Библиотека java книг - на главную
Авторов: 37940
Книг: 96498
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Гони!»

    
размер шрифта:AAA

Джеймс Саллис
Гони!

Посвящаю эту книгу Эду Макбейну, Дональду Уэстлейку и Ларри Блоку — трем великим американским писателям

Глава 1

Много позже в мотеле номер шесть, что на дороге, ведущей к северу от Феникса, прислонившись спиной к стене номера и наблюдая за тем, как постепенно подбирается к нему лужа крови, Водитель будет размышлять, не совершил ли он ужасную ошибку. Уже позднее, конечно, у него не останется в этом никаких сомнений. Но пока Водитель, что называется, был в ударе. А «удар» предполагает и расплывающуюся кровь, и вечерний свет в окнах и дверном витраже, и шум, доносящийся с шоссе поблизости, и чей-то плач в соседнем номере.
Кровь принадлежала женщине — той, что называла себя Бланш из Нового Орлеана, хотя все в ней, не считая разве что фальшивого акцента, прямо кричало о том, что она с восточного побережья — из какого-нибудь Бенсонхерста или любого другого захолустного уголка Бруклина. Плечи Бланш были видны в дверном проеме ванной комнаты. От головы не осталось почти ничего, Водитель это знал.
Они занимали номер двести двенадцать, на втором этаже. Совсем низком, почти рядом со стоком. Кровь попадет именно туда. А пока красная лужа расползалась, огибая контуры тела Бланш, медленно подбиралась к Водителю, вытягиваясь в его направлении, точно обвиняющий перст судьбы. Рука ныла, жутко ныла, скоро боль еще усилится.
И вдруг он осознал, что задерживает дыхание, вслушиваясь в тишину в ожидании воя полицейских сирен, гула голосов где-то на лестницах или на парковке, шарканья ног за дверью…
Водитель еще раз внимательно пробежал взглядом по комнате. У приоткрытой входной двери лежало тело костлявого долговязого мужчины — весьма вероятно, альбиноса. Как ни странно, крови возле него было немного. Наверное, ждала своего момента — вот его поднимут, повернут, и тогда она хлынет сплошным потоком. А пока серая кожа бликовала лишь тусклым отсветом неоновых вывесок и автомобильных фар.
Второй мертвец лежал в ванной, застряв в окне при попытке проникнуть внутрь. Водитель потом не смог сдвинуть его с места. У этого типа был дробовик. Кровь, стекающая из раны на шее, собиралась в раковине и застывала густым желе.
Водитель всегда брился опасной бритвой, доставшейся ему от отца. Каждый раз, устраиваясь на новом месте, он первым делом раскладывал по местам вещи. Бритва лежала рядом с зубной щеткой и расческой.
Второго, что лежал у двери, Водитель завалил из дробовика, который забрал у парня, влезшего в окно. «Ремингтон-870» с обрезанным по длине магазина стволом — пятнадцать дюймов или около того. Точно таким оружием пользовались при ограблении в «Сумасшедшем Максе», на съемках которого работал Водитель.
А теперь он ждал. Прислушивался. Звуки шагов, сирен, хлопанье дверей?
Он услышал звук капающей в душе воды. И женский плач в соседней комнате. И что-то еще, какой-то тихий скребущий звук…
Наконец — далеко не сразу — Водитель догадался: это его собственная рука отбивает дробь по полу. Дрожащие, напряженные пальцы дергались и постукивали.
Звуки замерли. Рука потеряла всякую чувствительность, перестала двигаться. Обвисла, словно не имела к нему никакого отношения. Как выброшенный ботинок. Водитель приказал ей двигаться. Совершенно никакой реакции.
Ладно, ею он займется позже.
«А вдруг это все, — подумал Водитель, глядя на открытую дверь. — А вдруг больше никто не придет, все кончено? Может быть, трех тел пока достаточно?»

Глава 2

Водитель не особенно любил читать. Да и поклонником кино, по правде говоря, он тоже не был. Правда, когда-то, давным-давно, ему нравилась «Придорожная закусочная». Он никогда не смотрел фильмы, на съемках которых работал водителем; зато порой, поболтавшись среди киносценаристов — единственных ребят на съемочной площадке, кому, похоже, тоже нечем было заняться, — он брал экранизируемые книги. Не спрашивайте почему.
Сейчас он читал один из тех ирландских романов, где герои устраивают кровавые мордобои с собственными отцами, повсюду разъезжают на велосипедах и изредка, для разнообразия, что-нибудь взрывают. Автор шедевра недоверчиво косился с фотографии на внутренней стороне обложки — будто новая форма жизни, которую извлекли на свет божий. Водитель раздобыл роман в букинистической лавке на Пико; трудно было сказать, что сильнее пахло плесенью: свитер старушки — владелицы магазинчика или все же ее книги. А может, сама пожилая леди. Иногда от стариков и вправду так пахнет. Водитель отдал за книгу доллар и десять центов.
Не сказать, чтобы у фильма было много общего с книгой.
Водитель видел несколько потрясающих эпизодов картины, где главный герой нелегально переправляется с севера Ирландии в Новый свет («Новый свет Шона» — так называлась книга), прихватив с собой гнев и недовольство, выдержанные в течение нескольких сотен лет. По книге Шон приехал в Бостон, а киношники поменяли место действия на Лос-Анджелес. На кой черт? Да потому, что дороги здесь получше и меньше проблем с погодой.
Отхлебнув из бутыли оршада, Водитель бросил взгляд на экран телевизора: там известный враль Джим Рокфорд вещал что-то в своей излюбленной прыгающе-пританцовывающей манере. Водитель вернулся к роману и прочел еще несколько строк, пока не наткнулся на слово «desuetude». [1]Что, черт возьми, оно означает?
Он закрыл книгу и отложил ее на ночной столик — к уже пристроившимся там Ричарду Старку, Джорджу Пеликаносу, Джону Шэннену и Гэри Филлипсу. Все до одной были куплены в том самом магазинчике на Пико, где каждый час появлялись дамы всех возрастов с охапками романов и детективов, меняя два старых на один новый.
Desuetude.

В ресторане «У Денни», в двух кварталах от отеля, Водитель закинул несколько монет в телефон-автомат и набрал номер Мэнни Гилдена, одновременно посматривая, как входят в заведение и выходят из него самые разные люди. Популярное было местечко. С одной стороны, добропорядочные семейства, с другой — такие парни, от которых вы предпочтете держаться подальше. Что поделаешь, тут надписи на футболках и открытки в ближайшем книжном магазине встречались чаще на испанском, нежели на английском.
Может быть, чуть позже он позавтракает. А сейчас ему нужно кое-что сделать.
Они с Мэнни познакомились на съемочной площадке научно-фантастического фильма, действие которого разворачивалось в одной из Америк в излюбленном стиле «после конца света». Водитель управлял вездеходом, переделанным так, чтобы внешне походить на танк. По большому-то счету, он вообще не видел особой разницы между первым и вторым — водить что одно, что другое одинаково.
Мэнни был одним из самых новомодных авторов Голливуда. Поговаривали, что у него где-то припрятаны миллионы. Может, так оно и было, как знать? Но жил он по-прежнему в ветхом бунгало по дороге на Санта-Монику, носил футболки и хлопчатобумажные брюки с жеваными отворотами; изредка, по официальным поводам — как, например, излюбленные Голливудом собрания, — сей туалет дополнялся древней вельветовой курткой с едва различимыми рубчиками. Мэнни был обыкновенным парнем с улицы. Ни особых связей, ни положения. Как-то раз, когда Водитель пропускал стаканчик со своим агентом, тот сообщил, что весь Голливуд состоит сплошь из студентов-троечников из университетов «Лиги плюща». Мэнни, который ввязывался решительно во все — от правки киносценариев по романам Генри Джеймса до штампования халтурных сценариев жанровых фильмов вроде «Танк Билли», — служил неким живым опровержением данного утверждения.
Как обычно, сработал автоответчик:
«Вы знаете, кому вы звоните, иначе бы не звонили. Если хоть немного повезет, то я работаю. Если нет — и у вас есть для меня деньги или работа, — пожалуйста, оставьте свой номер. Если у вас нет ни того ни другого, не донимайте меня».
— Мэнни, — позвал Водитель. — Ты дома?
— Ага. Да, тут я… Повиси на телефоне минутку. Я как раз кое-что заканчиваю…
— Ты вечно что-нибудь там заканчиваешь.
— Сейчас, все сохраню… Ну вот, готово. Нечто совершенно новое, по словам продюсера. Как у Вирджинии Вульф, только с трупами и погонями на машинах, сказала она.
— А ты что ответил?
— После того, как превозмог внутреннюю дрожь? Ну, то, что я всегда отвечаю. Предварительная версия, переделка или сценарий для съемки? Когда он вам нужен? Сколько заплатите?.. Черт, подождешь еще немного?
— Конечно.
— Вот тебе и примета времени: продавцы, разносящие по домам продукты питания без искусственных добавок. Давным-давно они стучались в дверь и предлагали заключить удачную сделку, приобретя половину забитой и замороженной коровы. Выйдет столько-то бифштексов, ребрышек и фарша!..
— Весь смысл Америки — удачные сделки. На той неделе ко мне приходила женщина — пыталась продать записи китовых песен.
— Как она выглядела?
— Под сорок лет. В джинсах с заниженной талией и выцветшей синей рабочей блузе. Латиноамериканка. В семь утра.
— По-моему, здесь она тоже ошивалась. Я не открыл, но выглянул в окно. Хороший вышел бы рассказ — только я их больше не пишу. А тебе чего надо?
— «Desuetude».
— Что, опять почитываем? Не подорви здоровье… Это значит становиться непривычным. Вроде как что-то прекращается, выходит из употребления.
— Спасибо, приятель.
— И это все?
— Да, но нам стоит как-нибудь встретиться и пропустить стаканчик.
— Безусловно. У меня сейчас вот эта штука — скоро я с ней закончу, потом еще нужно придать немного лоска одному аргентинскому ремейку, и еще денек-другой на приглаживание диалога для какого-то претендующего на высокую художественность польского дерьма. У тебя есть планы на следующий четверг?
— Четверг вполне подходит.
— «У Густаво»? В шесть? Принесу бутылку чего-нибудь приличного.
Любовь к хорошему вину — единственная уступка Мэнни сопутствующему ему успеху. Он возникал то с бутылкой чилийского «Мерло», то с австралийской композицией из «Мерло» и «Ширас». Подумать только — жил в дыре, держал свои тряпки в шкафу, купленном шесть лет назад за десять долларов в ближайшей комиссионке, и притом угощал такими напитками.
Водитель буквально ощутил во рту вкус приготовленной на медленном огне свинины, что подают у Густаво. У него мгновенно разыгрался аппетит. А еще он вспомнил надпись на вывеске одного более модного и дорогого лос-анджелесского ресторана: «Мы подаем чеснок, приправленный едой». Дюжина столов и вдвое больше стульев, составлявших убранство забегаловки «У Густаво», все вместе стоили, наверное, долларов сто; ящики с мясом и сыром стояли здесь же, прямо на виду у посетителей; и стены давно не мыли. И все же — да, тут вполне уместен был этот девиз: «Мы подаем чеснок, приправленный едой».
Водитель вернулся к стойке и выпил холодного кофе. Потом еще чашку — этот был горячее, но едва ли вкуснее.
В соседнем квартале в забегаловке «У Бенито» он заказал шаурму с приправами, ломтиками помидоров и халапеньо — с прилавка со специями. Хоть здесь еда имела вкус. Музыкальный автомат изрыгал традиционную испанскую дворовую музыку, гитара вела старинную мелодию, и аккордеон раскрывался веером и вновь сжимался, словно камеры бьющегося сердца.

Глава 3

В детстве, лет до двенадцати, пока он наконец не пошел в рост, Водитель был щуплым для своего возраста; этим качеством никак не мог в полной мере не воспользоваться его отец. Мальчик с легкостью пролезал в узкие отверстия, окна уборных, дверцы для домашних животных и тому подобное, чем здорово помогал отцу в его ремесле — так уж вышло, что тот был вором-домушником. Но потом парень стал расти и сразу же наверстал упущенное, внезапно вытянувшись с неполных четырех футов до шести и двух, — казалось, произошло это едва ли не за ночь. С тех пор его собственное тело стало вроде как чужим, непривычным. Когда он ходил, руки его болтались, ноги шаркали. А стоило ему побежать, он вечно спотыкался и падал. Хорошо, причем чертовски хорошо, он умел лишь одно — водить машину.
Когда Водитель вырос, он стал не нужен отцу. А его мать сделалась ненужной отцу задолго до того. Потому Водитель не удивился, когда однажды вечером за ужином она накинулась на старину с мясным ножом в одной руке и хлебным — в другой, ни дать ни взять ниндзя в клетчатом переднике. Прежде чем отец успел опустить кофейную чашку, она уже отхватила ему ухо и прочертила широкую красную улыбку на шее. Водитель, ставший свидетелем этой сцены, спокойно доедал тост с фаршем и мятным желе — предел кулинарных способностей матери.
Он всегда поражался силе, с которой эта покорная молчаливая женщина нанесла удар, — будто всю жизнь копила силы для одного-единственного, внезапного и решительного поступка. С того дня она уже мало на что годилась. Водитель помогал чем мог. Но однажды заявились власти и увели мать от покрытого коркой грязи и украшенного поверх салфеточкой мягкого кресла. Мальчика отправили в Тусон к приемным родителям, неким мистеру и миссис Смит, которые не переставали удивляться каждый раз, когда он входил в дверь или покидал крошечную мансарду, где сидел как сыч.
За несколько дней до шестнадцатилетия Водитель спустился из своей комнатки на чердаке со спортивной сумкой, вмещавшей все его пожитки, и запасными ключами от «форда-гэлэкси», которые он выудил из ящика кухонного стола. Мистер Смит был на работе, миссис Смит вела занятия в воскресной школе: когда Водитель еще ходил туда два года назад, он постоянно получал призы за знание самых длинных цитат из Библии. Стоял жаркий день самого разгара лета, и в его комнатушке было невозможно находиться; впрочем, внизу оказалось ненамного лучше. Капли пота капали на записку, которую карябал Водитель:
«Извините за машину, но мне необходим транспорт. Больше ничего не взял. Спасибо за то, что приютили меня, и за все, что сделали. Я действительно вам благодарен».
Забросив в машину спортивную сумку, он выехал из гаража задом наперед, резко затормозил у знака «стоп» в конце улицы и встал в крайний левый ряд, на поворот в направлении Калифорнии.

Глава 4

Они встретились в дешевом баре между бульварами Сансет и Голливуд к востоку от Голливудских холмов. По другую сторону дороги от магазинов, торгующих кружевом, кожей, бельем и больших размеров туфлями на «шпильке», дожидались автобуса девочки католической школы. Водитель узнал парня сразу, как только переступил порог заведения. Выглаженные брюки цвета хаки, темная футболка, куртка. Стильные золотые часы на запястье. Одно ухо и руки все в кольцах. Из колонок шла мягкая джазовая мелодия: пианино, трио, может быть, квартет, с увертливым, точно рыба угорь, синкопированным ритмом.
Новый Парень ухватил стакан неразбавленного «Джонни Уокера». Водитель остался при своем напитке. Они направились к дальнему столику.
— Тебя рекомендовал Ревелл Хикс.
Водитель кивнул:
— Нормальный мужик.
— Все труднее и труднее избегать непрофессионалов. Понимаешь, о чем я? Все говорят, что такой-то плох; все говорят, что такой-то готовит самый лучший соус для спагетти; все говорят, что такой-то хороший водитель.
— Ты работал с Ревеллом, так что предполагаю, что ты профи.
— То же самое могу сказать о тебе. — Новый Парень опрокинул стакан виски. — Вообще-то я слышал, что ты лучший.
— Так и есть.
— А еще я слышал, что работать с тобой непросто.
— Только если мы не найдем взаимопонимания.
— А что тут понимать? Дело мое. Я хозяин гаража. Я возглавляю команду, я намечаю цели. Ты или присоединяешься к команде, или нет.
— Тогда нет.
— Ну что ж, честно и откровенно. Твой выбор…
— Да-да, упущена еще одна блестящая возможность.
— По крайней мере позволь тебя угостить.
Новый Парень направился к барной стойке за следующей порцией.
— И все же я не вполне понимаю, — заметил он, ставя на стол кружку пива и стопку виски. — Ты не мог бы пролить свет на причины?
— Я вожу машину. И только. Я не с вами, пока вы планируете или осуществляете свои налеты. Вы говорите мне, откуда мы начинаем, в какое место направляемся и куда едем потом и в какое время. Я не участвую, никого не знаю, не беру оружия. Я только веду машину.
— С таким отношением ты, наверное, отметаешь кучу предложений.
— Отношение тут ни при чем. Это принцип. Я отказываюсь от работы гораздо чаще, чем соглашаюсь.
— Я предлагаю легкое задание.
— Они все легкие.
— Но не настолько.
Водитель пожал плечами.
Один из богатых поселков к северу от Феникса, объяснил Новый Парень. Семь часов езды по перенаселенной местности, забитой домами в пол-лимона, что заняли место, где раньше росли в прерии кактусы. Написав что-то на клочке бумаги, Парень подтолкнул листок двумя пальцами Водителю через стол. Ему вспомнилось, что так обычно делают продавцы машин. Какой мало-мальски уважающий себя человек согласится на такое?
— Ты ведь пошутил, правда? — спросил Водитель.
— Ты не хочешь участвовать, не хочешь доли, тогда вот тебе плата за услуги. Поступим просто.
Водитель оттолкнул стопку и отодвинул от себя кружку. Кто платит, тот и заказывает музыку.
— Извини, что потратил твое время.
— А что, если я припишу еще один ноль?
— Припиши три.
— Никто не может быть хорош настолько!
— Ну, ты же говоришь, что вокруг полно водителей. Так выбирай любого.
— Полагаю, я уже выбрал. — Новый Парень кивком попросил Водителя вернуться на место и снова придвинул к нему кружку. — Я специально разговаривал с тобой небрежно — просто чтобы проверить. — Новый Парень ковырнул пальцем в ухе. Позже Водитель подумал, что это, возможно, был знак. — В команде четверо, мы делим куш на пять частей: две мне, по одной на каждого из вас. Пойдет?
— Ну, это еще куда ни шло.
— Значит, по рукам?
— По рукам.
— Отлично. Еще стаканчик?
— Почему бы и нет.
В стихающую джазовую мелодию ворвался альтовый саксофон.

Глава 5

Выйдя из заведения «У Бенито», Водитель очутился в преображенном мире. Как и большинство других городов, Лос-Анджелес ночью жил совершенно иной жизнью. У самого горизонта теснились последние розово-оранжевые разводы, постепенно рассыпаясь, тая, по мере того как солнце уступало свои владения городским огням — сотне тысяч нетерпеливых его дублеров.
Трое бритых наголо молодцов обступили машину Водителя. Та никак не могла показаться им стоящей — всего-навсего непритязательный «форд» восьмидесятого года выпуска. Не открыв капота, нельзя и вообразить, что он сотворил со своим автомобилем. И все же они были здесь.
Водитель подошел к машине и остановился в ожидании.
— Клевая тачка, приятель, — заметил один из бандитов, поднимая капот. Он бросил взгляд на своих приятелей. Вся троица дружно загоготала.
Вот ведь досада!
В руке Водитель держал связку ключей, один из которых торчал наружу, зажатый между указательным и безымянным пальцами. Шагнув вперед, он ударил главаря стаи в горло, ощутив рвущуюся плоть; проследил взглядом, как парень повалился наземь и начал судорожно глотать ртом воздух.
В зеркале заднего вида Водитель видел двух подельщиков молодого бандюги: они стояли позади, хлопая руками по бокам и разинув рты, отчаянно пытаясь решить, что же, черт возьми, им теперь предпринять. На подобное развитие событий «орлы» явно не рассчитывали.
Может, ему стоит обернуться? Подойти к ним и сказать, что такова жизнь: длинная череда событий, которые вечно идут не так, как планировалось?
К черту!.. Или до них наконец дойдет, или нет. До большинства так и не доходит.

Дом для Водителя был понятием относительным. Он менял квартиры каждые несколько месяцев. В этом отношении жизнь его не сильно изменилась с тех пор, как он жил в мансарде у супружеской четы Смит. Водитель существовал на шаг или два в стороне от привычного всем мира, по большей части незаметно, словно тень, почти невидимка. Все свои пожитки он мог взвалить на плечо и унести с собой — или же просто бросить. Больше всего в городах ему нравилась возможность оставаться неузнанным: он мог являться частью этого мира, одновременно оставаясь вне его. Водитель предпочитал старые многоквартирные дома, где прилегающие автостоянки были потрескавшимися и заляпанными машинным маслом; где никто не станет жаловаться на шум, если сосед снизу слишком громко включает музыку; где жильцы вдруг ни с того ни с сего собирают свое добро посреди ночи и уезжают неизвестно куда. И даже копы не любили заглядывать в подобные места.
Нынешняя квартира Водителя находилась на втором этаже. С фасада казалось, будто единственным путем для входа и выхода служила лестница. На самом деле задняя дверь квартиры выходила на общий балкон, что тянулся вдоль здания на уровне каждого этажа; через каждые три двери располагался лестничный колодец. Вызывающий клаустрофобию тесный предбанник сразу за дверью внезапно разбивался: направо начиналась гостиная, налево — спальня; кухня, подобно птичьей голове, спрятанной под крыло, притулилась за гостиной. Если очень постараться, в ней можно было разместить кофеварку, две-три посудины для готовки, полнабора тарелок и набор кружек; и даже оставалось место, чтобы развернуться самому.
Что, собственно, Водитель и сделал, поставив кипятиться кастрюлю с водой и затем вернувшись к окну, чтобы взглянуть на окна прямо напротив. Интересно, там кто-нибудь есть? Похоже, квартира жилая, но он до сих пор не видел ни движения, ни каких-либо признаков жизни. Этажом ниже жило семейство из пяти человек; когда бы Водитель к ним ни заглядывал — утром или вечером, — как минимум один из обитателей сидел, уставившись в телевизор. В квартире-мастерской справа жил одинокий мужчина. Каждый вечер он возвращался домой в пять сорок с блоком из шести банок пива и белым пакетом с готовым ужином. А потом сидел, уставившись в стену и вскрывая банки с пивом, по одной каждые полчаса. На третьей банке он выуживал из пакета гамбургер и принимался его жевать. Потом допивал оставшееся пиво; как только оно подходило к концу, отправлялся спать.
В первую неделю-две, когда Водитель только вселился, в соседней квартире жила какая-то женщина неопределенного возраста. По утрам после душа она садилась за кухонный стол и втирала в ноги лосьон. По вечерам, опять же обнаженная — или почти обнаженная, — она сидела и часами болтала по мобильному телефону. Однажды Водитель видел, как она со всего размаху швырнула телефон в противоположный угол комнаты. Потом женщина подошла к окну: груди ее распластались по стеклу, в глазах дрожали слезы — или ему почудилось? С той ночи Водитель ее не видел.
Вернувшись на кухню, он залил кипятком молотый кофе в кульке-фильтре.
Стук в дверь?
Но ведь такого не бывает!.. Люди, живущие в местах вроде комплекса «Пальмовая тень», редко общаются между собой и с полным правом не ждут никаких посетителей.
— Хороший запах, — заметила она, когда Водитель подошел к двери.
Ей было около тридцати. Складывалось впечатление, что в ее джинсах экспериментировали со взрывчатыми веществами — то тут, то там наружу выглядывали разлохмаченные пучки светлых ниток. Футболка большого размера, черная, с давно истершейся надписью, от которой остались лишь разрозненные буквы: F, А, хвостики каких-то согласных. Шесть дюймов светлых волос, у корней переходящих в полдюйма темных.
— Я только что въехала — в квартиру чуть дальше по коридору.
Она протянула длинную узкую кисть, удивительно похожую на ступню. Водитель пожал руку.
— Труди.
Водитель не стал интересоваться, что такая цыпочка здесь делает. Его скорее озадачил ее акцент. Алабама?
— Услышала радио и поняла, что ты дома. Собралась было испечь маисового хлеба и вдруг обнаружила, что у меня нет ни одного яйца. А у тебя, случайно…
— Сожалею, у меня нет. Но через полквартала, если идти в сторону центра, есть корейская бакалея.
— Спасибо… А можно мне войти?
Водитель посторонился.
— Предпочитаю знакомиться с соседями.
— Здесь, наверное, не самое подходящее для этого место.
— Мне не впервой. Вечно я делаю неправильный выбор. У меня прямо-таки талант!
— Выпьешь чего-нибудь? По-моему, есть баночка-другая пива в холодильнике… или, может, ты называешь его ледником?
— С чего бы это мне так называть холодильник?
— Я подумал…
— Вообще-то я с удовольствием выпила бы того ароматного кофе.
Водитель вышел на кухню, налил две кружки и вернулся.
— Немного странное для жилья местечко.
— Ты о Лос-Анджелесе?
— Нет, я имею в виду этот дом.
— Наверное.
— Стоит мне войти, парень снизу вечно высовывается из двери. А в соседней квартире круглые сутки работает телевизор. Испанский канал. Сальса, мыльные оперы, в которых половину героев убивают, а другая половина самозабвенно визжит, и жуткие юмористические передачи с толстяками в розовых костюмах.
— Ну вот видишь, ты вполне вписываешься.
Она рассмеялась.
Сидели, потягивая кофе и болтая о всяких пустяках. Водитель так и не научился вести светские разговоры — просто не мог понять их смысла. К тому же ему никогда не было особого дела до того, что чувствуют другие. Только теперь он с удивлением обнаружил, что откровенно рассказывает о родителях, и ощутил потаенную, ничем не излечимую боль, что крылась в душе его собеседницы.
— Спасибо за кофе, — спустя какое-то время поблагодарила соседка. — И еще больше — за то, что поговорил со мной. Только я быстро утомляюсь.
— Первым делом нужно восстанавливать запас жизненных сил.
Водитель проводил ее до двери. Снова он пожал протянутую ему длинную узкую ладонь.
— Я живу в квартире 2-G. Работаю по ночам, так что весь день я дома. Заходи как-нибудь.
Не дождавшись ответа, женщина повернулась и зашагала прочь по коридору. В этих джинсах бедра и попка у нее были просто загляденье — и все уменьшались и уменьшались в отдалении.

Глава 6

На втором задании все пошло неправильно. Те ребята выдавали себя за профессионалов. Выяснилось, что это не так.
Встреча была назначена в ломбарде, располагавшемся неподалеку от аэропорта по дороге в Санта-Монику, между двумя зданиями, при взгляде на которые мгновенно вспоминались дремучие компьютерные перфокарты. Войдя в ломбард с парадного входа, никто бы не обнаружил там ничего примечательного: обычные аккордеоны, мотоциклы, магнитофоны, бижутерия и утиль. Действительно же стоящие вещи вносили и выносили через черный ход. Деньги на оплату того, что шло через заднюю дверь, хранились в сейфе, до того древнем, что в нем вполне мог хранить свои зубоврачебные инструменты сам Док Холлидей из «Перестрелки в О. К. Коррал».
Им не нужны были аккордеоны и бижутерия. То ли дело деньги в том сейфе.
Водитель наблюдал, как вдоль аллеи к ломбарду направились исполнители, двоих из которых он принял за братьев. Через несколько минут изнутри послышались выстрелы, похожие на щелчки кнута. Раз. Два. Три. Потом звук, подобный грохоту пушки; где-то в окнах выбило стекла. Ощутив, как машина просела под тяжестью груза в багажнике, Водитель, не оборачиваясь, рванул с места. В нескольких кварталах от ломбарда ему на хвост сели полицейские — сначала две машины, потом три; но где копам было угнаться за форсированным «гэлэкси» или преодолеть выбранный им маршрут, не говоря уже о его водительских талантах; так что вскоре он оторвался от преследователей. Когда все успокоилось, Водитель обнаружил, что везет всего двоих из троих исполнителей.
Страницы:

1 2 3 4 5 6 7





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
  • leon324 о книге: Олег Здрав - Снова дембель [СИ]
    Прочитал с интересом...своеобразия социализма в южных республиках,взрывной рост национализма...Фактически это освещение событий почти 30-летней давности с точки зрения современника.. и поиск возможностей что-то исправить...

  • Puh о книге: Джудит Макнот - Что я без тебя...
    Почитаем.

  • Vikontik об авторе Анна Баскова
    Прочитала комменты. В недоумении. Прочитала несколько страниц - телеграфный стиль. Вычеркиваем. Не мой автор.

  • Alena741 о книге: Анна Владимировна Кутузова - Там где ты [СИ]
    Супер. Читала давно, но помню до сих пор. Спасибо.

  • Knyazhe о книге: Галина Чередий - Перерождение
    Неожиданно у этого автора появились что-то интересное. Не могу сказать, что прям в восторге, нет, но удивлена, причём приятно - это да.
    ГГня в меру глупенькая, в меру сильная, но самое главное - она ЖИВАЯ! Со своими тараканами, своими поражениями и победами. Ей переживаешь, хотелось поддержать, сказать "не раскисай! Держись! Твой грузовик с сахаром уже за поворотом стоит"
    ГГерой оборотень. Думаю этим все сказано. Само собой брутальный альфа-самец, собственник и супер ё*арь тд и тп, для тех, кто не понял.
    ГлавГад неоднозначный персонаж. Однозначные психические отклонения, как говорится на лицо, но чисто по-человечески её жалко. Спойлерну ГлавГадина тут, а не ГлавГад.
    Сюжет вроде и прост да банален: после укуса ГГня стала оборотнем, лубоФФ с альфа-самцом - таких сюжетов море и ещё вагон с тележкой. Главная интрига - кто ГлавГад и нафига ей весь этот кордебалет с обращёнными.
    Не могу рекомендовать к прочтению, тк слишком много порно(хвала всем классического ЖМ без плёток и извращений), на мой взгляд, но и откровенного ФУУ нет. Предупреждение 18+ стоит, так что решать Вам.

читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2018г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.