Библиотека java книг - на главную
Авторов: 41403
Книг: 104413
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Эта страшная и смешная игра Red Spetznaz» » стр. 12

    
размер шрифта:AAA

Николас внимательно следил за рыболовными приготовлениями Глеба, а потом от души расхохотался.
– Опять уха будет? Так ведь наш милашка О′Салливан от такой еды повесится?!
Капитан Глеб усмехнулся, представив огорчённого до степени самоуничтожения хмурого, с вечно поджатыми тонкими губами, итальянца.

…Дёрнуло сразу же, едва блесна успела закрутиться в глубине на натянутой леске. Первый судачок был неопытен и юн килограммовым телом. Второго вытаскивал уже с середины борта Николас, перехватив леску около его разинутой пасти раньше Глеба. В ожидании таких отчаянно везучих добытчиков эта рыбка успела вымахать килограмма на два с половиной, ну, может, чуть поменьше.…
Третий судак был близнецом второго, а последняя их промысловая жертва – крупный тёмно-зелёный окунь – сияла растопыренными красными плавниками.
– Сколько же рыбы в этой воде?! Теперь я понимаю жадность ваших браконьеров!
Профессор покачал головой.
– А это что за знаки? Фарватер?
Воду чуть впереди и по ходу их шлюпки пересекала редкая цепочка белых пенопластовых поплавков. Они так дружно качались на волнах, что вполне возможно было принять их за некие некрупные навигационные знаки.
– Это балберы. Рыболовные снасти. Там, внизу, к каждой из них привязана леска, свинцовый груз и крючки с наживкой. Их здесь обычно на крупную рыбу ставят.
– Стой! Не тронь!
Глеб чуть не ударил по руке Бадди, прицелившегося было выхватить из воды проплывающую вдоль их борта балберу.
– Не трогай, профессор, это же чужие снасти! Тебе что, своей рыбы не хватает?!
Озорно улыбнувшись, Бадди протёр розовым индивидуальным полотенцем взопревшую лысину и, когда Глеб Никитин отвлёкся на плановый рулевой маневр, профессор всё-таки воровато цапанул протянутой рукой очередной пенопластовый кругляш.
– Есть! Там что-то тяжёлое! Я тоже поймал рыбу!
Шлюпка шла сильным ровным ходом, вырывая у Бадди его добычу.
Справа, метрах в двадцати от их курса, внезапно суматошно захлопала крыльями мирно дремавшая на воде чайка.
– Рыба дёргается! Помогайте мне! Я же один не справлюсь с этим судаком!
Николас не успел перехватить леску.
Белая с чёрным, крупная морская чайка взлетела вертикально вверх и едва не выдернула этим своим движением из рук Бадди пенопластовый поплавок.
– Ты поймал птицу!
И Кройцер, и сонный Мерфи дружно бросили закреплённые за ними парусные снасти.
– Не выпускай! Тяни, тяни, давай! Какая же она здоровая! Она проглотила наживку!
Несчастная чайка билась крыльями о воду, подпрыгивала вверх, даже взлетала с небольших волн, но туго натянутая прозрачная леска не оставляла ей никаких шансов.
Глеб ещё немного подвернул к ветру, окончательно сбавив ход их шлюпки.
– Подтяни её к борту, только не дергай. Вот так, потихоньку…

Чайка устало и слабо раскинула крылья, широко раскрыв навстречу профессору беспомощный розовый клюв.
– А-а, попалась!
В диком остервенении сунув руки по локоть в забортную воду, Бадди одним размашистым движением выхватил обессилевшую и наглотавшуюся воды птицу к себе на колени.
– Ага, браконьерская тварь! Ты тоже уничтожаешь нашу рыбу!
Глеб Никитин не успел ничего.
Одной рукой держа чайку за голову, прижав к палубе бьющееся в судорогах тельце коленями, Бадди быстро намотал леску на свободную ладонь и сильным движением вырвал глубоко застрявший большой крючок из тонкого птичьего горла.
Колька жалобно взвизгнул, даже закрыл глаза ладонями и отвернулся.
Хулио перекрестился.
Торжествующий победой профессор швырнул уже ненужную ему чайку за борт.
На чёрном крючке в правой руке Бадди слабо трепыхалась по ветру какая-то прозрачная розовая жилка.
За ту минуту, пока её ещё было видно в волнах за кормой, чайка ни разу не взмахнула раскинутыми в стороны крыльями и не подняла из воды неподвижно опущенную голову.
– Урод!
Со слезами на глазах Николас поднялся и молча стал надвигаться на притихшего профессора.
– Стой! Стой, Николас! Не надо…
Гигант шёл убивать жестокого профессора Бадди. Ну, если не совсем убивать, то, по крайней мере, выбрасывать паршивца за борт.
Встать и преградить ему путь не было никакой возможности. На такой крупной волне шлюпка без управления мгновенно бы перевернулась.
Капитан Глеб просто дёрнул рулём.
Паруса, слабые до этого мгновения, резко наполнились неправильным ветром, громко хлопнул возмущённый невниманием к себе фок, и вся шлюпка широко качнулась, прочертив мачтой по голубому небу.
Большой голландец тоже пошатнулся, крякнул и беспомощно упал вниз, спиной под ноги Крейцеру и Хулио, которые одинаково застыли со шкотами в руках на левом борту.
Профессор спрятался за Мерфи.
– Сядь, я сказал!
Николас наконец-то заметил гнев в глазах капитана Глеба. Катая желваки по обширным скулам, большой голландский человек отвернулся от всех, молча и неудобно устроился сидеть впереди мачты.
Двумя движениями руля Глеб вернул шлюпку на прежний курс.
Солнце опять начало греть глаза.
До конца их неторопливого галса оставалось всего несколько минут, и нужно было думать о том, как произвести необходимый манёвр, не сводя Николаса и Бадди вместе на одном тесном пространстве.

А солнышко тем временем веселилось вовсю.
Мелкие волны, которые изредка подпрыгивали под самым бортом шлюпки, жёлто просвечивались на быстром плеске-взлёте насквозь, потом опять падали в общую тёмную воду и, мгновенно остыв, снова и снова выскакивали из глубины, атакуя прочный деревянный борт.
Остров приблизился настолько, что оттуда стали слышны неурочные крики одинокого петуха. Деревья выросли и закрыли на несколько минут самый светлый кусок летнего неба.
От горизонта, из-под самых шикарных солнечных лучей, тихо звеня дорогим мотором по блестящему пространству залива, к соревнующимся шлюпкам поочерёдно приблизился на приличной скорости симпатичный закрытый катерок.
Ни у «Ромео», ни рядом с бортом «Виски» катерок особо не задерживался и, сразу же после их приблизительного осмотра, направился к шлюпке Глеба.
На палубе стремительного визитёра стояли трое.
– Наверно, нас сейчас будут сильно ругать, что мы их балберу из воды подняли!
Практичный, как и все представители его народности, Кройцер, во избежание серьёзного скандала, очевидно, уже приготовился компенсировать моральный ущерб незнакомым ему рыбакам.
– Ругать – это вряд ли.
Глеб Никитин первым рассмотрел, что люди в катерке были в масках.
Успевший остыть от своего дурного куража Бадди умоляюще посмотрел на Глеба, но не найдя никакого сочувствия, незаметно передвинулся по скамейке ближе к широкой спине Николаса. Он разумно выбирал меньшую боль.
– Ну что, теперь ты понял, что нашкодил?!

Маленький красный катерок заложил поперёк их курса красивую качественную дугу, подрезая шлюпку «Джин» под самый форштевень.
Не уходя ни на градус в сторону от выбранного ветра, Глеб напряжённо наблюдал за странными настойчивыми гостями.
Пять метров, три, один, касание, нет, не коснулись, просто волна…

Один из людей в масках вытащил из большого брезентового мешка какой-то смятый комок и, сильно размахнувшись, швырнул его к ним в шлюпку. Прямо под ноги Глеба.
Кошка с перерезанным горлом. Скорее всего, котёнок…
Рыженький, с серыми полосками. На шерсть котенка, под самой его передней лапой, на грудку был приколот обычной железной булавкой царский орден, вырезанный из какого-то цветного блестящего журнала.
«И про „ваше превосходительство“ ведь запомнил, ублюдок!».

Реванув качественным иностранным мотором, катер со щедрыми незнакомцами незамедлительно и не очень вежливо умчался в сторону берега.
Взглядом Глеб показал Бадди на неожиданный подарок. Тот затрепетал, замотал отрицательно головой, умоляюще обернулся к голландцу. С грустной ухмылкой Николас сам взял мёртвую кошку за хвост и опустил за борт.

…Кое-что, Кройцер, конечно, к этому моменту начал понимать. Видно было, что он немного испугался. Куснул лихорадочно губки Мерфи, насупился итальянец. И даже сильный Николас впервые за всё время общения поглядел на Глеба с жалостью.
А сам он был уже спокоен, потому что принял решение.
«Атака!».

До поворота оставалось немного.
На попутном кормовом ветре, раскрыв по разным бортам действительно похожие на крылья бабочки два тяжёлых паруса, капитан Глеб Никитин решил идти как можно дальше за остров, гораздо длиннее по курсу, чем «Ромео» и «Виски». И в этом был особый, секретный смысл…

Бориска поторопился первым. Его шлюпка, не догнав «Джин» с кормы, резко свернула, легла на левый борт и за несколько минут вырвалась в лидеры, пересекая курс, выбранный Глебом.
Конечно, и такой лихой маневр, и всё ещё кислые физиономии Бадди и Николаса не могли не порадовать экипаж «Ромео». Засуетился чего-то вдруг там, у них на борту, Хиггинс, громко захохотали под кромкой тугого паруса остальные мужики. Свист ветра мешал точно расслышать нервные командные крики Бориски. Очень заметный на корме, совсем рядом со своим молодым рулевым, его помощник Макгуайер тоже расплылся в широкой улыбке.
Видно было, как Джон Хиггинс упрямо добирался до кромки борта, как повернулся спиной к близким соперникам и, сняв военные штаны, мощно нагнулся, выставляя в надводное пространство свои шикарные белоснежные ягодицы. За плечи его заботливо придерживали хохочущий Тиади и молчаливый швед.
Хиггинс азартно похлопал себя по ляжкам, потом вместо зада над бортом появилось его лучезарное, но не очень отличное от предыдущего изображения лицо.
Глеб тоже улыбнулся. Они продолжали отставать. Похожий на «Ромео» маневр совершили и «вискари», так же стремительно обогнав их шлюпку.
– Ну что ты, давай быстро за ними, в погоню?! Мы ведь отстаём!
Суетно, по-итальянски, Хулио вертелся и подпрыгивал на жёсткой деревяшке сиденья.
– Давай, Глеб, давай! Поворачивай!
Это уже одновременно и очень похоже взмолились Кройцер из Бремена, и Мерфи, этот и вовсе чёрт знает откуда.
Действительно, ситуация даже на общий взгляд пятерых сухопутных дилетантов становилась угрожающей. Две шлюпки уже обогнули остров и мчались к далёкому финишному берегу, а они всё ещё продолжали неспешно нести мягкие паруса чуть в сторону, с каждой секундой больше и больше отставая от соперников.
– Поворачивать? Точно? Вы уверены? А, может быть, всё-таки проголосуем, если мнение опытного капитана вас не устраивает?! Ну, как?
Вежливые педагогические интонации уже не могли обманывать сподвижников капитана Глеба. Они понимали, что над ними смеются. Но не догадывались почему. И зачем?! Ведь они же так бездарно проигрывают эту гонку!
– Или жребий бросим? Мэрфи, дай мне твою шапку.
– Не мучай нас, Глеб! Скажи лучше, что нужно делать, чтобы выиграть, и мы тебя обязательно послушаемся.
Большой Колька был серьёзен и честен.
– Что вам делать…

Эту невидимую точку на залитом солнечным светом пространстве полуденного залива Глеб наметил для себя давно. Его, конечно, тоже подмывало побыстрее перекинуть паруса круче к ветру и рвануть в бесшабашную погоню за Бориской и Яном, но в эти последние минуты, издеваясь над своим встревоженным экипажем, он, на самом деле, отсчитывал такие тягостные и такие нужные для успеха секунды.
– А делать, вам, господа флибустьеры, сейчас предстоит следующее…
Заметив, что Глеб глубоко вздохнул, Николас насторожился.
– Приготовиться! К повороту, поворот через оверштаг!
Крик на море – команда или беда. Или мольба о помощи…

Секундное замешательство Бадди со шкотами стоило ему сочной оплеухи. Николас в рабочем порядке треснул его по затылку и моментально перехватил из профессорских рук жёсткую верёвку.
– Кливер-шкоты раздёрнуть!
Жестами Глеб Никитин лишь немного подправлял действия своих мужиков, удивляясь, как быстро они привыкли к правильным значениям желанных и нужных сейчас для успеха команд.
Всего лишь секунды – и ветер опять засвистел в туго обтянутых вантах «Джин»! Вновь шлюпка всем своим деревянным телом содрогнулась в жёстком крене и ухнула в первую же встречную ветровую волну.
По-мальчишески благодарным взглядом окинул Глеба Николас, славно улыбнулся и, не дожидаясь от командора правильного приказа, выкинул своё мощное, грузное тело за борт, удерживаясь внутри ногами, руками, толстым фалинем и опять откренивая шлюпку, давая парусам возможность забрать в свои тугие желудки как можно больше быстрого ветра.
Только что, ещё какое-то мгновение назад, бывшие маленькими и ласковыми всплески под форштевнем превратились в шумно шелестящие водяные пригорки, дуновения солнечного попутного ветерка стали шквалистыми боковыми порывами.
Теперь уже во всё горло хохотал капитан Глеб!
Это была его жизнь! И это был чрезвычайно приятный старт его долгожданной атаки!

Резким конкретным взглядом Кройцер окинул визгливо скрипящую над их головами высоченную мачту; слизнул в горячке боя кровь с ладони, растёртой жёстким капроновым фалом, Мэрфи.
«Да и не пухлый он, вовсе…».
То, почему Глеб так коварно и медленно выжидал за островом, стало понятным для его соперников не сразу. В поисках ветра обе их шлюпки, далеко ушедшие вперёд, были вынуждены делать лишний неуклюжий поворот, а их «Джин» мчалась к берегу прямым, но страшно опасным и удивительным курсом.
Свой спасательный жилет в сотне метров от камышей Глеб выхватил из воды на отпорный крюк всего лишь через десяток секунд после Яна. Тот коротко, без особого восторга помахал ему оранжевым снаряжением. «Ромео» отстали от них значительно, Бориска даже привстал на командирской скамеечке, тревожно разыскивая в волнах личный ориентир.
– А теперь, товарищи единомышленники, приступаем к поеданию десерта…
Минутной передышки для его экипажа было вполне достаточно. Адреналин сочился из их сияющих глаз, кулаком грозил назад Хулио, Николас даже не перевалился в шлюпку, а продолжал висеть за бортом, только слегка подтянулся на руках повыше, а с его насквозь промокших штанов стекали в залив многочисленные тонкие струйки.
– К повороту, поворот через фордевинд!
Как бывалый, Мерфи резво бросился в корму, оружейник упёрся ногами в борт, удерживая туго натянувшиеся шкоты, а Кройцер без лишних слов, только на взглядах, рванул прижимать своим впалым животом большой парус к мачте.
– Шкоты травить!
На новом курсе крен их шлюпки стал неприятно жутким.

Глеб беспокоился не за себя.
Но.…
Любое слабое решение в эти минуты его мужики вряд одобрили. Они совсем уже догнали «Виски» и мчались в белой, наполненной пеной полосе, которую оставляла за своей кормой лидирующая шлюпка.
– Мы обгоняем их, обгоняем! Глеб, давай ещё! Давай!
Профессор Бадди, насмерть сжимая сразу двумя руками парусные верёвки, бился в истерике, безумно сверкая глазками из-под козырька сбившейся на левое ухо военной кепки.
– Давай, я ещё подтяну! У меня получится!
Капитан Глеб внимательно глянул за борт, где в пене и брызгах, из последних могучих сил держался за оттяжку и молча тонул вверх лицом героический голландский Колька.
– Хулио! Следи, чтобы передние кромки парусов чуть дрожали! Как девушка в нетерпении! Понял?!
По оскалу крестьянской улыбки оружейника было видно, что трепетать девушек горячий итальянец Хулио заставлял в своей жизни многочисленное количество раз.
Капли воды на глазах Кройцера сильно смахивали на слёзы, но были, в отличие от той бытовой влаги, сильными и совсем не мешали ему справляться с кливером.
И они стали первыми!
Страшно шлёпая тупым деревянным брюхом по мутным заливным волнам «Джин» необыкновенно резво обошла шлюпку Яна.
– Мы чемпионы!
Песню близкой победы начал орать Мерфи, а подхватили все, даже Николас принялся страстно и неразборчиво булькать «We are…» под накрывавшими его гребнями особо высоких волн.
– Эй, на шкентеле! – Глеб хулиганисто покрутил перед глазами преследователей короткой лохматой верёвкой, так чудесно и вовремя подвернувшейся ему под руку. – Догоняйте быстрей, а то мы съедим всё самое вкусное, пока вы доберётесь до своих остывших кастрюль!
Но третья шлюпка, «Ромео», странным образом не хотела им уступать. Очевидно, яхтсмен Макгуайер всё-таки смог приспособиться к тяжёлому и неуклюжему парусному вооружению и начал принимать правильные тактические решения.
Следовало идти ещё полней к ветру.
Голландского центнера на откренивании могло и не хватить. Он так и сказал всем об этом из-за борта.
Глеб Никитин окинул озабоченным взглядом своих насквозь промокших альбатросов морей.
– Можно я?
Робкому взгляду штрафника Бадди, преданно струящемуся на Глеба из-под кривого козырька, могла позавидовать и сама Дюймовочка.
– Сможешь? А руки выдержат?
– Я смогу! Поверь, Глеб! Я должен быть сейчас рядом с Николасом!
Большой горизонтальный человек сначала недовольно нахмурил мокрые брови, но потом всё же потеснился, освобождая место за бортом рядом с собой.
Профессор повеселел, жестоко затянул на собственной шее розовое полотенце с изображёнными зверюшками, вцепился короткими ручками в толстый фал, привязанный одним концом к корневищу мачты, и отважно уперевшись подошвами в борт, со всего размаху, макнул свой видный зад в кипящую забортную воду.

Глеб взял курс ещё полней. Мачта дернулась, и продольная волна ещё ужасней зашипела по борту, едва не заползая внутрь шлюпки.
Маленький профессор оказался тяжёлым и очень полезным в качестве противовеса.
– Давай…, давай ещё, они догоняют…
Разница была в том, что капитан Глеб смотрел всё время вперёд, а Николас, томясь в своём водно-пенном заточении, постоянно поглядывал за корму, наблюдая погоню.
– Прибавь, Глеб! Мы выдержим!
До солнечного островного песка и до горячих валунов на его долгожданном пляже оставалось каких-то двести метров. Макгуайер со своими новыми парусами наседал им на пятки очень опасно.
Аккуратно и ласково Глеб Никитин ещё немного накренил свою славную девочку «Джин»…
– О-о, а-а-й…!

Руки всё-таки не выдержали.
Сверкнув на прощанье красно-розовым, профессор Бадди почему-то отпустил верёвку, которая до сих пор надёжно удерживала его образованное тело на весу за бортом. Ко всем гигантским попутным волнам за их кормой добавилась ещё одна, с иностранцем внутри.
– Человек за бортом!

Все правильные и нужные маневры капитан Глеб знал наизусть. А вот хороший сухопутный парень Николас не имел такого ценного опыта. Он просто добровольно, блестя в брызгах своим оранжевым жилетом, отцепился от такой же спасительной верёвки и нырнул в воду.
Было видно, как совсем уже близкий Макгуайер дёрнул свой руль. Наседавший «Ромео» резко вильнул в сторону.
– Помогать?!
Это уже кричал сквозь ветер за Макгуайра Бориска.
– Нет, мы сами справимся! Гони дальше! Выигрывай!
А для «Джин» гонка уже закончилась. Начались трудовые будни.

Сначала Глеб бросил в воду яркий пробковый круг, потом вместе с испуганным Кройцером и Мерфи мгновенно ослабил шкоты, оставив полоскаться вокруг мачты слабые паруса, и только после всех этих необходимых ритуальных действий, совершив по инерции широкий круг, они тихо подошли к своим утопавшим.
Поджатый под горло жёстким оранжевым воротником Бадди смешно пучил глаза, отплёвываясь от попавшей в его рот мутной воды.
– Дай отпорник!
Оружейник ловко перекинул на корму к Глебу короткий шест с крюком.
Первым он зацепил за ремни спасательного жилета Николаса. Ловить профессора не было никакой практической надобности – голландец прижимал испуганного Бадди к себе смертельно надёжным и одновременно очень ласковым хватом.
Так Колька и передал его Глебу на борт, по-матерински ласково подтолкнув толстячка из воды под непослушную академическую попку. Подтянулся на локтях внутрь шлюпки и сам.
– А вот сейчас позвольте мне вас сфотографировать!
Бадди виновато молчал и струился водичкой с мокрых седых волос.
– Не обижайся, профессор! Я не со зла. Ты молодец, что взялся за такую работу. А вот детишкам твоим такие фотографии понравятся, уверяю!
Глеб сделал несколько подробных снимков. Щёлкнул и Николаса, обнажившего под мачтой торс, выжимая майку и куртку.
– Теперь можно спокойно ехать обедать.
– Э-эх!
Николас жестоко швырнул себе под ноги свёрнутое в жгут нижнее бельё.
– Ведь совсем нам немного оставалось до победы!
– Не горячись – мы своё в игре не упустим.
– Обещаешь?!
– Наше место – между морем и солнцем! Клянусь правым глазом профессора!
Услышав такое, голландский ихтиандров сын ухмыльнулся и притиснул к своей волосатой груди маленькую виноватую головку Бадди.
– Нет, теперь, после такой трагедии, я никому не дам его обижать! Буду сам воспитывать!
Профессор смущённо улыбался, нежась в руках своего спасителя.

Прекрасно приготовленный мясной обед очень даже понравился капризному О′Салливану. Часто и с удовольствием облизывая ложку, итальянец изгибал тонкие губы.
– Может тебе, приятель, ещё йогурта клубничного принести? – Капитан Глеб лукаво улыбнулся.
– Нет, что ты, я очень, очень сыт!
Действительно, по лицу счастливого едока было видно, что впервые за эти дни привереда О′Салливан покушал плотно и с хорошим аппетитом.

К их прибытию на остров еда на двух кострах уже кипела и булькала.
Человек, присланный лесником, сварил в большом котле несметное количество куриц, заправив жирный бульон зеленью, чесноком и перцем. На второе в этот день им подавали макароны по-флотски. Напоить коллектив компотом Глеб обещал немного позже, на материке. Обошлись горячим, сладким чаем. Пойманную в гонке рыбу он подарил приезжему повару для домашних нужд.
Было даже странно, что в таком количестве хохота, сопровождавшего их приём пищи, никто не подавился. Глеб сам фыркал часто, оглядывая своих подопечных. И, вот опять…
«Ну, какие же они все забавные!».

…Первой на большой скорости ткнулась в горячий островной песок шлюпка «Ромео». Пробежал по узкому деревянному борту, балансируя руками, рулевой Бориска и широко прыгнул на долгожданную твердь.
– Мы победили!
Потом, через полминуты, к берегу подошли на слабых парусах «вискари». Эти понимали, что им не быть ни первыми, ни последними. Ян сошёл на берег без улыбки и крика.

Капитан Глеб внимательно наблюдал, как соперники финишировали впереди их. Но ничуть не огорчился своим результатом. «Джин» достойно, очень красиво прошипела килем по мокрому песку и затихла между «Ромео» и «Виски».
– Всем сушить одежду! И обедать!

Вокруг костров быстро натянули длинные низкие верёвки.
Мокрыми были не только искупавшиеся Николас и Бадди, но, в разной степени, и все остальные мореплаватели. Через несколько минут их камуфляжное барахло развевалось на верёвках, в тёплом дыму и в огневых искрах.
Длинные, маленькие, загорелые, бледные…
Солнце, конечно, ещё грело, но на пустынном островке вовсю гулял пронзительный ветер, и поэтому вокруг горячих костров быстро образовались кучки обнажённых людей, страстно желающих согреться.
Они ещё не были достаточно знакомы и поэтому считали необходимым оставаться «на людях» в нижнем белье. Даже в насквозь мокрых фирменных плавках, шортиках и голубых трусиках.… Многие при этом упрямо и стыдливо дрожали.
И тут на сцене появился оружейник Хулио со своим неуклюже растопыренным рюкзаком.
– Оп-ля!
Полуголые туристы замерли от неожиданности, затем дружно и восторженно заорали.
На чистом пространстве жёлтого песка неподалёку от костров итальянец начал делать какие-то странные движения, похожие одновременно на неприличный танец, на стриптиз и на пассы заклинателя тропических змей.
Одной рукой он ловко снимал с себя свои узенькие белые трикотажные штанишки, а другой также сноровисто расстёгивал рюкзак.
– Давай, красотка, давай! Тебе только шеста здесь не хватает! Притащите кто-нибудь ему весло из шлюпки!
Среди бела дня, на глазах у изумлённых зрителей мужчина по имени Хулио добровольно оставался абсолютно голым. Ему было холодно, но он ничего при этом не стыдился.
Таинственно и зазывно поглядывая на лица своих товарищей, он медленно запустил руку в рюкзак, провёл языком по губам, томно взглянул карим глазом на Мерфи, погладил своё худое бедро…
И внезапно выхватил из рюкзака, взметнув при этом вверх, огромные военно-морские трусы! Через секунду он уже был в сухом нижнем белье.
– О-о!
Толпа бесновалась. Хулио кривлялся и скромничал.
– Дай, пожалуйста, и мне…
Покрытый мурашками Николас протягивал к раскрытому рюкзаку руку, еле шевеля при этом толстыми синими губами.
– Дай…

И снова, как там, в казармах, по воздуху начали летать синие и чёрные сатиновые трусы!
Оружейник жестами фокусника извлекал смятые, но очень своевременные сухие «трусевичи» и бросал их в сторону страждущих. Размеры, так тщательно подобранные первоначально, не совпадали и через некоторое время по островку гонялись друг за другом щупленький Стивен Дьюар в развевающемся вокруг него «шестидесятом» и тучный Хиггинс, неприлично обтянутый в интимных местах сатиновым «сорок восьмым».
«Динамо» бежит…. Ах, вы мои джентльмены удачи!».
Собрав с ближней верёвки своё подсохшее обмундирование, Глеб Никитин оделся, подождал, пока остынут отодвинутые в сторону от огня его высокие солдатские ботинки. Потопал ими по песку, плотно зашнуровался.

Островок был действительно небольшой.
Несколько высоких старых деревьев, редкие кусты дикой смородины и облепихи. На другом, дальнем от их костров берегу, – с десяток мрачных валунов. Чей-то скромный дощатый домик с низким окошком, наверно летнее рыбачье убежище. Разбитые сваи древнего бревенчатого причала. И песок… Ярко-жёлтый у воды, тёмный в тени деревьев, серый с чёрными точками сухих угольков вокруг размытых давними дождями кострищ.
«Вот и славно….».

– Послушай… – Ян вздрогнул, резко обернувшись на слова Глеба. – Ты, случайно, своего протеже в кожаных штанах не просил за мной тут приглянуть, пока будешь сам отсутствовать?
– Чего?! Про кого это ты, Глеб?
– Про Костика. Про Серякова. Я ему отказал тогда в сотрудничестве и твой Костик, обидевшись, гордо удалился, но у меня всё равно есть ощущение, что он вместе с артистами выступает в нашем шоу. Причём, не самостоятельно, а выполняет чьё-то поручение.
Не поднимая глаз от своих босых ног, Ян заговорил быстро и убедительно.
– Да что ты, Глеб! Ничего такого нет, я же сам договаривался с артистами, они никого лишнего, а уж тем более человека со стороны, к себе в бригаду ни за что не подпустят! Это же им все заработанные деньги ещё на один пай придётся раскидывать, а Вадик Шацкий, знаешь, какой у них жмотистый?! Из-за рубля удавится…. А вообще, у артистов там никого похожего на Костю и нет. Ты ошибся. Ошибся, ошибся, я уверен! В темноте ведь можно запросто ошибиться!
– В темноте?! Это про какое такое тёмное время суток ты говоришь?
Страницы:

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2019г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.