Библиотека java книг - на главную
Авторов: 44246
Книг: 110070
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Тень Великана. Бегство теней»

    
размер шрифта:AAA

Орсон Скотт Кард
Тень Великана. Бегство теней

Orson Scott Card
SHADOW OF THE GIANT
SHADOWS IN FLIGHT

© К. Плешков, перевод, 2016
© В. Еклерис, иллюстрация на обложке, 2016
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2016 Издательство АЗБУКА®

Тень Великана

Эду и Кей Маквей, спасающим мир добрыми делами – по одному за раз

1. Небесный мандат

От: Graff%pilgrimage@colmin.gov
Кому: Soup%battleboys@strategyandplanning.han.gov
Тема: Предлагаем бесплатно провести отпуск
Доставим в любую точку Вселенной по вашему выбору!

Дождавшись, когда бронеавтомобиль скроется из виду, Хань Цзы шагнул на забитую велосипедистами и пешеходами улицу. С толпой вполне можно было смешаться – но только если движешься в одном с ней направлении. А именно этого у Хань Цзы никогда не получалось, с тех пор как он вернулся из Боевой школы домой в Китай. Казалось, будто он всегда двигался не по течению, а против него, словно пользуясь совершенно иной картой мира.
Вот и на этот раз ему пришлось увертываться от велосипедов и десятков тысяч спешащих по делам людей, чтобы добраться от подъезда своего многоквартирного дома до дверей крошечного ресторанчика на другой стороне улицы. Впрочем, ему было куда проще, чем большинству. Хань Цзы в совершенстве владел искусством бокового зрения, что позволяло ему смотреть прямо вперед, не глядя в глаза другим, кто мог бы нагло потребовать уступить дорогу. Остальные лишь обтекали его, словно камень посреди потока.
Хань Цзы поколебался, взявшись за ручку двери. Он не знал, почему его до сих пор не арестовали и не убили или не отправили на переподготовку, но если его сфотографируют во время этой встречи, будет очень легко доказать, что он предатель.
Однако врагам вовсе не требовались доказательства, чтобы его обвинить, – им вполне хватило бы одного желания. Он открыл дверь, услышав звон колокольчика, и направился в узкий проход между кабинками.
Хань Цзы знал, что вряд ли стоит ожидать встречи с самим Граффом – появление министра по делам колоний на Земле стало бы сенсацией, а Графф избегал сенсаций, если только это не шло ему на пользу, что в данном случае определенно не имело места. Так кого мог прислать Графф? Наверняка кого-то из Боевой школы. Преподавателя? Другого курсанта? Кого-то из джиша Эндера? Новая встреча через много лет?
К удивлению Хань Цзы, человек в последней кабинке сидел спиной к двери, так что видны были лишь его вьющиеся серо-стальные волосы. Явно не китаец. А судя по цвету ушей, и не европеец. Но главное – он не мог видеть идущего к нему Хань Цзы. Однако, сев за его столик, сам Хань Цзы оказался бы лицом к двери, имея возможность видеть все помещение целиком.
Весьма разумно, – в конце концов, именно Хань Цзы в случае чего распознал бы исходящую со стороны двери опасность, а не этот чужак-иностранец. Но мало кому из агентов, участвующих в столь опасной операции, хватило бы смелости повернуться спиной к двери лишь потому, что тот, с кем он собирается встретиться, намного наблюдательнее его самого.
Незнакомец даже не обернулся, услышав шаги Хань Цзы. Неужели он настолько невнимателен? Или чересчур уверен в себе?
– Привет, – тихо сказал незнакомец, едва Хань Цзы оказался рядом с ним. – Садись.
Хань Цзы, проскользнув в кабинку, устроился напротив, и тут же понял, что знает этого пожилого господина, но не помнит, как его зовут.
– Прошу не называть меня по имени, – предупредил тот.
– Запросто, – ответил Хань Цзы. – Я его не помню.
– Еще как помнишь, – усмехнулся его собеседник. – Просто не помнишь моего лица. Мы не слишком часто встречались. Но с командиром джиша виделись постоянно.
Только теперь Хань Цзы вспомнил последние недели в Командной школе – на Эросе, когда они думали, будто участвуют в очередных учениях, но на самом деле вели далекие флотилии на завершающую схватку с королевами ульев. Эндеру, их командиру, тогда не разрешали с ними общаться, но позже они узнали, что в тесном контакте с ним работал старый полукровка-маори, капитан грузового корабля. Он обучал и тренировал Эндера, изображая его противника в играх-симуляциях.
Мэйзер Рэкхем. Герой, спасший человечество от неминуемой гибели во время Второго нашествия. Все считали его погибшим в бою, но на самом деле его отправили в бессмысленное путешествие с субсветовой скоростью, и благодаря релятивистским эффектам он остался жив, получив возможность присутствовать при последних сражениях войны.
Он был древней историей в квадрате. Времена на Эросе, в составе джиша Эндера, казались другой жизнью. А Мэйзер Рэкхем был самым знаменитым человеком в мире за десятилетия до них.
Самым знаменитым человеком в мире – но почти никто не знал его в лицо.
– Всем известно, что вы пилотировали первый корабль колонистов, – сказал Хань Цзы.
– Мы лгали, – ответил Мэйзер Рэкхем.
Хань Цзы молча ждал.
– Для тебя есть место главы колонии, – сказал Рэкхем. – Бывшая планета жукеров, бо́льшая часть колонистов – китайцы. Немало интересных задач для лидера. Корабль отправится сразу же, как только ты поднимешься на его борт.
О подобном предложении можно было только мечтать. Бежать с охваченной беспорядками Земли, из погрузившегося в хаос Китая! Вместо того чтобы ждать, когда тебя казнит злобное и слабое китайское правительство, вместо того чтобы бессильно наблюдать, как корчится китайский народ под пятой мусульманских завоевателей, – он мог сесть в прекрасный чистый звездолет, который унесет его в космос, на планету, куда никогда не ступала нога человека, чтобы основать там колонию, где навеки будут почитать его имя. Он сможет жениться, завести детей и, вероятнее всего, обрести счастье.
– Сколько у меня времени на обдумывание? – спросил Хань Цзы.
Рэкхем взглянул на часы, потом снова на него, но не ответил.
– Не слишком большое окно для возможностей, – заметил Хань Цзы.
Рэкхем покачал головой.
– Предложение крайне привлекательное, – сказал Хань Цзы.
Рэкхем кивнул.
– Но я не рожден для подобного счастья, – объяснил Хань Цзы. – Нынешнее правительство Китая лишилось небесного мандата[1]. Если я переживу смену власти – возможно, пригожусь новому правительству.
– И именно для этого ты рожден? – спросил Рэкхем.
– Я прошел испытание, – сказал Хань Цзы. – Я – дитя войны.
Кивнув, Рэкхем достал из внутреннего кармана авторучку и положил ее на стол.
– Что это? – спросил Хань Цзы.
– Небесный мандат, – ответил Рэкхем.
Хань Цзы понял, что авторучка – некое оружие. Ибо небесный мандат всегда даровался в кровавые времена.
– Аккуратнее с теми штучками, что в колпачке, – предупредил Рэкхем. – Потренируйся с круглыми зубочистками.
Затем он встал и вышел через заднюю дверь ресторана. Можно было не сомневаться – там его ждал транспорт.
Хань Цзы хотелось вскочить и броситься за Рэкхемом, чтобы его забрали в космос, освободив от всего, что ждало его впереди. Но вместо этого он накрыл авторучку ладонью и, проведя ею по столу, спрятал в карман брюк. Графф и Рэкхем предполагали, что скоро ему понадобится личное оружие. Но как скоро?
Достав шесть зубочисток из маленького контейнера, стоявшего у стены рядом с соевым соусом, Хань Цзы поднялся и направился в туалет. Там он осторожно снял с ручки колпачок, не позволив выпасть спрятанным в нем четырем отравленным стрелкам с оперением на конце, затем отвинтил верхнюю часть. Вокруг центральной трубки с чернилами обнаружились четыре отверстия. Механизм был устроен таким образом, чтобы автоматически поворачиваться после каждого выстрела. Духовой револьвер.
Хань Цзы зарядил в четыре гнезда четыре свободно вошедших туда зубочистки, затем снова свинтил ручку. Перо прикрывало отверстие, откуда должны были вылетать стрелки. Когда он поднес верх ручки ко рту, кончик пера послужил прицелом. Оставалось навести на цель и выстрелить.
Навести на цель и дунуть.
Он дунул.
Зубочистка ударила в стену туалета примерно в том месте, куда он целился, всего на фут ниже. Оружие явно предназначалось для ближнего боя.
Хань Цзы истратил оставшиеся зубочистки, выясняя, насколько выше нужно целиться, чтобы попасть в мишень с расстояния в шесть футов. На большее размеров помещения не хватало. Собрав зубочистки, он выбросил их в унитаз и тщательно зарядил ручку настоящими стрелками, держа их за оперенную часть древка.
Смыв воду, он вернулся в ресторан. Никто его не ждал. Заказав обед, он неторопливо поел. Не было никакого смысла встречать опасность на голодный желудок, к тому же еда оказалась неплохой.
Расплатившись, он вышел на улицу. Домой идти не собирался. Если ждать там, пока его арестуют, придется иметь дело с мелкими сошками, которые не стоят того, чтобы тратить на них отравленную стрелку. Вместо этого он махнул велорикше и поехал в Министерство обороны.
Там, как всегда, были толпы народа. «Жалкое зрелище», – подумал Хань Цзы. Подобное количество военных бюрократов имело смысл несколько лет назад, когда Китай завоевывал Индокитай и Индию, рассылая повсюду миллионы солдат, чтобы править миллиардом покоренных. Но теперь правительство непосредственно контролировало лишь Маньчжурию и северную часть Китая. Персы, арабы и турки ввели военное положение в крупных портовых городах на юге, а большая армия последних заняла Внутреннюю Монголию, готовая в любое мгновение прорвать китайскую оборону. Еще одна большая китайская армия была изолирована в Сычуани – правительство запретило войскам сдаваться, вынудив многомиллионные силы существовать за счет того, что производила единственная провинция. По сути, они оказались в осаде, теряя силы и испытывая постоянную ненависть со стороны местного населения.
Вскоре после прекращения огня случился даже государственный переворот, оказавшийся в итоге фарсом, – одни политики просто сменили других. Всего лишь повод для отказа от условий перемирия.
Никто из бюрократов не лишился работы. Именно военные толкали Китай к новому экспансионизму – и именно военные потерпели неудачу. Но только одного Хань Цзы освободили от его обязанностей и отправили домой.
Ему не смогли простить, что он назвал их глупость своим именем. Он постоянно предупреждал их, но его каждый раз игнорировали. Каждый раз, когда он показывал выход из созданного ими же самими затруднительного положения, никто не обращал внимания на предложенные им планы, продолжая принимать решения на основании бравады, иллюзий о непобедимости Китая и желания сохранить лицо.
На последнем совещании лицо он их вынудил потерять окончательно. Он, молодой человек, осмелился в присутствии пожилых и весьма авторитетных личностей назвать их дураками, каковыми те и являлись. Он во всех подробностях изложил им причины столь позорных неудач. Он даже сказал им, что они лишились небесного мандата – что традиционно считалось поводом для смены династии. То был непростительный грех с его стороны, поскольку нынешняя династия заявляла, что вообще не является династией и империей, но лишь безупречно выражает волю народа.
Забыли они лишь об одном: что китайцы все еще верили в небесный мандат и понимали, когда правительство переставало им обладать.
Когда Хань Цзы показал у ворот комплекса свой недействительный пропуск и его тотчас же пропустили, стало ясно, что есть лишь одна вообразимая причина, по которой его еще не арестовали или не убили.
Они не осмеливались.
И это лишь подтверждало – Рэкхем был прав, вручив ему четырехзарядное оружие, которое назвал небесным мандатом. Внутри Министерства обороны действовали некие силы, которых Хань Цзы не замечал, сидя дома и дожидаясь, пока кто-то решит, что с ним делать. Ему даже не перестали платить жалованье. Среди военных царили паника и замешательство, и теперь Хань Цзы понял, что причиной тому – он сам. Его молчаливое ожидание стало подобием пестика, постоянно толокшего в ступе военных поражений.
Ему следовало догадаться, что его обвинительная речь не только унизила и привела в ярость его «начальство», но и возымела куда большее действие. Стоявшие возле стен помощники все слышали и наверняка знали, что каждое сказанное Хань Цзы слово – правда.
Возможно, его уже десяток раз приказывали арестовать или убить. И те, кому отдавались эти приказы, несомненно, могли подтвердить, что передали их дальше. Но они передавали дальше и историю Хань Цзы, бывшего курсанта Боевой школы, входившего в джиш Эндера. Солдатам, которым приказывали его арестовать, говорили и о том, что, если бы слова Хань Цзы приняли во внимание, Китай не потерпел бы поражение от мусульман и их заносчивого мальчишки-халифа.
Мусульмане победили потому, что им хватило ума поставить их собственного члена джиша Эндера, халифа Алая, во главе своих войск – во главе всего их правительства, самой их религии. Но китайское правительство не стало слушать своего эндеровца, а теперь приказывало его арестовать.
И при всех этих разговорах наверняка произносились слова «небесный мандат».
А солдатам, если они вообще покидали свои казармы, похоже, не удавалось найти квартиру Хань Цзы.
За недели, прошедшие с окончания войны, правительство уже должно было осознать собственную беспомощность. Если солдаты отказывались исполнить столь простой приказ, как арест пристыдившего командование политического врага, значит военному руководству грозила серьезная опасность.
Именно потому пропуск Хань Цзы не вызвал ни у кого возражений и ему позволили войти без сопровождения на территорию комплекса Министерства обороны.
Вернее, не совсем без сопровождения. Краем глаза он замечал, что за ним тенью следуют все больше солдат и чиновников, перемещаясь между зданиями параллельно ему. Ибо, естественно, часовые у ворот сразу же передали всем: «Он здесь».
Подойдя к входу в штаб высшего командования, Хань Цзы остановился на верхней ступеньке и обернулся. Возле здания толпились уже несколько тысяч мужчин и женщин, к которым присоединялись все новые. У многих из них было оружие.
Хань Цзы окинул взглядом растущую толпу. Все молчали.
Он поклонился им.
Они поклонились в ответ.
Повернувшись, Хань Цзы вошел в здание. Часовые у дверей тоже поклонились ему. Кивнув каждому, он направился к лестнице, которая вела на второй этаж, где его наверняка уже ждали высшие офицеры. И действительно, наверху его встретила молодая женщина в форме.
– Уважаемый господин, – поклонившись, сказала она, – не могли бы вы пройти в кабинет того, кого называют Снежный Тигр?
В ее словах не прозвучало ни малейшего сарказма, но в самом имени Снежный Тигр теперь слышалась нескрываемая ирония. Хань Цзы серьезно взглянул на девушку:
– Ваше имя, солдат?
– Лейтенант Белый Лотос, – ответила та.
– Лейтенант, – сказал Хань Цзы, – если небеса сегодня даруют свой мандат истинному императору, вы станете ему служить?
– Моя жизнь будет принадлежать ему, – поклялась девушка.
– А ваш пистолет?
Она низко поклонилась.
Поклонившись в ответ, он последовал за ней в кабинет Снежного Тигра.
В большой приемной собрались все, кто присутствовал несколько недель назад, когда Хань Цзы обвинил их в том, что они лишились небесного мандата. Взгляды их были холодны, но среди высших офицеров у него не было друзей.
Снежный Тигр стоял в дверях кабинета. Обычно он не выходил никому навстречу – за исключением членов Политбюро, но сейчас никого из них здесь не было.
– Хань Цзы, – сказал он.
Тот слегка поклонился. Снежный Тигр едва заметно кивнул.
– Рад, что вы вернулись к своим обязанностям после заслуженного отпуска.
Хань Цзы продолжал стоять посреди приемной, не сводя взгляда со Снежного Тигра.
– Прошу ко мне в кабинет.
Хань Цзы медленно направился к открытой двери. Он знал, что за спиной лейтенант Белый Лотос зорко следит, чтобы никто не посмел поднять на него руку.
Внутри Хань Цзы увидел двоих вооруженных солдат, стоявших по обеим сторонам стола Снежного Тигра. Он остановился, по очереди разглядывая каждого. Лица их ничего не выражали, они даже на него не посмотрели. Но он понимал, что им прекрасно известно, кто он такой. Снежный Тигр выбрал их потому, что доверял им. Хотя и не стоило.
Снежный Тигр воспринял возникшую паузу как приглашение войти в кабинет первым. Хань Цзы дождался, пока тот сядет за стол, и лишь тогда последовал за ним.
– Закройте, пожалуйста, дверь, – сказал Снежный Тигр.
Хань Цзы повернулся и распахнул створку настежь.
Снежный Тигр даже не моргнул. Впрочем, что он мог сказать или сделать и не выглядеть при этом жалко?
Он пододвинул к Хань Цзы бумагу. Это был приказ о назначении его командующим армией, медленно умиравшей от голода в провинции Сычуань.
– Вы не раз проявляли великую мудрость, – сказал Снежный Тигр, – и теперь мы просим вас стать спасителем Китая, поведя эту армию в бой против врага.
Хань Цзы даже не удостоил его ответом. Голодная, плохо снаряженная, деморализованная и окруженная армия не могла свершить чудо. К тому же Хань Цзы вовсе не собирался принимать из рук Снежного Тигра подобное назначение, как и любое другое.
– Ваш приказ великолепен, господин, – вслух сказал Хань Цзы, а затем бросил взгляд на каждого из стоявших у стола солдат. – Вы понимаете, насколько он великолепен?
Один из солдат, не привыкший, что к нему напрямую обращаются во время столь серьезного совещания, молча кивнул. Второй лишь неуверенно переступил с ноги на ногу.
– Я вижу только одну ошибку, – произнес Хань Цзы достаточно громко, чтобы его могли слышать в приемной.
Снежный Тигр поморщился:
– Никаких ошибок нет.
– Позвольте, я сейчас возьму авторучку и покажу вам, – сказал Хань Цзы. Достав ручку из кармана рубашки, он снял колпачок и перечеркнул собственное имя вверху листа, после чего повернулся к открытой двери. – Никто в этом здании не имеет права что-либо мне приказывать.
Фактически он объявлял, что вся власть переходит к нему. И все это поняли.
– Застрелить его, – приказал за его спиной Снежный Тигр.
Хань Цзы развернулся, прикладывая авторучку ко рту. Но прежде, чем он успел выпустить стрелку, солдат, отказавшийся кивнуть, выстрелил в голову Снежного Тигра, забрызгав второго солдата кровью, мозгами и осколками костей.
Оба низко поклонились Хань Цзы.
Повернувшись, Хань Цзы вышел в приемную. Несколько старых генералов направились к двери, но лейтенант Белый Лотос выхватила пистолет, и все тут же застыли как вкопанные.
– Император Хань Цзы не давал достопочтенным господам позволения уйти, – заявила она.
Хань Цзы обратился к стоявшим за его спиной солдатам.
– Прошу вас помочь лейтенанту обеспечить охрану, – сказал он. – Как мне кажется, присутствующим офицерам требуется время на размышления над вопросом, что послужило причиной столь сложного нынешнего положения Китая. Мне бы хотелось, чтобы все оставались здесь, пока каждый не напишет исчерпывающее объяснение, каким образом оказалось совершено столько ошибок и как, по его мнению, следовало бы поступить.
Как и предполагал Хань Цзы, местные прихлебатели тут же взялись за работу, увлекая своих коллег обратно к их местам у стен.
– Вы слышали, что приказал император?
– Мы сделаем все, о чем вы попросите, Слуга Небес.
Впрочем, вряд ли это чем-то могло им помочь. Хань Цзы и так уже прекрасно знал, кому из офицеров он может доверить руководство вооруженными силами. Ирония заключалась в том, что «великие», которые теперь униженно писали доклады о собственных ошибках, на самом деле лишь считали эти ошибки своими. А подчиненные, действительно являвшиеся источником всех проблем, полагали себя всего лишь орудием в руках командиров. Но такова уж была природа подчиненных – безрассудно злоупотреблять властью, поскольку вину всегда можно переложить на кого-то выше или ниже.
В отличие от доверия, которое, подобно горячему воздуху, может лишь подниматься ввысь и расти.
«Так же как оно теперь будет расти ко мне…»
Хань Цзы вышел из кабинета покойного Снежного Тигра. В коридоре у всех дверей стояли солдаты. Они слышали единственный выстрел, и Хань Цзы с радостью увидел облегчение на их лицах – теперь они знали, что застрелили не его.
– Прошу вас, – обратился он к одному из солдат, – зайдите в ближайший кабинет и вызовите по телефону медицинскую помощь для достопочтенного Снежного Тигра. – Затем он повернулся к троим оставшимся. – Пожалуйста, помогите лейтенанту Белый Лотос проследить, чтобы находящиеся в этой комнате бывшие генералы написали доклады, о которых я их попросил.
Солдаты бегом бросились выполнять приказ. Хань Цзы отдал распоряжения другим солдатам и чиновникам. Некоторых впоследствии предстояло уволить, других повысить. Но в данный момент ни у кого даже мысли не возникало ослушаться. Всего за несколько минут он распорядился полностью перекрыть периметр комплекса Министерства обороны. Ему вовсе не хотелось, чтобы кто-то успел раньше времени предупредить Политбюро.
Однако его предосторожность оказалась тщетной. Когда он спустился вниз и вышел из здания, его встретил рев многотысячной толпы военных, полностью окруживших здание штаба.
– Хань Цзы! – нараспев кричали они. – Избранник Небес!
Не оставалось ни малейшего шанса, что шум не услышат за пределами комплекса. Хань Цзы понял, что, вместо того чтобы захватить Политбюро в полном составе, ему придется тратить время, выслеживая каждого из них, пытающегося бежать из города или добраться до аэропорта или реки. Но в одном можно было не сомневаться: при столь впечатляющей поддержке нового императора со стороны военных ни один китаец не станет сопротивляться его правлению.
Именно это поняли Мэйзер Рэкхем и Хайрам Графф, предоставив ему выбор. Просчитались они лишь в одном: насколько широко распространилась в военных кругах история о мудрости Хань Цзы. Ему даже не потребовалось духовое ружье-авторучка.
Хотя – не будь у него оружия, хватило бы ему смелости поступить столь отважно?
Хань Цзы не сомневался: если бы солдат не убил Снежного Тигра, это сделал бы он сам. И убил бы обоих охранников, если бы они немедленно ему не подчинились.
«Мои руки чисты, но не потому, что я не был готов запятнать их кровью».
Идя в сторону департамента планирования и стратегии, где он собирался разместить свой временный штаб, Хань Цзы невольно задавался вопросом: «Что, если бы я принял их первое предложение и улетел в космос? Что бы тогда случилось с Китаем?»
А вместе с ним – еще одним, более отрезвляющим: «Что будет с Китаем теперь?»

2. Мать

От: HMebane%GeneticTherapy@MayoFlorida.org.us
Кому: JulianDelphiki%Carlotta@DelphikiConsultations.com
Тема: Прогноз
Дорогой Джулиан!
Был бы рад, если бы не печальные новости. Результат вчерашних анализов окончателен: эстрогенная терапия не воздействует на эпифизы. Они остаются открытыми, хотя у тебя определенно отсутствуют какие-либо дефекты эстрогенных рецепторов на пластинках роста костей.
Что касается второй твоей просьбы, – конечно, мы продолжим изучать твою ДНК, друг мой, независимо от того, будут ли найдены твои пропавшие эмбрионы. Что случилось однажды, может случиться снова – ошибки Волеску могут повториться в будущем при каких-либо других генетических модификациях. Но история генетических исследований в целом неизменна. Требуется некоторое время, чтобы выделить и изолировать необычную секвенцию, а затем провести эксперименты на животных, чтобы выяснить, за что ответственна каждая ее часть и как противодействовать ее эффектам.
Ускорить подобные исследования невозможно. Даже если бы над проблемой работали десять тысяч человек, они проводили бы одни и те же эксперименты в одном и том же порядке, на что ушло бы то же самое время. Когда-нибудь мы поймем, почему твой выдающийся интеллект столь неизлечимо связан с неуправляемым ростом. Пока же, будем откровенны, это выглядит почти злым умыслом со стороны природы, будто существует некий закон, по которому ценой за высвобождение всей ментальной мощи является либо аутизм, либо гигантизм.
Если бы вместо военной подготовки тебя обучали биохимии и в своем нынешнем возрасте ты уже стал бы специалистом в этой области… Не сомневаюсь, скорее всего, тебе куда чаще приходили бы в голову новые идеи, чем нам, с нашим ограниченным интеллектом. Горькая ирония судьбы и твоей личной истории. Даже Волеску вряд ли мог предвидеть последствия, когда модифицировал твои гены.
Я чувствую себя трусом, передавая тебе эту информацию по электронной почте, а не лично, но ты настоял на том, чтобы узнать обо всем как можно быстрее и в письменном виде. Все технические подробности ты получишь, как только станут доступны окончательные результаты.
Если бы только криогеника не оказалась столь бесплодной областью…
Искренне твой,
Говард.

Едва Роб ушел в супермаркет, где работал ночным менеджером, Рэнди села перед экраном и начала снова просматривать специальный выпуск программы об Ахилле Фландре. Ее выводила из себя клевета, которой его осыпали, но она уже научилась не реагировать на подобные оскорбления. «Страдающий манией величия». «Сумасшедший». «Убийца».
Почему его не воспринимали таким, каким он был на самом деле? Гением наподобие Александра Македонского, которому не хватило лишь малого, чтобы объединить мир и навсегда покончить с войной? Теперь же за остатки достижений Ахилла дрались собаки, а тело его покоилось в неизвестной могиле где-то в убогой тропической деревушке в Бразилии.
Убийца же, покончивший с его жизнью и вставший на пути его величия, удостоился таких почестей, будто совершил героический поступок, выстрелив в глаз безоружному. Джулиан Дельфики. Боб. Орудие в руках зловещего Гегемона Питера Виггина.
Дельфики и Виггин. Недостойные находиться на одной планете с Ахиллом. И тем не менее они объявили себя его наследниками, законными правителями мира.
«Что ж, несчастные глупцы, вы ничего не унаследовали, – подумала она. – Ибо я знаю, где настоящий наследник Ахилла».
Рэнди похлопала себя по животу, хотя делать это было опасно – с самого начала беременности ее часто тошнило. Она никому еще об этом не говорила и знала, что с вероятностью пятьдесят процентов Роб либо вышвырнет ее на улицу, либо признает ребенка своим. Своих детей у него быть не могло – обследований они прошли более чем достаточно. Впрочем, притворяться в любом случае не имело смысла – Роб потребовал бы анализа ДНК и так или иначе обо всем бы узнал.
К тому же она поклялась, что никому не расскажет об имплантации. Придется делать вид, будто у нее был с кем-то роман и она решила оставить ребенка. Вряд ли Робу такое понравится. Но Рэнди знала, что жизнь ее ребенка зависит от того, сохранит ли она тайну. Человек, который беседовал с ней в клинике по лечению бесплодия, был непреклонен.
– Кому бы вы ни рассказали, Рэнди, это не имеет значения. Врагам великого известно о существовании этого эмбриона, и они будут его искать. Они будут следить за всеми женщинами мира, родившими в течение определенного периода. И любые слухи, что ребенок не был зачат естественным путем, тут же наведут их на след, словно гончих псов. Они располагают неограниченными ресурсами и бросят на поиски все свои силы. А когда они найдут женщину, которая даже предположительно может оказаться матерью его ребенка, они убьют ее, просто на всякий случай.
– Но ведь женщин, которым были вживлены эмбрионы, сотни, даже тысячи, – возразила Рэнди.
– Вы христианка? Слышали про избиение младенцев? Скольких бы ни пришлось убить, эти чудовища пойдут на все, лишь бы предотвратить рождение этого ребенка.
Рэнди просматривала фотографии Ахилла времен Боевой школы и позднее, когда он пребывал в сумасшедшем доме, куда поместили его враги после того, как стало ясно, что он лучший командир, чем их драгоценный Эндер Виггин. Она читала во многих местах в сети, что Эндер Виггин на самом деле воспользовался для победы над жукерами планами, которые разработал Ахилл. Они могли прославлять своего фальшивого героя сколько угодно, но все знали, что заслугами, которые приписывали Эндеру, он обязан лишь тем, что был младшим братом Питера Виггина.
Страницы:

1 2 3 4 5 6 7 8 9





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2019г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.