Библиотека java книг - на главную
Авторов: 44314
Книг: 110240
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Игра без правил»

    
размер шрифта:AAA

Алекс Орлов
Игра без правил

© Орлов А., 2015
© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2015

* * *

1

Гигант КТМ уперся отбойником в контрольный бело-красный шлагбаум, недовольно взревел двигателем и дождался, пока отъедет бронированная плита, наглухо перекрывавшая проезд на территорию базы.
Когда она со скрежетом убралась в боковую нишу, головной броневик, а за ним еще полдюжины транспортов проскочили за охраняемый периметр, и только здесь водители смогли перевести дух и забросить в рот пару пластинок мятной жвачки.
Группа вернулась из плена джунглей – маршрут повышенной категории сложности, что означало возможные потери до двадцати процентов. Но им повезло, а значит, эти проценты подцепит кто-то другой.
Броневики прокатились по главной аллее с тополями и остановились на площади, чтобы высадить личный состав.
Зажужжали приводы, поднялись бронированные двери, и солдаты сошли на сухой бетон, переводя дух под утренним солнцем. Они уже были «дома», а водителям еще предстояло отогнать КТМы в парк.
– Ну, Брейн, по пиву? – предложил сержанту один из бойцов отделения.
– Не, я только из комбинезона вылез. Сначала душ, а потом какой-нибудь фильм посмотрю.
– Порнуху? – предположил связист отделений Ляминен.
– Нет, порнухи хватает на выезде, – отмахнулся сержант и, поправив на плече «сквоттер», направился к казарменному блоку – нагромождению из сборных жилых «кубиков», каждый из которых представлял собой отдельную квартиру для целого отделения.
Казарменный блок располагался на месте стоявшего здесь когда-то памятника архитектуры в колониальном стиле. В гражданскую войну памятник разнесли из гаубиц, но окружавшие его кипарисы, парк с прудом и садом камней – уцелели. Видимо, потому на это место пал выбор тех генералов или политиков, которые когда-то решили разместить здесь военную базу.

Парк и пруд обнесли четырехметровой стеной, а камни из сада камней пошли на приготовление бетона.
Поздоровавшись с несколькими знакомыми, Брейн поднялся по стальной лестнице на третий уровень и, войдя в свой блок, сразу почувствовал, как сильно устал.
Вроде прошли по маршруту ровно, никакой стрельбы, засад, минирования, а ощущения такие, будто кирпичи таскал.
Зайдя в оружейку, Брейн сгрузил «сквоттер» в пирамиду, на секунду задержав взгляд на трех пустых ячейках.
Збиргов, Лурье и Парансер. Первые двое погибли три месяца назад, когда конвой нарвался на засаду. Два часа боя, вызов воздушной подмоги и еще два часа боя.
Когда пришла колонна из резерва, их оставалось не больше половины – и охраны, и спецов. В тот раз везли геологов.
Парансер был уволен после тяжелых ранений, хотя до конца контракта у него оставалось полгода.
Выйдя из хранилища, Брейн прошелся мимо фальш-окон прямиком в душевую, где сбросил все белье и первую обувь в генератор, потом шагнул сквозь стену светового дезинфектора и, наконец, подставил тело под освежающие струи воды.
Система узнала его по биопоказателям и включила контрастный душ – Брейн обожал водные процедуры.
В то время как другим было достаточно просто помыться, его вода, как он любил говорить, перезаряжала. С другой стороны, он был самым старшим и самым битым из всего отделения. Три контракта, четыре ранения. Пару раз его серьезно сшивали, собирали на штифтах, винтах и болтах. Потом крепеж убрали, и теперь он ходил без хромоты и не сутулился, но напряжение в костях и мышцах чувствовалось. Все же латаное, оно и есть латаное.

2

Выйдя из душевой, Брейн распахнул дверцы шкафа и взял новый комплект белья и первой обуви. Белье на базе не стиралось, оно уничтожалось в генераторе – часть шла на производство электричества, а остальное на переработку, чтобы производить новую одежду.
С одной стороны, это была затратная технология, однако в джунглях иначе было нельзя. Многие растения в здешних лесах использовали особую систему размножения. Они стреляли чем-то вроде слабого биологического лазера, перемещая свой генетический код и внедряя его в окружающую материю.
Если код попадал в подходящую среду, растение прорастало, а если, скажем, в ткань животного, все зависело от того, насколько сильной окажется иммунная система этого вида. Или же, напротив, насколько приспособлен этот вид для совместного проживания – симбиоза.
Из-за этой особенности джунгли в тропических районах части материкового Галилео представляли собой плотную сеть из взаимно прораставших растений, которые вновь и вновь прошивали друг друга лазерными иголками с генетическим кодом.
Трава перемешивалась с кустарниками, кустарники с деревьями, а те с лианами и со споровыми моногигантами, тянувшимися на сотни метров.
Иммунитет человека был устойчив к девяноста девяти процентам лазерогенетических инвазий, но этот один процент пробивал шкуру двуногих, запуская под кожу чуждую флору, и спустя полгода, если не проводилось промежуточных медицинских осмотров, начиналась нешуточная борьба за жизнь человека, и в ход шло все – от химиотерапии до классической и физико-трафаретной хирургии.
Часто борьба заканчивалась неудачей, поэтому главным способом противодействия была избрана ежедневная профилактика – полная смена нательного белья, в котором аккумулировалась основная часть информационных инвазий. Они задерживались защитной мембраной, не попадая прямиком в живые ткани, однако со временем заражали их, двигаясь в сторону излучения тонких энергий, то есть к человеку.
Остававшиеся в КТМ бронекомбинезоны, каски, краги прожаривались жестким специзлучением, разрушающим код, а наполненное биоследами белье уничтожалось. Так было проще.
Информационно-генетические заряды, пробившие защитные мембраны одежды, уничтожались на поверхности кожи специальными шампунями, ну а недобитые и формально сохранившиеся добивались завесой из ослабленного специзлучения.
Закончив процедуру, Брейн прошел в комнату отдыха и, усевшись перед ТВ-боксом, запустил список видео. Выбрав фильм, который не досмотрел в прошлый раз, включил его с самого начала, в конце концов, ему не так важен был сюжет, как сам факт того, что он расслаблен и отдыхает.
С некоторых пор сержант Брейн полюбил именно такой способ расслабления, хотя прежде, как и все, едва покинув БДК и не снимая с плеча тяжелого «сквоттера», он спешил в бар – тут же на базе.
Но возвращаться после выпивки в жилой блок, толкаться в оружейке, торопиться в душевой, когда тебя подгоняет очередь… Нет, теперь ему больше нравился комфорт, а выпивку можно было принести сюда, если припрет. Но пока не припирало.

3

За просмотром кино Брейн задремал и очнулся, когда в коридоре зашумели вернувшиеся из бара товарищи. Хлопнула дверь оружейной комнаты, загудела сигнализация, когда они открыли пирамиду, убирая в лотки свои «сквоттеры».
Брейн помнил времена, когда в баре случалась самопроизвольная стрельба с ранениями. Руководство базы и администрация компании пытались запретить ходить с оружием по территории базы, но, видя недовольство личного состава, повсюду поставили блокирующие датчики, тем самым застраховав себя от будущих проблем.
И больше никаких самопроизвольных выстрелов не случалось, даже если подвыпившие солдаты дергали спусковые крючки не поставленных на предохранитель «руггеров» и «сквоттеров».
Снова хлопнула дверь оружейки, вставая на секретный замок. Одновременно с этим зажужжал генератор, в который швырнули белье, – бойцы отправились мыться.
Но кабинок было лишь две, и остальным пришлось болтать в ожидании своей очереди.
Пьяные голоса почти заглушали звук ТВ-бокса, но Брейну этого и не требовалось, все же он смотрел фильм по второму разу.
– Томас, ты тут, часом, не дремлешь? – спросил Моузер, первым выскочивший из душа. Моузер был лейтенантом и являлся формальным командиром отделения, однако поскольку в коллективе были солдаты, служившие по второму и третьему контракту, всякие формальности пускались побоку и лейтенанта звали Мози или Мо.
– Дремлю, Мо, – признался Брейн.
– А мы здорово оттянулись в забегаловке!
Лейтенант нетвердой походкой прошагал к дивану и сел рядом, обдав Брейна запахом пива «Черный бархат», самого крепкого и недорогого в баре. По-настоящему крепких напитков на базе не было, не считая вин, но профи их не пили, лишь изредка покупали каким-нибудь девицам, вроде персонала медицинского блока и финансово-административной службы. Там попадались весьма заметные кошечки, но они были избалованы мужским вниманием, и Брейн еще на первом контракте понял, что лучше подождать выезда в город, чем тратить деньги без возможности их отбить.
– Харви выпил пять литров прямо из бочонка, ни разу не передохнув, представляешь?
– Харви? Да, легко представляю, – кивнул Брейн. – Кто платил?
– Парень из роты обеспечения, они условились, что Харви не должен останавливаться, чтобы передохнуть.
– Знаю, – кивнул Брейн. – На это попадаются новички, местные все в курсе о способностях Харви.
– Вот тут ты прав! Тот парень только вчера прибыл из Басановы, еще даже загореть не успел.
Брейн кивнул. Над новичками на базе постоянно подшучивали, выставляя их на выпивку. И хотя даже в новички сюда шли профессионалы, доказавшие свои способности в бою, на материке Онтарио все было как в первый раз. О нем много говорили, о нем рассказывали те, кто бывал здесь. И уж, конечно, все знали, какие деньги здесь платят, оттого очередь из желающих – военных, геологов, врачей, пилотов и кулинаров – была очень длинной. И брали далеко не всех.
– Так, про Харви я тебе рассказал… – произнес Мози, загибая палец. – Ага, мы познакомились с новыми девчонками из медслужбы. Они тоже новенькие, поэтому не успели еще стать этими крашеными змеями.
– И кому повезло?
– Пока непонятно. Их двое, и к ними подкатывали Леон, Роби и Харви – до того, как выпил бочонок пива. Еще два парня с дивизиона РЛС и какой-то майор-связист. Но он был уже в зюзю, правда, светил деньгами.
– Картой, что ли?
– Нет, настоящими рандами – золото, голограммы.
– В баре ранды не отоваривают – запрещено.
– Да он их в бар не отдавал, он девкам под руки подсовывал и уговаривал пойти с ним.
– Обеих, что ли?
– Я же тебе говорю – в зюзю.
– Это не тот ли связист, который рыжий и носит усы?
– Он самый.
– Лунквист.
– Да, точно, – кивнул Мози.
Распахнулась дверь, и появился Харви. Новое белье на нем было мокрым, потому что он забыл вытереться полотенцем.
– О, Томас!.. – воскликнул он и, подскочив к Брейну, обнял его прямо на диване, навалившись всеми ста десятью килограммами одних только мышц.
– Мы… Мы виделись сегодня, приятель… – напомнил Брейн, пытаясь высвободиться от объятий гиганта, но Харви, как всегда в таком состоянии, был необыкновенно растроган, ему казалось, что он не видел Брейна очень давно.
Наконец в комнату отдыха стали заходить остальные бойцы отделения, и это отвлекло Харви – он бросился обнимать кого-то еще.
– Что смотришь, Томас? – спросил Леон, садясь рядом.
– Уже ничего, – ответил Томас, отдавая Леону пульт. Леон был большим любителем спортивных каналов – особенно ему нравилась женская гимнастика. Он мог часами, не отрываясь, смотреть прямые трансляции и записи, бесконечно восторгаясь грацией спортсменок.
Все, кто был с ним давно знаком, уже не считали это манией, а только некоторой особенностью, как способностью Харви хлестать пиво ведрами.
И как сказал один ветеран, уволившийся из отделения после второго контракта:
– Пусть смотрит, лучше гимнастика, чем порнуха.

4

В боксе у всех были собственные комнаты – кубрики, рассчитанные на двоих. Но это в армии, а профи, работавшие на компанию, имели больше возможностей и комфорта, потому что только благодаря их усилиям компания могла держаться на Галилео и добывать драгоценный пластичный уголь – ликвид.
Томас Брейн лежал на койке и смотрел в темный потолок. Он выключил свет и ждал, когда уснут все. Его снова, как он это называл, «подкручивало». Болели старые раны, швы, затяжки, шрамы от скобок. Внешне он был в порядке, но боль приходила изнутри. И не такая, когда болит по-настоящему, а ноющая, изнуряющая. Он пробовал таблетки, но в следующий раз боль становилась сильнее. Требовалось какое-то движение, и тогда он шел в спортзал – прямо посреди ночи.
В отделении о его отлучках или не догадывались, или относились с пониманием. Все знали, сколько раз сержант Брейн попадал в госпиталь. А может, думали, что он ходил к медичкам, прикормив какую-нибудь своим немалым жалованьем, или напивался где-то в техпарке. Здесь всякие объяснения имели место, поскольку это был Галилео, материк Онтарио, база «Левада».
Выскользнув из блока, Брейн спустился по железной лесенке и направился к отдельно стоящему зданию бывшей господской конюшни. Она также уцелела вместе с парком, и в ней разместили «оздоровительный центр».
– Привет, Томас, – поздоровался сторож спортивного комплекса – ветеран Цуриока, потерявший ногу и руку в одном жестоком бою.
Компания оплатила ему протезы – довольно эффективные, и теперь он мог работать сторожем, смотрителем, уборщиком, встречая посетителей и провожая их до душевой. Деньги, конечно, были не те, что он получал по контракту, но Цуриока не стремился к обогащению: «Признаться, парень, я хочу, чтобы меня замечали. Пенсия есть, но кто меня там увидит в однушке спального района? А здесь я на виду и все со мной здороваются, а то и совета спросят. Я же бывший пулеметчик отделения».
– Проходи, в четвертом зале новая дорожка – только сегодня установили. Я сразу подумал о тебе. Прежняя сбоила, а эта, как заверяют, валит двадцать километров с изменением рельефа.
– Спасибо, Ицу, это то, что мне нужно.
И спустя несколько минут Томас Брейн уже мчался по паутине беговых дорожек парка Кодзэн, в городе, название которого ни о чем ему не говорило. Он видел экран, чувствовал изменения наклона дорожки и легкий запах инициатора – сначала немного сосны, потом асфальт, осень и стриженая трава. Ну кому пришло в голову стричь траву в конце октября? И тем не менее.
Пробежка оказывала на Брейна благоприятное действие. Спину переставало ломить, из головы прочь уходили глупые разочаровывающие мысли. Он бежал и бежал, дорожка приветливо жужжала, а запах осени заставлял возвращаться на двадцать лет назад – в детство, в лето, в солнечный край.
Через восемнадцать километров он остановил тренажер и сошел на пол, хватая ртом воздух. Это была нормальная дистанция, но иногда он бегал и за двадцать пять.
Тяжело дыша, Брейн сделал несколько кругов по залу, потом направился в отделение единоборств, где находились тренажеры от лучших компаний. Ему нравилось оборудование «Броуборс» – минимум игровых дополнений, глубокое погружение и хорошо сидящая оснастка.
Пришел Ицу и помог Брейну надеть все датчики и имитаторы нагрузок, чтобы не болтались. Маску Брейн надел в последнюю очередь и на появившемся виртуальном экране сразу выбрал уровень сложности – пятый из десяти. Степень воздействия имитаторов нагрузок – шестьдесят процентов.
Сделал вдох, и на него выскочил виртуальный противник, с ходу заработав руками и ногами.
Защелкали имитаторы нагрузок, зашумел стоявший в углу сервер, обрабатывая трехмерную графику, продвинутый звук и еще десяток нагрузочных параметров.
Со стороны это выглядело странно, человек в маске наносил удары, отступал, пригибался, атаковал вновь, но перед ним была только стена и сидевший в углу Ицу, который ждал, когда Брейн начнет переключаться на повышенные режимы. Вот тогда блок сервера начинал работать в полную силу, а имитаторы нагрузок грохотали и трещали разрядами, моделируя болевые воздействия.
Брейн вел бой против двух, потом против трех противников. Его руки и ноги мелькали, дыхание стало походить на шипение змеи, тело сотрясалось от пропущенных ударов, приемов их на плечо и в блоки.
Наконец спустя четверть часа битва закончилась. Ицу помог снять маску и накладки, убрав все это в специальный стеллаж. А Брейн принялся расхаживать по залу, пока его глаза не стали осмысленно глядеть на мир.
– Ну как, порядок? – спросил Ицу, подавая одноразовое полотенце.
– Да, – кивнул Брейн. – Хорошо проняло.
– Тогда спокойной ночи.
– Спокойной ночи, Ицу, спасибо за помощь.

5

Вернувшись в жилой блок, Брейн снова принял душ и отправился спать – теперь уже с ощущением приятной усталости, а не этой изнуряющей ломоты. Назавтра был свободный от службы день и можно было спать хоть до обеда. Потом еще два дня отдыха, и на четвертый день – очередной выезд.
Это могло быть обычное патрулирование по относительно безопасным лесным дорогам с остановками в небольших городках, где можно было заскочить в магазинчик за колой или чипсами – так обычно и проходило большинство служебных смен. Но могли направить в конвой – ломиться на броневиках через джунгли, волоча на хвосте транспорт с буровым оборудованием или со спецами для шахты.
Обычно их перебрасывали по воздуху, но иногда партизаны брали какие-то районы в «зенитные клещи», и тогда в джунгли сыпались обломки винторам и геликоптеров. Однако сложные промышленные процессы на шахтах и обогатительных фабриках не должны были прерываться из-за нехватки персонала, поэтому перевозки вынужденно проводились по земле.
До обеда Брейн спать не стал и уже в одиннадцать вышел в кают-компанию, где сидели Леон Бингарт и Ольсен.
– Где все? – спросил Брейн.
– О, Томас! Мы с Харви забились на двадцатку, что ты проспишь до обеда, – сообщил Леон.
– На что ставил ты?
– На сон до обеда.
– Ну извини.
– Ничего, я на этой неделе забивался с ним раз десять и выиграл сотню рандов. Пускай хоть тут отыграется, а то совсем забиваться перестанет.
– Так где все?
– Пошли к майору Роммелю, он обещал продать рому.
– Продать рому? С чего вы решили, что он будет подставляться с патрульными? – удивился Брейн и, пройдя в угол, сел в удобное кресло, оставшееся здесь от прежней смены жильцов.
Тыловики слыли на базе самыми хитрыми и жадными до наживы, но в то же время и самыми острожными. И торговать солдатским ромом на территории базы едва решились бы. За исключением поставок всяким знакомым и нужным людям, которые к тому же умели пить тихо и незаметно.
Однако патрульные к таким не относились – если они начинали незаконную пьянку, дело заканчивалось вмешательством внутренней полиции и карцером. А потом – штрафы.
Впрочем, штрафы были не слишком большими, а жалованье большим очень, поэтому залетчики ничего не боялись, и проблема была лишь в том, где добыть горючего.
– Харви сказал, что Роммель ему должен, – сообщил белобрысый Ольсен, задумчиво глядя в работающий без звука ТВ-бокс.
– За что? – снова удивился Брейн. Харви был открытая книга или даже гигантская уличная афиша, и все, что с ним происходило, становилось известно всем, вплоть до дворняжек, которые жили под крыльцом черного хода пищеблока базы. И если ему кто-то был должен, это тоже не укрылось бы от общественности.
– Он его дядя.
– Кто?
– Роммель.
– Майор Роммель – дядя нашего Харви? – переспросил Брейн, приподнимаясь в кресле и глядя на непроницаемое лицо Ольсена, полагая, что сейчас эти двое начнут ржать и, показывая на него пальцами, закричат: «Ты поверил, да?! Ты почти поверил?!»
– Представь себе! Во какая круть! – подтвердил Леон, вставая и направляясь к холодильному шкафу, где всегда имелся большой запас воды, поставлявшейся за счет компании, и дешевой колы с привкусом фруктов, за которую платили в складчину.
– Мне в это трудно верится, не может быть, чтобы у Харви этот секрет так долго держался.
– А он и не держался, Харви узнал об этом сегодня утром, а через два часа позвонил Роммелю, и уже спустя четверть часа они с Мози и Ляминеном рванули затариваться.
– И с какой же стороны ему дядя этот майор Роммель?
– Сводный брат матери.
– Ага, – кивнул Брейн задумываясь. Потом тоже поднялся и, подойдя к холодильному шкафу, открыл его и выбрал колу «оранж».
– Брось мне «черри», – попросил Ольсен, и Брейн метнул ему красную баночку.
– Так что, сегодня бухать будем? – уточнил Брейн, потягивая жгучий «оранж».
– А что еще делать? – пожал плечами Ольсен. – Следующая смена через двое суток, что ты предлагаешь, книжки читать?
– А хоть бы и книжки. Можно рвануть в город, у нас неиспользованных перевозок под десятку на брата.
– Чего там в Норманде делать? Городок маленький, шлюхи – наперечет. Так себе шлюхи, а цены заламывают будь здоров.
– Тебе эти деньги солить, что ли? – усмехнулся Брейн.
– Да нет, – отмахнулся Леон. – Два часа лету туда, два часа обратно, да еще в порту дожидаться. Какой смысл, если на развлечения останутся еще два часа? И потом, все развлечения – та же выпивка. Так лучше мы прямо здесь.
– Ну… – Брейн пожал плечами. Аргументы действительно были железными. Прежде они летали в Рубенпорт, вполне себе милый городок и всего полтора часа на винтораме. Рядом озеро, отличная клубная программа, а еще охраняемая зона с отелями для командировочных. Там можно было зависать на пару суток. Однако теперь направление Рубенпорта было перекрыто зенитными командами партизан и любой легкий воздушный транспорт подвергался атаке, а использовать высотные аппараты ради прогулок личного состава было слишком дорого.
– Как по мне, так я бы лучше в патруль поехал уже завтра, – признался Леон.
– Так многие бы хотели, – согласился Брейн. – Но в таком случае будут нарушаться медицинские рекомендации, а значит, резко возрастут траты компании на медицинское страхование.
– Оптимальная коммерция превыше всего, – задумчиво произнес Ольсен.

6

На металлической лестнице послышались шаги, и скоро в жилой блок ввалились Харви, Мози и Ляминен. В их руках были солдатские сумки, в которых, без сомнения, находилась выпивка.
– Да вы, наверное, половину склада вынесли! – восторженно произнес Леон, первым встретив добытчиков.
– Двадцать флаконов! – радостно сообщил Харви.
– А вы не посмотрели, кто сегодня дежурный по базе? – крикнул из кают-компании Брейн.
– Не думай, Томас, мы не глупее тебя! – парировал Харви и, зайдя в кают-компанию, стал выгружать ром в стойку ТВ-бокса. – Когда мы шли, нас сразу срисовали полицаи. Остановить не решились, но стопудово стуканули дежурному.
– Думаешь, придут?
– Придут – не придут, мы все предусмотрели. Давай, ребята, открывай сумки, но все пока не вытаскивайте, на случай внезапных гостей…
Не успел Харви произнести это, как снова послышался топот на лестнице, а затем в дверь блока требовательно постучали.
– Я открою, – сказал Мози, ведь он был официальным командиром отделения. Вскоре послышались голоса нежданных гостей.
– Добрый день, лейтенант.
– Добрый день, сэр. Вы к нам?
– А к кому еще, лейтенант, если стучу в вашу дверь?
– О, да с вами полицаи…
– Это называется – дежурный наряд, лейтенант.
Все находившиеся в кают-компании переглянулись.
– Полковник Зуман, – шепотом произнес Леон, и все закивали, пряча ухмылки.
Зуман слыл самым строгим и дотошным дежурным и, когда выпадала его очередь дежурить, внимательно следил за порядком и в особенности за тем, чтобы на территории базы не продавались и не распивались крепкие спиртные напитки. Только пиво. А после десяти вечера – только в баре.
При этом сам полковник весь свой наряд проводил в состоянии под мухой. Это помогало ему не заскучать, если не было нарушителей. Вот и теперь его лицо было красным, глаза блестели, а вокруг него распространялся запах свежего коньяка.
– Так-так, голубчики! – произнес полковник, заходя в кают-компанию и сразу обращая внимание на солдатские матерчатые сумки с некими подозрительно выпирающими формами. – Ну-ка, боец, предъяви багаж, – приказал он стоявшему рядом Ляминену. Тот щелкнул каблуками и, вытянувшись в струнку, прокричал:
– Рядовой второго отделения четвертого взвода отдельной роты транспортного сопровождения Леопольд Ляминен, сэр!
– Хватит кривляться, Ляминен, а то загремишь на губу, – сурово пообещал полковник и покосился на стоявших в дверях кают-компании двух плечистых полицаев. – Вскрывай сумки, желаю видеть улики и слушать сбивчивые объяснения, так вас разэдак, залетчики хреновы.
Ляминен покорно поставил первую сумку на стол, расстегнул молнию и начал выставлять йогурты, бутылочки с соком, минеральную воду, консервированные фрукты и подсоленный кефир – на утро.
Полковник вздохнул, окинул всех присутствующих пронизывающим взглядом и сказал:
– Вторую давай.
Ляминен начал потрошить вторую сумку, но и там была все та же мирная продукция и никакого криминала.
– То есть вы типа умные, а я, Зуман, дурак, да? – произнес полковник, но ему возразить никто не решился. – Что, действительно не притащили бухла, да? Просто так к курбачам бегали?
Курбачами на базе называли тыловиков.
– У них выбор богаче, чем в магазине, сэр, – сказал Ляминен.
– У них вдвое дороже!..
– Зато и свежее. Вот, посмотрите на строки выработки горошка, например.
– Знаешь что… – прорычал полковник, и Ляминен поставил горошек на место. – Я, между прочим, имею право провести у вас тут обыск, блок небольшой, за десять минут все перероем!.. Так что, сами отдадите бухло или как?
– Разрешите я отвечу, сэр! – поднял руку Брейн и вышел из-за спины Харви. Увидев сержанта, полковник снова вздохнул. Тот служил третий контракт, а значит, был тертым калачом и его на голос взять было невозможно.
– Отвечай.
– Сэр, чтобы провести обыск в жилом помещении против воли служащих, требуется разрешение начальника базы. По телефону нельзя – только личным докладом.
– Я не поленюсь, пять минут езды до дома начальника!.. – не сдавался полковник Зуман.
– Это так, сэр, но вы, простудившись, приняли капли от кашля, а генерал Камарин может истолковать этот запах иначе.
Полковник помолчал, глядя на выставленные продукты, затем выбрал себе на утро подсоленный кефир и, выйдя из кают-компании, уже оттуда сказал:
– Как же ты мне надоел, Брейн. И когда уже тебя совсем уволят?
Хлопнула дверь, и стало слышно, как наряд спускается по лестнице.
– Обдурили Зумана! – воскликнул Харви. – Ну разве не повод, чтобы выпить?
– Я начну готовить стол, – вызвался Леон. Ольсен молча к нему присоединился, а Харви распахнул шкафчик и стал любоваться батареей бутылок.
– Вы плохо знаете Зумана, если думаете, что он не вернется, когда мы размякнем от выпивки, – предупредил Брейн.
– А ты думаешь, старина Харви это не предвидел? – спросил Харви и засмеялся. – Вот, посмотри!..
Он выудил из угла шкафа отдельную бутылку с этикеткой, как у моющего средства.
– Что это?
– Антиполицай! Двадцать капель на каждую бутылку – и никакого запаха в выхлопе, но эффект не портит. Ну, разве я не молодец?
– Молодец, только это не ты придумал, а твой родственник, – напомнил Леон.
– Родственник мой, значит, я причастен, – не согласился Харви. – А когда мы поддадим, пусть является Зуман и нюхает. Наше дыхание будет свежим, как фиалки. Там, кстати, написано – запах фиалки.
Страницы:

1 2 3 4 5 6





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
  • Юнона о книге: Наталья Жильцова - Ария для богов
    Да, порадовалась новой книжке от Н.Ж., но может хватит уже разводить "Санта-Барбару"? Ко времени выхода этой части, я, имхо, напрочь забыла предыдущие, только "Полуночный замок" хорошо запомнился (наверное, потому, что это одна из первых книг в этом жанре, которую прочла), да "Антимаг" вскользь, все остальное- проходное.

  • Конти о книге: Рина Лесникова - Белый дирижабль на синем море
    Антиутопия . Для меня было тяжеловато и мрачно все происходящее . Разочарована , что героиня с другим , но тут уж нет вины ни героини , ни героя . Система виновата и гад из начальства . Вот уж устроили , подменили слова свобода на диктатуру, промыли мозги населению ... кучка слизняков-чинуш .

  • Эльфочка о книге: Алина Ланская - Зачем я ему?
    А отзывы где? Голоса то есть. А то читать очередные сопли про несчастную но красивую и умную добрую бедняжку, которая вдруг стала объектом страсти Его - холодного жесткого злодея, который рядом с ней весь в розовых соплях ( ну или издевается над ней а у нее лубофь ) не хочется.

  • 4ster о книге: Константин Николаевич Муравьёв - Неизвестный с «Драккара»
    Писать книгу на протяжении 7 лет, по частям.... вот любовь к ГГ)))


  • 4ster о книге: Константин Николаевич Муравьёв - Неизвестный с «Драккара»
    все в шоколаде у ГГ....прям завидую, вот прет так прёт)))

читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2019г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.