Библиотека java книг - на главную
Авторов: 38850
Книг: 98332
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Мужчины бесятся»

    
размер шрифта:AAA

Ирина Крицкая
Мужчины бесятся (сборник)

Мне опять сказали, что я истеричка. Какая бессовестная! Нагрубила по телефону милому доктору, а он, между прочим, самый лучший косметолог в нашем городе.
«Да… И нужно быть овцой последней, чтобы в твоем-то возрасте грубить косметологам. Доктор ждет, консультацию из-за тебя отменяет, а ты не едешь, еще и в трубку ему орешь…» – это все мне предъявила одна моя знакомая, Алена. И что я могла ей ответить?
– Быть такого не может! – я ей сказала.
– Даже в приемной слышали, как ты кричала.
Вот это вранье, однозначно. Я давно заметила – у Алены есть манера немножко преувеличивать. «Ничего не хочу, передумала» – это я могла сказать. Но чтобы я?.. Говорила врачу: «Пусть он возьмет свой коллаген и сам себе в губы загонит»?..
– Абсурд, – я ей так и сказала, – не в моем стиле, я в трубки никогда не кричу.
Алена усмехнулась и начала цитировать: «Меня не волнует ни рожа, ни кожа! Когда я выглядела идеально, на меня всем было наплевать! Кто меня носил на руках? Никто. И зачем тогда сейчас мне эта ваша… гиалуроновая кислота? Да лучше я пойду на кухню и сожру кастрюлю пельменей. Да! Я буду мстить! Нажрусь и лягу спать. Я ничего я не хочу! И красота мне ваша не нужна, синтетическая… И любовь ваша поганая мне не нужна, и секс ваш телячий сто лет мне не нужен… Я вообще ничего не хочу! Я даже кино свое любимое разлюбила, про двух мальчиков и одну девочку».
– Ты бы слышала, – Алена улыбнулась, – как веселился ресепшен.
– Клевета, – я ответила. – И вообще… Я не люблю пельмени.
– Ты не любишь пельмени? – она усмехнулась.
– Да, – сказала я и даже глазом не моргнула, – не люблю.
В этих показаниях верно лишь одно – я действительно должна была явиться на прием к косметологу, но потом у меня испортилось настроение. Скорее всего я не выспалась. А может быть, сильно проголодалась. И если даже пошумела немножко – имею право, я женщина, а кого, скажите, в наше время удивляет женская истерика? Никого не удивляет, все привыкли. Поэтому, я полагаю, милый доктор на меня не обиделся. И вообще в этой книжке женские срывы – не главное. Эти десять рассказов я написала, чтобы рассказать о том, как бесятся мужчины.

Стриптиз на Майорке

1. Клиника

Максим, врач-косметолог, сидит в своем зеленом кабинете и ждет клиентку, то есть меня. Процедура была запланирована не сложная, всего-то несколько инъекций. Для начала. А там уж только попадись к нему в руки…
Мне было назначено на три, у доктора все было готово, а я опаздывала и не звонила. Почему, почему… Потому что! Я уже передумала, но еще не до конца.
В кабинет к Максиму заглянула администраторша. Спросила на всякий случай:
– Максим Валентинович, вы не заняты? Возьмете женщину, очень просится к вам на консультацию?
– Не возьму, – ответил он. – У меня пациентка.
Времечко было три двадцать, а я даже не выдвигалась из дома. Варила пельмени и наворачивала сметану прямо из банки. Хотя ничто такой беды не предвещало.
Я не знала, как быть. Освежиться хотелось, но дух противоречия проснулся. Может, я и мымра, но нравлюсь себе, несмотря на все врожденные пороки. Вот так вот я стою и размышляю, пельмешки закипают, а время идет.
Вообще-то на прием к Максиму опаздывать не принято. Тем более в мае, когда все девушки срываются с цепи. График приема расписан на месяц, потому что Максим очень хороший врач. Ему тридцать два, но он уже считается одним из лучших специалистов по красоте. Да, все эти пухлые губки, гладкие лобики, румяные щечки – все это его рук дело. Он держит в тонусе – и женщин, и мужчин, все клиенты у него на ниточках. Еще не знаете? Ниточками он называет филлеры, жидкие нити, которые протягивают под кожей, чтобы она была свеженькой, несмотря ни на что.
В последнее время народ повалил. Все хотят приподнять уголками кверху свои недовольные губенки. В приемной у Максима всегда сидит парочка прошитых девочек. Не старых, что вы! Клиенткам нет и тридцати. Эти дамы могут свободно выговаривать – «гиалуроновая кислота». Это они и разносят по городу слухи о том, какой он хороший доктор. И каждая куколка называет его фамильярно – Макс, хотя детей с ним ни одна не крестила. «После Макса никаких побочных эффектов. С ним так спокойно, он все, все, все тебе расскажет, все объяснит, успокоит. Кстати, он голубой, наверно, поэтому он так хорошо понимает женщин».
Вот эта вот последняя информация всегда бежала впереди: сначала гей, а потом уже хороший доктор. Может быть, это играло роль дополнительной рекламы, но скорее только отнимало у Макса время. Все клиентки считали возможным рассказывать доктору о своих личных переживаниях, и ему приходилось заниматься психотерапией бесплатно.

Нет, на мой выбор врача эта деталь никак не повлияла. Мне неважно, какая у кого ориентация. В той компании, где я познакомилась с Максом, были задекларированы все: и би, и гетеро, и гомо. Лично я вообще скатилась в категорию антисекс. Вот что значит – «не зарекайся». «Нет любви – забудь о сексе» – так я решила. И ничего! Жить стало проще и, я бы даже сказала, веселее.

Народ собрала Алена, моя новая знакомая, та, которая уверяет, что я грубила по телефону. Она работает арт-директором в стрип-клубе и заодно выполняет там те же функции, что и профсоюз.
– Хочешь на Майорку? – позвонила она мне. – Будет веселая компания.
– Конечно, – я заранее согласилась, но все равно спросила, – а кто едет?
– Стриптизерши, два гея с мамой и я.
– Нормально, – говорю, – я с вами.
А потому что людей объединяет не сексуальная ориентация, не половые признаки, не возраст и даже не деньги. Люди объединяются по интересам. А интерес был один – отдохнуть. Все пахали как кони, Макс в больнице, девочки у шеста, Алена с плеткой, я за компом – все устали и захотели отключиться. Поэтому мы с Максом и оказались в соседних креслах экскурсионного автобуса.

2. Автобус

Белый туристический автобус остановился у причала. Двери открылись у площадки под соснами. Одна за другой на асфальт стали выпрыгивать девушки. Молоденькие и спортивные. Шорты у всех короткие, стразы на попах блестят, на пупке пирсинг, на носу очки. Все на кого-то похожи, на кого – не могу вспомнить.
С ними вышла старшая, Алена. Красная майка и надпись во всю грудь – «Ай лав Майорка», это чтобы девочки ее видели в любой точке набережной, чтобы не растерялись без мамы. Алена стояла у выхода и считала всех по головам:
– Милана, Тигрица, Джессика, Синди…
Имена были клубные, под такими никами девочки выходили танцевать. На свои настоящие имена, те, которые дали им родители, они не отзывались.
Тигрица вообще запуталась, как ее звали раньше. Она меняла имя два раза. Прямо вставала и двигала в паспортный стол, чтобы Полину сменить на Олю, а потом Олю на Юлию. В итоге запутала всех и стала Тигрицей.
Для Тигрицы ей не хватило мощности, мелковата, попа как у мальчика, но пластика вполне кошачья. Грудь тоже, при узкой попке, – троечка, почему ж не Тигрица – Тигрица самая натуральная. Она тоже была постоянной клиенткой Максима.
И только одна эта Тигрица из всего стрипа умела танцевать, остальные красотки только раздевались под музыку. С общим образованием девушкам тоже не повезло, поэтому всех воспитывала Алена.
В дороге она дублировала все, что говорил гид. Например, он объяснял:
– Друзья, мы с вами отправляемся на живописный мыс Ферментер. Нас ждет красивейшая бухта, кристально чистая вода и самый свежий воздух. Паром отплывает через пять минут, поэтому, пожалуйста, организованно выходим из автобуса, не разбредаемся, следующий паром будет только через час.
Все было понятно, но Алена четким басом повторила для своих:
– Девушки, алле! Сейчас выходим. Никаких перекуров. Никаких туалетов. Строимся и топаем за мной. Все меня слышали?
– Да, Алена, – девочки отвечали, – мы тебя слышали.
– А когда в туалет?
Про туалет все время спрашивала Синди, блондиночка с проамериканской челюстью.
– Я не могу ничего удержать, – она жаловалась во всех общественных местах, – если я пью, мне обязательно нужно вылить.
В автобусе Синди выпила сангрии и начала волноваться. Макс купил целую сумку этого винища, оторвал этикетки, чтобы нас не пришпилили за распитие спиртного, и раздал бутылки по автобусу. Нам осталась одна на двоих, мы попивали этот испанский компот и поглядывали на окрестности. Поля желтые, горы синие, маки красные, пальмы зеленые, в наушниках испанская гитара, и в компоте даже какой-то градус. И на лицах у нас, понятно, было ликованье. Ура! Мы в отпуске.
– Как и большинство древних городов Испании, – рассказывал гид, – Пальма-де-Майорка был заложен во времена Римской империи.
– Девушки, – Алена попросила сделать паузу, – поднимите руку, кто знает, что такое Римская империя?
Синди, та, у которой недержание, перекинула во рту жвачку справа налево и ответила с умным видом:
– Это Штаты, Ален.
– Открою тайну…
Алена объясняла, да так лихо, как младшим школьникам, что Римская империя – это почти то же самое, что современная Италия…
– Моника там работает, – уточнила Тигрица, и всем сразу стало понятно.
– А почему заложены? – кто-то спросил.
– Не поняла?
Алена перестала удивляться многим вещам, но быть готовой ко всему даже ей не удавалось.
– Ну, щас сказали «города были заложены»…
– Заложены, девушки, это не в ломбард, не за долги…
Всю дорогу она проводила ликбез, могла бы и не напрягаться, но у нее было призвание, ей нравилось работать пионервожатой и матерью народов. Иначе она бы просто не запомнила все эти дикие имена своих пионерок.
– Сиси, Лучия, Линда… – она всех собрала в один выводок и с наслаждением командовала.

За Линдой (простенькая такая сельская стриптизерочка была в турецких шароварах) спустился Александр, любовник Макса. Череп у Александра был бритый, с намеком на актив, очки прямоугольные, чтобы скорректировать круглое лицо, песочные бриджи сидели идеально. Маникюр, педикюр и три десяточка филлеров на лице, над ним поработал специалист, Макс над ним поработал. Да, и майка голубая была безупречно чистой, но это уже мама поработала, мама приучила Александра к порядку.
Алена и его посчитала. А ей без разницы было, где тут девочки, у которых она забрала паспорта, а где свободные люди.
– Сашуля! – Алена пробасила с шутливой улыбкой.
Он обернулся и подал руку женщине. Это была его мама. Белый костюм, красная сумочка, блондинка с хорошей стрижкой. Нет, не богемная, на вид технический работник государственного учреждения.
– Мама! – ее тоже посчитала командирша. – Мама у нас сегодня красавица!
За мамой вышел Максим. Стройный блондинчик в розовой майке. Мелированные завитушки прикрыты узкой шляпой, на джинсах художественное рванье, и очочки в белой оправе из последней итальянской коллекции.
– Максюша! – и его тоже на общих основаниях посчитала командирша.
Он взмахнул в ответ своей шляпой и отошел за Сашулей, за мамой… А я стою на ступеньках, приглашенная звезда в сарафане, и смотрю на его нежную спинку, на локти… Локти и плечи у Макса были покрасневшими от солнца. Он встал в тенек, под пальму, и смотрит на меня. Молодец! И после этого он советует мне немного приподнять линию бровей. Спасибо! Чтобы потом с новыми бровями я сама выпрыгивала из автобусов.
За мной столпись остальные девочки. Все ждали, когда я выйду. Алена приготовилась меня посчитать.
– Дорогая! – торопила она. – Ты забыла там что-то?
– Максим забыл, – я сказала.
– Максюша! – Алена все поняла, она ему и подсказала. – Максим! Подайте даме трап!
Он покраснел и протянул мне руку. А вот не надо мне теперь! Теперь уж я не та. Теперь меня интересуют яхты, белые яхты у причала. И чайки, толстые, как гуси. И седые горы, которые прячут бухту от штормов. И вон те вон белые виллы в горах, висящие над морем. А ваши руки, ваши плечи обгоревшие сто лет мне не нужны.

Чтобы увидеть обещанную красоту, мы поднялись по скалам высоко, под самые облака. Дорожки на обзорную площадку были скользкими, мои турецкие сандалии с подошвой из натуральной кожи скользили на камне зверски, я держалась за Алену и смотрела вниз. Скалы врезались в море, и цвет воды становился насыщенно-синим от глубины. Если грохнешься со скалы – то все, с концами. А горизонта не было совсем, его растушевали небесной белой дымкой. И правда, все, как гид сказал, – красота навозможная, оттенки чистейшие, про воздух вообще молчу, голова кружится от кислорода.
Все сразу построились фотографироваться, все поснимали очки и щурились в камеру.
Макс остановился у обрыва рядом с бордюрчиком, голову склонил и кротко, мило улыбнулся в камеру. Примерно так же и я улыбалась, на третий год после свадьбы.
Сашуля сделал несколько кадров и сразу посмотрел отснятое, смешно и важно выпячивая нижнюю губу.
– Ну, прелесть! – он маме показал. – Скажи, прелесть?
– Да, – мама соглашалась, вздыхая едва заметно.
Чего вздыхать? Снимки получились яркими, розовая маечка очень нежно смотрелась на синем фоне.

3. Пляж

У Алены были личные планы на отпуск, девушка она свободная. Но в своем порыве сэкономить она забронировала отель в тихой зоне для немецких пенсионеров. Самыми привлекательными в этом месте были испанские официанты. Тут, конечно, было на что посмотреть, а на пляже – тлен и женщины с детьми.
Мы пришли туда на закате. В это время пожилые немцы выводили на спокойное солнце своих старух. Деды шагали к зонтикам решительным военным шагом. Ничего на них не было, только плавки, но мне казалось, что все они в военной форме, с закрученными рукавами, в квадратных касках, с автоматами в руках. Немецкие бабки дышали своим дедам в спины, все, как одна, – слитный купальник, седое каре и квадратный мужской подбородок. «Живое – не живое» – с таким выражением они рассматривали тела, разбросанные на песке. Наверняка, я подумала, у каждой бабки в кармане есть «кольт», и если кто-то дернется, она его прикончит.
Утром и после полудня пляж заполняли отвисшие животы, оттянутые соски, дряблые бедра и белые керамические зубы. Вот возле этой некромантии русский стриптиз и начал раздеваться.
Танцовщицы скинули шорты, стянули маечки и начали делать наклоны вниз, стелили на песок свои полотенца. Момент оказался волнующим. Макс и Сашуля попали в плотное кольцо из женских тел. Окружение им понравилось, за девушками наблюдали с интересом и подмечали кое-какие детальки.
Все сиськи и попки оказались разными. У Джессики зад был плоский, как будто она навеки отсидела его в автобусе. Длинная, с тонкими страусиными ногами, она расхаживала по песку и постоянно разговаривала по телефону со своим бойфрендом.
– Шамиль! Шамиль! – Она очень громко и нудно гундела: – Мне неприятно! Я не успела уехать, а ты сразу идешь развлекаться. Я не хочу, чтобы ты ходил в клуб. Скажи мне, неужели ты пойдешь в клуб, если знаешь, что мне это неприятно?
Она вот так нудела весь отпуск, с умным видом, а у самой задница – как доска для пельменей.
У Линды, у той самой представительницы сельского стрипа, грудь лежала в купальнике без всяких эмоций, ее просто туда положили и сказали – «пусть будет». А у Тигрицы не так, у Тигрицы за пазухой были два яблочка, она их обтянула коралловым лифоном и всем объявила название бренда – «Мортен Берло».
Синди улыбалась, она была счастлива, она вышла из пляжной кафешки, где спешно пописала. У нее была низкая талия, поэтому ножки были коротковаты, но она очень шустро ими семенила. Обняла столбик и за секунду оказалась наверху, под зонтиком, откинула ручку и засмеялась: «Милана, сфоткай».
– Мартышечка, – Макс подумал, кажется, вслух.
Милана, черненькая, грубенькая, немного смахивала на испанку, поэтому местная шпана и обращалась к ней на родном языке. Эта девушка была вся прокачана с ног до головы, но для стриптиза ее рост был явно маловат.
«Неужели и она танцует? – прошептал Макс Алене. – Ей нужно штангу, а не шест». Он даже спросил, занималась ли девушка атлетикой. «Занималась, – ответила Алена и улыбнулась, сдержанно, как ворошиловский стрелок, – чем она только не занималась».
Милана села на колени, подняла руки, сцепила их в замок и начала отрабатывать пресс. Железный у нее был пресс, там у нее были такие мышцы, каких больше ни у кого на всем пляже отродясь не бывало. Она отклонялась назад – головой касалась песка, пять минут без перерыва влегкую. Мальчики понаблюдали немножко, как выделяется ее твердый лобок, когда она прогибается, и отвернулись. Жуть, они такого сто лет уже не видели.
Девочек было десять плюс Алена, женщина сильная и взрослая, с каким-то, прямо скажем, диким магнетизмом. Она подмигнула Максу:
– Все говно – я одна королева!
Взгляд у Макса был растерянный, он сидел под зонтиком, как мышь в супермаркете, которой выставили под нос сто сортов сыра. Точеные ляжки, плоские животы, отшлифованная кожа и рельеф в ассортименте – не то чтобы это его впечатлило, но в какой-то степени расширило кругозор и немного развлекло.
Наступила моя очередь раздеваться. Сарафан я скинула сразу, через голову. А что тянуть, я и так знала – сейчас все уставятся. И все уставились, и мальчики, и девочки. Отвыкли, бедные, от натуральных продуктов.
Да, да, да, господа! Вы правы, я – корова, но очень изящная я коровенка. А по поводу размеров давно не беспокоюсь. Размеры – фигня, все в этом мире решает пропорция.
Тигрица потупила глазки, повернулась на живот и потерла ногу об ногу, у нее был маленький пункт – щиколотки. Она всегда хотела себе узкие, как у меня, но свои родные у нее были толстоваты, она всегда их прятала под высокий сапожок.
Сашуля взглянул на мой купальник и выкатил глазки, точно так же, как все мужчины их выкатывают. Мама заметила его открытый рот и улыбнулась.
– Рефлексы в норме, – шепнула Алена маме. Она была вся блестящая от масла.
Макс вытянул губы в трубочку и склонил голову набок. Он все заметил, как доктор, и целлюлит, и синюю венку на бедре, и две растяжки на животе, и грудь, от которой я уже не знаю, куда деваться… Да, да, вы правы, доктор, мне срочно нужен лазер, и обертывания, и подтяжка, и филлеры ваши, и прочий крепеж… Когда-нибудь, потом, может быть, настанет день, и я заявлюсь в вашу клинику. А сейчас мне плевать, как я выгляжу. Тело – вещь настолько временная, что, честное слово, смешно на эту тему загоняться.

Кстати, с геями на пляже я себя чувствую легко и спокойно. Я могу лечь перед Максом, вывалить ему под нос все свои достопримечательности, разложиться между пивом и хамоном – и ничего. Он отряхнет мне клубничку от песка, я ее съем. Просто съем ягодку, без всяких намеков.
– Осторожнее с солнцем, – он мне сказал, – у тебя светлая кожа.
– Знаю, знаю, – я ответила, – у тебя тоже.

Где-то в сумке, у Макса на каждый выход была своя сумочка, зазвонил телефон, он его вытряхнул, посмотрел, кто вызывает, и быстро ответил:
– Мама! Наконец-то ты мне позвонила! А я уж думал, ты совсем забыла про меня.
Он улыбался, как маленький, и, видимо, ждал этого звонка давно. Говорить рядом с нашим стойбищем было неудобно, смеялись девочки, Сашуля щелкнул банкой пива, Джессика телефонировала на весь пляж:
– Шамиль! Шамиль! Как же ты можешь? Неужели тебе действительно будет приятно отдыхать без меня? Ты знаешь, что я этого не одобряю, и все равно идешь…
Макс поднялся, закрывая уши, отступил на деревянную велосипедную дорожку.
– Мама! – он кричал. – А я сейчас не в России, я в Испании. А ты и не знала! Я скоро приеду…
С дорожки его вытеснили велосипедисты, он отошел еще дальше и присел на мраморную скамейку у дороги под пальмой.

В двух шагах от наших зонтиков раскинула чресла шершавая старуха в лиловом купальнике. Она согнула ноги в коленях и балдела под солнышком. Сашулю от этой правды жизни сразу перекосило, он тронул маму за плечо:
– Ты посмотри, а? И к чему она нам тут все это разложила?
– Молодец старуха! – Алена сфотографировала спящую бабульку. – Сто лет женщине, а она на курорте. А это еще надо будет посмотреть, где мы с вами будем загорать, когда нам сотня стукнет.
Беременная испанка выгоняла из воды двоих малышей. Дети от нее разбегались, она их ловила, наклоняясь до песка тяжелым большим животом.
– Неужели и я вот такая вот буду, – повернулась на спинку Тигрица и погладила свое нежное пузечко с золотым колечком в пупке. – Мама просит: «Рожай, я внучку хочу».
Алена уставилась на эту испанку, как на инопланетянку. Она не любила беременных женщин и для себя несколько лет назад четко решила – никаких детей. С тех пор все эти беременные животы и младенцы вызывали у нее неприязнь. Она по привычке хотела сморщить лоб, но он не морщился. После ботокса лоб у Алены всегда был ровный, только брови поднимались, если ей что-то не нравилось.
– Кошмар, – она сказала, – ну куда ей еще? Этих двое и в животе, похоже, тройня.
– И жопа на пятках, – это Сашуля хмыкнул.
Женские недостатки он смаковал с наслаждением. Одна пошутила грубо, другая просто дурой родилась, третья отъела ряху, четвертая растянула сиськи – все это он хватал на лету, собирал доказательства женской ущербности. Не знаю, зачем он проводил свою экспертизу и постоянно себя убеждал: женщины – грязные мелкие животные, все до одной тупые и грубые, все корыстные стервы, жопа на пятках у каждой второй, все бабы – отстой, все, кроме любимой мамочки.
Ну да, мы такие. Я понимаю Сашулю, я испытываю подобное отвращение к мужчинам, когда никого не люблю. И если иногда, где-то в магазине, например, или в лифте, я вижу воротник рубашки, шею, ухо, чувствую запах или парфюм, я шарахаюсь, как от этого, как от протухшего мяса, чужие подробности мне неприятны, любое близкое контактирование я исключаю. Но если я люблю одного мужчину, все прочие мне тоже начинают нравиться.
Сашулина мама за беременной испанкой тоже наблюдала, только немножко по-другому, с жадностью в глазах. И малыши черноголовые, и сама эта коротенькая тяжелая женщина, и ее живот, пусть огромный, пусть неудачно подчеркнутый коротким черным топом, и зад ее низкий – все это маме понравилось. Здоровье перло от испанки, и детишки были милые. Маман спросила меня:
– Ира, а у вас есть дети?
Я поняла, к чему она клонит, но, конечно, ответила:
– Есть.
– Сколько? – ей было интересно.
Сашуля посмотрел на маму с легким неодобреньицем.
– Ну вот, – он забухтел, – сейчас опять начнется: «Внуки! Внуки! Где мои внуки?»
– А сколько вашим… – она ко мне поближе наклонилась.
Да что вы, к чему ж я буду сыпать соль на рану? Я сбежала от мамы в водичку. Сашуля увидел, как резво я нырнула, и отправился за мной. Он зашел по колено и остановился. Холодно, холодно, знаю, но я этот холод не чувствую. Хочется, конечно, в тепленьком поплавать, но все свои «хочу» я забыла и опять живу, как надо. Мало ли что ты там хочешь, а что не хочешь… Какое дали море – в таком и купайся.
Над водой поднимались цветные парашюты, только не круглые, не обычные, а вытянутые эллипсоидом. Их было много, целая радуга вспыхнула. С этими эллипсоидами отрывались серфингисты, они держались крепко за стропы и по волне гонялись за ветром. Иногда они сбивали друг друга, падали в воду, а потом снова карабкались на мокрую доску. С пятой попытки у них получалось, стропы натягивались, сильные люди в черных костюмах поднимались во весь рост и держались на скользкой поверхности, как куклы на ниточках. А парашютики парили мягко и лениво.

4. Кафе

Каждый вечер в кафе у моря наша компаха заказывала сангрию. Вино приносили в больших кувшинах с виноградом, с арбузом, с персиком. Из кувшина фонтаном торчали цветные трубочки, хорошие трубочки, около метра длиной. Мы брали пяточек таких кувшинов, цедили сладенькое и ловили вай фай.
Девочки ловили и Макс, а мне ловить было нечего. Я только однажды вылезла в Сеть, а там все те же песни. Сообщение по мою душу прилетело свежее, но текст был старый: «Очень скучаю без своей зайки». Протухшая информация, вот так это у нас, у журналистов, называется. А потому что никакая я больше не зайка! Теперь я – корова, у меня на шее висит золотой колокольчик, и я сижу тихонько в уголке, позвякиваю.
Официант поставил мне за спину камин, плед принес шерстяной, и я подремывала на плетеном диване в мягких подушках. Ветер был сильный, на острове всегда сильный ветер, пальмы шелестят, занавески взлетают, и Синди постоянно ищет туалет.
Народ суетился, выгружал свои фото, чтобы все, все друзья побыстрее узнали – девочки красиво отдыхают. «Ты где?» – кто-нибудь спросит Джессику, и она ответит небрежно, в нос: «На Майорке».
Стриптиз смеялся над каждым прожитым кадром. Ржали громко, особенно Милана, она смеялась хриплым басом. Арабские мальчишки из пиццерии на углу подсели к ней за столик, и она их развлекала, непонятно на каком языке. Немецкие бабки вздрагивали, когда у них за спиной взрывалось: «Ха-ха-ха!»
А я не слушала, о чем они смеются, только иногда прилетало с соседнего столика что-нибудь ненужное, как салфетка.
– …открываю трюмо – там кокс…
Это Тигрица, она по-кошачьему растягивала слова, и поэтому казалось, что она плачет, когда говорит.
– …на кухне – кокс. В ванной – кокс. В косметичке – кокс. У меня началась реальная паранойя. Я поняла – все, с ним нужно срочно разводиться. В любой момент сюда нагрянут – и мне дадут лет десять. – Она со свистом вытягивала из трубочки последнее и делала умный вывод: – Так что, девки, лучше бухать.
Я отключила ушки, оставила только видеоряд. Веселое развлеченьице я себе придумала: пускаешь фламенко в наушники и смотришь, как случайные люди двигаются под твою музыку. Пара испанцев выгуливает спаниеля, ждут, пока он обнюхает столбики, им очень важен этот спаниель. Запоздалые бегуны добивают дистанцию, десятый час, а они все бегут. Два араба веселят публику, надувают огромные мыльные пузыри. Старик и внучек, черные от солнца, построили высокий замок из песка и ложатся спать, тут же, рядом со своей крепостью, на песке старик постелил одеяло. Утром придут туристы и немножко заплатят за фотографию. Макс тоже сфотографируется с замком и обязательно поставит коммент «Я на Майорке». У него уже стоят подобные: «Я в Берлине», «Я в Праге», «Я в Риме», «Мы с Сашулей в Милане», «Мы с Сашулей на Таити»…
Друзей у Макса за сотню, это модно, иметь сотню друзей. И айфон у него всегда будет только последней модели. Завтра «Эппл» выпустит новый, Макс его первым купит. И очки из прошлогодней коллекции он ни за что не наденет. Он и мои забраковал. «Форма хорошая, – сказал, – но размер тебе нужен поменьше».
Бренды, тренды – все это ему очень нужно. Нет, не потому, что бренд – это качество, и не потому, что детство у него было голодное и вот он дорвался… Нет, все проще: бренд – это соответствие определенному стандарту. Макс хочет вписаться, он нестандартный, поэтому защищает себя таким нехитрым способом. Для него фирма – это щит.
– Вот моя мама, – он показал мне фотографию.
Я выключила плеер, посмотрела на его маму.
– Красивая женщина, – говорю.
– Моими стараниями, – он улыбнулся снова, как маленький, – она у меня тоже на ниточках. Пятьдесят восемь ей. Разве скажешь?
Мама красивая, я не соврала. Аристократка, холодная и уставшая. Правильное лицо, правильная женщина – случай тяжелый.
– Абсолютно не умеет расслабляться! – он сказал, подзывая официанта. – Расслабиться – это для нее самое страшное слово!
Страницы:

1 2 3 4 5





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
  • Twins6 о книге: Елена Кароль - Позывной Зайчик
    Книга в истинном стиле автора, для всех кто хочет отдохнуть не сильно напрягая мозг, феминистки проходят мимо. Им не понравится, что после всех подвигов в стиле "рембо в юбке" героиня осознает, что женщиной быть тоже круто, особенно если за спиной настоящий мужчина.

  • Zvolya о книге: Нелли Видина - Княжна-подменыш [СИ]
    Не, не смогла перестроиться на короткие и сухие предложения автора, вроде как протокол событий читала: Г-ня встала, пошла, посмотрела, удивилась (!)и т.д. Наверное, не в то время начала читать и "разбаловалась" хорошим языком других недавно прочтенных книг. Вобщем, на троечку

  • айшат о книге: Алисия Эванс - Сбежавшая жена Черного дракона
    Где комментарии?Будет серия?Зато оценки так и сыпятся.

  • Knyazhe о книге: Мередит Кларк - Стальной медведь [любительский перевод]
    Плохо. Ещё хуже первой книги.
    Дело не в переводе, привыкнув вполне читабельно. Дело в содержании: такого идиотизма ещё не читала. Про пары оборотней написаны тонны книг, в каждой автор изгаляется по-своему, но тут... В первой книге другой брат признал свою пару с первого нюха, здесь - год работал бок о бок и не признавал, пока она к нему в поместье не приехала. Авторская задумка провалилась. Про эротиШные сцены - это отдельная ржака: уже разделись, исцеловались во все места, а потом "мне нужно тебе кое-что сказать, пока мы ещё НЕ. Кароч, я - оборотень!" Самая эротиШная прелюдия, которую я когда-либо читала)))
    Книга - бред малолетних американок

  • azazuika о книге: Кристина Корр - Влюбиться в стерву и сделать предложение лебедю [СИ]
    Такого странного, несвязного, несуразного произведения давно не читала, дочитала только из любопытства, ждала заявленного в названии лебедя и пожалела что дочитала, верните мой час потраченного времени

читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2018г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.