Библиотека java книг - на главную
Авторов: 42402
Книг: 106620
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Восторг»

    
размер шрифта:AAA

Дж. Р. Уорд
Падшие Ангелы, книга 4
«Восторг»

Глава 1

Могила.
И речь не о безвыходной ситуации. А о надгробном камне, свежераскопанной земле, теле под ней: прах к праху и пыль к пыли.
Матиас лежал обнаженный – на такой могиле. Посреди кладбища, которому не видно ни конца, ни края.
Первым делом он подумал о татуировке, которую заставлял набивать на спинах своих парней, о Старухе с косой посреди поля мраморных и гранитных плит.
Гребаная ирония, вот уж точно… и, может, в любую секунду его порубят на кусочки той самой косой.
Попробуй повторить это в три раза быстрее.
Моргая, чтобы прояснить тот несущественный обзор, которым он располагал, Матиас подтянул конечности ближе к груди, сохраняя тепло, и принялся ожидать, когда окружающая обстановка вновь примет форму его реальности. Когда ничего не изменилось, он задумался - куда делась стена, в которую его заточили на веки вечные?
Он наконец-то вырвался из той душной, опротивевшей пыточной ямы?
Он вырвался из Ада?
Матиас со стоном попытался подняться, но с трудом смог просто приподнять голову. Но, с другой стороны, познав на собственной шкуре, что те религиозные фанатики относительно многого оказались правы, вполне захочется всхрапнуть немного: в действительности, грешники попадали вниз – и отнюдь не в Австралию, и, оказавшись там, все, чем ты возмущался, будучи на земле, становится столь же желанным, как и свободный вход в студию «Юниверсал»[1].
В аду правил Дьявол.
И ее гостевая комната – полный отстой.
Но кое в чем святоши ошибались. Как выяснилось, у Сатаны не было рогов или хвоста, вил и расколотых копыт. Но она была той еще сукой и частенько носила красное. С другой стороны, брюнеткам этот цвет к лицу… по крайней мере, так она постоянно говорила о себе.
Левым глазом, единственным зрячим, он снова заморгал, приготовившись вернуться в плотную, жаркую тьму, где крики проклятых звенели в ушах, а его собственная боль, разрывая горло, срывалась с потрескавшихся губ…
Нет. Все еще на могиле. На кладбище.
В чем мать родила.
Разбираясь, что к чему, Матиас увидел целую кучу белых мраморных могил, семейные места с фигурками ангелов, призрачные статуи Девы Марии… хотя чаще всего встречались плиты, расположенные на уровне земли, будто это место заполонили лишь чахлые и убогие представители людского рода. Сосны и клены отбрасывали тени на неухоженную весеннюю траву и кованные железные скамейки. Уличные лампы испускали со своих макушек персиковый цвет, словно свечи на дне рождении, а извилистые тропинки показались бы романтичными при иных обстоятельствах.
Здесь же – нет. Не в контексте смерти…
Возникнув из ниоткуда, перед глазами пронеслись события его жизни, заставляя Матиаса гадать, не предоставили ли ему возможность заново умереть. Или в третий раз, как это было в его случае.
И в увиденной ретроспективе не было ничего светлого и радужного. Не было любящей жены и прекрасных детишек, дома с белым забором. Лишь трупы, дюжины трупов, сотни – тех, кого он убил лично или же приказал убить.
В своей жизни он творил зло, настоящее зло.
Он заставил себя подняться с земли, его тело – словно испорченная мозаика, ее части и кусочки были приделаны к суставам, которые местами были слишком расшатанными, местами – чересчур тесными. Но так бывает, когда тебя встряхивают словно Шалтай-Болтая, а медицина и твоя ограниченная способность к исцелению – единственное, чем ты располагаешь, чтобы вернуться в прежнее состояние.
Переведя взгляд к надписи на могиле, он нахмурился.
Джим Херон.
Господи Иисусе, Джим Херон…
Игнорируя дрожащую руку, он провел пальцами по выгравированным буквам, подушечки проваливались в то, что было вырезано на отполированном сером граните.
Воздух прерывисто вырвался из его груди, будто боль, которую он внезапно ощутил за ребрами, вышибла дыхание из его легких.
Он даже не представлял о вечной расплате, о том, что поступки на самом деле имели значение, что за последним ударом твоего сердца последует божий суд. Но больно было не от этого. А от осознания, что даже если бы он знал, что его ждет, то все равно не смог бы ничего изменить.
– Мне жаль, – прошептал он, гадая, к кому именно обращается. – Мне чертовски жаль…
Без ответа.
Он поднял взгляд на небо.
– Мне жаль!
По-прежнему нет ответа, и это нормально. Сожаление заняло все его мысли, поэтому места для третьей стороны в любом случае не найти.
Матиас пытался встать на ноги, но нижняя часть тела подгибалась и оседала, и ему пришлось опереться на надгробный камень для равновесия. Боже, он представлял собой жалкое зрелище: бедра испещрены шрамами, живот усеян рубцами, кожа с одной голени практически снята до самой кости. Медики сотворили относительное чудо своими болтами и прутьями, но, по сравнению с тем, каким он родился, сейчас он напоминал сломанную игрушку, которую подлатали скотчем и суперклеем.
Но с другой стороны, суицид должен был сработать. И Джим Херон – причина, по которой он прожил последующие два года. Потом смерть нашла его и предъявила свои права, доказывая, что Земля брала души лишь во временное пользование. Истинные владельцы находились по другую сторону.
По привычке он поискал глазами трость, но потом сосредоточился на том, что мог найти с большей вероятностью: тени, пришедшие за ним, в виде мерзких маслянистых тварей или же в человеческом обличии.
Так или иначе, он в глубокой заднице: будучи бывшим главой спецподразделения, он накопил врагов больше чем диктатор страны третьего мира, и все они обладали оружием, либо наемниками с оружием. И будучи изгоем на игровой площадке Дьявола, Матиас мог биться об заклад, что не просто так вырвался из тюрьмы.
Рано или поздно кто-нибудь придет за ним, и хотя у него нет смысла жить, одно его эго настаивало на схватке.
Или том, чтобы сделать из себя хотя бы вполовину более достойную цель.
Матиас, хромая тронулся с места, и шел он с грацией чучела, тело содрогалось от периодических спазмов, они вылились в шаткую походку, от которой было охренеть как больно. Чтобы сохранить тепло, он попытался обернуть руки вокруг себя, но ненадолго. Они нужны ему для равновесия.
С поступью зомби и вывернутой на изнанку головой он ступал по шершавой траве мимо могил, чувствуя касание холодного влажного воздуха на своей коже. Он понятия не имел, как вырвался на свободу. Куда сейчас направлялся. Какой сегодня день, месяц или год.
Одежда. Ночлег. Еда. Оружие.
Обеспечив себя предметами первой необходимости, он позаботится об остальном. Если, конечно, его не убьют раньше… в конце концов, раненый хищник быстро становится добычей. Таков закон дикой природы.
Добравшись до квадратного, напоминавшего коробку здания, украшенного кованным железом, Матиас принял его за очередную гробницу. Но надпись «Кладбище «Сосновая роща» на цоколе и блестящий замок «МастерЛок» на передней двери предполагали, что это – вотчина работников кладбища.
К счастью, кто-то оставил заднее окно слегка приоткрытым.
И, разумеется, оно не двигалось с места, словно прибитое.
Подобрав упавшую ветку, он пропихнул ее в щель, так, что дерево согнулось, а его руки напряглись изо всех сил.
Окно поддалось с пронзительным визгом.
Матиас застыл.
Паника, доселе незнакомая, но теперь испытанная на горьком опыте, заставила его обернуться в поисках теней. Он знал этот звук. С таким шумом демоны приходят за тобой…
Nada[2].
Одни могилы и газовые лампы, которые, несмотря на все сигналы надпочечников, не превратились ни во что иное.
Выругавшись, он вернулся к взлому, используя ветку в качестве рычага, пока не получил достаточно пространства, чтобы протиснуться внутрь. Оторвать свою жалкую задницу от земли стоило усилий, но как только его плечи оказались внутри, он позволил гравитации завершить дело. Приземлившись на бетонный пол, который будто был выложен холодильными элементами, Матиасу пришлось перевести дух: дыхание вырывалось из его горла, желудок сжался, когда боль распространилась по стольким частям тела, что не перечесть…
Флуоресцентные лампы на потолке замигали, а потом и вовсе с рыком зажглись, ослепляя его.
Гребаные датчики движения. Плюсы: как только его глаз привык к резкому свету, он получил четкий обзор всевозможных косилок, культиваторов, ручных тележек. Минусы? Он представлял собой бриллиант в шкатулке с драгоценностями, готовенький для кражи.
На стене, свисая с крючков, словно шкуры мертвых животных, расположился комплект рабочей одежды, и он натянул на себя штаны и кофту. Одежда по своему назначению должна быть свободной; на нем же она болталась как шлюпочный парус.
Лучше. С одеждой намного лучше, несмотря на то, что она пахла удобрениями, и тот факт, что трение об его кожу скоро начнет причинять неудобство. Бейсболка на столе была украшена логотипом «Ред Сокс»[3], и он натянул ее, чтобы притормозить охлаждение тела; потом Матиас оглянулся в поисках того, что можно использовать в качестве трости. Лопата с длинной ручкой весит слишком много, чтобы принести пользу, а грабли вообще ничем не помогут.
К черту все. В данный момент его миссия номер один – убраться подальше от кучи света, падавшей на его убогий наряд.
Он вышел тем же путем, что и заходил, снова протиснувшись через открытое окно и жестко приземлившись на землю. Нет времени, чтобы ворчать и жаловаться на падение – ему нужно шевелить задницей.
До того как он умер и отправился в Ад, Матиас был, так сказать, хищником. Черт, всю свою жизнь он был охотником, тем, кто преследовал, загонял в ловушку и убивал. Сейчас, вернувшись во тьму кладбища, все то, что не было видно в ночи, представляло опасность, пока не будет доказано обратное.
Он надеялся, что вернулся в Колдвелл.
Если это так, то все, что ему нужно – не выделяться из общей массы и двинуться в сторону Нью-Йорка, где у него была заначка.
Да, он молился, чтобы это оказался Колдвелл. Потребуется сорок пять минут по шоссе в южном направлении, к тому же он уже совершил один взлом. Вскрыть автомобиль старого поколения проволокой – этот навык он тоже воскресит в своей памяти.
Спустя целую вечность, по крайней мере, так ему показалось, он добрался до железной ограды, опоясывающей всю кладбищенскую площадь. Она была высотой в десять футов, наверху увенчана остриями, которые, видимо, когда-то были кинжалами.
Встав перед клеткой, что удерживала его на стороне мертвых, он обхватил прутья руками и почувствовал, как холод металла цепляется за него в ответ. Посмотрев вверх, он сосредоточился на небесах. Звезды над ним на самом деле подмигивали.
Забавно, он всегда думал, что это всего лишь метафора.
Он вдохнул чистый, свежий воздух в свои легкие и осознал, что уже привык к смраду Ада. В самом начале, ту вонь он ненавидел больше всего, тошнотворный запах протухших яиц в его синусовых пазухах заполонял горло и проникал до кишок: но не просто отвратный запах, в его нос также входила инфекция, превращая все, чем он был, в захваченную территорию.
Но Матиас свыкся с этим.
Со временем, в минуты страданий он приспособился к ужасу, отчаянию и боли.
Из его дефектного глаза, того, который не мог видеть, выступила слеза.
Он никогда не попадет к звездам.
И эта отсрочка только умножит его пытку. В конце концов, ничто так не вдохнет новую жизнь в кошмар, как мгновение облегчения: по возвращении в ту крысиную яму контраст сделает все острее, сотрет привычку под чистую, иллюзорный Ctrl-Alt-Del вернет все к первоначальному шоку, который он испытал.
Они снова вернутся за ним. В конечном итоге, именно это он и заслужил.
Но сколько бы времени у него ни было, он будет бороться с неизбежным… не за надежду на побег, не за возможность помилования, а просто повинуясь механической функции, заложенной в него с самого рождения.
Он сражался по той же причине, по которой творил зло.
Просто это все, что он умел делать.
Отрывая себя от земли, он уперся лучшей из двух ног в решетки, подтягивая свой вес еще выше. Снова. И снова. Вершина казалась на расстоянии миль, отчего он сосредоточился на цели сильнее.
Спустя вечность, его ладонь обхватила одну из пик, а потом он обернул руку вокруг опасной вершины.
Мгновение спустя потекла кровь, когда он перебросил ноги через ограду, одно из наконечников вонзилось в его икру, отрывая кусок.
Но нет пути назад. Он принял окончательное решение, и, так или иначе, гравитация одержит верх и спустит его к земле… но всяко лучше, что это происходит снаружи, а не внутри.
Оказавшись в свободном полете, он смотрел на звезды. Даже протянул к ним руку.
Они все сильнее отдалялись от него, и эта метафора казалась весьма подходящей.

Глава 2

Мэлс Кармайкл в одиночестве сидела в отделе новостей. Снова.
Девять часов вечера, и лабиринт рабочих мест-кабинок в «Колдвелл Курьер Жорнал» представлял собой просто набор офисной мебели; ни души, завтрашний выпуск сдан в печать, по другую сторону огромной стены позади нее вовсю работали принтеры.
Мэлс откинулась на спинку кресла, отчего заскрипели шарниры, и она превратила штуковину в музыкальный инструмент, наигрывая веселенькую мелодию, которую придумала после тысячи аналогичных вечеров. Название песни – «Успешно протираю штаны», и отрывок сопрано она насвистывала.
– Еще здесь, Кармайкл?
Выпрямившись, Мэлс скрестила руки на груди.
– Привет, Дик.
Ее шеф протиснулся в то малое пространство, которым она располагала, его пальто висело на руке, а галстук вокруг его мясистой шеи был развязан после очередной попойки в «Чарли».
– Снова работаешь допоздна? – Его взгляд опустился к пуговицам на ее кофте, будто он надеялся, что проглоченный виски дарует ему силу телекинеза. – Должен сказать, что ты слишком хороша для этого. У тебя нет парня?
– Ты же знаешь меня, я вся в работе.
– Ну… у меня есть кое-что, над чем ты можешь поработать.
Мэлс смотрела на него ровным и спокойным взглядом.
– Спасибо, но сейчас я уже занята. Провожу исследование по распространенности сексуальных домогательств в отраслях с большим числом мужчин, таких как авиалинии, спорт… газетное дело.
Дик нахмурился, будто его уши услышали не то, что он хотел слышать. И это полный бред. Потому что ее реакция на его действия не менялась с самого первого дня.
В общей сложности, она отшивала его в течение двух лет. Боже, уже прошло так много времени?
– Статья сенсационная. – Она потянулась к мышке и нажала на кнопку, лишая экран ждущего режима. – Полно статистики. Очерк станет моей первой национальной историей. Межполовые проблемы в постфеминистской Америке – наболевшая тема… конечно, я могу просто выложить ее в блоге. Может, дашь мне пару комментариев?
Дик перекинул пальто на другую руку.
– Я не давал тебе такой темы.
– Моя инициатива.
Он поднял голову, будто искал другую жертву для приставаний.
– Я читаю только то, что поручаю.
– Возможно, ты сочтешь статью достойной внимания.
Парень потянулся, чтобы расслабить галстук, будто отчаянно нуждался в воздухе, но – сюрприз! – галстук уже развязан.
– Ты напрасно тратишь свое время, Кармайкл. До завтра.
Уходя, он накинул на себя пальто в стиле Уолтера Кронкайта[4], с лацканами из семидесятых, ремень висел на петлях, словно его кишки были не там где надо. Вероятно, Дик купил тряпку во времена Уотергетского скандала[5], Бернштейн и Вудворд[6] вдохновили его двадцатилетнее эго на погоню за деньгами… которая вылилась в главную газету небольшого города.
Совсем неплохая работенка. Просто не главный редактор «Нью Йорк Таймс»[7] или «Уолл Стрит Джорнел»[8].
И это, кажется, беспокоит его.
Так что да, не нужно быть гением, чтобы списать его неадекватность на апатию лысеющего рулевого в отставке, горечь от постоянного я-не-на-своем-месте-ощущения смешивалась с ощущением утекающего времени у мужчины, которому скоро стукнет шестьдесят.
Одно она знала точно: что его линия подбородка больше напоминала кусок сэндвича, чем принадлежала кому-то вроде Джона Хэмма[9]. У мужика не было ни одной объективной причины верить в то, что ответ на все женские проблемы лежит у него в штанах.
Когда двойные двери с шумом захлопнулись позади ее босса, Мэлс сделала глубокий вдох, мысленно представляя, как автобус Колдвеллского управления городским транспортом оставляет следы от шин на спине этого доисторического пальто. Но, благодаря сокращению бюджета, КУГТ не ездит по Торговой после девяти вечера, а сейчас уже… ага, семнадцать минут десятого.
Уставившись на монитор, она понимала, что, возможно, ей следовало отправиться домой.
Ее статья-инициатива на самом деле была посвящена не подглядывающим начальникам, которые вынуждают своих женщин-подчиненных думать об общественном транспорте как об орудии убийства. Статья о пропавших без вести. Сотни пропавших в городе под названием «Колдвелл».
Колди, дом мостов-близнецов, шел впереди всех по исчезновениям. За последний год в городе с населением в каких-то два миллиона заявили в три раза больше случаев, чем в пяти районах Манхэттена и в Чикаго… вместе взятых. А общее число за последние десять лет обскакало все Восточное побережье.
Что странно: ужасающие цифры – не единственная проблема. Люди не просто пропадали на какое-то время.
Эти ребята никогда не возвращались, никого не находили. Ни тел, ни следов, никаких перемещений в другие юрисдикции.
Будто их засасывало в другой мир.
После собственного расследования у Мэлс возникло предчувствие, что то неподдающееся логике массовое убийство в фермерском доме месяц назад было связано с бумом пропавших…
Все те молодые парни, выложенные в ряд, искромсанные.
Предварительный отчет предполагал, что многие из тех, кого удалось опознать, так или иначе, числились пропавшими. На подавляющую часть были заведены подростковые дела или приводы за наркотики. Но все это было неважно для их семей… и не должно иметь значение.
Не обязательно быть святым, чтобы стать жертвой.
Жуткая сцена с сельских окраин Колдвелла попала в национальные новости, каждый канал послал своих лучших людей, от Брайана Уильямса до Андерсона Купера. Газеты сделали то же самое. И все же, несмотря на привлеченное внимание и давление со стороны властей, а также ропот по праву обеспокоенного сообщества, истинная история все еще ждала своего часа: полицейское управление Колдвелла пыталось связать с кем-нибудь эти смерти, с кем угодно, но они ничего не добились… хотя работали над делом круглые сутки.
Должна быть какая-то разгадка. Всегда и на все была своя разгадка.
И она намеревалась выяснить все «почему»… ради жертв и ради их семей.
Также настало время для чего-то выдающегося. Она пришла сюда в двадцать семь, переехав с Манхэттена потому, что в Нью-Йорке было слишком дорого жить, и потому, что в обозримом будущем ее не ждало повышение в «Нью-Йорк Пост». План был таков: переселиться месяцев на шесть, немного подкопить денег, живя с матерью, и тем временем сосредоточиться на крупных рыбах: «Нью-Йорк Таймс», «Уолл Стрит Жорнал», может даже на работе репортера в «Си-Эн-Эн» [10].
На деле все вышло совсем иначе.
Сосредоточившись на экране, Мэлс взглядом очертила колонны, которые знала слишком хорошо, выискивая подсказки, которых не видела прежде… приготовившись найти ключ, открывающий дверь не просто ко всей трагедии, но и к ее собственной жизни.
Время пролетало мимо нее, а она – отнюдь не бессмертная…
Когда Мэлс ушла из отдела новостей примерно в девять тридцать, те строки с информацией появлялись перед глазами каждый раз, как она моргала, словно видеоигра, в которую она играла чересчур долго.
Ее машина, Джозефина, – двадцатилетняя серебристая Хонда Цивик с пробегом почти в двести тысяч миль[11]… и Фи-фи уже привыкла ждать ее холодными вечерами. Забравшись внутрь, она завела мотор от швейной машинки и двинулась в путь, оставляя тупиковую работу позади. Направилась в дом своей матери. В тридцать-то лет.
Завидная жизнь, как же. И она надеялась магическим образом проснуться завтра утром вся такая Диана Сойер[12], только без лака для волос?
Двигаясь по Торговой к выезду из города, она оставила офисные здания позади себя, проехала мимо цепочки клубов, а потом миновала полосу заброшенных служебных помещений под названием «хорошо-запирай-двери». Вдалеке, за заколоченными окнами, пейзаж сменился в лучшую сторону, когда она въехала в жилой квартал, район фермерских домов и улиц, названных в честь деревьев…
– Дерьмо!
Вывернув руль вправо, она попыталась объехать мужчину, который вывалился на дорогу, но было слишком поздно.
Она наехала прямо на него, сбивая с асфальта передним бампером, так, что он прокатился по капоту и угодил прямо в лобовое стекло машины, которое разлетелось на мелкие кусочки яркой вспышкой света.
Как выяснилось, это было первое из трех столкновений.
Полет мог означать лишь одно, и Мэлс с ужасом представила, как мужчину отбросило на асфальт.
А после она обзавелась собственными проблемами. Траектория увела ее с дороги, машина заскочила на обочину, тормоза замедлили ход, но недостаточно быстро… а потом вообще оказались бесполезными, когда ее седан сам пустился в свободный полет.
Дуб, освещенный ее фарами, помог ее мозгу сделать сиюминутный вывод: она влетит в эту хреновину, и будет больно.
Она врезалась не то со стуком, не то с хрустом, получился глухой звук, на который она обратила мало внимания… была слишком занята, встречая лицом подушку безопасности, отсутствие пристегнутого ремня смачно дало ей пинок под зад.
Точнее в лицо, как было в ее случае.
Она дернулась вперед и рикошетом отскочила назад, порошок из дополнительной системы безопасности попал в ее глаза, нос и легкие, вызывая жжение и удушье. А потом все затихло.
Впоследствии все, на что она была способна, – это оставаться там, где она оказалась, как и бедная, старенькая Хонда. Свернувшись вокруг спущенной подушки, она слабо закашляла…
Кто-то свистел…
Нет. Это был двигатель, выпускал пар из неположенного места, которое необходимо перекрыть.
Она осторожно повернула голову и посмотрела через боковое водительское стекло. Мужчина лежал на дороге, не двигаясь, совсем не двигаясь.
– О… Боже…
Радио в машине начало работать, сперва похрипывая, потом подзарядившись электричеством там, где, должно быть, закоротило. Песня… что за песня?
Из ниоткуда, посреди дороги вспыхнул свет, освещая кучу одежды, которая – как она знала – была на самом деле человеком. Моргая, она задумалась, не в это ли мгновение узнает о жизни после смерти.
Не такую сенсацию искала Мэлс, но она примет ее…
Но это было не божественное явление. Просто автомобильные фары…
Седан с визгом затормозил, из передних дверей выбежали двое, мужчина устремился к пострадавшему, женщина побежала к ней. Доброму Самаритянину Мэлс пришлось постараться, чтобы открыть дверь, но спустя пару попыток, свежий воздух заменил резкий, синтетический запах подушек безопасности.
– Вы в порядке?
Женщине было за сорок, она выглядела богато, волосы были убраны наверх, золотые сережки поблескивали, а ее элегантная, грамотно подобранная одежда совсем не подходила к месту происшествия.
Она потрясла айФоном.
– Я вызвала 911… нет, не двигайтесь. У вас может быть повреждена шея.
Мэлс подчинилась легкому давлению, оказанному на плечо, оставаясь лежать на рулевом колесе. – Он в порядке? Я совсем не видела его… он как с неба свалился.
По крайней мере, это она собиралась сказать. Ее уши услышали набор непонятных звуков.
К черту рану на шее; ее больше беспокоили мозги.
– Мой муж – доктор, – сказала женщина. – Он знает, что делать с мужчиной. Вы же подумайте о себе…
– Я не видела его. Не видела. – О, хорошо, в этот раз получилось лучше. – Ехала с работы. Не ви…
– Конечно, не видели. – Женщина присела на колени. Да, она была похожа на жену доктора… от нее дорого пахло. – Не двигайтесь. Спасатели уже в пути…
– Он жив? – Слезы набежали на глаза, заменяя одно жжение другим. – О, боже, я убила его?
Когда ее начало трясти, Мэлс осознала, что за песня играла.
«Ослепленный светом…».
– Почему мое радио до сих пор работает? – пробормотала она сквозь слезы.
– Что? – спросила женщина. – Какое радио?
– Вы разве не слышите?
Ободряющее похлопывание заставило ее нервничать.
– Просто спокойно дышите и оставайтесь со мной.
– Мое радио играет…

Глава 3

– Здесь жарко? В смысле, тебе не кажется, что здесь жарковато?
Скрестив свои километровые ноги как у Жизель Бундхен[13], демон потянула глубокий вырез своего платья.
– Нет, Девина, не кажется. – Терапевт напротив нее выглядела так же уютно, как и диван, на котором она сидела – удобный, с высокими подушками. Даже ее лицо напоминало диванную подушку из ситца, черты лица собраны и буквально покрыты состраданием и заинтересованностью. – Но я могу приоткрыть окно, если от этого тебе станет лучше?
Девина, покачав головой, запустила руку в свою сумочку от Прада. Помимо кошелька, мятной жвачки, бутылочки «Smartwater»[14] и плитки «Green & Black’s Organic dark»[15], там хранилась тонна Ив-Сен-Лорановских[16] помад «Rouge pur Couture». По крайней мере... они должны там быть.
Копаясь в сумочке, она пыталась выглядеть естественно, будто она, к примеру, проверяла, не забыла ли ключи.
На самом деле, Девина считала, все ли тринадцать тюбиков помады на месте: начав с левого нижнего угла сумки, одну за другой она перекладывала их в правый угол. Тринадцать – верное число. Одна, вторая, третья…
– Девина?
… четвертая, пятая, шестая…
– Девина.
Она сбилась со счета и закрыла глаза, борясь с соблазном придушить надоедливую…
Ее терапевт прокашлялась. Еще. Издала задыхающийся стон.
Открыв глаза, Девина обнаружила, что женщина обхватила шею руками и выглядела так, будто ее «Хэппи Мил»[17] попал не в то горло. Было приятно видеть боль и смятение, Девина буквально облизывалась от предвкушения большего.
Но веселье не могло продолжиться. Если этот терапевт скончается, что она будет делать? Они добились определенных успехов, а чтобы подобрать другого специалиста, с которым она найдет взаимопонимание, нужно время, которого у нее не было.
Выругавшись, демон отозвала своих ментальных псов, расслабила невидимую хватку, которую неосознанно сжала.
Терапевт сделала глубокий вдох, выпустила дыхание и оглянулась вокруг.
– Я… думаю, я открою окно.
Женщина выполняла свои обязанности хозяйки, не сознавая, что ее таланты мозгоправа только что спасли ей жизнь. Они встречались пять раз в неделю последние пару месяцев, разговаривали в течение пятидесяти минут за сто семьдесят пять долларов. Благодаря выражению чувств и прочей фигне, признаки ОКР[18] стало легче переносить… и, учитывая, как обстоят дела в войне с Джимом Хероном, в этом раунде ей определенно понадобиться психологическое консультирование.
Она не могла поверить в то, что проигрывает.
В решающем противостоянии за господство на Земле ангел выиграл дважды, а она – всего один раз. На кону осталось всего четыре души. Если она проиграет еще два раза? От нее и ее коллекции ничего не останется: все исчезнет, те драгоценные предметы, что она собирала тысячелетиями, каждый из них, напоминавший о проделанной работе, исчезнет, исчезнет, исчезнет. И это не самое худшее! Ее дети. Те изумительные, подвергаемые мукам души, плененные в стене, будут поглощены добром, божественным, незапятнанным.
Страницы:

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
  • iwanow321 о книге: Алика Мур - Девственница для альфы
    афторша 1984 г.р., на сегодня ей 35.
    в 35 лет не знать такой простой вещи, что если в элитном клубе регулярно утраиваются драки и махаловки,изнасилование клиентов/клиенток, это - не элитный клуб, тупизм пишущий.
    даже не в элитном клубе, ресторане и пр. никто и никогда не станет насиловать. во-первых, там есть охрана, во-вторых, сдадут сразу, изнасилование не скроешь, по одному дуры-дефки в клубы не ходят. в третьих, просто ни одной забегаловке, элитная они или нет, скандалы с изнасилованиями абсолютно не нужны.

    знаете почему, пишущие о бохатых, нищебродные тупизмы, ни разу в жизни ничем не поинтересовавшиеся?
    потому что, если в твоем клубе кого-то изнасиловали, то даже если не пожаловались, то известно это станет уже назавтра, после того как клуб закроется.
    клиенток не будет. не будет денег.
    не будет клиенток - не будет клиентов. и ещё больше не будет денег!

    владельцы клубов, пишущие тупизмы, открывают эти клубы не для благотворительных знакомств или встреч, а чтоб БАБЛО ЗАРАБАТЫВАТЬ!

    охрана, уборщицы, официанты, официантки, администраторы, бармены! ВСЕ бдят!работу ведь потерять могут запросто, когда клуб закроют. изнасилование - уголовное преступление, клуб могут закрыть на время, а вышибут тебя, дурака-обслугу за недосмотр навсегда. и наберут всех и новых.

    в 35 лет если ума нет надо хотя бы хоть каким-то жизненным опытом обзавестись. не умеешь пользоваться поисковиком интернета? в БИБЛИОТЕКУ ЗАПИШИСЬ!!, мля.

  • Юнона о книге: Марина Суржевская - Чудовище Карнохельма [СИ]
    Вот это автор завернула! Не ЛФР, а прямо хоррор получился.
    спойлер
    И хочется продолжения истории, и не хочется бед для героев(просьба автору).

  • leepick о книге: Алика Мур - Девственница для альфы
    Наивно, по детски, герой больше бабский

  • alesh.nat о книге: Елена Помазуева - Обратная сторона заклинания
    Фигня, ерунда, хрень! Других цензурных слов для отзыва не осталось!

  • alesh.nat о книге: Александра Плен - Портрет
    Я бы не сказала, что скучно,но усыпляющий релакс это точно.Размеренное повествование, вяло текущие мысли, но написано хорошим языком правильным красивым.

читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2019г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.