Библиотека java книг - на главную
Авторов: 44355
Книг: 110360
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Личные дела»

    
размер шрифта:AAA

Эни Майклс
Личные дела

Глава 1

Бум.
Это был шум, который вывел меня из моего лёгкого утреннего тумана. Поставив свою кружку с кофе, я посмотрела на гранитную столешницу и увидела конверт, который только что бросили на неё. Я озираюсь вокруг, чтобы увидеть, находится ли кто-то рядом со мной, но все, что поймала, это его спина, когда он выходил из парадной двери. Я вздохнула и поглядела на прямоугольник, который смотрел на меня. На нем было небрежно нацарапано моё имя.
Лена.
Я надеялась, что мы могли бы просто проигнорировать значение этого дня. Надеялась, что мы сможем просто продолжать жить в комфортной тишине, а не привлекать ещё больше внимания к браку, который полностью провалился.
Каждый день я просыпалась, интересуясь, какая эмоция будет править мной. Мне грустить? Грустить, потому что человек, которого я когда-то любила, больше был похож на соседа по комнате, чем партнёра? Мне злиться? Злиться, потому что физически и эмоционально он бросил меня, хоть и клялся никогда не делать этого? Или в этот день я счастлива? Счастлива, потому что больше не привязана эмоционально к человеку, который, очевидно, не мог выполнить своих обязательств как муж? Большинство дней мне удавалось циркулировать и, медленно переходя от одной к другой, испытать каждую эмоцию, которая возможна для человеческих сил.
Сегодня — необычно — я была переполнена печалью. Поздравительная открытка, лежащая на моем столике, напоминала, что сегодня я огорчена потерей моего брака. В течение семи лет, что мы были женаты, если быть действительно честной с собой, были счастливы только два года.
Я взяла конверт и попыталась открыть его, не разрывая бумаги. Вытащила открытку и прочитала слова о чувствах, предварительно напечатанных внутри. Ни одно из них ничего не значило для меня; не вызывало никаких эмоций, потому что они были пустые. Он купил эту открытку, потому что думал, что должен. Он даже не написал ничего внутри. Никакого личного сообщения, ни слова, чтобы заставить меня думать или надеяться, что, возможно, ещё есть кое-что в нашем браке, что можно спасти. Ничего. Я положила открытку и медленно выдохнула.
Семь лет назад я вышла замуж за своего парня из колледжа и помню, как была переполнена любовью и волнением. Я встретила Дерека на студенческой вечеринке на втором курсе. Я не была частью греческой системы и чувствовала себя неуместно, так как меня туда притащила моя соседка по комнате, Саманта. Я стояла в углу комнаты, опираясь на стену, медленно попивая приторный фруктовый напиток из красного стаканчика.
Пока оглядывала комнату, стараясь не показывать неудобство, я заметила парня, который смотрел на меня. Наши взгляды встретились, и меня сразу поразила глубокая синева его глаз. Будучи застигнутой врасплох их красотой, я не заметила, как они приблизились ко мне, точнее, приблизился тот, кому глаза принадлежали. Когда они вдруг оказались прямо передо мной, возвращая мой взгляд, я была вынуждена признать, что самые красивые глаза, которые я когда-либо видела, принадлежат самому красивому мужчине из всех, с кем я когда-либо сталкивалась. Как подходяще.
На его полных губах играла улыбка, обнажая белые зубы. Он прислонился к стене рядом со мной.
— Я никогда не видел тебя здесь раньше, — сказал он, все ещё улыбаясь. Его голос был игривый и глубокий. В нем не было ничего нерасполагающего. В нем все кричало о совершенстве. Это должно было стать первым признаком, чтобы убежать в другую сторону. Вместо этого я наклонилась чуть ближе.
— Наверное, потому что я никогда не была здесь раньше, — ответила, говоря громко, чтобы он услышал сквозь музыку и другой шум на вечеринке.
— Ну, что ж, добро пожаловать.
— Спасибо.
Он протянул мне руку.
— Меня зовут Дерек. Приятно познакомиться.
— Лена, — сказала, взяв его за руку. Его хватка была сильной, но не слишком. Он держал мою руку дольше, чем необходимо, и его улыбка даже не дрогнула, пока он медленно её пожимал. Когда он наконец отпустил мою руку, я сразу почувствовала прохладу и опустошение.
Он провёл остаток вечера, болтая со мной. Был очень внимательным, не обращал внимания на других девушек, только сказал несколько слов своим друзьям, которые иногда проходили мимо. Казалось, он был полностью заинтересован провести ночь, разговаривая со мной, что было более лестно, чем я ожидала. В доме в какой-то момент было сложно услышать друг друга из-за музыки и смеха, поэтому он спросил, не хочу ли я пойти погулять. Мой желудок трепетал при мысли провести с ним время наедине, но что-то в нем — я не могла точно определить — заставило меня чувствовать комфорт.
— Пойду скажу моей подруге, что ухожу, — заметила я, улыбнувшись при мысли, что уйду с ним.
— Отлично. Я встречу тебя у входа, когда будешь готова.
Саманта прочитала мне обязательную лекцию лучшей подруги о прогулке в темноте с незнакомыми людьми, и она была права; я собиралась нарушить каждое правило, о которых мы — девушки из колледжа — были предупреждены. Но у меня был сотовый телефон с полностью заряженной батареей, а также перцовый баллончик на моем брелоке. Я была уверена, что все будет в порядке.
И оказалось, что я была счастлива, — некоторое время.
Мы гуляли по университетскому городку всю ночь, продолжая наш разговор с вечеринки, а также беседуя о многом другом. К тому времени, как взошло солнце, мы держались за руки и направлялись в общежитие. Мы поднялись по бетонной лестнице и остановились у двери. Оба высказались о том, как было интересно, и я подумала, что моё сердце растаяло, когда он наклонился и поцеловал меня в щеку.
После той ночи мы были неразлучны. В один миг у нас завязались отношения. Это казалось таким естественным, и все было прекрасно. Мы отлично дополняли друг друга, и наши жизни были будто зеркальным отражением.
Наши отцы начинали свой бизнес с нуля, и оба стали очень успешными руководителями, поэтому и Дерек, и я были знакомы с образом жизни высшего сословия. Мы играли разные роли, но они дополняли друг друга. Дерека воспитывали так, чтобы однажды он взял на себя роль отца в компании, в то время как я должна была быть женой кому-то столь похожему на него. Я не планировала стать чьей-то конфеткой — у меня была моя собственная жизнь и моя собственная карьера — но однажды должна была создать с кем-то хорошую пару. Мои родители не были бы счастливы, если бы я вышла замуж за голодающего художника. Я должна была выйти замуж за кого-то, кто соответствовал бы образу жизни, который мои родители создали для меня, и, честное слово, несколько лет после того, как мы поженились, у меня не было проблем с этим.
Но было семь лет брака, в котором я не была счастлива.
Я вытащила себя из воспоминаний о встрече с Дереком и медленно пошла к мусорному ведру, бросая поздравительную открытку поверх остального мусора. Я не понимала, почему он подарил её мне, если только, возможно, пытался предотвратить ссору. Но мы не ссорились целую вечность. Чтобы спорить, нужно общаться, даже если со злостью, громко, резко. Самое большее, что мы сказали друг другу за последние несколько недель, были неестественные, вынужденные разговоры, касающиеся поддержки наших выходов на публику. Мы все ещё появлялись вместе, по-прежнему играя роль счастливой семейной пары, но, когда мы приходили домой, отдалялись.
Я всегда чувствовала себя одиноко в нашей двуспальной кровати, а он всегда спал на выдвижном диване в своём кабинете. Мы много дней могли не видеться друг с другом, если постараться, и иногда я все-таки старалась. Попыталась притвориться, как будто этого не было, как будто я не застряла в каком-то браке, в котором больше нет любви, но даже это было угнетающе. Если бы не была замужем за Дереком, я бы жила пустой жизнью в ещё более пустом доме.
Что-то нужно было менять, и в тот момент я решила, что, пожалуй, это должна быть я.
Когда-то я его любила, давным-давно, когда карьеры и ожидания не были на нашем радаре. Когда мы были молоды и во многих отношениях свободны. Когда любовь была не средством исполнения желаний наших родителей, а родилась из нашей неспособности держаться подальше друг от друга. По правде говоря, я все ещё любила его; любила мысль о нем, о нас. Но потребность в нем исчезла. Я хотела её вернуть — отчаянно.
В тот момент я приняла решение попытаться исправить нас. Сделать все необходимое, чтобы заставить наш брак снова работать, а не быть просто сожителями. Я хотела снова быть его женой.

Глава 2

Когда я услышала, как в тот вечер открылась входная дверь, это означало, что Дерек вернулся домой с работы, а также означало начало моей попытки завоевать мужа. Моё сердце почти остановилось, и мне пришлось уговаривать себя опустить планку. Я нервничала находиться наедине с моим мужем, опасаясь поставить себя под удар. Но что-то нужно было менять; где-то нужно было уступить. Я была амбициозна всю свою жизнь — трудяга. Если видела проблему в своей работе, я это исправляла. Во всех других аспектах жизни, если чему-то необходимо было уделить внимание, сосредотачивалась, пока не побеждала. Я была полна решимости заставить свой брак работать и не быть несчастной всю оставшуюся жизнь.
— Дерек, это ты? — я услышала колебание его шагов. Он собирался поспешно ретироваться в свой кабинет, как делал почти каждый вечер по возвращении домой. Мой вопрос застал его врасплох.
— Да. Это я.
— Пройди в столовую, пожалуйста? — несколько секунд молчания, а затем я услышала приближающиеся шаги. Когда он вошёл в комнату, постаралась не расстраиваться из-за выражения его лица. Сначала я увидела раздражение, скорее всего, потому, что я спросила его о чём-то. Затем раздражение сменилось удивлением, которое в конечном счёте перешло снова в раздражение. Я наблюдала, как его взгляд проплыл по столу, начиная с зажжённых свечей, нашего свадебного сервиза, красивого блюда, приготовленного мной, и открытой бутылки дорогого вина.
— Лена, что это такое? — спросил он, резко махнув рукой в сторону стола и затем опустив её.
— Это ужин, который я сделала для нас в честь годовщины, — сказала с дрожащей улыбкой, стараясь изо всех сил не звучать отчаянно или фальшиво. Я пыталась, чтобы это прозвучало так, будто он должен был ожидать этого: его любящая жена приготовила вкусный обед, чтобы отпраздновать семь лет брака.
— Лена… — тяжело проговорил он, с поражением в голосе. Я могла бы заполнить пробелы и сказать то, о чём он думал; я тоже думала, что это слишком. Это смешно. Не знаю, чего ожидала. Что мы делаем? Как долго сможем продолжать это, не разрушая наши жизни? Я знала, что промелькнуло у него в голове, но мне нужно было остановить его, потому что, как только скажем об этом, когда озвучим, мы никогда не сможем снова это скрыть.
— Пожалуйста, Дерек, садись. Я приготовила твоё любимое блюдо. Жареная говядина. Просто сядь, — я просила своего мужа поесть со мной.
Он тяжело вздохнул, но поставил свой портфель на пол возле входа и сел во главе стола. Я улыбнулась себе, потому что это был первый барьер, и мы уже перепрыгнули через него и приземлились по другую сторону невредимыми. Подошла к своему стулу, надеясь обратить его взгляд на себя, чтобы он восхитился платьем, которое я купила, чтобы произвести на него впечатление.
Мне было почти тридцать, никогда не было детей, и я очень усердно работала, чтобы поддерживать своё тело. Моё платье было чёрное, обтягивающее и короткое. Я смотрела ему в глаза, надеясь, что они будут бродить по мне, надеясь, что, посмотрев, он оценит мою форму, и это разожжёт огонь внутри меня.
Он не смотрел на меня. Был сосредоточен на своей тарелке.
— У тебя был удачный день на работе? — спросила я невинно, словно это был вопрос, который я задавала ему каждый вечер.
— Полагаю. Я был занят. Много встреч.
— Ох, ну, надеюсь, ты сможешь отдохнуть сегодня вечером.
Я подхватила блюдо с жареным мясом, поднесла к нему и стояла там, пока он не взял вилку и не начал себе накладывать. Я держала, рассматривая его профиль. Его волосы выглядели немного грязными, что было ненормально для него. Обычно они лежали безукоризненно нетронутыми. Его тяжёлый рабочий день, должно быть, утомил его больше, чем он делал вид. Выглядело так, будто он запускал руки в волосы весь день, разрушая укладку, которую делал этим утром, прежде чем покинуть дом.
Мои глаза бродили ещё ниже, по толщине его шеи. По мышцам, которые тянулись от его подбородка вниз к его плечам и стиснутой челюсти. Он выглядел нервным, и я увидела, что его пульс быстро бьётся вдоль горла.
— Ты себя нормально чувствуешь? — спросила я, искренне обеспокоенная.
— Я в порядке, Лена. Давай просто покончим с этим, — я была поражена его грубостью. Он часто был холоден по отношению ко мне, отдалён и жесток, но никогда не грубил.
Я отвернулась от него, передвинулась, чтобы захватить миску жареного картофеля, когда мои глаза что-то разглядели за внутренней стороной воротника его рубашки. Прежде чем смогла остановиться, мой палец непроизвольно потянулся к его воротнику, аккуратно оттянул его в сторону, и я увидела то, что бросилось мне в глаза.
— Ты ушибся? — спросила я, и в тот же момент он убрал мою руку от своей шеи.
— Нет, не ушибся. Лена, это просто смешно. Мне нужно кое-что сделать.
В моей голове крутились разные мысли и чувства, пока я пыталась обдумать все, что произошло. Одно стало совершенно ясно в тот момент: он что-то скрывал. Неожиданно на меня как будто вылился поток холодной воды, и я поняла: то, что увидела и сначала приняла за синяк от ушиба вдоль его ключицы, было засосом.
Он резко встал, и звук скольжения ножек стула по кафельному полу — словно нож по стеклу — послал мурашки по спине. Я всегда ненавидела эти плиточные полы.
— Куда ты идёшь? — спросила поспешно, пытаясь поймать его, прежде чем он выйдет из комнаты. Хотя я могла предположить, куда он направится, — свой офис. Если он был дома и бодрствовал, то обычно скрывался там. У меня не было бизнеса, которым я могла бы там заниматься, поэтому он таким образом избегал меня.
— Как я уже сказал, у меня дела, — продолжил он и вышел из комнаты, я поставила тарелку вниз и последовала за ним.
— Что может быть важнее ужина со своей женой на свою годовщину? — я кричала на него, пока следовала за ним через дом, и мой голос отзывался эхом от стен. Я слышала, как он громко вздохнул ещё раз, но все равно уходил от меня.
— Лена, не делай этого, — он вошёл в кабинет и сел в большое кресло за столом.
— Не делать чего? Приготовить тебе ужин? Попросить провести со мной время? Почему мы не можем попробовать быть нормальными или даже счастливыми всего одну ночь? Раньше мы быть счастливы, Дерек. Раньше мы любили и были счастливы. Я просто хотела попытаться вернуть немного счастья сегодня вечером.
Он молча перебирал бумаги на столе, избегая моего взгляда. Сложив бумаги, он переместил их на угол стола, а затем передвинул их в другой угол. Он стучал по клавиатуре, уставившись на экран своего компьютера, как будто ответы на все мировые проблемы можно было там найти. Однако он даже не посмотрел на меня.
— Ты не можешь игнорировать меня, Дерек. Я твоя жена.
— Я знаю об этом факте, — пробормотал он на повышенных тонах.
— Отчего этот след, который я увидела под воротником рубашки, Дерек?
— Я не знаю, о чём ты говоришь.
— Я думаю, что знаешь.
— Лена, пожалуйста… — он зажал переносицу, — я не понимаю, что вселилось в тебя.
— Я провела целый день, пытаясь придумать, как сделать тебе сюрприз на нашу годовщину, пытаясь найти способы, чтобы вернуть ту искру, что была между нами, а ты приходишь домой с засосом под рубашкой.
— Ты смешна, — сказал он себе под нос.
— Я?
— Да.
— Тогда сними рубашку.
Он замолчал, явно не ожидая, что я скажу эти слова. Я не просила его снять какую-либо часть одежды месяцы. Возможно, даже больше года. Я действительно должна была думать об этом, чтобы придумать твёрдый ответ.
— Лена, пожалуйста, давай прекратим обманывать себя, — наконец ответил он, подняв глаза, чтобы посмотреть прямо в мои.
— Не думаю, что ввожу себя в заблуждение. Я знаю, что видела.
— Наш брак, часть наших отношений, когда мы вместе обедали или проводили время наедине, закончились. Это прекратилось уже давно. Ты это знаешь. Я знаю это. Я доволен тем, как обстоят дела сейчас.
— Что ты имеешь в виду под «закончились»? — ахнула я.
— Мы не вели себя как супружеская пара уже много лет, Лена. В глазах общественности мы продолжаем поддерживать имидж нашего брака, но здесь — в этом доме — наш брак распался давно.
Я была согласна с ним, знала, то, что он говорит, — правда, но я не думала, что это безнадёжное дело, не думала, что мы обречены. Звучало так, будто это давно умерло. Я просто чувствовала, что требуется некоторые усилия, чтобы реанимировать эти отношения.
— Так давай исправим это! — воскликнула я.
— Мы не можем. Слишком поздно.
— Так что? Ты хочешь развестись? Ты собираешься оставить меня? — изображение этого засоса мелькнуло в моей голове. — У тебя роман?
— У меня нет романа, — голос был холодный и жёсткий. Его утверждение было почти как порыв леденящего ветра; это сильно ударило меня и заставило задрожать. — Я, однако, вернусь в офис. Совершенно очевидно, не смогу работать здесь сегодня вечером.
Я наблюдала, как он вновь встал и прошёл мимо меня, направляясь в сторону столовой. Он поднял портфель и устремился к входной двери. Когда я услышала, что она открылась и затем захлопнулась, то почувствовала, как громкий звук прошёл вибрацией сквозь меня, почувствовала маленькую трещинку на маске, которую носила ради вечной любви. Казалось, как будто в одно тридцатиминутное окно мы перешли от притворства, что наш брак прекрасен, к признанию его провала, но я все ещё находилась в смятении.
Медленно пошла в столовую. Убрала на автомате со стола, в то время как моя голова шла кругом.
Что мы должны были делать? Просто жить дальше в одном доме, но в обмен ничего кроме этого? Опустила руки в тёплую мыльную воду, вымыла посуду, ополоснула, а затем разложила её на стойке обсохнуть. У нас была посудомоечная машина, но мытьё вручную успокаивало меня.
Я не хотела фиктивного брака, но после его слов казалось, что Дерек признал поражение и не хотел иметь ничего общего со мной. Ну, кроме спутницы, чтобы сопровождать его по рабочим назначениям и вечеринкам. Он хотел поддерживать видимость нашего брака, но вышвырнул эту видимость за дверь.
Я увидела, как слеза упала в воду. Слезы застали меня врасплох, потому что я не осознавала, что плакала. Впрочем, после первого падения остальные тоже не отставали.
Это было не то, где я хотела быть, не так я представляла себе свою жизнь в двадцать девять. Когда вышла замуж за Дерека, я была уверена, что мы будем счастливы вечно. Конечно, я подозревала, что у нас будут тяжёлые времена, но думала, что, работая вместе, пройдём мимо них. Я и представить себе не могла, что однажды Дерек скажет мне, что с нашим браком покончено, что реальная часть — любящая часть — была утрачена.
Потом тот засос, который он отрицал.
Из всего, что случилось, засос был наименьшей из моих забот. Было бы хорошо, если бы он признался в этом. Мы не могли работать над проблемой, если он не признавался в ней, и в тот момент я бы с радостью прошла мимо любого преступления с его стороны, если бы он просто согласился быть моим мужем снова.
Я плакала, потому что он не хотел меня, я плакала, потому что все ещё хотела его. Я хотела свой брак. Хотела будущее, на которое подписалась много лет назад. Я не думала, что было справедливо, что кто-то другой принимал решения за меня. Разве я не жаловалась на то, что наше будущее потеряло значение?
Моя рука со стуком упала вниз, расплескав пену вокруг моих влажных рук.
— Черт, — выругалась шёпотом. Возможно, я не должна была заманивать его в засаду с этим ужином. Возможно, мне следовало подойти к нему в другую ночь, в другой раз, когда давление не было бы столь высоким. Я должна была позволить нашей годовщине пройти мимо и попытаться поговорить с ним, когда он был бы более расслаблен и не так расстроен. Все эти мысли только заставили меня плакать сильнее. Я никогда не хотела ходить на цыпочках вокруг своего мужа. Я плакала ещё сильнее, потому что вспомнила время, когда не было проблем, когда я могла прийти к нему со всеми проблемами, которые у меня были, или с любыми эмоциями, которые испытывала.
После того, как тарелки были чистыми, а столовая была приведена в порядок, я поднялась вверх по лестнице и приготовилась ко сну, не ожидая увидеть Дерека всю оставшуюся часть вечера. И я была права. Он не вернулся домой в ту ночь.

Глава 3

Я проснулась от звука мобильника, который гудел на моем деревянном ночном столике. Я не ставила будильник и не ожидала, что меня разбудят, поэтому немного испугалась. Жужжание прекратилось, но, прежде чем я смогла дотянуться, чтобы увидеть, чем оно вызвано, я, должно быть, снова заснула, потому что меня во второй раз разбудило жужжание. На этот раз ущерб был нанесён, и я проснулась. Стон вырвался из меня, когда я перевернулась, чтобы посмотреть, кто пытался со мной связаться. Нажала кнопку на телефоне и, когда экран загорелся, увидела два текстовых сообщения от Саманты.

«Эй, женщина. Как прошёл неожиданный ежегодный ужин?»

«Ты либо все ещё спишь, потому что устала после секса со своим мужем прошлой ночью, либо потому что проплакала всю ночь. В любом случае нам нужно поговорить. Напиши мне».

Я вздохнула, поражаясь её интуиции. Не могла ли я быть сонной потому, что спала? Может быть, вчера вечером я пошла на пробежку и была истощена из-за этого. Для меня было не очень удивительно, что она будет хорошо осведомлена о том, что произошло на самом деле, но я была больше расстроена тем, что теперь, вероятно, мне придётся говорить с ней об этом. Разговор об этом с кем-то ещё сделает это реальным. Я не пыталась обманывать себя, думая, что у меня идеальный брак, но признание своей лучшей подруге, что прошлая ночь забила гвоздь в крышку гроба моего брака, будет самым настоящим и душераздирающим разговором, который у меня когда-либо будет.
Разговор с лучшей подругой, а не мужем, о произошедшем со мной будет реальным и душераздирающим, и, возможно, это будет очень угнетающе рассказывать всё о нас. Я нажимала на кнопки на своём телефоне, чтобы отправить ей сообщение.

«В то же время на том же месте?»

Её ответ занял всего несколько секунд.

«Увидимся там».

Несколько лет назад Саманта и я нашли маленькое кафе, которое находилось на равном расстоянии между нашими домами, и мы начали встречаться там за кофе еженедельно или всякий раз, когда один из нас звал другого. Было приятно все эти годы иметь что-то постоянное и надёжное, за что можно цепляться: что-то, чего ждёшь с нетерпением.
Иногда у нас не было ничего нового или захватывающего, о чём можно было бы поговорить, и мы просто вспоминали и смеялись над тем, что произошло в колледже и после него. Были времена, когда я держала её за руку, пока она рассказывала мне о своих проблемах, или же мы слушали о проблемах друг друга на работе и пытались втиснуться в рабочий мир, как молодые и независимые женщины.
Я познакомилась с Самантой, когда нас назначили соседками по комнате в общежитии в первый год обучения. Мы с ней не могли быть ещё более разными. Она была общительной, смелой и излучала энергию везде, куда бы ни шла. Её жизнерадостность была заразительна, и как только мы встретились, я почувствовал жар, который исходил от неё по жизни. Я прожила всю свою жизнь, защищаясь от безрассудства, которое она излучала, но когда познакомилась с этим, то ухватилось за неё и не позволяла уйти.
Она научила меня отпускать и чувствовать себя свободной, даже если на самом деле я не чувствовала этого. Когда находилась с ней, я могла иногда притвориться, что у меня нет отца или что ждёт меня в жизни, но я не была уверена, что хотела жить.
Когда мне было двадцать четыре года, мой отец внезапно умер, и, хотя внутри у меня были противоречивые чувства по отношению к его смерти, она была со мной в такой момент. Мне не нужно было ей объяснять, что я была опустошена из-за смерти отца, но и чувствовала облегчение, потому что больше не надо было беспокоиться о том, чтобы соответствовать его стандартам. Его смерть расстроила и освободила меня в один момент. Она это знала, понимала и никогда не судила меня. Ни разу.
Саманта потратила много часов, слушая, как я говорила о своём браке. Она знала о нем все: и хорошее, и плохое. А также испытывала очень сильные чувства по этому поводу.
Она ненавидела Дерека.
Он не всегда был таким; не всегда был отродьем Сатаны в её глазах. На протяжении всей учёбы Дерек и Сэм прекрасно ладили. Мы проводили бесчисленное количество субботних ночей в доме его братства, и ни у кого из них не было ни одной ссоры. Она была моей подружкой невесты. И была так счастлива за нас, так поддерживала. Однако, когда брак начал рушиться, падать в пустоту, туда, где находится сейчас, она всегда задавала вопрос, почему я остаюсь с ним.
Я ненавидела жаловаться ей на него или на наши отношения, потому что это только очерняло его в её глазах, а у меня больше не было к кому обратиться. В моей семье мы не говорили о проблемах. Подразумевалось, что мы всегда должны были соблюдать правила приличия. Если у нас была проблема, то мы должны были решать её спокойно. Не привлекая к ней внимания. Спрятав под ковёр. До Сэм меня всю мою жизнь учили молчать.
Было приятно зайти в привычное кафе и увидеть, что она сидит за столиком и ждёт меня. Я направилась прямо к ней. Она встала, когда увидела меня, и без вопросов раскрыла для меня объятия, зная, что я здесь с плохой новостью, а не хорошей.
— Что случилось, Лена?
Я позволила её комфорту заполнить меня, позволила её объятиям забрать часть моих тревог. Выдохнула в её плечо, с трудом стараясь удержать слезы. Я не хотела плакать.
— Не знаю, Сэм, — отстранилась и села в кресло напротив неё. Я выдавила грустную улыбку, увидев ожидающую меня чашку. Если Сэм добиралась до кафе первой, то она всегда покупала мне напиток, и наоборот.
— Спасибо за кофе, — она улыбнулась мне, но ничего не сказала. — Я приготовила ужин, надела платье, и к его возвращению домой с работы все было готово, — я окунулась в воспоминания. Знала, что Сэм не будет шутить и болтать.
— Ему понравилось? — спросила она, даже не моргнув.
— Нет. На самом деле, его, кажется, расстроило это. Ужин со мной помешал его вечернему графику.
— Вот ублюдок.
— Хуже.
— Я не удивлена, — она подняла брови, ожидая от меня продолжения.
— Когда я упомянула, что хочу работать над нашим браком и вновь стать той счастливой парой, которой мы были, когда поженились, он мне ответил, что с нашим браком покончено и что я должна привыкнуть к статус-кво. Сказал, что наш брак распался давно и что уже слишком поздно, чтобы исправить это.
Саманта ничего не ответила, но я знала, что она держит свою ярость внутри ради моего блага. Она знала, на что я надеялась, и что хотела вернуть своего мужа обратно. Из-за любви ко мне она сдерживала все ругательства, которые хотела выпустить на волю, потому что знала, что это не поможет мне, не заставит чувствовать себя лучше. За это я любила её ещё больше.
Я посмотрела на свою чашку кофе, медленно покручивая её в руках, и продолжила.
— Он хотел поддерживать видимость нашего брака. Ты же знаешь, что мы продолжали вместе появляться на публике, но в значительной степени акцентируя, что он закончил со мной в личной жизни, — мой голос дрогнул на последних словах, в горле появился болезненный ком, который всегда сопровождался слезами. Но я оттолкнула его обратно. Я не собиралась больше плакать. — Он хотел быть моим мужем только тогда, когда другие люди могли видеть нас.
Сэм молчала несколько мгновений, а затем устроилась в своём кресле и наклонила голову набок.
— Почему мужчина хочет продолжать брак без какой-либо выгоды? Я имею в виду, давай будем реалистами. Он мужчина. Я могу понять его желание остаться в браке, если ты собиралась попытаться исправить его и работать над интимной близостью, или могу понять его потери и желание уйти, чтобы состоять в интимных отношениях с кем-то другим. Но какой горячий мужчина примет решение остаться в браке без секса и захочет оставить все таким образом?
Я не смотрела на неё и ничего не говорила, боясь рассказать, что видела под воротником его рубашки. Иметь ужасного мужа, отсутствующего и эмоционально недоступного — достаточно плохо. Если бы я сказала ей, что видела, она, вероятно, не удержалась бы в своей ярости и отправилась бы на его поиски, чтобы выплеснуть весь гнев на него. Она также постаралась бы оказать на меня давление, чтобы съехать от него, а я знала, что не смогу этого сделать. Как и знала, что она никогда не сможет понять почему. Ошибка, которую я сделала ещё до нашего брака, будет удерживать меня привязанной к нему.
Я громко вздохнула и покачала головой.
— Я не могу понять, что творится в его голове. Возможно, через несколько дней попробую поговорить с ним ещё раз. Может быть, я просто застала его в неподходящий момент.
— Ваша годовщина свадьбы была неподходящим моментом, чтобы поговорить? — спросила она язвительно. Я не обиделась. Знала, что она не сердится на меня.
— У него проблемы на работе, — пробормотала я.
— Не оправдывай его, Лена.
— Прости.
— Не извиняйся!
— Чего ты хочешь от меня?
— Я хочу, чтобы ты отстаивала своё мнение! Не позволяй ему давить на тебя и не позволяй ему принимать все решения! Это твой брак тоже, Лена. Это твоя жизнь так же, как и его.
Я слушала её слова и чувствовала, как они тонут во мне, а затем ощутила, как они покинули меня. Я была в затруднении. Прежде чем успела остановиться, слова вылетели из моего рта.
— Думаю, он изменяет мне, — прошептала я.
Сэм не моргала, не дышала. Она просто посмотрела на меня так, будто формулировала свои мысли.
— Почему ты так думаешь?
— Вчера вечером, когда он пришёл домой, я кое-что увидела за его воротником. Сначала тупо подумала, что это синяк. Но в конце концов поняла, что это был не синяк. Это был засос.
— Ты спросила его об этом?
— Я попыталась, но он сменил тему и ушёл.
— Хм. Подозрительно, — сказала она настороженно. Я кивнула. Мы обе молчали в течение нескольких минут. Я прокручивала весь вечер в своей голове, пробегая по каждому действию, которое, возможно, сделала не так. Но никакие решения, которые я бы приняла, или слова, которые могла сказать по-другому, не изменили бы того факта, что он вернулся домой с тем засосом. Засосом, который на нем оставила другая женщина.
— Почему ты от него не уходишь, милая? — слова Сэм были тихим шёпотом, как будто её голос мог отпугнуть меня. Она действовала аккуратно, не желая, чтобы я направила разговор в другом направлении.
— Не могу, — прошептала так же тихо.
— Да, — сказала она, опустив свою руку на мою. — Ты можешь, — я слегка покачала головой, чувствуя, как мои волосы раскачиваются взад и вперёд по моим ушам.
— Нет, — прошептала я снова. Слегка наклонила голову, чтобы вновь посмотреть ей прямо в глаза. — Не могу, Сэм. Правда. Это сложно.
— Как я могу помочь?
Я пожала плечами. Мои следующие слова, заглушаемые рыданиями, утонули в слезах.
— Я не знаю.
Я не знаю. Эти три слова были ответом на многие вопросы, которые появлялись у меня в голове. Была ли какая-нибудь надежда для моего брака? Хотела ли я провести остаток жизни, привязанной к человеку, который не хотел быть со мной? Буду ли я всегда чувствовать себя одинокой? Хотела бы я провести всю оставшуюся жизнь, не чувствуя мужские руки на мне снова? Моя голова упала на руки, пока я незаметно старалась плакать в кофейне. Я уловила, как задвигалась Сэм, а затем услышала её рядом с собой, прежде чем почувствовала, как она обняла меня. Я наклонилась к ней, чувствуя подступающие слезы, но подавила рыдания, пытаясь, по крайней мере, сдерживаться там.
— Что ты собираешься делать? — наконец спросила Сэм после того, как я немного успокоилась.
— Ну, — сказала, вытирая глаза. — Думаю, что собираюсь выяснить, действительно ли он мне изменяет.
— Засос не достаточное для тебя доказательство?
Я снова покачала головой.
— Слушай, — начала, не зная, как объяснить ей то, что я никогда никому не объясняла. Не зная, как сказать слова, которые я никогда не произносила ни единой душе. — Я не могу полагаться только на догадки, — сказала тихо. — Мне нужны фактические доказательства.
— Для душевного спокойствия? — спросила она.
Я кивнула.
— Конечно.
Она наклонила голову набок, хмуря брови.
— Что происходит, Лена?
— Мне жаль. Но я не могу более подробно говорить об этом. Могу только сказать, чтобы поменять что-то, необходимы фактические физические доказательства его измен. Мне сказали, что засос под его воротником не является поводом для разрыва отношений.
— Ну, тогда, — сказала Сэм решительным тоном, — мы лучше возьмём машину напрокат, несколько черных водолазок и горнолыжные маски и освежим наши навыки слежки.
— Что? — спросила я, слегка посмеиваясь.
Когда она ответила мне, потирая руки, на её лице блуждала хитрая улыбка.
— Мы будем следить за твоим мужем.

Глава 4

Я сидела на пассажирском кресле чёрной «Тойоты-Королла», тихо похрустывая Читос, мои глаза были приклеены к парадной рабочей двери моего мужа. Только потом поняла, что Читос плохой выбор для перекуса, когда одет во все чёрное, и я изо всех сил старалась не оставить следы от неоново-оранжевой сырной приправы на моей новой водолазке. Услышав смешок, посмотрела на Сэм, которая сидела в кресле водителя.
— Что смешного?
Она откусила от лакричной палочки, которую держал в руке, и махнула ей между нами.
— Мы могли бы быть одними из худших сталкеров когда-либо.
Она не ошибалась, хотя по большей части мы и подготовились. Чёрный автомобиль? Галочка. Тёмное время суток? Галочка. Чёрная одежда, чтобы слиться с темнотой? Галочка и галочка. Но, возможно, мы немного увлеклись и превратили наш прокатный автомобиль в фургон закусок, используя наше место засады как возможность и повод, чтобы поесть товары с автозаправки, так как у нас никогда не было уважительной причины, чтобы это покупать. Но под маской сталкера, казалось уместным нарушить пару правил, даже если они были наложены нами самостоятельно.
Потребовалось две недели с нашего первоначального разговора о моем муже, чтобы согласиться на безумную идею Сэм. На самом деле, сначала, хоть было и заманчиво узнать, что происходит, я была не готова это узнать. Я пошла домой после нашей встречи в кофейне и рассмотрела идею о его романе у себя в голове. И вернулась к плану А. Если я попытаюсь быть идеальной женой, то, возможно, когда вернётся, он снова захочет быть моим мужем.
Поэтому я пекла, убирала и ждала, когда он придёт домой с работы, чтобы быть безумно любящей женой. Только иногда он не возвращался домой с работы, а если и приходил, то в большинстве случаев было уже так поздно, что я была либо разбитая на диване в гостиной, либо уже опустила руки и спала в нашей кровати наверху. Вдобавок, он часто уходил на работу до того, как всходило солнце, и я просыпалась в таком же пустом доме, как и до сна.
Я насчитала восемь дней подряд, за которые ни разу не увидела своего мужа.
Я видела доказательства его присутствия в доме: кофейная кружка в раковине, мокрые полотенца в прачечной, открытая почта на столе. Но никогда не видела его, и я не встречалась с ним после нашей годовщины. Он не отвечал, когда я звонила ему на работу, а если звонила на сотовый, то меня сразу переправляли на голосовую почту. Примерно после первых пяти дней молчания от него я вообще перестала пытаться с ним связаться.
Наконец я решила пойти на какие-нибудь действия, поэтому позвонила Сэм и сказала, что даю зелёный свет её плану. Три ночи спустя мы сидели в чёрном автомобиле, наблюдая за рабочей дверью моего мужа, ожидая, когда он выйдет, чтобы последовать за ним. Это не должно было быть игрой и не должно было быть похоже на приключение, но было. Невозможно не смеяться, когда сидишь в засаде в машине со своей лучшей подругой, особенно когда она старается не падать духом и пытается развлечь меня. Я знала, что она делала — пробовала отвлечь от мысли, что мы, по сути, стремимся поймать моего мужа на измене — и я позволяла ей делать это. Благодаря ей я смеялась до слез. Я позволила ей включить рэп-станцию по радио, хотя она не знала всех слов и из неё вышел ужасный рэпер. И слушала страшные истории о её самых последних путешествиях в двадцатидевятилетний мир свиданий.
Вдруг весь юмор улетучился, когда я увидела, как Дерек вышел из здания. И Сэм, и я притихли, наблюдая и ожидая. Когда его автомобиль вырулил на дорогу, Сэм посмотрела на меня, молча спрашивая, хочу ли я ещё довести наш план до конца. Я кивнула. Она завела машину и последовала за ним через несколько автомобилей.
Я никогда не преследовала машину прежде и обнаружила, что это неустойчивое равновесие между состояниями: оставаться достаточно близко, чтобы следовать, но достаточно далеко, чтобы слиться с фоном. После нескольких минут стало ясно, что он направлялся не к нашему дому. Меня ни капли не удивил этот факт, но, признаюсь, немного опечалил. Я поехала вместе с Сэм, чтобы узнать, изменяет ли он, но теперь, когда мы практически нашли доказательства, поняла, что, наверное, ещё не готова иметь дело с последствиями, которое это доказательство принесёт с собой.
— Ты в порядке, Лена?
— Да, — ответила. Я взяла на себя роль навигатора и, не сводя глаз с его машины, говорила Сэм, в какую сторону повернуть или в каком ряду двигаться, чтобы она могла сосредоточиться только на вождении. Мы ехали за автомобилем более сорока пяти минут от его работы. И оказались на приличном расстоянии от города, далеко от нашего дома и в незнакомой местности.
— Куда он едет? — спросила, зная, что у Сэм не было ответа. Я не ожидала, что придётся покинуть город. Предполагала, что он дойдёт до угла и снимет проститутку, или направится в захудалый мотель, чтобы встретиться со случайной женщиной. Даже не представляла никогда, что он приведёт нас в пригород. Чем дальше мы отъезжали от города и приближались к жилым домам, тем более нервной я становилась. Моё тело было хорошо осведомлено, что происходит, и посылало мне всякие сигналы для побега. Инстинкты борьбы и бегства бушевали, а тело подсказывало бежать.
Но его автомобиль продолжал ехать, а мы следовали за ним. Через час после того, как он покинул своё здание, мы увидели, как он заехал на подъездную дорожку к дому. Мы остановились в соседнем квартале и выключили фары, наблюдая с убийственным увлечением. Я хотела отвернуться, на подсознательном уровне знала, что сейчас будет больно. Независимо от того, что мы увидим, это открытие разорвёт меня в клочья, но я не могла отвести взгляд.
Он открыл дверь машины и вылез, потягиваясь к небу, очевидно, разминаясь после долгой езды. Он схватил кейс с заднего сиденья и направился к типичному двухэтажному дому. Когда он был на полпути к дому, открылась дверь, и я открыла рот, когда маленький ребёнок побежал к нему. Дерек уронил портфель и присел, открыв объятия. Когда девочка — об этом говорили её длинные волосы — подбежала к нему, он взял её на руки, крепко обнимая. Затем, как будто мой мир не мог развалиться ещё больше, из дома вышла женщина, придерживая на бедре маленького ребёнка. Она остановилась на крыльце и наблюдала за Дереком и маленькой девочкой с тёплой улыбкой на лице.
Дерек поднял портфель, так и не опустив маленькую девочку вниз, и направился к двери и женщине. Когда они встретились, он наклонился к ней и прижался к её рту, их поцелуй явно был глубокий и страстный. Затем он немного наклонился и поцеловал в лоб маленького ребёнка, которого она держала. Они все повернулись и пошли в идеальный дом.
— Святое дерьмо, — голос Сэм был тихий и печальный. — Святое, — сказала она громче и повернулась ко мне. — Дерьмо.
— Сэм, пожалуйста, поехали уже, — пробормотала я.
— Святое дерьмо! — сказала она, заводя машину и разворачиваясь, выезжая из этого района, не проезжая мимо дома. — Какого черта мы только что видели, Лена?
— Думаю, мы просто нашли ответ на наш вопрос, Сэм. Дерек определённо мне изменяет.
— Да какого хрена, — она посмотрела на меня с беспокойством в глазах. — Прости, Лена, что так вышло. Ты в порядке?
Нет. Нет, я не была. В тот момент я жаждала смеяться так же, как и час назад до того, как узнала, что мой муж мне изменяет. Только он не просто изменял. Нет, он сделал гораздо больше, чем изменил. У него была совсем другая жизнь — семья — в часе езды от города.
Внезапно я засомневалась в своём здравомыслии. Возник вопрос: был ли у меня точный или жёсткий контроль над реальностью. Я провела последние семь лет своей жизни в браке с Дереком, не так ли? Мы делили дом, быт и историю, верно? Тогда, если то, что я видела минуту назад, правда и у него на самом деле была другая жизнь, почему я не заметила этого? Как могла не осознавать, что происходит вокруг меня? Как ему удалось держать всю семью в секрете?
— Я так запуталась, — прошептала я.
— Ни хуя себе, Лена. Что, черт возьми, происходит? — голос Сэм звучал неистово, она также задавалась этим вопросом.
— Дерек, по-видимому, ведёт двойную жизнь, — сказала я, прозвучав на удивление спокойнее, чем чувствовала себя. — Хотя, по правде говоря, для того, чтобы вести двойную жизнь, обе жизни должны быть реальными. Очевидно, он больше сосредоточен на своей другой жизни, чем той, которую ведёт со мной.
— Ты думаешь, что это были его дети? — размышляла Сэм.
— Какие ещё выводы мы должны сделать? Какое ещё правдоподобное объяснение тут может быть?
— У него есть сестра? Может быть, это его племянницы или ещё кто?
— Я предпочту думать, что он ведёт двойную жизнь, чем о том, что он целуется со своей сестрой. Плюс, нет, у него нет ни братьев, ни сестёр, — сделала глубокий вдох. Я знала, что он изменяет, не было никакого другого объяснения. И знала, почему измена достигла такого уровня. Почувствовала, как скрутило желудок, а слюна начала собираться у меня во рту, — Сэм, остановись, — закричала я, рукой прикрывая рот. К счастью, мы были все ещё в пригороде, поэтому она быстро повернула машину к обочине. Я открыла дверь, выскочила, и меня вывернуло на тротуар. Я блевала до тех пор, пока в моем желудке ничего не осталось, и тут же пожалела о неоново-оранжевом «Читос».
— Вот, — сказала Сэм, когда я забралась обратно в машину, вручая мне бутылку с водой, которая осталась после нашего перекуса ранее.
— Спасибо, — я сделала большой глоток.
— С тобой все в порядке? — тихо спросила она.
— Сэм, сделай одолжение, не задавай мне глупых вопросов. Я не в порядке. В этом нет ничего хорошего.
— Хорошо, что мы собираемся делать теперь?
— Ты можешь просто отвезти меня домой?

Когда мы наконец добрались до моего дома, Сэм не хотела оставлять меня одну, но я заставила её уехать, потому что мне было необходимо побыть одной.
— Если он вернётся сегодня вечером и тебе будет нужен кто-то, позвони мне, Лена. Ладно?
— Несомненно, — сказала я неубедительно. Сэм потянулась через консоль и закинула руки мне на плечи, крепко обнимая.
— Прости меня, Лена. Если бы я знала, что нам придётся увидеть, то не заставляла бы тебя это делать, — её голос был тихим шёпотом, и я слышала раскаяние и чувство вины в словах.
— Это не твоя вина, Сэм, — она не ответила, просто сжала меня чуть сильнее. — Я позвоню тебе завтра.
Когда вошла в дом, закрыла за собой дверь и стояла в холле, вслушиваясь в тишину. Тьма окутала меня, тихо заполняя чёрное пространство. Я жила в этом доме уже шесть лет, но никогда ещё он не ощущался таким огромным, пустым и холодным.
Я глубоко вздохнула и направилась к себе в спальню, идя в темноте. Мне не нужен был свет. Я знала коридоры достаточно хорошо, и каждый раз, когда проходила мимо комнат с окнами, лунный свет давал немного видимости. Но я не хотела видеть дом. Не хотела видеть фотографии, висящие на стенах. Не хотела видеть диван в гостиной, на котором мы с Дереком многократно занимались любовью. Я не хотела видеть его одежду, все ещё висящую в шкафу.
Вернулась в нашу спальню и подошла к своей стороне кровати, стараясь не блуждать глазами по его половине. Я сняла туфли с ног, оставив их лежать на полу возле моего прикроватного столика, потом сняла нелепую чёрную одежду и заползла в кровать. Прохладные простыни хорошо ощущались на коже, которая разгорячилась из-за событий вечера, потому что моя кровь кипела от того, что я видела. Я отвернулась к окну, чтобы не видеть сторону Дерека, и положила руки под щеку, уставившись в темноту.
Я не спала всю ночь, но лежала в постели, проигрывая в своей голове то, что видела. В один прекрасный момент я почувствовала, как одинокая слеза скатилась по моему лицу и упала на руки, а я и не понимала, что уже какое-то время плакала.
Мои чувства колебались от злости на Дерека до разочарования в себе. Один миг я злилась на него за то, что он изменил мне, а затем злилась на него за то, что просто не подал на развод перед тем, как строить новую семью, новую жизнь. Я также была зла на себя, пожалуй, даже больше, чем на Дерека. Я сделала это с собой, довела до такого, сделала себя жертвой.
Когда солнечный свет начал пробиваться через окно, я решила встать с кровати и начать свой день. Я не была удивлена, что Дерек не пришёл домой. Выглядело так, будто он был счастлив жить там. Я всю ночь прислушивалась к звукам его прихода домой, но все было тихо. Часть меня была рада, что он не появился, поскольку не совсем понимала, каков мой дальнейший план действий.
Подошла к нашему большому шкафу, который больше напоминал гардеробную. Нашла свою любимую одежду для бега, вытащила её и села на скамейку, зашнуровывая кроссовки. Встав перед зеркалом, убрала волосы цвета воронового крыла с лица и собрала их «конский» хвостик.
Когда вышла из дома, поставила пароль на систему безопасности и закрыла за собой дверь. Я остановилась на подъездной дорожке, чтобы немного растянуть мышцы, прежде чем побежать. В доме, в тренажёрном зале, была беговая дорожка, но я никогда не бегала на ней. Дерек купил её несколько лет назад, но считаю, что это глупо. Я предпочитала бегать снаружи, а не на бесконечной ленте перед стеной. Когда почувствовала себя достаточно разогретой, побежала не спеша по улице. У меня был определённый маршрут, который мне нравился, и если я пробегала его дважды, то это составляло около четырёх миль.
Примерно в середине моей пробежки я почувствовала свободу, которую искала, эндорфины выветрились из моей головы, и я смогла ясно мыслить.
Дерек больше не любил меня; эта мысль стала совершенно очевидна. Удивительно, как только я подумала об этом, то поняла, что знала, — это ненадолго. Он терпел меня в лучшем случае. И хотя я не знала, люблю ли его ещё, знала, что мы далеки от того, где начинали. Но со всей новой информацией понимала, что мой план, чтобы попытаться воскресить наши отношения, уже не вариант. Мне нужен был новый план.
Поэтому я продолжала бежать. Пробежав четыре мили, просто продолжила идти, надеясь на ещё большую ясность, которую искала во время бега. Приблизительно после шести миль я остановилась, прерывисто и быстро дыша, пот стекал по моему лбу. Я согнулась, уперев руки на колени, мысли мчались в моей голове.
Я размышляла о том, как оградить себя от всего этого. Планировала, что использовать против него. Он оттолкнул меня. Ну, и хрен с ним. Мой дом был всего в нескольких кварталах, и я побежала обратно. Когда добралась до входной двери, ввела пароль на дверной ручке и услышав звуковой сигнал, указывающий, что сигнализация отключена, открыла дверь и ворвалась внутрь.
Я пошла прямиком в его кабинет, мои ноги громко топали по коридору. Когда добралась до офиса, распахнула дверь и, не теряя времени, направилась к столу. Выдвигая ящики, вынимала все содержимое и бросала на пол. Не искала ничего конкретного, просто хотела создать беспорядок, выплеснуть гнев.
Когда все ящики были опустошены, я перешла к картотеке, обнаружив, что разбрасывание бумаг через плечо и вверх в воздух освобождает от напряжения почти так же, как бег. Брать что-то его и уничтожать, надо признать, заставило меня чувствовать себя лучше.
Обнаружив себя по щиколотку в формах и документах, тяжело дыша, и с трясущимися руками, я решила, что нанесла достаточно ущерба. У меня было желание выбросить его рабочий стол в окно позади себя, но, по правде говоря, обычно я не деструктивный человек, ну и знала, что это выйдет за пределы нормы.
Однако задержалась, отодвинула его плюшевое рабочее кресло, проехав по груде бумаг и слыша треск под колёсами тяжёлой работы моего мужа, и села. Пошевелила мышкой, чтобы вывести компьютер из спящего режима, а потом открыла браузер и сразу напечатала в строке поиска Google «Частный детектив». Меня затопили результаты, и я вернулась, чтобы сузить свой поиск. Снова нажала в текстовом поле и добавили слово «Портленд». После нажатия на Enter появились новые результаты. Прокручивая страницу, глазами скользила по всей информации и осознала, что понятия не имею, что ищу. Они же все одинаковые, верно? Я обнаружила тот сайт, где говорилось "PDX Investigates" (прим.: Портленд расследует). Нажала на ссылку и перенеслась на профессионально выглядящий сайт, где утверждалось, что у компании есть лицензия и связи. Понятия не имела, что это означает, но для меня звучало достаточно официально.
Страницы:

1 2 3 4





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2019г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.