Библиотека java книг - на главную
Авторов: 46992
Книг: 116720
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Забавы колдунов. Часть вторая» » стр. 14

    
размер шрифта:AAA

Однако решение девушки не так-то легко было выполнить. Путь её лежал не по тропинке, по которой ноги сами бы её понесли, а по склону, временами почти отвесному, и Адель ободрала себе в кровь пальцы, пока карабкалась между выступами. Иногда руки и ноги её начинали так дрожать от напряжения и чрезмерной нагрузки, что ей приходилось останавливаться на незапланированный отдых. Она с ужасом смотрела, как солнце достигло зенита и стало клониться к западу, а она всё ещё была далека от намеченной цели. К счастью, ей не попадались никакие хищники. Наверное, все животные старались держаться пониже даже в часы отдыха птиц. Да и на кого им было здесь охотиться? Если бы птицы не держались такой тесной группой, а раскидали бы свои гнёзда по склонам холмов, на них было бы нетрудно нападать громадным ящерицам, одну из которых она видела, но вместе крылатые хищницы представляли необоримую силу.
Как ни старалась Адель сокращать время отдыха, но ей так и не удалось в этот день добраться до камня. Увидев по положению солнца, что птицы скоро проснутся и полетят искать пищу, она заранее стала искать себе убежище и нашла довольно большую яму под нависшей глыбой, где она могла уместиться с большим удобством, чем в прошлом случайном убежище. Плохо было то, что фляга почти опустела, и Адель могла позволить себе лишь несколько совсем маленьких глотков, чтобы запить ужин из хлеба. Как же она была благодарна доброй колдунье за этот дар. Разве сумела бы она пронести с собой по холмам съестные припасы? Она бы упала вместе с мешком.
Когда птицы стали сниматься со своих гнёзд и взлетать, Адель ужаснулась. Она не учла, что выбрала место почти на вершине и теперь оказалась окружена птицами. Они кружили над ней, на одном уровне с ней, под ней. Они были повсюду, и девушке не верилось, что какая-нибудь из них не увидит её. Но птицы не обращали на неё никакого внимания, не то привыкнув, что добычи здесь им не найти, не то принимая её за камень. Одна из них, вернувшись с куском мяса, уселась прямо на камень, под которым пряталась девушка, и преспокойно закусила, не подозревая, что продолжение трапезы лежит в метре от неё. Адель вспомнила про поваленную птицами плиту и забеспокоилась было, как бы и скрывавший её камень не сдвинулся со своей ненадёжной опоры, но птица взмахнула крыльями улетела.
Когда ночь прошла и выглянуло солнце, заставив стаю удалиться в свои гнёзда, девушка была совершенно измучена. Прошлую ночь она протряслась от страха, днём лишь временами задрёмывала, когда давала отдых усталому телу, а в эту ночь птицы так громко галдели вокруг неё, что она и помыслить не могла о сне. И вот теперь ей вновь придётся лезть по скалам до каменного пальца, а потом спускаться вниз до склона следующего холма, может быть, совсем крутого. Она продолжила путь, стараясь не думать о будущих трудностях и прогоняя малейший намёк на жалость к самой себе. Даже если бы рядом был Пахом Капитоныч, ей не стало бы легче ползти по склону. Хотя нет, было бы несравнимо легче, потому что этот милый человек сумел бы одним словом, одним взглядом ободрить её.
Адель добралась до камня, когда солнце ещё не достигло зенита, и здесь передохнула и немного поела. Она очень страдала от жажды, но не могла позволить себе сделать больше трёх глотков. Она опасалась, что если её не съедят местные чудища, то она умрёт от отсутствия воды и всё равно не дойдёт до конца холмов. Приходилось спешить, и она заставила себя начать спуск, к счастью, не слишком крутой. С вершины она смогла разглядеть ещё два холма, через которые должна будет перейти. Первый был много меньше того, который она преодолела, а второй показался ей совсем крошечным. Надо было спешить, иначе жажда не даст ей двигаться дальше.
Адель очень торопилась, порой в ущерб безопасности, но ей не встретилось ни одно живое существо, и она ни разу не оступилась. Спуск дался ей сравнительно легко, а подъём на следующий холм был, конечно, труднее, как и всякий подъём, но особо крутых участков не оказалось, и она подумала, что успеет сегодня же перевалить через вершину. Однако девушка не учитывала случайностей, а одно из них вдруг показалось сбоку и двинулось прямо к ней. Это был бурый зверь с неё ростом, шедший на четырёх ногах. Его спина была выгнута дугой, как у гусеницы, а круглая голова моталась из стороны в сторону на длинной шее. Пасть у него была сильно выдвинута вперёд, словно клюв птицы, а зубы были мелкие и, как показалось девушке, росли в три ряда. Короткий, как обрубок, хвост тащился за зверем по камням.
Адель замерла от ужаса, и зверь тоже остановился, поводя головой, словно он принюхивался и прислушивался. Свою добычу он явно не видел. Может быть, его глаза были приспособлены к ночной темноте и дневной свет был для него слишком ярок, или он вёл подземный образ жизни, наподобие крота. У девушки шевельнулась надежда, что её спасёт неподвижность. Животное, не слыша движения, решит, что добычи здесь нет, и уйдёт. Однако зверь пошевелил головой, словно принюхиваясь, и пошёл к ней, всё ускоряя шаг. Адель поспешила вперёд, надеясь, что существо её не догонит, но оно уже взяло след и упорно ковыляло на кривых ногах со скоростью, не меньшей, чем могла развить Адель. Девушка почти бежала и, заметив какую-то дыру, не подумав, юркнула туда. Она сразу же пожалела об опрометчивом шаге, потому что животное последовало за ней. Если выхода отсюда нет, то она сама себя загнала в ловушку, где её легко поймать. Она поспешила вперёд по узкому ходу, потому что животное уже вошло в отверстие. Ход, а может, нора постепенно уходил вниз, и девушка не представляла, что ждёт её впереди. Повернуть назад было невозможно, даже остановиться она не могла, потому что животное топало сзади, принюхиваясь и всё ускоряя шаг. Адель бежала по мелкому каменному крошеву, устилавшему низ хода. Хорошо, что не было темно.
"Он ничего не видит и идёт по моим следам, — думала Адель. — Как сбить его со следа?"
Безотчётно она опустила руку в сумку. Ни шаль, ни деньги, ни фляга с заветными остатками воды не соблазнят зверя. Хлеб? Адель отломила кусочек и бросила на землю, но хлеб не заинтересовал преследователя. Рука девушки нащупала расчёску, зеркальце и флакончик. Она совсем забыла, что почему-то захватила с собой в путешествие флакончик с остатками духов. А что если слишком резкий для зверя запах духов остановит его?
Девушка побежала вперёд, сжимая в руке флакончик. Ей надо было отдалиться от зверя, чтобы обрызгать духами землю и успеть скрыться. Вскоре перед ней предстал выбор: ход раздваивался. Адель торопливо потрясла флакончик перед развилкой, а потом бросила его в проход и побежала по нему. Она даже не успела посмотреть, какой ход выбрала, чем он отличается от другого, и, тем более, не знала, куда может её привести. За спиной она услышала топотанье и замерла, чтобы зверь не определил по слуху, где его жертва. Преследователь шумно ворочался на одном месте, потом начал фыркать, чихать и, наконец, удалился, отказавшись от охоты на существо, способное издавать такое зловоние. Адель почувствовала себя спасённой, но ненадолго. Ход уводил её всё дальше под холм, вернуться назад она не смела, боясь встретиться со зверем, а продолжать путь вперёд было боязно. И всё же она решила идти по ходу, пока он ведёт её прямо. В лабиринт она не пойдёт и вернётся, если почует, что может заблудиться. Она смутно припоминала, что из двух ходов на развилке выбрала тот, что не отклонял её от пути вперёд. Кто знает, может ей удалось попасть в подземные пещеры, о которых говорил колдун Жан? Тогда она выйдет по ним в лес.
Девушку удивляло, что голубоватый тусклый свет не меркнет, а продолжает освещать ход. Она присмотрелась и обнаружила, что вверху хода к камню прилепились какие-то фосфорицирующие студенистые наросты. Она вспомнила про слизняков с круглыми ртами, и ей стало жутко. Эти светящиеся наросты пока не внушали опасности, однако надо быть осторожной, чтобы не оказаться окружённой ползучими тварями.
Узкий ход внезапно закончился, и Адель очутилась в обширной пещере, из неё она прошла в следующую и так шла по цепи больших пещер, соединяющихся друг с другом то арками, то круглыми ходами. Здесь было очень неуютно, и девушке становилось всё страшнее. Она чувствовала, что с каждым шагом всё больше удаляется от вольного воздуха и света солнца или луны. Ей казалось, что там, на воле, у неё больше шансов убежать от опасности, чем здесь. И с посланцем колдуна Жана, если он появится, ей здесь не встретиться. Кто же сюда полезет?
Адель вступила под своды очередной пещеры и остановилась, совершенно ошеломлённая. Там на камне сидела средних лет женщина, высокая, худая, с лицом, казавшемся бледным и измождённым в голубоватом свете. Девушка подумала, что и у неё вид столь же неестественный. Она настолько обрадовалась, что все посторонние мысли вылетели у неё из головы. Подумать только! Увидеть человека здесь, в этих подземных пещерах, в лесу чудовищ! Но кто эта женщина? Как она сюда попала? Не заблудилась ли она и теперь блуждает под этими мрачными сводами, не зная, как отсюда выбраться? Неужели это колдун Жан, наконец, послал ей попутчицу?
— Здравствуйте, — сказала Адель, приветствуя погружённую в свои думы незнакомку и одновременно привлекая к себе её внимание. — Я не ожидала встретить здесь человека. Как вы здесь очутились? Вы спасаетесь от чудовища, как и я? Или вы заблудились?
Женщина подняла голову и впилась в Адель недоверчивым взглядом. Похоже, и она была не менее девушки ошеломлена встречей.
— Человек? — спросила она.
— Конечно, человек, — подтвердила Адель. — Я очутилась в Лесу Чудовищ, а теперь перебираюсь через холмы. За мной погнался зверь, и, убегая от него, я забралась в какую-то щель, пробежала по длинному ходу и оказалась здесь.
Пока девушка говорила, у неё зародилась мысль, что незнакомка так давно спустилась сюда, что успела сойти с ума.
— А как попали сюда вы? — спросила она.
— Я часто прихожу сюда, — отозвалась женщина. — Когда-то, очень давно, в этих лесах жили люди, но чудовища заставили их уйти. Теперь никто уж и не помнит, где были деревни, от них не осталось и следа. Остались лишь мы, те немногие, кто не может отсюда уйти.
Адель представила жизнь горстки людей, окружённых чудовищами. Наверное, они нашли себе убежище в подземных пещерах и выходят наверх лишь добыть себе пищу. Хотелось бы знать причину, побуждающую их оставаться здесь, но спросить было неудобно. Потом она вспомнила о раскольниках, уходящих в безлюдные места, чтобы никто не мешал им жить по их законам. Может, и эти люди страдают за веру?
— Вы остались здесь по религиозным причинам? — спросила она.
Женщина неопределённо кивнула. Адель поняла, что она не желает касаться этой темы, и объяснила:
— Мне сказали, что через холмы можно пройти по подземным пещерам, а ход в них находится под камнем с качающейся вершиной. Я нашла этот камень. Но плита слетела вниз и завалила отверстие, поэтому мне пришлось пересекать холмы поверху, а там много хищных птиц и чудовищ. Наверное, теперь я попала в те пещеры. Они выведут меня по ту сторону холмов?
— Нет, это не те пещеры, — возразила женщина. — Здесь нет выхода в лес. Отсюда сложно попасть в тот ход, о котором ты говоришь, но тебе это не нужно. Я проведу тебя к нашим жилищам, и там мы познакомимся поближе.
Женщина встала. Она была очень слаба и двигалась с трудом.
— Вы больны? — спросила Адель.
— Нет, просто очень давно не ела. С тех пор как люди ушли из этих мест, мы бедствуем. Редко-редко нам удаётся подкрепить силы. Мы так голодаем, что в одиночку уже не можем справиться с добычей.
— Ещё бы! — согласилась девушка. — Я видела здешних чудовищ. Не знаю, есть ли среди них мелкие, но те, кого я встретила, не одолеет целый отряд. К сожалению, у меня есть только хлеб, но его можно есть вволю. Вот только запить его нечем. В моей фляге воды осталось на донышке. Вы не знаете, есть здесь вода?
— Вон за теми камнями из стены вытекает ручеёк, — устало отозвалась женщина. — Если ты хочешь пить, то попей, но только поскорее.
Адель поспешила к указанному месту и обнаружила что-то вроде алькова, закрытого от посторонних глаз. По стене из небольшого отверстия бесшумно лилась вода. Девушка припала губами к ручейку и долго с наслаждением пила. Потом она наполнила флягу и вернулась к женщине.
— Я сейчас дам вам хлеба, — торопливо заговорила она, открывая сумку и отламывая кусок хлеба. Извините, но я могу давать его только кусками, зато их можно наломать сколько угодно.
Она почти насильно сунула кусок в руку женщины и ощутила, как холодны её пальцы. Наверное, она совсем замёрзла в этих пещерах.
— Мы ещё не познакомились, — вспомнила девушка. — Меня зовут Адель. Я ищу остров, где живёт колдунья Маргарита. Она держит у себя моего жениха, и я должна его освободить. Вы слыхали о ней?
Женщина неопределённо качнула головой.
— Моё имя Раймонда. Нам надо идти. Скорее! Я приведу тебя к нашим.
Она недоумённо посмотрела на кусок хлеба, зажатый у неё в руке, и гримаса отвращения промелькнула у неё на лице. Она кинула его в сторону. Адель удивилась нежеланию голодающей есть хлеб, но сейчас же подумала, что, быть может, закон её общины запрещает ей есть определённую пищу или брать пищу у человека, не принадлежащего к этой общине. Неприятно, конечно, однако если странные люди окажут ей гостеприимство и укажут безопасный путь, то она будет им очень благодарна.
Женщина встала, покачнулась от слабости и неторопливо пошла вперёд, жестом приглашая девушку следовать за собой. Адель двинулась за ней, с сочувствием думая о нелёгкой судьбе живущих здесь людей. Кусок хлеба, мимо которого она проходила, привлёк её внимание, и она скользнула по нему взглядом, всё ещё удивляясь поступку женщины, отбросившей еду, но внезапно остановилась, чтобы приглядеться получше. Да, она не ошиблась: хлеб был плесневым. Добрая колдунья, подарившая ей вечный хлеб, говорила, что он покроется плесенью, если попадёт к дурному человеку. Выходит, Раймонда желает ей зла? Кто она? Куда её ведёт? Что за люди остались здесь, когда остальные ушли?
— Раймонда, куда ты хочешь меня привести? — спросила она. — Где ты живёшь?
— Пойдём, и ты сама увидишь, — настойчиво звала женщина.
— Сначала скажи.
— Пойдём.
Адель отступила на несколько шагов.
— Я не пойду.
Женщина захотела приблизиться и тянулась к ней бледной рукой. Девушка отступала ещё дальше.
— Ты должна идти! Мы так давно не встречали человека! Мы не выживем, если упустим тебя. Иди сюда, дай я тебя поцелую…
Адель не узнавала Раймонду. Она вся дрожала и тянулась к ней, как умирающий от жажды тянется к источнику. Её запавшие глаза алчно горели, бескровные губы шевелились, словно к чему-то присасывались.
— Или сюда. Дай мне хотя бы каплю своей крови, иначе я умру. Каплю! Не всем, а только мне. Я не выпью много. Совсем немного. Только чтобы не умереть…
Адель в ужасе отступала, и женщина-вурдалак поняла, что добыча, а значит, и жизнь ускользает от неё.
— О, мне бы силы! — завыла она в отчаянии. — Прежде я бы легко справилась с тобой, а сейчас — нет.
Она повела вокруг диким взглядом и закричала:
— Эй, вы! Сюда! Скорее сюда! Здесь человек!
Адель услышала, как где-то вдали на отчаянный призыв Раймонды откликнулись голоса. Она не могла различить, сколько их, но их было больше пяти, и они звучали с разных сторон. Если её сейчас окружат, то вырваться ей не удастся. Она побежала через пещеры к ходу, по которому попала сюда. Чудовище, от которого она убежала, казалось ей не таким страшным, как это скопище вурдалаков.
Хорошо, что девушка запомнила, что её путь шёл всё время прямо, не петляя и не сворачивая. Ход она нашла, потому что не слишком далеко от него отдалилась, и место, где ход раздваивался, тоже миновала благополучно. Здесь всё ещё сильно пахло духами, а зверь ушёл. Наверху, куда Адель выглянула с опаской, не было ни зверя, ни кого-то другого. Солнце стояло ещё высоко, и она успокоилась, вспомнив из прочитанного, что вурдалаки боятся дневного света и выходят наружу ночью. Теперь она понимала слова Раймонды. Люди ушли отсюда, оставив дома, деревни и кладбища, а в каких-то могилах лежали вурдалаки. Без людей они оголодали и ослабли, поэтому Раймонда так настойчиво звала её к своим. Вместе они накинулись бы на человека, напились бы крови, окрепли и дождались бы следующего случайного путника. Если бы не покрытый плесенью кусок хлеба, у Адели не возникло бы никаких подозрений, и она доверчиво пошла бы к своей гибели. А потом? Погибла бы или сама превратилась в вурдалака?
— Спасибо тебе, колдунья, — прошептала девушка. — Своим хлебом ты спасала меня от голода, а теперь уберегла от страшной участи.
Она немного посидела возле хода в пещеры, успокаиваясь и отдыхая, а потом в лихорадочной спешке стала подниматься на холм, чтобы уйти как можно дальше от этого места. Теперь вурдалаки знают о её присутствии и не отстанут от неё, пока она находится в их владениях. Ей надо торопиться.
Она без всяких приключений добралась до вершины холма и спустилась с него. Если бы у неё хватило сил перейти через следующий, довольно низкий холм! Но сил у неё уже не было, и она с трудом добралась до разбросанных камней, залезла в их гущу и погрузилась в беспамятство.
Она очнулась, когда была уже ночь. В небе кружили птицы, высматривая добычу, но не они тревожили девушку. Она настороженно прислушивалась и приглядывалась, не появятся ли существа, похожие на людей. Однако ночь прошла спокойно, лишь в отдалении временами раздавались крики и рёв чудовищ.
Утром после завтрака, который запивался свежей водой из фляжки, Адель продолжила путь, благополучно перешла через невысокий холм и очутилась в лесу с причудливыми деревьями, уже привычными для девушки. Теперь надо было опасаться не птиц и не гигантских ящериц, а других зверей. Несколько раз она слышала тяжёлую поступь и пряталась за деревьями, но чудовища проходили в отдалении, не замечая девушки. Более мелких животных, передвигающихся тихо, Адель не встречала, а их она боялась больше, чем гигантов.
Постепенно лес менялся, и в нём стали появляться деревья с сильно рассечёнными жёсткими листьями, а также обычные деревья, которых Адель не знала, но вид которых не вызывал удивления. Для ночёвки она выбрала дерево с крепкими ветвями, взобралась на него и прилегла в развилке, рассчитывая, что будет спать здесь, как в гамаке. Однако её не отпускали опасения, что она упадёт вниз, так что ей так и не удалось уснуть, а слезть вниз и устроиться под деревом она боялась, потому что где-то поблизости ревели чудовища.
Усталая, разбитая, она спустилась с дерева утром, позавтракала и поддалась искушению немного поспать, после чего пошла дальше.

Глава 9
Через пропасть

Адель отмечала, как изменялся лес. Теперь деревья образовывали заросли, а не отстояли друг от друга на значительном расстоянии словно для удобства странников. И сами деревья почти сплошь были лиственными или хвойными, правда, листья были незнакомой формы, а иглы — необычайно длинными. Пробираться через чащобу девушке не приходилось, потому что повсюду попадались тропы, порой очень широкие, протоптанные какими-то могучими зверями. Адель решила, что чудовища "из царей" сюда не заходят, но ошиблась, услышав вдали знакомый гулкий топот и низкий рёв. Если этот великан побежит на неё, то ей будет нетрудно спрятаться в чаще, лишь бы он не раздавил её. Она по-прежнему больше всего опасалась мелких хищников. Тигр, лев, стая волков, даже одинокий волк были для неё гораздо опаснее, потому что не предупреждали о своём появлении заранее. А ещё ей часто вспоминалась "обезьянка", способная в две секунды разорвать её в клочки. Но пока на неё никто не нападал и даже не показывался на глаза.
Адель торопилась, насколько это было возможно в этом лесу, потому что сон, хоть и был ей необходим, отнял у неё много времени, а здесь путешествовать можно было только днём. На обед она устроилась в уютном уголке между пятью деревьями, образовавшими что-то вроде зелёной комнатки. Но, как ни приятно было здесь, она заставила себя встать очень скоро. Солнце давно перевалило через зенит, а она всё ещё не отошла от холмов на безопасное расстояние. Она очень боялась, что вурдалаки её настигнут. Кто знает, где они обитают?
Девушка шла до самого заката и, лишь когда солнце совсем склонилось к земле, она стала думать о ночлеге. Безопаснее всего, наверное, было бы опять забраться на дерево, но там ей не удастся заснуть, а значит, ей вновь придётся потратить на сон утро. Если бы у неё была верёвка, она бы привязала себя к сучьям и не боялась упасть. Значит, придётся найти подходящие заросли и укрыться там, рискуя тем, что на неё нападёт какой-нибудь зверь. Или всё-таки влезть на дерево?
Пока Адель размышляла, привычно осматриваясь, чтобы не пропустить опасность, нижние ветви деревьев справа качнулись, словно их раздвинула человеческая рука, и чьё-то лицо мелькнуло среди листьев. Как ни была насторожена девушка, она ничего не заметила. Решившись переночевать на земле под низко нависшими ветвями, она опустилась на поваленное дерево, чтобы закусить перед сном. Она достала хлебец и флягу и только-только собралась отвинтить крышку, как вдруг глаза её остановились на светловолосом незнакомце, уже не прячась стоявшем поодаль и с изумлением её разглядывавшем. Он был очень высокого роста, мощен телом и, вероятно, необыкновенно силён. Одет он был во всё кожаное, перепоясан широким ремнём, на котором висели меч и большой нож. За спиной у него были колчан со стрелами и лук. Его голову покрывала шапка из толстой кожи, похожая на старинный шлем, а на верхушке красовалось пышное чёрное перо.
Адель так испугалась, что у неё отнялись ноги, и она осталась сидеть, уронив и хлебец и флягу и бессознательно прижав руки к груди в молитвенной позе. Солнце уже зашло, поэтому она решила, что перед ней вурдалак, но не обессилевший, как Раймонда, а совершенно крепкий и здоровый, если так можно выразиться о мертвеце.
Вурдалак сделал движение в её сторону.
— Не подходи ко мне! — закричала в ужасе Адель, словно это могло ей помочь.
— Я напугал тебя? — добродушно спросил незнакомец. — Прости, я должен был первым с тобой заговорить, а я так растерялся, увидев здесь даму, что появился вот так запросто, внезапно для тебя. Не бойся, я тебя не обижу. Мне очень приятно узнать, что здесь есть люди. Мне сказали, что кроме чудовищ в этих местах никого не встретишь.
— Вы не вурдалак? — на всякий случай спросила Адель, почти успокоенная его словами.
— Что? Вурдалак? Ха-ха-ха!…
Мужчина захохотал и никак не мог остановиться. Слёзы градом катились по его румяным щекам, он прижимал руку к груди, к животу, сгибался, хлопал себя по коленям, но не мог унять веселье. Девушке не было смешно, но, глядя на него, и она заразилась его здоровой радостью. Ей стало легко и спокойно на душе, словно никакая опасность уже не могла ей угрожать.
— У-пи-тан-ный вур-да-лак, — еле выговорил незнакомец, с трудом переводя дыхание. — Где ты ви-де-ла та-ких?
Адель смеялась почти так же неудержимо, как этот человек, но не так отчаянно. Когда оба они успокоились, она объяснила:
— В той стороне, в холмах я встретила женщину, которая оказалась вурдалаком. Она стала звать других вурдалаков, но я убежала. Мне повезло, потому что они так давно не пили человеческой крови, что совсем ослабли. Когда я увидела вас, я решила, что вы из их породы. Я ведь тоже не ожидала встретить здесь человека.
— Значит, людей здесь нет? — спросил незнакомец.
— Нет. Когда-то здесь жили люди, но чудовища их вытеснили. Остались одни вурдалаки, потому что люди не унесли с собой могилы.
— Ещё бы! Хорошо, что ты предупредила об этих тварях. Надо быть поосторожнее. Но кто ты и почему оказалась в таком месте?
Неожиданно Адель представила себя со стороны: худая, оборванная. Наверное, этот человек принимает её за нищенку, бродяжку, бездомную и бесприютную. Да и что ещё он может подумать о девушке, одиноко бредущей по этим опасным местам? Но положения изменить было нельзя, ведь её платье, которое добрая колдунья одним взглядом превратила в новое, испачкалось и истрепалось во время ползания по холмам, а та одежда, которая сохранилась у неё и лежала в сумке была пока недоступна, ведь невозможно извиниться перед этим человеком и побежать переодеваться. Пришлось мириться с горькой действительностью.
— Мне надо попасть на остров, где живёт колдунья по имени Маргарита, — объяснила девушка. — У неё мой жених, и я должна вызволить его оттуда. Меня зовут Адель.
— Никогда ни о чём подобном не слыхал. А ты знаешь, где этот остров?
— Приблизительно. Сейчас я должна идти вон в ту сторону. Мне сказали, что там есть гора. Я должна её обойти, переправиться через пропасть и идти на восток через землю упырей.
— Тебе не позавидуешь, — признался незнакомец. — Был бы я свободен в своих действиях, я бы проводил тебя хотя бы часть пути, но я не волен располагать собой. Я состою в богатырях у одного очень капризного монарха. Ты его не знаешь и хорошо делаешь, что не знаешь, потому что иначе я не смог бы говорить с тобой откровенно. Этому моему повелителю приспичило заиметь голову самого большого из местных чудовищ, чтобы было чем похвалиться перед соседним князьком, раз своей головой он похвастаться ни перед кем не может. А как заполучить эту голову? Сам он за ней не пойдёт, вот и послал за трофеем меня. Кстати, меня зовут Рудольф. Хорошо ещё, что он договорился с владельцем ковра-самолёта и меня доставили прямо к этому лесу. Я бы не пожаловался на перелёт, если бы не два обстоятельства. Хочешь знать, какие?
— Хочу, — согласилась Адель.
Рудольф ей нравился. Открытое, весёлое и умное лицо его, так и пышущее здоровьем, подсказывало, что этот человек прямодушен, добр, покладист и любит получать удовольствие от любого дела.
— Тогда давай сядем, а то мы стоим, словно два чучела у дверей тронной залы. Знаешь, стоят два человека в парадной форме и не смеют не то, чтобы присесть, а даже пошевелиться. Если и перекинутся парой слов, то так, чтобы никто не заметил. Их не только входящие и выходящие за людей не принимают, но и сами они в конце дежурства не ощущают себя живыми.
— Можно сесть на бревно, поговорить и заодно закусить. Я ещё не ужинала, а вы?
— Не успел. Как сел на чёртов ковёр, так некогда было поесть.
— У меня очень вкусный хлеб и вода во фляге. Садитесь, пожалуйста, Рудольф. Я сейчас наломаю хлеба. Его надо именно ломать, но зато можно отломить сколько угодно кусков.
— Хлеб — это хорошо, — замялся богатырь, — однако хотелось бы чего-нибудь посущественнее. Я-то думал, что здесь дичи видимо-невидимо, а её днём с огнём не сыщешь. Хорошо, что сообразил захватить с собой кое-какую малость. Раскладывай костёр, Адель, а я принесу прибавку к хлебу.
— Костёр может привлечь чудовищ, — забеспокоилась девушка.
— Вот и отлично! Тогда я быстро добуду голову чудища покрупнее, и буду отдыхать, пока за мной не прилетит ковёр-самолёт. Ты мне потом расскажешь, какие они, эти чудища.
Рудольф пошёл за своими запасами, а Адель принялась собирать хворост для костра. Она так давно не сидела у огня, что сегодняшний вечер показался ей праздником. И страх, не отпускавший её с тех пор, как она попала в этот лес, куда-то исчез. На неё снизошли покой и умиротворение, словно с её души сняли тяжёлый груз.
— Вот и я! — весело сообщил богатырь, снимая с пояса меч и кладя на землю рядом со своим местом. — Сейчас будем ужинать и разговаривать. И что я, как дурак, не захватил с собой побольше снеди?
Костёр затрещал, создавая около себя уют, а Рудольф принялся развязывать увесистый мешок, который Адель не смогла бы даже приподнять. Он выложил на траву съестное: три больших окорока, штук шесть варёных бараньих ног, связки колбас, сыр, гору копчёных кур и индеек, здоровенные пышные караваи хлеба и овощи. Отдельно стоял бурдюк с красным вином.
Страницы:

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2020г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.