Библиотека java книг - на главную
Авторов: 47576
Книг: 118640
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Забавы колдунов. Часть вторая» » стр. 19

    
размер шрифта:AAA

— Иван! Марио! Базиль! — крикнула она.
Ответа не последовало, а ей болезненным толчком было дано понять, что от неё требуется молчание. Пришлось покориться и терпеть. Её куда-то везли, так что следовало дождаться конца дороги. Тогда она узнает, кто захватил её в плен и куда делись её спутники. Сердце сжималось от ужаса за свою и их судьбу.
Ей казалось, что тряска и толчки на ухабах продолжались бесконечно долго, но, наконец, они прекратились. Однако это ещё не был конец путешествия в неведомое. Она слышала чьи-то тихие голоса, потом езда возобновилась, вновь остановка и длительные невнятные переговоры. Её толкнули, вынуждая слезть с телеги, когда она этого меньше всего ждала. Пришлось повиноваться и наощупь спуститься. Её тут же куда-то повели.
Ей бы следовало сейчас умирать от страха, но вопреки логике все её мысли были заняты опасением споткнуться и упасть. Беспокойство её не покидало, но думала она главным образом о своих спутниках. Где они? Что с ними сделали? Перебирая в уме различные варианты, Адель пришла к выводу, что летучий корабль занёс их на остров колдуньи Маргариты и это противная старуха велела схватить путешественников и привести к ней. Ни Иван, ни Марио, ни, тем более, Базиль ей не нужны, а Адель для неё представляет большую угрозу. Что же с ней сделают? Убьют? Тогда её убили бы там, в лесу. У бедной девушки голова шла кругом от вопросов и предполагаемых ответов.
Её куда-то привели, сняли с глаз повязку, и она обнаружила, что стоит в небольшой, мрачного вида, почти пустой комнате перед большим столом, за которым сидел уродливый человечек ростом с десятилетнего ребёнка. Осмотревшись, девушка убедилась, что за её спиной стоят ещё три человечка, столь же маленьких и не менее уродливых. Впрочем, теперь она не смогла бы с уверенностью сказать, что это человечки. Скорее они лишь были похожи на людей с сильно искажёнными чертами лиц и без носов. Адели очень хотелось спросить, кто они такие, почему схватили её, привели сюда и заставляют стоять перед собой со связанными за спиной руками, но она не решалась. Чем-то угрожающим веяло от этих существ.
Дверь сбоку бесшумно отворилась, пропустив ещё одного уродца, нёсшего её сумку. Он подошёл к столу и, почтительно поклонившись сидящему за столом, положил перед ним свою ношу, после чего тихо присел рядом и придвинул к себе бумагу и письменный прибор.
— Как тебя зовут, человек? — спросил начальник, сидевший за столом, и кивнул подчинённому, который сейчас же истово принялся строчить.
— Адель, — ответила девушка.
— Как ты и твои сородичи оказались на нашей земле?
— А кто вы и что это за земля? — спросила Адель.
— Ты хочешь сказать, что пробралась в самый центр нашей земли, не зная, куда идёшь?
В тоне уродца не было ни злости, ни строгости. Он казался добросовестным чиновником, не испытывающим к допрашиваемой девушке никакого интереса.
— Нас случайно сюда забросило, — объяснила Адель.
— Каким образом?
— На летучем корабле. Им никто не умел управлять, и мы с трудом сели в озеро. Мы не знали, куда попали.
— Куда делся корабль?
— Улетел вместе с сыном его владельца. Где мои спутники?
Начальственный уродец молчал, ожидая, пока подчинённый не закончит писать. На вопросы Адели он не ответил, словно их не слышал. Когда писец поднял голову, он встал.
— Человек, — обратился он к Адели, — ты нарушила наш основной закон. Ты переступила границу нашей земли, и одно это карается смертью. Карлик, побывавший на чужой земле, даже если это произошло не по его вине, осуждается на смертную казнь, а чужеземец, проникший к нам, карается вдвойне…
— Два раза подвергается смертной казни? — удивилась Адель, слишком ошеломлённая, чтобы осознать своё положение.
— Да, два раза. В первый раз он умирает под пытками, а потом ему отрубают голову.
— Какой в этом смысл? Человек уже мёртв. Два раза он умереть не может.
Уродец наконец-то проявил признаки чувства. Он сердито поглядел на девушку и ответил:
— Никто не может постигнуть мудрость Великих Законов.
— Раз их нельзя понять, то зачем же их надо так слепо исполнять? — неосторожно спросила Адель.
Карлик подобрался, словно от тайного страха. Его голос стал резок и отрывист.
— Тот, кто подверг сомнению мудрость Великих Законов, карается смертью.
— В третий раз?
— После отсечения головы тебя сожгут на медленном огне.
Адель решила молчать и не навлекать на себя четвёртую казнь. Было ясно, что её приговорили к мучительной смерти, а что ожидало её мёртвое тело дальше, теряло смысл. Только если уж ей предстоит умереть, то лучше было бы, чтобы казнь была полегче.
— Можно спросить? — робко начала она. — Нельзя ли поменять местами казни? Сначала пусть мне отрубят голову, а потом всё остальное.
В глазах карлика мелькнула насмешка.
— Человек, видно, не знает, что голову отсекают в десять приёмов.
Адель не нашлась, что сказать.
— За неуважение к решению судьи ты присуждаешься к четвертой смерти. После сожжения ты будешь утоплена.
Это походило на безумный сон. У девушки даже мелькнула мысль, какой смертью накажут её за следующий проступок. Мелькнула и пропала, а ноги стали ватными, потому что ей представилось, что её именно сейчас подвергнут пыткам.
— Человек, если то, что ты сказала, правда, то ты отделаешься только этими четырьмя казнями, но, если выяснится, что ты по злому умыслу проникла на нашу землю, твоё наказание будет пересмотрено и ужесточено. Это твои вещи?
— Да, это моя сумка и моя шаль, — ответила Адель.
— Что в сумке?
— Деньги, хлеб, зеркало, расчёска… — начала перечислять Адель.
Выслушав список вещей, карлик стал вынимать из сумки содержимое.
— Ты солгала, человек, — объявил он. — Здесь нет ни денег, ни хлеба.
Девушка растерялась.
— Может, они выпали дорогой или ночью, когда я спала?
Уродец молча уложил вещи обратно в сумку.
— Ты усугубляешь свою вину, человек, — сказал он. — Когда мы произведём полное расследование, твоё наказание будет более суровым.
Он не отдал вещи девушке, а передал подчинённому, и тот вынес их из комнаты.
— Уведите её, — приказал карлик.
Адель подтолкнули к выходу, и она пошла вместе со своими стражниками. Её долго вели по каким-то коридорам, а потом вниз по бесконечной лестнице. Открыли решётку, затем железную дверь и втолкнули её в большое полутемное помещение, холодное и сырое. Не успела она оглянуться, как дверь захлопнулась, лязгнул замок, и она оказалась запертой в этой мрачной тюрьме. Всю дорогу её утешала мысль, что перед казнью будет произведено расследование, а значит, её не подвергнут пыткам сразу же. Однако теперь, еле различая солому на полу в тусклом свете газового рожка под потолком, она упала духом. Отсюда не убежишь, дверь не взломаешь. К тому же, теперь она одна, а что можно сделать в одиночку? Она не успела заглушить приступ короткого острого отчаяния, призвав на помощь голос разума, потому что раздался другой голос.
— А, Адель? И тебя тоже сцапали? Рад тебя видеть, хотя и надеялся, что вас не найдут.
Это был Марио, весёлый и жизнерадостный, как всегда.
— Ты не видел, что сделали с Иваном и Базилем? — спросила Адель.
— Где же мне было это увидеть, если я расстался с вами ещё ночью? Мне вдруг захотелось продолжить путь, а будить вас, чтобы попрощаться, я не решился. Я отошёл далеко от места нашей ночёвки, когда на меня выскочили противные недомерки, накинули сеть, скрутили и уволокли к телеге. Я трясся на ней, как… сноп пшеницы. Но если в начале пути я был свеж, то к концу меня изрядно обмолотили и о края телеги и кулаками недомерок, потому что они пускали их в ход сразу же, едва я пробовал повернуться.
У Адели зашевелилось подозрение.
— Послушай, Марио, у меня из сумки пропали деньги и хлебец. Скажи честно, это ты взял?
Марио, который лежал на соломе, приподнявшись на локте, засмеялся.
— Ну, конечно, я! Я решил, что они тебе не нужны, ведь ты никогда о них не говорила.
Адель не знала, что ответить на такое простодушное признание. Вор вёл себя так, что рассердиться на него было невозможно, а тем более здесь.
— И ведь подумай, как мне повезло. У меня был запас еды, хлеб, который, как я заметил, не заканчивается, деньги, а я попал в эту мрачную подземную тюрьму, хотя я всегда старался избегать даже более комфортабельных узилищ. Да ещё мне назначили пять разных казней. По-моему, пять для одной головы многовато. У тебя связаны руки, Адель? Сейчас я тебе помогу.
Он встал и ловко развязал верёвку, стягивающую руки девушки.
Адель с трудом шевелила затёкшими руками, стараясь разогнать застоявшуюся кровь.
— Меня тоже связали и даже не подумали развязать, когда бросили сюда, — пожаловался Марио. — Но они не знали с кем имеют дело. Я сейчас же выкрутил из верёвок одну руку, а остальное уже не представляло труда.
— Меня приговорили к четырём казням, — призналась Адель и рассказала о своём допросе.
Рассказ Марио был почти таким же, за исключением того, что он потребовал подачи аппеляции, за что и был приговорён к лишней казни.
— Ты осмотрел темницу? — спросила Адель, в которой теперь, когда она не была одна, пробудилась надежда на спасение. — Может, нам удастся убежать?
— Погоди, Адель, не торопись, — остановил её Марио. — Сделать подкоп или проломить стену нам не удастся, потому что и пол и стены здесь сделаны из чего-то такого, что похоже на цельный камень и не образует щелей. Кроме того, если тебя привели сюда, то нам следует подождать, не подсадят ли к нам Ивана и Базилио. А прежде всего, надо помнить, что сейчас утро и нас увидит каждый желающий. Дождёмся ночи, а тогда подумаем о побеге.
— Как же нам определить, когда наступит ночь? — спросила девушка.
— Ещё не знаю, но надеюсь, что как-нибудь да определим.
Пока Адель и Марио делились впечатлениями и разговаривали, прошло немало времени. Их прервал лязг замков на решётке и на двери. Они затихли, насторожившись и опасаясь, что пришли за ними, но к ним втолкнули Ивана и сейчас же заперли дверь. Молодой человек тяжело упал на пол и остался недвижим.
— Иван, что с тобой? — испугано воскликнула Адель, бросаясь к нему.
Марио освободил его от верёвок и перевернул на спину. Было видно, что их спутнику основательно досталось. Его губа была рассечена, на скуле оказалась ссадина, глаз подбит.
— Иван! — звала его девушка. — Иван!
Марио похлопал его по щекам, и Иван постепенно пришёл в себя. Он очень обрадовался, увидев, что Адель и Марио живы, но беспокоился за кота. Он тоже слышал, как вопил Базиль и как внезапно замолчал.
— Почему тебя избили? — спрашивала Адель. — Тебя пытали?
— Ещё нет, но мне назначили долгую пытку, которая должна прекратиться с моей смертью. После этого мне присудили ещё двенадцать смертных казней. Всего тринадцать. Недаром это число считается нехорошим. А избили они меня не больше, чем я их. Когда меня вязали, я пытался бороться, но если на моей стороне была сила, то на их — число. Они облепили меня, как муравьи гусеницу. Думаю, что многие из этих коротышек нуждаются в помощи лекаря. И куда нас занесло?
— К карликам, — объяснила Адель. — Мне рассказал о них карлик Ник. Только Ник был человеком- карликом, а эти — не люди, а что-то вреде монстров.
Она пересказала всё, что знала о карликах.
— Страшно живут, — подвёл итог Марио. — И не виноват ни в чём, сам подвергся несчастью, а смертной казни не избежать.
— Ещё страшнее, что они сами покорно идут на казнь, — возразил Иван. — Если такой порядок кажется им правильным и не вызывает ни возмущения, ни даже размышлений, то это конченые люди… или нелюди, как определяет их наука. Им не поможешь, потому что они сами себе не хотят помочь.
— А мы и рады были бы себе помочь, да не знаем как, — сказала Адель.
— Говори о себе, — поправил её Марио. — Может, нам поможет мой опыт. Не предавайтесь излишней радости и уверенности в спасении, но и не теряйте надежды. Я всё-таки вор, причём вор ловкий.
— Слушай, вор, — обратился к нему Иван. — Это не ты ли посодействовал мне заполучить тринадцатую казнь?
— Как это? — удивился Марио. — До сих пор моя профессия только мне могла принести такое наказание.
— Когда меня спросили про имущество, я сказал про мешок с припасами, а меня объявили лжецом и назначили лишнюю смертную казнь.
— Какая тебе разница, двенадцать раз тебя казнят или тринадцать? — отмахнулся Марио. — И вообще тебе ещё вчера надо было сказать, что тот мешок тебе нужен, чтобы я не обманывался.
— Знаешь, двенадцать всё-таки предпочтительнее, хотя, на взгляд постороннего, конечно, никакой.
— Уверяю тебя, что мне безразлично, прибавят ли к моим пяти казням ещё восемь или сократят их чисто до одной. А за что тебе такая честь?
Иван рассказал о своём допросе. Оказывается, он пытался добиться справедливости, но каждый вопрос "по сути" навлекал на него лишнюю казнь.
— Бедный Васька! — то и дело вздыхал Иван.
— Тихо! — предупредил чуткий Марио.
Загремели замки, дверь приоткрылась, к узникам влетел мешок и тяжело шлёпнулся на пол. Дверь сразу же захлопнулась.
— Посмотрим-посмотрим! — весело закричал Марио, подходя к мешку. — Не принесли ли нам поесть! И вовремя бы!
Он развязал мешок и отпрянул, да и все остальные попятились, потому что из мешка вылетела чёрно-белая фурия и несколько раз промчалась по темнице.
— Васька! Друг! — радостно вскрикнул Иван.
Пробегавшись, кот понемногу успокоился и смог говорить более-менее членораздельно.
— Опять! — бушевал он. — Что это за мода пошла! Чуть что — и в мешок.
— Тебя допрашивали? — поинтересовалась Адель.
— Попытались, но из мешка не выпустили, а я слишком себя уважаю, чтобы допустить такого рода беседу. Я молчал. Тогда кто-то отважился тряхнуть мешок, и я пустил в дело свои когти. Ох, и завопил же этот негодяй! А меня за такое злодеяние приговорили к казни.
— К одной? — спросила Адель.
— А сколько же тебе надо? — не понял кот. — Разве одной мало?
Все дружно рассмеялись, хотя весёлого, на взгляд Базиля, во всём случившемся было мало. Ему наскоро рассказали про допросы и наказания, причём почему-то и Марио, и Иван, и сама Адель всё время смеялись. Девушка чувствовала, что эта весёлость носит какой-то нервный неестественный характер, но не могла от неё избавиться.
— Да, влипли, — сделал вывод Базиль и помрачнел. — Не понимаю, почему вы веселитесь.
— Не знаю, — искренне ответил Иван.
— Наверное, нервы, — предположила Адель.
— Или радость бытия, — мечтательно проговорил Марио.
Им сразу стало не до смеха, когда вновь загремели засовы. Адель прошиб озноб, едва она подумала, что пришли вести их на пытку. Однако вся дверь не открылась, а была откинута лишь узкая полоска над полом и через неё просунуто прямоугольное корытце с водой.
— Это чтобы вы не умерли от жажды, — пояснил ехидный голос за дверью.
— А поесть?! — завопил Марио.
— За два-три дня от голода не умрёте, — ответили ему.
Полоска встала на место, лязгнули засовы и всё стихло.
— Два-три дня, — повторил Иван. — Надо поскорее что-нибудь придумать.
— Предоставь это мне, — предложил Марио. — Мне нужно лишь определить, когда наступит ночь, а тогда я попытаюсь вас отсюда вызволить.
— Интересно, как? — недоверчиво спросил Иван.
— Это уж моё дело, а вы прислушивайтесь к себе. Как только почувствуете, что хотите спать или сильно утомлены, или ещё что-то, что укажет на приближение ночи, то скажите мне. Как же ещё понять, что день сменился ночью?
— У меня всё перемешалось, — призналась Адель. — Я уже страшно устала, чувствую себя как ночью во время бредовой бессонницы, а сна ни в одном глазу.
— У меня сходные ощущения, — согласился Иван.
— Беда в том, что мне тоже не определить наступление ночи, — пожаловался Марио. — Я и сам как в кошмарном сне. Это ещё хуже, чем в человеческой тюрьме. Там хоть крошечное окошечко есть, да и еду дают по часам, а последний обход делают поздно вечером. И часов не надо, чтобы определить время. Комфорт!
— Я скажу, когда солнце будет садиться, — вызвался Базиль.
— Как ты это определишь? — удивилась Адель.
— Не знаю, но я чувствую время. Сейчас около полудня, солнце ярко сияет и, будь я на воле, я бы не отказался полежать на солнышке.
— Васька, друг, ты лучший из котов! — восхитился Иван.
Базиль нахохлился, прикрыл глаза и громко замурлыкал.
— Сажать нас на хлеб и воду! — возмущённо проговорил Марио. — Нравы у них хуже, чем у людей. В нормальных тюрьмах хоть баланду дают, а здесь…
— А здесь и хлеб не дали, даже чёрствый, — вздохнула Адель.
— За хлебом дело не станет, — возразил вор. — Я хорошо сделал, что стянул у тебя твой хлебец. Эти дураки даже обыскать человека как следует не способны, так что еда у нас всё-таки имеется. Не окорок, конечно…
— Зато хлеб! — подхватил Иван. — Ох, и люблю же я хлебушек! Ни одно блюдо без него не идёт.
— Как говорится, "о вкусах не спорят", — вставил Базиль, выключая моторчик и открывая глаза.
— Да уж, "на вкус, на цвет товарища нет", — подтвердил Иван. — Ты бы, наверное, предпочёл сметану или молочко?
— Несом-м-м-ненно. Или мышку. Или рыбку.
— Или макароны под острым соусом, — пожелал Марио.
Базиль негодующе фыркнул, а Адель засмеялась.
— Варвары, — отмахнулся вор, вынимая из кармана украденный у девушки хлебец. — Возьми, Адель, он твой, тебе и кормить нас.
Адель стала отламывать куски, чтобы все досыта наелись. У неё на душе стало легко, едва она осознала, что хлебец в руках Марио вновь не покрылся плесенью, указывая на опасность, исходящую от человека, а остался свеж и благоухан. Значит, их вороватый спутник не был таким уж плохим человеком, как это казалось из-за его ремесла.
Все ели с завидным аппетитом, даже кот тщательно пережёвывал свою долю, лишь иногда морщась и пофыркивая. Иван пускал по кругу корытце с водой, чтобы запивать еду, так что обед вышел вполне сносным. Адели уже доводилось питаться только хлебом, да и остальные были непривередливы. Лишь Базиль, доев остатки, брезгливо принюхивался к месту, где только что лежали его куски, и радости не проявлял.
— Выпьем ещё по глоточку? — предложил Марио. — У нас всегда завершают обед рюмочкой вина, а мы…
— А мы вообразим, что это вино, — подхватил Иван, поглядывая на загрустившего Базиля. — Я даже предложу тост.
— Давай, — с удовольствием сказал Марио.
— Мы все перенесли испытания и опасности, и каждый по мере своих сил и возможностей помогал другим. Однако есть среди нас тот, кто уже спас нас всех от смерти и ещё раз окажет неоценимую помощь. Я имею в виду Василия. Он появился из мешка как раз в ту страшную минуту, когда упыри готовы были наброситься на нас с Аделью, и разогнал их всех, заставив улететь. Только благодаря этому мы получили шанс спастись и добежать до летучего корабля. И теперь Васька, я хотел сказать Базиль, готов помочь нам, предупредив о наступлении ночи. Вот я и хочу выпить за нашего Василия. Да не иссякнут коты в мешках!
Кот был польщён. Он прямо на глазах раздувался от удовольствия и гордости, а Адели стоило большого труда удержать смех, да и Марио подозрительно закусил губу.
Заключённые надолго растянули обед, чтобы заполнить этим важным делом время и заодно отвлечься от мрачных мыслей. Но всё на свете имеет конец, так что им пришлось вернуться к своим злоключениям.
— Наступит вечер и…? — спросил Иван, выжидательно глядя на Марио.
— Наступит вечер, и ваш добрый знакомый по имени Марио покажет фокус. Что нас всех ждёт в дальнейшем, он не знает, но из этой темницы он вас выведет, это точно.
— Но как? — не отставал Иван. — Может, надо заранее подготовиться к побегу?
— Нам нечего брать с собой, — отмахнулся вор. — Наши тюремщики позаботились об этом. Они обчистили вас не хуже профессионального грабителя. И пилить решётки или замки нам ни к чему. Настанет вечер, стемнеет, и мы преспокойно покинем это жилище к огорчению наших нехлебосольных хозяев. Что ждёт нас наверху, я не знаю, но рассчитываю, что под покровом темноты нам удастся уйти подальше отсюда.
Марио говорил очень уверенно, так что его спутникам пришлось довольствоваться этим ответом и уповать на будущее. Все притихли и задумались каждый о своём. Мысли Адели метались от отчаяния к надежде. В минуты отчаяния она вспоминала о кольце, которое она должна надеть на палец Франку. Если её поведут на пытку, она может надеть его на свой палец. Тогда она очутится дома в своём мире, но Франк не спасётся, и наутро его будут считать сумасшедшим, а её друзья здесь, те самые друзья, которые ей помогали и готовы помогать и впредь, спастись не сумеют и погибнут. Они погибнут, Франк сойдёт с ума, а она спасётся? Несправедливо. Она не лучше Ивана, не лучше Марио, хоть он и вор, не лучше Базиля, хоть он всего лишь кот. Получается, что воспользоваться кольцом она не имеет права, и о нём лучше забыть. Пусть висит себе на шнурке вместе с другим кольцом, совсем уж неизвестного назначения, которое принадлежало гномам. Хорошо, что карлики не забрали у неё эти кольца, особенно кольцо колдуна Жана, иначе её дальнейшее путешествие стало бы бессмысленным. Жаль, что она забрали сумку, ведь в ней были кое-какие вещи, зеркальце и расчёска. Особенно плохо ей будет без расчёски. Как теперь приводить в порядок волосы?
— О чём задумалась, Адель? — спросил Иван, с беспокойством поглядывая на примолкнувшую девушку.
Адель поняла, что добрый и чуткий молодой человек хочет её поддержать.
— Они забрали у меня сумку, — пожаловалась она нарочито трагическим голосом, — а в ней была моя расчёска. Что мне теперь делать?
Марио захохотал. Его смех неожиданно гулко прокатился под сводами.
— А? — воскликнул он. — Вы слышали? Это же самое нужное в нашем положении! Как же я раньше об этом не додумался!
— Что именно? — меланхолично поинтересовался кот.
— Мы будем петь, — объявил Марио. — Я первый.
У него оказался прекрасный тенор, и он умело им пользовался, выбирая песни в быстром темпе, так и заряжающие энергией и весельем.
— Не понимаю, зачем ты стал вором, а не певцом, — заметил Иван.
— Одно другому не мешает, — засмеялся Марио. — А теперь ты, Иван.
Молодой человек запел про тяжёлую крестьянскую долю, потом про степь, и итальянец слушал его сильный голос с видом знатока.
— Слов не понимаю, а за душу хватает, — сказал он. — Только очень уж грустно становится. Неужели у вас нет песен повеселее?
Иван спел какую-то плясовую, а потом совершенно незнакомую Адели маршевую песню, от которой ей захотелось сейчас же что-то делать и куда-то шагать.
— Хорошо, — одобрил Марио. — Теперь ты, Адель.
Девушка спела два русских романса, которым научила её мама, и, хотя Марио и Иван одобрили её пение, она знала, что голос у неё слабый и едва ли она доставила им большое удовольствие.
— Васька, может, и ты нам споёшь? — спросил Иван.
— Я и так часто пою, — скромно отказался кот. — Когда мне хорошо, я всегда мурлыкаю.
Марио и Иван пели теперь по очереди, стараясь подбирать песни самые разные, чтобы на слух иностранца, не знающего языка, они не казались однообразными. Они предлагали и девушке петь, но не настаивали, когда она отказывалась.
— Солнце уже садится, — предупредил кот в самый разгар веселья.
Марио придумал такой верный способ забыть невзгоды, что Адель словно вернулась с небес на землю, да и у её спутников вид был ошеломлённым.
— Теперь самое время подумать о наших делах, — помолчав, сказал Марио. — Подождём немного, чтобы хорошенько стемнело, а заодно посмотрим, не зайдёт ли к нам кто-нибудь с вечерней поверкой.
Однако никто к ним не зашёл и, выждав подходящее время, решено было попытаться выйти.
— Я пойду первым и буду настороже, — предложил Марио. — Вы идите за мной по одному. Если я сделаю знак, замирайте на месте.
— Лучше вперёд пойду я, — возразил Базиль. — Меня труднее заметить, чем любого из вас, а бегаю я быстро и бесшумно. Если замечу опасность, мигом дам о ней знать.
— Я же говорю, что наш Васька нас уже спас и ещё не раз нас выручит из беды, — сказал Иван.
У кота уши поджались к голове от удовольствия, и он вновь начал раздуваться от важности.
— Согласен, — одобрил предложение Базиля Марио. — Первым пойдёт кот, а за ним я. Потом пусть идёт Адель, а ты, Иван, иди последним и следи, чтобы на нас не наткнулись сзади. Теперь, пожалуй, пора. Итак, на сцену выходит сам великий Марио.
Он подошёл к двери, повернулся к ней спиной, раскланялся со зрителями, словно их было не трое, а несколько сотен, и изящным движением вытащил из потайного кармана какой-то удлинённый металлический предмет. Он взял его двумя пальцами и, словно фокусник, показал узникам.
— Теперь считаем до трёх. Раз!.. Два!.. Три!..
Марио лишь прикоснулся своим инструментом к замочной скважине, как раздался щелчок и дверь открылась от лёгкого толчка рукой. Адель зааплодировала.
— Браво! — поддержал её Иван. — А теперь повторите на бис этот фокус с замком на внешней решётке.
Марио со всеми приличествующими фокуснику ужимками отпер и решётку.
— Наконец-то, мы можем отсюда выйти, — обрадовано проговорил кот. — Здесь, конечно, лучше, чем в мешке, но всё равно погано.
— Особенно когда знаешь своё ближайшее будущее, — согласилась Адель. — А что это за стержень, Марио?
— Это особая вещь, очень нужная в моей профессии. Называется отмычка. Но не обычная отмычка, а волшебная. Вместе с этими вот волшебными руками она действует безотказно.
Адель так и не поняла, действительно ли отмычка была волшебной или секрет заключался в ловкости рук самого Марио, но времени выяснить это не было, потому что кот первым выскользнул из их тюрьмы, а за ним особой лёгкой бесшумной поступью вышел вор.
— Иди теперь ты, Адель, — сказал Иван. — Но будь осторожна. Внимательно следи за Марио.
Адель со страхом выбралась из мрачного помещения. Она не ожидала, что будет так бояться. У неё сердце готово было выпрыгнуть из груди, а дыхание перехватывало. Она так понадеялась на заверение Марио в их спасении, даже не сознавая этого ясно, что, если бы сейчас что-то помешало их побегу, она бы, наверное, умерла от отчаяния.
Девушка осторожно поднялась по лестнице и вслед за Марио вышла в обширный двор. Базиль не подавал согнала тревоги, и узники тихо прокрались вдоль стены длинного здания, перешли под спасительную тень другого дома и таким образом, перебегая освещённые луной участки и затаиваясь в тени, отошли далеко от своей тюрьмы. Они не знали, куда им идти, но кот вёл их куда-то, и они доверились инстинкту животного.
Постройки казённого вида закончились, и их сменили весьма неказистого вида однообразные домики. Нигде не горел свет, что было на руку беглецам, но вызывало недоумение. Неужели все до единого жители городка уже легли спать? На улицах тоже не было ни души.
— Очень подходящий город для побега, — шёпотом сказал Марио, подождав Адель, — но мне бы не хотелось здесь жить. Наверное, обитателям запрещено появляться на улице в ночное время.
— И зажигать свет в домах, — закончила Адель.
— А раз здесь такие строгие порядки, то как бы нам не натолкнуться на патруль, — прибавил Марио. — Что там, Базиль? Карлики?
— Нет, но мы скоро выйдем из города. Я уже сбегал вперёд. Дальше пойдут поля и рощи. Я не знаю, куда нам идти и где кончается земля карликов.
— Выйдем из города, пройдём как можно дальше и спрячемся где-нибудь в роще. Днём будем прятаться, а ночью идти в одном направлении. Когда-нибудь ведь эта проклятая земля проклятых недомерок закончится. А как думаешь ты, Иван?
Страницы:

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2020г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.