Библиотека java книг - на главную
Авторов: 47009
Книг: 116850
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «А в воздухе кружил снег» » стр. 9

    
размер шрифта:AAA

На руках дракона оказался мальчишка, бледный, исхудавший, без сознания, весь в грязи. В глазах дракона стояли слёзы.
— Твой? — спросил я.
Мужчина молча кивнул, опускаясь на колени. Он аккуратно опустил мальчика на траву, завернул в свою куртку и снова поднял на руки, прижимая к себе.
— Держи, — протянул ему один из одноразовых порталов, — отправляйтесь домой. Твоя жена будет счастлива. Я рад за тебя, — хлопнул его по плечу. — Идём дальше, — скомандовал я, — рассредоточиться!
Находка воодушевила нас, она придала нам сил, ведь время шло, а результатов не было.
Спустя несколько недель поисков мы наткнулись на заброшенный домик, а в домике оказались три оборотня. Группа Святослава уменьшалась не так стремительно, как нам хотелось, но каждая поимка была для нас радостью и крохотным шажочком к победе и спокойствию.
Время шло, наступила осень. По нашим данным, добытым в результате допросов пойманных магов, в группе Святослава осталось пять магов, включая его. Я с маниакальным стремлением искал именно его, организатора всего этого безумства. Хотел убить своими руками, особенно, когда видел, как гаснет огонь в глазах друга. Он, как и другие родители похищенных, но ещё живых детей, с каждым днём терял надежду вернуть своего ребёнка.
Наверное, я бы тоже поддался общему унынию, если бы не Веренея. В редкие встречи она дарила мне огромное счастье. Её слегка округлившийся животик делал её забавной. Несмотря на постоянные недомогания, в её глазах горел огонь счастья, который передавался и мне. Каждая встреча с ней, как заряд энергии, помогала мне продолжать поиски.
В конце сентября мне пришло письмо от Веренеи. Письмо, которое заставило меня волноваться от самого факта его появления. Моя ведьмочка писала мне каждый день, утром и вечером, но никогда — в середине дня, потому что знала, что я на работе. Письмо упало мне в руки, когда мы обыскивали небольшой лесок рядом с деревней.
"На нас напали, все живы, Ростик ранен."
Одна строчка, которая заставила моё сердце рухнуть в пятки. Руки задрожали. Только потом понял главное, все живы.
— Будимир, что с тобой? — ко мне подошёл Милорад.
— Веренею нашли. Напали. Быстро сюда, — закричал я, чтобы собрать всю группу. Не говоря ни слова, активировал портал в дом Ростислава — брата ведьмочки. Первый влетел в портал, крикнув остальным, чтобы следовали за мной.
В доме бы разруха. Городские стражи преградили проход на верхние этажи. На стенах и на полу были видны следы крови. Неконтролируемый страх и ненависть вырывались с рук вспышками магии.
Показал стражникам свиток, в котором говорилось, что я Будимир Базилевский и моя команда — группа зачистки. Стражник пробежался глазами по свитку.
— Зачем вы здесь? — спросил он, не двигаясь с места.
— Здесь моя жена, — раздражённо рыкнул из-за того, что меня не пускали к моей ведьмочке, — и есть подозрения, что те, кто сотворили здесь это, и есть группа магов, которую мы ищем!
— Ваша жена наверху, Вас мы пропустим, остальные, — он взглянул мне за спину, — останутся здесь.
— Ребята, работайте! — приказал я, поднимаясь по ступенькам. Городская стража наверняка будет недовольна нашим вмешательством, но это последнее, что меня сейчас волновало.
Ворвался в комнату Веренеи. Она подскочила с постели, с ужасом глядя на меня. Но ужас сменился слезами, и моя девочка бросилась ко мне в объятия. Прижал её к себе, вдыхая родной запах. Живая. Моя девочка. Обхватил её лицо ладонями и расцеловал. Осмотрел с ног до головы. Вроде никаких ран не было, только её до сих пор сотрясала крупная дрожь.
— Со мной всё в порядке, — всхлипывала она, — а Ростик, он, — она снова залилась слезами.
— Тише, он же жив, а это главное. Всё, моя хорошая, всё закончилось. Всё будет хорошо.
— Это был дракон и ведьма. Чёрная ведьма, — всхлипывала она, — они за мной пришли. Ростик из-за меня пострадал.
Я сжал зубы до скрипа. Твари! Найду и убью каждого! Они посмели покуситься на самое дорогое. Глаз не сомкну, пока не найду этих уродов!
— Мир, Ростик при смерти был, с ним целители сейчас, сказали, что спасут, но меня к нему не пускают. На нём живого места не было. Мир, я не останусь здесь больше. Они из-за меня пострадали. А у них скоро тоже малыш будет, я не имею права подвергать их такой опасности, — она с болью в глазах смотрела на меня.
— Я заберу тебя, малышка. Мне нужно немного времени, и я заберу тебя, — твёрдо сказал я. Веренея права, мы подвергли опасности её родных, поэтому я решил, что стоит спрятать её где-то, где её не будут искать, а значит, к родным нельзя. — Идём, посмотрим, как твой брат. Он у тебя сильный, всё переживёт, тем более, с ним целители, — успокаивал жену, пока шли по коридору к одной из комнат. У дверей стоял стражник, который, увидев свиток и поморщившись, впустил нас в комнату. На постели лежал бледный как снег Ростислав, у его постели суетился целитель, а на кресле, глядя в пустоту, сидела Соня. Оборотница своей бледностью могла бы поспорить с мужем. Она ничего не замечала вокруг, только по белым щекам стекали ручейки слёз.
— Сонечка, — бросилась к ней Веренея, — Сонечка, милая, очнись, прости меня, — плакала жена.
— Веренея, — практически шёпотом ответила она, посмотрев на ведьмочку, — глупая, за что ты извиняешь? Ты наша семья, уверена, ты бы сделала то же и для Ростика, — она растянула губы в подобии улыбки. — Он жив. Завтра придёт в себя. Мы все живы.
— Соня, если ты не против, то я останусь сегодня с вами, — подал я голос, — девушка развернулась и посмотрела на меня.
— Здравствуй, Будимир, это замечательно, — поразительная женщина, она всегда была сдержана, и даже в такой ситуации оставалась собой.
— Я не буду извиняться за то, что подверг вашу семью опасности, хочу только поблагодарить за то, что не дали её в обиду. Если вам нужна какая-то помощь, то я всегда готов.
— Вы наша семья, мы всегда будем защищать вас от бед, если это нужно, впрочем, как и вы нас. Оставайся, Будимир, сколько нужно. Завтра приедут мои родители. Мы все будем в безопасности. Да и эти уроды теперь долго будут зализывать раны.
— Всё, я сделал всё, что мог, — выдохнул целитель, утирая пот со лба, — парень здоровый, поправится быстро. Ему повезло, когти прошлись в нескольких миллиметрах от сердца. Счастливчик.
Мы поблагодарили целителя и остались в комнате с бессознательным братом ведьмочки.
Веренея и Соня рассказали, что пятеро магов ворвались в дом с заднего входа. Они не трогали слуг, шли целенаправленно к ним. Мои родные сидели в гостиной, когда к ним ворвалась испуганная служанка и сказала, что в доме чужие. Ростислав вышел из гостиной, а потом раздались крики. Соня, перекинувшись, рванула на помощь к супругу, а Веренею оставили в комнате. С беременностью у жены начались сбои в магии. Она ею не пользовалась, боясь навредить себе и окружающим. Веренея вызвала стражников. Она слышала и чувствовала, как дом сотрясается от магии. Соня бросилась на ведьму, которая формировала проклятие, пока Ростислав отбивался от остальных магов. Его силы иссякали, и, когда с ведьмой было покончено, Соня пришла на помощь мужу. Святослав принял частичный оборот, на который только и был способен, и когда понял, что не может справиться с Ростиком магически, бросился в рукопашную, разодрал когтями его грудь, но его остановил оклик одного из магов, на которого наступала тигрица. Они ушли порталом. Трое магов пострадали от лап разъярённой оборотницы, но убита была только ведьма. Святослав получил несколько магических ударов. Через пару минут после ухода магов в дом прибыли стражи. Веренея к этому моменту уже оказывала помощь брату, с помощью зелий и мазей поддерживала в нём силы, что и помогло ему дождаться целителей и остаться живым.
— Соня, я уйду завтра. А потом заберу и Веренею. Они приходили за ней, а значит, если она останется здесь, они вернутся. Я больше не хочу подвергать опасности ни вас, ни её.
— Делай, как считаешь правильным, Будимир, мы примем любое твоё решение, и, если придётся, будем снова сражаться с магами.
— Надеюсь, что не придётся.
Я остался в доме родных Веренеи. Ребята, которые работали со стражами, отправились в горы, а остальные обыскивали город. Бесполезно. Все мы понимали, что маги ушли из города и теперь уж точно затаились надолго. Как сказала Соня, зализывали свои раны. Последняя ведьма из них была убита, и получить помощь целителя отступникам было не от кого.
На следующий день очнулся Ростислав и прибыли родители Сони. Брат Веренеи был всё ещё слаб, хотя его раны уже не выглядели ужасающими, от них практически не осталось следа. Ближе к обеду я покинул их дом. Теперь все мои мысли были заняты безопасностью Веренеи. До конца дня я обдумывал различные варианты. Голова раскалывалась от непрекращающихся дум. На выручку пришла мама Веренеи, она написала мне письмо с требованием на время поисков привезти дочь к ним. Естественно, делать этого я не собирался. Подвергать опасности ещё и её родителей не хотелось, да и Веренея наверняка будет против. Когда же я написал в ответном письме об этом, женщина прислала ещё одно. В нём она рассказывала, что в лесу, недалеко от их поселения, есть заброшенный домик старой ведьмы. В нём требовался ремонт, но он идеально подходил для укрытия, ведь я смогу переноситься туда, не привлекая внимания, а родители Веренеи смогут навещать её и, в случае чего, принять роды у моей жены.
Отправив свою группу на задание, я занялся строительством домика в лесу. Именно строительством, потому что домик выглядел удручающе. Тогда-то я и понял, что не справлюсь в одиночестве. На помощь мне пришел отец Веренеи и единственный, кому я доверял в нынешнем положении — Вадим. За две недели мы выстроили дом практически с нуля. Я перенёс в него все нужные в быту вещи. А к концу октября переселил и свою жену. Она была даже рада такому стечению обстоятельств. Лес никогда её не пугал, она, как истинная ведьма, чувствовала себя в лесу как рыба в воде. Её пугало одиночество, в котором придётся оказаться, пока я не найду Святослава и всё, что осталось от его группы. Мы стояли у порога, когда хмурое небо разразилось снегопадом.
— Первый снег, — поймав снежинку на ладонь, произнесла Веренея.
— Я буду постоянно переноситься к тебе. Постараюсь каждый день, если что-то срочное, пиши письма. Дрова лежат в прихожей в доме, не забывай про задвижку, иначе надышишься дымом.
— Мир, я в деревне жила, я знаю, как устроен быт, не переживай за меня. Главное, вода есть, с остальным справлюсь.
Мне долго не хотелось уходить от неё. Сердце отбивало бешеный ритм от волнения. Впервые оставлял свою девочку в одиночестве. Хотя в часе езды от неё были родители. И мама Веренеи обещала, что первые два дня проведёт с ней в этом домике.
Время летело с невероятной скоростью. Пришла зима и укрыла землю белым полотном снега. Двоих из группы Святослава я нашёл. Всё же бесконечная погоня, в которой я жил, давала свои результаты. Они были больны. Раны, которые нанесла им Соня, начали гноиться. Не желая умирать, они обратились к ведьме-отшельнице на свой страх и риск. Она-то их и сдала. Они рассказали, что Святослав ушёл от них. Он остался совсем один, где же скрывался он и ещё один маг-преступник они не знали. Всё в душе бурлило от предвкушения скорой победы. Святослав остался один. Его уничтожающее шествие по жизням драконов закончилось, хоть четверо детей до сих пор и числились пропавшими. Несмотря на это, я не хотел возвращать Веренею домой. А уж тем более, когда ближе к новому году мне пришло письмо.
"Упиваешься победой, огненный? Ты выиграл войну, но я всё ещё свободен. Хорошо спрятал жёнушку? Где твоя ведьма? Ждёт рождения ребенка в каком-нибудь захолустье? Я остался один. Поиграем в кошки-мышки? Ты хотел убить меня своими руками? Я поищу твою семью, времени у меня много, а ты попробуй найти меня. Тот, кто проиграет, поплатится жизнью!"
Сумасшедший ублюдок! Всё в моей душе полыхнуло яростной ненавистью. Он бросал мне вызов. И я не собирался с ним играть, лишь хотел поймать его и свернуть ему шею.
Веренея готовилась к родам. Я перенёс ей в дом детские вещи, одеяло, которое передала моя мать с гербом нашего рода — огненным драконом, колыбельную, всё, что могло понадобиться ей, если она родит до поимки сумасшедшего полудракона. Её мать после нового года собиралась переселиться к моей ведьмочке, чтобы в любой момент принять роды. Я всё больше волновался за свою любимую и всё яростнее искал мага.
Группа разделилась. Теперь нам не было нужды искать всем вместе. Мы работали по одному, разделив территорию. Накануне новогодней ночи я наткнулся на землянку, где поймал последнего последователя Святослава. В этот же день в столице состоялась массовая казнь преступников. Совет решил закончить с магами в уходящем году. На главной площади собрался весь город, а весть о казни разнеслась по всей империи в мгновение ока. Империя вздохнула спокойно. Империя, но не я. Один всё ещё гулял на свободе, тот, кто посмел угрожать мне.
Мне приходили сотни писем, в которых писали, что видели полудракона то тут, то там. Я работал на износ, стараясь каждый вечер переноситься к своей жене. Веренея была расстроена, что роды, скорее всего, пройдут именно вдали от дома. Но она понимала, что я не мог забрать её, я работал и отсутствовал дома дни напролет, а там полудракон будет искать в первую очередь.
Зима подходила к концу. Одним снежным днём мне в руки упал конверт, когда я был на границе нашей империи по очередной наводке. Лишь одна строчка в письме заставила сердце биться в бешеном ритме.
"У тебя родилась дочка, Будимир. Дарина"
Бросив поиски, активировал портал и перенёсся к одинокому домику в лесу. С неба сыпался снег большими хлопьями. Из трубы шёл дымок, растворяясь в воздухе. Из окна дома лился тёплый свет. Стряхнув снег с обуви, вошёл в дом. В лицо пахнуло теплом. Навстречу выскочила мама Веренеи и бросилась ко мне в объятия.
— Она чудесна, Будимир, — расцеловала меня в щёки. — Раздевайся скорее, мой руки и иди к своим девочкам, — распорядилась деятельная ведьма.
Скинул с себя верхнюю одежду, вымыл руки и вошёл в комнату. Моя ведьмочка лежала на кровати, бледная, усталая, она с улыбкой наблюдала за ребёнком из-под полуприкрытых век.
— Ты пришёл, — улыбнулась она, — только тише. Она спит. Наша Агния.
— Агния? — переспросил я.
— Тебе не нравится? Мы с мамой решили, что это имя соответствует нашей огненной девочке.
Я подошёл к постели и заглянул в свёрток. Малышка спала. Из-под чепчика выбился огненно-рыжий пушок волос. Такая крохотная, маленькая. Сердце защемило от нежности.
— Ты чего встал, как оглушённый? — в комнату вошла Дарина. — Возьми хоть на руки своё сокровище. Такая же рыженькая, как и ты. Наш огонёк.
— Огонёк, — прошептал я, трясущимися руками взял малышку на руки. Она сморщилась и заплакала. — Тише, тише, — неуклюже покачивал на руках свою маленькую драгоценную девочку. Веренея и Дарина хихикали над моими попытками успокоить ребенка. Но я был невероятно счастлив. Невероятное чувство затопило меня, улыбка не сползала с лица, пока я смотрел на свою малышку. Агния, вот уж точно подходящее имя для нашей девочки. Она была такой тёплой и крохотной, что я боялся покрепче прижать её к себе, хоть и хотелось сжать в объятиях, что есть сил. Моя частичка. Я был самым счастливым драконом на свете.
— Верни ребёнка матери, папа, — улыбнулась Дарина, — надо покормить её.
С неохотой отдал малышку Веренее. Я весь вечер пробыл с моими девочками. Благодарил свою ведьмочку, целовал своих девочек и не мог насмотреться на маленькую дракайну, она была чудесна. Никогда не думал, что смогу любить кого-то сильнее, чем Веренею. Но сейчас понял, что такая кроха, моя дочь, зажгла в моём сердце огромный полыхающий огонь бесконечной любви. При одной только мысли, что я могу потерять их, голова начинала кружиться от страха. Только сейчас понял, что чувствовали все те, кто стали жертвами группы Святослава.
С того дня я практически не спал и не ел. Искал. Днём и ночью. Веренея ругала меня при встречах, что я сильно похудел, что под глазами пролегли чёрные круги усталости, а я искал. Искал, чтобы мои девочки могли жить спокойно, чтобы я не вздрагивал от беспокойства за них.
Прошло три недели с рождения моей девочки. Она радовала меня своими огненными глазами, как у меня, и беззубой, ещё неосознанной, но самой красивой улыбкой. Такая искренняя. Она никогда не плакала на моих руках. А Веренея, шутя, возмущалась, что дочка похожа на меня, а не на неё. Я был счастлив и одновременно зол. Зол, потому что не мог найти Святослава, а он больше не подавал о себе знаков. В этот день, когда природа, несмотря на календарную весну, решила вернуть в мир зиму, в замок Горыныча с хорошими новостями вернулся Милорад. Он нашёл дочку Вадима. Я был счастлив, что беда обошла друга стороной. Он в последнее время становился всё дерганей и нервней. Поздравив оглушённого от радостной новости друга и отправив его домой, собирался отправиться к себе, чтобы немного привести себя в чувство, принять душ и снова окунуться в поиски. Но не успел дойти до портала из замка Горыныча, как в руки упало письмо. А в груди защемило от неприятного предчувствия.
Дрожащими руками открыл конверт. Рядом замер Милорад.
"Ты проиграл. А я всё ещё свободен".
Лист выскользнул из рук. Не говоря ни слова, рванул к порталу, Милорад устремился за мной. Портал перенёс меня на ярко освещённую поляну. Дом был заключён в огненное кольцо. Пламя жадно облизывало брёвна дома. Магическое кольцо не позволило бы Веренее выбраться из него порталом, Святослав всё предусмотрел. Но я знал, что смогу погасить огонь. Я сильнейший маг огня, а он намного слабее меня. Одно из окон лопнуло, осыпав землю осколками. Руки предательски дрожали.
— Я успею, — взмахнул руками, чтобы погасить огонь. Нужно было сконцентрироваться, погасить чужую магию было сложно. — Я смогу, — шептал себе. И как только моя магия ворвалась в магический круг, почувствовал нестерпимую боль, которая нарастала с каждой секундой. По венам прокатывался огонь, причиняя невыносимую боль, это рвались связи. Мои девочки умирали там, в огне, они уходили из жизни, а разрыв связи не давал мне спасти их. Я боролся с болью до последнего, но внутри случился взрыв. "Нет", — хотел закричать я, но из груди вырвался только жуткий вой, наполненный невыносимой болью. Болью, которую я чувствовал не физически. Сердце рвалось на части от понимания, что Святослав всё-таки выиграл. Мои девочки были мертвы. Рухнул на землю, и, словно сквозь гул бури, услышал собственный вой. Я ненавидел себя, вгрызался в мёрзлую землю зубами, взрывал её пальцами. Не мог поверить, что сейчас, в одно мгновение лишился всего, что было в моей жизни. Слезы катились по лицу, испаряясь на коже. Я горел в собственном огне. Горел в темноте собственной боли. Не хотел верить, что их больше нет, что я опоздал на несколько секунд. Почувствовал, как меня переворачивают, сквозь мутную пелену видел, как надо мной склонился кто-то. Меня трясли за грудки, но я не мог и вымолвить слова. Кто-то сжал меня в объятиях, но я отбрыкивался. Я хотел умереть. Здесь и сейчас. И это было самое жгучее моё желание. И оно исполнится, понял я. Моя семья мертва, а значит, и я уйду за ними. Сейчас. Осталось немного потерпеть, и я пойду за своими девочками. Они там, ждут меня, по ту сторону мира. И я буду с ними. Мы будем вместе, как были здесь. И эти мысли принесли успокоение. Я умирал и был счастлив, что умираю. Счастлив, что иду следом за своими девочками. В темноту погружался с улыбкой на лице, предчувствуя встречу с любимыми, видел искажённое болью лицо Веренеи, в глазах которой застыли слёзы, думал, как буду просить у них прощения за то, что не уберёг их от беды. За то, что позволил им умереть.
*Чёрти веровочные — сумасброды.

Глава 13. В одиночестве


Спину обдало холодом. Тело нещадно болело, в голове шумело и звенело. Воздух в лёгкие поступал с трудом, каждый вдох отдавался болью. Веки налились свинцом и не хотели подниматься. Никогда не думал, что после смерти будет так плохо. Я хотел увидеть, где нахожусь. На руки и ноги будто положили каменные плиты, не мог пошевелиться. Сквозь гул в голове доносились чьи-то голоса. С трудом разлепил веки. В глаза ударил яркий свет. Зажмурился и захрипел. Надо мной появился тёмный силуэт.
— Живой, — словно издалека донёсся крик.
Что значит, живой? Я умер! Умер там, на поляне, вместе с самыми дорогими мне людьми. Проморгался. Рядом со мной на коленях стоял Милорад. Его лицо было бледным, руки, которые он держал на весу, были покрыты ожогами.
— Целителя сюда, — донёсся до меня чей-то новый крик. Гул в голове не прекращался. Милорад что-то говорил, но я не слышал. В глазах друга стояли слёзы. А я не мог поверить в то, что произошло. Я жив. Это новость оглушила. Я не желал жизни. Я был так счастлив, что умираю, был рад принять смерть. Но судьба решила поиздеваться надо мной и оставить в живых. Оставить в этом мире без души и сердца. Забрала всё, отвергнув меня самого. В чём так провинился, что жизнь наказала меня столь жестоко? В груди застрял крик отчаяния. Я не должен жить. Мне незачем жизнь! У меня отняли всё! У меня отняли пару и дочь, я не должен был выжить, но я лежал на каменном полу и смотрел в глаза друга. Друг. В этот момент меня словно молнией прошибло. Дёрнулся всем телом и застонал от боли. Весь прошедший день пролетел перед глазами. Милорад нашёл дочку Вадима сегодня. Сегодня Святослав убил мою семью. И единственный, кто знал место нахождения моих девочек — мой друг. Вадим. Я онемел от внезапной догадки.
— Будимир, только не теряй сознание, — донёсся до меня голос Милорада, — сейчас придёт целитель. Тебе помогут, — уговаривал он.
А можно ли мне помочь? Можно ли помочь тому, кто потерял в одно мгновение всё. Семью: жену и дочку; друга, которого считал родным. А он предал. Я был практически уверен, что именно он и есть тот предатель, который помогал магам. Было так больно в душе, что хотелось кричать, хотелось сброситься с самой высокой скалы, чтобы разбиться и не думать о той боли, которая выгрызала изнутри.
Надо мной склонилась ведьма. А моя ведьма больше никогда не подарит мне солнечную улыбку. Никогда не развеет мрак своим звонким смехом. Никогда не подарит мне своих тёплых объятий. Я больше никогда не смогу взять на руки свою малышку Агнию. Мой огонёчек. Как же недолго она согревала моё сердце. В груди словно образовалась чёрная дыра, в том месте, где раньше полыхал яркий огонь связей с женой и ребёнком, не осталось ничего. Я бы хотел обманывать себя и верить, что раз уж я выжил, то и они тоже, но пустота говорила об обратном. Ведьма суетилась вокруг меня, постепенно избавляя от боли. От физической. Душевную боль, которая рвала своими когтями моё сердце, никто не мог заглушить. Повернул голову, и сердце пропустило удар. В белом куске ткани, заляпанном сажей, было завёрнуто тело. Из-под ткани выбился оплавленный тёмный локон волос. Мне не нужны были слова, чтобы понять, кто это. Слёзы горячими потоками заскользили из глаз. Вот она, в десятке сантиметров от меня. Моя девочка, которая и десятой части своей жизни не прожила. Из-за меня. Лишь только я виновен в её смерти. Если бы не доверился предателю, если бы был рядом с ней, ничего бы не случилось. Она была бы жива. Как же мало я проводил с ней времени. А она всегда ждала. Но в этот раз не дождалась. Если бы я мог, то изменил бы всю жизнь. Не пригласил бы в тот зимний вечер её на танец и ушёл. Лишь бы не причинять ей столько боли. Ненавидел себя за то, что остался жив, когда мои девочки погибли в огне. Завертел головой, в поисках такого же маленького свёртка, но ничего не увидел.
— Агния, — прохрипел я, глядя на Милорада.
Дракон опустил голову и качнул головой.
— От дома остался лишь пепел. Веренею нашли на полу. С обгоревшим телом. Всё остальное превратилось в пепел, Будимир. Ещё несколько секунд, и от Веренеи бы тоже ничего не осталось. Прости, друг, — он не поднимал глаза от пола.
Я сжался, как от удара. Сквозь стиснутые зубы вырвался хриплый вой боли. Закрыл глаза в надежде, что это всё лишь жуткий кошмар. Не хотел верить, что это творилось со мной. И не знал, как жить дальше.
Ведьма продолжала что-то делать. Попытался подняться, но девушка не позволила.
— Где Вадим? — спросил у Милорада.
— У себя, наверное, могу написать ему.
— Не надо. Вообще не говорите ему, что я выжил, — слова приходилось выталкивать из себя с усилием. Ком в горле не позволял спокойно говорить.
— Почему? — Милорад поднял взгляд на меня. К нам подошёл Змей Горыныч.
— Потому что он думает, что я умер.
— Мы никому не успели сообщить, — сказал Горыныч.
— Я говорил тебе, что среди нас предатель, — Горыныч нахмурился. Милорад сжал повреждённые руки в кулаки, но, опомнившись, встряхнул их и разжал.
— Почему он? — задал вопрос Горыныч.
— Он единственный, кто знал, где Веренея. И сегодня ему вернули дочь. И я сам спрошу у него, почему он предал нас, меня. Почему он убил моих девочек, — в конце перешёл на шёпот.
Горыныч кивнул. Ведьма, лечившая меня, наконец, поднялась с колен и принялась за руки Милорада.
Я поднялся и пододвинулся к белому свёртку. Откинул край ткани. Бледное лицо Веренеи с одной стороны было обезображено ожогами. Она была испачкана в саже. Склонился к ней. Упёрся лбом в её холодный лоб. Хотелось сгрести её мертвое тело в охапку и никогда не отпускать. Закрыл глаза, из которых лились слёзы.
— Прости, — прошептал я, касаясь губами обожжённых губ. — Я никогда не прощу себе вашу смерть. Моя девочка, — покрывал поцелуями любимое лицо.
— Будимир, оставь её, ничего уже не вернуть. Она умерла, — оторвал меня от жены и поднял на ноги Горыныч.
— И я вместе с ними, — не мог отвести взгляда от ожогов на лице всегда красивой ведьмочки.
— Ты остался жив. Это невозможно, но ты жив. А значит это для чего-то нужно, — заметил дракон, сжимая моё плечо в знак поддержки.
— Для мести, — сквозь зубы ответил я.
— Идём, сначала нужно переодеться, успокоиться и всё обсудить.
Как я мог успокоиться? Я больше никогда не буду спокоен. Я остался без души. Совершенно одинок. Не зная, как можно жить без любимых. Оглядел себя. От одежды остались лохмотья. Она истлела на мне, когда я горел от разрыва связей. Я проклят, потому что не умер в этом огне, а остался жить в бесконечном огне боли, отчаяния и вины перед женой и дочерью.
— Над ней поработают иллюзионисты, чтобы все, кто придут на проводы твоей жены запомнили её такой, какой она была. Идём. Тебе нужно привести себя в порядок. И нужно сообщить всем о том, что случилось, — Горыныч уводил меня из зала, в котором мы оказались.
Меня напоили успокоительным и отправили в душ. Не осознавая, что-то делал. Мысли подёрнулись туманом. Только когда взглянул в зеркало, вздрогнул. Оттуда на меня смотрел бледный, худой мужчина с жёлтыми, выгоревшими глазами и чёрными как смоль волосами с проседью. Я больше не был магом, да и дракона у меня не было. Я теперь и сам не знал, кто я. Мне дали сонного зелья и уложили спать в замке главного дракона. Как проваливался в темноту сна, уже не помню.
Проснулся рано. Теперь каждое утро казалось кошмаром. Пустота в груди затягивала. Я не видел смысла жить дальше. Повернул голову. У моей кровати, сидя в креслах, спали отец и мать. Мама вздрагивала во сне, но не отпускала руку отца. Мысли о смерти были такими привлекательными, но только сейчас понял, что если позволю себе умереть добровольно, лишу родителей магии. Я не мог так поступить с ними. Посмотрел на их руки, закусил кулак, чтобы не завыть. Вспоминал, как также держал тонкую ручку своей жены. Как цеплялась за палец своими крохотными ручками Агния. Это было невыносимо. Невыносимо больно понимать, что больше никогда не сумею почувствовать их тепла. А от моей дочери остался только пепел. Пепел, который заполнил душу. Пепел, который запорошил всю мою жизнь.
Страницы:

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2020г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.