно не врач. Но вы все равно какое-то время будете хромать.
Она тяжело вздохнула.
— Хороша же я буду в роли подружки невесты, вы так не думаете?
Неду не приходило в голову, что ей предложили стать подружкой невесты; по правде говоря, он мало уделял внимания деталям бракосочетания. Но у него очень хорошо получалось изображать интерес, поэтому он вежливо кивнул и пробормотал нечто невразумительное, а затем постарался не выглядеть таким изумленным, когда она заявила:
— Может быть, теперь мне не придется этого делать! — Она взглянула на него, явно взбудораженная, ее широко распахнутые серые глаза заблестели. — Я могу свалить все на Каролину и спрятаться на задних рядах.
— На задних рядах?
— В церкви, — объяснила она. — Или на передних. Мне все равно где. Но, возможно, теперь-то мне не придется принимать участие в этой злосчастной церемонии. Я… Ох! — Она прижала ладонь к губам и покраснела. — Я извиняюсь. Это же ваша злосчастная церемония!
— Надо признать, она действительно ужасна, — ответил он, не сумев справиться с веселым удивлением.
— Это все из-за желтого платья, — пожаловалась она, словно эти слова все объясняли.
Он взглянул на ее зеленую амазонку, абсолютно уверившись в том, что ему никогда не понять женской логики.
— Извините?
— Я должна буду надеть желтое платье, — пояснила она. — Лидия выбрала для меня желтое платье, как будто самого моего присутствия на церемонии недостаточно.
— Э… А почему церемония должна быть такой ужасной? — спросил Нед, внезапно почувствовав страх.
— Лидия же знает, что я отвратительно выгляжу в желтом, — продолжала Шарлотта, не обращая внимания на его вопрос. — Как жертва чумы. Прихожане с воплями разбегутся из церкви.
Нед должен был почувствовать тревогу при мысли, что его свадьба превратится в массовую истерию; но вместо этого обнаружил, что такая картина ему нравится.
— А что не так с церемонией? — вновь спросил он, вспомнив, что она не ответила на предыдущий вопрос.
Она поджала губы, ощупывая пальцами лодыжку, не обращая на него особого внимания.
— Вы видели программу?
— Э… нет. — Он начинал думать, что это было большой ошибкой с его стороны.
Она взглянула на него с явным сочувствием в огромных серых глазах.
— Лучше бы вы посмотрели, — это было все, что она произнесла.
— Мисс Торнтон… — сурово произнес он.
— Она очень длинная, — ответила она. — И там будут птички.
— Птички? — отозвался он, задохнувшись от приступа кашля.
Шарлотта подождала, пока он оправится, затем ее лицо приняло нарочито невинное выражение и она спросила:
— А вы не знали?
Он нашел в себе силы только нахмуриться.
Она рассмеялась, ее смех был сочным и музыкальным, затем она выпалила:
— Вы совсем не такой, каким Лидия вас описывала.
А это уже было интересным.
— Правда? — вкрадчиво спросил он.
Она сглотнула, явно пожалев о вырвавшихся словах. Но должна же она была сказать хоть что-то, поэтому он терпеливо ждал, пока она не попыталась поправиться:
— На самом деле она не очень-то распространялась. И это позволило мне считать вас немного равнодушным.
Он присел рядом с ней на траву. С ней было очень легко общаться после неустанного внимания к его персоне в Торнтон-Холле.
— А почему вы пришли к такому заключению? — спросил он.
— Я не знаю. Думаю, я просто вообразила, что если бы вы не были равнодушным, то ваши с ней беседы были бы более… — Она нахмурилась. — Не знаю, как сказать…
— Многословными?
— Точно! — Она повернулась к нему с лучезарной улыбкой, и Нед резко втянул в себя воздух. Лидия никогда ему так не улыбалась.
Что еще хуже, он этого и не хотел.
А Шарлотта Торнтон… была женщиной, которая знала, как надо улыбаться. Улыбка была на ее устах, отражалась в глазах; она вся словно светилась.
Черт, на данный момент ее смеющийся взгляд спускался по его телу туда, куда чьей бы то ни было свояченице смотреть не следовало.
Ему надо было немедленно встать и найти предлог доставить ее домой — все что угодно, лишь бы закончить их маленькую беседу, потому что не было ничего хуже, чем желать сестру своей жены, которой собственно она и станет через три дня.
Но все это было бы заведомой ложью, так как он только что сказал ей, что хочет избежать предсвадебных приготовлений.
Это, не считая того факта, что реакция некоторых частей его тела была бы слишком очевидна, если бы он поднялся.
Посему он решил просто наслаждаться ее обществом, поскольку ему не выпадало такой возможности с момента прибытия в поместье два дня назад. Дьявол, она была первым повстречавшимся ему человеком, кто не пытался поздравить его или — как в случае с его сестрой и кузиной — руководить его жизнью.
Правда заключалась в том, что он находил Шарлотту Торнтон очаровательной, а поскольку он был уверен, что его реакция на ее улыбку была странной и случайной — не то чтобы очень мешающей, но определенно сбивающей с толка, — то не было большой беды в продолжении их беседы.
— Верно, — сказала она, определенно не замечая его неудобства. — А если бы ваши с ней беседы были более многословными, я думаю, ей было бы, о чем мне рассказать.
Нед вообще-то думал, что неболтливая жена — это неплохо. Это было очко в пользу Лидии.
— Возможно, — сказал он немного резко, — она не любит сплетничать.
— Лидия? — Шарлота хмыкнула. — Едва ли. Она всегда мне все рассказывает о…
— О чем?
— Ни о чем, — быстро ответила она, отводя взгляд.
Нед знал, что лучше не настаивать. Что бы она ни хотела сказать, это не было комплиментом Лидии, а что он точно мог сказать о Шарлотте Торнтон, так это то, что она была предана сестре и не собиралась выдавать ее секреты.
Забавно, ему никогда не приходило в голову, что женщина, подобная Лидии, может иметь тайны. Она всегда казалась такой… вежливой. На самом деле именно из-за ее ровного характера он считал, что их брак — неглупая затея. Если не собираешься любить свою жену, она тоже не будет тебя доставать.
— Как вы считаете, нам уже безопасно возвращаться? — спросил Нед, кивнув головой в направлении Торнтон-Холла. Он бы, конечно, с большим удовольствием остался тут с Шарлоттой, но он полагал, что неприлично оставаться наедине с ней так долго. Кроме того, он чувствовал себя более… спокойным, а потому мог встать без опасности конфуза.
Вообще-то таким невинным девушкам, как Шарлотта, не положено вообще было знать, что это означает.
— Безопасно? — переспросила она.
— После нашествия саранчи. — Он улыбнулся.
— О! — Ее лицо помрачнело. — Сомневаюсь. Я думаю, мама организовала какой-нибудь официальный завтрак для леди.
Он улыбнулся еще шире.
— Великолепно.
— Для вас, возможно, — отпарировала она. — А вот меня там наверняка ждут.
— Подружку невесты? — спросил он с ехидной улыбочкой. — Определенно, вас ждут. На самом деле они без вас не смогут начать.
— Не каркайте. Если они достаточно голодны, то даже не заметят, что меня нет.
— Голодны? А я всегда думал, что женщины едят мало, как птички.
— Это только ради мужчин. Когда вас нет рядом, мы набрасываемся на окорок и шоколад.
— Одновременно?
Она засмеялась вновь.
— А вы забавный, — сказала она с улыбкой.
Он наклонился вперед с самым угрожающим видом.
— Разве вы не знаете, что повесе нельзя говорить, что он забавный?
— Но вы же не можете на самом деле быть распутником, — отмахнулась она.
— Это еще почему?
— Вы женитесь на моей сестре.
Он пожал плечами.
— Распутникам тоже однажды приходится жениться.
— Только не на Лидии, — ответила Шарлотта с ухмылкой. — Она бы стала наихудшей женой для повесы. — Она вновь посмотрела на него с одной из своих широких солнечных улыбок. — Но вам не о чем беспокоиться, поскольку вы явно очень разумный человек.
— Никогда не думал, что женщина назовет меня разумным, — задумчиво произнес он.
— Поверьте, я считаю, что это один из самых высоких комплиментов.
— Я так и понял, — пробормотал Нед.
— Здравый смысл кажется такой простой вещью, — произнесла она, подтверждая слова жестами. — Не могу понять, почему у большинства людей его нет.
Нед против своей воли засмеялся. Он разделял это мнение, хотя и никогда не задумывался, чтобы облечь его в конкретные слова.
А затем она вздохнула, этот мягкий усталый вздох дошел до самого его сердца.
— Мне лучше вернуться, — сказала она, явно не обрадованная перспективой.
— Вас не так долго не было, — подметил он, неожиданно желая продолжить их разговор.
— Это вас не так долго не было, — поправила она. — Я ушла час назад. И вы правы. Я не могу избежать завтрака. Мама будет ужасно сердита, что я, конечно, переживу, потому что она всегда ужасно сердита, но это будет несправедливо по отношению к Лидии. Я все же ее подружка на свадьбе.
Он поднялся на ноги и протянул руку.
— Вы очень хорошая сестра, не так ли?
Она внимательно на него посмотрела, вложив свои пальцы в его руку. Словно пыталась разглядеть его душу.
— Я стараюсь ей быть, — тихо ответила она.
Нед вздрогнул, вспомнив, как его сестра, сидя в пыли, кричала на него. Ему, наверное, стоит пойти и извиниться. Она, в конце концов, была его единственной сестрой.
Но, возвращаясь в Торнтон-Холл с Шарлоттой Торнтон, сидящей позади него в седле и обхватившей руками его талию, он думал совсем не о Белл.
И даже не о Лидии.

Глава 2

Завтрак оказался именно таким, каким Шарлотта его себе представляла.
Скучным.
Не совсем невыносимым. Еда в принципе была неплоха. Но определенно скучным.
Она положила на тарелку немного окорока и шоколада. (Она не могла поверить, что ее мать приказала подавать их одновременно, и в честь виконта решила попробовать и то, и другое.) Найдя для себя стул в уголке, она надеялась, что ее никто не потревожит.
Так и было до самого окончания завтрака, когда Лидия скользнула на соседнее с ней сиденье.
— Мне надо с тобой поговорить. — Лидия говорила резким шепотом.
Шарлотта посмотрела налево, затем направо, пытаясь понять, зачем Лидии понадобилось объявлять об этом.
— Так говори, — ответила она.
— Не здесь. Наедине.
Шарлотта дожевала последний кусочек шоколадного торта и проглотила.
— Ты не могла найти более неподходящего места, — отметила она.
Лидия бросила на нее раздраженный взгляд.
— Тогда жди меня в своей спальне через пять минут.
Шарлотта с сомнением посмотрела на ведущиеся вокруг приготовления.
— Ты действительно думаешь, что тебе удастся сбежать через пять минут? Мама выглядит такой довольной собой, и я сомневаюсь, что она захочет…
— Я буду там, — заверила ее Лидия. — Поверь мне. Ты иди сейчас, чтобы никто не заметил, что мы уходим вместе.
Этого Шарлотта не могла оставить без замечания.
— В самом деле, Лидия, — произнесла она, — мы же сестры. Я не думаю, что кто-нибудь обратит внимание, если мы вместе покинем комнату.
— Это то же самое, — ответила Лидия.
Шарлотта решила не спрашивать, что собственно было тем же самым. Лидия была склонна к мелодраматическим эффектам, когда ей казалось, что она говорит о чем-нибудь очень важном, а Шарлотта давно поняла, что чаще всего лучше было не спрашивать о запутанном ходе ее мыслей.
— Отлично, — сказала она, поставив тарелку на пустой соседний стул. — Я буду там.
— Хорошо, — отозвалась Лидия, украдкой оглядываясь. — И никому ни слова!
— Ради всего святого, — произнесла Шарлотта, хотя Лидия уже ушла. — Кому мне говорить?

* * *

— О, милорд! — не столько произнесла, сколько прощебетала Шарлотта. — Не ожидала вас здесь встретить.
Нед медленно оглядел комнату. Разве он не оставил ее здесь буквально час назад?
— Это не так уж и странно, — посчитал он нужным заметить.
— Да, — ответила она, — но, учитывая, что раньше наши пути никогда не пересекались, вторая встреча за один день кажется знаменательной.
— Верно, — сказал он, хотя ничего странного в этом не видел. Затем он указал на женщину рядом с собой. — Могу я представить вас своей сестре? Мисс Торнтон, моя сестра, леди Блэквуд. Белл, это мисс Шарлотта Торнтон. Она младшая сестра Лидии, — пояснил он.
— Мы были друг другу представлены, — сказала Белл с мягкой улыбкой, — хотя у нас никогда не было возможности обменяться более, чем парой общепринятых вежливых фраз.
— Я рада продолжить наше знакомство, леди Блэквуд, — произнесла Шарлотта.
— Пожалуйста, зовите меня Белл. Мы же через несколько дней будем в некотором роде сестрами.
Она кивнула.
— Тогда и вы зовите меня Шарлоттой.
— Я встретил Шарлотту сегодня утром, — сказал Нед, не уверенный в том, зачем вообще об этом заговорил.
— Ты никогда не встречался с сестрой Лидии? — удивленно спросила Белл.
— Конечно, встречался, — ответил он. — Я имел в виду, что наткнулся на нее на прогулке.
— Я подвернула лодыжку, — сказала Шарлотта. — Он очень мне помог.
— А как теперь ваша лодыжка? — спросил Нед. — Вам вообще-то не следовало бы ходить.
— Я и не хожу. Я…
— Хромаете?
Она послала ему извиняющуюся улыбку.
— Да.
— Я увидел ее на прогулке, — сказал Нед, адресуя объяснение сестре, но не глядя на нее. — Я пытался сбежать от толпы.
— Я тоже, — вставила Шарлотта. — Но мне пришлось идти пешком.
— Один из конюхов отдал ее лошадь гостю, — сказал Нед. — Ты можешь в это поверить?
— Но моя мама дала ему на это разрешение, — продолжила Шарлотта, закатив глаза. Она кивнула в подтверждение своих слов. — И тем не менее…
Белл в изумлении уставилась на них.
— Вы хоть понимаете, что заканчиваете предложения друг друга?
— Ничего подобного, — сказала Шарлотта, в то время как Нед небрежно бросил:
— Не будь смешной!
— Мы просто говорили очень быстро, — пояснила Шарлотта.
— И не обращали на тебя внимания, — добавил Нед.
— Но мы не заканчивали фразы друг друга, — закончила Шарлотта.
— Вы только что это делали, — сказала Белл.
Ответом Шарлотты был озадаченный взгляд.
— Я уверена, что вы ошибаетесь, — пробормотала она.
— А я убеждена, что нет, — ответила Белл, — но это вряд ли имеет значение.
Повисла неловкая тишина, затем Шарлотта прочистила горло и сказала:
— Я боюсь, мне надо вас покинуть. Я должна встретиться с Лидией у себя в комнате.
— Передайте ей мои наилучшие пожелания, — мягко произнес Нед, пытаясь понять, почему она вздрогнула, когда упомянула про Лидию.
— Передам, — ответила она, и ее щеки порозовели.
Нед задумчиво нахмурился. Неужели Шарлотта лгала о том, что встречается наверху с Лидией? А если и так, то почему думала, что ему не все равно? Какая ее тайна могла затрагивать и его?
— Будьте поаккуратнее с вашей лодыжкой, — сказал он. — Лучше бы вам, когда доберетесь до комнаты, положить ногу на подушку.
— Отличная мысль, — ответила она кивнув. — Благодарю вас.
С этими словами она, прихрамывая, завернула за угол и исчезла из виду.
— Это было очень интересно, — сказала Белл, как только Шарлотта перестала их слышать.
— Что было интересно? — спросил Нед.
— Это. Она. Шарлотта.
Он непонимающе уставился на нее.
— Белл, я говорю только по-английски.
Она кивнула головой в том направлении, куда ушла Шарлотта.
— Это на ней тебе бы следовало бы жениться.
— О, Боже, Белл, не начинай!
— Я знаю, я говорила…
— Я не знаю, чего ты еще не говорила, — отрезал он.
Она пристально на него посмотрела, затем украдкой обвела глазами комнату.
— Мы не можем здесь разговаривать, — сказала она.
— Мы не будем разговаривать нигде.
— Нет, будем, — возразила она, затаскивая его в соседнюю комнату. Захлопнув дверь, она обрушилась на него со всей силой сестринской заботы.
— Нед, ты должен выслушать меня. Ты не можешь жениться на Лидии Торнтон. Она не подходит тебе.
— Лидия идеально подходит для этого, — отрезал он.
— Ты слышишь, что ты говоришь? — взорвалась она. — Идеально подходит? Ты не хочешь жениться на ком-то подходящем, Нед. Ты хочешь жениться на ком-то, кто заставит твое сердце петь, на ком-то, кто заставит тебя улыбаться каждый раз, когда она будет входить в комнату. Поверь мне. Я это знаю.
Он тоже знал. Белл и ее муж любили друг друга с такой силой, что рядом с ними должно было становиться тошно, но каким-то образом Нед всегда находил это чувство теплым и успокаивающим.
До нынешних пор, когда оно заставило его почувствовать — господь милосердный! — зависть.
Что, безусловно, только способствовало ухудшению его и без того плохого настроения.
— Нед, — настаивала Белл, — ты хоть слушаешь меня?
— Отлично, тогда, — он осекся, пытаясь не сорвать свое плохое настроение на сестре, — скажи мне, как я должен из этого выбираться. Я, что, должен бросить ее за три дня до бракосочетания?
Белл ничего не сказала, но Неда это не обмануло. Мозг его сестры работал с такой скоростью, что он удивился, что у нее из ушей не идет пар. Если существовал хоть какой-то способ разорвать помолвку за три дня до свадьбы, он мог быть уверен, что Белл его найдет.
Она молчала достаточно долго, чтобы Нед решил, что их разговор на этом может быть закончен.
— Если это все, тогда… — произнес он, делая шаг по направлению к двери.
— Подожди!
Он тяжко застонал. Надежды было мало.
— Ты понял, что ты только что сказал? — спросила она, положив руку ему на рукав.
— Нет, — дерзко ответил он, надеясь, что это положит конец их разговору.
— Ты попросил меня сказать тебе, как отвязаться от этого брака. Ты знаешь, что это означает? Это значит, что ты хочешь из него выбраться, — закончила она самодовольно.
— Ничего подобного это не означает, — резко ответил он. — Не все настолько везучи, чтобы вступить в брак по любви, Белл. Мне почти тридцать. Если этого до сих пор не произошло, то и не произойдет. А я не становлюсь моложе.
— Ты вряд ли стоишь одной ногой в могиле, — усмехнулась она.
— Я женюсь через три дня, — твердо сказал он. — Ты должна свыкнуться с этой мыслью.
— Неужели эта земля действительно того стоит? — спросила Белл, ее тихий голос убеждал гораздо сильнее, чем любой крик. — Двадцать акров, Нед. Двадцать акров за твою жизнь.
— Я сделаю вид, что ты этого не говорила, — тихо сказал он.
— Не обманывай себя, считая, что это нечто большее, чем самая корыстная из сделок, — сказала Белл.
— Даже если и так, — возразил Нед, — разве я так уж отличаюсь от большей части нашего сословия?
— Нет, — признала она, — ты не похож сам на себя. Это неправильно, Нед. Только не для тебя.
Он вызывающе посмотрел на нее.
— Теперь я могу уйти? Наша беседа окончена?
— Ты же выше этого, Нед, — прошептала она. — Может, ты сам так не думаешь, но я это знаю.
Он сглотнул, его горло внезапно сжалось и пересохло. Он знал, что она права, и ненавидел это чувство.
— Я женюсь на Лидии Торнтон, — сказал он, едва узнав свой собственный голос. — Я принял это решение несколько месяцев назад, и не отступлюсь от него.
Она на мгновение закрыла глаза. Когда она вновь их открыла, они были печальными и блестели от непролитых слез.
— Ты разрушаешь свою жизнь.
— Нет, — коротко ответил он, не в силах больше терпеть этот разговор. — Я просто ухожу из комнаты.
Но когда он вышел в коридор, он не знал, куда ему идти.
Похоже, это ощущение пришло к нему слишком поздно.

* * *

— Ты чего так долго?
Шарлотта застыла в удивлении, войдя в комнату. Лидия уже была там, расхаживая, как тигр в клетке.
— Вообще-то, — ответила Шарлотта, — я утром подвернула лодыжку, поэтому не могу ходить слишком быстро. А еще… — Она оборвала себя. Лучше не говорить Лидии, что она остановилась поболтать с виконтом и его сестрой. Потому что она случайно упомянула, что идет на встречу с Лидией, а Лидия очень ясно велела ей никому не говорить об этом.
Сама Шарлотта не видела в этом никакого вреда. Но Лидия явно была не в лучшем расположении духа. Шарлотта не хотела расстраивать ее еще больше.
— Насколько все плохо? — спросила Лидия.
— Что плохо?
— Твоя лодыжка.
Шарлотта посмотрела вниз, словно вовсе забыла о ней.
— Я полагаю, что не так все ужасно. Не думаю, что в ближайшее время мне удастся выиграть какой-нибудь забег, но трость мне не требуется.
— Это хорошо, — Лидия сделала шаг к ней, ее серые глаза — так похожие на глаза самой Шарлотты — блестели от возбуждения. — Потому что мне нужна твоя помощь, а хромота может помешать.
— О чем ты говоришь?
Голос Лидии понизился до шепота.
— Я решила сбежать.
— С виконтом?
— Нет, не с виконтом, дурочка. С Рупертом.
— С Рупертом? — почти закричала Шарлотта.
— Говори тише, — зашипела Лидия.
— Лидия, ты сошла с ума?
— Я безумно влюблена.
— В Руперта? — переспросила Шарлотта, не в силах сдержать недоверие в голосе.
Лидия посмотрела на нее с вызовом во взгляде.
— Он определенно больше этого достоин, нежели виконт.
Шарлотта подумала о Руперте Марчбэнксе, златокудром самовлюбленном ученом, который уже давно проживал по соседству с Торнтонами. Ничего плохого в нем по сути не было, думала Шарлотта, если кому-то нравились мечтатели.
Мечтатели, которые слишком много говорили, если такое сочетание могло существовать.
Шарлотта скривилась. Такое сочетание определенно существовало, и имя ему было Руперт. В последний свой визит, Шарлотте пришлось выдумать головную боль, чтобы только избежать нескончаемой бубнежки о его новом сборнике стихов.
Шарлотта как-то попыталась прочесть его произведения. Это казалось данью вежливости, учитывая, что они были соседями. Но через какое-то время она была вынуждена бросить это занятие. «Любка» все время рифмовалась с «голубкой» (где, недоумевала она, можно найти столько голубей в Дербишире?), а «ты» так часто рифмовалось с «чисты», что Шарлотте хотелось схватить Руперта за плечи и закричать: «Просты, цветы, юнцы, мольбы, мосты!» Боже милостивый, даже «телки» было бы предпочтительнее. В поэзии Руперта определенно не хватало одной или даже двух коров.
Взошли телки на мосты и стали жевать цветы.
Но Лидии он всегда очень нравился, и Шарлотта много раз слышала, как та называла его «воплощением гениальности». Оглядываясь назад, Шарлотта, вероятно, должна была понять, к чему все идет, но в действительности она находила Руперта настолько нелепым, что ей было трудно представить, что кто-то способен в него влюбиться.
— Лидия, — произнесла она, пытаясь говорить как можно более убедительно, — как ты вообще можешь предпочесть виконту Руперта?
— Что ты знаешь об этом? — огрызнулась Лидия. — Ты даже не знаешь виконта. И ты уж, конечно, — продолжила она, презрительно фыркнув, — не знаешь Руперта.
— Я знаю, что он пишет ужасные стихи, — пробормотала Шарлотта.
— Что ты сейчас сказала? — спросила Лидия.
— Ничего, — быстро ответила Шарлотта, желая избежать разговора на эту тему. — Только то, что сегодня я, наконец, получила возможность пообщаться с виконтом, и он показался мне очень рассудительным человеком.
— Он ужасен, — сказала Лидия, плюхаясь на кровать Шарлотты.
Шарлотта от удивления широко раскрыла глаза. Только без истерик!
— Лидия, он вовсе не ужасный!
— Он ни разу не читал мне стихов.
Что, по мнению Шарлотты, говорило только в его пользу.
— И в этом вся проблема?
— Шарлотта, ты никогда не поймешь. Ты еще так молода!
— Я младше тебя на одиннадцать месяцев!
— По возрасту — возможно, — произнесла Лидия с театральным вздохом. — Но на десятилетия по опыту.
— На месяцы, — почти закричала Шарлотта.
Лидия прижала руку к сердцу.
— Шарлотта, я не хочу с тобой ссориться.
— Тогда прекрати говорить как сумасшедшая. Ты помолвлена и через три дня выходишь замуж. Три дня! — Шарлотта в отчаянии всплеснула руками. — Ты не можешь сбежать с Рупертом Марчбэнксом!
Лидия села так резко, что у Шарлотты закружилась голова.
— Могу, — сказала она. — И сделаю это. С твоей помощью или без нее.
— Лидия…
— Если ты отказываешься мне помочь, я попрошу Каролину, — предупредила Лидия.
— О, не делай этого, — взмолилась Шарлотта. — Ради всего святого, Лидия, Каролине еще пятнадцати нет. Нечестно втягивать ее в подобную авантюру.
— Если ты мне не поможешь, у меня не будет иного выхода.
— Лидия, зачем ты приняла предложение виконта, если он тебе так не нравится?
Лидия открыла рот, чтобы ответить, но затем замолчала, и на ее лице появилось нехарактерное для нее выражение задумчивости. И когда Шарлотта посмотрела на нее, она на мгновение увидела свою любимую сестру, с которой она делила почти все. Даже детство.
— Я не знаю, — наконец произнесла Лидия, ее голос был тих и полон раскаяния. — Полагаю, я думала, что этого все ожидают. Никто и не ждал, что я получу предложение от аристократа. Родители были так взволнованы этим предложением. Знаешь, он очень подходящий кандидат в мужья.
— Я догадалась, — ответила Шарлотта, поскольку у нее самой не было опыта на брачном рынке. В отличие от Лидии у нее никогда не было лондонского сезона. Просто не было денег. Но ее это никогда не волновало. Она провела всю свою жизнь в местечке на юго-востоке Дербишира, и была уверена, что и остаток ее проведет там же. Торнтоны не стояли на пути к работному дому, но всегда были вынуждены занимать деньги у одних, чтобы выплатить долги другим, — это дорого обходилось. Миссис Торнтон всегда говорила, что надо сохранять лицо. Шарлотта удивлялась, что только чудом им удалось не продать клочок земли, который был приданым Лидии.
Но Шарлотту не волновал тот факт, что у нее не было сезона в Лондоне. Единственной возможностью оплатить его была продажа всех лошадей из конюшни, чего ее отец делать не желал. (По правде говоря, Шарлотта тоже не хотела этого; она слишком любила свою кобылку, чтобы продать ее за пару красивых платьев.) Кроме того, в этих краях двадцать один год не считался слишком старым возрастом для замужества, и она определенно не считала себя старой девой. Шарлотта была уверена, что, как только Лидия выйдет замуж и уедет из дома, родители обратят свое внимание на нее.
Хотя она не была уверена, что это хорошо.
— Еще я думаю, что он красив, — продолжила Лидия.
Гораздо красивее Руперта, подумала Шарлотта, но оставила эту мысль при себе.
— И он богат, — вздохнув, произнесла Лидия. — Я не гонюсь за деньгами…
Это уж точно, раз она собиралась выйти замуж за Руперта, у которого не было ни гроша за душой.
— …но трудно отказать человеку, который собирается оплатить лондонские сезоны и обеспечить приданым твоих младших сестер.
Глаза Шарлотты округлились от удивления.
— Правда?
Лидия кивнула.
— Он не сказал этого напрямую, но эти деньги для него капля в море, и он действительно сказал папе, что проследит за тем, чтобы Торнтоны ни в чем не знали недостатка. Что коснется каждой из вас, не так ли? Вы такие же Торнтоны, как и я.
Шарлотта упала в кресло. Ей не приходило в голову, что Лидия идет на такое самопожертвование ради нее. И, конечно, ради Каролины и Джоржины. Четыре дочери были непосильным бременем для семейного бюджета.
Затем Шарлотте пришла в голову ужасающая мысль. Кто оплачивал свадебные торжества? Виконт, подумала она, но он вряд ли бы стал это делать, если бы знал, что Лидия собирается бросить его. Перечислил ли он уже деньги на счет Торнтонов, или ее мать сделала все эти дорогостоящие приготовления, заранее предполагая, что лорд Бервик возместит все расходы?
Чего он, конечно, не станет делать после того, как его бросят у алтаря.
Господи, как все запуталось!
— Лидия, — произнесла Шарлотта с еще большей решимостью, — ты должна выйти за виконта. Просто обязана. — Шарлотта убеждала себя, что говорит это не только потому, что это спасет и ее саму, и ее семью от краха. Она искренне верила, что из двоих претендентов на руку Лидии Нед Блайдон был лучше. Руперт не был плохим; он бы не сделал ничего такого, что могло повредить Шарлотте. Но он тратил деньги, которые ему не принадлежали, и постоянно говорил о таких вещах, как метафизика и высокие чувства.
Откровенно говоря, его было трудно слушать без смеха.
Нед, с другой стороны, казался цельным и надежным человеком. Привлекательным, рассудительным и остроумным, и когда он говорил, то всегда на действительно интересные темы. Он имел все качества, которые женщины желают видеть в муже, по крайней мере, с точки зрения Шарлотты. И она никак не могла понять, почему Лидия этого не видит.
— Я не могу этого сделать, — ответила Лидия. — Я просто не могу. Если бы я не любила Руперта, все было бы иначе. Я могла бы принять брак с нелюбимым человеком, если бы это был мой единственный вариант. Но это не так. Неужели ты не понимаешь? У меня есть выбор. И я выбрала любовь.
— Ты уверена, что любишь Руперта? — спросила Шарлотта, почувствовав, что ее саму передернуло от этого вопроса. А что если это глупое увлечение? Лидия будет не первой женщиной, которая разрушит свою жизнь девичьей влюбленностью, но Шарлотту не волновали те другие несчастные женщины — они не были ее сестрой.
— Да, — прошептала Лидия. — Всем сердцем.
«Сердце», — подумала Шарлотта нетерпеливо. Она вспомнила, что Руперт обычно рифмовал его с «дверцей». И еще один раз с «перцем», хотя это было несколько странным.
— Кроме того, — добавила Лидия, — уже слишком поздно.
Шарлотта взглянула на часы.
— Поздно для чего?
— Выходить замуж за виконта.
— Я не понимаю. Свадьба только через три дня.
— Я не могу выйти за него замуж.
Шарлотта постаралась сдержать стон.
— Да, ты уже это говорила.
— Нет, я имею в виду, что действительно не могу.
Слово незримо повисло в воздухе, и Шарлотта почувствовала, как внутри нее что-то оборвалось.
— О нет! Лидия, ты же не сделала этого?
Лидия кивнула без малейшей тени стыда или сожаления:
— Сделала.
— Как ты могла? — воскликнула Шарлотта.
Лидия мечтательно вздохнула:
— Как я могла отказать ему?
— Ну, — заметила Шарлотта, — ты могла бы сказать «нет».
— Нельзя сказать Руперту «нет», — прошептала Лидия.
— Судя по всему, ты уж точно не можешь!
— И никто бы не смог, — сказала Лидия, блаженно улыбаясь. — Я так счастлива, что он выбрал меня.
— О, ради Бога! — пробормотала Шарлотта. Она встала и принялась ходить по комнате, но больная лодыжка сразу же о себе напомнила. — И что ты будешь делать?
— Я собираюсь выйти замуж за Руперта, — ответила Лидия, мечтательное выражение в ее глазах неожиданно сменилось трезвой решимостью.
— Ты плохо поступаешь с виконтом, — напомнила ей Шарлотта.
— Я знаю, — ответила Лидия, и Шарлотта поверила, что она действительно раскаивается. — Но я не знаю, что еще могу сделать. Если я расскажу маме и папе, они точно запрут меня в моей комнате.
— Тогда, ради всего святого, если собралась бежать, сделай это сегодня. Чем раньше, тем лучше. Нечестно заставлять виконта ждать в неведении.
— Я не могу это сделать до вечера пятницы.
— Это еще почему?
— Руперт не будет готов.
— Так подготовь его! — повысила голос Шарлота. — Если ты не убежишь к вечеру пятницы, то до субботнего утра никто ничего не узнает. А это значит, что все придут в церковь, где ты не появишься.
— Мы не можем уехать без денег, — пояснила Лидия, — а Руперт сможет пойти в банк и снять деньги со счета только в пятницу днем.
— Я и не знала, что у него есть накопления, — пробормотала Шарлотта, в данный момент не способная быть вежливой.
— У него их нет, — ответила Лидия, не принимая близко к сердцу ее выпад. — Но он получает ежеквартальное содержание от дяди. И это произойдет в эту пятницу. На этом настаивает банк.
Шарлотта застонала. Это было разумно. Если бы она была обязана выделять Руперту ежеквартально деньги, она бы тоже не стала выдавать их ни днем ранее назначенного срока.
Страницы:

1 2 3 4





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2019г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.