Библиотека java книг - на главную
Авторов: 38893
Книг: 98415
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Неделя холодных отношений»

    
размер шрифта:AAA

Неделя холодных отношений
Александр ВИН

«Духа не угашайте, пророчества не уничижайте, всё испытывайте, доброго держитесь, сторонитесь всякого зла»
Апостол Павел
Et vidit quod esset bonum
«И увидел, что сделанное им было хорошо»
Книга Бытия
© Александр ВИН, 2015

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru
Человек, которого с таким вниманием слушали присяжные заседатели, упрямо опустил голову и замолчал. Решившись продолжать, он опять коснулся аккуратными, ухоженными ладонями поверхности деревянного барьера.
Небольшие морщинки вокруг лучистых, очень голубых глаз, короткая стрижка с проседью, сильная шея…
Глухо и медленно свидетель снова начал говорить, всё так же, с такой же уверенностью, как и в самом начале судебного заседания, разделяя чёткие слова.
– И тогда, ваша честь, мы решили ждать…

Прямое лезвие пело шершавую песню.
Небольшой блестящий нож с готовностью и тонко, не первый час, сверкал в вечернем свете домашнего абажура, а его руки всё ещё никак не могли отпустить тёплое наточенное жало, продолжая раз за разом, прикасаться металлом к бархатно хрустящему наждачному камню.
Мысли тоже давно стали острыми, как сталь…

«Не должно быть никакой клоунады, ни записок, ни истерики.
Ведь это нужно только мне, так?
Никаких следов, ни глупых отпечатков, ни последующих угрызений совести, раскаяния и трагических признаний. Зачем? Ведь вокруг совсем нет людей, мнение которых по этому поводу интересовало бы меня настолько, чтобы можно заранее признаваться в содеянном.
Он заслужил эту смерть! И он её получит.
Многим без него станет гораздо лучше; хорошие, достойные люди смогут тогда легче дышать, свободно делать добрые и нужные дела. И я.… Ведь и я тоже смогу продолжать жить, только убрав из моей жизни этот кошмар. А кричать, убив, что это сделано мной, совершенно не нужно! Зачем в этой ситуации ещё и второстепенные жертвы?! Почему же мне нужно карать ещё и себя?! Зачем с благородным лицом признаваться и каяться, сентиментально рассчитывая на какое-то крохотное казённое снисхождение и на глупые перекрёстки неумелых законов.…
Поэтому всё должно быть правильно и логично.
Интересно, а о чём всё-таки думают умные люди, выбирая из множества ножей один, в особенности, если они решают делать кому-то такой ужасный подарок…?».

Мысли, различные с текущими делами, бывают опасны.
Немного забытое лезвие легко, как что-то доброе, скользнуло по пальцам – мгновенно проступила полоска крови.

«…Он должен сдохнуть! Я хочу видеть, как он будет валяться под моими ногами, непременно визжа о прощении, умоляя; запоротый ножом, как тупой и вонючий поросёнок! Хочу видеть его кровь! Я сделаю это!
…Со всеми женщинами он обращается, как с животными. Как он только мог! Как мог… Я больше не хочу каждую секунду вспоминать об этом! Пусть перед глазами у меня всю оставшуюся жизнь будет что-нибудь в сто раз страшнее, но только не то, что уже случилось и что поправить никак нельзя!».

Так было заведено с самого начала – в этом просторном кабинете никто и никогда не курил. Даже в самые напряжённые моменты скандальных рабочих совещаний или долгими вечерами при обсуждении срочных заказов, всегда находился тот, кто первым не выдерживал такой пытки и, комкая в кулаке сигаретную пачку с зажигалкой, выскакивал в коридор.
В других помещениях и кабинетах сотрудники привыкли пользоваться разрешёнными пепельницами. Но здесь – нет.
Естественно, так было и в этот раз.
Тепло и уютно.
Ковры.
Света ни много, и не мало. На каждом месте – ровно по необходимости.
Капитан Глеб Никитин с любопытством и настоящим вниманием оглядывался по сторонам, рассматривая новые плакаты и большие фотографии, развешанные по стенам. За несколько последних месяцев изменились многие картинки и красивые нарисованные лица. Живые люди, их смех, голоса и слова оставались прежними.
– Основной шрифт абсолютно не в тему! Почему здесь совершенно нет агрессии, текст весь какой-то бледный и жалкий? И это твой наглый призыв к действию?! Скажи честно – эти слова у тебя рассчитаны на дистрофиков? Это горячее предложение для богатых и здоровых людей или же ты делал недвусмысленное объявление для какого-нибудь зачуханного дома престарелых?!
– А мне нравится!

Нервный разговор, напряжение которого росло с каждой минутой, отвлёк капитана Глеба от неспешного осмотра разноцветья полиграфических шедевров.
В углу кабинета, у демонстрационного компьютера, спорили трое. Парень и девушка были очень юны, а голос молодого мужчины наполнял пространство в дальней части кабинета какой-то непонятной угрозой.
И отличался он от своих собеседников не только громкими фразами.
Вадим Лукин был начинающе лыс.
Обритость его крупной головы вроде бы и вполне соответствовала недавней моде, но он всё ещё оставался брюнетом, и такое обстоятельство лишь значительней демонстрировало его трагедию. Тёмные глаза Вадима, стремительные в этом споре, маленькие и круглые всегда, особенно в повседневной жизни, удивляли сейчас неожиданной трезвостью.
Другие спорщики, парень и девушка, поразительно были похожи на брата и сестру. Оба стройные, высокие.
Ева – тоненькая, кареглазая; светлые, растрёпанные волосы Сашки оставались пока ещё лёгкими и свободными; короткие же каштановые кудри Евы вились, лишь немного не касаясь её худеньких плеч.

Не вставая из уютного кресла, капитан Глеб с улыбкой просто смотрел, но вмешиваться в спор творческих людей не считал пока необходимым. К ним подошёл другой представитель старшего поколения.
– Что вы так раскричались-то?
Полноватый мужчина в строгом чёрном пиджаке встал перед экраном компьютера – объектом спора.
– Нормальная работа, наша заказчица в восторге. Если дословно, то она считает, что это «просто прелесть»!
– Вот! И Ефим Николаевич меня поддерживает! Сашка – тоже. А ты…, ты просто злишься!
Ева даже не взглянула на Вадима.
– Зачем мне злиться? Дама, я удивлён вашим опрометчивым заявлением! Иметь собственное, заметьте, объективное, мнение – это, по-вашему, злиться? Чушь! Здесь полностью отсутствует драйв, напряжение и агрессия! По этому поводу я всё сказал! Давайте-ка лучше выпьем.
Теперь уже Сашка встал перед Вадимом.
– Нет! Ты уж объясняй всё до конца! Почему ты вчера и позавчера, и в самом начале работы ничего такого мне не говорил, только согласно кивал головой, а сейчас… Что случилось? За последний день я сошёл с ума, и всё сумел здесь испортить?! Или мы обсуждаем разные работы, а?
Упрямый взгляд своего сына капитан Глеб Никитин знал очень хорошо. Но иногда, даже не имея возможности внимательно рассмотреть лицо Сашки, он мог чувствовать и по его голосу, что тот упрямится.
– Да не расстраивайся ты так!
Девушка легонько стукнула Сашку ладошкой по плечу, потом ласково приобняла.
– Дети мои! Не ссорьтесь сегодня! Не забывайте о главном!
Это уже Ефим Николаевич вышел на середину кабинета.
– У кого из присутствующих имеются ещё какие-либо приличные желания?!

За вечер в этом гостеприимном помещении было сказано уже немало.
Начиналось мероприятие, как и полагается, с шампанского.
Основные официальные слова были произнесены быстро и просто, все присутствующие знали тему отмечаемого события, поэтому в первые же минуты после приватного доклада было предложено перейти к напиткам.
А случилось сегодня то, что за две недели до Нового года руководители агентства «Новый Альбион» окончательно и весьма успешно оформили в администрации продление договоров на размещение своих рекламных щитов в городе на весь следующий сезон.
Именно по этому поводу совладелец агентства господин Ефим Маркович Лукин и его партнер Николай Татаринов и собрали в конторе своих основных сотрудников. Все – близкие, давно знакомые люди.

– Николай! А ты что там притих за своим столом?! Присоединяйся к нам! Ты хочешь ещё чего-нибудь вкусненького?
– Погоди. Осталось немного. Всего пару бумаг.
Обширный стол хозяина кабинета был расположен в дальнем, правом от двери, углу. Некоторый сумрак, возникавший там из-за выключенной над столом большой стеклянной люстры, плавно уменьшала уютная зелёная настольная лампа.
– Сейчас, Ефим. Серьёзно, мне тут совсем немного осталось. Погоди пару минут…
Грузный, похожий на классического Мегрэ, пожилой человек на краткое мгновенье показал из-за монитора компьютера большое внимательное лицо в массивных очках. Его объяснение перебил звонкий девчоночий голос.
– Хочу пиццу!
Ева захлопала в ладоши.
– Я хочу пиццу с грибами, с креветками и твёрдым сыром! Немедленно!
– Мне точно такую же, но кетчупа побольше!
– Кто будет звонить в пиццерию? И так, чтобы нам всё это привезли очень быстро!
– Как показывает практика, самый решительный и агрессивный из нас он.
Вадим, прищурившись, ткнул пальцем в Сашку.
Тот вспыхнул, в очередной раз опустив голову.
– Ладно, позвоню.… Давайте только определитесь точно, кому что надо.
Девушка, загибая пальцы, нетерпеливо оглядела всех.
– Глеб, а ты что закажешь? Ты пиццу будешь? Какую?
Ответить Глеб не успел. Даже засмеяться не получилось. Из того же затемнённого угла, где стоял рабочий стол Николая Татаринова, и куда были отставлены ради простора все лишние мягкие кресла, донёсся женский голос.
– «Мафия». Наш Глеб будет именно её. Больше острых специй во всём, а сверху – целый жгучий перчик. Правильно? Я угадала?
Обладательница красивого голоса плавно поднялась, не выпуская из рук бокала с красным вином, и остановилась около Глеба Никитина. Слегка тронула его за шею.
– Я ничего не забыла?
– Почти. Сашка! – Глеб резко качнул головой, освобождаясь.
Окликнул сына и, для того, чтобы убедиться, что услышан, поднял ладонь.
– Мне «Мафию», среднюю.
Ефим Маркович поаплодировал.
– Удивительная Софья Алексеевна, почему же вы так долго молчали! Скажите своим задорным коллегам что-нибудь соответствующее!
– Вы это по поводу эскизов?
Женщина скривила пухлые губы.
– С детства не любила рисовать! И ничего в этом не понимаю и сейчас. Больше всего мне нравилось помогать нашему директору в музыкальном устройстве школьных праздников. Это было так забавно!

Нахмурив брови, просматривая свои записи на квадратном бумажном листочке, Сашка вопросительно посмотрел на девушку. Та догадалась сразу же.
– Кирилл! А ты так и не сказал, какую пиццу заказывать для тебя? Давай быстрей выбирай, пошевеливайся!
– Нет, мерси, спасибо большое! Пощадите. Без ваших фешенебельных деликатесов я рассчитываю прожить на этом свете значительно дольше.
Ещё один молодой мужчина, финансовый директор агентства Кирилл Воронов, так же, как и капитан Глеб, расположившийся в кресле у окон, слегка приподнял бокал с коньяком.
– Мне достаточно этого.
– Кирилл сегодня не с коллективом! Он же неправ! Смотрите, как он очень скоро будет пускать слюнки, подглядывая за нами! А мы, такие все злобные и жадные, станем прямо у него на глазах пожирать наши вкусные горячие пиццы! Кирюш, ну, может, ты всё-таки передумаешь?
Девушка с трагической грацией опустилась перед креслом Кирилла на колени.
– Ну, кусочек, а? Самый маленький, самый безвредный?! Ну?
Парень расхохотался.
– Искусительница! Тащи мою любимую – с тунцом и помидорами!

Сразу же после этого Кирилла позвал за свой стол Николай Татаринов, и они начали там о чём-то негромко говорить, затем, повысив голоса, – спорить. По отдельным словам Глеб догадывался, что речь идёт о каких-то запутанных отношениях с рекламщиками-конкурентами.

Вадим опять настойчиво оттащил Еву и взъерошенного Сашку к большому компьютеру. Та же самая тема, о никчёмности выполненной Сашкой работы, не давала лысому забияке покоя.

– Капитан!
Сладкие глаза Софьи Алексеевны были очень близки и блестящи.
– Капитан Глеб Никитин, вы так и не открыли мне страшную тайну вашего великолепного декабрьского загара! Вы на кого-то охотились последнее время в Аргентине? Или надзирали за невольницами в каких-нибудь раскалённых пустынях? А, может, ты просто-напросто валялся целыми неделями на примитивном тунисском пляже?!
– Ненавижу пляжи.
– Почему такие сильные чувства?
– Не выношу, когда через меня, раздетого, перешагивают.
– Фу, какой капитан у нас неженка! Только подумайте! Я бы, например, сейчас с удовольствием разделась. Только там, где гораздо жарче, не в этой комнатке.…
Отвечать Глеб не стал. Сделал вид, что сильно увлечён хорошим коньяком.

Причина его появления на вечеринке была и сугубо личной, и одновременно прочно связанной с делами этой фирмы. Среди людей, приглашённых в этот вечер в кабинет генерального директора, Глеб Никитин был единственным, кто не работал в рекламном агентстве «Новый Альбион».

Полгода назад Глеб обратился к Лукину-старшему с просьбой попробовать в настоящем деле его сына.
Он понимал, что у Сашки в этом направлении совсем неплохие перспективы, тот великолепно за последнее время познакомился с компьютером, знал уже язык, имел вкус к графике, так что отец с лёгкой душой принял решение рекомендовать подрастающего сына старым знакомым.
Ефима Марковича Лукина он знал ещё по морским делам.
Хозяин агентства был немного старше его; в ту пору, когда Глеб Никитин только начинал свою яркую капитанскую карьеру, Ефим уже вовсю служил начальником промрайона в Юго-Восточной Атлантике.

Несколько дней назад, сразу же по возвращению в город Глеб первым делом набрал его номер.
– Как там мой труженик? Не обижаете? А сами не обижаетесь?
В телефонной трубке ответный голос Ефима казался довольным и уверенным.
– Тоже мне – друг! Звонишь раз в полгода! Приходи сегодня к нам, поговорим, выпьем, посмотришь сам на всё происходящее отцовскими глазами! Что бы я сейчас тебе не сказал, всё равно ты подумаешь, что я перехваливаю твоего чудесного мальчишку! Жду в семь.

Улыбаясь своим мыслям, Глеб действительно с удовольствием задержал во рту значительный глоток коньяка.
– Николай! В конце-то концов! Ты что, действительно весь вечер собираешься просидеть за своим дурацким компьютером?! Только, пожалуйста, не говори мне, что у тебя именно сейчас возникла масса неотложных дел! Ты никогда не умел отдыхать! Развлекайся же, кому говорю!
Николай Татаринов остро взглянул на жену из-под очков, но ответил, перебирая бумаги на своём столе, опять рассеянно.
– Сейчас, сейчас, Сонечка, ещё совсем недолго осталось…
Очень низко наклонившись к сидящей женщине, капитан Глеб негромко, но неожиданно для неё, произнёс:
– Не угнетай человека.
Софья Алексеевна вздрогнула и тут же возмутилась.
– Но так же невозможно, Глеб! Ладно, хоть здесь-то все свои! А представь, что это он так себя на каком-нибудь официальном приёме выставлять бы начал?! Не пойму я его!
Взяв с подноса ещё один бокал с коньяком, Глеб подошёл к Николаю и присел на небольшой стульчик сбоку его стола. Не отвлекаясь от шахматной задачи на экране компьютера, Татаринов задумчиво перебирал одной рукой крохотные мясные бутерброды в своей большой тарелке.
– О чем грустишь? Держи напиток.
– Да, так, знаешь, суета-то она никуда, брат мой, не уходит… Различное. Многие мысли не дают, как следует, сосредоточиться.
– И всё-таки? Надеюсь, твои проблемы не связаны с нашей прелестной девочкой?
– Тьфу, тьфу, на тебя! Сглазишь ещё!
– Не передумал её за Вадима-то выдавать?
– Нет, ты что!
Николай сначала спрятал глаза за блеском очков, потом всё-таки нашёл в себе силы улыбнуться.
– Официальный этап переговоров на уровне отцов-основателей уже позади. Ефим вовсю занимается квартирными делами будущих молодожёнов, а я – силюсь до конца сформировать у Евы обширный положительный баланс её замужества.
– Где же этот счастливчик? Где господин Лукин-младший?!
Глеб воскликнул это негромко, не для всех, а как их отдельную, с Николаем, застольную здравицу, но главный критик в «творческой» группе всё же его услышал, недоумённо обернулся, не до конца разобрав что-то сказанное про себя.
– Всё нормально, Вадим! Мы это про перспективы!
– Вот такие дела у нас здесь творятся…
Татаринов вздохнул, поднял брови.
– Вот так… А ты-то с какой стати моей дочкой интересуешься, а?! Не-ет, даже и не думай!
Большой человек с шутливой укоризной покачал пальцем перед весьма невозмутимым лицом Глеба.
– Да, брат, приходится выдавать дочурку за Вадима. Твой-то, Ромео, вроде не очень и настаивает… Робок он у тебя, нежности пока ещё в парне многовато.
Очень внимательно посмотрев прямо в глаза Николаю Татаринову, капитан Глеб не увидел в отсвете его толстых очков ничего, кроме мерцания шахматной доски на экране компьютера.

Пицца после хорошего коньяка – это всегда по́шло.
Но ребята веселились в своём углу уж очень заразительно и громко, и звали старших к своему вкусному столику.
– Предлагаю начинать эти гигантские новогодние праздники со снегоходов! Я организую для всех хорошую турбазу на Рыбинском водохранилище, там сейчас снегу навалило уже по пояс, не то, что у нас…! Машины там классные, «Бомбардье», «Ямаха», все новые! Слетаем, покатаемся и по лесу, и по реке погоняемся!
Азартные глазки Вадима горели, фрагменты пиццы, куском которой он размахивал, уговаривая коллег, разлетались по сторонам.
– Ева, ты должна меня поддержать! Я приказываю тебе слушаться меня с сегодняшнего дня! Кто за снегоходы?! Ну, решайтесь! Числа с двадцать второго, на недельку! Баньку там роскошную заделаем, рыбалку зимнюю! А?!
Слушали его с интересом.
Пицца ещё не остыла, и поэтому никто особо не спешил отвечать Вадиму. Первым доел свой небольшой кусок Кирилл.
– Ты знаешь, все эти плебейские развлечения, красные рожи, тупые крики посреди тайги, полное отсутствие нормальной связи…. Как-то не то.
Я предлагаю спокойно нам собраться и на католическое рождество всем поехать в Прагу. Знакомые ресторанчики, прелесть какие гостиницы! А еда! Всё будет совершенно достойно и без пьяных рвотных масс по углам. Я «за» цивилизацию. Кто поддерживает меня?
Коллектив продолжал думать, на что у каждого из его членов были свои, особые, причины.
Подняла по-отцовски задумчиво брови Ева.
Усмехнулся про себя Глеб, посмотрела на него сквозь остатки вина в своём бокале Софья Алексеевна.
Постепенно пересекая грань, отделяющую его растерянность и смущение от ярости, начал заметно психовать Сашка. Ничего подобного, интересного и «эксклюзивного», он придумать и организовать пока ещё не мог, поэтому предложения старших коллег его явно не устраивали. Зато вовсю веселился, наблюдая за ним с непроницаемым лицом, Глеб.
«А мальчик-то весь в папу…! Папе нужно срочно придумать что-то сильное, к чему эти офисные ребятишки совсем не имеют привычки, и тем самым выручить своего славного сынишку».
С учётом предыдущих творческих споров ситуация начинала быть неприятной.
Сашка действительно очень сильно побледнел.
И в этот момент Глеб подмигнул ему.
Не сразу минуя уже набранную по инерции злость, сын что-то внезапно понял. Ещё раз, уже более внимательно посмотрел в лицо отца. Тот опять кратко и серьёзно подмигнул ему.
Можно было не волноваться.
С самого Сашкиного детства такое выражение глаз его отца означало только одно: «Всё в порядке – я рядом. Иду на помощь».

Первый раз он сознательно и отчётливо понял это, когда после второго класса во что бы то ни стало решил научиться кататься на водных лыжах.
Отец со своими друзьями почти все летние выходные проводили на заливе, по очереди мчались за катером, управляли им, загорали. И он захотел быть таким же. Отец толково объяснил, как стартовать, как правильно держать тело на волнах. Он торопливо кивал головой, торопясь пронестись вдоль берега так же, как и они, взрослые. На первом же небольшом вираже какая-то неведомая сила выкинула его из воды, одна лыжа отлетела в сторону, вторая криво поднимала правую ногу вверх. Он испугался. Противная вода во рту, невозможность плыть, какой-то гул в голове…. И никого рядом. Только широкая, пустая гладь залива. Катер-буксировщик куда-то исчез. Он закричал. Потом ещё раз, громче, потом ещё раз, ещё…. В панике он даже не успел заметить, как отец заложил вираж и плавно подвёл катер к нему, испуганному и плачущему.
«Эй!» – негромко сказал тогда отец, спокойно, надёжно подмигнул и протянул ему крепкую руку.
И на уколы в поликлинику его всегда водил отец.
Каждый раз, как только был назначен срок, а ему в те годы исполнилось уже что-то около двух лет, они шли по улице к участковому педиатру не спеша, держась за руки, спокойно обсуждая при этом варианты, когда мужчине возможно плакать.
«Давай договоримся так – плакать, конечно, ты будешь, но только если тебе при этом будет очень больно. Или очень обидно. Пойдёт?».
И они, в солидном согласии, хлопали друг друга по ладоням. Поэтому-то так и запомнилось Сашке лицо отца, когда в процедурном кабинете тот весело смотрел ему в глаза и надёжно подмигивал, в то время как коварная медсестра подкрадывалась к Сашке сзади, прыская что-то в воздух из своего острого шприца.
Последний раз отец так вёл себя по отношению к нему в девятом классе. Сашка запомнил это точно! В девятом!
Он прибежал тогда из школы, зная, что родителей в это время гарантированно нет дома, и принялся красить волосы в зелёный цвет. В моду уже вошли цветные гели, а в тот вечер у них намечалась такая классная дискотека!
Сашка промучился тогда целый час, постоянно получалась какая-то чепуха, он израсходовал тогда целый баллончик; уже зашли за ним пацаны из класса и, сидя толпой на кухонных стульях, они все уныло смотрели на его примитивные старания. Обещанной звезды для их дискотеки не получалось. Он в отчаянии ринулся в душ, потом едва успел вытереться, как входная дверь знакомо распахнулась.
Скрыть даже что-то менее явное от его отца было невозможно. Вся их банда и он сам, мокрый и опечаленный, молча стояли перед ним, ожидая справедливого скандала.
– Ещё краска есть?
Сначала никто из них не мог этого понять, а потом в это же самое и поверить. Покачав в руке аэрозольный баллончик, отец взял его за плечо и усадил напротив себя на маленький кухонный стул.
– Как нужно?
– Вот здесь и здесь….
– Тогда держись.
И отец подмигнул.
За неполные двадцать минут роскошные ярко-зелёные шевелюры имела уже вся мужская половина их девятого «А»…. И ведь какая же тогда получилась дискотека!

Пока Сашка привыкал к тому, что нужно непременно успокоиться, капитан Глеб подошёл вплотную к спорящим персонам.
Пицца была действительно хороша, и Глеб очень непосредственно облизывал на ходу уже вытертые салфеткой чистые пальцы.
– Извините, что немного нечаянно подслушал…. Ребята, все ваши предложения не для моего Сашки. Его белый танец в эти дни уже обещан мне. Так что, ещё раз примите искренние извинения.
– Вы едете с ним на Новый год куда-то за границу?
Фыркать по-дамски она ещё совсем не научилась, но и в этот раз её гримаска была чрезвычайно выразительной. Ева презрительно взглянула в сторону совсем растерявшегося Сашки.
– Ну и пусть! Мог бы и раньше мне обо всём сказать!
– Я и сам ничего…
Вадим Лукин и Кирилл с одинаковым пристальным вниманием уставились на капитана Глеба Никитина.
Путешественник, авантюрист, свободный в своих поступках, при деньгах….
– Не за границу. Ни в какой не в Куршавель. Успокойтесь. И Сашка действительно до этой минуты ничего точно не знал. Уверен, он сейчас будет удивлён не меньше вашего.
– Ты помнишь тот наш разговор, про лес?
Глеб повернулся, разговаривая только со своим сыном.
– У меня есть немного времени, несколько дней. Я иду послезавтра. Хочешь со мной?
Потребовалось мгновение, чтобы Сашка понял отца. Потом ещё несколько нерешительных секунд – чтобы он понял его по-настоящему.
И то, что отец в очередной раз протягивает ему свою надёжную руку, и то, что неожиданные слова его – чистой воды экспромт, и то, что кто-то, наконец, почувствовал, как грустно ему здесь сегодня…
– Согласен! Только с ножами?!
– Ножи – и больше ничего.
– Класс!
– Эй, эй, господа! Ми-ну-точку! Вы же здесь не одни, вы находитесь в приличной компании, прошу срочно пояснить присутствующим суть ваших таинственных переговоров!

Не выпуская из руки недопитый стакан, Вадим попытался по-свойски навалиться на Глеба Никитина и взять его за рукав пиджака.
– А вот это, приятель, лишнее. После кушанья пиццы прогрессивные молодые люди обычно моют руки…
– Нет, Глеб, правда! О чём это вы так загадочно говорили? Про лес, про ножи какие-то?!
Ева оттолкнула от себя покачнувшегося Лукина-младшего, и сама встала очень близко к Глебу и Сашке.
– Ценю подход. Объясняю.
Слаб человек! Приятно оказаться в центре внимания, совершая при этом благое дело, да ещё и в таком симпатичном ему окружении.

Кирилл стоял напротив, слегка нахмурившись, упрямо опустив аккуратную голову; Сашка просто сиял радостными глазами; девушка крепко держала капитана Глеба под руку, а Вадик Лукин скептически улыбался ему в лицо сбоку, скаля при этом крупные редкие зубы.
– Всё просто. Мы с сыном давно планировали выбрать достойное время и тихо, без особого шума, на недельку отлучиться в лес. Пожить там, посидеть у костра, помечтать. Немного поговорить о разных интересных вещах…. Вот именно ради этого мы с Сашкой и решили на днях покинуть ваше замечательное общество. Ну-ну, не гневайтесь же так сразу!
Глеб шутя, но жёстко, не выпускал из своей руки тёплую ладошку Евы.
– Отпустите! Пусти меня! Не ври! Сейчас зима, в лесу холодина, и никуда вы с ним не пойдёте!
– Это же всего лишь на семь небольших деньков.
– Враньё!
– Правильно, Евка! Тебя разводят как пацанку!
И Вадим снова жадно глотнул из своего стакана.

Капитан Глеб Никитин продолжал.
– …Через несколько дней – зимнее солнцестояние. Перелом судьбы, возможность решить для себя что-то серьёзное.
Кирилл засмеялся, вытирая слёзы.
– Философия в валенках!
– …Никаких палаток, с пустыми карманами, в обычной одежде. Без еды.
Девушка замерла и, уже не вырывая свою руку и, не мигая, уставилась карими глазищами в холодные глаза капитана Глеба Никитина.
– …Спать на земле. Добывать огонь. Убивать из-за голода. С собой – только ножи.
Вокруг него стало тихо.
– …Семь дней.
– Ты сумасшедший!
Он не заметил, как сзади к нему подошла Софья Алексеевна.
– Сдохнешь сам и сына своего там заморозишь.
– Если вы будете всё время вспоминать нас такими горячими словами…
Теперь хохотал уже Глеб, наслаждаясь растерянностью всех и, особенно, благодарным взглядом Сашки.
– Слабо́! Только болтовня! Невозможно прожить неделю на морозе!
– Я не буду с тобой спорить, Вадим. Не хочу. В эту субботу, то есть послезавтра, мы с Сашкой уходим; через семь дней, в полдень следующей субботы, возвращаемся. Всё просто. Твои сомнения могут оказаться справедливыми.
– А если будет сильный, очень сильный холод?!
«Как же славно некоторые девушки умеют волноваться!».
– Матч состоится в любую погоду.
– Капитан, ты действительно там тронулся, на своей проклятой заграничной жаре?!
Глеб Никитин обернулся.
– Тем более необходимо немного остудить мои фантазии…
Страницы:

1 2 3 4





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2018г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.