Библиотека java книг - на главную
Авторов: 37951
Книг: 96553
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Люди и Нелюди»

    
размер шрифта:AAA

Виктор Костин
Люди и Нелюди

© Виктор Костин, 2016
© Издательство «Написано пером», 2016

Глава 1

Там где родился, где крестился и где до жизни такой докатился.
Жизнь прапорщика Полтарева, бойца спецназа отдельного мотострелкового подразделения или, по-простому говоря, полковой разведки, началась, когда он начис… испортил… да просто набил мор… лицо одному из преподавателей медико-биологического института.
Был Сергей Полтарев, правда, в то время еще совсем и не прапорщик.
Позвольте вам представить, студент третьего курса Сергей Миронович Полтарев.
Сейчас он сильно возмущен (ругался матом), удивлен и порядком озлоблен. Обстоятельством что, что доцент Виктор Королев пригласил вчера студентку Веру Измайлову на дополнительные занятия, да еще и не куда-нибудь в аудиторию, а к себе домой.
Пригласил и пригласил, – скажет любой посторонний. Что здесь такого? Но студент Сергей или, скорее, пока еще студент Полтарев считал ее своей девушкой и или уже почти женой. Потому приглашение «его Веры» закончилось сегодня и сейчас серьезным разговором, перешедшим в мордобой, да еще и при многих свидетелях.
К сожалению для Сергея, его отчислили из института, и жизнь студенческая на… для него закончилась окончательно и бесповоротно.
По возрасту Сергею шел 21 год, и как и ожидалось, прощай институт, и здравствуй, армия, или по-другому: цена испорченной зачетки – два лета в форменной пилотке.
Комиссия округа, правда, не могла нарадоваться данному факту и свежему призывнику. Голова у будущего новобранца варит, и со здоровьем в порядке, редкое сочетание на текущий момент. Все чаще призывник – это либо хилый и болезненный гений-ботан, которого руками не трогай, ибо сам упадет, либо здоровяк без капли мозгов и два метра роста, ни одежды, ни обуви на такого ни в одной каптерке старшины не найдешь, и непонятно, что лучше или что хуже в данном случае. Этот же новобранец – третий курс института, и выгнали не за пьянку и хвосты, по их сведениям, и вдобавок средний рост, средний вес и среднее же телосложение.
Сергей был в свое время лучшим в потоке, но, как понял потом… э, сильно, правда, потом, только через пару лет где-то армейской жизни, что есть пара мелочей, когда хорошая учеба, отличные друзья или тогда еще просто одногрупники-собутыльники и никудышный жизненный опыт в выбирании друзей да и подруг, видимо.
Хотя откуда ему взяться-то – опыту в двадцать лет?
Бывают и такие индивидуумы ведь: с виду, нормальный, умный, и где все время были его глаза и, главное, чем были заняты его мозги, так ценимые некоторыми особа… особой?
Вот это ему и вбивали или, скорее, сначала выбивали дурь немалую мальчишескую, а потом только учили жизни в учебке и после уже в самом полку его новые друзья и без всяких кавычек там, хотя тоже временами собу… любители хорошо отдохнуть еще те.
В полк, куда он сам настойчиво просился служить, его хотели сначала не пустить. Думали оставить инструктором, пусть работает с личным составом курсантов. Слишком хорошо он усвоил знания и навыки у инструкторов учебки, а еще и сверху его весьма неплохие знания биологии и анатомии человеческого тела, спасибо Виктору Королеву, чтоб ему икалось во время этого самого… Его «живчика» коронное выражение – не сдадите материал, придете ко мне, на консультации после… – и у студентов, в отличии от большинства студенток, заставляло сжаться все, что там сзади и пониже спины, и это не фигурально даже, и заставляло учиться, учиться и учиться – стимул, однако.
Вот все эти знания анатомии и физиологии, да еще и с нестандартным их применением к человеческому телу, привели к весьма плачевным для некоторых результатам. Трое каратистов, с пятым даном каждый, были комиссованы досрочно, с диагнозом «к дальнейшей военной службе не пригодны», и это с курсантом после всего полугода обучения. Не повезло ребятам, а не хрен было вы… делываться и хвастать перед строем, что «мы этого сержантишка вашего уделаем в шесть секунд, мы по пять лет занимались…»
Чтобы из армии не загреметь на нары по такому случаю. Сергея быстренько все же спровадили в часть.
Уже в первых числах декабря он несся на поезде в сторону Моздока и вместе с такими же молодыми оболтусами-добровольцами под водочку рассуждал, что за сколько недель они раскидают хачей… э… наведут конституционный порядок и что девочки-чеченки ну очень уж хороши. Была на курсе одна такая ах-ах, только это секрет-с, ик…
– Этому больше не наливать, – указал пальцем зашедший прапорщик и погрозил кулаком соседу Сергея, что был только чуток трезвее.
Боец и его друзья с соседней лавки согласно закивали, размер аргумента впечатлял, как и сам его обладатель, прапорщик Васяткин из потомственных уральских кузнецов.
Сергей радовался больше других и был ситуацией в целом доволен. После известия, что его Вера, оказывается, просто хорошо к нему пристроилась, и вместо любви до гроба, как он первоначально думал, он был элементарным ишаком, что тащил на себе поклажу в лице Веры с ее вечными рефератами и лабораторками и ее будущим дипломом врача до кучи.
Это не считая всяких цветов, помад и той красивой кофты, – невовремя вспомнилось. И последний поход в магазин и тамошний скандал.
А на юбку уже денег и не хватит? Ну ты и жмот, Сереженька.
Это все, всю правду жизни ему по полочкам разложили в учебке куда более битые жизнью сослуживцы. Когда он поначалу очень энергично пытался отстаивать с помощью кулаков свою правду-матку и свое «правильное» видение жизни, его, как пацана, правда, нежно, укладывали на маты, иногда и по несколько раз, больно здоровый «лось» он был или, скорее, сильно упертый. Он, чего греха таить, поначалу даже плакал от бессилия и злобы в сторонке.
Когда же по пришествии трех месяцев и отправки двух десятков писем не получил от Веры ни одного в ответ, а еще через месяц от матери пришло письмо, в котором она сообщала, – что его «ненаглядная» Вера вышла замуж за его одногруппника Сашу Соломина, самого подленького, но с богатым приданым в виде папеньки, – владельца местного ресторана «Парус».
С тех пор в жизни Сергея что-то перевернулось или надломилось. Он стал бешено тренироваться, с каким-то исступлением что ли и так, что даже засыпал иногда в спортзале или, правильнее сказать, там вырубался от усталости. Как же все тело болело потом, мозг автоматически фиксировал: фосфорная и молочная кислота, ити ее, но от знания проблемы легче не становилась, а скорее, немного грустно и чуть жаль незаконченного высшего.
Опытные инструкторы из офицеров даже время от времени кивали местным старожилам. Те понятливо ухмылялись.
Чтобы парень не перегорел на службе, его вытаскивали в «самоволку», где он мог и нажраться до потери сознания и спустить пар на местных доступных девочках. Все это хоть как-то должно было его останавливать.
Фактор упорства и неплохие знания анатомии в своем, весьма специфическом применении, а также и каждодневные тренировки и привели к закономерному результату: парня натаскали именно как волкодава, а не инструктора, как некоторым бы хотелось. Потому как в схватке парень буквально зверел, хотя специалисты видели, головы не терял при этом, но… но…
Уже в конце ноября, перед самой отправкой, тогда, правда, этого никто еще не знал, ходили слухи невнятные о наборе добровольцев и все на этом, к ним в учебку приезжали фээсбэшники со своими «Куклами» и что-то у них там не пошло, то ли заболел кто, то ли еще что, а местное руководство и похвасталось, что у них здесь есть вот такой уникум. Не воин в третьем поколении, не «мальчик занимается с пяти лет», а просто местный самородок, правда, со слегка поехавшей психикой.
Вот этому самородку и предложили выступить в «ситуации, максимально приближенной к боевой». Приз за это – три дня увольнительной, что для солдата самое то, как бы это ни выглядело со стороны, для ничего не понимающих в данном случае гражданских.
Бой был зрелищный, но только для тех, кто в теме и понимает, и еще после в медленном просмотре на мониторе с трех разных ракурсов обзора. Весь бой длился 2 минуты 36 секунд. Из которых 1 минута и 48 секунд занимало время, когда все присматривались друг к другу, и сам бой – 48 секунд. Правда, последние 30 секунд – это когда Сергей ходил кругами вокруг лежащих и как бы чего-то ждал, повтора, а вот, отойти все не мог, первый раз как-никак для него это было, адреналин, вброшенный в кровь, и все такое вот по-настоящему страшное.
Он еще все выспрашивал майора перед этим, точно ничего не будет, если он их того, укатает, и в ответ: «Ты за себя волнуйся, боец, остальное – не твои проблемы».
Против него выставили двух чеченцев, плотненьких, так же невысокого роста ребят, то ли из банды каких-то отморозков, то ли бывших боевиков, отловленных в Чечне, и одного славянина, высокого, как жердь, и такого же тонкого или, скорее, тощего, в прошлом спортсмена-биатлониста, а сейчас пойманного на рэкете и двух изнасилованиях. Да не на тех напал в этот раз «спортсмен». Девочки оказались с родней в высоких кругах, и спортсмену не помогли никакие ни связи, ни деньги. В некоторых случаях наше правосудие очень правильное и судит очень строго и только по закону. Парень получил пожизненное, где его и уговорили на вот такую замену его пожизненной отсидки.
Всем троим противникам Сергея дали по ножу, а Сергей был только в «хэбэ» и с солдатским ремнем. Двум чеченцам он просто свернул шеи, зайдя из классического треугольника и переведя его в два угла, когда сначала одному зашел за спину, а потом и другому, ребята оказались здоровые, но слегка неповоротливые, для Сергея, неповоротливые. Повозиться, действительно, пришлось только с биатлонистом, жердь она и есть жердь, как ее ни клади. Да и то, это вылилось только в то, что у него, биатлониста, или у нее, жерди, к концу боя из целых конечностей была только одна, нижняя левая. Тот же майор из пришлых, недолго думая, а может, просто из жалости и пристрелил его потом в подсобке, типа случайно, при попытке побега. Ага, с переломами двух рук и одной ноги…
– Чтоб не мучился, – прокомментировал после свои действия, это, скорее, для Сергея. Что Сергей подумал при этом, майора не интересовало, а сам Сергей предусмотрительно не стал высказываться, пятая точка уже, видимо, начинала действовать, пока даже минуя голову.
Приезжие, очень серьезные ребята, долго ходили вокруг такого вкусного Сергея, изучали его анкеты, медицинскую карту, личное дело и с большим сожалением были вынуждены развести руками. Действительно самородок, действительно талант, но неадекватен и им не пойдет, а жаль, очень жаль.
Реальность войны как-то совершенно не вязалась с тем, что показывали по телевизору и что виделось в своих мечтах.
Не было больших стрельб и атак на пулеметные гнезда из РПГ-7 в едином порыве, это еще спасибо отцу за идейное воспитание. Все было гораздо проще, прозаичнее и паскуднее. Днем сидели в окопах или ходили по домам в патруле, где им мило улыбались и говорили, как они все здесь нужны, как им все рады и какой был беспредел до их прихода.
Ночью же в окна казарм летели гранаты или бутылки с зажигательной смесью. Потом в часть приходила миленькая девушка и просила помочь ей найти брата, мать, отца или еще что-то, что ей подсказывала фантазия и или ее последний учитель Такиюдин, мать их. Когда же собиралась толпа наивных российских мальчиков, происходил мощный взрыв. Наивных мальчиков тогда собирали по кускам и увозили уже грузом-200 к матерям в Россию.
Мальчики наивные, правда, по этой причине довольно быстро закончились, а новые были уже другие. Всех таких вновь прибывающих красивых чеченских девушек уже из бетонного дзота просили раздеться, буквально до «без ничего», и только потом приближаться… медленно. Шахидок, как их стали именовать после, стало намного меньше, но появилась новая напасть, снайперы. Сначала не очень заметно, но как выяснилось потом, очень результативно. Эти сволочи очень грамотно выбили самое результативное и, главное, адекватное командование. Причем это заметил даже Сергей, не самый глазастый по жизни, как мы понимаем.
Вороватый ротный прапор Валерий Григорьев, жаль так и не поймали на горячем, хотя все были в курсе, и днем ходил не особо пригибаясь в траншее, и ему ничего не было. Двух же отличных молодых лейтенантов грохнули буквально через три дня после прибытия их в часть.
Сам Сергей, уже зная свой взрывной характер, все равно неоднократно срывался и пытался уволочь эрпэгэху и посчитать дома, где он точно знал… Только благодаря друзьям и особенно другу Володе Крымаренко, выполняющего обязанности своеобразного «ангела-хранителя» он был еще жив и относительно цел и здоров.
Удача в лице «ангела-хранителя» недолго его спасала, и уже ближе к весне его все-таки ранили в ногу и он загремел в госпиталь, и весьма надолго.
Ранение было не то чтобы серьезное, задели только мягкие ткани голени, в частности ту камбаловидную мышцу, ну это для спецов, если что, кому интересно.
Только вот он долго пролежал в холодном подвале той разбитой в хлам трехэтажки, пока до него добирались санитары, и в госпитале тоже что-то напортачили уже местные эскулапы.
Короче, казалось бы, «повезло с ранением» в кавычках, и не повезло с лечением уже без всяких кавычек.
Все лечение вылилось в полугодовое лежание в госпитале, где на нем тренировались, как на анатомическом пособии, в «реальном режиме» кто только мог, от светил науки чужой державы, до молоденьких ростовских, то есть местных аспиранток. Как ни странно, но вылечили, и даже без последствий… больших.
Ранение и последующая реабилитация вылились в комиссию, которая долго совещалась и уже подводила и готовила его к комиссованию, но тут уперся сам Сергей, видимо, от горизонтального лежания вода из нижней части организма ударила в верхний и там…
Тем более, лежа в госпитале, он получал письма не только дома от матери, но и от друзей со своей бывшей учебки и действующего и порядком уже обновленного полка, его места службы до ранения.
Через месяц после его ранения погиб его друг Володя, вскоре не стало и Юхима.
Юхим Сапаров – закадычный друг, и они неоднократно прикрывали спину друг другу, да и за чачей ходили вдвоем и тоже неоднократно. Казах по национальности и внук какого-то там их местного шамана. Юхим был душа компании, и часто, сидя с ним в окопе, Сергей знакомился с бытом и обычаями казахов. Не то чтобы было так уж ему это интересно, слишком далек он от этого был по жизни своей студенческой, да и зануден бывал Юхим иногда до невозможности. Но что еще делать? Телевизора нет, радио нет, газеты и те раз в неделю, и те не свежие. Пока придешь в казарму, и их уже того, зачитали, потому как туалетной бумаги тоже нет. Это все очень миленько обходится во всех романах и произведениях, и поневоле начинаешь задумываться, вот так сидя в окопе или в том же подвале полуразрушенного дома у Новогрозненского комбината, например. Тряпок нет, бумаги нет, одни кирпичи и пыль, что лезет во все дыры, ну, не будем о грустном, не самая важная все же тема, хм-м.
Комиссию все же удалось уболтать, и то только тем, что в действующую часть его больше не возьмут, а вернут назад в ту учебку инструктором, видимо, были рекомендации кого надо в тему.
Все же время, проведенное в окопе, и потом госпиталь очень сильно меняют характер. Лежа под капельницей с перевязанной ногой не больно-то и попсихуешь, да и кому тут это будет интересно.
Сестрички в военгоспитале всяких видали, и героев, и трусов, и если что, укол со снотворным жахнут прям через штанину пижамы, быстро и не напрягаясь.
Он видел, как его сосед по первости крыл матом весь медперсонал за что-то, а потом неделю спал почти не просыпаясь в собственном извиняюсь дерьме. Пока наконец сообразил, блин, «вонючка», что это в части он капитан, царь и бог подчиненных и герой войны, а здесь – так очередной полутруп и подопытный кролик и не более того для некоторых.
Вернувшись, в учебке встретил своих, и капитана Плинова, и сержантов братьев Гнедых, Колю с Саней, вместе посидели и повспоминали их веселые и мои не совсем дни, под пивко и рыбку, и даже ничего вышло, и понеслась учеба. Уча новеньких, «не нюхавших», понемногу учился, а скорее, восстанавливался и сам. Уже не сильно дрожала раненая нога при отработке очередного ката. Тремор конечности, вследствие скорее какой-то психической травмы, нежели действительно физиологической, медики ничего не выявили, и поначалу явная хромота вскоре сошла на нет, и через где-то полгода Сергей с удивлением убедился: ничего не болит и не дергает.
Дальнейшая судьба делает небольшой кульбит. Втянувшись в такую жизнь и почти не замечая ее течение и что все в мире меняется, Сергей почти безвылазно живет в части. Проходит его первый контракт в пять лет, и он не глядя подписывается на второй.
За время жизни лишь одно событие слегка всколыхнуло его жизнь. Женитьба на лейтенанте Свете Колывановой. Местной разбитной бабенке, что случилась по пьянке и спонтанно, ну, любовь зла, все мы знаем, и даже как-то продолжалась ни шатко ни валко где-то года три после. Только жизнь не ладилась, да и детей не получалось, и сослуживцы достали сверх всякой меры, откровенно указывающие, что его Светик отнюдь не образец целомудрия и в его, Сергея, отсутствие дома гуляет напропалую. Сергей собрался и поговорил с ней. Поговорил, правда, лишь после того, как буквально выкинул курсанта без ничего и чуть не убил в процессе, хорошо, братья Гнедые как раз шли мимо, спасли. Неизвестно даже кого, то ли солдатика, то ли Светку-шалаву, то ли самого Сергея.
Только после, уже как сильно отошел, он и поговорил со Светиком своим. Она откровенно призналась, что и размеры, и темперамент – все ее в нем устраивает (на что Сергей больше всего напирал как раз:
Что ей, дескать, не хватает?
Мужская гордость, видите ли, в нем взыграла, но вот его частые командировки с подшефными ее совсем не устраивают и целибат – это не про нее. Он часто по неделям с новобранцами шастал по окрестным лесам и, возвращаясь, буквально валился с ног, так что не сильно-то и обеспечишь после молодую и сильно, прямо скажем, темпераментную особу Колыванову.
Разошлись тихо-мирно и скандала больше не устраивали. Да и из-за чего – видели глаза, что брали, вот и не хрен выпендриваться после.
Мысль, что все со временем утрясется и его Светик одумается, а у него времени прибавится по службе, как-то прошла. Не свезло, в общем, парню и во второй раз. Да и горбатого могила исправит, наверно….
Подписание по этой причине и второго контракта совпало с началом второй чеченской, и Сергей недолго думая согласился вновь пойти на фронт, уже не сопляком, а считай, опытным ветераном.
Как-никак боевое ранение и особенно лежание в госпитале очень поспособствовали становлению характера, ну относительно.
Теперь под пули он зря не лез да и сильно не геройствовал. Хотя трусом его никто бы не назвал и не раз только его действия и спасали взвод разведки, которым почему-то именно он и командовал. Хотя формально во взводе был старлей, тезка, тоже Сергей Кириллов, но, побывав в паре вылазок, он без обиняков так и сказал перед взводом:
– Короче, прапорщик… (а Сергей уже был старшим прапорщиком, лейтенанта ему так и не дали. Все же он имел неоконченное высшее образование, а половинка высшего никого не интересовала в части, бюрократия – дело такое).
Старлей продолжил: – Значит, только выходим на маршрут, я твой зам. Всем все ясно? Я думаю, с таким командиром у нас у всех шансов по-любому поболе будет, ну а в части уже согласно табеля о рангах.
Никто и не возражал, жить-то всем хотелось, и, как ни странно, авторитет старлея от этого только возрос.
Куда их только ни забрасывало со взводом: и в горы они летали, и в городах по подвалам шныряли, даже в степи что-то искали и даже, как ни странно, находили… иногда.
Раз шведку журналистку нашли, Кайа Лидеберг. Угораздило же Сергея первым ее вытащить и успокаивать после. Так потом и спать с Кайей пришлось. Именно спать, как с маленьким ребенком, а не то что вы подумали. Потому как она боялась от него отойти хотя бы на шаг. Еле-еле ее потом консулу передали с их психоаналитиком. Командование разное бывает, за спасение медаль обещали, а во взводе кличку дали: «очень молодой папа», за глаза, правда, «папа» меняли на другое слово, довольно обидное: «бестолковый нянь», но, помня о том, что он в учебке не последним был, в глаза ему этого не говорили.
За два года самых интенсивных боев половину взвода, конечно, потеряли, хорошо хоть многих по ранению, но остальные все равно считали. Не будь прапора с его нюхом и везением, потеряли бы и всех, и не по одному разу. Сколько раз Сергей на себе вытаскивал раненых или уводил из засад, уже и не перечесть, ну, здоровьем бог его не обидел. По ранению в конце концов ушел и сам старлей Кириллов, а Сергей был все как заговоренный, только легкие царапины да синяки и пара вывихов за все время.
Некоторым категориям граждан по жизни везет, до известных пределов, конечно.
Опытные и битые жизнью сослуживцы и старожилы из местных время от времени подходили к Сергею и говорили, что пора бы ему завязывать с выходами и «выходками» своими, ведь по краю ходит и смерть за усы дергает: «Короче, прапор, завязывай, сам рискуешь и молодым пример показываешь нехороший, а им еще жить и жить». Сергей и сам видел, что уже да, теряет берега и чувство реальности, появилась какая-то ухарская бравада, чего с ним раньше никогда не было. В общем, все говорило за то, что пора завязывать, удача ведь долгой не бывает.
Так все и случилось. На банальном прикрытии, когда брали какой-то мелкий схрон, доброго слова не стоивший, кстати говоря, нарвались в итоге на серьезную банду.
Спасая взвод, Сергей с двумя сержантами остался прикрывать отход, надеясь, как и прежде, на свою удачу. Они уже помышляли сваливать нафиг, час, что они держались в мелком лесочке, уже нормально давал форы остальным, да и заряды к эрпэгэхе кончились и подсумки опустели до донышка…
Вот тогда-то и прилетел тот шальной снаряд. Откуда он прилетел, было не ясно: то ли наши подключились и стали долбать методично по квадрату, то ли чеченцы что-то подтащили более серьезное сами – уже и не столь важно.
Снаряд лег аккуратно в ячейку, где окопался по-быстрому Сергей со своим напарником.
Сержанту Синицыну, что находился неподалеку, тоже неслабо досталось, правда, в отличие от Сергея с напарником, он хоть остался в целом виде, хотя и порядком искалеченным.
От взрывной волны он ударился сначала о рядом растущую сосну, а потом вдобавок его хорошо приложило о землю и, в общем, и ему хватило. Кстати, наличие сержанта Синицына и трех сапог с остатками ног все ж позволило установить после командованию, что заслон в полном составе выполнил свой долг, и семья Сергея таки получила похоронку – что их сын погиб, выполняя свой воинский дол г.
На этом можно было бы и закончить повествование о жизни непутевого, но в общем-то в чем-то удачливого и даже умного парня или уже опытного мужика, можно сказать, старшего прапорщика Сергея Полтарева. Но судьба, мать ее или отец – не знаю даже, и неважно это, сделала кульбит, и все пошло по новой.
С днем рождения, Сер… Витоли.

Глава 2

Детство, детство, куда же ты бежишь?
Витоли
Паровичок появился из-за угла внезапно, и, как с Витоли обычно случается, он стормозил и ничего не успел сделать.
Во всем, что не касалось его любимой игры в боло (разновидность местного футбола), Витоли был задумчивый, медлительный и даже в какой-то степени, скорее, рассеянный, тормоз, одним словом.
Теперь – по порядку, что предшествовало этому нерадостному событию.
Школа второго круга столицы, идут занятия.
– Витоли Вилесс, к доске, – грозная, как всегда, Натали Сергеевна.
Вызвала его к доске зачем-то, еле-еле ответил на ее дурацкие вопросы, да еще и с примерами. – Тяжко вздыхает, поминая свои никакие ответы и будущую реакцию родителей на полученную оценку.
И еще эта математичка… – что там подымала «математичка» Витоли уже додумать не успел. Его путь домой прервал визг тормозов…

О ком идет речь у нас?
Натали Сергеевна – учитель математики и довольно молодая женщина 38 лет, прямо скажем, выглядящая не на свой возраст, а где-то не более чем на 28 лет.
Почему так?
Потому как следит за собой и принимает известное лечебно-волшебное снадобье энерджазинов, именуемое в просторечии у людей «флаконы» и сильно замедляющее процесс старения и дающее телу бодрость и, главное, полностью без всяких последствий. Правда, не сильно часто принимаемое населением в силу своей высокой стоимости и краткости времени воздействия.
Характер учителя математики да и ее прежнее место работы – имперская служба безопасности – не сильно способствовали потаканию вот таким вот Витолям.
– Старая кошелка, маразматичка, уу-у, а как пристает все время ко мне, – бурчал по дороге домой Витоли, не обращая ни на что внимания, и донеобращался.
Витоли можно понять где-то, не часто две «любимые» учительницы в один день устраивают головомойку, пусть и за дело. О ком идет речь?
Бригида Петовна, совсем молоденькая, в отличие от Натали Сергеевны, учительница и только пришедшая к ним в школу, пару лет назад всего, но уже ведущая язык руси (русинов) устно и письменно, а также и географию в придачу. Очень разносторонне развитая личность эта Бригида Петовна, как говорили в школе, и Витоли даже что-то слышал про нее, но и она за что-то также невзлюбившая его.
Вот она-то и вызвала Витоли к доске и по обоим своим предметам сразу и влепила соответственно не самые высокие оценки, если не сказать низкие, а именно четыре и пять соответственно.
Учитывая десятибалльную систему здесь, от нуля и до девяти, то, считай, он получил два и два с плюсом.
«За что?» – мысленно вопрошал Витоли, идя или, скорее, бредя домой, потому как спешкой эту ходьбу назвать нельзя было ну никак.
Она или они обе, учительницы, почему-то взъелись на него за пониженные знания, и, в общем, им всем от него что-то было нужно.
По всему видно было: день начался неудачно…
А ведь очень хотелось погонять боло вечерком, а не эти уроки опять гон… учить и прочие задания дурацкие.
Немецкую игру в боло, которой заразились и болели все окрестные да и столичные дворы, и даже, в халифатах она была не менее популярна, как Толини и говорил, во двор к Витоли, где он жил с родителями, эту игру притащил его друг Толини Хоникер. Немец по национальности, но давно живущий здесь, на Руси. Вот с тех пор Витоли и был страстный поклонник и завзятый игроман, или боломан. Временами за игрой забывая про уроки и даже про еду, за что и нагорало ему и повсеместно, и неоднократно, то от учителей, как сегодня, то от папы с мамой иногда.

Мир Этелла. Благословенный мир.
Немножко истории
Сто лет назад был сменен календарь и вместо тогдашних двенадцати месяцев в году их стало или осталось всего десять. Зато по сорок дней в месяце их стало вместо прежних 35 дней и летней половинки. Раз в восемь лет один день добавлялся, он никак не считался, но нужен был для более точных астрономических расчетов длины года.
Власть империи Руси представляла собой монархо-республиканско-церковный строй. Почему так? Потому как был монарх, император Владен, и двухпалатный парламент. Он состоял из представителей двух республик, входящих в империю Руси, и десяти опять же представителей от глав провинций-губерний, это наиболее близкое понятие, и высший, божественный – от жречества и его уже двенадцати представителей от всех богов. Правда, в основном от Единого и не полных жрецов от остальных богов, но об этом будет сказано дальше.
Вот такая смесь, непонятно чего и с чем. Это когда-то непримиримые враги, республиканцы и иже с ними и почитатели Бога или – правильно – тогда еще богов. Война между ними была страшная и кровопролитная, но в силу слишком больших потерь в своих рядах, да и просто потерь рядового населения, их поддерживающего, они вынуждены сейчас мириться между собой.
Страницы:

1 2 3 4 5 6 7 8





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2018г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.