Библиотека java книг - на главную
Авторов: 38911
Книг: 98455
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Куда делся секс?»

    
размер шрифта:AAA

Арина Холина
Куда делся секс?

© Проект «Сноб»
© Арина Холина, текст
© ООО «Издательство АСТ»

Вы замечали, как сложно в наше время заняться сексом?

Если ты женщина – шансы еще есть. Бесплатно и почти с любым, кто тебе понравится. Как говорит один знакомый средних лет: «Вот вы женщины – вам проще. Если ты кому откровенно предложишь секс – за тобой радостно побегут, а я могу и по лицу огрести».
В том смысле, что почти все девушки играют в игру «я не такая». Ну, то есть она сексом не разбрасывается направо и налево, бережет для «особенного мужчины».
«Зачем?! – выла с похмельного утра одна приятельница. – Как я могла! В машине! Что он обо мне подумает?!»
«Мммм… – растерялась я. – Что ты свободная сексуальная женщина, которая умеет получать от жизни удовольствие?»
И не одна такая приятельница раскаивалась с утра о том, что с кем-то там переспала. У женщин так принято. Секс без доказательств того, что он от тебя без ума, – это плохо. Это падение. Он «получил от тебя что хотел» и уже не позвонит.
Вот смешно, что медицина ушла очень далеко вперед, – и теперь не надо беспокоиться ни о случайной беременности, ни о всяких заболеваниях. Но женщины все равно ведут себя так, словно секс – это пятно на репутации, стыд и общественное презрение пожизненно.
Не удивительно, что мужчине получить просто секс очень трудно. И он вступает на путь лицемерия, вранья, имитации чувств. А его за это еще и осуждают. И не факт, что секс все-таки случится раньше пятого свидания, – после ресторанов, цветов и сумки от Марка Джейкобса.
Тут, правда, надо еще понимать драматическую разницу между русскими девушками и европейскими. В среднем европейская женщина – это партнер. За нее не платят в ресторанах. Она не ждет подарков. Она ищет дружбу, сексуальные отношения, а не защитника, на которого всегда можно положиться. Она не ждет бесконечного восхищения, цветов, комплиментов двадцать раз на дню. Поэтому западным мужчинам русские подруги кажутся чрезмерно требовательными.
Русские ищут не партнера, а партию – и желательно выгодную.
И секс, разумеется, становится предметом торга. Получишь, когда полюбишь. Или когда покажешь, что ты – «настоящий» мужчина, то есть зарекомендуешь себя как щедрый инвестор.
Правда, и европейки тоже не очень сексуальны. Они заняты карьерой, и это их главное удовольствие. Но, честно говоря, с мужчинами в последнее время все тоже не очень просто.
Мужчина как-то ослаб. Такое ощущение, что многие вполне довольны общением с фейсбуком, отношением с любимым порноресурсом, а настоящий секс с живой девушкой – это уже почти миф, и они счастливы, если удается кого-то положить в кровать и просто раздеть. Мужчины словно разучились это делать.
У одной знакомой был любовник, который первые пару раз показал себя как практически импотент. Она уже собиралась его уволить, но неожиданно он разошелся. То есть вспомнил, что секс – это не просто вместе напиться, упасть в кровать и снять трусы (в лучшем случае), а гораздо большее. Но вспомнил, только когда ему объяснили, что дружба и пьянство – это, конечно, всегда хорошо, но если у него не стоит – это все не сработает.
Такое происходит со многими мужчинами. Они даже говорят: «Мне надо получше узнать человека, я не могу так сразу». На что хочется сказать: «Эй, все, что тебе надо обо мне знать, – у меня между ног! Мне не отношения нужны, очнись!»
Ощущение, будто ушел сексуальный заряд. Будто общество стало асексуальным.
Знакомые парни ездили на Кубу и вернулись оттуда ошеломленными. Потому что там все занимаются сексом. Причем без особенных прелюдий. Занимаются просто потому, что хотят – и никто их за это не осуждает. Даже в кубинских мюзиклах все занимаются сексом каждые пять минут. Ну, и поют, разумеется, в процессе.
Другие приятели познакомились на Кубе с русской девушкой (давно живет в Канаде), у которой местному любовнику (это он как раз снимает мюзиклы) – 74 года. Выглядит на 45, обожает секс. Говорит – орехи надо есть.
А белые европейцы все не наиграются со своей дурацкой нравственностью.
Такое впечатление, что мы живем в какой-то новой реальности, где жизнь имитируется. Интернет – это прекрасно, кто же спорит, но явно случилась подмена. И даже массмедиа подыгрывают, создавая продукт, который обесценивает значение секса. Сейчас мода в сериалах (вспомните хотя бы «Доктор Хаус»/House M.D.) – там герой и героиня не могут переспать пять или шесть сезонов. То же самое и в сериале «Касл»/ Castle. И в «Кости»/Bones. И в «Менталисте»/Mentalist. Да везде. Какие-то тантрические высокодуховные отношения как пример поведения.
В кино секса уже давно нет (разве что «Стыд»/Shame с Майклом Фассбендером). Музыка тоже вся не про секс. Никакого «Удовлетворения»/Satisfaction.
Вуди Аллен уже кажется порнушкой: в его фильмах все только и говорят что о сексе, изменяют друг другу, нарушают все эти правила морали и табу.
Такое ощущение, что с гормонами что-то случилось, честное слово. Хотя ведь некоторые ученые говорят, что у современных мужчин, действительно, заметно упал уровень тестостерона…
В «Острове Крым» Василий Аксенов описал, что в будущем девушки просто будут подходить к мужчинам и спрашивать: «Займемся сексом?» Возможно, оттуда, из 1979 года, на фоне сексуальной революции и прочего безумия вроде клуба «Студия 54», это казалось вполне реальной перспективой.
А оказалось утопией.
В реальном 2013 году люди, которые на самом деле хотят секса и настроены им заниматься, – редкость. Если им, конечно, не двадцать четыре. Эти еще держатся кое-как за счет юного возраста.
Мы вдруг оказались в центре унылой асексуальной культуры, где все фотографируют еду и туфли. Может, конечно, еда и туфли – это новый секс?
А может, мы живем в то время, когда все так зациклены на самих себе, что секс с другими людьми просто не входит в круг интересов?
Или правы психиатры, и уже каждый второй страдает депрессией в той или иной форме? И такие витальные радости этому каждому второму ни к чему?
Но, понимаете, секс – это очень весело. Это и расслабляет, и освобождает, и дает удивительную позитивную энергию. И хорошие впечатления. И повод для разговора – причем не унылого, о каких-нибудь там политических или экологических катаклизмах, а возбуждающего и занятного.
К тому же, пусть и короткая, но бурная страсть, благодаря которой ты мгновенно забываешь все свои неприятности, – ну разве это не стоит того, чтобы выбраться из футляра (из фейсбука)?

Возраст отчаяния

Начинать нужно с того, что русских шокируют даже просто голые термы, куда все ходят без трусов.
Ну, объективно: ничего такого ни в мужских, ни в женских письках нет, чтобы прямо в обморок падать. Понятно, что включается неумеренное чувство стыда, хорошо приправленное подавленными желаниями, бла-бла-бла, спросите любого психолога.
Но дело не в этом, и речь не о стыде. А об отвращении.
Едва люди, с трудом прикрывая возбуждение ханжеством, представляют себе этот голый бадехауз, как тут же их осеняет, что никакого фейсконтроля там нет, – и любой человек, любого возраста может оказаться и в бане, и на голом пляже, и даже в секс-клубе. Даже старик. Даже восьмидесяти лет.
А в Германии, например, старики энергичные. Их много везде: и в термах, и на пляжах, и в клубах.
Центр Берлина, «Европа-центр», на крыше – бассейн, лужайка. Приходит пара лет семидесяти, они очень смуглые (немцы жарятся на солнце почище итальянцев), кожа в мелкую складку, у него причиндалы до колен висят. Ты на них смотришь и вдруг вспоминаешь обрывки разговоров и выражение лиц твоих русских знакомых, которые считают старость уродством.
– Фу, какая гадость, обвисшие…
– А что будет с татуировкой через тридцать лет?..
– Смотреть противно…
В секс-клубах можно увидеть людей очень разного возраста. Причем те, кому за шестьдесят, выглядят даже более стильно, чем молодые. Седой мужчина в черных шортах и белом галстуке-бабочке на голом торсе. Он, кстати, в отличной форме – тут вообще принято следить за собой, ходить в спортзал, бегать, плавать.
А к моему другу в Москве в самых обычных клубах подходят, спрашивают, сколько ему лет, восторгаются, что в пятьдесят девять он не спит ночью, а танцует, развлекается.
В любом клубе где угодно, от Берлина до Лондона, ты увидишь людей старше пятидесяти. На концертах, просто на танцах, в барах с музыкой или без нее.
Здесь другое представление о возрасте активности. Если кому-то хочется в семьдесят лет пойти на фестиваль и услышать Arctic Monkeys или выпить в баре Mobel Olaf, на него не будут смотреть как на диво дивное.
Везде, кроме Москвы. Тут какая-то возрастная самоцензура. Если тебе сорок лет, ты уже скорее торчишь в ресторане «Дом 12», чем в клубе «Родня».
У нас, как у многих развивающихся стран, нет культуры возраста.
Больше всего унижений достается, конечно, женщинам – это прекрасное оскорбление «молодится».
На берлинском пляже я заметила женщину с ребенком. Непонятного возраста. От пятидесяти до шестидесяти. Выглядела она отлично. Накачанное тело, татуировка на всю руку, хорошая стрижка, белый купальник. Но она смотрелась классно не в том смысле, что выглядела молодо. И неопределенность ее возраста была не в том, что она издалека могла сойти за двадцатипятилетнюю. А в том, что она была очень стильной, и ей, судя по всему, в голову не приходило ухаживать за собой так, как это делают истерические дамочки, которые плотно сидят на ботоксе и мезотерапии. Потом оказалось, что это лесбийская семья – пришла ее партнерша.
Эта женщина определенно не «молодилась», но ее стиль ничем не отличался от стиля людей, которым нет тридцати.
В Европе на улицах замечаешь куда больше пожилых дам с открытыми руками. В естественных морщинах на лице – и при этом с пирсингом и панковскими прическами. Многие открывают ноги, не стесняясь уже сухой кожи. Все знают Патрисию Филд, стилиста «Секса в большом городе», и никак не могут справиться с тем, что в семьдесят четыре она носит юбки, которые едва прикрывают трусы.
Дело в том, что в развитом мире уже нет этой привычки испытывать отвращение к старости. К старым телам. К старым обнаженным половым признакам.
В Москве девушки толпами паникуют уже в двадцать восемь, если у них вокруг глаз морщинки. Бегут к врачам, покупают дорогие возрастные кремы. У нас это большая индустрия женских страданий – борьба со старением, часто мнимым.
Но главное, что, переходя из одной возрастной группы в другую (ну, там 21–28, 29–35), люди меняют свою жизнь. И происходит это по умолчанию: они просто сбавляют темп, стесняются идти на танцы или прыгать на выступлении Muse. «Я слишком стар для этого».
Даже в спортивных залах не видно пожилых людей. А в той же Германии в любом спортклубе их добрая половина. У людей не пропадает интерес к жизни и к своему телу. В танцевальных клубах (тех, где учатся, например, танго) очень много людей за шестьдесят. Они активны. Они занимаются спортом, сексом, слушают музыку, наслаждаются собой.
Моя берлинская подруга почти семидесяти лет может так зажечь, с танцами чуть ли не на столах, что знакомые лет сорока из Москвы не идут с ней ни в какое сравнение.
Слово «молодежный» там давно исчезло из лексикона. Ему нечего больше определять. Ни стиль, ни места, ни журналы.
Это только в России можно услышать, что какие-то тряпки больше подходят молодой девушке. Или что мужчина «молодится» – это если он носит что-то чуть менее формальное, чем классический костюм.
Здесь как будто нарочно кастрируют возраст активности, выгоняют «стариков» за черту тех развлечений, которых достойны только юные и свежие. Им же «противно смотреть» на людей, которые всего лишь состарились. Или стареют.
Смешно. Тот самый момент, когда трагедия выглядит как фарс. В смысле, что страх «старости» (это лет тридцать пять, наверное) делает людей нелепыми. В наши дни.
Старость может быть немощной или беспомощной лишь тогда, когда общество вынуждает человека ощущать себя именно так.
В Москве у меня есть знакомые, которые в какое-то время покупали одежду впрок. Мол, сейчас есть деньги, а потом старость и упадок, пусть будет, мало ли что.
Один приятель все время спрашивает, выглядит ли он моложе своих лет. Ему пятьдесят пять. Я даже не знаю, что ответить. Он выглядит хорошо. Он излучает энергию. Я не понимаю, выглядит он на свой возраст или нет. Потому что совсем не ясно, как должны выглядеть люди за пятьдесят. Да как угодно. Как и в двадцать.
Конечно, мы все задаем себе эти вопросы: мы так устроены, базовый страх старения в нас заложен. Благодаря ему мы следим за своим здоровьем и внешностью, сочиняем планы на будущее, откладываем деньги. Но не просыпаемся каждое утро в липком поту, потому что состарились еще на сутки.
Мы будем покрываться морщинами, и кожа будет высыхать, у кого-то станут шире бедра или появится живот, который почти невозможно убрать, и придется менять зубы, и мы будем просыпаться слишком рано утром, и начнем быстро уставать. Да, все это будет. Но жизнь не станет менее интересной. Может, у нас выпадут волосы, но желания останутся.
Этого, кстати, все как раз и боятся – что страсти все еще будут обжигать душу, когда тело уже не будет способно. Но это, наоборот, прекрасно. Желания – это то, что делает нас живыми. И годы над ними не властны.

Дура в твоей постели

– Красивый, – говорю я подруге.
Она показывает мне фотографию своего любовника.
– Только идиот, – признается она. – Понимаешь, не могу его привести к нам в компанию. Он что-нибудь ляпнет, и мне будет стыдно. Но в сексе хорош. Потерплю еще немного – не погибать же от воздержания.
Женщинам всегда неловко и неприятно, если их любовник глуп. Женщинам скучно. Ты не можешь себе представить, что приходишь домой, а там сидит нечто красивое, смотрит «Дом-2» и говорит тебе, что русалки на самом деле существуют, потому что об этом написали в интернете.
И ты не можешь поступить так жестоко со своими друзьями – познакомить с человеком, который не знает, кто такой Стивен Хокинг.
А мужчины могут. Они встречаются с девушками, которые за свою жизнь прочитали разве что инструкции по уходу за кашемиром. И волокут их за собой в ваш мир. Эти девушки потом хотят дружить, ведь всем нравятся веселые и умные люди. Девушки остаются с вами в женской компании и всех ужасно раздражают своими нелепыми вопросами и нытьем.
Они прилипают и заводят всякие «женские» разговоры. Они рассчитывают на то, что раз ты тоже женщина, то с тобой будет проще. А тебе на самом деле хочется поговорить с другом о кинофестивале, а не о том, что платья, которые стоили 180 тысяч рублей, теперь стоят 90 – и надо срочно бежать и скупать все, раз так дешево.
И ты никак не можешь понять: почему?
Вот есть приятель, он умный, и замечательно образован, и чертовски талантлив. С ним очень интересно: это блестящий человек, который может необыкновенно увлекательно рассказывать о самых разных вещах.
А его девушка буквально не может связать двух слов. Она либо строит из себя дружелюбную милашку, либо капризничает. Если она открывает рот, чтобы сообщить свое мнение, это так стыдно, что все просто бледнеют от неловкости.
Приятель осознает, что его девушка выдает феерические глупости. При этом он все равно смотрит на нее с умилением.
Вокруг него много очень красивых умных женщин. И умных красивых молодых женщин (если вдруг в этом суть). Но нет, он выбрал самую бестолковую и наслаждается этим, пока мы все заламываем руки и надеемся, что у нее будет грипп и она не придет на очередную вечеринку.
– С ней можно поговорить! – с таким искренним изумлением и восторгом, что это даже раздражает, говорит другой знакомый о своей новой девушке.
«Господи, – думаю я. – А как же ты раньше жил?»
Вот правда, что они делают наедине со своими женщинами? Бурный секс часами? Не верю. Не похоже. В таком случае они бы не пытались залезть на все живое.
– Неужели ты думаешь, что мужчин интересует интеллект?! – восклицает одна из героинь Агаты Кристи.
Это я перечитываю детективы. И ужасаюсь.
Мужчин не интересует интеллект? Правда? Но это же стыдно.
Это значит, что мужчина не относится к женщине как к личности. Он оценивает ее, как мясо. У него странные потребности – ему нужно только тело.
Я знаю немало мужчин средних лет, которые после развода женились или сходились с девушками, настолько невинными интеллектуально, что трудно было поверить в такую умственную девственность. «Не читала “Мертвые души”, ха-ха, отличная шутка!» Но не шутка. Не читала и не слышала даже.
Получается, что мужчинам хочется чего-то незатейливого. Хочется иметь такое, чем можно легко управлять. Хочется сидеть на диване, смотреть телек и орать на всю квартиру: «Ира-а-а-а-а! Ира-а-а-а-а!» Ира выпрыгивает из ванной, несется сломя голову, а он говорит ей: «Переключи на другой канал, я пульт потерял».
У мужчин, видимо, все еще старомодно – своеобразные представления о том, что такое жена. Жена должна быть красивой. И услужливой. Жить его интересами.
Всё.
Знаете, неприятно наблюдать такие пары в развитии. Проходят годы, красота (относительная) уже не так радует, а разрыв становится все больше. Ты сидишь с ними в ресторане и наблюдаешь, как они переругиваются. Мужчина уже давно не сдерживается и рявкает на женщину, когда она выдает очередную глупость. Она, конечно, обижается, но не возражает. Или, наоборот, огрызается – и тогда тебе совсем неудобно.
Ведь девушки, которые попали не в свой круг, они тоже несчастны. Они не находят общий язык с друзьями своих мужчин. Они здесь чужие. Их собственные подруги мужчине не нравятся, он их игнорирует. Мол, тебя я терплю, но от своих куриц меня уволь. (Знаю только одно исключение – это когда подруг-куриц приводят домой ради секса.)
Всем плохо.
И смешно, что вся эта трагедия была придумана только для того, чтобы вспомнить старые добрые времена, когда женщина переходила в собственность мужа и должна была уважать и обожать его по умолчанию, в горе и бедности, в алкоголизме и бытовой тирании. Это странная мужская фантазия о безграничной власти над женщиной, которая (власть), видимо, загадочным образом повышает их самооценку.
Я понимаю, что у всех свои сложности, кризисы и прочее. Но давайте договоримся: пусть эти комплексы не выходят за дверь. Хотите общаться с кем-то ужас каким недалеким – делайте это дома.
Времена, когда в обществе бытовало мнение, что женщина – это просто украшение стола, прошли. Теперь быть глупой только потому, что ты женщина, непристойно. А мужчина, который выбирает неравного партнера, выглядит всего лишь похотливым болваном, которому срочно надо к психотерапевту. Или, возможно, к эндокринологу.

Секс по-простому для взрослых и усталых

Толстый пожилой немец и его крохотная жена-филиппинка, которую почти не видно за огромным блюдом с морской едой (и за животом мужа), – это уже обыденность. Филиппинка, кажется, открывает рот лишь для того, чтобы положить в него креветку. В другое время держит руки сложенными на коленях. Улыбается. Семенит сзади, когда они идут к машине.
Есть мужчины, которым нужна не подруга, а функция. Секс, уборка, массаж.
Я не готова их осуждать. И для такого мужа, и для такой жены это удачная сделка: оба получают что хотят и дальше сотрудничают по договору.
Здесь хотя бы все честно.
Другое дело, когда русские, например, мужчины полагают, что жена – это такой маленький домовой с сексуальными услугами, и настаивают, что это и есть некая утвержденная богом и людьми норма.
– Мне не нравится, когда жена работает, – говорит друг. – Она, конечно, много зарабатывает, но становится властной.
«Властной» – это значит, что теперь Он занимает не 80 % ее жизни, а 50 %.
Вот мужчины и едут в Малую Азию за женами. Или выписывают их по каталогу. Потому что жену содержать выгоднее, чем проституток и домработниц. Кажется, что это очень мужской, патриархальный подход.
Но девушки тоже, если честно, устали от сложноподчиненных отношений с мужчинами.
Ты занимаешься своими делами, работаешь, выходишь в свет, хлопочешь по хозяйству, воспитываешь детей – а между всем этим тебя еще все время озадачивают какими-то странностями, чего-то требуют, негодуют, обижаются, ссорятся.
Честно говоря, время от времени хочется объявить целибат – просто чтобы не впутываться в отношения хотя бы некоторое время.
Некоторым удается. Моя подруга была счастлива, когда закончились отношения с мужчиной, потому что теперь уже никто не настаивает на том, чтобы они спали в одной кровати, снимали один номер, никто не предлагает больше жениться и не скандалит с битьем посуды, когда получает очередной отказ. Она наконец получила назад свою жизнь и могла уже спокойно работать. По мужчинам она не скучает – все эти сцены и какие-то пьяные истерики до сих пор стоят перед глазами.
Но есть и другой метод.
Одна приятельница вышла замуж за гостевого рабочего из Нигерии. Он сидит дома, радует. Ну, и не забываем, что once go black – never come back. Знакомая эта, правда, не из рабовладельцев, а, скорее, авантюристка. Она была и в Нигерии, увидела, как там живут. Ей это все любопытно, она творческая.
И когда ты смотришь видео, которое она снимала, где танцуют парни из города ее мужа, то мысль о переезде куда-нибудь в Нигерию начинает уже дымиться. Это незабываемое зрелище. С позвоночником они делают такое, что самый непримиримый расист откажется от своих убеждений.
Но, конечно, отношения у них определенного типа.
– Надоели все эти, с тонкой душевной организацией, – говорит она. – Хочется, чтобы все было просто.
Но эта моя приятельница – она и молода, и красива, и талантлива. А, например, в Португалии часто видишь на улице женщин лет пятидесяти, не в самой лучшей форме, причем белых (не португалок, а, наверное, англичанок), которые с перекошенными от счастья лицами идут, вцепившись в своих молодых чернокожих любовников. У любовников вид напряженный: они с тоской разглядывают красивых девушек и, наверное, мечтают получить наконец вид на жительство и бросить свою госпожу.
Незаметно появился такой бизнес – черные парни для отзывчивых дам.
Большинство черных прилично говорит по-английски: у них в Африке у каждого племени свой язык, поэтому общий – только английский, иначе они все друг друга не поймут. Они молоды, красивы, выносливы и очень нуждаются.
А женщинам нужен секс и не нужны сложности, которые так любят европейцы. Слишком много знаний, сомнений, переживаний на пустом месте.
В этом есть нечто порочное и низменное, конечно, но это даже занимательно, потому что где бы мы были без грязных тайных страстей?
Тем более что женщины избавляются уже наконец от своих фашистских романтических иллюзий. Ты взрослая, самостоятельная, ты можешь себе позволить не только машину, кредит на квартиру, но и такого мужчину, который не будет истязать тебя своими претензиями.
В России такое пока невозможно. Во-первых, тут женщины визжат от ужаса при слове «вибратор». Секс ради секса их не привлекает. Они возвышенные.
А потом условные гастарбайтеры в России – это совсем не та публика, что черные из ЮАР или Нигерии. Я фотографии из Африки этой своей подруги, у которой черный муж, смотрела взахлеб – это пока что лучший журнал мод, увиденный мной в жизни. Одежду они покупают на развалах (туда же приходят тонны гуманитарной помощи). Но у них такое гениальное чувство цвета, такое стилистическое чутье, что мужчины и женщины в этом «винтаже» выглядят в сто тысяч раз лучше белых, одетых в «Прада». Ну, и фигуры. Они танцуют каждый день: свадьба, похороны – все повод для танцев. Отсюда изящество, пластика.
В общем, не сравнить с красавцем из Таджикистана, одетым в спортивный костюм «Абибас» и псевдокрокодиловые ботинки с загнутыми носами, который разве что высокохудожественно сидит на корточках.
К тому же многие русские девушки измеряют свой социальный уровень по мужчине, с которым встречаются. Если мужчина значимый, то и женщине перепадает его слава. А сама по себе она так, трафарет.
Но так как черт знает сколько женщин нянчатся с пьяницами, бездельниками и просто откровенными мудаками, то, честно говоря, я на их месте лучше бы пригрела привлекательного гостевого рабочего, который хотя бы починил этот пресловутый кран и вообще мог бы напомнить, что такое настоящий горячий секс.
Хотя им, безусловно, придется смириться с общественным презрением, ведь гостевые рабочие из Азии – это наши неприкасаемые, наша каста униженных.
Однажды на кассе в магазине еды я спросила даму средних лет: «Вы вместе?» – и указала на высокого красавца-узбека (вопрос был задан, чтобы понять, на какой кассе меньше очередь).
Так она вся взвилась, даже шуба завернулась: «Нет! Вы что! Конечно нет!»
Но при этом в таких неоднозначных связях есть совершенно потрясающий момент – он в том, что секс заставляет людей послать к черту общественное мнение с любыми расовыми, социальными, материальными предрассудками.
Секс сильнее всего. Даже если ты – дама неопределенного возраста, а твой друг – молодой жадный любовник из ЮАР, то ты ради нескольких месяцев или лет радости становишься свободным от давления толпы человеком. Кто-то подумает, что ты выглядишь глупо. Но тебе наплевать. Может, это они выглядят тупо со своими предубеждениями.
Мы вообще все выглядим глупо по большей части – и хорошо, если хоть иногда оно того стоит.

Расслабь свой секс

Люди не любят друг друга. Поэтому у них и секс так себе.
Не в том смысле «не любят», когда встречаются или живут вместе – и вот, не очень любят. А когда не умеют быть влюбленными, не умеют восторгаться, и открываться, и быть добрыми, веселыми, счастливыми. Не умеют никогда – ни в первое мгновение, ни через год. От этого секс превращается в нечто странное. Хорошо, если человек сильно пьяный – это все-таки раскрепощает. Но даже в этом случае, если он продолжает вести себя деликатно, то отчужденность, скованность и недоверие сразу же влияют на чувственность.
Вот, например, молодой, красивый (даже очень красивый) мужчина, и умный, и, в общем, секс с ним неплохой. Но этот мужчина скованный. Не физически – тут как раз все прекрасно. Эмоционально. У него все по каким-то схемам, по его собственным правилам. Он отношения, даже если они в первый и последний раз сегодня, оценивает и ярлык на них вешает. Копается в них, просчитывает. Не то чтобы за это можно на полном серьезе осуждать – у каждого своя культура, но мужчина при этом что-то теряет. Он не получает такого прекрасного секса, какой мог бы. Знаете, как это бывает, когда тебе все время немного неудобно, и всякие звуки кажутся неловкими, и свет мешает. Это все – не очень хороший секс. Когда хороший, ничего не замечаешь. Потому что эта история как с самолетом, допустим, с «Боингом-737»: при скорости 220 он взлетит, а на 200 – нет, хотя едет очень быстро.
У меня был один друг, с которым мы встретились всего раза три, после чего разъехались по разным странам. Если честно, он мне в первые минуты не очень понравился, и я подумала, что мы просто выпьем, поговорим и разойдемся.
Но он оказался таким веселым, таким остроумным, интеллектуальным, добрым, искренним и открытым, что у нас был просто фантастический, отличный, потрясающий секс. Он в меня влюбился мгновенно, я в него – спустя минут двадцать. Это, разумеется, не та влюбленность, с которой начинаются длинные и, прости господи, «серьезные» отношения. («Серьезные» отношения вызывают желание покончить с собой или начать убивать людей – от них веет сырым подвалом, мраком и безысходностью.) Это была чудесная влюбленность без продолжения, с пониманием, что мы живем на разных континентах и даже пытаться не будем встречаться. Но вот этот парень – он умел и хотел любить. Утром мне казалось, что я знаю его сто лет, что он близкий мне человек. Возможно, я с таким же упоением, как этого моего друга, люблю платья или сумки, а он – свой компьютер, но это не важно, главное – мы открыты для чувств.
Страницы:

1 2 3





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2018г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.