Библиотека java книг - на главную
Авторов: 43734
Книг: 109117
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Подлинная история девочки-сорванца» » стр. 2

    
размер шрифта:AAA

Может, пока заняться арифметикой? Толик, вон, уже справился с домашними заданиями, читает устные, поглядывая на мою книжную полку. Ещё бы! На полке у меня стоят такие книги! «Звезда КЭЦ» Беляева, толстая, потрёпанная, потом, «Пылающий остров» Казанцева, тоже толстая, ещё «Аэлита», «Гиперболоид инженера Гарина» Толстого… Все не перечислишь. Есть даже «Три мушкетёра»!
- Саша, - Толик умоляюще смотрит на меня, - можно почитать? – я киваю, сосредоточенно глядя в тетрадку. Чтобы буквы выходили правильно и ровно, надо, чтобы середина тетрадки, на сгибе, была на уровне середины груди…
- Саша, только я не буду брать книги домой, я здесь буду читать. Можно? – я замерла, глядя на гостя. Конечно, отдавать книги не хотелось, но и видеть каждый день перед собой Толика?!
Да и пусть сидит, читает, если мешать не будет. Впрочем, почему «мешать»? Он открыл тетрадку с решёнными примерами, и я беззастенчиво сверяюсь с его решениями. У меня неплохо получается!
- Можно, Толька! – решилась я, наконец, и тот счастливо улыбается.
Уроки отняли у меня довольно много времени, пока писала, пока решала, пока читала…
Загремела дверь, и я поняла, что пришла мама с Юриком. Вскочив, побежала их встречать.
Радостно пискнув, я крепко обняла маму. Но мама не торопилась радоваться:
- Ты зачем устроила драку в школе?
- Какую драку? – оторопела я.
- Мальчика избила?
- Этот мальчик напал на Толика, моего соседа по парте. Мама, они испачкали его форму, я его привела домой, покормила, и почистила ему форму…
- Правда? И где мальчик?
- У нас в комнате, мы вместе уроки делали.
- Ты знаешь, что мне звонили, и вызывали на педсовет?
- Мне говорили… - тихо сказала я, опустив глазки.
- Значит, знаешь, чем грозит тебе твой поступок?
- Да…
- Ну, так иди в угол и постой там. Может, в следующий раз подумаешь, прежде чем бросаться с кулаками на товарищей!
Я, молча, отправилась в угол, в котором уже провела некоторое время.
Не успела я соскучится, как пришёл Борька.
- Тётя Таня, я к Сане, можно?
- Нельзя, Сашка наказана!
- За что? Если за драку, то она правильно врезала Витьке!
- Иди, иди, защитник. Что это ты её защищаешь? Всё время дерётесь?!
- Тётя Таня, а можно, Саня постоит в углу в моей комнате?
Мама сначала так возмутилась, что не могла сказать ни слова, потом махнула полотенцем:
- Давай, иди отсюда, а то встанешь рядом!
- А можно?
- Иди, я сказала! – Борька ушёл.
- Толик! – позвала мама, - иди ужинать.
Молчание.
- Толик!
- Я не хочу… - послышалось из комнаты.
- Я должна за тобой ходить? – Грустный Толик показался на кухне, а я сместилась к окну, и стала смотреть, как Борька катает снежные шары, для снежной бабы. Он специально выбрал место, чтобы я видела.
Мама наложила в тарелку Толику пюре с маленькой котлеткой, я мельком видела.
- Я с Сашей… - еле слышно казал Толик.
- Что с Сашей? В угол?
- Да…
- Поешь, и ступай.
- Нет…
- Ну, ты и упрямец, такой же, как Сашка!
- Она же за меня заступилась.
- Ты себя в зеркале видел? Я думала, у меня Сашка худая, теперь же вижу, что она очень даже упитанная девочка… - Толик захлюпал носом.
- Вот ещё… Саша, иди, составь своему другу компанию.
- Пусть кушает, - отозвалась я, с интересом наблюдая, как дурачится Борька, водружая дырявое ведро на голову снежной бабе, - я потом.
- Не хочет Толик один.
- Толька, ну ка ешь! – грозно сказала я, и Толик начал кушать, глотая слёзы.
- Ну, ты, Сашка! – только и могла сказать мама. Думаю, она скажет мне всё, что думает обо мне, вечером.
А в это время опять заскрипела дверь, и вошёл… папа!
Взвизгнув, я бросилась к нему, повисла на его шее, обняв изо всей силы, вдыхая запах вкусно пахнувшей кожей портупеи, да и свежим морозцем.
- Папка! – воскликнула я, прижимаясь к колючей щеке отца.
- Я тоже хочу! – прибежал Юрка.
- Подождите, разденусь! – рассмеялся папа. Я слезла с него, и подождала, когда он разденется, умоется, и, не дав ему обняться с мамой, взгромоздились, оба, на его сильные руки.
- Как я соскучилась по тебе, папка! – шептала я, - Я тоже! – говорил Юрка, и папа, смеясь, носил нас по квартире, пока не обратил внимание на Толика.
- Саша, это твой товарищ? Познакомь меня с ним.
- Это Толик, мой сосед по парте… - Толик встал, и поклонился.
- Почему он в девичьем костюме?
- Я чистила его форму, надо было его во что-то одеть, что ему, в одних трусах ходить?
- Так это и есть тот самый Толик, за которого ты вступилась? – спросил папа.
- Ты уже знаешь? – удивилась мама.
- Знаю, - усмехнулся папа, - первым делом я зашёл в школу, спросить, как дела у моей дочки, и узнал всё. Молодец у нас дочка! Правильно делает, нечего давать спуску всяким нахалам!
- Отец! – всплеснула руками мама.
- Что, «отец»?
- Но ей снизят отметку по поведению!
- Всё равно… - смутился папа, - Педагоги сказали, что решать будут на Совете отряда, а там ребята, я думаю, вступятся за Сашу.
- Ты же знаешь, что учителя скажут, то и решат.
- Как знать, - сказал папа, - Раиса Ивановна за нашу Сашу.
- Ладно, - вздохнула мама, - садитесь кушать. Толик, ты уже? – Толик торопливо встал.
- Если хочешь, посиди рядом с Сашей, - Толик не удержался, и расплылся в счастливой улыбке.
А я не стала язвить, потому что рядом со мной был мой любимый папка!
- Ты знаешь, отец, - всё-таки решилась мама, - у нашей Сашки появилась куча ухажёров!
- Да ты что?! – папа с интересом посмотрел на меня, - А что, девочка она красивая! – я покраснела.
- Ты ещё больше удивишься, что один из них – Борька, наш сосед!
- Не может быть! – удивился папа, - Они же постоянно дерутся!
- Дома дерутся, а в школу вместе ходят, я видела несколько раз, как Борька провожал Сашу.
- Выросла уже наша девочка, - вздохнул папа, - а я со своей службой и не заметил…
- Да, папа, ты так редко бываешь дома, - согласилась я.
- Мама, а что у нас чай без сахара, я же принёс паёк! И забыл совсем! – папа сходил в прихожую и принёс свой вещмешок. Оттуда, как из волшебного мешка Деда Мороза, появились всякие вкусности, включая карамель и две пачки пилёного сахара.
Напившись чаю, я опять взяла папу в плен. Юрка повис с другой стороны, и мы прошли в нашу комнату. Туда же пришёл Толик.
- Саша, мне пора, темно уже на улице, - прошептал он, с завистью глядя на нас с Юриком.
- Ничего, Толя, мы проводим тебя, с Сашей, - сказал папа.
- Я тоже провожу! – подал голос Юрик.
- Куда же мы без тебя, правда, Сашок? – поцеловал меня папа. Я тоже чмокнула его в щёку, и спросила:
- Папа, а почему ты меня назвал Сашей? – я слышала ответ много раз, но хотела, чтобы услышал и Толик.
- Я же военный! – засмеялся папа, поняв мою хитрость, - Мог же я позволить себе надеяться на сына! Да ещё тёзку самого Македонского! Но родилась дочь, и я ни капли не жалею об этом, а наоборот, радуюсь и горжусь такой смелой девочкой!
Я засмеялась и ещё крепче прижалась к папе.
Вечером мы пошли провожать Толика. Борька дождался нас на улице, и пошёл с нами, крепко взяв меня за руку. С другой стороны, пристроился Толик. Папа усмехнулся и взял за руку, а потом и на руки, Юрку.
Дойдя до старого, обшарпанного двухэтажного дома, Толик с неохотой отпустил мою руку и сказал:
- Вот и мой дом. Пойду я…
- Не пригласишь к себе, с родителями познакомишь? – бодро спросил папа, но Толик отрицательно помотал головой и убежал.
- Странный у тебя какой-то друг, - пробормотал папа.
- Ничего он не странный, - вступилась я за Толика, - просто у него в семье не всё так просто.
- Тогда понятно. Могу я чем-нибудь помочь?
- Можно, Толик иногда будет приходить к нам кушать? - попросила я.
- О чём разговор? Выделю маме побольше денег, пусть покупает продукты на всех. Много ли съест один маленький мальчик?
Вспомнив, сколько съел сегодня Толик, я только головой покачала.
Борька не вмешивался в наш разговор, он шёл, держа меня за руку, и был, по-моему, счастлив.
Придя домой, я хотела ещё побыть с папой, но мама сказала, что она тоже очень соскучилась по папе, забрала его к себе в комнату, закрыла дверь, и велела не мешать, им надо было поговорить о чём-то очень важном…
Ну и ладно! Мы с Юриком почитали книжку про доктора Айболита, не стихотворение, а настоящие приключения, где были и обезьянка, и собачка, и мальчик…
Потом начали укладываться спать, и я думала, приснится ли мне тот интересный сон, или я всё выдумала? Я распустила свои косички, а, чтобы волосы не запутались, собрала их в хвостик и перетянула аптечной резинкой.
Засыпая, я и не заметила, что брат пристроился рядом со мной.
…Опять звенит будильник! На этот раз я не стала вылёживаться, сразу оделась и пошла на двор.
От снега было светло, хотя снег ещё продолжал потихоньку идти.
Борьки ещё не было, наверно, спит ещё. Без помех я сделала все дела и пошла домой. Там нашла свою баночку, а тазика не было… Ну, ничего, мама просто забыла, за «разговором» с папой.
Но всё равно я загордилась собой: я уже взрослая девочка.
Только что эта взрослая девочка будет кушать? Ладно, Юрик, его в садике накормят, а я?
Но тут открылась дверь маминой комнаты, и вышла, уже одетая, мама.
- Уже встала? Сейчас накормлю, буди брата.
- А где папа?
- Папа уехал на службу.
Мне стало грустно. Даже не попрощались.
- Перед уходом он заглянул в вашу комнату, поцеловал вас. Юрик опять с тобой спит?
Я расплылась в улыбке: если мама знает про Юрика, значит, правда, что папа попрощался со мной, не забыл!
Я побежала будить Юрика, потом умываться. Зуб уже вовсю шатается, скоро выпадет, и буду щербатая, как мальчишка.
Пока я умывалась, пришёл Юрик и попросил его умыть, а то глазки никак не откроются. Я рассмеялась и умыла брата, даже помогла зубки почистить.
В это время мама отварила макароны и заправила их тушёнкой! Вот это объеденье! И чай с карамельками!
- Я сегодня чулки надевать не буду! – заявил братик.
- Это ещё почему? – удивилась я.
- Мне папа купил штаны-брюки! – ответил Юрка.
- Да, - засмеялась мама, - папа купил Юрке штанишки, я сшила ему вельветовые шортики. В садике переоденешь его, хорошо? А ты, Юрка, потом можешь прямо на шортики надевать свои штаны-брюки, и гулять! Надо ему лыжный костюмчик купить, да и тебе тоже, из старого ты уже выросла, да и потёрся он уже.
- Да, мама, скоро физкультура, ты же знаешь, спортзала у нас нет, мы на лыжах в парке ходим.
- Знаю, дочка, - вздохнула мама.
- Мама, ты по папе скучаешь?
- По папе, Сашенька, когда только у него отпуск будет?
- На Новый Год! – уверенно сказала я.
Меня во дворе ждал Борька.
- Привет!
- Привет, Борь, на, держи! – подала я ему увесистый портфель.
- Ого, ты что, кирпичей туда наложила?
- Почему кирпичей? Четыре учебника. У вас, разве, не так?
- Ну, я не все учебники таскаю…
- А где берёшь?
- У соседки! – я рассмеялась.
В садике всё прошло быстро: быстренько раздев Юрика, я натянула на него шортики, и сказала воспитательнице, что у Юрика появились тёплые штаны, которые он сам в состоянии надеть. Елизавета Петровна порадовалась за нас.
В школе тоже ничего не предвещало беды, только Дима Буданов, при встрече со мной, почему-то хмурился. Дима у нас был членом Совета отряда…
После уроков объявили классный час.
На классный час пришла Екатерина Семёновна с Витькой, у которого ещё был опухший нос, пришла и старшая пионервожатая Галя.
Нас с Витькой поставили у доски и велели молчать, пока не спросят.
- Мы будем разбирать некрасивый поступок Саши Денисовой, - сказала Екатерина Семёновна.
- А Витькин? – спросил кто-то.
- Что, «Витькин», - спросила учительница.
- Витькин некрасивый поступок? – встал Дима.
- А причём здесь Витя?
- Витька первый напал на Сашку!
- А кто видел?
- Я видел! – заявил Дима.
- И всё?
Тут зашевелился и поднялся, сначала половина, а потом, и весь класс.
- Ну, это неправда, весь класс не мог всё видеть, - усмехнулась Екатерина Семёновна, а я удивилась, узнав, сколько у меня, оказывается, друзей.
- Могли, - сказал Дима, - Была перемена, и все были в коридоре.
- Только нос разбили Вите, а не Саше!
- А вы бы хотели, чтобы Саше?!
- Не груби учителю! – прикрикнула Екатерина Семёновна, - А вы, ребята, садитесь.
Все, кроме Димы, сели.
- А ты что стоишь, Дима? Хочешь ещё что-то сказать?
- Да, хочу! Если Сашу исключат из пионеров, я первый сниму галстук!
- И мы все тоже! – крикнули с места.
- И мы, и мы! – закричали отовсюду.
- Это уже бунт! – возмутилась Екатерина Семёновна.
- Никакой это не бунт, - вступилась Раиса Ивановна, - это не педсовет, а пионерское собрание, где ребята сами должны принимать решение, правильно, Галя? – Галя кивнула:
- Только я не успела оформить всё, как следует. Надо выбрать секретаря.
- Зверева! – весело крикнул Пашка Смирнов, - У него самый красивый почерк!
- Хорошо, кто за то… Единогласно! Теперь выберем председателя… Дима. Очень хорошо!
Вот, тебе, Толя, лист бумаги, будешь вести протокол, а ты, Дима, иди сюда, будешь вести собрание.
- Что тут вести? На повестке дня у нас стоит один вопрос, разобрать поступок пионерки Денисовой Александры, и пионера Виктора Шлыкова. Кто за утверждение повестки?
- Разбирать только поступок Витьки! – встал Лёня Быков, - Сашка здесь совершенно ни причём! Предлагаю снять с него галстук сроком на месяц и объявить выговор с занесением в учётную карточку!
- Можно и без занесения, - сказал Вовка Коновалов, но со снятием… - все засмеялись, а его брат… Они, кстати, были не близнецы, двойняшки, и Сергей на сколько-то минут был старше Вовки, и крупнее. Все его считали старшим.
Так вот, старший брат встал, и сказал:
- Мы действительно слишком долго терпели выходки Шлыкова, наконец-то, хоть девочка, поставила его на место. Вообще, Саше надо объявить благодарность. А нам всем должно быть стыдно!
Сергей был уважаемым человеком, у него мама была главврачом местной больницы.
- Толя, ты записываешь? – в наступившей тишине спросила Галя. Толик кивнул.
Мы с Витькой смотрели друг на друга, и ничего не понимали.
- Ребята, - сказала я, - мы с Витей по-дружески подрались, не надо нас наказывать. Мы сейчас пожмём друг-другу руки, и больше не будем. Правда, Витя?
Витька судорожно кивнул, соглашаясь.
- Э, нет, - сказал Сергей. У нас всё записано и запротоколировано. Назад пути нет, что сделано, то сделано. И вообще, - сурово сказал он, - не думаю, что, если бы Сашку осудили, Витька попросил бы её не наказывать! – Витька молчал.
- Ну, что? – спросила Галя, - за что будем голосовать? За снятие галстука с занесением, или без занесения?
- На первый раз без занесения можно, - сказал Вовка, и все его поддержали.
- Я этого так не оставлю! – возмутилась Екатерина Семёновна, - Обвинили пострадавшего!
- Не девочку же нам осуждать! – запальчиво крикнул Дима, и все его поддержали гулом.
Екатерина Семёновна вышла, хлопнув дверью, а Раиса Ивановна сказала:
- Молодцы, ребята!
Витька постоял, постоял, и заплакал, теребя кончик своего шёлкового галстука. Мне стало его жалко.
- Может, пусть не снимает? На бумаге, будто исключили, а на самом деле…
- Хороший ты парень… Сашка! – сказал Димка, и все засмеялись. А я возмутилась.
- Не кипятись! – успокоил меня Дима, - Песню, что ли не помнишь: «хороший ты парень, Наташка». А ты будешь у нас Сашка! Но Витька должен снять свой галстук. Торжественное обещание давал? Давал. Что там сказано? «А если я нарушу это своё торжественное обещание, то пусть на меня ляжет проклятие и гнев товарищей»! Вот, что там написано! А ты, Витька, нарушал, и не раз! И сюда пришёл, чтобы поглумиться над девочкой!
- Я не…- сквозь слёзы сказал Витька. – Я не глумиться… Меня заставили…
- Сашу никто не смог заставить склониться! А ты ревёшь… Свободен.
Витька, со слезами, вышел, а мы, оформив протокол и расписавшись, направились домой.
Только думалось мне, что это ещё не конец истории.
- Толик, ты ко мне?
- Если можно.
- Я с папой поговорила, и он разрешил. С тобой хорошо уроки делать.
- Саша, можно, я по-быстрому сделаю, и почитаю? – заискивающе спросил Толик, заглядывая мне в глаза.
- Конечно можно, - засмеялась я, - только, когда мне будет что-нибудь непонятно, подскажешь.
- Подскажу!
Борьки не было, у них не было классного часа, и они разошлись по домам. Я поняла, что меня тревожило: на собрании был один наш класс. Почему не было Витькиного? Просто хотели снять с меня галстук, и всё? А теперь что? Объявят собрание незаконным?
Что теперь гадать! Что будет, то будет.
Подойдя к дому, увидели, что Борька носит воду.
- Ой! – сказала я, - У нас тоже, наверно, вода кончается! – зайдя в сени, заглянули в пустые бочки, задумались.
- В субботу у мамы большая стирка, - сказала я, - а ты как стираешь?
- Отдаю в прачечную, - буркнул Толик, - Дорого, а что делать? Иногда и заплатить нечем. Стираю только своё бельё…
- Да, надо бы помочь маме, хоть одну бочку наполнить. У меня есть маленькие вёдра…
- Давай я тебе помогу! – расхрабрился Толька.
- Пошли, сначала пообедаем? – предложила я. Толик не отказался, тем более что час обеденный уже прошёл.
Мы с Толиком подмели всё, что осталось со вчерашнего дня, потом я перемыла всю посуду, критически поглядывая на Толика: какой он всё же маленький и худенький: нагрузишь на него коромысло, с вёдрами, он и переломится!
- Ты не думай, Саш, я сильный! – понял мой взгляд Толик, - Ты думаешь, у нас дома водопровод есть?
- Ты сам воду носишь? – Толик кивнул, - А папа? – Толик засмущался: - Куда ему, с больной ногой…
А я подумала, что у нас в городе немало инвалидов войны, ходят на самодельных неуклюжих протезах, и воду носят, и дрова рубят. У нас дрова рубит мама, и уголь носит, мне не доверяет. Топор, он острый, а уголь – тяжёлый. И воду, в основном, носит мама, и стирает на руках, в субботу, полдня, потому что в субботу у мамы короткий день. Потом мы, ближе к вечеру, идём в баню, где мама моет нас с Юркой, до глубокой ночи готовит нам еду, штопает прохудившуюся одежду… Иногда и уроки у меня проверяет, но я не такая наглая, чтобы забыть про уроки, хоть в чём-то надо помогать маме! Вот и Юрика по утрам умываю и в садик отвожу.
Вздохнув, я начала собираться по воду, но замерла, глядя на Толика: не брать же его с собой в школьной форме! Обольётся, потом опять гладь ему!
- Подожди, Толька! – сказала я, и вышла во двор. Вовремя. Борька, пыхтя, тащил очередную партию воды.
- Бориска! – позвала я. Борька встал, как вкопанный, недоумённо хлопая глазами.
- Борь, у тебя есть, во что одеть Толика, нам тоже надо воды наносить.
- А ты будешь иногда меня Бориской называть? – поставил условие Борька. Я согласилась, тогда Борька быстро перелил содержимое вёдер в кадушку, и побежал искать одежду. Скоро он вынес линялый лыжный костюм:
- Вот, Саня, держи! Он тёплый, можно сверху ничего не надевать, и так будет жарко! А я тебе тоже помогу!
- Да ты устал уже! Вон как пыхтишь!
- Ничего, в другой раз и вы с Толькой мне поможете!
- Не сомневайся! – радостно ответила я.
На улице было не холодно, и мы, переодевшись с Толькой, в почти одинаковые лыжные костюмы, выглядели как два брата. Я фыркнула и достала из-под шапки свои тощие косички, чтобы меня не приняли за мальчишку.
На колонке была небольшая очередь. Я отдала Толику свои маленькие ведёрки, сама взяла мамины, десятилитровые, с коромыслом, сказав, что буду наливать по половинке, а на коромысле гораздо легче носить. Толик сначала спорил, на что я сказала:
- Смотрел картину «Тихий Дон»? Там мужчины вообще считали за позор для себя, воду носить.
- Дураки, - буркнул Толик, - нашли женское дело, такую тяжесть заставляют девчонок носить!
В душе я была согласна с Толиком.
Когда подошла наша очередь, прибежал Борька:
- Давай, сначала заполним нашу кадушку, потом вашу?! – я огласилась, думая, что Борька уже наносил воды.
Мне налили по половинке вёдер, я подлезла под коромысло, и легко поднялась. Не так уж и тяжело… В следующий раз налью немного больше.
Оказалось, Борька не наполнил и половины своей бочки! Но ничего! Согласились, значит, надо выполнять. Так мы и ходили с ставшими уже тяжелеными вёдрами, пока не заполнили Борькину, и мою, кадушки. У нас была почти пустая, ещё одна, но сил уже не осталось, и мы, потные, пошли домой.
Переодевшись, Борька попросился к нам.
- Ты нам не мешай, Борька, - сказала я, - Нам ещё уроки делать.
- Я тихонько, - пообещал Борька. И правда, сидел он тихо, пока не нашёл Юркины игрушки. Тогда он стал катать по полу деревянные машинки, забываясь и грохоча. Сначала я хотела возмутиться, но, глядя на довольное и сосредоточенное Борькино лицо, не стала портить ему настроение: мальчишки всегда мальчишки, что маленькие, что большие. Десятилетний Борька нисколько не отличается от четырёхлетнего Юрика.
Сделав все домашние задания, я спросила у Борьки, сделал ли он свои уроки.
- Нам не задавали, - спокойно ответил он.
- Смотри, Борька, - сказала я, - с двоечниками и врунами я не играю!
- Не вру я… - неуверенно ответил сосед, неохотно убирая Юркины игрушки в коробку, - Мне пора.
Борька ушёл, и скоро пришла мама с Юриком.
- Ну, как у тебя дела, дочка? - поинтересовалась мама.
- Нормальные у меня дела, - ответила я. Было собрание, меня оправдали, а Витьку исключили из пионеров на месяц, - мама даже замерла:
- Надо же!
- Да. За меня весь класс заступился, а Димка с Серёжкой сказали, что девочек обижать нельзя.
- Какие молодцы! Только ты не зазнайся, а то будешь разбивать теперь всем носы, и говорить, что ты девочка, и всегда права!
- Ну что ты, мамочка!
- Вы покушали?
- Да, мы съели, всё, что оставалось, но ещё не ужинали.
- Сейчас что-нибудь приготовлю.
Я вернулась в свою комнату. Толик читал «Пылающий остров», а Юрик забрался под кровать, вынимая оттуда игрушки.
- Толик! – вспомнила я, - Ты, когда ходишь в баню?
- А что? – насторожился Толик.
- Мужские дни среда и четверг?
- Да…
- Да вот, думаю, может, нашего мужика с тобой отправить?
«Мужик» ничего не сказал, Толик, тоже.
- Да, - подумав, решила я, - не доверю я тебе, наверно, это существо.
- Я не существо! – донеслось снизу.
- А кто ты?
- Я мальчик, - засопел Юрик.
- Ты, мальчик, пойдёшь с мальчиком Толей в баню?
- Нет. Я с тобой.
- Я же девочка.
- С тобой лучше, даже лучше, чем с мамой, - я засмеялась, а Толик, покраснев, сказал, что они, наверно, с папой пойдут, если… Что «если», Толик не уточнил, но я и так поняла, что он имеет ввиду, и решила, что обязательно схожу к ним домой, поговорю с папой Толика. Человек он, или кто? Тем более, папа. Я вспомнила своего папу, и в груди стало тепло: милый папа, как я тебя люблю, как скучаю! Хоть бы отпустили тебя на Новый Год!
Мама пригласила нас на ужин, отварив рисовую кашу на молоке. Сладкую! Мы ели, наперегонки, Юрик даже чавкал. Хороший у меня братик, не капризный.
А вот Толик что-то не торопился домой.
- Мама! – вспомнила я, - Мы воды натаскали, с Толиком. Правда, только одну кадушку, больше сил не хватило, нам Борька помог!
- Какие молодцы! – порадовалась мама, - Только ты, Саша, тяжелое не носи, рано тебе ещё, надорвёшься, всю жизнь болеть будешь.
- Я по полведёрка, и на коромысле, не тяжело, только ходить много приходится, потому и устали.
- Умницы. А ты, Толя, что загрустил? – Толик отвернулся, но я заметила, как у него подозрительно заблестели глаза.
- Что, Толик? Опять? – тихо спросила я. Толик кивнул.
- Мама, - решилась я, - Можно, Толик сегодня переночует у нас? Юрик всё равно со мной любит спать, а Толика положим наверху.
- А что случилось, Толя? – заботливо спросила мама.
- Не спрашивай, мама, а то заплачет… - но Толик и так уже тихонько плакал.
- У него что-то дома? – спросила меня мама
- Да, - вздохнула я, - ему опять не дадут поспать.
- Ты бы сходила к нему, Саша.
- В воскресенье схожу, - Толик гневно взглянул на меня, но промолчал.
В своей комнате мы с Юриком не торопясь, разделись и улеглись под одним одеялом. Теперь Юрик не прятался от меня, он прижался горячим тельцем и счастливо засопел мне в ухо.
Потом, спросив разрешения, зашёл Толик, погасил свет, быстро разделся и торопливо взлетел наверх. Повозился там, затих, потом мне послышались тихие всхлипывания.
Я терпела, потом встала, подвинула табуретку, и, встав на неё, разглядела в темноте Толика.
Кроме блестящих глаз почти ничего видно не было, видно было, как Толик вцепился в одеяло.
- Ты чего, Толик? – спросила я. Толик сначала отмалчивался, потом сказал:
- Папа стал сильно пить, с каждым разом всё хуже и хуже. Особенно, когда с тётей Яной. Она меня не любит, когда папа не видит, за ухо таскает, шлёпает. Сегодня она у нас дома, вот я и попросился…
Я не выдержала, погладила Толика по голове. Толик замер, но ничего не сказал.
- Успокойся, Толик, - тихо сказала я, - вот сходим к тебе домой, и я всё скажу твоему папе. Ему станет стыдно, и всё изменится.
Толик недоверчиво сопел, но ему были приятны мои слова.
- Ты, когда меня утром будешь будить, не сдёргивай одеяло, - смущённо попросил он.
- Почему? – удивилась я.
- У меня… трусов нет, - ещё больше смутился мой друг.
- Почему это ты без трусов? – удивилась я.
- Старые расползлись совсем, я их постирал, они ещё не высохли, а новые я собираюсь купить на пенсию.
- Какую пенсию?
- Папа, по инвалидности, получает пенсию. Если от денег что останется, - закончил он тихо, а я совсем расстроилась.
Может, я и предложила бы ему свои трусики, да и у меня не слишком много их, только на сменку.
Да и наденет ли он девичьи? Я бы надела, потому что спать без трусиков я не привыкла, хотя мама и говорила мне, что лучше спать в длинной ночной рубашке, и без трусиков, потому что резинка мешает крови перетекать по телу, особенно в районе малого таза… Это я запомнила, потому что смешно было: у меня есть таз! Но не люблю я ни маек, ни рубашек, перекручиваются они, наверно, я верчусь во сне.
Ничего не придумав, я пожелала Толику спокойной ночи, и сама улеглась, нежно обняв братика, как игрушку.
Утром, встав, я растолкала Толика и отправилась на процедуры. Опять опередила Борьку, но он вышел, и терпеливо ждал меня, на этот раз надев штаны.
- Что ты там так долго? – попенял он мне, - Верёвку проглотила?
Я, молча, набрала снегу и засунула ему за воротник.
- Ай, дура! – взвизгнул он от холода.
- Не будешь дразниться! – объяснила я ему свой поступок, и спокойно пошла домой.
Но меня настиг снежок, выпущенный меткой рукой Борьки.
- Ах, так! – рассердилась я, но мой снежок опять разбился о дверь уборной.
- Ну, погоди! – рассердилась я, - Не дам тебе сегодня портфель нести, сегодня Толик понесёт!
Молчание.
- Толик что, придёт к тебе?
- Зачем придёт? Он сегодня ночевал у меня…
- Как, ночевал?! – закричал Борька, открывая дверцу. Даже штаны не натянул.
- Чего ты? – удивилась я, стараясь не смотреть на Борьку.
- Я тебе этого…
- Ты что, Бориска? Мы его положили на Юркино место, а Юрка спал со мной.
Борька скрылся за дверью, оттуда послышался протяжный всхлип.
- Вот чудак! – удивилась я.
Зуб совсем расшатался, даже оторвался с одной стороны, но отрывать совсем было больно, и я оставила его на месте.
Когда опять ко мне пришёл Юрик, стало не до зуба. Раньше всё говорил «я сам», а теперь ходит за мной, даже просит попку вытереть, когда на горшке посидит. Совсем в детство впал!
Толик, тоже, ушёл в уборную, и не вернулся. Когда я вышла, посмотреть, увидела, что они с Борькой барахтаются в снегу.
- Борька! – крикнула я, - немедленно отпусти Тольку, или ты мне больше не друг! Ты же обещал, что будем дружить втроём?!
Страницы:

1 2 3 4 5 6





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
  • iwanow321 о книге: Светлана Казакова - Позволь мне выбрать
    когда есть нечего и у тебя деньги закончились, ты одинока, а у тебя на руках маленький ребёнок, писать о том, что пыталась научиться шить, но всё, что получилось - исколотые пальцы, стыдно. а особенно об этом должно быть стыдно писать женщине, и возможно - матери.

    у тебя на руках голодный ребёнок, а ты никак не раскорячишься? чтобы на булку хлеба заработать? что за мерзость-то?

    начал читать и отложил. буду думать.

    и да, кстати, "чуть подпорченные яблоки" можно купить, обрезать и спокойно дать своему пятилетнему сыну. а не варить какие-то компоты и джемы, тратя деньги ещё и на сахар. хотя бы потому, что голодающему ребёнку нужны витамины. хотя да, "хозяюшка", видимо, афторша ещё та. как и мать.

  • iwanow321 о книге: Тальяна Орлова - Стать последней
    пичалька, надеюсь со следующей от автора повезёт.

  • Flar82 о книге: Евгений Владимирович Щепетнов - 1970
    М-да, товарищи... Люблю альтернативку с попаданием в СССР, но забыл, что книга книге - рознь. Купился на аннотацию, а ведь жопой чуял, что не нужно это читать. Попал наш герой в 1970 год и сразу же угодил в психушку. Но и там, в психушке, тут же умудрился найти, кого трахнуть. И ладно бы одну... И стреляет он так, что у инструктора в тире челюсть отвисла, и дерется настолько хорошо, что сразу же положил взвод оперов во главе с чемпионом по борьбе. А уж книжки как пишет! Закачаешься! Буквально в каждой главе - дифирамбы себе, любимому. Такой фантаст, ну такой фантаст! М-м-м... братья Стругацкие, Беляев и Снегов просто сосут друг у друга! Мне вот интересно, сколько автор еще будет клепать подобные "нетленки"? Это даже не бульварное чтиво, нет, это полнейший трэшак! Чтобы такое читать, надо быть или мазохистом, или умственно отсталым. А чтобы писать - надо иметь серьезные проблемы с психикой и постоянную неудовлетворенность.

  • Zvolya о книге: Елена Кароль - Аромат страсти
    Скучный и глупый "производственный" роман в космическом антураже, никаких особых страстей нет, как в прочем и никакой интриги, ароматов, правда, с избытком(герои всех и всё время нюхают).
    Откровенно слабая книга, по мне так планка автора отпускается все ниже и ниже, жаль... первые книги были неплохи, а эта- просто отстой.

  • iwanow321 о книге: Тальяна Орлова - Драконовы печати
    надо же, какое приятное разнообразие среди всякого подросткового самоизложения видения жизни. читается с удовольствием, если и есть какая мелкая мелочь несуразиц - абсолютно не бросается в глаза, не замечаешь и идёшь дальше за сюжетом. очень рекомендую, отдыхаешь с удовольствием.)

читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2019г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.