Библиотека java книг - на главную
Авторов: 42552
Книг: 106930
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «После ссоры»

    
размер шрифта:AAA

Анна Тодд
После ссоры

С огромной любовью и благодарностью к каждому, кто читает эту книгу.
Anna Todd
AFTER WE COLLIDED

Copyright © 2014 by Anna Todd Originally published by Gallery Books, a division of Simon & Schuster Inc.

Перевод с английского М. Стрепетовой
Художественное оформление П. Петрова
Фото автора © Photograph by JD Witkowski

В оформлении переплета использованы фотографии: Dragon Images, phoebe, Elena Itsenko, thodonal88 / Shutterstock.com Используется по лицензии от Shutterstock.com

Пролог

Хардин

Я стою на замерзшем асфальте. Меня засыпает снегом, но я этого не чувствую. Я ощущаю лишь дыру в груди. Зед выезжает с парковки, а рядом с ним в машине сидит Тесса. При виде этого я в отчаянии падаю на колени.
Я не мог такого представить; даже в самом ужасном чертовом кошмаре я не мог подумать, что когда-либо почувствую такую боль. Боль потери, как ее называют. Я ни о ком и ни о чем не заботился, никогда не испытывал потребности в том, чтобы кто-то был рядом, чтобы был только моим, не хотел к кому-то так страстно привязываться. Паника – абсолютная и бесконечная чертова паника из-за того, что я потерял ее, – не входила в мои планы. Все должно было быть просто: переспать с ней, получить деньги и утереть нос Зеду. Вполне стандартно. Только все пошло не так. Вместо этого светловолосая девчонка, которая носит длинные юбки и как одержимая составляет длинные списки дел, запала мне в самую душу, и я влюбился в нее так сильно, что сам не мог в это поверить. Я не осознавал, как сильно ее люблю, пока меня не стошнило в раковину, когда я показал своим гребаным друзьям доказательство потерянной девственности. Я ненавидел себя за это, ненавидел каждый миг того дня… но на этом я не остановился.
Я выиграл спор, но потерял то единственное, что делало меня счастливым. И вместе с ним я потерял те крохи доброты, которые она обнаружила во мне. Одежда намокает от снега; мне хочется винить отца за то, он передал мне подобные наклонности; мне хочется винить мать за то, что она слишком долго оставалась с ним и родила такого идиота, как я; мне хочется винить Тессу за то, что она когда-то заговорила со мной. Черт возьми, мне хочется винить всех!
Но я не могу. Я сделал это. Я погубил ее и все, что у нас было.
Но я пойду на все что угодно, лишь бы исправить свои ошибки.
Куда она теперь отправится? Смогу ли я ее там найти?

Глава 1

Тесса

– Это длилось больше месяца! – всхлипываю я, когда Зед завершает объяснения, как они заключили пари.
Болит живот, и я закрываю глаза в надежде, что боль ослабнет.
– Знаю. Он все придумывал оправдания, просил дать ему больше времени и уменьшить сумму, которую он получил бы в случае выигрыша. Это было странно. Мы все думали, что он просто одержим мыслью о победе – типа хотел что-то нам доказать, – но теперь я все понимаю. – На секунду Зед замолкает, вглядывается в мое лицо. – Он только об этом и говорил. В тот день, когда я позвал тебя в кино, он сорвался. После того как он дал тебе задний ход, он чертовски разозлился на меня и велел мне держаться от тебя подальше. Но я просто перевел все в шутку, потому что думал, что он напился.
– Он… он рассказал тебе про ручей? И про… все остальное? – Задавая этот вопрос, я задерживаю дыхание и вижу в его глазах сочувствие. – О боже! – Я закрываю лицо руками.
– Он рассказал нам все… В смысле, совсем все… – тихо говорит он.
Я ничего не отвечаю и выключаю телефон, который не переставал вибрировать с того момента, как я вышла из кафе. Он не имеет права мне звонить.
– Где теперь твое общежитие? – спрашивает Зед, и я замечаю, что мы добрались до кампуса.
– Я живу не в общежитии. Мы с Хардином… – У меня едва получается закончить предложение. – Он уговорил меня переехать к нему всего неделю назад.
– Не может быть! – удивляется Зед.
– Может. Он настолько… Он просто… – Я запинаюсь и не могу подобрать подходящие слова, чтобы описать, как он жесток.
– Я не знал, что все зашло так далеко. Я думал, как только мы увидим… ну, доказательство… то с ним все будет как обычно – каждую ночь новая девушка. Но потом он исчез. Он почти не подходил к нам, если не считать вечера, когда он появился на пристани и попытался уговорить меня и Джейса не рассказывать тебе. Он предложил Джейсу чертову кучу денег, чтобы тот держал рот на замке.
– Предложил денег? – переспрашиваю я.
Ниже Хардин опуститься уже не мог. С каждым новым отвратительным разоблачением пространство внутри грузовичка Зеда кажется мне все теснее.
– Ага. Джейс, конечно, обратил все в шутку и сказал Хардину, что будет помалкивать.
– Но ты не согласился? – спросила я, вспоминая сбитые костяшки пальцев Хардина и синяки на лице Зеда.
– Не совсем… Я сказал ему, что если он сам в ближайшее время тебе не признается, то это сделаю я. По-видимому, эта мысль не пришлась ему по вкусу. – Он показывает на свое лицо. – Если тебе от этого станет легче, то, я думаю, ты действительно важна для него.
– Нет. А если даже так, то это неважно. – Я опираюсь головой о стекло.
Друзья Хардина обсудили каждый поцелуй и каждое прикосновение; каждый миг, который мы провели вместе, он выставил напоказ. Мои самые интимные мгновения. Мои единственные интимные мгновения вовсе мне не принадлежали.
– Хочешь, поедем ко мне? Не то чтобы я назойливый или странный. Просто можешь поспать у меня на диване, пока… все не прояснится, – предлагает Зед.
– Нет. Нет, спасибо. Можно я только возьму твой телефон? Мне нужно позвонить Лэндону.
Зед кивает на телефон, лежащий на приборной панели, и на мгновение мою голову занимают мысли о том, что все было бы по-другому, не сдай я Зеда Хардину тогда, после праздника. Я ни за что не повторила бы свою ошибку.
Лэндон берет трубку на втором гудке и, как я и предполагала, говорит, чтобы я приезжала. Правда, я не рассказала, в чем дело, он просто очень добрый. Я называю Зеду адрес Лэндона, и почти весь остаток пути он молчит.
– Он такое мне устроит, узнав, что я отвез тебя куда угодно, но только не к нему, – наконец произносит он.
– Я бы извинилась за то, что оказалась причиной вашего раздора… но вы, ребята, сами себя в это втянули, – честно отвечаю я.
Все-таки я немного сочувствую Зеду, потому что верю, что его намерения были добрыми – не то что у Хардина, – но мои раны так свежи, что прямо сейчас я не могу об этом думать.
– Я знаю. Если тебе что-нибудь понадобится, звони, – предлагает Зед.
Я согласно киваю и выбираюсь из машины.
Мое дыхание облачками горячего пара прорезает холодный воздух. Правда, холода я не чувствую. Я ничего не чувствую.
Лэндон – мой единственный друг, но он живет в доме отца Хардина. Забавно, ничего не скажешь.
– На улице жутко метет. – Лэндон торопливо впускает меня внутрь. – Где твое пальто? – шутливо ругает он меня и вздрагивает, как только свет падает мне на лицо. – Что случилось? Что он натворил?
Я осматриваю комнату в надежде на то, что Кен и Карен где-то наверху.
– Что, так заметно? – Я вытираю глаза.
Лэндон обнимает меня, и я снова утираю слезы. У меня не остается никаких сил, ни физических, ни эмоциональных, чтобы рыдать. Это прошло, сейчас уже прошло.
Лэндон приносит стакан воды и говорит:
– Иди в свою комнату.
Получается улыбнуться, но как только я оказываюсь наверху, какой-то извращенный инстинкт заставляет меня идти к двери в комнату Хардина. Когда я это понимаю, боль подбирается так близко, что готова с новыми силами прорваться в сердце, так что быстро разворачиваюсь и иду в комнату в другом конце коридора. Открываю дверь и вспоминаю, как бежала к Хардину ночью, когда услышала, как он кричит во сне, и эти воспоминания сжигают меня изнутри. Неуклюже сажусь на кровать в «своей комнате»; я не знаю, что делать дальше.
Через несколько минут приходит Лэндон и садится рядом со мной. Он пытается продемонстрировать обеспокоенность, но при этом ему, как обычно, не хватает вежливости.
– Хочешь об этом поговорить? – добродушно спрашивает он.
Я киваю. Хотя пересказывать всю эпопею еще больнее, чем узнать о споре, от разговора с Лэндоном мне становится несколько легче; приятно знать, что хотя бы кто-то все это время не знал, как меня унижают.
Слушая меня, Лэндон замирает, будто статуя, так что я даже не могу понять, о чем он думает. Хочу понять, какого он теперь мнения о своем сводном брате. Обо мне. Но когда я заканчиваю рассказ, разъяренный Лэндон вскакивает.
– Поверить не могу! Что с ним, черт возьми, такое? Я только начал думать, что он стал почти… порядочным… и он вытворяет такое! Это просто кошмар! Поверить не могу, что он поступил так именно с тобой. Зачем ему губить единственное, что у него есть?
Лэндон замолкает, наклоняя голову набок.
И тогда я тоже слышу быстрые шаги вверх по лестнице. Не просто шаги, а безумный топот тяжелых ботинок по деревянным ступенькам.
– Он здесь, – одновременно произносим мы оба, и на долю секунды я действительно задумываюсь, не спрятаться ли мне в шкаф.
Лэндон смотрит на меня очень серьезным, взрослым взглядом.
– Хочешь его увидеть?
Я отчаянно качаю головой из стороны в сторону, а Лэндон подходит к двери в момент, когда внутрь меня проникает голос Хардина:
– Тесса!
Как только Лэндон тянет руку к двери, Хардин врывается внутрь. Он останавливается посреди комнаты, и я встаю с кровати. Не привыкший к такому, ошеломленный Лэндон на мгновение просто столбенеет.
– Тесса, слава богу! Слава богу, ты здесь! – Он вздыхает и проводит рукой по волосам.
От одного его вида мою грудь разрывает боль, я отворачиваюсь и смотрю в стену.
– Тесса, детка. Ты должна выслушать меня. Прошу, просто…
Я молча подхожу к нему. В его глазах загорается надежда, и он протягивает ко мне руки, но когда я прохожу мимо, то чувствую, как эта надежда исчезает.
Вот и хорошо.
– Поговори со мной, – умоляет он.
Но я качаю головой и останавливаюсь рядом с Лэндоном.
– Нет, я никогда больше не буду с тобой говорить!
– Ты же не хочешь сказать, что… – Он подходит ближе.
– Отстань от меня! – кричу я, когда он хватает меня за руку.
Лэндон встает между нами и кладет руку на плечо сводного брата.
– Хардин, тебе лучше уйти.
Стиснув зубы, тот смотрит то на меня, то на Лэндона.
– Лэндон, убирайся отсюда к чертовой матери, – предупреждает он.
Но Лэндон не сдается, а я знаю Хардина достаточно хорошо, чтобы понять: он обдумывает, какие у него есть варианты и стоит ли ударить Лэндона прямо здесь, у меня на виду.
Вероятно, решив не делать этого, он делает глубокий вдох.
– Прошу… оставь нас на минуту. – Он пытается держать себя в руках.
Лэндон смотрит на меня, видит мольбу в моих глазах и поворачивается к Хардину:
– Она не хочет разговаривать с тобой.
– Нечего тебе решать, чего она хочет! – кричит Хардин и ударяет кулаком в стену; в гипсокартоне остается вмятина, от которой ползет трещина.
Я отскакиваю назад и снова плачу. «Не сейчас, не сейчас», – мысленно повторяю я себе, пытаясь контролировать эмоции.
– Уходи, Хардин! – кричит Лэндон, и тут в дверях появляются Кен и Карен.
О нет! Мне не стоило сюда приходить.
– Какого черта здесь происходит?
Все молчат. Карен смотрит на меня с сочувствием, а Кен повторяет вопрос.
Хардин с яростью смотрит на отца.
– Я пытаюсь поговорить с Тессой, а Лэндон сует свой нос в чужие дела!
Кен смотрит на Лэндона, затем на меня.
– Что ты натворил, Хардин?
Его тон сменился с обеспокоенного на… сердитый? Не понимаю.
– Ничего! Твою мать! – Хардин трясет кулаками в воздухе.
– Он все испортил – вот что он натворил, и теперь Тессе некуда пойти, – вводит их в курс дела Лэндон.
Я хочу что-то сказать, но не имею понятия, что именно.
– Ей есть куда пойти, она может пойти домой. Туда, где ей место… со мной, – говорит Хардин.
– Все это время Тесса была для Хардина игрушкой – он ужасно с ней поступил! – выпаливает Лэндон, и Карен, открыв рот от удивления, подходит ближе ко мне.
Я будто сжимаюсь в комок. Никогда в жизни я не чувствовала себя такой маленькой и беззащитной. Я не хотела, чтобы Кен и Карен узнали… Но это, наверное, не так уж важно, ведь теперь они точно не захотят меня больше видеть.
– Ты хочешь пойти с ним? – Кен прерывает мои грустные мысли.
В ответ я качаю головой.
– Ну, я тебя здесь не оставлю, – резко выдает Хардин.
Он подходит ко мне, и я отшатываюсь в сторону.
– Думаю, тебе лучше уйти, Хардин, – Кен удивляет меня своими словами.
– Что, прости? – Лицо Хардина приобретает тот темно-красный оттенок, который может означать только гнев. – Тебе повезло, что я вообще прихожу в этот дом, – и ты посмеешь выставить меня за порог?
– Я рад тому, какие у нас с тобой отношения, сын, но сегодня тебе придется уйти.
Хардин трясет кулаками в воздухе.
– Какая чушь, да что она для тебя значит?
Кен поворачивается ко мне, затем снова смотрит на сына.
– Как бы ты с ней ни поступил, надеюсь, оно стоило того, чтобы потерять единственное, что было хорошего в твоей жизни, – говорит он, опустив взгляд.
Не знаю, подействовали ли на него шокирующие слова Кена или же гнев просто достиг своего пика и схлынул, но Хардин вдруг затихает, бросает на меня короткий взгляд и выходит из комнаты. Мы все молчим и прислушиваемся к его мерным шагам по лестнице.
Когда в наступившей тишине громко хлопает дверь, я поворачиваюсь к Кену и начинаю плакать.
– Простите меня. Я лучше пойду. Я не хотела, чтобы все так вышло.
– Нет, оставайся, сколько захочешь. Мы всегда тебе рады, – говорит Кен, и они с Карен оба меня обнимают.
– Я не хотела портить ваши отношения.
Из-за того, что Кену пришлось выставить из дома собственного сына, я чувствую себя ужасно.
Карен берет меня за руку и пожимает ее. Кен кажется усталым и раздраженным.
– Тесса, я люблю Хардина, но, думаю, мы оба понимаем: без тебя портить было бы нечего, – говорит он.

Глава 2

Тесса

Я торчу в ванной так долго, как только могу. Струи воды окутывают тело. Я хотела, чтобы она очистила меня, взбодрила, но горячий душ не помог мне расслабиться, как бы я на это ни надеялась. Не представляю, сможет ли что-то усмирить эту боль внутри меня. Она кажется бесконечной. Постоянной. Будто во мне живет какое-то существо, но вместе с тем внутри меня растет дыра и становится все больше.
– Мне ужасно стыдно из-за трещины в стене. Я предложила Кену заплатить за ремонт, но он отказался, – говорю я Лэндону, расчесывая мокрые волосы.
– Не беспокойся об этом. Тебе сейчас и так непросто. – Лэндон хмурится и поглаживает меня по спине.
– Не понимаю, как я дошла до жизни такой. – Я смотрю перед собой, не желая встречаться взглядом со своим лучшим другом. – Три месяца назад все было по-другому. У меня был Ной, который никогда так бы со мной не поступил. У меня были близкие отношения с матерью, и я во всех подробностях представляла, какой будет моя дальнейшая жизнь. А теперь у меня ничего нет. Совсем ничего. Я даже не знаю, пойду ли теперь на стажировку, ведь Хардин тоже там будет… А еще он может убедить Кристиана Вэнса меня уволить, просто потому, что он на это способен. – Я хватаю подушку и с силой ее сжимаю. – Ему нечего было терять в отличие от меня. Я дала ему все. До встречи с ним моя жизнь была проста и ясна. Теперь… после этого… это просто… после.
Лэндон удивленно смотрит на меня.
– Тесса, ты не можешь отказаться от стажировки, он и так многое у тебя отнял. Не позволяй ему отнять и это, прошу. – Он почти умоляет. – Эта «жизнь после» без него хороша тем, что ты можешь делать все что захочешь, можешь начать все сначала.
Я понимаю, что Лэндон прав, но все не так просто. Сейчас все в моей жизни связано с Хардином, даже цвет моей дурацкой машины. Каким-то образом он стал нитью, связывающей все существование, и когда эта нить порвалась, мне достались лишь обрывки того, что когда-то было моей жизнью.
Я сдаюсь и слабо киваю Лэндону. Он слегка улыбается мне и говорит:
– Тебе надо отдохнуть.
Он обнимает меня и собирается выйти из комнаты.
– Как думаешь, это когда-нибудь прекратится? – спрашиваю я, и он оборачивается.
– В смысле?
Я почти шепчу:
– Эта боль.
– Не знаю… Правда, мне хотелось бы думать, что это так. Время лечит… почти все раны, – отвечает он и то ли хмурится, то ли улыбается, изо всех сил стараясь меня утешить.
Я не знаю, сможет ли время излечить меня. Знаю только, что не переживу, если оно с этим не справится.

Уверенный в своем замысле и все же, как всегда, вежливый, на следующее утро Лэндон вытаскивает меня из кровати, чтобы я не пропустила стажировку. Я наспех пишу записку Кену и Карен, в которой благодарю их и снова извиняюсь за дыру, проделанную Хардином в стене. Лэндон молча ведет машину и то и дело поглядывает на меня, пытаясь подбодрить меня улыбкой и воодушевляющими девизами. Но я по-прежнему чувствую себя отвратительно.
Как только мы заезжаем на парковку, меня опять посещают воспоминания. Хардин стоит на коленях в снегу. Зед рассказывает про спор. Я быстро открываю свою машину и забираюсь внутрь, чтобы спрятаться от холодного воздуха. Увидев свое отражение в зеркале, я съеживаюсь. Под глазами, все еще красными от слез, дополняя мой образ, набухли темные круги, как из фильма ужасов. Мне точно понадобится больше косметики, чем я предполагала.
Отправившись в «Уолмарт», единственный магазин поблизости, открытый в такой час, покупаю все необходимое, чтобы замаскировать мои чувства. Но у меня не хватает сил, чтобы старательно наложить макияж, так что вряд ли теперь я выгляжу лучше.
Вот доказательство: я приезжаю в «Вэнс», и, увидев меня, Кимберли открывает рот от удивления. Я пытаюсь выдавить из себя улыбку, но она вскакивает из-за стола.
– Тесса, дорогая, ты в порядке? – с тревогой спрашивает она.
– Я так плохо выгляжу? – Я слабо пожимаю плечами.
– Нет, конечно, нет, – врет она. – Просто ты кажешься…
– Измученной. Потому что так и есть. Экзамены меня добили, – говорю я ей.
Она кивает и добродушно улыбается, но я спиной чувствую ее взгляд – Кимберли провожает меня глазами до двери кабинета в самом конце коридора. День тянется бесконечно долго, но около полудня ко мне стучит мистер Вэнс.
– Здравствуй, Тесса, – улыбается он.
– Здравствуйте, – выдавливаю я.
– Я просто хотел зайти и сказать, что твоя работа меня впечатляет. – Он тихо смеется. – Ты выполняешь задания лучше и внимательнее, чем большинство штатных сотрудников.
– Спасибо, это много для меня значит, – отвечаю я, а внутренний голос напоминает, что стажировку я получила только благодаря Хардину.
– В связи с этим я хотел бы пригласить тебя в эти выходные на конференцию в Сиэтл. Обычно там достаточно скучно, но это ведь мир цифровых публикаций, «веяния будущего» и все такое. Ты встретишься с разными людьми, узнаешь много нового. Через несколько месяцев я открываю второй филиал в Сиэтле, и мне самому надо там кое с кем увидеться, – улыбается он. – Ну, что скажешь? За все платит компания, выезжаем в пятницу днем, и я буду рад, если Хардин тоже поедет. Не на конференцию, а в Сиэтл, – объясняет он с хитрой ухмылкой.
Если бы он только знал, что происходит!
– Конечно, я хотела бы поехать. Большое спасибо, что пригласили меня! – говорю я, не в силах сдержать радость и внезапное облегчение от того, что наконец-то в моей жизни происходит что-то хорошее.
– Отлично! Я попрошу Кимберли предоставить тебе подробную информацию и объяснить, какие счета нужно будет подготовить… – Он продолжает говорить, но я уже ухожу в свои мысли.
Идея о поездке слегка облегчает мою боль. Я буду вдалеке от Хардина, но при этом Сиэтл теперь почему-то напоминает мне о том, что мы хотели туда съездить. Он оставил след в каждой частичке моей жизни во всем штате Вашингтон. Я чувствую, как стены кабинета сжимаются, как в комнате становится душно.
– С тобой все в порядке? – обеспокоенно хмурится мистер Вэнс.
– Ну да, я просто… Я сегодня ничего не ела и плохо спала ночью, – говорю я.
– Тогда иди, можешь закончить работу дома, – предлагает он.
– Не стоит…
– Нет, отправляйся домой. Сидя в офисе, ты не поправишься. Мы тут справимся, – убеждает Вэнс, затем уходит, помахав на прощание рукой.
Я собираю вещи, захожу в туалет, чтобы посмотреться в зеркало – ага, вид по-прежнему ужасный, – и уже почти захожу в лифт, когда меня окликает Кимберли.
– Уходишь домой? – спрашивает она, и я киваю в ответ. – Кстати, Хардин не в настроении, так что будь осторожна.
– Что? Откуда ты знаешь?
– Он только что обложил меня проклятиями за то, что я не соединила его с тобой. – Она улыбается. – Даже после десятого звонка. Я подумала, что если ты хотела бы с ним поговорить, то он дозвонился бы на мобильный.
– Спасибо, – благодарю я, молча радуясь ее наблюдательности.
Голос Хардина по телефону заставил бы комок боли в моей груди разрастись еще больше.
Мне удается добраться до машины до очередного срыва. Кажется, что когда меня ничто не отвлекает, когда я остаюсь наедине со своими мыслями и воспоминаниями, боль только усиливается. А еще когда я вижу пятнадцать пропущенных звонков от Хардина и десять сообщений, которые не стану читать.
Успокоившись достаточно, чтобы вести машину, я делаю то, чего так боялась: звоню матери.
Она отвечает после первого гудка.
– Да?
– Мама! – всхлипываю я.
Странно это говорить, но прямо сейчас мне требуется ее поддержка.
– Что он сделал?
Все сразу же задают мне этот вопрос, и я понимаю, насколько явно опасным казалось всем влияние Хардина и насколько я была слепа.
– Я… он… – У меня не получается выразить свои мысли. – Можно я приеду домой, всего на один день? – спрашиваю я.
– Конечно, Тесса. Увидимся через два часа, – отвечает она и вешает трубку.
Ее реакция оказалась лучше, чем я ожидала, но не такой доброжелательной, как я надеялась. Жаль, что моя мать не такая любящая, как Карен, которая принимает тебя со всеми твоими недостатками. Жаль, что она не могла смягчиться и хотя бы ненадолго дать мне почувствовать, каково это – иметь заботливую и нежную маму.
Выехав на шоссе, выключаю телефон, чтобы не наделать глупостей – например не прочитать сообщения от Хардина.

Глава 3

Тесса

Ехать по знакомой дороге к дому, где я выросла, очень легко – никаких серьезных раздумий. Я заставляю себя выдавливать наружу каждый крик – то есть действительно кричать как можно громче, до хрипа, – пока не доберусь до родного города. Это оказывается намного сложнее, чем я думала, особенно потому что кричать мне не хочется. Мне хочется расплакаться и исчезнуть. Я бы отдала что угодно, лишь бы вернуться в первый день моей учебы в университете: я бы послушалась маму и сменила комнату. Мама волновалась, считая, что Стеф плохо на меня повлияет; но могли ли мы подумать, что беду принесет грубоватый светловолосый парень? Что он заберет у меня все и перевернет жизнь с ног на голову, разорвав сердце на мелкие кусочки, разлетевшиеся на ветру, а затем позволит своим друзьям растоптать мою гордость.
Все это время я находилась в двух часах езды от дома, но после всего случившегося это расстояние казалось намного больше. Я не приезжала сюда с тех пор, как уехала в университет. Если бы не Ной, с которым я рассталась, я бы наведалась в родной город уже много раз. Проезжаю мимо его дома и заставляю себя не отрывать взгляд от дороги.
Я подъезжаю к дому и выскакиваю из машины. Подхожу к двери и не понимаю, надо ли мне постучать. Удивительно, но и входить без стука теперь тоже не очень удобно. Почему после моего отъезда все так изменилось?
Решаю просто войти. Вижу маму. Она стоит возле коричневого кожаного дивана – накрашенная, одетая и на каблуках, будто на выход. Кажется, здесь все по-прежнему: чистота и идеальный порядок. Единственное отличие в том, что дом кажется меньше – может, потому что я привыкла к простору у Кена. Конечно, снаружи родительский дом кажется маленьким и невзрачным, но внутри он красиво отделан: ведь мама всегда старалась скрыть огрехи своего брака с помощью ярких красок, цветов и внимания к чистоте. Она делала так и после того, как ушел отец, ведь к тому времени, мне кажется, это уже превратилось в привычку. В доме тепло, я чувствую знакомый запах корицы. Мама всегда обожала аромалампы и поставила их в каждой комнате. Разуваюсь у входа, зная, что маме не понравится, если я пройду по отполированному деревянному полу в мокрых от снега ботинках.
– Хочешь кофе, Тереза? – спрашивает она и только потом обнимает меня.
Кофеиновая зависимость у меня от матери, и осознание этой связи между нами заставляет меня слегка улыбнуться.
– Да, спасибо.
Иду за ней на кухню и сажусь за небольшой стол, не зная, с чего начать.
– Так ты расскажешь мне, что случилось? – напрямую спрашивает мама.
Я делаю глубокий вдох, затем глоток кофе и лишь после этого отвечаю:
– Мы с Хардином расстались.
Ее лицо не выражает никаких эмоций.
– Из-за чего?
– Ну, он оказался не тем, кем я его представляла, – отвечаю я.
Пытаясь забыть о боли и подготовиться к ответу матери, обхватываю обжигающеую кружку кофе обеими руками.
– И кем ты его представляла?
– Человеком, который меня любит. – Не знаю, кем я считала его помимо этого – самого по себе, как личность.
– И теперь ты так не думаешь?
– Нет, я знаю, что это не так.
– Почему ты так уверена? – спокойно спрашивает она.
– Потому что я доверилась ему, а он меня предал самым ужасным образом.
Понимаю, что упускаю многие детали, но по-прежнему чувствую, что мне почему-то хочется защитить Хардина от осуждения моей матери. Я ругаю себя за эту глупость, за то, что вообще могла об этом подумать, когда он ни за что не пошел бы на такое ради меня.
– Тебе не кажется, что об этом стоило подумать прежде, чем переехать к нему?
– Да, я все понимаю. Давай, скажи, какая я дура, скажи, «я же тебе говорила», – отвечаю я.
– Я действительно тебе говорила, я предупреждала тебя о таких парнях. От таких мужчин, как он или твой отец, лучше держаться подальше. Я рада только, что все закончилось, едва начавшись. Люди ошибаются, Тесса. – Она отпивает кофе; на кружке остается след от розовой помады. – Уверена, он тебя простит.
– Кто?
– Ной, кто же еще.
Да как можно этого не понять? Мне просто нужно поговорить с ней, нужно, чтобы она меня поддержала, а не заставляла вернуться к Ною. Я поднимаюсь, смотрю на нее, обвожу взглядом кухню. Она это серьезно? Не может быть.
– Если у меня не вышло с Хардином, это еще не значит, что я собираюсь опять встречаться с Ноем! – резко отвечаю я.
– Почему бы и нет? Тесса, ты должна быть благодарна за то, что он готов дать тебе второй шанс.
– Что? Ты когда-нибудь это прекратишь? Я не хочу сейчас ни с кем встречаться, особенно с Ноем.
Я готова рвать на себе волосы. Или на ней.
– Что ты имеешь в виду под «особенно с Ноем»? Как ты можешь так о нем говорить? С самого детства он к тебе – со всей душой.
Я вздыхаю и снова сажусь.
– Я знаю, мама, Ной очень мне дорог. Но не в этом смысле.
– Ты даже не понимаешь, о чем говоришь. – Она встает и выливает остатки своего кофе в раковину. – Любовь – не всегда главное, Тереза. Главное – стабильность и благополучие.
– Мне всего восемнадцать, – говорю я.
Мне не хочется представлять, что я буду встречаться с нелюбимым лишь ради стабильности. Я хочу сама добиться этого для себя. Мне нужно любить кого-то, и чтобы этот кто-то любил меня.
– Почти девятнадцать. Если ты не будешь осторожна сейчас, то потом никому не будешь нужна. А теперь иди поправь макияж, потому что Ной должен прийти с минуты на минуту, – заявляет мама и выходит из кухни.
Не стоило мне искать здесь поддержки. Лучше бы я весь день проспала в машине.
Как и было сказано, Ной приходит через пять минут, хотя это вовсе не побуждает меня позаботиться о внешнем виде. Увидев, как он заходит на нашу небольшую кухню, чувствую себя еще более униженной, хотя даже не думала, что такое возможно.
Страницы:

1 2 3 4 5 6 7 8 9





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2019г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.