Библиотека java книг - на главную
Авторов: 44274
Книг: 110110
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Цивилизация Древней Греции»

    
размер шрифта:AAA

Франсуа Шаму
Цивилизация Древней Греции

ПРЕДИСЛОВИЕ

Исследование «Цивилизация Древней Греции в архаическую и классическую эпохи», переизданное издательством Arthaud, появилось на свет двадцать лет назад с тем же редактором в серии «Великие цивилизации». Оно сопровождалось богатым иллюстративным материалом с комментариями. Этот труд встретил интерес у массового читателя, оценившего оригинальную формулу серии, предложенной Раймоном Блоком и заключавшейся в непременном сопровождении текста иллюстрациями. Во всяком случае, презентуя книгу своим будущим читателям, я настаивал в 1963 году на том, что, с моей точки зрения, было основным элементом, а именно на тексте, «который единственный придает смысл картинкам». Поэтому эта презентация завершилась старой просьбой, которую ученики класса риторики прошлого века адресовали мэтру в завершении своих диссертаций: Lege, quaesol («Потрудитесь прочитать мой труд, прошу вас!»).
Этот примат текста заставил рассмотреть вопрос о настоящем переиздании, которое в более скромной форме предлагает более широкому кругу читателей основную часть произведения. Я ни в коем случае не пытаюсь лишить изобразительные источники их свидетельской и показательной ценности: напротив, я более чем убежден, что невозможно в полной мере изучить цивилизацию, не обращаясь к археологии или тому, что ее заменяет. Тем не менее конечной целью исторической науки является интерпретация совокупности источников — литературных, эпиграфических, монументальных или изобразительных, и именно она помогает ученому разобраться с отдельными проблемами и документами. Исходя из этих позиций, мы бы хотели, чтобы материал, представленный двадцать лет назад, был теперь по-новому подан публике, без сопровождения иллюстраций. Поскольку, как мне представляется, последующие открытия не изменили в корне этих весьма старых выводов.
Основные пункты изложения, на мой взгляд, сохранили свою ценность. Существенное развитие исследований о микенской эпохе не изменило представления о греческом характере этого первого этапа греческой цивилизации, что я подчеркивал прежде всего. Что же касается последовавших за этим «темных» веков, недавние работы обнаруживают преемственность, о которой свидетельствуют источники с конца микенской эпохи вплоть до «геометрической», или гомеровской, цивилизации. Филологи все больше склоняются к мнению, что Гомер не мог задумать и сочинить свои большие эпопеи без помощи алфавитного письма, появление которого в конце VIII века отныне достоверно установлено. История архаического и классического времени в общих чертах не изменилась, даже при том, что беспрестанная работа специалистов приводит относительно тех или иных деталей к новым интерпретациям. Определяющая роль войны в развитии греческого общества в настоящее время факт, хорошо известный, что я и утверждал в свое время. В отношении греческой религии указанной эпохи, как я и отмечал, приоритетным становится рассмотрение культовых практик, ритуалов и местных мифов, а не претенциозное обобщение, концентрирующееся на крупных божествах, которое искажает многообразную реальность, невосприимчивую к чрезмерным упрощениям. По мере достижений эпиграфистов социально-политическая система греческого полиса постепенно предстает перед нами в своей великолепной сложности. Теперь уже никто не считает, что греческая цивилизация сводится к одному лишь вкладу Афин, сколь бы заслуженным ни был авторитет этого полиса. Социальная роль искусства и литературы, место писателя и мастера в полисе, который они, как могли, украшали, приковывает внимание филологов и историков искусства, осознающих прямую связь между техническим развитием и требованиями общества. Эти взгляды, которые я попытался четко изложить в своем труде, остаются актуальными до сегодняшнего дня. Я со всей ответственностью мог делать на него ссылки, продолжая свое исследование в другой книге — «Эллинистическая цивилизация».
Поэтому настоящее издание безо всяких изменений, кроме нескольких минимальных корректировок формы, полностью дублирует текст, изданный двадцать лет назад. Справочный индекс был существенно сокращен. Библиография была исправлена с учетом последних трудов. Желаю лишь, чтобы в этой новой форме труд снова вызвал любопытство и размышление широкого круга читателей, желающих лучше понять цивилизацию, чье наследие до сих пор является основой нашего достояния.
Ф. Ш.

ВВЕДЕНИЕ

Современный мир много чем обязан греческому народу. Принципы нашей морали, духовные ценности, категории мышления, которыми мы сейчас оперируем — все это их наследие. Само христианское учение, вдохновившее всю западную цивилизацию, стало известно благодаря греческой философии, которая выработала и систематизировала его основы. Она явила миру универсальный характер христианства и ускорила процесс его распространения: не нужно забывать, что греческий язык был языком первоначальной церкви. Рим здесь, как и в других сферах, играл поначалу лишь второстепенную роль, прежде чем принять великое наследие и явиться хозяином и наставником Запада. В общем наследии, которое в течение пятнадцати веков питало наших мыслителей и художников, бесспорно первостепенное место принадлежит греческой культуре.
Вероятно, мы поэтому и не теряем интереса к изучению этой цивилизации, что так многим ей обязаны. Радует то, что обилие и разнообразие источниковой базы по истории Древней Греции позволяет с каждым годом узнавать новые факты. Греческий язык представлен литературными текстами без каких бы то ни было перерывов начиная с VIII века до н. э. и вплоть до наших дней. Недавно расшифрованные микенские таблички, которые, по правде говоря, носят исключительно административный характер, позволяют возвести его по крайней мере к XV веку до н. э. Больше ни один язык мира не может предложить столь же богатое литературное наследие и похвастаться столь же длительным периодом существования — три с лишним тысячелетия. Помимо богатого письменного наследия, мы располагаем ценнейшими археологическими материалами, которые в совокупности предоставляют нам многочисленные сведения по истории Греции. Древнегреческие памятники несут в себе не только познавательную ценность, передавая нам информацию о предыдущих эпохах, но также имеют огромное эстетическое значение для современного человека. Наконец, немаловажным является то, что страна, где жили древние греки и где они выработали свое представление о мире и свою этику, находится так близко от нас. Мы можем легко посетить ее, познакомиться с самобытностью ее жителей, с их традициями, бережно хранимыми даже в нынешний век единообразия и глобализации; насладиться пейзажами, которыми любовались Гомер, Софокл и Платон…
Используя все эти возможности, мы можем глубоко изучить корни европейской ментальности. Новички в этой области могут усомниться в обоснованности выводов, сделанных учеными и в возможности изучить столь огромный объем материала, тем самым дискредитируя завзятого эллиниста, констатируя ненадежность выводов и недостаточность сил задачи такого масштаба. Анализ цивилизации, которая оказала на нас такое сильное влияние и благодаря которой мы стали такими, какие мы есть, таит в себе опасность множества ложных путей. Однако желание изучить свое прошлое стало для автора путеводной звездой в написании этой книги.
Автор не стремится подытожить труды всех эллинистов, археологов, филологов и историков, занимавшихся изучением Древней Греции. Целой жизни не хватит для написания такой работы, а, если кто и возьмется за это, его произведение, вероятно, будет страдать пробелами и однобокостью. Автор предлагает читателю нечто вроде размышлений о различных аспектах древнегреческой культуры периода архаической и классической Греции, представленных человеком, посвятившим их изучению двадцать пять лет своей жизни. Предмет данных размышлений, их размах и направленность во многом зависят от сюжетов, которыми автору приходилось заниматься на протяжении всей его жизни. Поэтому некоторые темы могут удивить глубиной исследования и осмысления, в то время как другие остаются практически не освещенными. Признаюсь в этом сразу, ибо любая человеческая цель несовершенна. По крайней мере, эту книгу, мой друг-читатель, можно назвать «честной».

* * *

Мы не будем утверждать вслед за Ипполитом Тэном, что все или почти все в истории объясняется географическими условиями и климатом. Нас интересуют прежде всего люди, которые творили историю и которые могли извлечь выгоду из географических условий силой своего упорства и изобретательности. Но все же нельзя не согласиться, что окружающая среда оказала немалое воздействие на формирование ментальности народа. Всякий, кто посетит Грецию, может отметить, что ее природные условия не самые благоприятные. Для современных людей, обладающих разнообразными орудиями труда и изобретениями цивилизации, способными совладать с требовательностью почвы и капризами климата, эгейский мир очень привлекателен, а каково было человеку в то время, когда зависимость от природы была намного сильнее, чем сейчас? Рассмотрим наиболее характерные черты этой особой территории.
Собственно Греция занимает южное побережье Балканского полуострова. Размеры ее весьма скромны: не более 400 км от Олимпа, который находится на северной границе Фессалийской равнины, до мыса Тенар (или Матапан), самой южной точки Пелопоннеса. Эта маленькая страна очень сильно раздроблена из-за гористой местности и изрезанной береговой линии. Очевидцы утверждают, что «вживую» она кажется намного более обширной, чем представлена на карте, на которой в ее размеры сложно поверить. Разнообразие пейзажей, где почти всегда присутствуют горные массивы, соседствующие с водными пространствами, усиливает ощущение величия, вдохновляет зрителя.
Материковая Греция, которая за Коринфским заливом переходит в полуостров Пелопоннес (или Морею), практически вся покрыта горами — если и не очень высокими (ни одна вершина не достигает 3000 м), то весьма крутыми. Две сколько-нибудь значительные равнины — Беотийская, на просторах которой находилось важное в древности Копаидское озеро, и, чуть севернее,
Фессалийская, единственная, на горизонте которой нет горных хребтов. В остальном это гористая и холмистая местность, лишенная других относительно крупных равнин или прибрежных террас. Изрезанный берег облегчает доступ к морю: из любой точки Греции дорога до берега будет не длиннее 90 км.
Островная Греция является неотъемлемой частью и продолжением Греции континентальной. Она включает в себя Ионические острова, несколько изолированные на просторах центрального Средиземноморья, и острова Эгейского моря. Последнее, на севере омывающее Македонию и Фракию, а на юге ограниченное вытянутым и возвышенным островом Крит с его горой Идой (2500 м), буквально усыпано островами. Моряк здесь вряд ли потеряет землю из виду. От Эвбеи до Родоса Киклады и Южные Спорады (или Додеканес) образуют длинную цепь островов между Грецией и Малой Азией, протяженную вереницу участков суши, выступающих из воды. Именно благодаря этим островам, которые служили убежищем и пристанищем для моряков, Эгейское море быстро стало доменом греков.
Почвы на этих островах скалистые, обезвоженные и мало пригодные для земледелия. Разве только Киклады, Андрос, Тинос, Наксос, Парос и Мелос имеют более благоприятные условия. Вулканический остров Санторин (в древности Фера), богатый различными породами (в частности, пемзой), не получил развития из-за естественных портов. Больше повезло островам азиатского побережья — Лесбосу, Хиосу, Самосу, отделенным от континента небольшими проливами. Их жители имели многочисленные контакты с населением прибрежной Анатолии. Родос на юге занимает особое место, несколько в стороне. Северные острова Самофракия и Фасос вкупе с трехпалым полуостровом Халкидика составляют «передовую линию» Фракии и Македонии. Между ними и Кикладами — Лемнос, Скирос и архипелаг Спорады образуют северную цепь островов Эгейского моря.
Разумеется, разные области этой страны обладают своими уникальными чертами: вершины Пинда покрыты альпийскими лугами, Делос или Кифера — это голые скалы; цветущие деревни Элиды всегда зелены в отличие от выжженных солнцем просторов Фессалийской равнины. Но всех их объединяет средиземноморский климат, различия становятся лишь особенностью отдельных «интерьеров». Уже в Античности этот климат признавался особенно благоприятным для жизни человека. Геродот писал: «Эллада же зато имеет самый умеренный [благодатный] климат»[1] (III, 106). Море, горы и этезии (ветра, которые на Кикладских островах называются мельтем[2]) немного смягчают невыносимую жару продолжительного лета. Зима, в целом теплая, — это, как правило, сезон дождей, однако бывают и ясные солнечные дни. Также случаются заморозки, иногда выпадает снег, даже в Аттике, но эти явления кратковременны и нечасты, так же как и грозы. В целом климат здесь здоровый, благоприятный для жизни человека. Чистота воздуха просто поражает: еще Еврипид воспевал воздух Аттики: «…там нега в воздухе разлита»[3] (Медея, 830). Крупных рек здесь не много: можно назвать лишь Ахелоос и Арактос в Акарнании и Эпире, Пиньос в Фессалии, Алфей в Аркадии и Элиде, однако источников воды предостаточно, кроме Кикладских островов, где обычно воду собирали в цистерны.
Местные почвы пригодны для выращивания разнообразных культур: злаков (ячмень и пшеница), винограда, оливы, смоковницы. Пастбища для скота имелись только в горах и на Фессалийской равнине, там было распространено разведение лошадей. В лесах без труда можно было пасти овец, коз и свиней. Зайцы и кролики, дикие птицы, кабаны, олени и лани водились в лесах. Имелись и хищники: медведи, волки и даже львы, на которых охотились в классическую эпоху в северных горах. Озера также предлагали неисчерпаемые ресурсы для рыбной ловли: угрей из Копаидского озера экспортировали в Афины. Ловили и морскую рыбу — от мелких анчоусов и сардин до крупных тунцов. Достаточно рано греки начали практиковать разведение пчел. Почвы и недра предоставляли богатые ресурсы: великолепный строительный камень, например тесаный камень (или порос) Сикиона, сероголубой известняк Парнаса, мрамор Кикладских островов, Фасоса и Аттики; глину высокого качества, позволявшую использовать в строительстве необожженный кирпич и развивать искусство керамики, достигшее особого совершенства в Аттике; а также полезные и драгоценные металлы. В Эвбее были месторождения меди, на Фасосе, Сифносе (Киклады) и холмах Лаврия — серебра; золото находили на Фасосе и во Фракии. Что касается железной руды, здесь она не отличалась высоким качеством, но была широко распространена. Обсидиан, редкий черный камень, острый и твердый как стекло, очень ценившийся в эпоху неолита, находили в большом количестве на острове Мелос.
Как видим, Греция предоставляла весьма благоприятные условия для жизни, нужны были только люди, способные воспользоваться этими условиями и извлечь из них пользу. Кроме того, не стоит забывать и об отрицательных сторонах природных условий. Угроза землетрясений была вполне реальной: Коринф, Санторин, Кефалления, страдают от них до сих пор. Пахотные почвы были хорошего качества, но они составляли не более 18 % от всей территории, и земледелец должен был постоянно бороться с эрозией и орошать земли при засухе. Раздробленность территории — следствие гористой местности — изначально благоприятствовала образованию небольших политических сообществ, не позволяя при этом создать крупное государство. И хотя море, выход к которому был доступен почти из любой точки страны, облегчало внешнее сообщение, международная торговля могла возникнуть только благодаря труду и изобретательности: экспортировать Греция могла продукты сложных технологий, вино, масло, благовония, керамику, металлические изделия, а нуждалась во многих продуктах первой необходимости, в частности в хлебе. Недостаток собственного зернового производства постоянно грозил стране голодом: к тому же по мере увеличения населения вставала проблема нехватки земель, эта стенохория стала одной из основных причин, приведших впоследствии к греческой колонизации. Таким образом, стремление выжить требовало от греков активности, сообразительности и даже подвигало их к территориальной экспансии. Положение не совсем комфортное, но весьма интересное, и история показывает нам, с каким умением они его использовали.

Глава первая
МИКЕНСКАЯ ЦИВИЛИЗАЦИЯ

Двадцатый век стал серьезной вехой в истории изучения Древней Греции: в 1953 году англичане М. Вентрис и Дж. Чедвик смогли расшифровать доселе таинственное линейное письмо Б. Дальнейшие исследования подтвердили их предположение, что это письмо передает греческий язык. Это открытие имело грандиозное значение: теперь не только стали понятны загадочные микенские письмена, но и прояснилось происхождение греческой цивилизации. Благодаря преданиям, собранным в поэмах Гомера, историкам и мифографам, нам хорошо известно, что индоевропейские народы, предшествовавшие и бывшие в близком родстве с древними греками, проникли на Балканский полуостров во 2-м тысячелетии до н. э. Гомер называл их ахейцами, и о них есть свидетельства в египетских и хеттских источниках. Им принадлежит решающая роль в становлении и развитии микенской цивилизации, существовавшей на территории Греции и островах Средиземноморья. Многие исследователи склонны сравнивать ее с критской цивилизацией, открытой в начале века Артуром Эвансом в руинах Кносского дворца, и уверены, что между расцветом микенской культуры в XIV–XIII веках до н. э. и началом эпохи архаической Греции в VIII веке до н. э. — огромная дистанция. Малоизученный период, который также называют древнегреческим средневековьем, таящий в себе глубокие потрясения и перемены, разделил два мира — догреческий мир 2-го тысячелетия, исчезнувший в XII веке с вторжением дорийских племен, и собственно греческий мир, начавшийся с Гомером. В 30-е годы археологи, изучая сосуды, найденные в некрополях Аттики, смогли установить некоторую преемственность между микенским и так называемым геометрическим стилями. Для описания искусства XII–VIII веков до н. э. были предложены термины субмикенский и протогеометрический и постепенно определена хронология керамики. Однако однозначных выводов относительно того, была ли микенская цивилизация протогреческой, сделано не было.
После расшифровки линейного письма Б Вентрис и Чедвик пришли к выводу, что микенцы все-таки были греками или по крайней мере говорили на греческом языке, что для нас является определяющим, поскольку принадлежность к греческой культуре в первую очередь определяется языком. Таким образом, мы должны признать, что греческая цивилизация возникает не в VIII веке до н. э., а с появлением первых более или менее дешифруемых текстов — во 2-м тысячелетии до н. э., в конце XV века или даже раньше. Микенский период можно с полным основанием считать отдельной главой греческой истории. Мы можем также утверждать, что греческий язык известен нам по текстам начиная с XV века до н. э. и по сей день, то есть почти 3500 лет, что является феноменальным и вызывает огромный интерес со стороны лингвистов. С другой стороны, эпоха архаической Греции предстает перед нами не как начало, а как продолжение или возрождение более ранней культуры, поэтому мы акцентируем свое внимание не на разрыве, а на преемственности между двумя цивилизациями. Микенская культура переходит из догреческой эпохи в историю, и герои ее эпопей становятся для нас реальными историческими персонажами.

* * *

Что же представляет собой линейное письмо Б, расшифровка которого имела такое важное значение? Во время раскопок Кносса в 1900–1904 годах сэр Артур Эванс обнаружил глиняные таблички с явно не алфавитными письменами.
Исследователи сразу смогли различить в этих надписях две системы письма, достаточно близкие друг другу, но тем не менее имеющие определенные различия, и назвали их линейным письмом А и б. В кносском дворце было найдено около 3000 таких табличек. В 1939 году американский исследователь Карл Блеген, занимавшийся изучением раскопок на месте дворца в Пилосе, обнаружил комплект из 600 табличек, исписанных линейным письмом Б. После Второй мировой войны раскопки были продолжены, и в настоящее время таких табличек найдено более тысячи. В 1950-е годы английский археолог А. Вэйс со своей командой организовал раскопки Микен и обнаружил около пятидесяти новых табличек. И с каждым годом в научный оборот вводятся все новые материалы.
С самого начала ученые прилагали огромные усилия для расшифровки этих надписей. Документы подвергались тщательному сопоставлению и разбору, однако перевести их было невозможно, так как не имелось ни одного двуязычного документа вроде Розеттского камня, которым располагал Шампольон. Исследователи могли лишь строить догадки, пока молодой английский архитектор Майкл Вентрис, предположивший, что язык линейного письма Б имеет греческое происхождение, и его соотечественник Джон Чедвик не установили определенной закономерности и не вывели принципы транскрипции. В статье, появившейся в «Журнале эллиноведения» в 1953 году, они опубликовали первые результаты своей работы: из девяноста знаков линейного письма Б они смогли интерпретировать шестьдесят пять. Результаты были ошеломляющими. Исследования продолжались, несмотря на внезапную гибель Вентриса в 1956 году, и со временем его предположения только подтвердились.
Линейное письмо Б — это графическая система знаков, обозначающих различные слоги. Наряду со слоговыми знаками линейное письмо Б содержит понятийные идеограммы, которые обозначают различные слова («мужчина», «женщина», «зерно», «чаша», «бронза» и др.), а также цифровые и метрические обозначения. Знаки чертились с помощью стилета на глиняных табличках, имеющих форму прямоугольной пластины размером с тетрадный лист, строчки читались слева направо и были разделены тонкими горизонтальными чертами. На одной такой узкой табличке продолговатой формы могло уместиться не более двух строчек. Знаки письма представляют собой простые фигуры, начертанные несколькими штрихами. Однако идеограммы иногда достаточно четко и ясно прорисовывают некоторые образы. Цифры соответствовали десятичной системе счисления, для дробей были отдельные знаки.
Совершенно очевидно, что система транскрипции, которую греки заимствовали у критян, не разрабатывалась изначально для греческого языка. Действительно, установлено, что значение различных слоговых значков должно было определенным образом измениться, чтобы это письмо могло передавать греческий диалект, даже на самом архаичном уровне. Например, греческие дифтонги в критском письме не отражаются, нет существенных различий между долгими и короткими гласными, между глухими, звонкими и придыхательными согласными, между l и r. Например, один и тот же знак может означать ре и phe; или читаться lo либо rо. Также опускались согласные в конце слога и слова. Например, греческое слово elephantei, означающее «из слоновой кости» (дательный падеж) в линейном письме Б выглядит так: e-re-pa-te, a doulos, «раб» (именительный падеж), пишется do-e-ro.
В целом очевидно, с какого рода трудностями приходится сталкиваться при чтении подобных текстов. Однако принцип дешифровки Вентриса остается неоспоримым; именитые лингвисты теперь работают над разработкой правил «микенской филологии» на основе этих текстов. Это необходимо для полного понимания сохранившихся текстов. Однако уже сейчас они дают нам достаточно информации.
В микенских табличках мы не найдем ни литературных текстов, ни договоров, ни переписки между государями. Все наши источники — это части архивов Кносского, Пилосского и Микенского дворцов. В основном это хозяйственные документы: описи имущества, запасов, скота; списки служащих, рабочих или воинов; сведения о налогообложении и жертвоприношениях. Очевидно, эти документы не создавались для длительного пользования, они предназначались лишь для ведения дворцовой отчетности. И именно благодаря этому мы можем изучить повседневную жизнь первого греческого народа. Мы не только узнаем, на каком языке они говорили, мы можем реконструировать их социальную структуру по этим источникам. Правитель контролировал хозяйственную деятельность и управлял своими владениями с помощью чиновников, которые постоянно вели реестры.
Налоги в натуральной форме пополняли государственные запасы зерна, масла, вина, меда, благовоний, пряностей, мяты, укропа, кунжута, кориандра, тмина.
Были подсчитаны все стада, принадлежащие дворцу. Ремесленники, свободные жители и рабы работали на правителя: кузнецам доставляли слитки бронзы для дальнейшей обработки, гончары изготовляли разнообразные сосуды, столяры и каретники делали мебель, колесницы. Другие тексты свидетельствуют о передвижении войск и морских операциях. Третьи рассказывают о многочисленных жертвоприношениях божествам.

* * *

Таким образом, мы знакомимся с ранней греческой цивилизацией не через политические события, а сквозь призму социальной организации и религии. В период, освещенный в микенских табличках, эта цивилизация насчитывала уже несколько веков своего существования в бассейне Эгейского моря. Со 2-го тысячелетия до н. э. греки расселяются по территории Греции, начиная с севера — Македонии и Фессалийской равнины, куда они пришли немногим раньше. Там они смешиваются с местным населением, материальная культура которого нам известна с эпохи неолита (примерно середина 3-го тысячелетия) и до ранней бронзы (середина 3-го — начало 2-го тысячелетия до н. э.). Местное население заимствовало их язык индоевропейского происхождения, впоследствии он стал микенским греческим языком. Цивилизация средней бронзы (начало — середина 2-го тысячелетия до н. э.) стала результатом синтеза местной культуры и культуры пришлых племен: распространяется новый тип жилища — мегарон; гончарный круг, наряду с традиционной «матово-расписанной» керамикой развивается так называемая «минийская» керамика, напоминающая своей поверхностью металлические изделия.
С начала эпохи поздней бронзы (середина — конец 2-го тысячелетия до н. э.) население материковой Греции, которое раньше поддерживало контакты лишь с северо-востоком Эгейского моря и Кикладскими островами, начинает налаживать отношения с минойским Критом. Эти контакты имеют решающее значение.
Воинственные греки вступают в связь с более древней, развитой и утонченной цивилизацией. Крит в то время был централизованным государством со столицей в Кноссе с населением более 50 тысяч человек; управлял им богатый и могущественный монарх, окруженный аристократией, привыкшей к красивой жизни при дворе, к украшенным фресками дворцам, к уютным виллам, к праздникам и игрищам. Благодаря развитому флоту, торговля на Крите процветала, большим спросом пользовались оригинальные и изысканные предметы искусства. Очень скоро греки испытали на себе влияние южных соседей. Они стремились поближе познакомиться с этой богатой страной: они пристрастились к мореплаванию и вскоре достигли мастерства в этом деле. По свидетельству ряда археологических источников (которые, кстати, недавно были поставлены под сомнение) около 1450 года греки разрушили минойское государство и заняли его место. Именно в этот период — с середины XV до середины XII века — могущество микенских греков в Эгейском бассейне достигает своего пика и распространяется на другие территории — от Сирии и Египта до южной Италии и Сицилии. Этому благоприятствовали и международные отношения: между хеттской и египетской империями установилось некоторое равновесие, и города Палестины и Сирии, которые были объектом препирательств, потеряли былую экономическую свободу. Греки стремились развивать торговлю в этих регионах — на Кипре, где они обосновались с этого времени, на сирийской территории в Угарите (городище Рас-Шамра). Война с Троей, которая действительно имела место, о чем свидетельствуют раскопки, в конце XIII — начале XII века, была одним из последних проявлений этой экспансии, которая стала причиной глубокого и продолжительного упадка в XII веке.

* * *

Таким образом, именно в этот период, с XV до конца XIII века до н. э., мы имеем дело с ранней греческой цивилизацией. Нам она известна как микенская — по названию города Микены, изученного немецким археологом Генрихом Шлиманом в 1876 году. Им двигало желание найти могилу Агамемнона, однако судьба распорядилась так, что вместо этого ему довелось открыть ни много ни мало греческую цивилизацию 2-го тысячелетия до н. э., погребенную в стенах древних Микен. Поистине сказочные богатства были обнаружены в королевском некрополе, украшенном стелами и скульптурами. В шахтовых могилах было найдено оружие, а также роскошные драгоценности: диадемы, ожерелья, перстни, браслеты, панцири из листового золота, пояса и портупеи из золота, золотые маски, скрывавшие лица погребенных, чаши и вазы из драгоценных металлов, мечи и кинжалы в ножнах, украшенных золотыми бутонами. Все эти потрясающие находки хранятся в большом Микенском зале Афинского национального музея и демонстрируют роскошь и великолепие, в котором жила династия правителей Арголиды в XVI веке до н. э. Такая датировка некрополя устанавливается по археологическому материалу, изученному специалистами (керамика, изделия из кости и металла).
К числу наиболее интересных памятников Античности относятся так называемые толосы, или купольные гробницы, — усыпальницы царей более поздних династий. Они представляют собой круглые сооружения, слегка углубленные в землю, с коническим куполом, сложенным из великолепно отесанных каменных плит. Чтобы попасть в эту гробницу, нужно пройти через коридор под открытым небом — дромос, который упирается в огромную, богато украшенную дверь. Среди наиболее интересных усыпальниц такого типа, построенных во второй половине XIV века, — так называемая «сокровищница Атрея», которая находится на склоне холма перед микенским акрополем. Свод гробницы прекрасно сохранился, однако внутреннее убранство было утеряно. Поражают небывалые размеры гробницы (более 13 метров в высоту и 14,5 метров в диаметре), огромные плиты (в частности, одна из балок притолоки весит более 100 тонн) и, наконец, прочность всех механизмов.
Восхищает также грандиозность конструкции крепостных стен вокруг акрополя, также выполненных из огромных блоков. Знаменитые «Львиные ворота», защищенные бастионами по бокам, относятся к памятникам архитектуры середины XIV века до н. э. Многие века они подвергались разрушительному воздействию подземных колебаний и деятельности человека. Над воротами мы видим треугольную каменную плиту со знаменитым барельефом, который изображает двух львиц, опирающихся на пьедестал колонны, — известный геральдический мотив. Эта тема заимствована из критской традиции, однако на Крите мы не найдем подобных образцов монументальной архитектуры. Поэтому данную технику следует считать изобретением континентальных греков.
Микены расположены в пустынной предгорной местности, воскрешающей в памяти современников мрачные трагедии, созданные греками классической эпохи и связанные с родом Атридов. В пятнадцати километрах к югу и в двух километрах от моря на Арголидской равнине возвышается небольшой холм, на котором находятся руины другого гигантского дворца — Тиринфского. Его массивная крепостная стена и каменные блоки (некоторые из них достигают трех метров в длину) еще больше потрясают воображение. В Тиринфе, как в Микенах, дворец защищен крепостью, но сохранился он лучше. Здесь мы впервые сталкиваемся с новой архитектурной формой, ставшей впоследствии очень популярной в Греции, — это так называемые пропилеи — парадные проезды или проходы, обрамленные колоннадами. Они имеются в двух залах дворца. В глубине второго зала, с трех сторон окруженного колоннами, располагается еще одна колоннада, пошире, открывающая вход в вестибюль. Большой прямоугольный зал, или мегарон (около 12 метров в длину и 10 метров в ширину), с очагом в центре, вокруг которого располагались колонны, поддерживающие навес, являлся центральным помещением: здесь находился трон, проводились празднества и собрания В дальнейшем этот тип зданий будет использоваться при строительстве храмов: жилище царей превратится в жилище богов.
Из всех исследованных дворцов микенской эпохи лучше сохранился, пожалуй, Пилосский дворец, располагавшийся недалеко от бухты Наварин. Раскопки на этой площадке проводила американская команда археологов в 1952 году. Считается, что дворец этот принадлежал династии мудреца Нестора, о котором Гомер писал в «Илиаде». Основная часть дворца имеет форму прямоугольника со сторонами 55 и 30 метров, в центре которого располагается мегарон с четырьмя колоннами и очагом посередине. К мегарону ведут вестибюль и портик, выходящий во внутренний двор. Вокруг этой анфилады расположены многочисленные залы: спальни, ванные комнаты, кабинеты, различные склады, где хранились большие сосуды со съестными запасами, поставленные на скамьи. В комнате, расположенной слева от главного входа, был найден архив табличек, исписанных линейным письмом Б. Эти таблички, сделанные из мягкой глины, сохранились лишь благодаря пожару, погубившему дворец. Чудом сохранился этот уникальный архив.
Как и дворцы в Тиринфе и Микенах, Пилосский дворец славится утонченным внутренним декором: полы покрыты гипсовыми плитами, стены украшены фресками, которые благодаря долгой и упорной работе реставраторов были почти полностью восстановлены. По обеим сторонам царского трона расположены скульптуры грифонов — чудищ с птичьими головами и львиными телами. Вдалеке мы видим человека, играющего на лире: он сидит на скале, а перед ним взлетает большая белая птица. В других залах изображены сцены охоты. В Микенах мегарон расписан фресками на военные темы.
Несомненно, в технологии строительства, по которой нижняя часть стен была сложена из камней, а верхняя — из необожженного кирпича, в особенностях планировки, в частности в концентрации многочисленных комнат вокруг центрального двора, а также в основных мотивах декора, чувствуется сильное критское влияние: минойские дворцы в Кноссе, Маллии, Фесте, по сути, были прообразом микенских дворцов. Однако несмотря на очевидное сходство, последние обладают более выраженным собственным стилем. Кроме того, минойская архитектура еще не знала мегарона — большого центрального зала с вестибюлем и портиком. Микенские греки не только включили мегарон в сложную структуру критского дворца, но и придали большое значение симметрии, что было совершенно не свойственно островной архитектуре. Точно так же микенские греки заимствовали у критян технологию изготовления фресок, но ввели новые сюжеты, например военные, тематика которых была далека от беззаботной, лишенной внешних угроз жизни Крита. Таким образом, мы видим, что первые греки оставили свой собственный отпечаток на всем, что было ими унаследовано — и в царских дворцах, и в крепостях, и в захоронениях.

* * *

Много информации о развитии и распространении микенской культуры дает нам анализ керамических изделий. Долгое время считалось, что в эпоху поздней бронзы критская керамика переживала упадок, и в это время была заимствована ремесленниками материковой Греции. Однако сегодня считается, что микенская керамика заслуживает отдельного изучения. Исследователи проанализировали все имеющиеся формы сосудов и орнаментов и на основе полученных данных смогли разработать весьма точную классификацию согласно хронологическому принципу. Среди многочисленных центров по изготовлению керамики отметим Арголиду, Родос, Кипр, Аттику. Мягкость местной глины и мастерство ремесленников придавали этой продукции особое качество.
Микенская керамика представлена сосудами разнообразной формы: кувшины с тремя ручками, сосуды с ложными отверстиями, кувшины для вина с удлиненными носиками и с ребристыми ручками, напоминающие изделия из металла; сосуды для смешивания вина с водой, или кратеры, с большим туловом, широким горлом на красиво изогнутой ножке; чаши с двумя ручками на удлиненной ножке; многочисленные вазочки, а также уменьшенные модели различных сосудов. Роспись выполнялась черной или красной краской по глине (разные цвета достигались с помощью различных температур). Часто эта роспись представляла собой горизонтальные линии разной толщины, подчеркивающие форму сосуда. Также встречались чешуйчатые и сетчатые орнаменты, концентрические круги. Большие сосуды были украшены стилизованными орнаментами, заимствованными у критян. Иногда критское происхождение угадывается лишь в сравнительном анализе: например, три изящных завитка на тулове сосуда — это изначально изображение наутилуса, поднимающего вверх три щупальца, символизирующие парус. Об этом писал Плиний Старший, а Каллимах в одной из своих эпиграмм говорит: «…Когда-то я плыл по морским волнам, поднимая свои паруса при дуновении теплого ветра…». Микенский художник с помощью простой графической схемы передал удивительный образ.
Также были заимствованы и стилизованы другие декоративные мотивы: изображения осьминогов, моллюсков; растительные орнаменты. Микенские греки начинают изображать птиц и животных на больших вазах, чего ранее на Крите не делали. Также на керамике появляется фигура человека, которая ранее украшала лишь фрески. Очень удобно делать большие рисунки на кратерах, обладающих толстым туловом. Например, это сцена, где птица клюет быка в шею или где двуконной колесницей управляют два человека. Эти новые рисунки дают нам немало информации, как, например, знаменитая ваза с микенскими воинами или кратер из Энгоми (Кипр) на котором, по мнению некоторых специалистов, изображена мифическая сцена, описанная в «Илиаде».
Другими ценными источниками для изучения микенской цивилизации являются изделия из слоновой кости. В микенских табличках неоднократно упоминаются комнаты, обставленные мебелью, украшенной такими изделиями с антропоморфными или зооморфными орнаментами. При раскопках были найдены костяные пластины, которые могли быть их частью. Статуэтки воинов и животных, найденные в Делосе, очень характерны для XIII века. Многообразие шкатулок и коробочек из кости говорит о популярности восточной техники, которую микенские мастера прекрасно освоили. Также они делали статуэтки из слоновой кости, например, известна найденная в Микенах композиция из двух сидящих в обнимку девушек и молодого человека. Божества это или простые смертные? Мы не знаем, и эта неопределенность обнаруживает глубокую амбивалентность. Четкость и реалистичность этих изображений сродни той, что мы видим в «Львиных воротах» в Микенах или на расписных вазах. С самого своего рождения греческое искусство, даже заимствуя традиционных восточных чудовищ, таких как, например, грифоны, изображает их с поразительной точностью и в соответствии с человеческими знаниями.

* * *

Таблички линейного письма Б, захоронения, крепости и дворцы, керамика, изделия из слоновой кости, — вот те источники, которые могут дать нам представление о микенской цивилизации. Они рассказывают нам о воинственном народе, жившем независимыми царствами. Царь, которого Гомер назвал анактом, живет в своем богатом дворце и с помощью чиновников следит за общественной жизнью: он руководит поземельными отношениями, дает работу ремесленникам, следит за исполнением богослужений. Его войска прекрасно оснащены бронзовым оружием: копья и мечи, шлемы, украшенные бивнями кабана или разноцветными перьями, панцири из бронзовых пластин. Микенское общество еще не знало конницы, однако высокопоставленные военные передвигались на двуконных колесницах. Военный флот защищал торговые судна и периодически участвовал в успешных набегах на чужеземцев. Пиратство и торговля объединяли весь эгейский мир — от Трои до Крита, включая Киклады и Анатолию. Важные торговые пути проходят между Родосом, Кипром и Востоком, где создаются микенские колонии. Сирия, Палестина и Египет охотно покупают греческие товары. В обмен они поставляют ткани, золото, слоновую кость и пряности. Позднее устанавливаются торговые контакты с Сицилией, Липарскими островами, Искьей и особенно с Торентом, где греки с Родоса основали свои колонии чуть ли не в XV веке до н. э. Таким образом, к XIV–XIII векам до н. э. греки устанавливают контроль над Восточным Средиземноморьем и начинают подбираться к восточным портам.
Эти греки, предстающие перед нами отличными воинами и торговцами, обладали к тому же потрясающим вкусом к предметам искусства. Они заимствовали декоративные элементы и технические приемы у жителей Крита и придали им оригинальные черты — массивность и величие формы, уникальное сочетание реализма и абстракции. В результате — великолепные городские стены, гробницы, совершенные по форме сосуды, яркие барельефы, в которых художники, еще не вполне овладевшие мастерством передачи естественных форм, с гениальной наивностью изображают первичные природные силы. В лучших произведениях мы видим какое-то особое внутреннее напряжение, которое прослеживается также в шедеврах византийского искусства.
Первые греки почитали тех же богов, что и их потомки. В микенских табличках упоминаются многие божества, которым приносились дары, и, к нашему удивлению, добрая часть классического Олимпийского пантеона уже во 2-м тысячелетии до н. э. была объектом культа. Лучшим доказательством греческого характера жителей Пилоса, Кносса, Микен можно считать имена Зевса, Геры, Посейдона, Афины, Гермеса, Артемиды и Ареса и даже Диониса, который, как предполагали, вошел в круг греческих богов позднее. Это именно греческий пантеон, и появляется он там, где позже будут построены храмы и святилища. Были найдены посвящения всем богам, где первостепенные божества (или те, кого мы таковыми считаем) объединяются с второстепенными, которых впоследствии вытеснили или затмили более важные фигуры. Например, так произошло с Эниалием, богом войны, который стал ассоциироваться с Аресом; образ Пеана, бога врачевания, слился с образом Аполлона; Илифия, богиня деторождения, дочь Зевса и Геры, была тесно связана со своей матерью, можно вспомнить также Ифимедию, возлюбленную Посейдона. Этим богам служили жрецы и жрицы, получавшие зачастую те же имена, которые им дадут греки классической эпохи, — например, Держатель Ключей.
Нет неоспоримых доказательств того, что эти божества, имевшие индивидуальные черты и имена, ставшие такими привычными для нас, появились в антропоморфном виде еще у микенцев. Однако это более чем вероятно. На знаменитом саркофаге начала XIV века из Айя-Триады, где особенно заметно смешение минойского и микенского стилей, представлена сцена жертвоприношения антропоморфному божеству. Скульптурная композиция, изображающая двух женщин с ребенком, найденная в Микенах, возможно, не является религиозной. Но нельзя не узнать Аполлона, бога Алашии (древнегреческое название Кипра), в бронзовой статуэтке, изображающей мужчину в каске с длинными рогами, которая была найдена в Энгоми в дворцовом святилище. Она является прототипом поздней греческой скульптуры.

* * *

Почему же эта жизнеспособная цивилизация, этот предприимчивый народ и эта прочная социальная структура так быстро угасли в течение XII века? Многие объясняют падение микенского общества и упадок греческой культуры (так называемое древнегреческое средневековье) вторжением дорийских племен. Дорийцы тоже были греками, находящимися, правда, на более низкой ступени развития. Они продвигались из северо-западной части полуострова, постепенно занимая центральную часть Греции, большую часть Пелопоннеса и южные острова Эгейского моря и Крит в том числе в течение XI–X веков до н. э. Поскольку это вторжение способствовало смене обычаев и распространению железа, очень велик соблазн связать завоевания воинственных дорийцев с падением микенской цивилизации.
Эта логика сегодня подвергается глубокому переосмыслению. Более детальный анализ микенских памятников не обнаруживает следов сильных разрушений. Четко прослеживаются этапы упадка, и очевидно, что цивилизация прекратила свое существование не в одночасье. Кроме того, появление железа и смена похоронного обряда (кремация вместо ингумации) произошли до дорийского вторжения. Таким образом, не они явились первопричиной упадка микенской цивилизации.
Есть и другое объяснение. В течение XIII–XII веков на Ближнем Востоке, в Восточном Средиземноморье происходят сложные миграции. О них рассказывают египетские документы, неоднократно упоминая многочисленные атаки со стороны «народов моря», — коалиции племен, в которую входили греческие контингенты. Эти нападения нарушили равновесие на Ближнем Востоке. Пало Хеттское царство, египтяне оставили свои владения в Азии. Однако благоприятные для торговли условия, сложившиеся в восточной части Средиземного моря, исчезли в связи с развитием пиратства. Микенские греки, занимавшиеся торговлей, очень сильно от этого пострадали. Вскоре они оказались отрезанными от восточных партнеров и были вынуждены обходиться внутренними ресурсами. Их оказалось недостаточно для удовлетворения нужд местного населения, привыкшего к роскоши и богатству. Микенские царства, поставленные в жесткие условия, начали воевать между собой. В результате ряда внутренних войн царства были сильно ослаблены, большинство из них прекратили свое существование. Отсюда упадок культуры, забвение прежних источников вдохновения и достижений (в том числе и линейного письма Б). Дорийцы, расселившиеся по территории Греции, встретили уже умирающую цивилизацию. Их появление лишь ускорило этот процесс и инициировало иммиграцию в более плодородные местности, на анатолийский берег, где впоследствии эллинизм возродит свою мощь и блеск.
Это продолжалось до IX века, пока не была возрождена торговля с Востоком и Греция не вернулась к жизни.

Глава вторая
ГЕОМЕТРИЧЕСКАЯ ЦИВИЛИЗАЦИЯ, или ГОМЕРОВСКИЙ ПЕРИОД

В IX веке, после долгого и мрачного периода потрясений, греческий мир возвращается к жизни в новом обличье, резко отличном от микенского периода. Упадок ахейских государств и вторжение дорийцев стали причиной серьезных изменений в расселении народов в бассейне Эгейского моря. В то время как пришлые племена занимали материковую Грецию и Пелопоннес, их предшественники, стремясь избежать порабощения, уходили в поисках лучшей жизни. Нам плохо известны подробности этих многовековых миграций; часть сведений сохранилась в виде легенд, однако с исторической точки зрения это не самый достоверный источник. С уверенностью можно утверждать, что народы передвигались в восточном направлении, через Киклады и анатолийский берег, и окончательно закрепились в Малой Азии, где были основаны густонаселенные греческие колонии. Поскольку в наиболее крупных колониях говорили на ионийском диалекте, принято считать, что они были основаны в результате ионийской миграции. Вместе с дорийским вторжением это явление образует своего рода историческую цепочку взаимосвязанных событий. Сложность этих процессов не раз была показана в различных исторических трудах.
Пока еще рано рисовать во всех подробностях картину этих непростых миграций. Сохранившиеся легендарные традиции, а также археологические данные позволяют установить время прибытия греческих колонистов в те или иные пункты азиатского побережья. Исследования пока находятся на начальной стадии, но, как показывают примеры Смирны и Фокеи, они являются достаточно многообещающими. На сегодняшний день принято считать, что первые греческие колонии появились еще в конце микенской эпохи — это были Милет и Кларос, куда греки пришли около XIV века до н. э. Возможно, к этому времени там уже жили критяне. Далее следовало еще несколько миграционных потоков, разных по этническим и количественным показателям, по мере того как коренное ахейское население Греции отступало под натиском дорийских племен. В одних случаях они занимали новые места, сгоняя коренных жителей, в других — присоединялись к существующим колониям. Дорийцы также продолжили продвижение, завоевывая южные острова, Крит, Родос и некоторые территории на малоазийском побережье. К IX веку эти миграции в целом прекратились. Появление в самом центре Анатолии новой могущественной державы — Лидийского царства — положило конец греческой экспансии. С этого времени расселение греков продолжается на северном побережье Эгейского моря, уже ставшего «греческим озером».

* * *

В древности греки различались между собой языковыми особенностями, поскольку каждая этническая группа обладала своим диалектом. Сегодня нет такого жесткого разделения, разве что в общественных учреждениях говорят на диалекте, близком большинству населения. К концу эллинского средневековья и, соответственно, миграций населения, эгейский мир предстает в следующем свете.
На эолийском диалекте говорят в северной части анатолийского побережья, колонизованного греками — от Смирны до острова Лесбос включительно. Эолийские колонизаторы пришли из Фессалии и Беотии, где эолийский диалект после их ухода сильно изменился под влиянием северо-запада. Народы, говорящие на ионийском диалекте, поселились в Аттике, на Эвбее, Кикладах (кроме южных) и, главным образом, на анатолийском берегу от Смирны до Галикарнаса, а также на островах Хиос и Самос. Дорийские племена принесли свой язык в завоеванные ими Мегариду, Коринф, Арголиду, Лаконию, Южные Киклады (в особенности на острова Мелос и Фера), Крит, Родос и Додеканес и, наконец, на азиатский берег — в Галикарнас, Книд и на территории карийцев. В северо-западной части материковой Греции, на Пелопоннесе, в Ахайе, Элиде, говорят на так называемых северо-западных диалектах, очень близких дорийскому: эти диалекты оказали большое влияние на язык Фессалии и Беотии. И наконец, в двух других, достаточно отдаленных друг от друга территориях, в Аркадии и на Кипре, установился аркадо-кипрский диалект греческого языка, который, по-видимому, сохранил наибольшее сходство с древним микенским греческим языком.
Страницы:

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2019г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.