Библиотека java книг - на главную
Авторов: 38893
Книг: 98415
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Зона Захвата»

    
размер шрифта:AAA

Евгений Гуляковский
Зона Захвата

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. СТРАТЕГИЯ ЗАХВАТА

Помни, с каких пор ты откладываешь это и сколько уже раз, получив от богов отсрочку, ты не воспользовался ею. А пора уж тебе понять, какого мира ты часть и какого мироправителя истечение, и очерчен у тебя предел времени, потратишь его, чтобы так и не просветлиться душой, — оно уйдет, ты уйдешь, и уж не придется больше…
Марк Аврелий, Размышления

ГЛАВА 1

«3ахват начался задолго до самого захвата». Эта фраза стала почти лозунгом. И хотя сама по себе она ничего не определяла и не объясняла, фраза постепенно становилась похожа на некое таинственное заклинание, отделявшее всех сотрудников УВИВБа — Управления Внешней и Внутренней Безопасности космической федерации Земли — от самого захвата, с которым они обязаны были бороться по долгу службы.
Каждый из них нес на своих плечах невидимый и тяжкий груз вины, хотя вряд ли хоть кто-нибудь смог бы объяснить, в чем именно он заключался. В самом деле, как можно отвечать за то, что началось, еще не начинаясь? В этой тавтологии скрывался определенный смысл, поскольку теоретики захвата давно уже выделили его первую, подготовительную, фазу в специальный раздел, не имеющий прямого отношения к УВИВБу.
В этот период невидимые с первого взгляда Щупальца проникли в информационные центры Федерации, захватчики взяли под контроль ресурсы и финансовые потоки, ее министерства и центры управления. И ничего невозможно было доказать. Сменились люди, стоявшие на руководящих постах, но это произошло совершенно естественно, во время очередных выборов, и выглядело как выражение народной воли.
Обрели новых частных владельцев главные источники богатств, раньше принадлежавшие федерации, но с помощью ускользнувших из государственных рук СМИ это преподносилось как великое благо. Виновных в последовавшем за этим распаде великой державы так и не удалось обнаружить.
Артем Логинов, один из ведущих сотрудников УВИВБа, неоднократно пытался установить, откуда они взялись — инициаторы и проводники захвата, и каждый раз убеждался в том, что им не надо было прилетать из чужих миров. Они родились на его родной планете и лишь ждали своего часа.
Когда предварительная стадия закончилась и развалившаяся федерация уже не представляла собой серьезной силы, началась стадия непосредственного захвата.
Город затаился в ночи после очередного удара, словно большое раненое животное. Город старался стать незаметнее, неподвижнее, замереть под каменной скорлупой зданий и тротуаров. Но Логинов знал, чувствовал это всем своим существом: под мертвой оболочкой домов скрывался гнев. Он скапливался там, сдавленный тесным пространством. Неощутимо, незаметно набирал мощь и лишь ждал повода, крохотной слабины в практически безупречном плане захвата.
«А был ли захват?» — спросил он себя и лишь удрученно покачал головой.
Ежели уж он, один из ведущих специалистов Управления, не мог со всей очевидностью ответить на этот вопрос, то однозначного ответа на него, скорее всего, попросту не существовало.
С одной стороны, захват определенно был, поскольку правительство федерации получило ультиматум с требованием ежегодной контрибуции и вынужденно на него согласилось. С другой стороны, никто до сих пор так и не видел ни самих захватчиков, ни их кораблей.
Логинов поежился и ускорил шаг. Он торопился на встречу с секретным агентом УВИВБа. И хотя сотрудники безопасности редко подвергались нападению стремительно размножившихся мародеров (те по внешнему виду с одного взгляда умели определить, представляет ли жертва серьезную опасность), все же в такой поздний час всякое могло случиться.
С момента начала захвата режим секретности в Управлении усилился многократно, но никто не знал, давало ли это хоть какой-нибудь результат. Ничего определенного не было известно о том, куда именно внедрились осведомители захватчиков, по каким каналам передавали они свою информацию и что собой представляли. Не вызывала сомнения лишь осведомленность противника обо всех делах федерации, о ее вооруженных силах и наиболее уязвимых местах.
Логинов невольно вспомнил свой недавний спор с руководителем отдела внутренней безопасности полковником Корнеевым. Корнеев считал, что захват стал возможен потому, что жители федерации были полностью к нему готовы. По его мнению, моральное разложение граждан Земной федерации зашло так далеко, что оказалось достаточно легкого внешнего толчка, чтобы рухнула вся система. Логинов не мог полностью согласиться с этой точкой зрения, хотя вынужден был признать, что в высказываниях Корнеева был определенный смысл.
— Какое отношение имеет моральное состояние граждан к актам диверсий? — спросил он Корнеева, хотя мог бы и сам ответить на этот вопрос.
— Самое прямое. Без предателей, без людей, готовых продать взрывчатку, без чиновников, за приличную мзду подписывавших липовые бумаги на создание несуществующих фирм, производящих эту самую взрывчатку и печатавших фальшивые банкноты, чтобы расплачиваться с непосредственными исполнителями терактов, даже предварительная стадия захвата была бы невозможна.
— Насколько я знаю, вам не удалось поймать ни одного непосредственного исполнителя этих терактов. Так о чем ты говоришь?
Видно было, что вопрос Логинова задел Корнеева за живое, он заметно помрачнел, и у него сразу же пропало желание продолжать спор. Но неприятный осадок после этого разговора остался и долго еще заставлял Логинова самому себе задавать бесчисленные вопросы, на которые не было ответов и после которых на душе оставалась лишь горечь.
Руководство Управления Безопасности могло противопоставить невидимым и неуловимым агрессорам всего лишь ужесточение режима секретности. Логинов ничего не знал о человеке, для встречи с которым вынужден был теперь идти по ночному городу. Только его оперативную кличку: Перлис Пайзе — за этим мог скрываться какой-нибудь азиат, вряд ли европеец выберет себе подобное имя, хотя чудаки среди сотрудников УВИВБа встречались довольно часто…
Логинов лишний раз поздравил себя с тем, что добился от руководства карт-бланша и сам мог теперь определять состав будущей группы.
Шорох в подворотне на секунду привлек его внимание, но те, кто там прятался, уже отступили в глубь двора, освобождая ему дорогу.
Впервые на улицах города, в котором прошли многие годы его жизни, Логинов чувствовал себя чужим. Возможно, это ощущение рождалось в черных пустых глазницах мертвых, выгоревших зданий? Или в этой непривычной тишине? Третий удар, в точном соответствии с расписанием ультиматума захватчиков, обрушился на столицу федерации два дня назад.
И опять не было ни кораблей, ни реактивных бомб, ни ультразвуковых пушек… Здания, точно по мановению волшебной палочки, взрывались одно за другим, наливаясь изнутри черно-красными сполохами огня.
Небольшие взрывные устройства, подложенные в закрытые энерговоды хорошо охраняемых административных центров, были произведены на заводах федерации — это доказали эксперты, — и оставалось совершенно непонятным, как они попали на место взрыва. Следов вскрытия самих энерговодов так и не было обнаружено…
Все это можно принять за дурацкий розыгрыш, дикий сумасшедший фарс, если бы не сотни трупов, извлеченных из-под обломков зданий… В конце концов правительство выполнило все требования ультиматума, и диверсии прекратились. Надолго ли?
Логинов прекрасно понимал, что тот, кто уступает шантажу и силовому давлению, всегда проигрывает. Впрочем, понимал это не он один…
Сколько времени им отпущено до следующего ультиматума? Первый пришел по почте… Артем хорошо помнил день, когда, разорвав конверт со штемпелем северного административного округа, прочитал четыре сереньких листочка убористого текста, пожал плечами и, подумав о том, что ненормальных в этом городе с каждым годом становится больше, отправил их в корзину для мусора.
Но листочки с одинаковым текстом получили в этот день в большинстве Управлений федерации, и сколько сотрудники УВИВБа потом ни бились, пытаясь определить, кто именно опускал их в пневмопочтовые ящики, установить это не удалось. Многочисленные экспертизы, проверки, следственные эксперименты заставили сделать вывод, что пневматические капсулы попали в почтовые линии земной связи необъяснимым для современной науки путем.
А через три дня, по расписанию, приведенному в ультиматуме, начали взрываться административные здания и автокары видных правительственных чиновников. Последняя мера оказалась, пожалуй, самой эффективной.
«Побежденные платят контрибуцию. И мы платим ее не только материальными ценностями, — подумал Логинов — Унижение великой расы, завоевавшей дорогу к звездам, чувство неуверенности в завтрашнем дне, растерянность и паника — вот далеко не полный перечень результатов захвата».
Артем пересек уже четвертый радиант; ближе к центру пешеходные магистрали не пострадали, и скорость его передвижения значительно увеличилась. За центральным кругом облик города изменился. Следы захвата здесь были почти незаметны. Они остались разве что в угрюмых, подавленных лицах редких прохожих. Но Логинов знал, как быстро люди забывают обо всем, погрузившись в повседневную суету своих маленьких дел.
Наконец сбоку мелькнула нужная вывеска. Логинов едва успел сменить магистраль и вовремя затормозить. В маленьком бистро было человек пять, и никто не походил на его агента. Впрочем, до встречи оставалось еще несколько минут. Логинов заказал фруктовый коктейль с хмельником и с наслаждением глотнул обжигающе-холодную жидкость. Впервые за этот долгий вечер у него выдалась свободная минута, когда он мог позволить себе полностью расслабиться, вытянувшись в удобном пневмокресле.
Вращающаяся входная дверь повернулась, прозвонив старинным колокольчиком, и впустила в зал высокую женщину в ярко-синем тесиловом платье. Еще не видя ее лица, Логинов почувствовал нечто похожее на удар. Были ли тому виной безупречная фигура, подчеркнутая мягким полупрозрачным тесилом, или нездешний аромат ее духов? Впрочем, были ли это духи? С детства Логинов обостренно чувствовал запахи и, постепенно развивая в себе эту способность, научился проникать за их внешний, грубый барьер, доступный обычному человеческому обонянию. В школе ему это здорово помогало. По едва заметному изменению спектра запахов человеческого тела он научился следить за сложной сменой настроений и чувств своих собеседников. Часто в его сознании возникала цветная картина, соответствующая определенной смеси запахов, иногда гармоничная, иногда грубая, даже болезненная.
Сейчас он видел вспышку синего и розового пламени, завернутого в спираль лепестков. Что-то вроде тропической орхидеи.
Интересно, каким ветром занесло такую женщину в этот окраинный бар? Здесь ей не место, да еще в столь поздний час.
Артем никак не мог оторвать от нее взгляда и поймал себя на том, что повторяет про себя одну и ту же фразу:
«Она прекрасна, Боже, как она прекрасна…»
Женщина обладала той редкостной красотой, которая иногда встречается при смешении разных рас и наиболее часто проявляется у некоторых народностей Полинезии.
У нее были резко очерченные полные губы, огромные темные глаза, золотистая кожа и пышные медные волосы. Не обратив на присутствующих ни малейшего внимания, даже не заметив Логинова, она заказала хмельник и, нетерпеливо глянув на часы, расположилась за угловым, затененным столиком.
Впрочем, если она надеялась остаться незамеченной и укрыться здесь от завсегдатаев бара, то ей это не удалось. Двое молодых людей в расхристанных куртках «спортпижо» тут же подсели к ней, вызвав у Логинова неожиданную для него самого досаду. От обоих исходил сероватый запах настоящей опасности. Несмотря на требования конспирации, ему, похоже, придется вмешаться…
Высокий, нагнувшись к девушке, что-то тихо ей говорил, и Логинов все никак не мог уловить момент, когда его вмешательство станет необходимым. Лицо незнакомки оставалось совершенно бесстрастным, а высокий «пижо» неожиданно уткнулся носом в столик и лежал теперь неподвижно. Второй, ничего не понимая, вскочил на ноги.
— Забирайте своего приятеля и уходите, — ровным, спокойным голосом произнесла женщина.
— Что ты с ним сделала?! — визгливо выкрикнул второй парень.
— Он перебрал хмельника. Не поднимайте скандала, иначе ночь обоим придется провести в полиции.
Угроза подействовала, и незадачливые ухажеры двинулись к выходу.
Логинов успел пройти половину расстояния до ее столика, прежде чем эпизод был исчерпан, и лишь теперь заметил крохотную красную искорку на внутренней поверхности своей правой контактной линзы. В помещении находился Перлис Пайзе — человек, для встречи с которым он сюда пришел.
Логинов неторопливо обернулся и, не обнаружив в бистро ни одного нового лица, вновь с удивлением уставился на молодую женщину. Индикатор вспыхнул ярче. Сомнений не оставалось — Перлис Пайзе оказался женщиной. Справившись с легким шоком от этого открытия, Логинов включил на браслете наручных часов свой личный идентификатор и присел за ее столик.
— Могли бы и раньше это сделать, — спокойно произнесла Перлис, откровенно его разглядывая. — Вызов на встречу с вами связан с захватом?
Он все еще не полностью справился с собой и лишь молча кивнул, не понимая, что, собственно, вызвало в нем такой всплеск эмоций. В конце концов, половина конспиративных агентов УВИВБа — женщины.
— Тогда понятно, откуда такая таинственность. Чего же от нас хотят?
— Экспедиция на Таиру. Я подбираю команду.
— Почему туда?
— Предполагается, что именно туда будет направлен следующий удар. Мы должны будем установить… Да что там, получить хоть какую-нибудь информацию о наших противниках. Возможно, если мы успеем прибыть до начала акции, У нас появится шанс.
Он говорил какие-то общие фразы, не обмолвившись о сути задания, все еще не решив, нужен ли ему для такой сложнейшей экспедиции сотрудник — женщина.
— И если захват на Таире начнется, мы, конечно, окажемся в самом пекле?
— Это уж точно. Такая работа…
«Интересно, если ее сейчас поцеловать, она закроет глаза или сделает то самое, неуловимое для постороннего глаза движение, после которого человек теряет сознание и роняет голову на стол?» — подумал Логинов, так и не справившись с дурацкими, не имеющими никакого отношения к делу мыслями.
— Вам требуется мое согласие?
Он медленно, с сожалением отрицательно покачал головой, словно разорвал невидимую нить.
— Нет. Это категория «ноль—один». Все, что связано с захватом, проходит по этой категории. Если ваш психологический индекс подойдет к остальной команде, вам придется согласиться. Хотя там действительно будет непросто. Если говорить откровенно, я не ожидал, что Перлис Пайзе окажется женщиной. Одним словом, если вы откажетесь, я постараюсь найти вам замену. — Он выдавил из себя этот витиеватый отказ, не зная даже, отказ ли это.
— Спасибо. — Она едва заметно усмехнулась. — Это компьютер подбросил вам мой индекс или кто-то из руководства?
— Вначале компьютер, потом я все же проконсультировался….
«Почему они мне не сказали, что ты женщина, что ты такая женщина? Что же я теперь буду с этим делать?» Логинов безнадежно барахтался в темных озерах ее ставших насмешливыми глаз. Слишком хорошо она знала, какое действие могут оказать на мужчину ее глаза, слишком привычно пользовалась своим преимуществом. И все же он ни на секунду не пожалел, что предоставил ей самой право выбора.
— Чем, собственно, мы будем заниматься на Таире? Ходить и смотреть? Ждать, пока по планете нанесут очередной удар?
— Все не так просто. После каждого нападения информация постепенно накапливается. Мы собираем ее по крохам, классифицируем. На Таире есть объект, возможно, непосредственно связанный с проникновением и воздействием на наши планеты.
Глаза Перлис сузились.
— Я была маленькой девочкой, когда это случилось в первый раз. Наш дом загорелся, родители успели вынести меня, но спаслась только мама. Это была одна из причин, почему я оказалась в УВИВБе.
— Была и другая причина? — Он спросил это как можно мягче, но почти сразу же пожалел, что не сумел избежать разрушающего хрупкое доверие вопроса. Он должен был его задать.
— Работая на фабрике, я не смогла бы заработать на единственный перелет за всю свою жизнь. УВИВБ дал мне возможность увидеть все шесть планет федерации.
— Плата не показалась вам чрезмерной?
— Что вы имеете в виду?
— Ну, за эти путешествия вам пришлось заплатить собственной свободой, возможностью создать семью, наконец…
Ее глаза подернулись льдом. Он чувствовал, как хрустит этот лед при каждом произносимом им слове.
— Вы имеете в виду плату за информацию? Он не решился даже кивнуть.
— За мной всегда оставалось право выбора. Я шла на это, только если партнер мне нравился. А разве вы, мужчины, поступаете иначе?
— Вы не ответили, согласны ли войти в нашу команду? — Логинов спросил это помимо своей воли, по какой-то необъяснимой инерции или, может быть, браваде. Он все еще ничего не решил…
— По категории «ноль—один» я не могу отказаться. Так что решать придется вам самому. Но, знаете, я ведь вам не прощу этого разговора. Может, пока не поздно, подберете другую кандидатуру?
Стараясь разрядить обстановку, он подозвал бармена и заказал себе и ей еще по одному хмельнику. Она не отказалась. Ему нравились ее решительность, резкость. Но эта женщина слишком хорошо знала себе цену, и это Логинова отталкивало. В жестких условиях экспедиционной команды она попадет в полную зависимость от его решений. Любой его приказ станет законом. Любой. Она знала служебные инструкции не хуже его.
И сейчас с особым удовольствием он произнес: «Я беру вас с собой», не отрываясь от ледяного колодца ее глаз и понимая уже, что начал поединок, исход которого не смог бы сейчас предсказать никто.
— Будут еще какие-то указания, командир? — Перлис не скрывала откровенной насмешки.
— Нет. Пожалуй, нет. Каждую минуту мы можем стартовать к Таире. Вы должны быть готовы. Любые материалы по этой планете могли бы нам пригодиться.
«Что еще я должен ей сказать? Вот так просто встать и уйти?» Это казалось невозможным. А ее подчеркнуто официальное, да еще и приправленное насмешкой обращение «командир» горело в его сознании, будто след пощечины. Артем чувствовал себя рядом с Перлис бесконечно старым и усталым, словно груз одиночества, к которому за последний год, расставшись с Ирлен, он начал привыкать, неожиданно потяжелел вдвое.

ГЛАВА 2

Часто одно непродуманное решение влечет за собой следующий неверный шаг, и человек постепенно становится заложником собственной ошибки. Нечто подобное произошло с Логиновым.
Лишь на следующий день к нему вернулась способность здраво оценивать происшедшее, и только тогда он понял, насколько сильно подействовало на него обаяние Перлис…
Ему нужен был надежный помощник в деле чрезвычайной сложности, соратник, на которого можно положиться. Ему нужен был в этой экспедиции абсолютно надежный тыл, а приобрел он вместо этого еще одну маленькую войну. Увлекательную и старую как мир, но все же войну… И теперь, приняв правила этой войны, он уже не мог быть до конца объективным в своем следующем решении.
Вслед за помощником в списке его команды значился пилот. Это должен быть человек, способный без навигатора провести космический корабль между всеми мирами федерации, знающий в совершенстве, по крайней мере, три специальности, способный в обстановке военных действий и всеобщей паники не только сохранить корабль, обеспечив команде тем самым возможность возвращения, но и произвести, если понадобится, сложный ремонт, подзаправиться любым подвернувшимся горючим, обеспечить уход за ранеными и больными…
Найти такого универсального специалиста — задача сама по себе непростая; теперь она еще больше усложнилась. Из списка возможных кандидатов Логинов вычеркнул двоих только потому, что они показались ему слишком молодыми.
Недостаточно опыта… В этом ли дело? И какую роль в его окончательном выборе сыграли темные холодные озера женских глаз? Не конкуренции ли он опасался?
Гильдия пилотов не подчинялась УВИВБу. Чем он их сможет привлечь — высокими окладами? Но в космофлоте оклады и так немалые…
В конце концов он договорился о встрече с Бекетовым только потому, что помнил его по экспедиции к Ангре и еще потому, что Бекетов недавно ушел в отставку, отслужив на флоте весь положенный срок. Логинов знал, как строга в таких случаях медицинская комиссия, и понимал, что означает для человека, всю жизнь проведшего в управляющей рубке, оказаться навсегда прикованным к Земле. С кодом «01» у Логинова была возможность не считаться с выводами медиков, вот только выдержит ли сердце старого пилота? Бекетову было за пятьдесят — предельный возраст для полетных перегрузок…
Артем пригласил его к себе, хотя терпеть не мог официальных встреч. Разговор предстоял слишком серьезный, а в здании Управления их труднее подслушать. Приходилось соблюдать осторожность во всем, связанном с предстоящей экспедицией.
За те годы, что Логинов не видел Бекетова, тот несколько погрузнел, хорошо тренированные мышцы подзаплыли жирком. И вновь шевельнулось сомнение: правильно ли Артем поступает, рискуя здоровьем и жизнью старого пилота?
После взаимных приветствий Бекетов с удобством расположился в мягком кресле для посетителей и, добродушно усмехаясь, в свою очередь внимательно рассматривал Логинова, не спеша начинать разговор.
— Хочешь снова вести корабль? — Логинов сразу перешел к главному вопросу, не считая себя вправе ходить вокруг да около в разговоре со старым другом. Он решил рассказать ему почти все, что знал, и лишь проверил, включены ли системы защиты. Только о ТМ-генераторе он не имел права обмолвиться ни единым словом. Но сам по себе этот прибор мало что значил в деле, которое им предстояло.
Да ему и не пришлось слишком много распространяться о целях и задачах экспедиции.
— Захват? — сразу же спросил Бекетов.
Логинов кивнул.
— Какой корабль?
— Туристская шлюпка.
Бекетов поморщился:
— Для такого дела во флоте крейсеров не нашлось?
— Мы не должны привлекать к себе внимания. Крейсеры сейчас гибнут чаще всего. Если в регенератор подложить взрывное устройство, оно разнесет в клочья любой корабль. Никакая защита не поможет. Статистика — безжалостная вещь: большие корабли выводят из строя в первую очередь.
— Как они это делают? Неужели на каждом взорванном корабле находится камикадзе?
— Честно говоря, это самый трудный вопрос. Я вообще не верю в диверсии.
— Тогда как же?
— Какое-то новое, не известное нам оружие.
— Оружие или метод… Новый научный принцип. Наши противники, должно быть, намного опередили нас в техническом развитии.
— О них почти ничего не известно. Ультиматумы в конвертах сами собой появились в почтовых ящиках. И можешь не усмехаться, я говорю вполне серьезно. Взрывные устройства сами собой оказались в энергопроводах… Понимаешь, при таком массовом воздействии, при тысячах диверсий, у террористов должен был быть хоть один прокол! Хоть один диверсант должен был нам попасться! Не такие уж профаны работают в УВИВБе. Но нет ни одного случая! Не духи же они, в самом деле! Нет, я не верю в диверсии, — проговорил Логинов, успокаиваясь. — Здесь нечто совсем другое. Мы попытаемся это выяснить на Таире.
— Выходит, что-то вы все же нащупали?
— Каждый раз от получения ультиматума и до начала воздействия по объявленному ими графику проходит не меньше двух месяцев…
— Время разгона и торможения корабля перед прыжком в оверсайде!
Логинов отрицательно покачал головой.
— Если мы соглашаемся с ультиматумом — воздействие прекращается в тот же день.
— А каким образом вы их об этом оповещаете?
— Отправкой автоматического транспорта с указанным в ультиматуме списком грузов.
— Куда именно?
— Они всегда дают координаты в свободном космосе.
— И вы не пытались снабдить транспорт соответствующими устройствами, чтобы выяснить, что с ним происходит?
— Еще как пытались!
— И что же?
— Груз через какое-то время исчезал. К транспорту не подходили корабли, никто не появлялся на его борту. Груз попросту исчезал.
— Они всегда довольствуются выполнением условий ультиматума?
— Если бы… Нет, старина, они пытаются нас обескровить. Вывести из строя наши космические базы, порты, военно-промышленный комплекс. Возможно, все происходящее — всего лишь подготовка, а контрибуция — это так… Отвлекающий маневр.
— Подготовка к вторжению?
Логинов кивнул.
— Скорее всего. Видишь ли, давление на федерацию постепенно усиливается. Каждый следующий цикл по своим разрушительным последствиям оказывается страшнее предыдущего. Для активного противодействия у нас не так уж много времени. Я почти не сомневаюсь, что при следующем цикле от столицы федерации, да, в сущности, и от всей нашей планеты, мало что останется. Мы держимся пока лишь потому, что наши основные промышленные и военные комплексы размещены в нескольких мирах. Таира не подвергалась воздействию захвата.
— Кстати, почему «захват»?
— Наши прогнозисты считают конечной целью противника именно захват планет федерации. Это всего лишь удобное кодовое название.
— Что же ты собираешься выяснить? Что вообще сможем мы выяснить с помощью одной туристской шлюпки там, где весь флот и все ваши отделы оказались бессильны?
— Есть одно обстоятельство… Каждый раз незадолго до начала воздействия в местах очередных диверсий многочисленные очевидцы видели призраков…
— Призраков?
— Что-то вроде прозрачных человеческих фигур. Едва заметные светящиеся контуры. В местах, где они были замечены, через несколько часов начинались взрывы… Мне необходимо найти их. На Таире работает один из наших лучших научных институтов, они сумеют помочь разобраться с этими призраками. Если только мы не опоздаем. Ультиматум Таирой уже получен. До начала диверсии осталось чуть больше двух месяцев.
— Значит, они знают о нас не все, если этот институт до сих пор цел?
— Может быть. Но, скорее всего, нас выручают пока размеры федерации. Они, видимо, не могут действовать одновременно на фронте в десятки световых лет, на нескольких планетах одновременно. Возможно, для их секретного оружия требуется слишком большая мощность или само это оружие имеется у них в единственном экземпляре. Как бы там ни было, они появляются только в одном месте и к следующей нашей планете летят не меньше двух месяцев.
— Значит, все-таки оверсайд… Не такие уж они призраки.
— Возможно… Возможно, какой-то генератор невидимости… Дальше начинаются догадки. Сейчас ты знаешь почти столько же, сколько и я.
Оба надолго замолчали, каждый погрузившись в свои собственные раздумья. Логинов не торопил Бекетова, понимая, сколь трудное решение принимает в эти минуты старый пшют.
— Ну, так что, капитан, берешь ты наш корабль под свое начало?
— Мог бы и не спрашивать… Я уже слишком стар, чтобы просыпаться по ночам от взрывов в соседних домах и ждать, когда твой собственный взлетит на воздух.
— Тогда возьми вот это. С этой минуты ты член команды. — Артем протянул Бекетову браслет с часами и небольшую коробочку с контактными линзами.
— Что здесь?
— Аппаратура прямой связи. Таких браслетов всего пять. Они настроены на собственную узкую частоту. Эту связь практически невозможно засечь. Ты должен быть готов к вызову в любой момент. Положение неустойчивое. Есть основания предполагать скорое начало новой волны захвата. Думаю, на этот раз они не станут нас предупреждать. Так уже было на Ригоне. В любой ситуации мы должны улететь. Корабль оснащен и законсервирован. С экспедиционными грузами и всем, что связано с предполетной подготовкой корабля, тебе придется разбираться самому. У нас маленькая команда, и чем меньше людей узнает о нашей экспедиции, тем больше шансов добраться до цели. В этой папке все необходимые полетные и таможенные документы. С кораблем можешь познакомиться уже сегодня.
— А это что? — Открыв коробочку, Бекетов с недоумением разглядывал контактные линзы.
— Глазные линзы. Их ты наденешь прямо сейчас и не снимай до конца экспедиции.
— Но у меня хорошее зрение…
— Зрение здесь ни при чем. Между двумя тончайшими пленками вмонтированы сложнейшие электронные схемы. По сути, это целый дисплей. Там есть и прибор ночного видения, и наша прямая связь, о которой будем знать только мы с тобой. Если увидишь сразу две красные точки — это сигнал вызова. Ну а дальше, в случае необходимости, телеграфным кодом можно передать целое сообщение. Мигание крохотной точки на внутренней поверхности линзы никто, кроме тебя, не заметит. Есть и еще кое-что. Внимательно прочти инструкцию.
На следующий день Логинов явился на работу задолго до положенного времени. Пришлось предъявлять охранному автомату карточку, разрешающую доступ в Управление в любое время.
Логинов и раньше любил работать в эти тихие утренние часы, пока город спал, сегодня же он твердо решил закончить подбор группы, проверить психологические параметры всех ее членов и убедиться, что с этим у него все в порядке.
Он надеялся путем перестановки и тщательного отбора кандидатов свести к минимуму проблемы, всегда возникающие в небольшой изолированной группе, если в нее входила одинокая молодая женщина.
Еще вчера, уходя из Управления, он дал компьютеру задание вычислить наиболее подходящих по всем параметрам кандидатов на две остающиеся у него вакансии. И вот теперь, едва войдя в кабинет, сразу же обнаружил в ящике под терминалом готовую карту данных.
Штат УВИВБа, охватывающий местные отделения шести планет, был огромен, и фамилии кандидатов ничего ему не говорили.
Первым значился Абасов Султан Муратович — командир спецподразделения. Опытный офицер, если верить карте. Шесть полетных заданий… И все успешные. Вот только молод… Слишком молод. Всего тридцать… Да нет, для десантника это предельный возраст… Тем более — уже капитан… Машина просто обязана была все учесть. Не зря же он составлял для нее особую программу, возможно, Абасова не слишком интересуют женщины…
Второй кандидат — Томас Маквис. Специалист по Таире, переводчик и проводник.
Напротив этой фамилии стоял значок спецотдела. Логинов возмутился. Полномочия, предоставленные ему руководством Управления, позволяли лично формировать группу. Неплохо бы выяснить, какой из отделов пытался навязать ему своего агента.
Всегда так было. Во все времена. Сотрудники учреждений, занимающихся разведкой, никогда не доверяли друг другу. Воспитанные на глухой закулисной борьбе, на интригах и подкупах, они собирали компромат друг на друга, иногда просто так, из любви к искусству, в надежде, что материал пригодится, если тот или иной сотрудник неожиданно выдвинется. А тут еще руководство старалось держать всех под постоянным надзором, иногда двойным или тройным. Одним словом, Логинов чувствовал, что избавиться от Маквиса будет не так-то просто.
«Ладно. Маквис подождет, — решил Логинов. — Гораздо важнее заполучить настоящего боевого офицера. Хорошего специалиста в этой кадровой группе найти очень трудно. К тому же, если на Таире они попадут в серьезную переделку, от этого человека будет зависеть их жизнь».

ГЛАВА 3

Едва Логинов набрал номер личного кода Абасова, как на экране сразу же появилось изображение массивного человека, одетого в какой-то странный комбинезон с огромным количеством карманов. «Наверное, для военного это удобно», — покорно подумал Логинов.
— Султан Муратович?
— Слушаю вас.
— Я набираю группу на Таиру. Мне нужен командир…
— Мы не знакомы. Сообщите вашу фамилию и индекс.
Начало выглядело многообещающим. Однако машина редко ошибалась в своих рекомендациях. При подборе анализировалось огромное количество факторов, вот только он весьма ограничил выбор из-за Пайзе… Так что придется терпеть все остальное. Вздохнув, он назвал цифры своего индекса и фамилию.
— Повторите вызов через полчаса. Тогда я смогу вам ответить.
Прежде чем начинать важный разговор, Абасов, в свою очередь, решил выяснить, с кем ему придется иметь дело. За это его нельзя упрекать. Пусть выясняет.
Логинов решил ничего не говорить о коде своего задания. И тут же принял неожиданное решение — навестить Абасова самому. Вполне возможно, что в ходе такого визита вопрос о вербовке отпадет сам собой. Ничто так не говорит о человеке, как его жилище.
Без приглашения визит выглядел немного странно, но, пожалуй, не больше, чем манера Абасова начинать разговор с человеком с требования сообщить его регистрационный номер.
Капитан жил в стандартном управленческом блоке. И через несколько минут Логинов звонил в дверь его квартиры.
Хозяин ничуть не удивился визиту незваного гостя или, во всяком случае, ничем не выдал своего удивления.
Однако он не предложил Логинову даже традиционного хмельника. Лишь холодно кивнул в сторону кресла и сам сел напротив. В его осторожных, плавных движениях было что-то тигриное, нечто такое, что можно увидеть только у профессионалов. У людей, умеющих убивать и каждую секунду ожидающих ответного удара.
— Насколько я понимаю, вы пришли узнать, готов ли я присоединиться к вашей команде?
— Вы угадали.
— Такая спешка?
— В общем, да. Это связано с захватом.
— Захват меня не интересует.
— Вам безразлична судьба федерации?
— Федерация здесь ни при чем. В захвате нет конкретного противника.
— Противник рано или поздно появится.
— Вот я и жду, когда это случится.
— Возможно, это произойдет именно на Таире.
Усмехнувшись, Абасов ничего на это не ответил, и Логинов впервые позволил себе осмотреться. Квартира выглядела по-солдатски неуютной, слишком простой и вызывающе, по-казенному, стандартной.
Если он надеялся заметить в подборе вещей нечто личное, то его ждало разочарование. Не было ни старинных книг, ни репродукций картин. Помнится, такие репродукции входили в стандартный набор… Значит, он их попросту выкинул. Логинов усмехнулся. Это тоже кое о чем говорит. Молчание становилось почти неприличным. Логинову оставалось лишь встать и уйти — или воспользоваться, вопреки первоначальному решению, своим единственным козырем. Подумав, он выбрал последнее, уж очень не хотелось ретироваться, даже не начав серьезного разговора.
— Я мог бы задействовать категорию «ноль—один»…
— Знаю. Со мной это не пройдет. — Абасов небрежно бросил на стол пластиковую карту. Не скрывая удивления, Логинов поднял ее и, все еще не веря, внимательно рассмотрел с обеих сторон. До сих пор ему приходилось лишь слышать о подобной категории сотрудников УВИВБа.
Свободный охотник… Засекреченный агент с правом полной самостоятельности. Человек, который сам выбирает себе подходящее задание. На него не распространяются приказы служащих Управления, тревоги, коды и вся прочая ерунда… Приказать ему мог только начальник Управления. И Логинов подумал, что, если даже удастся за оставшееся время пробиться на столь высокий уровень, кроме отказа он там ничего не получит. Абасов ему понравился своей независимостью, обстоятельностью и, главное, высоким профессионализмом. Лучшего начальника боевого звена ему не найти…
— Жаль, что мы не подошли друг другу. Иными словами, вы отказываетесь…
— Я этого не говорил. Сейчас все дела так или иначе связаны с захватом. Рано или поздно мне придется в это включаться. А что касается вашего конкретного случая, я могу предложить кое-что… Вы слышали о гаместоне?
— Это что-то вроде азартной игры?
— Ну, не совсем… Скорее это дуэль внутри компьютерного пространства. Искусственная реальность, созданная машиной совместно с человеком. Поединок воображаемых противников.
Теперь он вспомнил. Одна из модных новинок. Компьютерная игра, в которой два партнера, мысленно управляя машиной, вели поединок. Он слышал об эффекте полного присутствия и весьма высоких ставках, назначаемых в этой игре, а также и о том, что игра довольно опасна для плохо подготовленных партнеров.
— Никогда бы не подумал, что человек вашего склада и положения…
Абасов поморщился:
— Давайте без громких слов. В нашем случае это единственный способ быстро выяснить, чего вы стоите в качестве партнера. Насколько мне известно, в списке вашей команды нет даже штатного боевого звена. В случае любой заварушки я могу рассчитывать разве что на вас да на пятидесятилетнего пилота.
Оставалось лишь позавидовать осведомленности этого человека и тому, с какой скоростью Абасову удалось получить абсолютно секретную информацию Управления.
— Звено я собирался набрать на Таире.
— До Таиры сначала надо долететь. И там нет настоящих профессионалов. Ну, так что вы решили?
— Мы будем играть на деньги?
— Разумеется, нет. В случае вашего выигрыша вы получаете меня без всяких дальнейших условий. Ну а если выиграю я… То вы и тут не останетесь внакладе. Я все равно полечу с вами, но у меня появится хоть какая-то гарантия.
— Что-то я не совсем понимаю… Гарантия чего?
— Гарантия от некомпетентного приказа, например, от глупой ошибки, которая может стоить нам всем жизни. Иными словами, в случае вашего проигрыша командование в некотором роде будет возложено на меня. Не во всем, конечно, и, разумеется, негласно. Кроме нас двоих, об этом никто не будет знать.
— То есть вы сами будете решать, какой приказ вам выполнять, а какой нет?
— Вот именно. И обещаю при этом не вмешиваться ни во что, непосредственно меня не касающееся. Иными словами, наш договор будет распространяться только на боевую оборону корабля и экипажа. Ну, как? Нравится вам мое предложение? — Абасов хитровато прищурился, с откровенным интересом ожидая ответа, а Логинов столь же откровенно растерялся.
Он ожидал чего угодно от этой встречи, но только не предложения включить в команду человека с правом не подчиняться приказам командира, да еще выигранным в ходе азартной игры… Ему никогда не приходилось слышать ни о чем подобном. С другой стороны, он не мог не признать в плане Абасова некой странной логики. И одновременно с раздражением ощущал к этому человеку столь же странную, ни на чем не основанную симпатию.
Артем понятия не имел, как играют на гаме-стоне, и, следовательно, без специальной тренировки почти наверняка проиграет. Но от Абасова исходило ощущение невозмутимости и надежности. И Артем подумал, как много потеряет, если в трудную минуту этого человека не окажется рядом. Логинов умел ценить нужных людей, умел с достоинством проигрывать и всегда полагался на свою интуицию. Возможно, именно поэтому ему и доверили руководство экспедицией на Таиру.
Гаместон-центр занимал целый комплекс зданий размером с футбольное поле, и Логинов пожалел, что до сих пор не удосужился побольше узнать об этой популярной забаве.
До начала партии игроки, партнеры или противники (Логинов так и не разобрался до конца, что они собой представляли) должны были пройти довольно утомительную процедуру полного медицинского освидетельствования.
Затем последовали многочисленные анкеты, специальный договор с условиями предстоящего поединка, скрепленный печатью потар-автомата. В графе «игровой приз» было написано: «Устный договор между сторонами».
Постепенно, в ходе приготовлений, Логинов проникался сознанием серьезности всего предприятия. Особенно внушительными показались ему многочисленные психологические тесты и самое современное оборудование, которым был оснащен медицинский отдел гаместон-центра. Не удержавшись, он спросил психолога о необходимости столь сложного медицинского контроля.
Врач, молодой медик, одетый в специальную синюю форму гаместон-центра, посмотрел на него с удивлением.
— Вы же не в игровой автомат собираетесь зайти. У нас происходит полное слияние человеческого и машинного интеллекта. Это очень сложный и до сих пор не полностью изученный процесс. Зачастую последствия невозможно предсказать. Есть типы психики совершенно несовместимые, но с этим у вас, кажется, все в порядке…
Наконец последняя бумага была подписана, и перед Логиновым открылась дверца игровой кабины. С момента входа в здание он не видел Абасова, даже когда подписывал договор, на котором уже стоял небрежный росчерк его партнера.
Все приготовления проходили в разных помещениях. К своему удивлению, он не обнаружил Абасова и внутри игровой кабины. В ответ на его вопрос техник объяснил, что вход в машину происходит совершенно индивидуально, а сам контакт возникает уже на уровне машинного интеллекта. Артем мало что понял из этого объяснения.
Кабина показалась ему маленькой и тесной. Она выглядела почти убогой. Кроме кресла со стандартным мыслешлемом, здесь ничего не было. Толстый кабель выходил из затылка шлема, змеей извивался по полу и заканчивался где-то за массивной стеной.
— Я так и не увижу своего противника до конца поединка? — растерянно спросил Логинов.
— Увидите, но не его самого. Он имеет право предстать перед вами в любом выбранном образе. Чтобы не мешать максимально полному взаимодействию с машиной, мы в конце концов вынуждены были изолировать помещения друг от друга. Раньше игры проводились в общем зале, но это приводило к нежелательным последствиям.
Служитель не стал уточнять, к каким именно.
— Когда почувствуете себя полностью готовым, наденьте шлем и нажмите вот эту кнопку. Никакого иного управления не требуется. Единственное условие — кнопку надо нажать до того, как таймер подойдет к красной черте. У машины должен быть небольшой резерв времени для адаптации к вашему мозгу. Ну, вот и все. Можете начинать.
Щелкнул замок на входной двери, и, не успев возразить, Логинов остался один. Звук закрываемой на замок двери не лучшим образом подействовал на его нервы. Он чувствовал себя так, словно попал в западню, выбраться из которой можно было одним-единственным способом — начав поединок.
Хронометр на стене стремительными скачками несся к красной черте. У Артема не оставалось времени, чтобы еще раз все обдумать. Если вовремя не нажать кнопку, поединок, скорее всего, отменят, и ему придется объясняться с Абасовым. Логинов ясно представил его усмехающуюся физиономию и негнущимися пальцами потянулся к тефлоновому мыслешлему. Весь перед закрывал светонепроницаемый черный щиток. Логинов представил, как будет выглядеть в этом шлеме, когда санитары вынесут его из кабины… Почему-то он не сомневался именно в таком конце и тем не менее на ощупь нашел на подлокотнике кнопку и нажал ее. Шлем словно только того и ждал. Он скользнул вниз по его голове, занимая нужное положение. Пневматические присоски плотно прижались к плечам.
В нижнюю щель со свистом втягивался наружный воздух, но в шлем совершенно не проникал свет. Логинов очутился в абсолютной темноте. Что-то угрожающе урчало в глубине этого мрака. Там ворочались огромные, еще более плотные сгустки тьмы. Проклиная себя за всю эту идиотскую затею, Логинов с нетерпением ждал начала или, может быть, конца. Невесть откуда взявшиеся металлические захваты плотно прижали его руки к подлокотникам кресла. Теперь он уже был не властен ни отменить поединок, ни даже приостановить начавшийся процесс проникновения машинного интеллекта в его сознание. Нечто холодное, чужое и абсолютно равнодушное медленно вползало в его голову.
Неожиданно мир раскололся от ослепительной вспышки фиолетового света. Логинов ощутил себя стоящим на чем-то твердом. Кресло исчезло. Ничто больше не удерживало его руки. Он стоял на огромном поле, состоящем из струящихся световых полос, упругих и непрочных. Они казались твердыми, как листы железа, но по ним, то и дело вздымая гибкую ненадежную поверхность, проходили волны.
Так бывает в ночном кошмаре, когда человек хочет проснуться, но вместо этого все больше и больше погружается в глубины сна.
Постепенно над головой Логинова проявилось небо. Оно выглядело неестественно фиолетовым с какими-то синими прожилками и напоминало плохо сваренное мясо. Металлический голос, ударив ему в уши, хрипло произнес:
— Первая стадия поединка!

ГЛАВА 4

Неожиданно Логинов увидел себя стоящим на посыпанной песком дорожке. Он был одет в старинный плащ, а в руках сжимал музейную шпагу. Ощущение реальности этих предметов наполнило его страхом. Тем самым иррациональным страхом, который всегда рождается в человеке, выброшенном из привычного мира. Логинов не знал, что с ним случится через минуту. От стального лезвия в его руке исходил едва ощутимый холодок, и этого было достаточно, чтобы отбросить всякие сомнения в подлинности оружия и скрытой внутри него угрозе.
Четырехгранное лезвие заканчивалось узко заточенным острием. Логинов не знал, что делать с этой крайне опасной штукой, и лишь минуту спустя вспомнил, что в старинных фильмах на такие лезвия нанизывали живых людей. Одно воспоминание об этом заставило его содрогнуться и опустить клинок к самой земле. Вскоре появился противник: мрачная фигура в шляпе с плюмажем. Шпага сверкнула над головой, как молния. Свой плащ он отбросил в сторону и, разминаясь, начал делать на дорожке короткие выпады, поражая концом своей шпаги невидимую пока цель.
«Да это просто какой-то убийца», — с горечью и ужасом подумал Логинов. Он старался убедить себя, что это только игра, но с каждой минутой игра становилась все реальнее. Ее детали, порой странные сами по себе, складывались тем не менее в строгую, логически неопровержимую картину.
Машина все больше оккупировала его мозг, забиралась в подсознание, нащупывала рефлексы. Логинов постарался сжаться, стать незаметнее, сгруппировать рассудок и волю. Однако это плохо удавалось. Он еще мог думать о себе как о сотруднике Управления Безопасности, однако образ этого человека становился все туманнее и неопределеннее. Зато все рельефнее и четче проступали в его мозгу детали окружающего. Плоский камень сбоку дорожки. Выломанный кусочек металла на эфесе шпаги… Артему так и не удалось вспомнить, как пользоваться этим оружием, хотя он больше не сомневался, что очень скоро с его помощью придется защищать свою жизнь.
Главное сейчас — не забыть, кто он такой, не поверить в происходящее до конца. Он слышал о том, что из подобных поединков люди довольно часто не возвращались… Но не верил. Хотя, возможно, доля правды в этих байках имелась…
В конце концов Логинов взял шпагу за среднюю часть лезвия, благо заточка была лишь на самом конце. Получилось что-то вроде палки «лао», употреблявшейся для защиты и нападения в дуизме. По этому виду борьбы в школе второй ступени ему ставили неплохие оценки. Теперь придется вспомнить все, что Артем знал… Вот когда он пожалел о пропущенных тренировках.
Логинов приподнял шпагу над головой, по-прежнему держа ее за середину лезвия, и попробовал вращать в разные стороны, как это полагалось в защите «синто». Гарда сильно мешала. Неуравновешенная «лао» не желала повиноваться.
Тем временем дуэлянты сошлись на дистанцию атаки, и утробно-металлический голос машины произнес:
«Начинайте!»
Однако противник Логинова, совершенно не похожий на капитана Абасова, не спешил. Словно развлекаясь, он описал концом лезвия сверкающий круг у самого лица Артема и спросил:
— Ты знаешь, почему мы здесь?
Логинов пытался вспомнить, есть ли у кибернетических двойников возможность разговаривать от имени управляющих ими людей. В правилах и описаниях гаместона, с которыми он успел познакомиться во время подготовки к поединку, ничего подобного не упоминалось. Скорее всего, это отголоски его собственных мыслей, а машина играет с его сознанием, как кошка, поймавшая мышь. Пересохшими от гнева губами он ответил коротко:
— Да. Я знаю.
— Я не уверен, что ты знаешь все.
— Чего же я не знаю?
— Экспедицией на Таиру должен был руководить совсем другой человек.
Неожиданно шпага, описав очередной ложный круг, рванулась к его груди. Логинов едва успел боковым вращением своей металлической палки отвести в сторону жалящее лезвие. И все же не до конца парировал удар.
Лезвие коснулось его левой руки, и неожиданная жгучая боль пронзила предплечье.
— Разве боль может быть здесь настоящей? — спросил он сам себя.
— Здесь все настоящее. Все, во что ты веришь, — немедленно пришел ответ. — Чтобы победить боль, нужно совсем немного. Ты должен забыть, кем ты был.
Шпага вновь с легким свистом ринулась вперед, но на этот раз Логинов был настороже и успел отбить удар.
— Зачем тебе это нужно?
— Что именно?
— Зачем тебе Таира?
— Судьба Таиры уже решена. Когда тебя не станет, экспедицию отдадут мне. Ее должны были поручить мне с самого начала. — Шпага вновь сверкнула. Кончик лезвия, нацеленного в левое предплечье Логинова, двигался слишком быстро.
Но «лао» на этот раз, по счастливой случайности, оказалась в нужной позиции. Логинову пришлось лишь ускорить ее вращение, и с легким «дзинь» две металлические полосы соприкоснулись.
Выпады его противника становились все более стремительными, все более изощренными и опасными. С отчаянием Логинов начинал понимать, что от окончательного поражения его отделяют всего несколько мгновений.
Больше всего мешала неуравновешенность «лао». Гарда с рукояткой замедляла вращение одного конца металлической палки. В самые ответственные моменты рука на долю мгновения запаздывала, и оружие не попадало в нужное место.
— Скажи, на кого ты работаешь? Чьи поручения выполняешь? Перед смертью принято говорить правду. У тебя осталось всего несколько секунд! — Неожиданно в голове Логинова (или то была голова машины?) родилась спасительная мысль. Нужно выиграть несколько мгновений, чтобы воплотить ее в жизнь.
Страницы:

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2018г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.