Библиотека java книг - на главную
Авторов: 38863
Книг: 98373
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Голос крови»

    
размер шрифта:AAA

Нина Еперина
Голос крови

«Вопросы крови – самые сложные вопросы в мире»
«Мастер и Маргарита» М. Булгаков

Глава первая
Последствия

«Боже, как же больно! – думала она, – Как больно! Неужели человек такое закаленное создание, которое может выдержать такую отчаянную, такую окаянную и жгучую боль и не помереть? Или это начинает работать защитный механизм, который не дает возможности погрузиться в боль до состояния потери самоконтроля и полного сжигания себя изнутри? Я и представить себе не могла, что боль способна еще раз, и еще раз, и еще раз так повторяться? Когда же это закончится? Неужели невозможно что-то сделать? Поменять, переписать по-новому, изменить этот ужас на что-то, что не так больно царапает за сердце? Неужели так и будет терзать эта бесконечная боль, способная так сводить с ума? Но, как же больно…»
Капелька дождя, на которую смотрела через мокрое стекло Таня, сползала по этому стеклу и медленно ползла вниз, собирая по дороге еще капельки и становясь большой каплей. Точно такая же капелька повисла на реснице, потом упала на щеку, сползла по ней, упала на грудь и мимо соска поползла к низу живота. Таня поймала ее в ладошку, размазала каплю по животу и приложила мокрую ладошку в самый низ, на границу с золотистыми волосками.
«Мучитель мой! За что ты так мучаешь меня? Да! Я виновата. Я совершила ошибку, но, нельзя же наказывать так жестоко, и так долго! Если ты, мой организм, решил лишить меня потомства, то пускай так и будет! Давай поставим на этом точку! Но ты опять и опять повторяешь для меня эту боль! Опять и опять колешь в сердце моей ошибкой! Почему? Я сама прекратила свои бессмысленные попытки стать матерью! Я сама уже поняла, что из этого ничего не получится! Теперь я каждый месяц предохраняюсь и даже пью гормоны, но ничего не помогает! Я опять беременна!»
Она стояла у плачущего окна и рассматривала две тестовые полоски из аптеки, которые говорили ей о беременности! Это был ужас! Этот ужас повторялся и не давал ей покоя. Она не хотела больше делать аборты, устала объяснять своему молодому человеку, почему не может иметь детей.
Этот – Игорь, был уже четвертый, который тоже не поймет, почему нельзя оставить ребенка и не идти на очередную операцию, и, возможно, тоже уйдет. Но пойти к врачам придется…
Память перенесла ее в раннее детство, когда она была симпатичной, жизнерадостной девочкой-попрыгуньей. Ей казалось тогда, что она родилась на этот свет не такая, как все дети, что все эти люди вокруг, не понимают, для чего она родилась! А родилась она не просто так, а с очень большой миссией! Она была уверена в этом с самых пеленок. Это было ее маленькой тайной, которую она старалась никому не рассказывать. Она с ней родилась, поэтому очень гордо носила ее внутри своей Души, как в хрупком, но не прозрачном сосуде и старалась не расплескать!
И с этого раннего детства ее никто не понимал! Папа, Евгений Петрович, очень известный ученый, печатавшийся в умных, научных журналах, с очень «заумными» статьями в области микробиологии клетки, радостно называл ее – моя попрыгунья-стрекозел. Мама, Юлия Семеновна, доктор физико-математических наук, называла электровеник, а выписанная из деревни для помощи в воспитании ребенка бабушка Антонина Захаровна, которую Таня тут же назвала ба Тоня, просто Танюшка, за что была милостиво принята в Танино сердце и поселилась там навсегда. И не только все-все дети и в садике, и потом в школе, не понимали ее даже в кругу собственной семьи, когда подросшая девочка на любые мелкие замечания стала теперь огрызаться немедленно и тут же громко заявлять:
– Вы все делаете неправильно! Я знаю. Я сама все знаю лучше вас, как правильно! Вы не умеете воспитывать детей!
Одна только бабушка улыбалась своими морщинками, про которые Таня тут же сказала:
– Правильно говорят французы – «лицо без морщин еще не лицо…»
Откуда Таня набиралась дерзости и всяких неожиданных пословиц, мама не понимала и даже нервничала по этому поводу.
– Та не боись ты, – говорила ей ба Тоня. – Это у ней кровя молодая гуляет. Перегуляет и успокоится. Это у ней наша порода! Ты хоть про свои кровя чего знаешь? А не знаешь! А у нас кровь-то редкая! Вторая группа, но отрицательная. Моя бабушка говаривала, что мы все из космоса и поэтому у нас такая кровь. Космическая. Дааа! Поэтому и с пацанами так хороводит…. Она себе ищет! Пущай ищет! Это хорошо! А что много знает, так это ишо луччи, это у ней вибрации космическии… просют знаний они. Поэтому и читат под одеялом. Пускай! Хорошо! Знания еще никому во вред не шли… И ей тож помогут по жизни. Главное, чтоб рано не созрела, да по пацанам не понесло… Мы в роду все такии раннии…. Как и ты! Как и я…. Оооох! – успокаивала она родителей.
Если честно, бабушка была не совсем «деревенская», просто она жила в деревне, потому что после революции родственников по ее линии, вначале частью отстреляли, а частью посадили, потом ссылали, потом всё им запрещали, в том числе и жить в городах, только за сто первым километром. Поэтому они взяли и вообще уехали «в провинцию». Там бабушка, «сближаясь с народом», набралась «деревенской мудрости» и сленга, как называла это мама, чем ужасно гордилась и пользовалась, отчего мама над ней постоянно подсмеивалась.
Мать паниковала, и на Танины фразы «Ты вообще не умеешь воспитывать детей» – и плакала вечерами втихомолку в ванной, не желая привлекать к вопросу о воспитании отца. Самые первые пробы сразу же показали их полную никчемность и закончились неудачей. Отец выслушал доводы дочери и… поддержал эту кроху, от горшка два вершка, потому, что Таня, не спеша, и очень вразумительно объяснила собственной матери в присутствии отца, как это нужно делать правильно с точки зрения педагогики, как науки.
– Ё! Моё! Макаренко местного разлива – прокомментировала мать и опять громко хлопнула дверью в спасительную ванную комнату.
Отец сделал очень серьезное лицо и озвучил ей в спину фразу, ставшую в их семье знаменитой:
– А ты знаешь? Она ведь права! Она действительно лучше тебя знает, как правильно воспитывать детей! Ну, уж не так, как это делаешь ты!
Потом Таня подросла, и школа тоже внесла свою лепту в ее юношескую жизнь, куда она вступила глупой и жизнерадостной девчонкой. Широко распахнутыми глазами смотрела на этот мир, и розовые очки искажали его, как хотели.
Все мальчишки тогда казались ей умными и необыкновенно красивыми. Она строила им глазки и любила «хороводится», как говорила бабушка, и даже не потому, что просыпались гормоны, а просто так. Лидер! Наверное, в ней просыпалась женщина, но это было еще только на уровне подсознания. А ба Тоня понимала ее мудростью возраста и вздыхала:
– Танюшка! Ты-то так не надо… Ой! Деффка! Дохороводисся ты с ими! Ой, дохороводисся! Выбери хоть какого одного, чего ты с целым табуном ходишь? Ребятам это не нравится….
А ей нравилось, что она с ними «свой парень», хотя и строит глазки, но всем сразу и дружит с ними со всеми сразу, и гоняет в футбол, и самый лучший пасс в волейболе тоже у нее, и с вышки ныряет, как пацан, отчаянно и без страха…
К концу девятого класса Таня увлеклась мистикой и всевозможным запредельным. Ее стало привлекать все непонятное и щекочущее нервы. Она читала странные книги и перепечатки про НЛО, инопланетян, и прочее «никому не нужное», только что появившееся, и ходившее «по рукам», аж в самом начале восьмидесятых годов!
Мама, которая вообще была ярко выраженной материалисткой и атеисткой, что плохо вязалось с верующей бабушкой Антониной, говорила, что «читать всякую бредятину ребенку нельзя!» А Таня, назло маме, взяла и записалась на курсы ясновидения, где им пытались рассказывать и показывать, что такое биополе, аура, биоэнергетика и все такое прочее! Они учились там даже погружаться в нирвану, как это называлось по-индийски.
Таня взахлеб рассказывала про это вечерами дома, когда на кухне не было «этой атеистки», отчего ба Тоня раскрывала рот от удивления, повторяя:
– Надо же! А мы темныиии…. От хоть послушаю, а то темной и помру…
Когда мама бывала дома, она тихо подслушивала «глупые россказни» из гостиной и хихикала, прикрыв рот ладошкой, а потом не выдерживала и приходила на кухню посмеяться над Таней. Танина мама занималась «циферью», как говорила ба Тоня.
– Знаешь? От этой цифери у ней все в голове стало совсем квадратное, как корень квадратный из ПИ… – показывала на мать пальцем, вжимала голову в шею, и тоже показательно хихикала, прокрыв рот кулачком.
Таня от такого воляпюка очень смеялась, потому что думала, что бабушка не могла знать, что такое ПИ и вообще…, но очень гордилась бабушкой и ее поддержкой.
Вот так они и жили. Ба Тоня с шутками, и единственная, кто интересовался «ребенком». Мама, вся погрязшая в новой квартире, которую они получили в самом центре, и математике, и души в ней не чаявшая. Папа, которого Таня видела только по утрам, да и то не всегда, да и то из-за газеты и умных очков, откуда он подглядывал за своей семьей! Микробиология была его жена, его дочь и его семья, как замечала Танина мама, пытаясь куда-нибудь когда-нибудь вытащить его «в свет», точнее на чье-нибудь день рождение или в театр. От слова «театр», папа ронял очки и быстро скрывался в кабинете, как в окопе, а слово «день рождения» вызывало у него зуд и аллергию, и Танюшка «сам себе цветочек». – как определила ее молодое состояние бабушка Антонина.
Так было с самого младшего и по десятый класс и все было бы класс, но…
Но потом появился ОН! Он появился перед самым Новым Годом, потому что его семья переехала жить в их район Медведково. Просто, в старую школу приходилось бы ездить через весь город, а нужно было получать аттестат.
И звали его Вадим.
Он очень отличался от ее одноклассников и даже ребят с их двора. Был выше, стройнее и как-то мужественнее на вид. Он занимался дзюдо, карате, и под рубашкой у него перекатывались нехилые мускулы! Но самое главное, это его необыкновенная красота! Это же надо было иметь такие глаза! Голубые, голубые и какие-то завораживающие….
Таня столкнулась с Вадимом в проходе между партами в первую же переменку и глянула в эти его глаза…. Боже мой! Что это было! Ощущение безвоздушного полета…, которое сжало сердце в тиски….
Это ощущение тут же упало прямо в защемленное сердце и там зацепилось за что-то так, что в желудке засосало, а в голове закружилось…. Ей даже показалось, что это ощущение похоже на то, которое бывает от высоты, когда стоишь на краю небоскреба, и дух внутри замирает, а желудок сжимается от страха….
Она, например, не могла смотреть фильмы, где герои на головокружительной высоте выделывают всякие трюки или висят в предчувствии падения головой вниз. У нее тут же тоже сводило низ живота от чувства панического страха, и она инстинктивно закрывала глаза.
Точно такое же чувство родилось в ней от этих его голубых глаз, и она постаралась отвести свои, и больше на него не смотреть вообще. Но глаза сами постоянно выхватывали его из толпы ребят. Тогда она стала стараться рассматривать его так, чтобы он этого не замечал.
А он действительно был хорош! Высокий, под два метра, стройный и накачанный, как настоящий спортсмен, с крепко посаженной головой на крепкой, уже мужской шее, с волосами цвета крепкий шоколад, которые вились локонами и падали на плечи, как у девушки, но это было чертовски клево! Вдобавок ко всему он был не просто красив, а очень красив. Как будто его лепили по отдельному, эталонному образцу! И нос-то тебе прямой и с «трепетными ноздрями», и губы-то чуть припухлые, и очень четко прочерченные по контуру, даже чуть выпукло и с розовым обводом, и овал лица, и чуть обозначенные скулы, покрытые настоящим молодецким румянцем. Хорош! Прямо загляденье…. Александр Невский!
Ну и что же было делать бедной девочке в такой неожиданной ситуации? Она честно старалась не влюбиться. Не смотреть на него, не обращать внимания, на царапавшие за сердце знаки, которые оказывали ему девчонки со всего класса. А он вел себя совершенно независимо и тоже не обращал на нее никакого внимания, как будто она была пустое место. Смотрел мимо, не цепляясь взглядом за ее лицо или фигуру. Она понимали это и сама себе говорила:
– Понятно. Я не для него! Я самая обыкновенная девчонка, а он будущий Герой, может быть даже Олимпийский Чемпион! Он так красив, что в пару ему нужна такая же красавица… – и придирчиво рассматривала себя в зеркале.
То, что она там видела, ей самой тоже не нравилось. Ее внешний вид никак не подходил к состоянию внутреннему. Внутри себя она была высокая, стройная и красивая, почти воздушная, заполненная возвышенными чувствами, поэзией, красотой мира и пейзажей, внутренней гармонией и острой чувствительностью к неправде, ко всему резкому и шероховатому!
Мало этого, она была Личностью с Большой буквы и отлично это понимала, хотя и не говорила об этом никому. Ей казалось, что эти чувства ее восприятия мира как раз и есть то, что ба Тоня называла «космическими генами». Но это были ощущения внутренние, а внешне она сама себе не очень нравилась. Может быть, именно тогда она впервые сама на себя посмотрела очень-очень внимательно и критически. Глаза в глаза в зеркале. Не тем внутренним ощущением лидерства еще с пеленок, а прямым и откровенным взглядом, правильно оценивающим самое себя взрослой особи.
Нос пупочкой, курносый, глаза обыкновенные, зеленые, но иногда, под настроение, меняли цвет от серого, до пронзительно синего. Губы, правда, были тоже очень красивые. Пухленькие и полненькие в меру, и вообще ротик у нее был смешной. Маленький и бантиком с загнутыми кверху уголками, а когда она улыбалась, на щеках появлялись очень милые ямочки. Натуральная глупенькая Настенька из сказки, особенно если натыкать на щеки веснушек. Правда, очень густые и до талии светло каштановые волосы с золотым переливом, который становился необыкновенно ярким только на солнце, превращаясь в настоящее золото, выгодно ее украшали, а еще были очень густые и длинные ресницы, правда, тоже рыжеватые, но если подкрасить…. Как шутила бабушка:
– Порода у нас такая. Рыжастая, волосастая и густастая. А еще потом будет и грудастая….
Она всегда смеялась над этой бабкиной шуткой, потому, что пока особой грудастости не наблюдалось. Почти первый номер. Да и вообще, хотя фигура у нее была «тонкая, звонкая и прозрачная», но совсем не такая, какая должны быть у Принцессы. «Не откормленная ишо»! – бабушкины слова. Ноги тоже тонкие и длинные, «тазика» нет никакого вообще, да еще и шея «длиннючая и худючая».
Конечно, бабушка говорила все это любя. Какая же бабушка не любит своих внуков и внучек, но и внучка должна это понимать и не ходить, задрав нос, потому что не из-за чего особо его задирать-то…
Может быть поэтому, внутри нее тихо вызревал комплекс неполноценности, который тихо утаптывал ее Я до состояния «нормального ребенка», как говорила теперь мама, радуясь тому, что Таня стала спокойнее и серьезнее.
Вадима посадили прямо «на ее голову». За следующей партой. Прямо сзади. С одной стороны это было хорошо, она его не видела, а с другой стороны это была пытка! У нее даже спина горела и дымилась от понимания, что он вот тут сидит сзади и рассматривает ее каждый божий день! И что он видит?
Она стала очень тщательно причесываться и собирать волосы в пучок, а потом поняла, что даже уши у нее горят и дымятся, поэтому наоборот стала ими завешиваться, разбрасывая по всей спине. Вот тогда она совсем присмирела, забыла про свое лидерство и даже как-то присела в росте.
Ребята, как будто почувствовали в ней перемены, хотя она никак этого не показывала, но общаться стали меньше и не высвистывали на хоккейный матч во дворе или в бассейн понырять…. Правда, ничего напрямую не говорили…. Молчали, как партизаны….
Школьные дни потекли своей чередой, и текли бы и дальше, но случилось но…, непредвиденно никем.

Глава вторая
Нападение

Дело было поздним зимним вечером. Она бежала через небольшой скверик домой от подружки Людушки, которая жила совсем рядом, за этим сквериком, пять минут вприпрыжку.
Прямо по центру скверика была круглая клумба, и прямо по центру этой клумбы, несколько парней остервенело дрались врукопашную, утоптав снег до скользкости. Драка была не просто пьяная, а какая-то другая, потому, что дрались отчаянно, сопя и громко ах-кая при ударах. Били втроем одного парня. Парень уже еле стоял на ногах, и даже в темноте было видно, что он весь в крови… Снег вокруг тоже пропитался кровью и черными пятнами в серости ночи украшал клумбу.
– Вы что это делаете? – возмутилась Таня, когда увидела, как парень упал на землю, а остальные трое стали бить его ногами с просто дикой злостью. – Вы же его сейчас убьете!
Вот тут в ней и вскипел Лидер, который не мог позволить бить втроем одного! И Таня бросилась на помощь. Бросилась, ни минуты не задумываясь! Отчаянно, прямо в кучу драки, она стала кулачками дубасить по кому попало, и куда достанет. Один из парней схватил ее за волосы и отшвырнул на землю. Тане это не понравилось и она, подхватившись со снега, рванула опять в самую гущу. На этот раз с ней не церемонились, и кто-то просто заехал ей кулаком в глаз изо всей силы…, а кто-то другой сбоку очень сильно ударил ногой прямо в живот. Она даже видела, как здоровенный ботинок поднимается с земли и медленно въезжает в ее естество….
Она чувствовала, как начинает падать, и инстинктивно выставила перед собой руки, но, почему-то, рука напоролась на что-то холодное. Оно скользнуло по ладони, обожгло ее и стало очень больно и в ладошке, и в правом боку, и во всем животе…
Тогда она и заверещала на всю округу громко и изо всех своих сил, а потом все куда-то поплыло…, поплыло… и провалилось в черную яму.
Очнулась Таня уже в больнице. Обнаружила себя лежащей на кровати, вся перебинтованная с одним видящим глазом, второй скрывала повязка, а рядом около кровати на стуле сидел ОН! Вадим!
Таня ничего не поняла. Как она оказалась в больничной палате и почему ОН сидит рядом? На другом стуле сидел какой-то незнакомый мужчина. Оба были в белых халатах, наброшенных на плечи.
– Ну, вот и молодец! – сказал этот неизвестный мужчина. – Очухалась! Нууу. Как мы себя чувствуем? Говорить можем?
Таня покрутила туда-сюда одним глазом, пытаясь сообразить, что за ситуация вокруг, но все равно ничего не поняла и выдавила из себя с трудом:
– Где это я? Что со мной?
– Вы, голубушка, в больнице. Вы защищали молодого человека и за это поплатились. Вы хоть помните, как вступила в драку в скверике? Хоть что-то помните? – спросил-сообщил ей мужчина.
Таня помотала головой. От этого мотания в голове зазвенело, в единственном глазу все опять поплыло куда-то, стало съезжать набок, и тихо меркнуть…
– Воот! Я же вам говорил, что еще рано ее беспокоить. Она опять потеряла сознание. – проговорил Вадим, но Таня это услыхала и стала усиленно пытаться вспомнить, что же произошло? Сквозь туман она вспомнила драку, скверик, ботинок, который въезжал в ее живот, чьи-то руки, оттаскивающие ее за волосы и жгучая боль в боку…, а потом темень….
«Значит, меня кто-то сильно ударил, раз я здесь? Значит, это я в ту драку ввязалась, и меня там тоже избили… – мысль была тягучая и очень ленивая. – А почему я вся такая перебинтованная? И почему сильно болит в боку и живот тоже? Наверное, этот бугай, своим здоровенным ботинком, сильно попал в меня, и что-то там повредил внутри. А бок? Значит, он попал в бок».
Таня попробовала опять открыть единственный глаз. Потолок плавал, край окна тоже, а сбоку нечетко прорисовывалось лицо очень красивого молодого человека. Это все еще был Вадим. Он все еще сидел на стуле.
«А почему он здесь вообще сидит и как оказался в больничной палате? А где мои родители? Они что, не знают, что я здесь? Ой! А на улице уже день, значит, я здесь давно? Сколько давно?» – мысль была всё ещё сонная, но совершенно не дающая ответов на вопросы.
– Вот! Она опять приходит в себя – обрадованно сказал Вадим. – Только давайте я буду спрашивать. Хорошо?
– Спрашивайте, спрашивайте, только меня интересует, кто именно ударил ее ножом и в какой момент. – напомнил Вадиму мужчина. – А так спрашивайте, что хотите.
«Боже мой! – ужаснулась Таня. – Значит, меня кто-то ножом ударил? А я и не поняла. Это, наверное, тогда, когда я на что-то холодное напоролась, когда падала…»
– Таня! Посмотри на меня! Ты меня видишь? Это я, твой одноклассник Вадим. Я сижу за партой сзади тебя. Ты меня узнала?
– Узнала. – медленно закивала Таня, стараясь трясти головой не сильно, разлепила губы и с трудом выговорила. – А что ты здесь делаешь? И где мои родители?
– Вчера я шел с тренировки через ваш скверик и попал прямо на драку. Хорошо, что так поздно возвращался, иначе бы тебя никто и не хватился. Твои родители в командировке, в Ленинграде, уехали на машине вчера после обеда, ты что, не помнишь?
– Дааа… А я и забыла. Правда. И ты меня спас? – губы слипались и плохо слушались.
– Да! Он молодец! Он не только тебя спас, он и парня того спас, которого били. Если бы не он, его бы точно прибили. Он их так быстренько на лопатки уложил! Молодец. Вот когда могут пригодиться навыки рукопашного боя. Ты, случаем, не собираешься потом в милицию? Нам такие парни очень нужны…. А я следователь. Буду вести ваше дело. – сообщил незнакомый мужчина.
– Это не я молодец. Это ваш патруль молодец, вовремя подоспел. – Вадим пожал плечами.
– Да нет. Просто это кто-то из углового дома позвонил, что в скверике заварушка, девушка страшно кричит. А патруль оказался рядом и подоспел немедленно. Стечение обстоятельств. Прямо как по заказу. Долго будешь жить! – следователь похлопал Таню по руке. – Долго и счастливо…. А кричишь ты грандиозно! Весь народ в округе переполошила! Целых три звонка было!
– Это я от страха! – выдавила из себя Таня. – Когда ботинок увидела, который в мой живот вписался! А почему так сильно бок болит? Меня что, ножом ударили? Я слышала….
– Ну, да. Один из этих отморозков тебе в бок нож воткнул. Да. Операцию делали, кое-что внутри зашивали, поэтому ты только сейчас из наркоза выходишь. Поняла? – Вадим тоже похлопал Таню по руке. – Ничего все будет хорошо…
Тут дверь резко распахнулась и в палату влетела Танина мама, а следом и папа. Видок у них был еще тот! Особенно у мамы! Она с порога запричитала на всю палату и бросилась на Татьяну с разбега. Хотела явно «упасть на грудь». Хорошо, что следователь бросился наперерез и стал громко объяснять Таниной маме, что у Тани была операция, и не просто, а полостная и бросаться на ее тело очень опасно… для больной… у нее швы….
Маме от таких слов стало плохо, и она тут же пустилась в рев, а Тане стало даже смешно от слова «больная» и она захихикала, чем привела маму в шоковое состояние. Мама превратилась в стоячий истукан с носовым платком у рта, а вот папа стал тихо заваливаться набок. Подхватил его Вадим и усадил на стул. Пришлось прибежавшей сестричке делать папе укол…

Глава третья
Запуск бумеранга

Наступала весна. Таня провалялась в больнице до самого восьмого марта и выписывалась с огромным букетом роз, которые ей принес Вадим. Эти полтора месяца он регулярно посещал Таню в больнице, заваливая палату букетами алых роз. Это были ее любимые розы. Так сказала ему она. На самом деле она об этом даже и не подозревала, потому что ей никто еще не дарил роз такими огромными букетами в ее маленькой жизни, даже папа. На праздники им доставались три гвоздички на троих. Бабушке, маме и ей… Правда, Таня догадывалась, что на самом деле их покупала мама, или даже бабушка.
– Ой! Спортишь парня, ой спортишь! Или сама спортисся! – сказала как-то бабушка, придя навестить Танюшку и оглядев выставку роз. – Их так-то нильзя… Ты сама-то как, лечисся? Как швы, стягиваюцца? Пора уж!
Да. Было уже пора, но у нее как-то не очень удачно восстанавливался организм, потому, что ножевое ранение оказалось в область печени и задело там протоки. Были две повторные операции, после которых кое-какие нарушения не позволяли врачам отпустить ее домой.
Но, у каждого дела есть начало, а есть и конец. Вот и Таниным мучениям наступил конец, и можно было, не вприпрыжку, конечно, но ходить не только по больничному садику, но и по улице. В полной свободе…
А потом наступило время, которое она тогда сама для себя назвала «жизнь в раю». И ей казалось, что оно будет длиться бесконечно или даже вечно!
Вадим оказался очень чутким и нежным молодым человеком, даже в этом не похожим на ее одноклассников. Она не верила, что так может быть! Что можно вот эти красивые глаза превратить для нее в еще более красивые, нежные и глубокие! Красивее, чем они были от природы. Из его глаз изливалась необыкновенная нежность, реки нежности и любви. Таня таяла от одного его взгляда.
Теперь они гуляли вместе, наматывая оздоровительные для Танюшкиного организма километры. Гулять было необходимо ежедневно, так настаивали врачи, поэтому они и гуляли каждый день вдоль речушки Яузы, которая протекала за их домами в Медведково.
Вначале Таня стеснялась и старалась идти только рядом, но на расстоянии, а потом расстояние становилось все меньше и меньше, пока однажды он не взял ее скромно за мизинец, потом аккуратненько за остальные пальчики, а потом и за руку. Таня вся сжалась внутри себя от ощущения счастья, когда все тело пробило током до самых пяток, как через высоковольтный трансформатор!
Она не верила самой себе! Этот, такой красивый парень, на которого готовы были повеситься все девчонки в их школе, вот так запросто гулял с ней и держал ее руку в своей! Мало этого, перебирал ее пальчики своими очень нежно и при этом смотрел на нее совершенно ошалелыми, влюбленными глазами, его сине-голубыми, необыкновенными глазами…
И Таня влюбилась! А как можно было не влюбиться молодой девчонке, в организме которой по весне бушует адреналин и гуляют гормоны, а рядом ходит такой возбудитель почти двухметрового роста, с накаченным, классически-эталонным торсом, с такими нежными голубыми, голубыми глазами и держит за руку?
Вечерами Таня, как собачка Жучка, торчала около двери и ждала его звонка в дверной звонок. Ей даже казалось, что ба Тоня видит, как она виляет хвостом. А потом суетливо хватала курточку и быстренько выскакивала за дверь, чтобы бабушка не увидела ещё и ее самых счастливых, и сумасшедших в мире глаз и не прокомментировала, как всегда:
– Оооой! Деффка! Не балуй его так! Оне от такого баловства голову теряють и себе не держуть…
А она готова была «пойти за ним на край света, ноги мыть и воду пить» или что там еще народ придумал по такому случаю? Вот на это все была и готова, и согласна…
Наступила настоящая весна! Речушка зазеленела и украсилась молодой травкой. На ней так классно загоралось по выходным дням. Они брали пледик и валялись под кустами, подставляя свои белые тела весеннему солнышку. И целовались…, целовались…, целовались…. Иногда до того нацеловывались, что у Тани болели и распухали губы…
Как произошло ЭТО, Таня так и не поняла…. Просто, однажды вечером они целовались, целовались…, а потом присели на травку, а потом…, головы закружились и они потеряли самоконтроль…
Таня утопала в ощущении необъяснимого кайфа и полного отсутствия тормозов…, наверное, наступило время, которое и должно было наступить, когда тебе жарко шепчут в ухо:
– Танюшка! Я люблю тебя… люблю тебя… люблю тебя….
А ее губы шепчут в ответ:
– Родной мой! Единственный! Любимый….
После этого вечера тормоза сорвало окончательно, и любовь захлестнула их через край…. Каждый вечер был таким долгожданным и необыкновенным, что часы, проведенные в классе, оказывались невыносимо длинными….
Они старались не показывать свои отношения в школе, но когда глаза блестят, и хочется ежеминутно прикоснуться к любимому, это видно были всем. Он сидел сзади и прожигал взглядом ее затылок до состояния задымления, поэтому она вертелась на парте и по каждой мелочи обращалась к нему с самыми глупыми вопросами. Ребята в классе подмигивали друг другу и хихикали над ними почти в открытую….
Страницы:

1 2 3 4 5 6 7 8





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
  • leepick о книге: Кристина Юраш - Принца нет, я за него!
    Юмор смешной, читать можно, развитие отношений предсказуемое, покупать не буду. Книга выложена не до конца.

  • RinaV о книге: Алисия Эванс - Сбежавшая жена Черного дракона
    не понравилось. жалкий юмор(предлагать вампирам вместо крови сосать кое что другое)всепоглощающая любовь отца(прости меня доченька я хотел как лучше)любовь-не любовь дракона(как всегда глава клана и очень опытен в поцелуях и занятиях сексом)как все это надоело!!!!

  • Zimnya о книге: Джен Робертс - Я - тьма
    Для меня книга на твёрдую четверку, люблю постапокалипсис но поначалу путалась в героях, для меня их было много, а в целом напряжение не отпускало до самого конца. Попробую прочесть вторую книгу.

  • zayachko0608 о книге: Елена Кароль - Позывной Зайчик
    Не понравилась мне моя тезка. Не особо положительный персонаж. Слишком легко оказалось заставить ее убивать, никаких угрызений совести по этому поводу, только себя, бедную, всеми используемую, жалко. Волшебное превращение из геймера в профессионального киллера [без долгих тренировок с реальным оружием и подготовки] тоже весьма позабавила.

  • Juccj о книге: Ольга Грон - Гравитация между нами
    Так себе книга.
    Несмотря на многообещающее начало, увлекательных приключений так и не нашла. Сюжет развивался стандартно и без особой фантазии.
    Герои почти не раздражали, но их размышлениям и поступкам сильно не хватало последовательности, а порой еще и логики.
    Диалоги были скучными и неинтересными.
    Дочитывала с трудом и вряд ли возьмусь за продолжение.

читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2018г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.