Библиотека java книг - на главную
Авторов: 43793
Книг: 109210
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Я — джедай! » » стр. 18

    
размер шрифта:AAA

— А как, вы думаете, чувствуют себя наши гости?
Люк улыбнулся, но это, как мне показалось, далось ему с огромным трудом:
— Думаю, они жили в союзе с Силой дольше меня. С ней они очень хорошо себя защищают. А без нее, подозреваю, они чувствуют себя очень уязвимыми.
— Отлично, — я злорадно улыбнулся. — Именно это нам и надо, если мы хотим вытянуть из них все. За мной, друзья.
Мастер-джедай схватил меня за плечо:
— Я еще ни разу не делал этого раньше. Не допрашивал пленных.
Я подмигнул ему:
— Не боись, я с этим справлюсь. Просто стойте вот здесь, у двери. И смотрите на них как можно более злобно. Просто смотрите на них и молчите.
— Злобно?
— Ну, изобразите хатта, только с бровями.
— Понял.

* * *

Мы решили, что начать следует с Красной — на самом деле, ее выбрал Элегос по причинам, одному ему известным, — но я не возражал. Допрашивать женщину всегда сложно, главным образом потому, что они с подозрением относятся к любому заявлению, сделанному мужчиной, и часто полагают, что их красота и хитрость поможет им обвести следователя вокруг пальца. Красная, которая действительно была худенькой красоткой с вьющимися темными волосами, могла бы растопить лед в сердцах многих детективов, но страх и удивление, застывшие на ее лице, когда она пришла в себя, свели на нет ее красоту. Из-за йсаламири я видел все в черно-белом изображении, так что она должна была вообще почти ослепнуть.
Когда она раскрыла глаза, я посмотрел на Люка и кивнул, словно получил от него телепатический сигнал:
— Хорошо, я посмотрю, что мы сможем у нее выяснить. Дайте ей немного времени, чтобы она пришла в себя.
Люк удивленно посмотрел на меня, затем нашелся и нетерпеливо щелкнул пальцем.
Я улыбнулся. Быстро схватывает. Будем надеться, что она не так сообразительна.
Я присел на корточки перед стулом, к которому мы привязали ее:
— Извините, что пришлось ограничить вашу свободу таким образом. Поверьте, я действительно хотел, чтобы вы разместились с большим комфортом, но он, — я кивнул в сторону Люка, — был непреклонен. Я знаю, что вы чувствуете себя очень странно, потому что лишились определенных чувств, которые вы считаете частью себя. Это он ограничил ваш доступ к ним, чтобы мне было легче прощупать ваше сознание, но я знаю, как неприятно это будет для вас.
Она яростно замотала головой:
— Я не предам свой народ. — Сказано это было странным упрямым тоном. Очень членораздельно. Ее четкая дикция напомнила мне манеру говорить моего деда. Это был бит информации — не большой, но все-таки бит.
— О нет, не надо, мы этого и не хотим. Я не хочу заставлять вас делать это, просто мы хотим выяснить, где находится «Возмутительный», причем немедленно. Леонию Тавиру надо остановить от… того, чтобы она навредила кому-нибудь еще. — Я хотел закончить на этом, но уловил в ее дыхании моментальное замешательство, поэтому продолжил: — Мы очень не хотим, чтобы она причинила вред еще кому-нибудь.
— Вам не остановить ее.
Я посмотрел на Люка, затем снова на нее:
— Он говорит: то, что ее не можете остановить вы, не означает, что это не под силу нам. Вы уж извините, он всегда говорит неприятные вещи открыто, но он прав. Я был здесь несколько месяцев, участвовал в операциях, когда вы или ваши братья были на «Возмутительном», и вы не смогли засечь меня. И знаете почему? Потому что он прикрывал меня. Вы же искали, старались, но только сегодня вечером, когда я решил заманить вас в ловушку, я открылся перед вами. А его вы вообще не заметили.
Я встал и молча подошел посоветоваться с Люком, предоставив ей возможность переварить услышанное. Я поднес палец к губам, чтобы Люк молчал, и насупил брови, давая ему понять, что именно так он должен посмотреть на меня. Когда он прожег меня гневным взглядом, я в ужасе отпрянул от него и взмолился:
— Но вы не можете поступить так жестоко. Отлучить ее от Силы навсегда! От этого не будет лучше ни ей, ни нам. Конечно, это послужит ей хорошим уроком, но с таким же успехом ее можно бросить под банту, чтобы тот растоптал ее. Не надо делать из нее наглядный урок для других, чтобы заставить их быть более сговорчивыми.
Люк до того вошел в роль, что ткнул меня пальцами в грудь изо всех сил. Переиграл малость. Наверняка синяк останется. Я обернулся и потирая грудь «перевел»:
— Я более чем уверен, что мне удастся уговорить его разблокировать ваш доступ к Силе. Только скажите нам, где Тавира прячет «Возмутительный». Должен заметить, что нам уже известно, что это вы прячете его — вы в этом преуспели — прятать пиратов и все такое…
— Нет, я не предам свой народ. Ни один из нас никогда не предаст наш народ.
Я вздохнул и положил руку ей на плечо:
— Да, я знаю, вы смотрите на вещи с вашей точки зрения, а может быть, с точки зрения Тавиры. Этот «звездный разрушитель» — довольно грозное и мощное оружие, и вы вынуждены бояться, что она обратит это оружие против вас, если вы предадите ее. Я понимаю это. Это же предельно ясно.
Я немного понизил тон и наклонился к ней:
— Но на самом деле все обстоит следующим образом: вы не достали меня. Вы не достали его. Тавира не услышит от вас рапорта об удачном выполнении задания и решит, что вы провалились. Вы же знаете ее — провал это не неудача, это заговор. Насколько я знаю ее (а я знаю ее не хуже вашего), она решит, что ее предали, и начнет действовать. Так что вам придется задуматься, чего вы хотите больше: быть причиной уничтожения вашего народа или помочь парням, которые вас в рог банты скрутили, разобраться и с Тавирой?

Глава 47

Красная в конце концов раскололась, и мы использовали сведения, полученные от нее, чтобы сделать разговорчивее ее приятелей-дженсаарайи (так они называли себя). Это был поистине захватывающий рассказ, потому что они исповедовали странную философию, которая ставила на одну планку Оби-Ван Кеноби и Дарта Вейдера, — мол, они одинаковые истребители джедаев. Чтобы стать дженсаарайи, нужно было пройти примерно такую же подготовку, что и у джедаев, включая создание лазерного меча, только этот момент не был для них переломным, как у джедаев. Для дженсаарайи венцом их карьеры, величайшим моментом в их жизни, символом перехода в ранг дженсаарайи-защитника (у них были ученики, защитники и высшая ступень — старейшина саараи-каар, который всегда был только один), было создание собственных доспехов. Они брали за основы обычные латы и покрывали их кручеными нитями из кортозиса, обеспечивая тем самым пусть не сильную, но все-таки защиту от всех видов оружия. Они выбирали какое-нибудь животное своим союзником и защитником, затем придавали своим доспехам его черты. Таким образом они выражали свою индивидуальность в сообществе дженсаарайи. Словно подчеркивая их настрой, все эти существа были мирными и никогда не нападали, а только оборонялись. Они прятались или спали, пока не нападали на них самих, и тогда они действовали с убийственной быстротой и решительностью.
То, что дженсаарайи стали служить Тавире, было большой ошибкой с самого начала. Тавира, скрываясь от передовых отрядов Новой Республики, сделала прыжок в систему Суарби, сектор Куенсе. Седьмая планета этой системы, газовый гигант, имела на своей орбите пояс астероидов и полтора десятка лун. Одна из этих лун, обозначенная на картах как Суарби 7/5, была названа колонистами, решившие освоить ее несколько столетий назад, Сусевфи. Схожая с Йавином IV по размеру и скорости вращения, Сусевфи была покрыта бескрайними саваннами, почти как Ноквивзор — планета, на которой находилась база Разбойного эскадрона до захвата Корусканта. На этом спутнике было несколько людских поселений, а дженсаарайи жили рядом с большим космопортом, Йумфлой.
Тавира и несколько человек из ее команды прилетели в Йумфлу, и адмирал тут же взяла в оборот местного имперского губернатора — мелкого бюрократа, который сделал последнюю в своей жизни ошибку, отвергнув ухаживания Тавиры. Тавира приказала расстрелять его, затем объявила планету освобожденной из-под гнета Империи и восставшей против гнета Новой Республики. Саараи-каар дженсаарайи пришла к Тавире и услышала все, что хотела услышать от адмирала. Тавира добилась ее доверия, затем предала ее и заставила дженсаарайи защищать мирных граждан (которые, кстати, не подозревали об их существовании), поступив на службу к Тавире. Отказ выполнять ее приказы означал аннигиляцию Йумфлы.
Дженсаарайи почувствовали намерения Миракс, когда она стала охотиться на «возмутителей спокойствия». Они выкрали ее с Нал Хутты и привезли на Сусевфи. Тавира хотела убить ее, но саараи-каар настояла, чтобы ей сохранили жизнь и заточили в тюрьму в старом дворце губернатора.
Узнав все, что нам было нужно, мы с Люком решили поспешить на Сусевфи. Пришлось принять тяжелое решение — не брать с собой никого из дженсаарайи. Если хоть один из них дрогнет, он сведет на нет все наши попытки проникнуть в тюрьму, где Тавира спрятала Миракс.
Мы решили оставить их на Коуркрусе в компании йсаламири. Нам нужно было оставить их под присмотром кого-то надежного, и мы с Люком пошли к Йакобу Найву и открылись ему, затем объяснили ему, что мы собирались покончить с «возмутителями спокойствия» и остановить Тавиру. Мы поставили его перед выбором: либо мы уничтожаем остатки «выживших», либо он присягает на верность Новой Республике и начинает новую жизнь. Мы множество раз предлагали такой выбор многочисленным жертвам агрессии Империи.
Найв принял наше предложение. С укреплением Новой Республику и планомерным уничтожением последних остатков Империи «выжившие» все больше теряли свою антиимперскую направленность и превращались в обычных пиратов. Без защиты «Возмутительного» Новая Республика могла, не напрягаясь, разгромить их десять раз подряд. Так что Найв с удовольствием взялся поразвлекать пятерых гостей и йсаламири в обмен на шанс начать новую жизнь.
На прощание он пристально посмотрел на меня и спросил:
— Один вопрос, Йенос. Откуда вы знаете, что победите?
— А почему все эти годы ты сражался с Империей?
— Чтобы отомстить за то, что она сделала с моими друзьями.
— Точно, — кивнул я. — У Леонии Тавиры моя жена. И я буду сражаться, чтобы не пришлось ни за кого мстить.
— Вдвоем? — округлил глаза Найв.
— У нас есть союзники, — я подмигнул Люку. — И один из них очень могущественный. С нами все будет в порядке.
Перед тем как покинуть Коуркрус, мы передали два сообщения. Первое предназначалось генералу Кракену, и в нем говорилось, что мы обнаружили базу «Возмутительного» и собирались выманить этот корабль из его убежища. Точные координаты места, куда мы направлялись, мы оставили у Найва. Мы не хотели, чтобы экспедиционный корпус Новой Республики направился прямо туда и наша попытка спасти Миракс была бы обречена на провал. Если Новая Республика предпримет решительные шаги, дженсаарайи на Сусевфи смогут предчувствовать атаку и предупредить Тавиру.
Второй рапорт предназначался для Бустера. Я просто сказал ему, что нашел Миракс и направляюсь к ней. Я не стал описывать ему все детали, как генералу Кракену, а просто заметил, что надеюсь через пару дней доставить ее целой и невредимой на «Искатель приключений», чтобы она смогла отдохнуть и прийти в себя.
Мы хотели оставить Элегоса на Коуркрусе, но он настоял, чтобы мы взяли его с собой. Он прекрасно сошелся с Оурилом (что немало встревожило меня), поскольку они вынуждены были жить вместе в моем номере. Элегос заметил, что небольшой корабль, на котором Люк с Оурилом прилетели на Коуркрус, был очень сложен в управлении и одного пилота было мало, а поскольку каамаси умел летать, то он рвался помочь Оурилу.
Место второго пилота могли бы занять Люк или я, но мы собирались лететь к Сусевфи под защитным колпаком поля йсаламири. Это скроет наше владение секретами Силы от дженсаарайи, которые установили сторожевые посты на поясе астероидов и на самой планете. Защитники Пояса регулярно использовали Силу, чтобы не дать прилетающим в систему кораблям обнаружить спрятанный среди астероидов «Возмутительный». Они заставляли пилотов не видеть очертания «звездного разрушителя» на экранах сенсора. Но даже без защиты корабля дженсаарайями его крайне сложно было обнаружить среди каменных глыб. А когда за дело брались дженсаарайи, найти его было просто невозможно.
Люк разлегся на мягкой скамье в кают-компании небольшого корабля и прикрыл глаза руками.
— Если бы у нас было побольше джедаев, мы могли бы направить сюда разведывательные корабли и наверняка засекли бы этих дженсаарайи, которые «прикрывают» корабль.
— Вполне возможно, только я засек их только с близкого расстояния, когда они пытались «прощупать» мое сознание. Когда я установил контакт с Тикхо во время битвы при Кса Фел, они засекли меня, а я так и не заметил их присутствия, — я встал и отправился на камбуз. Достав контейнер с сиропом «зуребер» из охладителя, я предложил его Люку: — Хотите пить?
Люк посмотрел на меня прищуренными глазами и кивнул:
— Конечно, кидай.
Я швырнул контейнер, и он приземлился прямо на живот Скайуокеру. Люк громко ахнул.
Я улыбнулся:
— Я думал, вы словите.
Он встал, оторвал зубами уголок пластика и выплюнул его на пол:
— Я попытался, но йсаламири помешала.
Он открыл свой сироп и отхлебнул:
— Трудно снова быть нормальным, правда?
Люк тяжело вздохнул:
— Первые восемнадцать лет своей жизни я понятия не имел о Силе. Я был всего лишь простым пареньком с фермы, который хотел летать. Я хотел пойти на службу к Империи, стать пилотом. У рыцарей-джедаев очень древняя история, но дядя Оуэн не поощрял мои занятия этой историей.
— Понимаю, у нас в доме все было примерно так же, — я плюхнулся на скамью в ногах у Люка. — Просто старались не говорить о джедаях. Я знал, что мой дед был знаком с джедаем, работал с ним, но помалкивал об этом. Это было все равно, что вспомнить бывшую жену на дне рожденья у тещи.
— У новой, естественно.
Я рассмеялся:
— Точно. Знаете, когда я увидел своего деда несколько месяцев назад, я понял, как он гордился, что спрятал жену и ребенка Нейаа Халкиона. Узнал, как тяжело оказалось для него скрывать все это столько лет. Мне кажется, я расстроил его, когда отказался от джедайского наследия, чтобы в одиночку преследовать «возмутителей спокойствия». Нужно будет обязательно сказать ему, что я передумал.
— Очень рад за тебя, — Люк сел и похлопал меня по плечу. — Сложнее сказать, что было для меня хуже: потерять ученика от того, что он попал на темную сторону, или увидеть, как кто-то бросает все, потому что я — плохой учитель.
Я пожал плечами:
— Вы же знаете нас, кореллианских джедаев — мы крайне упрямые и полны решимости идти своим путем, — в голове промелькнул наш разговор с Элегосом. — Кстати, я должен извиниться перед вами. Я никак не мог выбросить из головы свои ожидания в отношении академии, поэтому не дал вам возможности учить меня.
— Принято, хотя тебе не стоило извиняться, — кивнул мне Люк. — Я неправильно повел себя с тобой. Мне нужно было понять, что параллельный путь ничем не хуже и не лучше, просто он другой. Мы ведь двигаемся в одном направлении.
— Точно, но все же я до сих пор не могу смириться с тем, как вы обошлись с Кипом. Тавира распустила слух, что Кип уничтожил систему Кариды по приказу Новой Республики, и этим бредням многие верят.
— Знаю. Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь, — Люк отхлебнул еще сиропа, затем слизнул голубую каплю, оставшуюся в уголке рта. — Но нужно всем объяснить, что тот шанс, который мы предоставили Йакобу Найву и его «выжившим» похож на тот шанс, что мы дали Кипу. Для Кипа посвятить свою жизнь делу джедаев — все равно, что получить пожизненный срок.
— Точно, и это будет нелегкий труд. Если мы убьем его, мы не сделаем Галактику лучше, так что вряд ли это будет лучший выход, — я отхлебнул зуребера, затем откинул голову и закрыл глаза. — Но это не значит, что мне нравится этот выход и что моя неспособность найти лучшее решение не расстраивает меня.
— Осталось только нам как следует постараться, — Люк устало усмехнулся. — А теперь скажи-ка мне: ты когда-нибудь представлял, что будешь нестись в гиперпространстве и планировать нападение на дворец имперского губернатора, который превратился в цитадель бывшего адмирала Империи и ее команды?
Я открыл один глаз и скосил его в сторону Люка:
— На Татуине вам было действительно совсем худо, если вы мечтали о таком.
— Не так уж там было плохо.
— Да знаю, был там как-то раз. На всех других планетах йавы вырастают до размеров хаттов, а на Татуине усыхают в никуда.
— А разве это плохо? Представляешь, что бы они иначе могли наворотить? — усмехнулся Люк. — На самом деле, с Татуином у меня связаны не только плохие воспоминания. Хороших даже больше, чем плохих.
— Но вы же хотели убраться с этой планеты-пустыни.
— Обстоятельства вынудили, — улыбку словно рукой стерли с лица Люка. — И вот я здесь.
Я положил руку Люку на шею:
— Да, но вы посмотрите, кем вы стали. Вы стали примером для всей Галактики, показали, к чему нужно стремиться. Я знаю, как тяжело потерять родных, но готов поспорить, что они были бы счастливы, если бы увидели, за что они отдали свои жизни.
— Ты так думаешь?
— Не сомневаюсь, — улыбнулся я. Здесь, внутри пузыря йсаламири, Люк избавился от своего коронного задумчивого и сурового выражения, словно на его плечах была ответственность за будущность Галактики. Его лицо сияло таким оптимизмом, словно он снова стал мальчишкой. — У вас ведь нет ни братьев, ни сестер? Я имею в виду, вы росли один?
— Да, зато у меня было много друзей.
— У меня то же самое, — я грустно усмехнулся. — И я никогда не представлял, что буду охотиться на ренегата-адмирала из имперских, да еще и нападать на дворец губернатора.
— Угу, — отозвался Люк, не отрываясь от сиропа.
— Я мечтал о том, чтобы сбежать на Нал Хутту и встретиться с хаттом-королем преступного мира в его логове.
— Странные мечты для подростка.
Я расхохотался:
— Я же кореллианин, не забыли?
— Точно, забудь все, что я сказал о странностях, — Люк допил сироп и смял контейнер. — Мне кажется, нам в жизни редко кому выпадают те карты, которые мы хотим.
— Да уж. Все дело в том, как вы ведете игру, имея их на руках. Некоторые проигрывают, имея на руках все козыри. Для мальчика с фермы, который вырос на песках и мечтах, вы не так уж и плохи.
— Для кореллианина это настоящий комплимент.
Тут ожил коммуникатор:
— Оурил говорит, что через пять минут мы входим в нормальное пространство, — проскрежетало из него. — Потом еще час лета до Сусевфи. Лучше как следует подготовиться, чтобы наша встреча не оказалась горячее, чем мы планируем.
Я щелкнул переключателем:
— Вас понял, Элегос. Мы будем готовы.
Люк встал, нагнулся к полке, куда он положил лазерный меч на подзарядку. Отключил от него провод и нацепил его на пояс. Затем выдернул провод из моего и осмотрел меч:
— Хорошая работа. Двухклинковый?
Я нахмурился:
— Хотел переплюнуть Ганториса. Сейчас работает только один клинок. Нужно найти настоящий бриллиант.
— Двухклинковые мечи всегда считались среди джедаев причудой, — он протянул меч мне. — И все же твой клинок мне нравится. Похоже, ты хорошо над ним постарался.
— Немного уродливый, но я слепил его из того, что было под рукой, — я поймал меч и накрутил на рукоять защитный колпачок. Встав, я нацепил меч на пояс. — Перед тем как мы двинемся, я хотел бы задать один вопрос, если вы не против.
— Валяй.
— Мы, джедаи, вроде как должны только обороняться, а сейчас предпринимаем самое что ни на есть нападение.
Люк понимающе кивнул:
— Точно, только мы идем на это, чтобы спасти жизнь Миракс и жизни будущих жертв Тавиры.
— В этом я с вами согласен, только у нас же есть определенные моральные обязательства. Скажем, ребятам, которые сторожат Миракс, мы явно не понравимся. Они увидят в нас агрессоров. Вот представьте: вы стоите на посту и тут на вас наскакивает джедай с лазерным мечом. Я бы начал отстреливаться.
Мастер-джедай нахмурился:
— Я понимаю твою обеспокоенность. Когда мне пришлось иметь дело с Джаббой Хаттом, я предупредил его, что если он не уберется с нашего пути, мы уничтожим его. Он не послушался меня… Сам напросился.
— Так что, попытаемся переубедить всех, кто не совсем понимает, что творит?
Люк кивнул:
— Если мы вообще кого-нибудь внизу встретим. Сколько на втором «звездном разрушителе» штурмовиков? Тысяч десять, не больше. Не думаю, чтобы у Тавиры корабль был набит под завязку, но у нее достаточно бойцов. Может, попробуешь угадать, сколько их окажется во дворце?
— Неважно, — я потуже затянул пояс. — Не наплодил Император столько крепких ребят, чтобы они не пустили меня к Миракс. У них будет выбор: убежать или умереть.
— Кореллиане, — покачал головой Люк. — Неудивительно, что остальные джедаи не хотят, чтобы вы покидали свою систему.
Я подмигнул Скайуокеру:
— Вы просто боитесь, что мы не оставим вам работы.
— Хотелось бы верить, что ты не ошибаешься, — Люк засунул большие пальцы под пояс. — В миссиях, подобных этой, у нас обоих будет достаточно работы.

* * *

Мы с Люком постарались, хоть и безуспешно, убедить Элегоса и Оурила остаться на корабле и следить за всеми кораблями, прилетающими в систему и покидающими ее. Тогда в случае если бы показалась Тавира на «Возмутительном», они смогли связаться с нами по комлинку, и мы бы изменили свои планы. Оурил с Элегосом уже предвидели это и запрограммировали корабельный компьютер таким образом, чтобы он автоматически следил за всем движением внутри системы и передавал сигнал через скремблер на деку, которую Элегос предусмотрительно настроил на нужную волну.
Элегос резонно заметил, что с его восприимчивостью к запахам и способностью Оурила видеть гораздо шире того спектра, который мы, люди, надменно назвали «световым», мы сможем передвигаться в ночной темноте достаточно уверенно, не прибегая при этом к помощи Силы, тогда дженсаарайи заметят нас значительно позже. Я вынужден было согласиться. Честно говоря, видел Оурила пару раз в ближнем бою, поэтому решил, что его компания нам не помешает. Он вооружился бластером-карабином, а на груди у него красовался патронташ с энергетическими зарядами.
Элегос тоже взял карабин и нацепил патронташ с энергетическими зарядами поперек своей худощавой груди. Я посмотрел на него и удивленно поднял брови:
— Зачем тебе лезть в драку? Ты же не хочешь, чтобы тебя мучили ужасные воспоминания об убийствах?
— Я иду с вами, и если я не смогу постоять за себя с оружием в рукам, я стану для вас обузой. Если ваша миссия провалится из-за меня, это воспоминание будет еще ужаснее, и я не собираюсь допустить этого. Напротив, я намереваюсь получить положительные воспоминания о том, как я спас вашу жену, — Элегос поднял бластер в правой руке и погладил его переключатель большим пальцем. — А функция парализатора на этом карабине, похоже, работает.
Я улыбнулся, затем посмотрел на Оурила и Люка:
— Прежде чем двинемся в путь, я хочу сказать вам огромное спасибо. Вы — лучшие друзья на свете. Вы все сумасшедшие, но вы — друзья.
Элегос повернулся к Оурилу:
— Кореллиане никогда не умеют вовремя заткнуться, правда?
— Мож-жет, и умеют-ч, только не этот, — процедил в ответ Оурил.
Скайуокер рассмеялся, затем схватился за ручку, открывающую входной люк:
— Идемте, нас ждут великие дела. Сделаем то, чего не боятся сделать коррелиане: побьем все козыри противника простым блефом.
И мы вышли на темные улицы Йумфлы. Мы шагали свободно — никто нас не замечал. Пару месяцев назад это показалось бы мне странным, но не теперь, после того, что я прожил у «возмутителей спокойствия». В этом городе все, кроме тех, кто сошел в увольнительную с «Возмутительного» или патрулировал улицы, сидели по домам. Местное население жило в оккупированном городе и если некоторые зарабатывали на торговле или предоставлении услуг пиратам, то большинство местных не хотели иметь дел с бывшими имперцами. Ту же самую напряженность я чувствовал во Вларнии, и был рад, что она служила изолятором, отделяющих нас от простого народа.
Команда «Возмутительного» не создавала нам проблем, потому что они были в увольнении и все, что им нужно было — так это хорошенько оторваться. Жаркий влажный воздух загнал их всех в кантины, где приборы климат-контроля делали вечер сносным, выпивка — приятным, а веселая компания — великолепным. Патрули, которые должны были собирать пьяных и разнимать дерущихся, а затем отправлять нарушителей порядка на корабль, не обращали на нас внимания. Острый нюх Элегоса засекал запах доспехов штурмовиков задолго до того, как мы видели их, и у нас было время заскочить в переулок или остановиться и беззаботно болтать, не привлекая их внимания.
Наконец, мы добрались до здания, расположенного в маленьком зеленом дворике дворца имперского губернатора. Это здание было окружено восьмиметровым забором, на всех четырех углах которого высились еще на два метра сторожевые башни. В одной из стен была огромная арка массивных металлических ворот, которые были закрыты на ночь. Вдоль каждой стены ходили парочки штурмовиков, и еще по двое стояло по углам.
Сам дворец был треугольным, с башнями в каждом углу. Те, что слева и справа, были пониже третьей, но добрых пятнадцать метров в высоту и вдвое большего диаметра. Напротив ворот высилась прямоугольная башня метров тридцати. В центральной части она была немного тоньше, словно сжатая гигантским кулаком. Благодаря такому оригинальному архитектурному решению здание резко выделялось среди местных строений. Основание дворца было четырехэтажным. На самой высокой точке периодически мигал сигнальными огнями частный челнок.
— До ворот двадцать метров, — прошептал я, распластавшись на земле и расстегивая плащ. Я подбросил в воздух горстку пыли и увидел, что облачко полетело в сторону дворца. — Хорошо, хоть ветер у нас попутный.
— Отлично. Оурил, Элегос, прикрывайте нас, а мы пошли.
Элегос осторожно прокашлялся:
— Но ведь ворота закрыты. Как вы собираетесь проникнуть внутрь?
В ответ мы оба помахали лазерными мечами:
— Мы постучимся, — ответил Люк. — И очень громко.
— Эй, что вы там делаете? — штурмовик с напарником неожиданно вынырнули из-за дальнего угла. — Предъявите документы.
— Один момент, — я медленно поднялся. Люк тоже. Держа меч в правой руке, словно это был световой жезл, я стал хлопать себя по карманам, словно искал свои документы: — И куда я их засунул… — я надеялся, что смогу что-нибудь внушить ему, чтобы он отстал от меня, но мой мозг словно атрофировался и не был ни что подобное способен.
Штурмовик шагнул ко мне:
— Где-то я тебя уже видел.
— Меня?! Быть такого не может!
— Что ты тут умного из себя строишь? — второй штурмовик нацелил на меня бластер. — Пойдете с нами.
Я покосился на Люка, затем пожал плечами и большим пальцем нажал на включатель, активирующий меч. Серебристый луч вонзился в грудь первого штурмовика. Я оттолкнул его от себя, и он повалился на своего товарища. Тот нажал на курок, поливая ночную тьму бластерными лучами. Пришлось состричь ему ногти по самые подмышки. Отрубленные руки вместе в бластером упали на землю, а сверху на этот натюрморт повалился и штурмовик.
Люк уставился на меня:
— Это и есть твои уговоры?
— Мы с ними все равно не договорились бы по-хорошему, — я пригнулся, потому что штурмовики на башне увидели это безобразие и начали громко вопить, а потом очнулись и открыли по нам огонь.
Взревела сирена тревоги.
— А вот остальные… Я думаю, мы их предупредили. Вперед!
Мы с Люком бросились к воротам, петляя, чтобы в нас не попали. Пока я бежал, я открылся перед Силой, и на меня хлынули мощные потоки информации. Я затормозил правой ногой, метнулся налево и вскинул меч, отбивая выстрел из бластера обратно в ночную мглу. Еще два шага — и я остановился, а передо мной в землю вонзились два луча, выпущенные из огневой точки на вершине правой башни, затем перекувырнулся через целый сноп лучей — все-таки по мне пристрелялись. Я парировал еще два выстрела и пожалел, что не могу, как Люк, направлять их обратно на стрелявших по нам. Наконец, мы оказались в спасительном укрытии — в углублении ворот. Расширив сферу контроля, чтобы посмотреть, кто поджидает нас за стеной, я никого там не обнаружил, но затем проник мысленным взором еще дальше и улыбнулся:
— Я нашел ее, Люк. Миракс совсем рядом. В подвале башни с твоей стороны.
Мастер-джедай улыбнулся:
— Что ж, не стоит заставлять ее долго ждать.
Мы синхронными движениями рубанули по воротам слева и справа от себя, прожигая там такую дыру, что в нее прошел бы флаер. Я шагнул внутрь и ударил чуть повыше локтя неизвестно откуда выскочившего с бластером наизготовку штурмовика. Он завопил и схватился за обрубок руки. Я подхватил его карабин и выстрелил в следующего, того, что пригнулся, прячась от огня прикрывавшего нас Элегоса. Он крутанулся и сполз по стене. Я рванул вслед за Люком.
Люк одним молниеносным движением отразил с полдюжины выстрелов, направив четыре из них обратно на башню, из которой они прилетели. Оттуда, как птенец из гнезда, вывалился штурмовик. Второй успел пригнуться, и снова начал плеваться огнем. Люк срезал дуло первому из штурмовиков, выскочивших к нам из башни, где лежала Миракс, затем резким ударом сбоку отделил нижнюю часть штурмовика от всего, что было выше нее.
Я переключил свой бластер на парализующие лучи и подстрелил следующего солдатика в строю. В ворота заскочил Элегос и длинной очередью уложил остальных трех. Они повалились на землю, дергаясь, как в припадке. Люк нырнул в двери башни. Оттуда донесся свист палящих бластеров, послышались громкие крики, но гудение лазерного меча ни на секунду не затихало.
Во двор влетел Оурил и открыл такой огонь по выскочившим из дальней башни штурмовикам, что они предпочли заскочить обратно и стрелять из укрытия. Мы с Элегосом прикрывали его, пока он не добрался до башни, куда и нырнули вслед за ним. Я сразу же бросился по лестнице вниз. По дороге мне попались два штурмовика, посмотрев на которых, я воспроизвел промышленную схему разделки нерфов. Уровнем ниже в углу восьмигранного коридора с утопленными в стены массивными дверями стоял Люк и просматривал на контрольной панели длиннющий список заключенных:
— Может, просто вывести всех на поверку?
Я бросил взгляд на список и ткнул в строчку с именем Миракс:
— Вот она.
— Камера 02021020.
Я кивнул и устремился вперед по коридору:
— Вот эта дверь, — я всадил пару выстрелов в замок. Брызнули искры, повалил дым, и она открылась. Я одним прыжком преодолел три ступени и остановился как вкопанный.
Она лежала передо мной. Все точно так, как показывал мне Экзар Кун. Небольшой серый приборчик у нее на лбу мигал зеленым и красным, и мягкий серебристый свет омывал ее таким сиянием, что ее кожа казалась почти снежно-белой. Такой белой на фоне ее черных волос. Она всегда такая красивая, когда спит… Я почувствовал, как невидимая рука сжимает мое горло. Ты такая прекрасная, Миракс, и я так долго тебя не видел.
Люк обошел меня и склонился над Миракс:
— Не думаю, чтобы эта штука усыпляла ее. Похоже на гибернационный транс. Как правило, человека нельзя погрузить в него против воли, но если эта штуковина сломила ее сопротивление, то и это вполне возможно.
Я кивнул:
— Мне доводилось видеть машины, ломающие волю, — я положил бластер и лазерный меч на ложе рядом с ней. — Снимай эту фигню, хватит ей спать.
Люк схватил прибор и шмякнул им об стенку, так что тот разлетелся вдребезги.
— Но ее разбудить не так просто, — он положил руку ей на лоб. — Тут применялась особая техника…
Я схватил его запястье:
— Слышал. И читал об этом в записках моего деда, — я улыбнулся. — Она — моя жена, и я хочу помочь ей. Давай, выводи ее из спячки, а я покажу ей, как я соскучился.
Люк кивнул и подождал, пока я не подойду поближе к Миракс.
— Готов?
— Давай, — подмигнул я ему, затем наклонился и поцеловал жену в губы.

Глава 48

Миракс открыла глаза, увидев меня, улыбнулась, сладко потянулась и поймала меня за рукав. Атака была взаимной и потому вдвойне стремительной — целовались мы отчаянно, упиваясь тем, что вновь обрели друг друга. Волна тяжелых волос захлестнула ладонь, ее руки, скользнув, замкнулись на спине.
Наконец я выпрямился и с удовольствием взглянул на жену.
— Привет!
— Здравствуй, милый! Приятно наконец увидеть знакомое лицо! — она так радостно сияла, что у меня мурашки по спине побежали. — Ты так целуешься, что, похоже, у нас большие проблемы.
Люк прыснул со смеху:
— Слушай, а она мне нравится.
Я чмокнул ее в задорный нос:
— Дорогая, ты же помнишь Люка Скайуокера?
— Еще как помню! И рада снова видеть, хотя надеялась повстречаться в более приличной обстановке, — Миракс села, свесила ноги со своего одра и потянулась. — Даже не хочу знать, где находится эта ситхская планета. Просто хочу услышать, что есть план, как мы отсюда выберемся.
Под отдаленные выстрелы бластера в камеру вошел Элегос.
— Оурил держит их на лестнице. Лучше сматываться отсюда, пока к ним не прибыло подкрепление.
— Каамаси? — удивилась Миракс.
— Элегос А'Кла, доверенный общины каамаси на Керилте, — я взглянул ей в глаза. — Он отлично заботился обо мне.
Миракс усмехнулась и шутливо отсалютовала Элегосу:
— Огромное тебе спасибо. Я восхищаюсь тобой. Следить за моим мужем — это просто подвиг.
— Да нет, вы очень хорошо его выдрессировали, — пожал плечами Элегос.
— Но он все равно по всем углам разбрасывает грязную одежду, а?
Я выразительно кашлянул.
— Может, продолжим этот увлекательный разговор попозже?
— Есть шансы, что мы отсюда пробьемся в космопорт? — спросила Миракс.
Элегос покачал головой:
— Вряд ли.
Миракс схватила карабин, который я положил на ее одр:
— Тогда давайте пробиваться к вершине башни. У них там посадочная площадка — меня привезли туда после того, как забрали со «Ската-пульсара». Угоним какой-нибудь флаер или челнок и помчимся в космопорт.
— Неплохой план, — согласился Люк.
— Тогда пошли, — кивнула на дверь Миракс.
— Ты заметил, что у них с Марой есть что-то общее? — тихо сказал мой учитель.
Я вздрогнул.
— Да, и коль скоро это так нам, пожалуй, проще будет, если они подольше не встретятся, договорились?
— Не спорю.
В дальнем конце коридора Оурил без устали поливал лестницу из лазера, украшая стены и пол затейливой графикой. Два штурмовика валялись на лестничной площадке, а остальные осторожно высовывались из-за угла, но тут же прятались, когда Оурил вновь открывал огонь. Я расширил зону контроля и «увидел», что в коридоре над нами стоит еще один отряд. И довольно большой.
Я усмехнулся.
— У меня тоже есть план. Миракс, дай-ка бластер, — я ткнул пальцем в потолок. — Элегос, подсадишь меня?
Люк протянул руку вперед:
— Позволь мне, — он сделал легкий жест, и я вознесся к потолку, словно на платформе.
Я активировал свой меч и вырезал круг в потолке. Люк забросил меня в дыру, и я обрушил голубые лучи на тесно сгрудившихся в конце коридора штурмовиков. Даже отраженные от доспехов выстрелы все равно достигали цели. Боевой отряд превратился в стадо обалдевших нерфов.
Следующим из дыры в полу выскочил Элегос и не медля стал расстреливать штурмовиков из своего бластера. Они не успевали прийти в себя — просто валились на пол и корчились, а каамаси всаживал в них все новые парализующие лучи. Это чем-то напоминало тир с неподвижными мишенями — штурмовики никак не могли очухаться от шока, а мы выкашивали их целыми рядами.
Оурил поднялся по ступеням, а Люк закинул Миракс и влетел сам уже проторенным путем. Она тут же, чмокнув меня в щеку, забрала у меня бластер, и принялась перезаряжать его, поймав брошенный Оурилом новый энергетический блок. Затем показала на лестницу в другом конце коридора:
— Там наверху еще один коридор. Он ведет в главное здание, и там наверху — посадочная площадка.
— Нам нужно быть осторожными. Со штурмовиками мы еще можем справиться при помощи Силы, а вот с дженсаарайи сражаться будет немного сложнее,произнес Люк и шагнул вперед.
— Сложнее — это еще мягко сказано, — Миракс отбросила старый энергетический элемент. — Их лидер, эта женщина, которую они называют саараи-каар, почему-то решила, что пока она удерживает меня, ее народ в безопасности. Когда она кормила меня (кстати, я понимала, что спала очень долго между этими обедами), она разговаривала со мной. Она говорила о прошлом, настоящем и будущем. Она говорила, что Халкионы — ее рок и судьба, но в детали не вдавалась. Мне она казалась довольно странной, хотя не думаю, что она сумасшедшая.
— Она и сама понимает это не лучше тебя. Или Кейран-Коррана, когда у него весь мир в голове перевернулся, стоило ему потерять тебя, — покачал головой Люк.
— Я и до сих пор не уверен, что во всем разобрался.
— Вот видишь. То же самое и с дженсаарайи, — нахмурился Люк. — Они проходят подготовку, как джедаи, но вся система извращена, добавились новые детали. Это не та особая культура обращения с Силой, что у датомирских ведьм, а нечто на мой взгляд вообще не имеющее аналогов, — он пожал плечами.
— Ты! — донесся раздраженный и кипящий от злости голос из громкоговорителей коммуникатора в углу коридора, но динамики были неспособны донести весь диапазон чувств, прозвучавший в одном-единственном слове. Я посмотрел налево и увидел голограмму Тавиры. Голографический адмирал был еще меньше, чем, жизни. — Это ты был джедаем на Коуркрусе!
Я поклонился:
— К вашим услугам. Разрешите представить Люка Скайуокера, мастера-джедая, и Миракс Террик, а также… — перебросив меч в левую руку, я правой указал на Люка и Миракс, — постой, мы же все равно к тебе летим. Скоро встретимся, я вас всех лично познакомлю.
— Как ты посмел!
— Так и посмел. С минуты на минуту здесь будет экспедиционный корпус Новой Республики, — я ткнул пальцем в небо. — Дни «Возмутительного» сочтены.
— Никогда!
Я расхохотался:
— Кстати, месяц еще не закончился, но ответ «нет».
— Арррффххх!!! Погоди, вот доберусь я до тебя…
— Во сне, дорогуша, — Миракс выстрелила по коммуникатору. — Сколько лет нет Империи, а она все пытается всех запугать этими дурацкими угрозами. «Когда я до тебя доберусь!» Девушка, пора подстраиваться под новые времена…
— Корран, я просто балдею от твоей Миракс, — признался с улыбкой Люк. — И ты прав: им с Марой не стоит встречаться.
Мы побежали в главное здание и начали подниматься по ступеням. Лестница вилась по стене круглого атриума здания и имела толстую балюстраду, которую мы использовали как укрытие. Как, впрочем, и те, кто пытался нас остановить. Синие и красные лучи бластеров свистели, шипели, рикошетом отлетали от белых мраморных ступеней и черных полированных плит, покрывавших стены. Лестница была пологой, сплошной и, казалось, бесконечной, но это не смогло нас остановить или хотя бы замедлить подъем. Противники с большим разочарованием обнаружили, что не могут организовать оборону открытых лестничных площадок, потому что таковых попросту не было, к тому же двое из нас были вооружены раритетными мечами, с легкостью отражавшими выстрелы из бластеров. Люк еще умудрялся и перенаправлять их пальбу обратно, заставляя врага метаться под перекрестным огнем Элегоса, Оурила и Миракс, прикрывавших нас с флангов.
Когда мы почти добрались до вершины, здание начало трястись.
— Челнок взлетел, — догадался я.
— Наверное, Тавира улепетывает, — нахмурился Элегос.
Мы с Оурилом переглянулись:
— Или так, или кто-то полетел к ней на «Возмутительный», — я расширил зону контроля на челнок, чтобы понять, там ли Тавира или все еще в башне над нами, но не смог этого выяснить. — Что-то блокирует.
— Меня тоже. Это дженсаарайи, — Люк кивнул.
— Скорее всего.
Мы поднажали, и очистили себе путь наверх. Одолев последние несколько ступеней, мы оказались в большом зале. Здесь находился зал приемов бывшего имперского губернатора. Он явно был построен с тем, чтобы производить впечатление на посетителей. В то время как само помещение было квадратным, все его убранство было округлым, начиная от изогнутых базальтовых колонн, поддерживающих потолок, заканчивая элементами декора пола и потолка. В дальней стене, напротив входа, была еще одна винтовая лестница, ведущая на обзорную площадку с огромными транспаристиловыми панелями вместо стен, откуда открывался прекрасный вид на газовый гигант и его ярко сияющее кольцо.
Посредине на обширной приподнятой площадке возвышался массивный стол из красного мрамора с высеченным в торце креслом из того же материала, покрытым мягкой обивкой. Я легко представил себе, как за этим столом работает губернатор, затем обходит стол и усаживается в кресло, чтобы вынести свою резолюцию по вопросам, которые ему докладывают подчиненные. Он сидел высоко и прочно, единственный и непререкаемый авторитет на Сусевфи. По периметру зала, словно в ожидании приказов хозяина, выстроились разрозненные предметы изысканной меблировки, ящики с кредитками, небольшие коробочки с драгоценностями и просто сваленные в кучи раритеты и антикварные вещицы. Все эти сокровища как нельзя лучше характеризовали жестокую, но процветающую разбойничью власть Тавиры.
Но не это стоило особого внимания, а те шестеро на возвышении, по сравнению с которыми все остальное было уже неважно. Среди них была женщина в серой накидке. Ее волосы были прядями окрашены в тот же оттенок серого, а лицо скрыто под маской. В отличие от остальных, чьи лица прятались за образами различных животных, она носила маску человека — красивой улыбающейся девушки. Но огонь, которым пылали глаза под маской, резко контрастировал с безмятежностью нарисованной улыбки.
Световая панель на потолке едва освещала помещение. Полукругом около нее выстроились пять дженсаарайи в серых плащах с капюшонами, под тенью которых я различил детали изображений рептилий, млекопитающих и инсектоидов. Крайним справа стоял тот, кого я видел на мостике «Возмутительного» рядом с Тавирой. Остальные, что были значительно меньше его, излучали легкие волны беспокойства.
Центральная фигура подняла правую руку и направила на меня лазерный меч. В мою сторону выстрелил длинный золотой клинок, но не смог пересечь те пять метров, разделявшие нас.
— Наконец, ты пришел, Халкион, чтобы уничтожить нас, — она посмотрела на тех, кто стоял за мной. — Остальные могут идти. Вы выполнили свою задачу — привели его к нам.
— Вы украли Миракс, чтобы заманить меня сюда? Вы могли просто сказать мне свои координаты, и я добрался бы сюда значительно быстрее, — хмуро заметил я.
— Важ-жно не сюда, важ-жно — когда, — Оурил положил мне лапу на плечо.
— Выбор будущего осуществляется в ту минуту, когда рождаются твои желания, — женщина сбросила свой плащ, и моему взору открылись ее доспехи. Как и маска, они воспроизводили образ молодой девушки. Довольно привлекательные линии, но от них веяло смертельной угрозой. Она наклонила голову вперед и приняла боевую стойку, которая показалась мне до боли знакомой: меч в левой руке словно кортик, правая рука направляет его в пол, держа торец рукояти. — Время пришло.
— Подожди! Я — Люк Скайуокер. Не нужно насилия, — Люк сделал шаг и остановился рядом со мной.
— Тот самый Скайуокер. Твое вторжение сюда мы не смогли предвидеть,она нервно дернула рукой. — Тобой займутся мои ученики, затем я уничтожу и тебя, чтобы они смогли жить дальше.
Пять фигур у нее за спиной сдвинулись влево, сбросили свои плащи и приняли боевую стойку, активировав мечи.
— Саараи-каар дженсаарайи, не делай этого! — Люк махнул рукой в строну ее учеников. — Я не хочу убивать их.
— Это — твои проблемы, Скайуокер, — она кивнула мне. — Иди, Халкион, убей или будь убитым. Альтернативы на данный момент нет.
Я активировал меч, и когда она сделала шаг мне навстречу, парировал ее первый удар, отбив его вниз, направо от себя. Я предвидел, что она перебросит меч наверх и ударит сверху, поэтому пригнулся, пропуская удар и рубанул ее сбоку по ногам. Она успела подпрыгнуть в последний момент, но не ожидала, что я останусь внизу и крутанусь на левой ноге. Когда она приземлилась, я ударил ее по лодыжкам, заваливая ее назад.
Еще яростная атака, но она не грохнулась на пол, а превратила падение в медленный обратный кульбит. Едва ноги коснулись пола, она бросилась на меня, делая обманные выпады вправо и влево. Я отступал, сохраняя дистанцию для маневра отражения. Парируя мощный удар слева, я поймал ее меч своим клинком, перебросил у себя над головой, затем вниз. Шагнул вперед, и какую-то секунду мы стояли плечом к плечу. Я врезал ей плечом по маске, она отшатнулась, и в тот же миг я нанес рубящий удар сверху.
Слева от меня Люк продвигался среди дженсаарайи с такой легкостью и мастерством, что я понял: в ту ночь, когда на меня напали их собратья на Коуркрусе, вместо помощи Люку достаточно было просто подержать его плащ. Быстрый блок, парирование удара, затем резкий толчок Силой — и двое дженсаарайи тяжело рухнули на пол. Еще одно парирование, затем удар торцом рукояти в лоб — и на спине оказался еще один. Сдвинув Силой маску одному из двоих оставшихся в игре дженсаарайи, Люк временно ослепил его, а тем временем отбил яростные атаки второго. Их мечи описывали круги, а при встрече скрежетали и выбрасывали снопы искр.
Саараи-каар бросилась на меня с холодной яростью, держа меч так же, как тот анцати, что убил моего деда. Она направила свой меч мне в живот, но я прогнулся назад, уходя от удара, и она рубанула им сбоку, целясь в мою ногу. Золотистый клинок прожег мою одежду и поджарил тонкий слой кожи на правом бедре, однако серьезной раной это назвать было нельзя. Я крутанулся и левой ногой врезал «каарке» в бок. Она улетела в другой конец комнаты и приземлилась на дюрапластовый ящик с монетами.
Сгребла их в пригоршню и швырнула в меня. Лишь секундой позже я понял, что она делает: она разогнала их Силой. Я вскинул меч и отбил почти все, но две врезались мне в грудь, а одна скользнула по лбу, оставив глубокий разрез прямо над моим правым глазом.
— С меня хватит, — пробормотал я и раскрылся перед Силой. Тело заполнило ее течение. Стремительный натиск, встречный меч скользнул по лезвию моего клинка, и я въехал ногой в живот. Доспехи спасли, но женщина не удержалась и отступила на шаг. Однако тут же ринулась вперед, замахиваясь на меня. Я отбил ее меч и обратным движением нанес удар, который должен был разрезать ее нарукавник пополам. Вместе с правой рукой.
Но вместо этого я почувствовал, как меч вздрогнул, мигнул и потух, а руки у меня занемели. Она поднялась, вцепившись рукой в дымящиеся доспехи, но ее меч тоже упал на пол и померк. Зарычав от злости, она кому-то кивнула. Я услышал шуршание ткани и увидел, хотя и слишком поздно, как серый плащ обвился вокруг моих ног, заваливая меня на спину. На секунду я потерял сознание. А когда очнулся, надо мной стояла саараи-каар, высоко подняв золотистый клинок. Этот удар должен был разрубить мою голову пополам.
Я не успел подумать, решение пришло само, Силой я вошел в ее сознание и внушил, что на моем месте лежит Никкос Тайрис.
Она замерла в нерешительности:
— Учитель?
Луч бластера пронзил грудь саараи-каар, и она исчезла из виду. Я выпутался из плаща и сел. Миракс кинулась ко мне, держа карабин направленным на неподвижное тело женщины, и влепила в нее еще один выстрел, та дернулась.
— Удачно. Где ж ты раньше была, дорогая?
Миракс улыбнулась:
— Спасибо. Хотела выстрелить раньше, но никак не могла сконцентрироваться и прицелиться. Затем вдруг все у меня в глазах прояснилось.
— Ага, это я сломал ее концентрацию, внушив ей один образ. По стилю боя она напомнила мне убийцу деда. Вот я и внушил ей, что я — тот убийца. Тут она и замешкалась! — я поднялся на одно колено и с чувством поцеловал жену-избавительницу. — Спасибо, что спасла меня.
— Всегда рада, — она потрепала меня по макушке. — Кстати, пушок на подбородке можешь оставить, но цвет волос смени.
Люк подошел к поверженной саараи-каар и склонился над ней. Он снял с нее маску, и мы увидели под ней пусть и постаревшую, но все-таки копию того, что было на маске. Люк положил руку женщине на голову и слегка кивнул:
— С ней все будет в порядке. Что случилось с твоим мечом?
— Не знаю, — я поднял его и нажал на кнопку. Клинок ожил, сияя ровно и без перебоев. — Я почувствовал сильную отдачу. Может, это ее доспехи закоротили его? Может такое быть от кортозиса?
Миракс подняла маску:
— Здесь витые волокна руды кортозиса? Этой дряни в Галактике не так уж и много — хотя от этого никому не хуже, потому что она довольно бесполезная.
— У нас проблема, — крикнул нам Элегос, который успел сесть за стол губернатора. Он ткнул в какую-то кнопку, и на встроенной в стол панели голографического проектора появилось изображение сектора космоса вокруг газового гиганта.
— Я ввел сюда данные из нашего корабля. «Возмутительный» покинул пояс астероидов и направился в нашу строну.
Я покачал головой:
— Тавира не любит проигрывать, и она обрушит на нас мощный удар, чтобы покарать предателей. Йумфле — крышка.
Неожиданно на картинке появилось еще несколько кораблей, которые бросились наперерез «Возмутительному», преграждая ему путь к планете.
— Я идентифицировал эти корабли как «Ответный удар» и «Искатель приключений». Они вошли в систему и теперь выпускают с борта истребители: «когти» и «крестокрылы».
Страницы:

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
  • kze94 о книге: Евгений Владимирович Щепетнов - День непослушания
    Ну почему так? , не успела

  • Anna86 о книге: Аманда Мило - Похищенная пришельцем [любительский перевод]
    Какая на фиг серия??? Тут одну книгу читала и была в ужасе от описания вида пришельцев и ощущение, будто течка как у людей, так и пришельцев.
    Почему-то напомнило серию книг Руби Диксон, но там конечно же поинтереснее будет.


  • Anna86 о книге: Ана Гран - Кот из соседнего государства
    Мда, эта часть поинтереснее будет. Хоть и тоже коротковата.
    Если б взяться нормально, то можно было бы вначале написать серию книг про обучение в академии какого-нибудь одного из героев, а потом как приложение уже эти коротенькие рассказики. Чтобы знать как сложилась жизнь героев после обучения.
    А то так читаешь, будто "вдогонку", непонятно. Ощущение упущенности, недочитанности.

  • Anna86 о книге: Ана Гран - Муж прилагается к диплому [СИ]
    Приторно, коротко, слащаво- это минимум, который крутится в моей голове после прочтения этого коротенького рассказика. Набросок он и есть набросок, т.е. черновик.
    И непонятно куда делась сестра-магичка.
    Короче недосказанность присутствует.

  • Gaidelia о книге: Елена Кароль - Аромат страсти
    ерунда. Пресно, скучно, не интересно. Сухое изложение событий. Глупые диалоги. герои не понравились. Он мямля, она как всегда супер-герла! Появилась - встряхнула их "болото". Сюжета, как такового нет. Сплошной быт. Главзлодеи тоже никакие. Очень, очень слабое произведение. От книги только обложка понравилась
    Кароль сдулась? Каждая следующая книга хуже предыдущей. чувство, что автор работает на количество романов, а не на их качество и внутреннюю составляющую. Полное разочарование.

читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2019г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.