Библиотека java книг - на главную
Авторов: 38227
Книг: 97190
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Духова гора»

    
размер шрифта:AAA

Духова гора

Анна Анатольевна Сойтту

Редактор Татьяна Фетисова

© Анна Анатольевна Сойтту, 2018

ISBN 978-5-4490-9226-7
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

Чёртов навигатор! Устав воевать с навороченной техникой, я раздражённо ударила ладонью по рулю. Надо же было так вляпаться! Почти два часа кружу по одному и тому же участку лесной дороги, а поворота всё не видать.
Так, спокойно, родная. Ты у себя одна – нервы беречь надо. Свернув на обочину, я заглушила мотор старенького отцовского «Спутника» и опустила боковое стекло. Ещё пара часов – и начнёт темнеть, а значит, нужно срочно найти место для ночёвки, поскольку отправляться в обратный путь ни с чем я не собираюсь. Вроде полчаса назад мне встретилась заброшенная деревушка из десятка домов. Думаю, хозяева не обиделись бы, если узнали, что усталая путница одну ночь рассчитывает провести в их заколоченном доме.
Я вышла из машины, чтобы вдохнуть полной грудью наполненного смолянистыми и медовыми запахами воздуха. Вокруг шумел сосновый бор, даря успокоение взвинченным нервам.
Вот уж воистину Духова гора! Гора-призрак какая-то! Я достала из заднего кармана любимых джинсов распечатку маршрута. Деревню Кирово проехала давно, Опочку – и того раньше; но Литовка на горизонте так и не появилась, хотя навигатор упорно уверял в обратном. Что же за поворот-то такой мудрёный? На карте есть, а в действительности нет.
Пикнув сигнализацией, я решила пройти вдоль дороги в обе стороны. Может, просто на скорости не увидела? Прикрыт ветками верный путь… Проскочишь – и глазом не моргнёшь.
По ходу движения старой заросшей колеи никакого намёка на съезд не обнаружилось. Что за напасть?! Неужели и правда место какое-то заколдованное? Передёрнув плечами от недовольных мурашек, я повернула назад к машине и, обогнув её, устремилась в обратную сторону.
Нависшие над дорогой исполинские ветки, от которых нельзя было взгляда оторвать, невольно напомнили о заинтересовавшей меня истории. Люблю я читать про всякие загадочные места и, если есть возможность, посещать их. А тут сплошная благодать: всего в нескольких часах езды от родного Пскова расположилась таинственная Духова гора.
Наткнувшись взглядом на просвет в деревьях, я мысленно возликовала и сцепила пальцы на удачу. Да! Дорога! Вот только не для автомобилей, к сожалению. Оленья тропа, не иначе. Ну да ладно, я одним глазком посмотрю и даже до ночи до заброшенного дома добраться успею.
В душе похвалив себя за осмотрительность, а именно за закрытые перед уходом в машине стёкла, я уверенно шагнула на петляющую между соснами тропинку. Бор протянулся ещё на несколько метров и уступил место колосящемуся полю, посреди которого возвышался небольшой холм, окружённый деревьями и очень похожий на прикорнувшего ёжика. Может, с другой стороны поля есть более подходящий подъезд? Хотела же получше погуглить эту тему, так нет же, сорвалась средь бела дня. И дёрнула меня нелёгкая!
Начинаясь у подножия, на холм взбиралась тропа, вдоль которой все сосны оказались усыпанными не только иголками, но и разноцветными лоскутами тряпиц. Хм, как интересно. Значит, до сих пор приходят сюда люди со своими мечтами.
– Вечер добрый, – раздался сбоку чуть надтреснутый женский голос. – Храм-то закрыт уже, поздно ты приехала, дева.
– Храм? – я повернула голову на голос и обнаружила рядом с собой старушку в свободном сарафане, расшитом кружевом и народными мотивами. – Добрый вечер, бабушка.
– Да часовня там, наверху, – махнула рукой незнакомка. – Коли есть желание какое или мольба, надо подняться туда да полы внутри вымыть, о желании своём думая. Оно и сбудется.
– И что, действительно сбывается? – я невольно улыбнулась, разглядывая удивительно молодые серые глаза на морщинистом лице.
– Кто ж знает? – сказала старушка, слегка склонив голову набок и внимательно меня рассматривая. – Коли веришь, так везде своей вере подтверждение найдёшь. А коли не веришь, так, сколько доказательств ни представь, нос всё равно от счастья своего отвернёшь.
Я всегда уважала пожилых деревенских жителей: мудрый народ, к природе близкий. Когда-то даже мечтала в деревне жить, да не сложилось. Работа – дом, крутишься как белка в колесе, одно развлечение – фольклор местный собирать. Иногда такие жемчужины попадаются! Вот, например, как эта гора.
– Чай, издалёка приехала-то? – вернула мои мысли на землю собеседница. – Я тут живу поблизости. Переночуешь да утром пойдёшь наверх, коли за этим прибыла. Баба Маша я, а тебя как величать-то?
– Елена, – снова улыбнулась я незамысловатости простого общения. – Я из Пскова, он недалеко отсюда. Мне было просто любопытно посмотреть, что это за место такое.
– Праздный интерес? Ну что ж, расскажу, о чём захочешь узнать. – Бабушка поправила подол сарафана и, махнув рукой в сторону, откуда я пришла, добавила: – Мой дом там.
Вот это то, что я называю удачей.
Местные ведь всё знают и замечают. Возможно, конечно, и сказок порасскажет, но и крупицы правды в них должны быть. История, понятное дело, не на ровном месте возникает.
Последовав за старушкой, я с удивлением отметила про себя, что вот этого узкого поворота при подъёме и не видела, а он между тем вывел нас к небольшой, но опрятной избушке на поляне. Грубоватый сруб оброс мхом и диким виноградом, а вокруг понизу укутался папоротником, будто в дорогой наряд.
Отворив дверь, баба Маша указала мне на узкую кровать справа от входа. Укрытая разноцветными домоткаными ковриками, она так и манила своим уютом.
– Ты проходи, Елена, не стесняйся. Спать тут будешь, а я на печке лягу. Кости старые уже, никак согреться не могу. Сейчас поужинаем, а потом и побеседовать можно.
– Спасибо, – улыбнулась я хозяйке и обвела взглядом скромную лесную обитель.
На ум пришло сравнение с жилищем Бабы-яги, но я тут же прогнала эту мысль. Посреди дома, как и положено, возвышалась каменная печь, наполнявшая его приятным теплом. Простой деревянный стол с тремя кособокими стульями притулился у окна напротив кровати. У её изножья стоял массивный сундук, обитый по краям железом. Пол покрывали изрядно поблёкшие половики, половички и циновки.
Никаких излишеств. Хоть одну ночь мне посчастливится провести в домике моей мечты! С не сходящей с лица улыбкой я положила прихваченную из машины сумочку с документами на окно, что возвышалось над кроватью, и повернулась к бабушке. Та уже успела накрыть стол белоснежной вышитой скатертью и водружала на него глиняный горшок, мгновенно распространивший по дому ароматный запах. Рядом с горшком опустились две деревянные плошки и ложки.
– Ты присаживайся, не стесняйся, – сказала баба Маша, кивнув в сторону одного из стульев. – Поешь, я мясо с картошкой сегодня запекала. Оно сытное и сил даст сколько нужно.
Поблагодарив заботливую хозяйку, я устроилась на указанном ею месте. Ужин много времени не занял, и вскоре, помыв посуду, я приготовилась слушать рассказ.
– Гора эта здесь с незапамятных времён, – начала повествование старушка, протирая хлопковым полотенцем посуду от водяных капель. – Как земля формировалась, так и гора образовалась. Кривичи тут с давних пор жили, своим богам поклонялись. Не скажу, что место это волшебное, но загадка в нём есть. Мой-то род давно в этих краях обитает, мы многое видали и помним. Думаешь, почему гору Духовой кличут? Духи, они везде есть, а тут особенно. И лесные, и полевые, да разные живут. Только не все их замечают да желают с ними знаться.
Протерев последнюю ложку, баба Маша положила её рядом с остальными чистыми приборами и пристроила полотенце на краю стола.
– Тут же не зря и Перкунасу, и Перуну идолов ставили. Предки-то наши поумнее нас были, знали земли, что силу дают добрую. Вот и находили сакральные места, как собаки след. Однако, когда Единый Бог к нам пришёл, повергли старых идолов и богов. Христиане тоже ведь сразу почуяли, что есть здесь что-то. Крест поставили каменный, да только не приглянулся он духам – они его и поглотили. Ушёл под землю. А потом и часовню возвели, да по всем правилам и канонам, по сердцу пришлась она Духовой горе. И пошла с тех пор молва о чудесах… Оттого и стремятся в эту сторону и паломники, и просто любопытствующие, вот только мало их. Немногие про это место знают. Духи сами решают, кому подсказку дать, а кого сюда позвать. Ты вот, например, и не ведала про гору эту раньше-то? Значит, позвала она тебя: время твоё пришло.
Баба Маша хитро подмигнула в ответ на моё удивление. Подперев ладошкой подбородок, она устремила на меня внимательный взгляд:
– Так зачем пришла-то?
И снова я подумала о том, до чего же молодые глаза у старушки, ей же явно далеко за восемьдесят. Сухонькая, невысокая, но до сих пор красивая – курносый нос, чуть запавшие щёки, острый подбородок, переходящий в тонкую лебединую шею, сейчас покрытую складочками морщин… Белые, как снег, волосы заплетены в тугую и по-прежнему густую косу, что достаёт до пояса. В молодости, наверное, все парни деревенские по бабе Маше с ума сходили!
Мне почему-то совсем не хотелось обманывать эту милую старушку или уходить от темы, и я сказала прямо:
– За надеждой, баба Маша, устала я. Столько зла вокруг, все грызутся как собаки, каждую мелочь превозносят, и неважно, хорошую или плохую. Всё, что ценилось прежде, с грязью смешано. Думала, может, мне тут легче станет. Вдохнуть воздуха лесного – и снова в будни, к людям и их проблемам.
– Коли за надеждой… – протянула задумчиво бабушка, теребя подол сарафана. – За надеждой ещё никто не приходил. За богатством приходят, за исцелением, справедливости требуют, любви хотят. Надежды пока никто не просил.
Неожиданно моя собеседница довольно резво для своих лет поднялась со стула и молча отнесла посуду за печку. Видимо, там ещё какой-то шкафчик стоял, от входа незаметный.
– Ты вот что, девонька, – сказала по возвращении хозяйка, окинув меня задумчивым взглядом. – Ложись-ка спать, утро вечера мудренее. Может, раненько в часовне ответ на свой вопрос и получишь. Если надобно будет отлучиться по нужде, то справа за углом, как выйдешь из избы, нужное тебе место и сыщешь. Я на столе керосинку оставлю гореть, возьмёшь её.
Баба Маша выдала мне свободную ночную рубашку до пола с длинными рукавами, дождалась, пока я переоденусь и улягусь, затем уменьшила фитиль в керосиновой лампе и забралась на печь. Пожелав друг другу добрых снов, мы затихли.
Тусклый свет керосиновой лампы очерчивал вокруг стола желтоватое пятно, ещё больше оттеняя погрузившийся в темноту дом. Дыхание старушки скоро перешло в ненавязчивое тихое похрапывание, а ко мне сон не шёл. Надо было сходить машину проверить да перегнать её поближе к дому. Наверняка баба Маша знает все местные дороги. Отец по голове не погладит, если с его любимым драндулетом что-то случится. Он «Спутника» в девяностые в лотерею выиграл и считал, что легковушка приносит счастье.
Проворочавшись ещё какое-то время, я почувствовала, что советом бабушки всё-таки придётся воспользоваться, и, покинув тёплую и уютную постель, подхватила керосинку и вышла из дома. Отхожее место обнаружилось довольно быстро. Справив естественные потребности, я вновь оказалась на улице.
Непроглядный чёрный лес окружал маленькую избушку, которая сейчас казалась такой беззащитной перед его громадой. Раздавшийся откуда-то сбоку шорох заставил меня вмиг покрыться мурашками. Перед глазами промелькнули все самые жуткие сюжеты из виденных мною фильмов ужасов. Ну зачем я сюда пошла? До рассвета хотя бы можно было потерпеть? Стараясь не обращать внимания на приближающиеся шорохи, я поспешила к дому, но дорогу мне преградила крупная чёрная тень. Утробное рычание не оставило ни малейших сомнений в ее видовой принадлежности.
Спокойствие, только спокойствие! Не смотреть в глаза, не бежать. Если что, придётся лишиться единственного источника освещения, но своя шкурка дороже. Я сделала маленький шаг назад. Деревенский туалет, конечно, не дом, но тоже стены, да и дверь на крючок запирается. Стремясь смотреть исключительно на лапы волка, я шаг за шагом отступала к сомнительному убежищу, в то время как хищник приближался, сохраняя между нами прежнее расстояние. Однако вместо спасительной двери спиной я упёрлась во что-то мохнатое и большое. Это кавказские овчарки какие-то, а не волки! Тихое порыкивание сзади, глухое рычание спереди и шорох сбоку доконали мою психику, и, кинув керосинку в зверя, что был передо мной, я с визгом бросилась прочь. Скулёж и оглушительный вой остались где-то позади.
Темнота и лес обступали со всех сторон. Дом! Где дом? Я бросилась влево, но не обнаружила ни намёка на стену или присутствие поблизости жилья. Подол ночнушки обвивался вокруг ног и мешал бежать. Подхватив на ходу подол и задрав его до колен, я припустила по едва виднеющейся среди деревьев тропе. Точнее, мне показалось, что это тропа, потому что она была лишь на пару тонов светлее окружавшего меня мрака.
Волки быстро пришли в себя. За моей спиной всё явственнее раздавался топот их мощных лап. Что была моя скорость по сравнению со скоростью моих преследователей? Ни-че-го! Зачем я сюда поехала?! Тупой удар в живот выбил из меня воздух. Отпружинив от ветки, на которую налетела в темноте, я упала навзничь – и уже через несколько секунд была окружена чёрной стаей. Перед глазами плясали искры, а дыхание никак не могло прийти в норму. Казалось, что у меня ломит все мышцы и кости. Если выживу – обещаю заняться спортом! Я даже на фитнес запишусь и по утрам бегать буду! Только позвольте выжить!
– Р-р-рар!
Рычание ближайшей ко мне твари вырвало из охватившей меня дурноты. Волк навис надо мной и, рыкнув, впился зубами в плечо, которое не замедлило взорваться жуткой болью. Меня съедят заживо! Как это может быть? Разве так бывает? Между первым и вторым укусом не прошло и доли секунды. Бедро словно обожгло раскалённым металлом, и из моего горла вырвался странный звук:
– Мяк!
Я попыталась оттолкнуть морду зверя здоровой рукой, но внезапно поняла, что вижу каждую нависшую надо мной злобную морду, а вместо руки тяну к вцепившемуся в моё плечо волку мохнатую пятнистую лапу. Что? Да это сон! Какой-то дурацкий сон! Я сплю! Вот только очередная порция боли ненавязчиво указала на то, что это самая настоящая реальность.
– А ну, прочь, шавки безродные! – чей-то громогласный крик прорвал пелену наползающего на сознание тумана от потери крови. – Ишь удумали! Вон отсюда!
Терзающие моё тело клыки разомкнулись, и, скуля на все лады, стая скрылась в лесу. Только самый крупный зверь остановился на границе леса, обернулся на секунду и лишь затем последовал за собратьями.
– От ты ж, дурёха-то… – произнёс седобородый старик, опускаясь рядом со мной на колени. – Мать не научила, что ли, уму-разуму? Кто ж в Чёрную топь в одиночку ходит? Там право сильнейшего во главу угла ставят. Если ты слаб, тебе не жить.
Выудив из напоминающей котомку сумки пару чистых рубах и мешочек с какими-то травами, мой спаситель принялся рвать ткань на полосы. Прикладывая траву к ранам, он стал их бережно перевязывать, приговаривая:
– Молодая совсем… Отбилась, что ли? Ну-ну, потерпи, сейчас полегчает.
Дед ещё что-то нашёптывал и успокаивающе гладил меня по голове. Но сознанию не прикажешь – и, подчинившись увещеваниям обещающей покой темноты, я погрузилась в её объятья.

Глава 2

Меня разбудил стук. Монотонный, ритмичный, он вторгался в ватную голову с завидным упорством. С трудом открыв глаза, я обнаружила себя лежащей на устланном старой циновкой и соломой полу.
В теле ощущалась лёгкость на грани слабости. Из-за овладевшего мной бессилия даже поднять голову и осмотреться было невозможно. Всё, что я видела, – лишь печь в углу да рядом с ней стол, за которым сидел прогнавший хищников старик. За выглядывавшим из-за спины моего спасителя окном было темно, но жилище освещала пара зажжённых свечных огарков. Из своего угла мне был виден край миски и взлетающий над ней пестик. Знахарь какой, что ли? Может, баба Маша живёт около деревни старообрядцев? Эти к врачам редко ходят: у них есть молитвы и знахари.
Тихий стук в дверь отвлёк седобородого от его занятия, и, поднявшись из-за стола, он поспешил навстречу позднему гостю. Без всяких «кто там?» и сомнений «открывать – не открывать» хозяин впустил посетителя, но из моего положения разглядеть его было невозможно.
– Дед Михась, ночи доброй, – уверенный мужской голос разогнал уютную ночную тишину деревенского дома. – Тут малышня весь день твердила, что ты зверя дикого к себе притащил. Староста обеспокоен.
– Ночи доброй, князь, – насмешливый голос знахаря говорил за него о его отношении ко всему произошедшему или только к посетителю? – Я же далеко от деревни живу, им-то что волноваться? Путь мой через них лежал, так что теперь? А рысь раненая, не наш зверь-то. В горах на севере далеко живёт, а тут из Чёрной топи волкодлаки выгнали. Слабая, молодая, ещё и мяса, небось, не пробовала, котёнок совсем.
– Рысь, говоришь, из Чёрной топи? – задумчиво протянул местный старший. – Покажи-ка мне её.
– Дак, что далеко ходить-то? – с улыбкой в голосе ответил дед Михась. – За кроватью на лежанке я её устроил. Раны чистые, ещё не успели заразу-то пустить, через пару дней встанет да сил наберётся.
Шорох босых старческих ног и тяжёлый стук грубых мужских сапог заставили меня зажмуриться. Это же сон, странный дурной сон! Зато хоть знаю теперь, в кого превратилась. Рысь не волкодлак, не так обидно, но человеком как-то лучше жилось. Угораздило же меня на эту гору сунуться!
Пока я обзывала себя последними словами за спонтанное решение, мужчины успели приблизиться и молча встали рядом. Лёгкий шорох и неожиданно щекотное, но приятное движение в области шеи вызвали табун мурашек на теле и урчащий звук из глубины горла. Это что? Это я? Мне и мурчалку выдали? Ой, беда…
– Не спит твоя находка, – с улыбкой сказал князь. – Ты вот что, Михась, подлатай её. Коли смирная, на границу заберу, будет там подмогой. Аргор научит чему нужно. Он и волкодлака выдрессирует, если понадобится.
– Дак котёнок же ещё… Из одной напасти да в другую?
Слёзы в голосе старика заставили меня настороженно поднять уши и распахнуть глаза, что не укрылось от сидящего прямо на полу передо мной ночного гостя. Однако на слова знахаря он не обратил внимания. Князь разглядывал меня, а я – его. У мужчины было волевое лицо с яркими голубыми глазами, нехарактерными для жгучего брюнета, которым он оказался, и чуть пухлыми губами. Он задумчиво тёр подбородок, не сводя с меня цепкого взгляда.
– Михась, – наконец выдал гость, – ты сюда потустороннюю привёл. Марисья зверей всегда пропускает, главное, чтобы люди не дошли. А эту кошку подлатаешь, и на границу пойдёт. Я решил.
– Как велишь, князь…
Когда дверь за ночным гостем закрылась, седобородый вернулся ко мне и устроился рядом. Сводящее с ума почёсывание возле шеи повторилось. Только в исполнении старика оно было заботливее и нежнее, что ли.
– Ты уж прости. Думал отправить тебя с обозом к Северным горам, когда поправишься. Там бы стая тебя и приняла. А оно вона как вышло. Ох уж эти длинные языки!
Дед Михась погрозил кулаком куда-то в сторону двери и потрепал меня за ухо. Ну баба Маша, ну удружила!
– Князь Кайрим здесь давно всё решает, – сказал знахарь, грустно глянув из-под ресниц. – Как из Сумрачных болот нечисть полезла да крепость пограничную возвели, вот он у нас и стал старшим над деревнями. А раньше-то жили привольно, хорошо. И через Чёрную топь не только звери к нам приходили. Да испортились люди по ту сторону: злость овладела ими и зависть. Марисья тропу-то и перекрыла, уже лет семьсот одних зверей лесных пускает. А мы теперь без подмоги. На той стороне раньше воины жили, суровые да сильные. Девок наших в жёны брали и здесь оставались али к себе уводили.
Седобородый погрузился в воспоминания, задумчиво перебирая пальцами мою шерсть. Шерсть! У меня шерсть! Вот жуть. Но приятно…
– Надо кличку тебе дать, – неожиданно произнёс дед, вынырнув из своих мрачных мыслей и сцепив руки в замок под подбородком. – А то назовут в крепости Кошкой, а это кличка разве? Имя на судьбу даётся. Добрую тебе надо кличку, чтобы не обижали на границе. А то мир другой, дичь другая. И как я не докумекал сразу-то? Ну какие в Чёрной топи рыси?!
Да есть у меня имя! Есть уже! Из горла вырвался тихий недовольный рык.
– Ох, князь не слышал, – хохотнул старик. – А ты ещё и с характером! Небось, и понимаешь, что я говорю? Да где там… Звери вы безвольные, на голос реагируете да на обращение хорошее. Что я придумал себе, право слово?
Старик поднялся и пошёл к печи.
– Голодная, поди? Сил-то надо набираться. Раны твои я залечил, к утру совсем затянутся. А потом только знай уплетай за обе щёки, чтобы силы появились.
Спустя несколько минут шороха и какого-то шлёпанья передо мной оказались две миски: одна – с нарезанным ломтями сырым мясом, другая – с водой. Цензурные мысли на этом месте закончились. Ржавый запах крови и парного мяса вызвал комок дурноты и застрял в горле. Подавив тошноту, я закрыла глаза и постаралась отвернуть голову, сдерживая дыхание.
– От же дурёха, – раздосадованно протянул дед Михась. – Видимо, и правда недавно от мамки-то оторвалась. Не вороти нос. Ты же хищник, вот и привыкай.
Знахарь взял кусок из миски и сунул его мне прямо под нос. Тошнота усилилась. Я хоть и не вегетарианка, но сырое мясо не ем. Максимум вяленое или правильно засоленное, а лучше жареное, причём с хрустящей корочкой. Но чтобы вот так?
– Ешь, глупая, тебе силы нужны. Для чего же я тебя от волкодлаков спас? Чтобы ты мне тут с голоду концы отдала?
Дед, да я-то не против! Но не сырое же!
Сильные пальцы упёрлись в основание челюстей, заставив их разжаться, и ловким движением мясо было отправлено мне в рот. Затем ладони старика обхватили мою теперь уже морду и сжали челюсти, не позволяя избавиться от сомнительной еды.
Ну всё, сам напросился. Естественный позыв не заставил себя долго ждать и вызвал у деда Михася раздосадованный всплеск руками и причитания.
– Да что ж ты за зверь такой?! От волкодлаков защититься не смогла, мясо не ешь, а ещё рысь!
Борьба против сырого мяса отняла у меня последние силы. Я откинулась на лежак, с которого приподнялась, пытаясь отстоять своё право не есть то, что для меня неприемлемо. Организм снова затребовал отдыха, и комната уплыла прочь вместе с неприятным ощущением чужой крови во рту.
Несколько раз я приходила в себя и проваливалась в небытие. Старик то спал, то шуршал травами в своём углу, то уходил куда-то. Сил становилось всё больше: по негласному перемирию мяса мне больше не предлагали, а вот молока было в избытке. Козьего, коровьего – какого удавалось раздобыть моему спасителю в деревне. Когда дед Михась был дома, то все свои действия он сопровождал репликами. Видимо, соскучился по общению, а тут вроде и живая душа – выслушает.
Так, из рассказов старика я узнала, что его мир тоже расположен на Земле. Но только существует он параллельно нашему, соприкасаясь с ним лишь в нескольких местах. Одно из них – Духова гора. Каждое такое место соприкосновения охраняет Привратник, отвечающий за переход из одного мира в другой. В моём случае это баба Маша, которую здесь зовут Марисьей. Благодаря ей я и оказалась в этом мире и в этом облике. Людей-то сюда пускать не велено. Нашла выход, креативщица!
Слушая деда, я понемногу начала вставать с отведённой мне постели. Как он и обещал, первая попытка случилась уже на второй день. Передвигаться на четырёх лапах было непривычно и странно, но выхода-то не было. Надо привыкать, раз я теперь так выгляжу. Почему-то выдавать знахарю, что я его прекрасно понимаю, не хотелось. Вроде и помог, но как отнесётся, если прознает, что я одна из тех людей, что с той стороны, просто в мохнатом облике? Оттого я молча следовала за седобородым стариком, привыкая к своему новому телу и доступной мне территории.
Потусторонних здесь не любили. Если и случалось кому из Привратников пропустить человека, то его выгоняли обратно или приносили в жертву созданиям из Сумрачных болот.
Про то место, куда меня собирался отправить местный предводитель, знахарь тоже рассказывал; и перспективы, надо сказать, были весьма нерадужными. Мирок этот параллельный оказался небольшим – всего из семнадцати княжеств, в которые входило по пять-шесть десятков деревень. И у каждого княжества своя напасть. У здешнего, например, Чёрная топь под боком, где переход стережёт стая волкодлаков. Их урезонили не так давно, и с тех пор деревня живёт в безопасности.
У соседнего княжества рядом Сумрачные болота со странными существами, что похищают праздно шатающийся народ, и выдыхаемым гейзерами сизым газом, что парализует и высушивает заживо. Вот в помощь соседям, поскольку им не хватает воинов, князь Кайрим и решил отправить дивную потустороннюю зверушку. Рыси, которых дед Михась видел в юности, были размером с меня, сошедшую своей неуклюжестью за котёнка, потому мой спаситель вынес вердикт, что я ещё раза в четыре вырасту. В общем, друзья волкодлаки, мы ещё поквитаемся: покрупнее вас из меня тварюшка получится. А если ещё Аргор – о нём говорил князь – поможет мне стать сильнее, то и в живых, возможно, останусь.
За такими безрадостными мыслями я и привыкала к тому, что больше не человек. Жить-то в любом случае хочется, но мясо сырое есть не буду!
На восьмой день знахарь позволил мне выйти на улицу и зорко следил, чтобы я не сбежала, пропустив между передними лапами и по спине прочную тесьму на манер шлейки. А куда бежать-то?
Дом старика оказался на опушке небольшой берёзовой рощи. Одурманивающие своей силой запахи луговых трав ворвались в непривычно чуткие ноздри. Солнце расположилось в зените и лупило летним зноем по начинающим желтеть колосьям не то пшеницы, не то овса. А если высунуть язык, то становилось не так жарко. И в этом теле свои бонусы есть.
Далеко на горизонте через поле виднелись соломенные крыши домов, словно маленький хутор притулился за резным забором. От ворот к нам направлялись две высокие широкоплечие фигуры: одна – в лёгких доспехах, вторая – в камзоле. В ожидании гостей дед Михась опустился на лавочку возле крыльца и притянул меня за поводок поближе.
Я и сама подойду, можно и без этих конструкций. Подавив вздох, под изумлённым взглядом приблизившихся к нам мужчин я уселась на лавку возле деда. Не хватало ещё на сырой после утреннего дождя земле попу морозить.
А Михась привык уже к моим фокусам. Как же он был ошеломлён, когда я, оправившись и набравшись сил, первым делом, проклиная всё, перетащила по пути лишившуюся половины содержимого миску с молоком на стол и отвоевала себе место на лавке. Так что пусть и эти привыкают.
Может, я и выгляжу как зверь, но уподобляться ему не буду. Хоть режьте.
– День добрый, дед Михась, – князь Кайрим окинул моего спасителя уважительным взглядом, прежде чем обратить на меня своё внимание. – Дрессируешь, что ли?
– Добрый, путники. А пошто её дрессировать? – насмешливо ответил старый знахарь. – Она и сама умеет. Мы ей, кстати, кличку придумали. Мирой звать будете.
Кличку – да, с дедом пришлось повоевать по этому поводу. Он хотел Муркой назвать или Мусей. Но под моим тяжёлым взглядом и демонстративно выпущенными из подушечек лап когтями решил, что эти варианты не подходят. Сошлись на Мирославе: имя вроде человеческое, а сокращённо и рыси подойдёт.
Страницы:

1 2 3





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2018г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.