Библиотека java книг - на главную
Авторов: 46452
Книг: 115200
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Миндаль для Белки»

    
размер шрифта:AAA

Наталья Ручей

Миндаль для Белки

Глава N 1

Определенно, стоило засидеться в старых девах, чтобы получить предложение от графа, стоящего на четвереньках. Особенно, если граф полуодет, полупьян и хоть вполовину так привлекателен, как этот.
Гейдж поднесла свечу ближе.
Никаких сомнений – в библиотеке отца, в час ночи, под письменным столом, в несколько необычной позе для джентльмена, в одних брюках стоял лорд Сейвудж.
– Итак? – переспросил он. – Формальности соблюдены, я, как положено, преклонил колено, даже оба… Каков ваш ответ?
Интересно, если бы ему сделала предложение дама, забыв застегнуть лиф платья или, вообще, в одной сорочке, удалось бы сохранить такую невозмутимость?
– Мисс Карлейн?
Гейдж сумела оторвать взгляд от обнаженной груди. Никакого снисхождения к неопытности! Должен же он понимать, что леди не каждый день проходят урок анатомии на практике! В лучшем случае в их распоряжении скелет, тогда как здесь природа более щедра.
И потом, кому хочется возвращаться к обыденности? Видеть его, не имея возможности дотронуться, улыбаться, не решаясь расплакаться, снова прятаться, мечтая вырваться…
Пока граф довольно миролюбив и, кажется, ничего не имеет против созерцания поросли на своей груди, но причиной тому необходимость, дело чести и скудное освещение в библиотеке. Кстати, именно из-за отсутствия нормального освещения можно увидеть далеко не все, что граф демонстрирует. А из-за присущей ей деликатности и на том пора поставить точку.
– Вам там не слишком удобно, я думаю?
Гейдж подала руку, замерев в ожидании прикосновения.
– Боюсь, если предстану во весь рост, вас это может шокировать, – отозвался граф.
ШокироватьДа приличная девушка уже бы давно упала в обморок! А приличная, но любопытная напомнит себе о самообладании и растянет минуту блаженства.
Вслух же она сказала:
– Боюсь, это уже произошло.
Граф поднялся, не воспользовавшись помощью. Что же, так проще. Не искушая себя более, Гейдж задула свечу.
Через минуту глаза привыкли, да и луна пробивалась сквозь окна, обволакивая контуры мужской фигуры. И ее, наверняка, тоже. Медлить не стоит. Финал. Финита. Конец. Гейдж отвернулась, чтобы не видеть радости графа, а она последует, едва закончится представление.
– Вы – пятый, – сказала она, пытаясь чтобы это прозвучало беспечно.
– Простите?
Ей полагалось быть тихой, нетребовательной, деликатной. Роль, которую она выбрала, примерив однажды маску. Привычная роль. К чему медлить?
Четверо джентльменов уже выбыли из этой игры, граф – пятый.
– Конечно же, мой ответ отрицательный.
Гейдж подошла к двери, чтобы не чувствовать его дыхания рядом, чтобы не позволить соблазну заставить себя замолчать.
– Вы не первый проигрываете Артуру. Прошу вас не сердиться на него. Мой брат… он просто слишком юн. Нашей свадьбы не будет, ваша светлость. Доброй ночи, хорошего сна.
Гейдж ужасно хотела обернуться, задержаться под любым предлогом, пусть на минуту – две, или меньше, но вряд ли ее общество желанно графу, да еще после представления, устроенного Артуром. Ее брат, садясь за игорный стол с одним из холостых джентльменов, не предупреждает о высоте ставок, а когда выигрывает, умалчивает о незначительных, как он считает, деталях. К примеру, никогда не уточняет, что второй и обязательный игрок – его сестра, и что она старая дева во всех отношениях.
Помнится, лорд Стерлинг был поражен ее серым платьем, уверяя, что трудно придумать цвет более неподходящий незамужней девушке, а мистер Красс никак не верил, что ей нет тридцати.
Книгу Гейдж так и не взяла, а потому нервно ходила из угла в угол в своей комнате, вспоминая малейшие детали встречи с лордом Сейвуджем и поражаясь, какие причудливые узоры плетет иногда жизнь. Обычный безрадостный вечер, казалось бы, еще одно испытание, которому ее подверг Артур… Но все гораздо сложнее и унизительней.
Влюбиться в малознакомого джентльмена на балу дебютанток, встретить его в доме родителей спустя десять лет, как в награду за долгое ожидание – практически без одежды, получить предложение о браке и сбежать, подчинившись страхам и привычному одиночеству. Вряд ли можно глупость заменить словом "растерянность" и списать все на необычный костюм лорда Сейвуджа!
Гейдж влюбилась в его холодность, лукавый взгляд в сторону скучающих матрон, надменность, скупость на лестные слова, отчуждение, вспышку в глазах при виде красивой дамы, улыбку при поцелуе чужих пальцев, обтянутых изящной перчаткой, недоступность.
Слава Богу, в мечтах она ни разу не представила лорда Сейвуджа обнаженным – иначе, презрев условности, могла превратиться в посмешище. Сегодня соблазн был почти непреодолим – остаться, прикоснуться… Услышать смех?
Стук в дверь прервал хождение по комнате. Нелепо было надеяться, что на пороге окажется лорд Сейвудж, и все же при виде Артура разочарование кольнуло. Особенно, с учетом того, что выглядел он свежо и ничуть не раскаявшимся, в то время как Гейдж прошла через ад самоистязания и выглядела, должно быть, соответствующе.
Брат опустился в кресло и глядя на огонь в камине, спокойно заметил:
– Очевидно, жених не подошел.
Не желая признаваться в истинных чувствах, Гейдж оставила реплику без комментария. Не может же она сказать, что мечтала содрать с лорда Сейвуджа остатки одежды, запереть дверь библиотеки, ответить согласием на предложение и немедля подтвердить свои догадки относительно остальных частей тела графа. Так ли они притягательны, как его грудь?
Гейдж покраснела. Недостойные мысли, а в обществе брата – так просто греховные.
– Надеюсь, ты понимаешь, что карты весьма непредсказуемы и все такое, – сказал Артур, предостерегающе подняв руку.
Да, в редкие моменты философствования спорить с ним бесполезно.
– Чем быстрее ты выберешь жениха, тем больше шансов сохранить состояние семьи. И, наоборот, промедление может привести к поспешному браку между мной и богатой наследницей, что не предполагает молодости, красоты и вообще права выбора, как в твоем случае.
Гейдж улыбнулась, представив Артура в роли жениха, осаждаемого девицами не первой свежести. Пусть бы прочувствовал то же, что его доверчивые приятели.
– Почему ты отказала лорду Сейвуджу?
Снова возникло видение обнаженной груди его светлости. Господи, она развратна! Но не признаваться же в этом брату?
– Видишь ли…
– Чтобы выслушать тебя спокойно, мне необходим бренди, – предупредил Артур.
Небольшая отсрочка помогла Гейдж справиться с волнением. Она наполнила бокал брата, подтащила другое кресло к камину и так же устремила взгляд на огонь. Рыжие языки, сплетаясь, ласкали друг друга, провоцируя сознание на неприличные образы. Лорд Сейвудж в одних брюках, лорд Сейвудж без брюк, лорд Сейвудж безо всего… Наверное, это… Господи, она понятия не имеет, как это может выглядеть и благодаря себе, так и не узнает.
Шанс был? Или все еще есть?
Невероятно: бренди потягивает Артур, а пьянеет она!
– Итак, я должен знать, где допустил ошибку.
– Артур, – Гейдж решила задать вопрос, который крутился в голове, убивая эротические картины, – а что бы произошло, ответь я согласием на предложение графа?
– Как что? Свадьба.
Гейдж поперхнулась, Артур постучал по ее спине, прилагая максимум усилий, как во всем, чего касался, и невзначай спросил:
– Как ты думаешь, почему граф был без верхней одежды?
Гейдж задавалась этим вопросом не раз, пока вышагивала по комнате. Случайность? Подарок судьбы? Искушение дьявола?
– Сначала я выиграл его сюртук, – Артур с наслаждением сделал очередной глоток и неспешно продолжил: – Потом рубаху, шейный платок. Мы бились почти до двенадцати ночи. Ставки слишком высоки, чтобы отступать. Граф должен был сделать предложение первой девушке, которая появится в библиотеке. Твое имя не могло фигурировать, иначе бы он догадался и…
«И отказался…» – закончила фразу Гейдж.
– В общем, сама понимаешь, склонить графа к игре помог не только отцовский бренди, но и мои таланты.
А так же молчание тех, кто уже прошел через испытание старой девой, и смена декораций. Никто из четверых джентльменов, рискнувших свободой за карточным столом и будучи на волоске от ее утраты, не желал выглядеть марионеткой, делясь воспоминаниями с приятелями.
К тому же, они были благодарны Гейдж за проявленное благородство и возможность ответить тем же. Со временем они даже рассматривали ситуацию под тем углом, который был выгоден Артуру: шутка – не более.
Но шутка могла закончиться свадьбой – ответь Гейдж согласием или сделай они предложение леди, не подозревающей об игре Артура.
Какая-нибудь мисс могла охомутать сегодня лорда Сейвуджа! Едва это предположение возникло в голове Гейдж, она приготовилась к серьезному, нравоучительному разговору с младшим братом. Младшим – и пусть не переходит границы!
– Кроме тебя, никому не придет в голову искать книгу в час ночи, – словно прочтя ее мысли, сказал Артур. – Рассуди сама. Джентльмены по достоинству оценили предложенный бренди, леди – джентльменов, родители вынуждены соблюдать приличия и поддерживать беседу, а слуги в ДримКарлейн глухи и слепы, когда я прошу. Я забыл о нашей парочке, но они так заняты друг другом, что ничего не замечают вокруг.
– Ты имеешь в виду мисс Армоуз и мистера Викстера?
Артур кивнул. Эти двое понравились друг другу с первой минуты. И, скорее всего, проводили время в одной из ниш гостиных. Никого сей факт не смущал, наоборот, все вспоминали фразы умиления в случае, если в один из дней на пальце мисс Армоуз появится колечко, а мистер Викстер преклонит перед ней колено.
Да, им явно не до чтения.
– Итак, ты спускаешься в библиотеку, – продолжил Артур, – застаешь полуобнаженного Сейвуджа, возлежащего на диване, он делает предложение, и если ты соглашаешься… Или даже просто медлишь с ответом, я иду в наступление.
Возлежащего на диване…
А если бы она не спустилась в библиотеку, как долго граф мог просидеть под столом? Веселость улетучилась, едва пришло понимание: его светлость пытался спрятаться. От нее. От женщины, которой заставили сделать предложение. Ведь любая на ее месте с радостью бы ухватилась за такую возможность и в скором времени стала леди Сейвудж.
Она же останется мисс Карлейн, хотя нужно было просто помедлить, чтобы сменить статус и фамилию на желаемые.
Гейдж вспомнила затравленный взгляд лорда Стерлинга, отчаяние мистера Красса, едва скрываемое возмущение мистера Алистера, непроницаемое лицо лорда Хэнскрафта, когда они вынуждены были сделать предложение. Вспомнила удивление, недоверие, радость, отчуждение, едва прозвучал отказ.
Нет, она поступила правильно, не дожидаясь подобной реакции от графа.
Артур в задумчивости наблюдал за сестрой. Он заметил тоску во взгляде, дрогнувшую надежду, даже уловил момент возвращения в скорлупу. Так не годится. Стены, которыми она ограждает себя от жизни, должны рухнуть, и как можно скорее.
Гейдж была хороша, но только он понимал насколько. Другие либо слепы, либо глупы.
Не худая, не толстая, откровенно говоря, пышная, в некоторых местах – значительно, и если из глубин гардероба достать платья, заказанные в Лондоне, освободить волосы из пучка, надеть драгоценности, забытые в одной из резных шкатулок, от желающих покончить с холостой жизнью не будет отбоя. А пока создавалось впечатление, что сестра намеренно старается не привлекать к себе внимания.
Гейдж – добрая, заботливая, он любит ее, и потому может подарить маленькое чудо. Пора, если не поздно. Догадайся он о симпатии сестры к графу и сделай этот ход раньше, она бы уже была обручена. Артур отлучился всего на минуту, а когда вернулся, в его руках была маленькая корзинка с миндальными орешками.
– Я предполагал отдать подарок позже, но сейчас самое время.
Гейдж показалась себе желчной и меркантильной, сопоставив цену подарков. Изумрудные запонки с ее стороны и миндаль – со стороны брата. Но, по крайней мере, орешки очищенные. И потом, ведь главное – внимание?
– Как… вкусно?
Она постаралась скрыть разочарование, но судя по улыбке Артура, безуспешно.
– Вероятно.
– Спасибо. Твой подарок… он… такой… корзинка кажется хрустальной.
– Я дарю тебе вовсе не корзинку, – возразил Артур.
– Вот как?
Гейдж расстроилась. Орешки без корзинки стоили меньше пенса и скорее годились для подарка ее горничной. Стать в один ряд с прислугой? А, впрочем, смешны рассуждения о классовости, ибо прислуживать лорду Сейвуджу она бы не отказалась.
– Поправь мне платок, милая…
– Не поможешь ли одеть запонки?
Одеть… Слово, несовместимое с истинными желаниями.
– Эй! Ты здесь? – напомнил о себе Артур.
– Как видишь, – ответила Гейдж, подумав про себя: «К сожалению». Комната, в которой она встретит старость, тоже здесь. Образ лорда Сейвуджа растаял.
Артур снова опустился в кресло, устремив задумчивый взгляд на огонь. Когда он заговорил, Гейдж вздрогнула – так таинственно и отстраненно звучал голос.
– Ты, конечно, помнишь, каким я был в детстве? Застенчивый милый мальчик.
Который норовил испортить ее любимые платья серого цвета.
– Я был так поглощен жаждой знаний, что практически не покидал стен библиотеки…
И слугам приходилось подолгу расставлять разбросанные книги по полкам.
– Даже в Итоне не смогли удовлетворить мое любопытство ко многим наукам…
Отцу несколько раз приходилось улаживать вопрос об отчислении из-за прогулов.
– И вот теперь я – степенный джентльмен, и все такое.
Который вынуждает аристократов прятаться под столом той самой библиотеки.
– Я говорю то, что думаю. Веду себя так, как считаю нужным. Мне абсолютно безразлично мнение высшего света.
Потому что ты титулован и достаточно богат, чтобы заботиться об этом. Потому что ты – часть высшего света.
– Я могу себе позволить быть таким, потому что…
Гейдж посматривала на часы, надеясь, что не уснет до окончания исповеди.
– … Потому что ем миндаль…
Зевок застрял в горле.
– Прости? Я, кажется, отвлеклась. Мне послышалось…
Артур продолжил, не отрывая взгляда от пляшущих рыжих языков.
– Я купил их у торговца с востока. Миндаль, всего несколько штук в день, и постепенно ты поймешь: он позволяет стать собой. Настоящим. Риск. Ведь все мы привыкли скрываться под масками. Я – беспечности, ты – старой девы. – Он улыбнулся зардевшейся сестре. – Это мой подарок тебе. В честь Рождества. Я думаю, он принесет удачу. Нужна смелость, чтобы решиться. Но ты не должна пожалеть. Я уверен.
Артур поднялся, чмокнул сестру в щеку и уже у двери обернулся. Гейдж смотрела на миндаль, боясь прикоснуться, но вот рука ее медленно потянулась к корзинке.

Глава N 2

Нельзя сказать, что ее мучили кошмары – язык не поворачивался назвать лорда Сейвуджа ужасным или отвратительным. И, тем не менее, сон напугал так, что Гейдж до сих пор дрожала.
Виной всему обнаженная грудь его светлости. Тысячу раз за ночь Гейдж крутилась на кровати и столько же мысленно тянулась к графу.
Наивность. Старая дева и граф? Здесь волшебство бессильно.
Миндальные орешки, которые раскроют истинное "Я", но что раскрывать, если и без того ясно? Она – тень, пустота, обуза.
Если не считать ситуацию с лордом Сейвуджем и другими джентльменами, которых обыграл брат, единственное предложение было получено два года назад от престарелого барона, друга отца.
Поместье лорда Невилла соседствовало с ДримКарлейн. Этот факт и наличие обширной библиотеки у барона соблазняли, и Гейдж почти дала согласие, когда поняла, что человеку, который обеспечил себя наследниками мужского пола, ни к чему невзрачная жена. Будь она красивой – могла выгодно оттенять супруга на званых вечерах соседей, а так… Еще один атрибут мебели? Антиквариат? С этими обязанностями она прекрасно справляется в родном поместье.
Гейдж долго стояла у зеркала, разглаживая несуществующие складки на платье, и вместо себя вдруг представила юную девушку в розовом кимоно. Во взгляде ее пока нет обреченной уверенности в своей бесполезности. Ее можно даже назвать хорошенькой.
– Все капиталовложения должны приносить прибыль, – память с точностью скопировала л6ед в голосе лорда Карлейн. – Однако к дочерям это не относится.
– Дорогая, не волнуйся, – небрежный голос леди Карлейн, – все, что от тебя требуется – выйти замуж.
– И как можно скорее, – снова лорд Карлейн.
– Уверена, ты нас не разочаруешь, – леди Карлейн.
Образ молодой особы растаял, уступив место женщине, взрослой, слишком взрослой, чтобы верить в чудеса. Артур – мошенник, забывший купить подарок – вот и все, но она все равно его сильно любит, чтобы в том уличить.
Спускаясь к завтраку, Гейдж захватила несколько орехов. А вдруг, мелькнуло в голове. Она надеялась, что гости, которые приехали развлечься, на одной из увеселительных прогулок, и расстроилась, заметив, что многие посчитали лучшим развлечением сон и, соответственно, поздний завтрак.
Итак, в час дня за столом собрались восемь человек, семь из которых не сильно хотелось видеть, с восьмым пришлось смириться – это она сама.
Гейдж была уверена, что если бы не находилась в доме родителей, ее появление осталось незамеченным, но вежливость не позволяла гостям игнорировать хозяев, равно как и хозяевам избегать встреч с гостями.
Мисс Армоуз и мистер Викстер кивнув в знак приветствия, снова переключили внимание друг на друга. Виконт Хэнскрафт, проигравший Артуру два месяца назад и сделавший четвертое предложение, безучастно смотрел в окно. Лорд Стерлинг, чье предложение было первым, улыбнулся и отодвинул для нее стул.
Слава Богу, в свое время удалось достойно выйти из щекотливой ситуации и завоевать его признательность. Позже они даже обменялись любезными письмами.
Интересно, сколь велико было облегчение лорда Сейвуджа, когда она закончила игру в сватовство? Рассмеялся, едва закрылась дверь или ограничился улыбкой? Его улыбку трудно забыть, хотя Гейдж и видела ее всего раз.
В том сезоне, впрочем, как обычно, в моде были белокурые худенькие мисс. Гейдж отдала бы состояние отца, чтобы изменить цвет волос или родиться без нескольких ребер. Но отец вряд ли пошел бы на такие расходы, да и кудесника, готового исполнить прихоть мечтательной мисс, не нашлось и к сожалению, единственное, что удалось – максимально затянуть волосы в узел, не позволяя темным прядям оттенить и без того смуглое лицо. А тело подверглось пытке старомодным корсетом.
Это был максимум, на который можно было рассчитывать, и Гейдж чувствовала себя вполне уверенно, пока не переступила порог Олмака и не заметила высокого темноволосого джентльмена, кружившего в танце одну из блондинок.
Недосягаем – так она подумала и с ненавистью увидела подтверждение в зеркалах. На нее смотрела безликая пухлая девица с непозволительно искрящимися глазами – собственное отражение. Безликое и необъятное. Белое платье, которое полагалось носить дебютанткам, невыгодно подчеркивало широкие бедра и большую грудь, а талия, – тогда еще была талия, – была безнадежно похоронена под ворохом ткани.
Гейдж попыталась спрятаться за спину леди Карлейн, но была возвращена на прежнее место, напротив насмешливого зеркала и темноволосого джентльмена с блондинкой.
Музыка стихла, джентльмен проводил леди к дивану, обернулся и, к удивлению Гейдж, посмотрел на нее. Взгляд был невероятно долгим, испытующим, но она не отвела глаз. Когда прозвучали первые звуки вальса, Гейдж предстояло пройти еще через более длительное испытание, так как этот джентльмен пересек зал и пригласил ее танцевать.
Как во сне, Гейдж вложила свою руку в его и как во сне не могла вымолвить ни слова – переминалась с ноги на ногу и смотрела в его глаза, чувствуя, что отчаянно краснеет.
Позже леди Карлейн скажет, что ее кавалером был лорд Сейвудж и даст понять, что будь дочь грациозней и улыбчивей, знакомство могло не ограничиться одним приглашением.
И одной снисходительной улыбкой, подаренной по окончании танца.
И вот сейчас, когда Гейдж заметила лорда Сейвуджа в дверях столовой, улыбка его выглядела как одолжение. И напоминание о греховных мыслях.
Гейдж поспешно опустила глаза.
– Мисс Карлейн… – Лорд Сейвудж остановился рядом с ней, и поневоле пришлось посмотреть на него и даже изобразить радость.
Вдох – выдох… Она молилась, чтобы снова не покраснеть и чтобы его темные глаза ни о чем не догадались. Кстати, сегодня они были слегка прищурены и еще темнее, чем вчера ночью, что казалось невероятным. Невероятным, красивым и притягательным, несмотря на складку между бровей. Настороженность или недовольство?
Гейдж бросила взгляд на грудь его светлости, которую на сей раз скрывала синяя рубашка, и пожалела, что не насладилась зрелищем вчера. Так же она сожалела, что вчера встреча с графом не состоялась в первой половине дня – куда больше возможности для изучения пикантных деталей.
Лорд Сейвудж усмехнулся, будто прочтя мысли, едва ощутимо прикоснулся к ее пальцам в поцелуе и вкрадчиво произнес:
– Как приятно вас видеть. С добрым утром, мисс Карлейн. Полагаю, румянец на вашем лице – свидетельство хорошего сна?
Захватывающего, откровенного, пугающего.
Она кивнула, собрала остатки воли и ответила:
– И наследственности, ваша светлость. С добрым утром.
Складка между бровей лорда Сейвуджа разгладилась. Казалось, еще секунда – и губы дрогнут в улыбке, но нет.
– Что ж, пожалуй, стоит позавтракать. – Граф обвел взглядом присутствующих, сдержанно поздоровался с каждым из них и невзначай посмотрел на пустую тарелку Гейдж. – Блюда не достаточно хороши или отсутствие аппетита – еще одно проявление наследственности?
Гейдж не любила находиться в центре внимания и, возможно, потому так остро чувствовала, что уже несколько пар глаз следят за диалогом, и начинают гореть щеки. Язык словно трубочкой свернулся и отказывался произнести что-либо членораздельное, не говоря уже об остроумном.
– Это мое упущение, – пришел на выручку лорд Стерлинг, и направился к буфету с едой. – Мисс Карлейн, насколько я помню, вы предпочитаете ветчину, кофе и небольшой кусочек хлеба с маслом.
– Благодарю, – ответила Гейдж, посчитав неделикатным возразить против ветчины и размера порции.
– Так мало? – Лорд Сейвудж обошел стол, заняв место напротив Гейдж.
Она опустила глаза, уткнувшись взглядом в собственную огромную грудь. Артур уверял, что она пышная и как раз нужного размера, и Гейдж ему почти поверила, но, заметив как лорд Сейвудж буравит ее взглядом, испытала неловкость и стыд. Не единожды лорд Карлейн давал понять, что если бы дочь была умеренней в еде, ему не пришлось бы тратиться на три сезона.
– Так мало? – пронеслось в памяти.
Что это, если не намек на необъятные размеры? Пожалуй, лучше совсем отказаться от завтрака или попросить Агнесс принести его в комнату, или вообще уехать из ДримКарлейн на несколько недель. Идея прекрасная, если не считать того, что одну ее никуда не отпустят. Тем более, когда под крышей их дома собралось несколько холостяков.
– Гейдж всегда ест очень мало, – подхватила виконтесса, предостерегающе глядя на дочь.
Это, несомненно, был плюс для будущей супруги, и леди Карлейн не считала ложью то, что могло спасти бедняжку от одиночества.
До этого она развлекала беседой мисс Далтон, рассчитывая заполучить одновременно красивую и богатую невестку, но разговор в другом конце стола заинтересовал и показался боле6е перспективным.
Леди Карлейн испытала недовольство, увидев дочь в очередном "траурном" платье, скрывавшем то, что вошло в моду в этом году, но чуть расслабилась, когда Гейдж окружали вниманием сразу два кавалера.
Если лорду Сейвуджу по душе худышки, она лично составит диету для дочери и проследит за ее соблюдением. Порыв был тут же охлажден: на это могут уйти месяцы, а гости разъедутся через несколько дней. Так что лучше остановить выбор на молодом Стерлинге. Он услужлив и, кажется, восхищается прожорливостью женщин.
Вместо кавалеров, Гейдж предпочла смотреть на одинокий кусочек ветчины, оставшийся на тарелке. Последний рывок, и можно уйти в свою комнату. Хотя, мысленно она будет рядом с графом, будет шутить и слышать его смех, будет говорить то, что хочет, а не то, что принято…
Ее рука нащупала в кармашке орехи.
Нет, это смешно. Так не бывает.
Она достала один орешек и по возможности незаметно бросила в рот. Хруст был таким, что мог разрушить стены Тауэра. Видимо, Артур довольно долго хранил подарок.
К ней обратились сразу несколько лиц. Выражая целый спектр разных эмоций: удивление, замешательство, настороженность. Даже виконт Хэнскрафт оторвался от созерцания оконной рамы.
– Дорогая, что это было? – воскликнула леди Карлейн. – Мало похоже на ветчину.
– Ветчина пока осталась, – вмешался наблюдательный лорд Стерлинг.
– Что было на тарелке? – не унималась виконтесса. – Господи, у тебя лицо перекосило!
Гейдж пыталась справиться со смущением от чрезмерного внимания и отвращением от горьковато-сладкого вкуса миндаля. Щеки горели, и в первом сражении она потерпела фиаско, зато удалось разжевать орешек и понять причину хруста.
Определенно, орешек очень древний, и, определенно, не так хорошо очищен, как показалось на первый взгляд. Свидетельством тому служила половинка скорлупы за щекой.
Вот ее истинное «Я». Скорлупа.
Гейдж прикрыла рот салфеткой и избавилась от остатка ореха.
Сделав несколько глотков кофе, она решилась поднять глаза. Лорд Сейвудж смотрел насмешливо, леди Карлейн – взволнованно, лорд Стерлинг – испуганно. Бедняга вспоминал все составляющие ее скромного завтрака и считал себя виновным. Лицо мисс Далтон, как и положено настоящей леди, не выражало ничего.
– Дорогая, – леди Карлейн не понимала, что ставит дочь в невыгодное положение перед предполагаемыми женихами, – ты в порядке?
Гейдж кивнула. Слава Богу, никто не настаивал на том, чтобы развернуть салфетку.
Где та уверенность, о которой говорил брат? Где скрытое "Я", которое обещало проявиться? Если бы рассказ об орешках был правдой, она не сидела, склонив голову и прячась от недоуменных взглядов.
Вот ее истинное «Я». Скорлупа.
– Думаю, вы можете вернуться к завтраку.
Леди Карлейн замерла с открытым ртом, лицо мисс Далтон дрогнуло, виконт Хэнскрафт окончательно утратил интерес к окну, лорд Стерлинг поперхнулся. Гейдж встретилась взглядом с лордом Сейвуджем.
Это она… Господи, это только что сказала она сама! Скорлупа треснула?
Гейдж поднялась, чувствуя себя так, будто сейчас свалится в обморок. Замечательное будет зрелище: необъятная тушка падает посреди столовой, от чего комната словно мельчает в размерах, и гости вынуждены тесниться друг к другу. Другое дело, если спланировать падение на руки лорду Сейвуджу и запутаться в его объятьях. Мечты…
Гейдж уже была в дверях, когда леди Карлейн пришла в себя и спросила:
Страницы:

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2020г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.