Библиотека java книг - на главную
Авторов: 38393
Книг: 97401
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Три капли яда на стакан воды»

    
размер шрифта:AAA

Татьяна Луганцева
Три капли яда на стакан воды
Роман

Глава 1

«Сегодня – торжественный день!» – в который раз подумала Степанида Романова.
Эта фраза все время звучала у нее в ушах, уже надоев до смерти, ведь сегодня был день ее бракосочетания, второго бракосочетания в ее нелегкой жизни. Стеша остановилась у зеркала, окинула себя критическим взглядом и осталась вполне довольна. На нее смотрела молодая женщина, невысокая, узкобедрая, с тонкой талией, правда, несколько великоватой для ее комплекции, словно искусственной, грудью. Короткие вьющиеся пепельные волосы обрамляли симпатичное личико. На левой щеке зеленоглазой Степаниды красовалась призывная родинка, словно мушка у дореволюционной женщины легкого поведения.
Когда-то Степанида слыла толстушкой, была этакой плюшкой, но потом в результате двух стрессов, следовавших один за другим, она сильно потеряла в весе. Ее подруга Алла, женщина волевая и решительная, говорила ей:
– От тебя остался один позвоночник! Странно, что окружающие не слышат звука гремящих костей и скрежета твоих суставов!
Грудь у Стеши в размерах не изменилась, и она стала стесняться ее, так как эта привлекательная подробность, словно магнит, приковывала мужские взгляды. Из-за этой самой груди Стеша стала носить наряды, похожие на балахоны, маскирующие ее явное достоинство, как утверждала все та же Алла. Когда-то Стеша занималась музыкой и довольно прилично играла на пианино и аккордеоне. «Фарфоровая кукла» – так ее звали в школе и в институте из-за изящных нежных ручек, на которых даже после дружеского рукопожатия появлялись красные пятна. Степанида краснела по любому поводу и имела привычку кусать пухлые губы.
Она была ранима, эмоциональна, беспомощна во многих жизненных ситуациях и несколько нервозна. И в то же время – симпатична, женственна и привлекательна. Женское обаяние было тем качеством, которым Степанида обладала сверх всякой меры. За эти свои качества она и поплатилась сполна своей неустроенной личной жизнью. В восемнадцать лет она влюбилась в такого же молодого парня – Рому, который прожигал свою жизнь в рядах московских байкеров.
…Родители поставили Стеше условие: если она хочет в столь раннем возрасте выйти замуж, то должна поступить в самый престижный, по их мнению, вуз – медицинский. Стеша, которая и не думала о профессии врача, по желанию родителей все-таки поступила на Лечебный факультет медицинского института на специальность «Лечебное дело». Для этого ей понадобились большие усилия, так как почти все старшие классы она провела на заднем сиденье мотоцикла Романа, гоняя по московским улицам в парах любви и полной эйфории. Родители думали, что поставили перед нерадивой дочерью невыполнимую задачу, и были очень удивлены ее прытью. Им ничего не оставалось, как дать согласие на брак Стеши и Романа. Так в девятнадцать лет Степанида Игоревна вышла замуж за свою первую любовь – Романа Григорьевича Романова.
Степанида была счастлива с Романом ровно год, а затем он попал в страшную аварию, после которой полгода пробыл в коме, а когда пришел в себя – остался парализованным. В этой аварии сильно пострадали позвоночник Романа и голова. Стеша ходила за ним, кормила, подстригала волосы и ногти, брила, постоянно пичкала лекарствами, ставила капельницы и делала уколы.
Порой казалось, что она не выдержит. У нее развилось стойкое отвращение к медицине, несмотря на учебу в медицинском институте. Степанида взвалила на себя всё, так как нанять сиделку она не могла. Правда, это оказалось просто: если Стеша не сразу находила вену или не с первого раза вонзала иголку в ягодицу, Роман не реагировал – с момента аварии он потерял всякую чувствительность.
Жизнь Степаниды превратилась в ад. Она даже перестала улыбаться и радоваться окружающему миру.
Девчонки в институте смеялись, строили глазки парням, заводили интрижки, ходили в кафе и на дискотеки. Было несколько семейных студенток, которые не занимались этими глупостями, а бежали сразу после института к своим малолетним детям. Но ухаживать за ребенком – совсем другое дело. Этот труд приносил моральное удовлетворение, потому что его результатом была большая надежда на отдачу, на то, что ребенок в будущем компенсирует тебе заботу о нем. А спешить после занятий в девятнадцать лет к мужу – полному инвалиду, запихивать в него через зонд, вставленный в нос, жидкую кашу, так как сам он глотать не мог, смотреть в абсолютно стеклянные, без всякого выражения глаза, подтирать беспрестанно текущие слюни и убирать отходы из неработающих сфинктеров…
Самым ужасающим было то, что этого человека Стеша любила и ради него могла пойти на многие жертвы. Ухаживать за Ромой Стеше помогала его старенькая мама Галина Петровна. Она жила в коммунальной квартире, и ее первоначальный порыв забрать сына-инвалида из больницы к себе был грубо пресечен соседями по коммуналке. Оно и понятно, кто же захочет, чтобы их квартира пропахла специфическим запахом, который всегда сопровождает лежачего больного? Кому понравится, если общая ванная постоянно будет завешана сохнущими простынями?
– Это ужасно! – визжала соседка Галины Петровны. – Когда такие люди остаются жить, это крайне несправедливо! Он теперь будет мучиться сам, мучить мать, молодую жену и нас, соседей!
– Вы предлагаете всех, кто заболел, убивать? – поинтересовалась Галина Петровна, которая вела себя просто молодцом и, несмотря на тяжелый недуг сына, внушала оптимизм себе и Стеше.
После неприятного инцидента с соседями было решено оставить Рому в квартире, которую для молодоженов освободила бабушка Стеши, переехав к своим детям. Кстати, она в скором времени умерла, ее старое сердце не выдержало, что внучка поломала свою жизнь, надев себе такое ярмо на шею.
Итак, Рома остался в однокомнатной квартире с высокими потолками и трехстворчатыми арочными окнами, на втором этаже дома сталинской постройки. Его кровать, которая раньше служила ложем и для Степаниды, была отгорожена ширмой, чтобы не мешать Роману спать, когда Стеша включала телевизор, компьютер или занималась за старинным, еще бабушкиным, письменным столом.
Стеше пришлось приобрести для себя раскладной диванчик. В комнате стояли старомодная стенка и шкаф для одежды, висела полка для аппаратуры. Была и раскладушка, на которой ютилась Галина Петровна, когда оставалась ночевать.
Институт Степанида Романова окончила и стала врачом-дерматовенерологом, в просторечье «кожником». Она пять лет отработала в диспансере, принимая в день по двадцать человек с венерическими заболеваниями. Естественно, это не добавило ей романтизма и эротизма в отношениях с мужчинами. Восемь лет она прожила с Романом, не имея возможности поехать в отпуск. Чего только она не слышала за эти годы от своих друзей, коллег и родителей: «Ты ненормальная! Ты продолжаешь жить с овощем! Не губи себя! Мы понимаем тебя, случилась беда, но ты не должна привязывать себя к инвалиду на всю жизнь! Разве ты не понимаешь, что не живешь нормально, как все женщины? Ты лишаешь себя возможности стать матерью, а это противоестественно!»
Только лучшая подруга Алла не обсуждала ее жизнь и ничего не советовала, она просто помогала, чем могла. А могла Алла многое, так как она устроилась в жизни очень даже неплохо. Сразу после университета вышла замуж за богатого мужчину, с которым познакомили ее родители, и стала добропорядочной домохозяйкой. Алла не проработала по специальности «экономист» ни дня, засунув диплом куда подальше.
Высокая, стройная, холеная, с длинными черными волосами и темными глазами, Алла сразу всем своим видом внушала окружающим, что жизнь у нее сложилась удачно. Характер у нее давно был испорчен большими деньгами и положением мужа, и только Стеша знала, что на самом деле Алла мягкая и пушистая, просто показывать это людям «не понтово». В большом доме Аллы трудились две домработницы и личный шофер Федор, которые за глаза называли хозяйку ведьмой или женой Дракулы. Денис Борисович, супруг Аллы, состоял в совете директоров крупного банка и был старше своей супруги на двадцать пять лет. Он давал Алле «на шпильки» много денег (ее месячное жалованье составляло пять тысяч долларов), к тому же регулярно вывозил жену «проветриться» за границу.
Роман болел уже десятый год, но постепенно состояние его стало улучшаться… Ел он теперь сам, и Стеша радовалась, что больше не видит этих жутких зондов, торчащих из мужа. У него стали двигаться руки и держаться голова. Два года Степанида и Галина Петровна наблюдали, как в светлых глазах Романа мелькает что-то наподобие мысли, и наконец он заговорил, правда по слогам, с трудом, растягивая слова. Одной из первых фраз, которые Роман сказал Степаниде, была: «Стешенька, я вернулся…»
– Что ты сказал, сыночек? – всполошилась Галина Петровна. – Ты узнаешь свою маму?
Степанида была поражена, что за столько лет молчания и, казалось, полной прострации муж сохранил разум и способность мыслить и говорить. Мало того – Роман узнал их!
Лечащий врач, невропатолог Юрий Степанович Коновалов, высокий, рыжеволосый мужчина в очках, специализирующийся на реабилитации больных после травм и наблюдавший Романа все эти годы, был поражен: «Удивительно! Просто невероятно! Этого не может быть!» – повторял он, осматривая пациента.
Степанида привезла Романа в центр реабилитации и сейчас в кабинете Юрия Степановича ждала результатов обследования. За долгие годы болезни Романа невропатолог стал ей близким человеком. Роман лежал в соседней комнате на кушетке и тоже ждал результатов обследования.
– Стеша, это чудо! – вытер потный лоб Юрий Степанович и уставился на посетительницу. – Ты знаешь, что я никогда не обнадеживал тебя понапрасну! Поражения центральной нервной системы и позвоночника Романа были слишком серьезны!
– Да, ты утверждал, что Роман останется человеком-растением, – подтвердила Стеша, кивнув, – но у него прогресс налицо.
– Не забывай, прошло десять лет.
– Это неважно, главное, что ему лучше! Мы с Галиной Петровной верили в это.
– Вы святые, – вздохнул Юрий Степанович.
Медсестра, вошедшая в кабинет, приветливо кивнула Степаниде и положила перед доктором увесистую папку с историей болезни Романа и результатами его обследования.
– Ваш муж – просто молодец! – улыбнулась она.
– Такие случаи надо заносить в Книгу рекордов Гиннесса, – пробормотал Юрий Степанович и погрузился в изучение документов. – Невероятно… Отмечается активность зоны клеток полушарий мозга, где раньше хранилось полное молчание… У него отвечают рефлексам руки, частично сохранилась память… Он осмысленно говорит, помнит процентов на семьдесят названия вещей и понятий… Вот с двигательной и чувствительной функциями нижней половины туловища хуже, полная атрофия… В общем, Стеша, могу тебе сказать, что Роман, конечно будет прикован к инвалидной коляске, но станет владеть руками, разговаривать, общаться!..
– Я счастлива! Десять лет мучений! Ромочка вернется к нормальной жизни, я уверена, что теперь все будет хорошо!
– Мне даже неудобно перед тобой, Стеша, – отвел глаза Юрий Степанович.
– За что? – не поняла Степанида, размазывая слезы радости по щекам.
– Я был так категоричен в своих плохих прогнозах и диагнозах… Но у меня есть оправдание – у нас не было ни одного столь длительного наблюдения за таким безнадежным больным. От подобных пациентов большинство людей отказываются сразу или погодя, не выдерживая морального прессинга, и сдают в дома инвалидов под благовидным предлогом: «Ему (ей) нужна каждодневная специализированная помощь, а у нас нет денег на профессиональную сиделку. Тем более что ему (ей) уже все равно, раз его (ее) мозг умер». А какой уход в таких домах, ты догадываешься. Ты же все эти годы ухаживала за ним, вот нервная ткань и откликнулась на заботу восстановлением. Теперь следующий этап – ты можешь привозить его ко мне в центр, мы будем возвращать силу его рукам.
Степанида счастливо улыбнулась. Много лет, когда Роман лежал неподвижным бревном и смотрел в одну точку, путая день с ночью и не реагируя ни на один раздражитель, Юрий Степанович ни разу не предложил ей привезти Рому в центр, чтобы сделать какие-либо процедуры. Он считал это абсолютно пустым занятием.
– Юра, тебе не надо извиняться передо мной. Что я могла тебе дать? Ты, можно сказать, десять лет каждый месяц бесплатно приходил к нам домой и осматривал Рому, ты рекомендовал ему иглоукалывание, знахаря Тимофея, лекарства… Ты тоже не оставлял его, другой бы врач запросил такие деньги, а ты…
– Ты знаешь, почему я это делал и буду продолжать делать? – Юрий Степанович взял ее ладошку в свою широкую ладонь.
Стеша привычно почувствовала неловкость. Да, она знала, что все эти годы Юрий ждал, что она ответит ему взаимностью, но она не могла переступить через свои принципы.
Юрий Степанович грустно вздохнул, он понимал Степаниду.

Алла заехала к Стеше на традиционную чашечку кофе.
– Ты думаешь, что этот очкарик просто так ходит к тебе на протяжении всех этих лет, чтобы в очередной раз тебе сказать, что твой муж безнадежен? – поинтересовалась подруга. – Да у Юрия слюна течет, когда он смотрит на тебя, неужели ты до сих пор не догадалась? Он приходит не ради Романа, он приходит ради душевного разговора с тобой, во время которого ты расспрашиваешь его о состоянии Ромы, а он ненавязчиво тебе намекает, чтобы ты перестала глупо надеяться и начала жить полной жизнью, пока еще молода.
– Я не вчера родилась, – буркнула Стеша. – Всегда чувствовала, что нравлюсь Юрию, и меня устраивала эта его привязанность. Где бы я нашла еще врача, который наблюдал бы Романа столько лет? Потом, ему не столько я нравлюсь, сколько его подкупает моя преданность мужу-инвалиду. Я для Юрия женщина-загадка, которую он хотел бы разгадать, – пояснила Степанида. – А я, подлая женщина, всего лишь использовала его в своих целях!
– Я смотрю, ты стала психологом, – положила два кусочка сахара в кофе Алла.
– Да, я и психологом стала, оказавшись в такой ситуации, – грустно усмехнулась Степанида.
– Хочешь сказать, что в словах Юрия нет и доли правды? – Алла откинула назад шелковистые темные локоны.
– Правда у всех своя. Алла, почему ты, такая раскованная и решительная особа, никогда не просила меня бросить Рому и пуститься во все тяжкие? – спросила Стеша. Этот вопрос ее давно мучил.
– Потому что ты забыла одно обстоятельство: я твоя подруга и хорошо тебя изучила. Я заведомо знала, что ты откажешься да еще и рассердишься на меня. Я знаю твою пионерскую честность с детства и также знаю, что ты не смогла бы спокойно жить, сдав Рому в дом инвалидов или скинув его на руки престарелой матери. Ты несла свою ношу, воспринимала ее как свой крест. Лишиться этого креста было для тебя немыслимо.
– Я не считаю это крестом, это судьба… – задумчиво посмотрела в окно со второго этажа Стеша. – Бросить Рому я не могла, ты права.
– Десять лет муки с инвалидом! – протянула Алла. – Все твои лучшие молодые годы! Ты мне никогда не рассказывала, были ли у тебя мужчины все это время?
Степанида положила в рот кусочек пирожного и пригубила кофе.
– Был… один раз был… когда уже от тоски на стенку лезла. Помнишь Мишу-бизнесмена?
– С которым ты познакомилась на службе? – с ужасом округлила глаза Алла, что было неудивительно, если учитывать место работы Стеши.
– Нет же! – вспыхнула Стеша. – Мы с ним познакомились в ресторане.
– А! Мишаня! Прекрасно помню его! Такой высокий блондин. Ну и что у тебя с ним было? А ведь мне ничего не рассказывала, ну и скрытная же ты, подруга!
Стеша включила тихую музыку.
– Мы познакомились и обменялись телефонами. Миша начал настойчиво ухаживать за мной, каждый день звонил, дарил цветы, встречал после работы. Он постоянно приглашал меня в кино, в ресторан, в театр. Видит бог, я долго держала оборону и около полугода отказывала ему в свидании. Михаил проявил крайнюю настойчивость, он не отступал, и я уступила… Нет, я не оправдываю себя! Но ведь и меня можно по-человечески понять. Помнишь, как раз тогда у Ромы появились жуткие пролежни на спине и ногах! Он-то ничего не чувствовал, но меня просто преследовал запах гнилого мяса! Перевернуть его на живот я боялась, так как Роман совсем не шевелил шеей и мог в такой позе задохнуться.
В темных глазах Аллы зажегся огонек сочувствия. Но для того, чтобы до конца понять всю тяжесть положения подруги, надо было оказаться в ее шкуре.
– Я сломалась… Отправилась с Михаилом в ресторан, чтобы развеяться, а после поехала к нему… Мы встречались месяц, но я так и не смогла избавиться от чувства вины. Мне становилось трудно смотреть в глаза Ромы, хоть они ничего и не выражали, когда я его кормила или делала уколы. В итоге мы с Мишей расстались, а драгоценности, что он мне подарил, я…
– Дай угадаю! – прервала ее Алла. – Сдала в ломбард и не выкупила?
– Да, ты неплохо меня изучила. На вырученные деньги я купила Роме дорогущую кровать с водным матрасом и электроуправлением.
– Браво! Ты победила пролежни! – зааплодировала Алла. – Я не могу не оценить твоей жертвы! Но то, что ты поведала мне, нельзя назвать романтическим приключением для души. Скорее, эта авантюра еще больше осложнила тебе жизнь.
– Ты, как всегда, права…
– А Михаил?
– Миша еще долго пытался возобновить наши отношения, но я больше не наступала на те же грабли, – пояснила Стеша.
– Бедная ты моя, счастливая, – похлопала подругу по руке Алла.
– Так бедная или счастливая?
– Я завидую тебе, – тихо сказала Алла.
– Мне? – Стеша чуть не подавилась пирожным.
– Я, конечно, не думаю, что ты продолжаешь так же сильно любить Рому, как и десять лет назад. Но знаю, ты его любила по-настоящему. Ты счастливая, что испытала это чувство. Я бы всё отдала, чтобы узнать, что это такое. Я никогда никого не любила, даже Дениса Борисовича, моего мужа. Мне иногда кажется, что между нами просто деловое соглашение. Я живу серо, скучно, обыденно, а говорят, если влюбляешься, то переворачивается весь мир, ты летаешь, словно на крыльях, сердце учащенно бьется, глаза блестят, а на губах блуждает странная улыбка. Я тоже так хочу! Скажи, Стешка, что во мне не так? Почему я не могу влюбиться?
Степанида лукаво взглянула из-под длинных ресниц.
– Откуда тогда ты знаешь, какое состояние бывает у влюбленной женщины, если сама никогда не была влюблена?
– Что, точно описала? – усмехнулась Алла. – Я это знаю со слов других, да и ты десять лет назад ходила-парила, словно на крыльях! Я так завидовала вам с Ромой! А не признавалась тебе в этом потому, чтобы ты не подумала, что я сглазила ваше счастье.
– Глупости.
– Я знаю…
В этот вечер посиделки подружек затянулись далеко за полночь. С кофе они перешли на мартини. Затем долго рыдали на плече друг у друга, пока к Стеше не заявился Федор, шофер Аллы.
– Извините, Алла Владимировна, позвонил ваш муж, он…
– Муж? Объелся груш? – покачнулась Алла.
– Он сердит, – смущенно замялся Федор.
– Ах, вот оно что! Его величество сердится! А мне наплевать! Он все время чем-то недоволен! «Я сегодня в печали»!
– Денис Борисович требует, чтобы вы немедленно ехали домой.
– А я пьяная домой не поеду! – тряхнула черными волосами Алла.
– Но на то у вас есть я, Алла Владимировна! – здраво напомнил ей Федор.
– А ты тоже пьяный! – не сдавалась Алла.
– Да как можно, Алла Владимировна? Я не сажусь за руль выпимши! Вы разве когда-нибудь видели меня в таком состоянии? – возмутился Федор.
– Федя, с кем ты споришь? Ты что, не видишь, что она малость набралась? – подмигнула ему Стеша.
– Степанида, налей Федору! – приказала Алла. – Пусть тоже расслабится! В этот вечер все будут пьяными, и никто домой к этому толстосуму не поедет.
– Алла Владимировна, не гневите судьбу. Ваш муж уволит меня!
– Пусть только попробует! Я поеду в машине лишь с тобой, Федя, или сяду за руль сама! Поверь мне, эта перспектива напугает моего мужа, и он никогда не выгонит тебя! Ты знаешь, насколько он любит свои деньги, свои машины, свои вещи! Он не переживет царапины на капоте своего «Лексуса», так что он оставит на работе тебя, шофера-профессионала! – закончила свою пламенную речь Алла, вцепившись в Федора словно клещ, потом вытащила его из прихожей и усадила за стол.
– Мы не помешаем Роману? – осторожно поинтересовался тактичный Федор, зная, что в этой квартире находится лежачий больной.
– Роман сегодня остался на ночь в реабилитационном центре. Врачи хотели записать показания работы его головного мозга во сне, – пояснила Степанида, которая по сравнению с Аллой выглядела почти трезвой.
Аллу же развезло окончательно. Они еще долго спорили, пили, ругались, мирились, смеялись и жаловались друг другу. Сотовые телефоны Аллы, Федора, а затем и Стеши разрывались, но потом они затихли.

Глава 2

Проснулась Степанида от того, что ее кто-то бил по лицу словно отбойным молотком, а еще где-то противно работала дрель. Открыв глаза и присмотревшись повнимательнее, Стеша с ужасом увидела, что воображаемый молот не что иное, как чья-то большая и грязная пятка. Степанида огляделась. Перед ней предстала жуткая картина. Она, Алла и Федор лежали в верхней одежде прямо на полу в комнате, что называется, вповалку. Причем она и Алла лежали головой на одну сторону, а Федя пристроился посередине – головой в другую. Именно его пятка стукнула Стешу по лицу. Она села на полу, покачиваясь и подавляя тошноту.
«Надо же, как мы вчера наквасились! Боже, в каком мы состоянии! Я так напилась последний раз в институте на выпускном вечере, потому что каждый норовил обмыть мой красный диплом. Но вчера… Сколько же мы выпили? – напрягла память Стеша, пытаясь сфокусировать взгляд на пустых бутылках, валявшихся под столом, и сосчитать их. – У меня и спиртного-то столько в доме не было… хотя Федя, принесший свою трезвость в угоду хозяйке, вчера несколько раз бегал куда-то ночью под лозунгом „Даешь спиртное!“. Из нас никто, по-видимому, не смог забраться на кровать, так и уснули на полу! Что бы подумали о нас люди?»
Все эти мысли просачивались в сознание Стеши словно через тягучий, вязкий мед. Она только сейчас акцентировала свое внимание на втором разбудившем ее звуке, звуке, напоминавшем работающую дрель. Это душераздирающе звонили в ее входную дверь.
– Черт! – вскрикнула Степанида и начала интенсивно расталкивать своих друзей и вчерашних собутыльников. – Вставайте немедленно! К нам, то есть ко мне, пришли!
Федор издал какой-то нечленораздельный звук. А подруга Алла подняла свое бледное, помятое лицо от пола и так же, как минуту назад Стеша, с ужасом уставилась на пятку Федора. Степанида же с не меньшим ужасом уставилась на огромный фиолетовый фингал под левым глазом Аллы.
«Это-то откуда?! Вчера вроде мы друг друга не били… Наверняка это Федор заехал своей хозяйке в лицо ногой! Какой кошмар! Он так интенсивно дергал во сне ногами, вероятно, Феде снилось, что он ведет машину, и мое лицо для него было тормозом, а Аллин длинный нос – педалью газа! Эх, Федя!»
– Что со мной? – простонала Алла. – Меня не переехал поезд?
– Кто вчера подначивал выпить еще? – спросила Стеша.
– Я?! – удивилась Алла.
– Ты кричала, что никогда не пьянеешь и что нам просто необходимо расслабиться и раскрепоститься. А уж бедному Феде от тебя досталось по полной программе. Ты вцепилась в него и трясла как грушу, предлагая раскрепоститься и броситься в пучину эротических наслаждений! Тебя, мол, неоднократно посещала одна и та же фантазия: ты и шофер в автомобиле мужа!
– Какой ужас! – Алла обиженно поджала губы и толкнула острым локтем Федора. – Надеюсь, между нами ничего не было?
– Я не… не… пом… ню, – икнул Федор, с трудом открывая глаза.
– Если и было, то между тремя, судя по тому, как мы проснулись, – философски заметила Стеша.
– Да бросьте вы, девочки, всякие глупости говорить! – затрясся Федор. – Я добропорядочный отец семейства и верный муж.
– То, что ты непьющий шофер, это мы слышали вчера, – усмехнулась Стеша, – да шучу я, напились мы до смерти и рухнули на пол, вот и все, что было! Я так до конца забыться и не смогла, так как все время думала о Роме. У меня это в привычку уже вошло. Он первый раз не ночевал дома.
– А кто-нибудь откроет дверь? – спросила Алла, тщетно пытаясь разгладить складки на плиссированной юбке, видимо, решив, что она просто мятая.
– Я не могу встать, – вдруг выдал Федор.
– Моя квартира, мне и открывать, – вздохнула Стеша.
Она по стенке дошла, шатаясь, до входной двери и, посмотрев в «глазок», открыла ее. На пороге стояли бледная и встревоженная Галина Петровна и красные от натуги два санитара, так как они на руках держали Романа.
– Господи! Стеша, почему ты так долго не открывала?! – обеспокоенно всплеснула руками мама Романа. – Я уже извелась вся!
– Вы уже пришли? В такую рань? – тупо уставилась на санитаров хозяйка квартиры.
– Одиннадцать часов дня, как договаривались! – уточнила Галина Петровна.
– Одиннадцать часов? – ужаснулась Стеша. – Ну мы и поспали!
– Ты не одна? У тебя гости? – спросила Галина Петровна, косясь на Романа и подмигивая Стеше, мол, если у нее в данный момент и находится мужчина, чтобы она соврала, дабы не травмировать ее сына.
Степанида очень любила эту женщину, которая научила ее, как правильно вести себя в тяжелых жизненных ситуациях. Сама Галина Петровна неоднократно говорила Стеше, чтобы она оставила ее сына и устроила свою жизнь.
«Мне нравится моя жизнь», – неизменно отвечала ей Степанида.
– У меня друзья, Алла со своим шофером Федором, – ответила свекрови Стеша, усиленно подавляя зевок.
– Хозяйка, нам тяжело держать его, – сказал один из парней.
Стеша перевела мутный взгляд на Рому и широко улыбнулась, словно только сейчас его заметила:
– Рома, дорогой! Как я рада, что ты вернулся! Заходите, пожалуйста!
Медбратья, кряхтя, втащили Рому в квартиру и, войдя в комнату, тут же растянулись на полу, споткнувшись о Федора. Алла уже успела подняться с пола и сесть в кресло.
Стеша с Галиной Петровной вскрикнули:
– Осторожнее! – И кинулись поднимать упавшего вместе с парнями Романа.
Именно в этот момент в распахнутые двери квартиры совершенно беспрепятственно вошел Денис Борисович, муж Аллы – высокий, грузный мужчина со светлыми волосами и белесыми кустистыми бровями, красным лицом и маленькими голубыми глазками. Он презрительно посмотрел на окружающих. А картина его взгляду предстала та еще. На полу валялись двое здоровенных парней, один из которых держался за колено, инвалид Роман и шофер Федор с изрядно помятым лицом зеленого цвета. Над этой кучей кудахтали и хлопотали Галина Петровна и Степанида. Немного дальше в кресле с трагическим видом сидела его жена Алла с подбитым, опухшим глазом.
– Хороша… ничего не скажешь, – протянул Денис Борисович.
– Денис? – удивилась Алла. – А ты что здесь делаешь?
– Пришел узнать, почему моя жена не ночует дома. Я сразу понял, что ты опять пошла к своей подружке. Молодцы, нечего сказать! Обе телефоны отключили и устроили тут оргию! Степанида, от тебя не ожидал, что ты и своего мужа-инвалида сюда же притащишь!
– О чем вы говорите, Денис? – возмутилась Степанида, которая так и не научилась за долгие годы дружбы с Аллой называть ее мужа на «ты». – Здесь происходит совсем не то, о чем вы подумали!
– Знаю я, что здесь происходит! Федор, ты уволен! – грозно крикнул Денис Борисович.
– Я? – испуганно заморгал Федя. – Я же вам говорил, Алла Владимировна, что этим все и закончится!
Страницы:

1 2 3 4 5





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2018г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.